Арина Остромина

Эйна из Третьей зоны. Небо под ногами

© А. Остромина, текст, 2023

© АО «Издательский Дом Мещерякова», 2023

* * *

Глава 1. Вторая зона

Авион летел над бескрайней белой пустыней. Пышные облака то сбивались в плотные стаи, то расползались, и тогда между ними проглядывали коричневые холмы, серебристые нити речек и тёмные пятна лесов. Эйна, прижав лицо к иллюминатору, следила за движением облаков далеко внизу. Быть в небе, видеть облака под ногами – разве могла она поверить, что с ней такое случится?

Вскоре небо очистилось; авион сбросил скорость и начал снижаться. Эйна ощутила, как у неё внутри всё приподнялось, как будто желудок взлетел к самому горлу. Она сглотнула, пытаясь справиться с тошнотой. Внизу расстилалось зелёное поле, виднелись решётчатые металлические конструкции; вдалеке сверкали на солнце окна домов. Земля приближалась, и вот уже авион завис над посадочной площадкой. По траве полз крупный белый автомобиль, вскоре он исчез под брюхом авиона, и Эйна перевела взгляд на город. Рассмотреть отдельные здания с такого расстояния не удавалось, они сливались в огромное сверкающее пятно, где среди блеска стёкол встречались зелёные островки. «Деревья!» – поняла Эйна.

Звук моторов изменился. Сплошной ровный гул, не смолкавший во время полёта, превратился в назойливое жужжание.

В салон вошла девушка в тёмно-синем костюме, поднесла ко рту плоскую коробочку и заговорила. Голос, усиленный прибором, разносился по салону:

– Уважаемые пассажиры, наш авион прибыл во Вторую зону. Прошу вас отстегнуть ремни безопасности и по одному двигаться к выходу.

Эйна огляделась. Её соседи вставали, вынимали вещи из ящиков под креслами, шли к большой овальной двери, рядом с которой стояла работница службы перелётов. Эйна попыталась незаметно потянуться: тело устало от неподвижности. Ей ещё никогда не приходилось сидеть в кресле пять часов подряд. Она взяла сумку и встала в очередь. К двери авиона подкатили узкую ажурную лесенку с перилами, и пассажиры один за другим начали спускаться.

Шагнув на металлическую ступеньку, Эйна ощутила головокружение. Лестница круто уходила вниз; под ногами сквозь прочную решётку виднелось поросшее травой поле. Эйна схватилась обеими руками за перила – хорошо, что перекинула сумку через плечо, руки свободны! Ненадолго замерла, прикрыв глаза, и решительно застучала каблуками по лесенке.

После того как все пассажиры вышли, девушка в синем костюме спустилась за ними, снова поднесла ко рту чёрную коробочку и велела всем идти вперёд.

Эйна шла в толпе, поглядывая на своих недавних соседей по авиону. Некоторых она уже видела раньше – они вместе с ней сдавали экзамены на бирже труда. Но познакомиться с ними Эйна не успела: после экзаменов все проходили индивидуальное обучение, поэтому больше не встречались. Перед полётом успели только поздороваться друг с другом.

Вскоре показалось длинное одноэтажное здание, оно тянулось вдоль края посадочного поля и ничем не отличалось от серых унылых домов Третьей зоны. Эйна ощутила мимолётное разочарование, она не ожидала увидеть здесь что-то знакомое и привычное. Но это ощущение мелькнуло и прошло: под ногами мягко пружинила настоящая живая трава, а над крышей скучного здания уже виднелись кроны деревьев.

Девушка распахнула дверь и подождала, пока все пассажиры пройдут в зал. Там стоял приземистый пожилой мужчина в аккуратном сером костюме, наглухо застёгнутом до самой шеи. Такие костюмы Эйна видела у почтовых курьеров в Третьей зоне, ей всегда казалось, что подобная одежда выглядит очень красиво. Но этот мужчина явно работал не курьером, а имел должность намного выше. Он растянул губы, изображая приветливую улыбку, но его взгляд казался недобрым, колючим. «Наверное, просто устал. Ведь уже вечер, а он до сих пор на работе», – подумала Эйна.

Мужчина смотрел, как переселенцы нерешительно топчутся у стен, а когда все оказались внутри здания, он кивнул девушке, и та закрыла дверь.

В помещении стояла тишина, гул авионов сюда не доносился, и мужчина не стал пользоваться коробочкой для усиления голоса.

– Приветствую новых жителей Второй зоны! Надеюсь, вам понравился перелёт! И надеюсь, что наша зона понравится вам не меньше, чем этот современный и комфортабельный авион! – Мужчина отрывисто хохотнул и несколько раз взмахнул обеими руками, как будто приглашая всех посмеяться над шуткой. В толпе раздались неуверенные смешки.

Невысокая девушка со светлыми кудряшками, стоявшая рядом с Эйной, взяла её за локоть и шепнула:

– За дураков нас считает. Думает, сострил.

Эйна удивлённо посмотрела на неё, а девушка тихо сказала:

– Я Мелия. Пятый результат на экзаменах. Тоже сюда попросилась.

– Эйна.

– Знаю. Тебя все запомнили. Болтали после экзаменов, что ты гений.

Эйна смутилась. Уж гением-то она себя точно не считала. Просто она очень целеустремлённая, вот и всё. А Мелия продолжала шептать:

– Ты же из приюта, да? Мой наставник на бирже всё время тебя в пример приводил. Ну, когда ругал меня, что я ленюсь. Потом ещё сказал, что у тебя влиятельные родственники, поэтому тебя и взяли. Они же никогда сирот не берут. Это против правил.

– Тише, – перебила её Эйна. – Давай послушаем, что он говорит. Может, что-то важное.

Мелия кивнула и уставилась на чиновника с таким видом, что Эйна невольно фыркнула: Мелия смешно выпучила глаза, подняла брови и сжала губы, изображая внимание. Но не смогла долго удерживать это глуповатое выражение лица, хихикнула и зажала рот рукой.

Эйна рассмеялась чуть громче, чем следовало. Чиновник строго посмотрел на неё и сказал:

– До вас только сейчас дошло, да? Ну, ничего. Поживёте в нашем городе – научитесь понимать шутки.

Мелия опять взяла Эйну за локоть и уткнулась лицом ей в плечо. Эйна чувствовала себя неловко. Её смущало, что Мелия ведёт себя с ней, как давняя знакомая. Да ещё это обидное замечание чиновника! Неприятно, когда тебя незаслуженно считают дурой.

В это время чиновник закончил приветственную речь и двинулся к выходу в город. Прибывшие потянулись за ним. На площадке перед зданием стоял нарядный автобус: красный с белыми полосками и надписями, чистые стёкла отражали солнце, в кабине сидел молодой водитель и улыбался. Эйна улыбнулась ему в ответ и забыла о своих огорчениях. Вокруг было столько нового и непривычного!

В автобусе в два ряда протянулись двухместные сиденья – вдоль окон, с проходом посередине. Мелия села рядом и склонилась к окну, перегнувшись через Эйну. Она то и дело восклицала:

– Смотри! Смотри!

Сначала за окном проплывали зелёные скопления деревьев, и Эйна тоже не могла оторваться от этой картины. Сбылась её мечта: здесь Эйна увидит всё, что раньше встречала только в учебнике ботаники. Потом автобус поехал по широким городским улицам. Они сильно отличались от улиц в Третьей зоне: никаких тёмных потёков на стенах домов, никакого мусора на тротуарах. Эйна вспомнила, что здание биржи в её родном городе, как и эти здания, было облицовано каким-то особым материалом, который не портился и не покрывался грязным налётом. А здесь такого материала хватило на целый город.

Автомобили на дорогах тоже выглядели непривычно. Раньше Эйна видела только тёмно-серые небольшие машины, в которых ездили директора заводов, и грязно-зелёные патрульные грузовики охранителей, курсировавшие по улицам днём и ночью, а ещё коричневые пассажирские фургоны – на таком её везли от биржи на лётное поле. А здесь, кроме красного автобуса, в котором они сейчас ехали, встречались машины и других ярких цветов: оранжевые, жёлтые, голубые, сиреневые.

Вскоре улицы стали более многолюдными, и автобус поехал медленнее.

– Ограничение скорости, – слегка обернувшись к девушкам, гордо пояснил худой белобрысый юноша, сидевший впереди. – В центре города специальные правила действуют.

Мелия привстала, тронула его за плечо и спросила:

– Эй, а ты откуда знаешь?

Юноша радостно улыбнулся: ему явно хотелось произвести впечатление, поэтому он и спешил поделиться своими познаниями.

– Так я на технического помощника учился! Буду погрузчик водить. Кстати, я Орсин.

– А я Мелия! А это моя подруга Эйна!

Эйна удивлённо посмотрела на Мелию: уже подруга? Вот так сразу? Эйна к такому не привыкла: ей требовалось время, чтобы сначала узнать человека, а потом уже решить, будет она с ним дружить или нет.

Но пока она обдумывала, как себя вести с новыми знакомыми, автобус остановился, и мужчина, который встречал их на посадочном поле, громко назвал её имя:

– Эйна Семь пятьсот тридцать семь!

Кто-то из ребят присвистнул и сказал:

– Ух ты, из первой десятки тысяч!

Мелия взяла её за рукав платья:

– Иди, тебя вызывают! – и встала со своего места, чтобы пропустить Эйну.

Эйна прижала к животу сумку, болтавшуюся на длинном ремне, прошла по проходу между сиденьями и вслед за мужчиной спустилась на тротуар. Там стояла молодая женщина с необычным цветом кожи – золотистым, как будто она много времени провела на солнце. В Третьей зоне, откуда прилетела Эйна, у всех были одинаково бледные лица, хотя летом становились чуть желтее.

Мужчина представил Эйну этой женщине и сказал:

– Завтра в полдень в Комитет! Не опаздывать.

Чиновник вернулся в автобус, и Эйна оглянулась. Мимо неё проплыли Орсин и Мелия в окнах, они весело махали ей руками.

Женщина строго сказала:

– Иди за мной, не отставай, – и быстро зашагала вдоль чистой светло-голубой стены.

Эйна шла за ней и пыталась на ходу разглядеть светло-коричневый костяной зажим, который скреплял густые чёрные волосы женщины. Такие зажимы Эйна видела только на картинках в книгах. Женщина остановилась у стеклянной двери, приложила небольшой металлический квадрат к пластине рядом с дверью, и Эйна увидела, как толстое стекло ползёт в сторону. Впереди оказалось прохладное помещение без окон, но с несколькими дверями. Около каждой висело световое табло: на всех горели цифры 01.

– Что это значит? – спросила Эйна, указывая на цифры.

– Первый этаж. Это значит, что все лифты сейчас внизу.

Эйна постеснялась переспрашивать. Конечно, она читала про лифты в книгах, хотя сама никогда их не видела. Даже в доме у Армины, матери крупного начальника, лифта не было. А здесь они, наверное, имелись в каждом доме. Имя женщины Эйна тоже не переспросила. Не запомнила, когда стояла перед автобусом, взволнованная из-за всех этих новых впечатлений. Поэтому просто молча наблюдала.

Женщина приложила палец к табло, и оказалось, что вертикальная линия в центре двери – это проём между двумя половинками. Они разъехались в стороны, открыв проход в кабину лифта. Когда Эйна вошла, женщина нажала кнопку внутри кабины, двери закрылись, кабина мягко поплыла вверх.

Потом пришлось пройти по небольшому коридору, и они оказались в просторном зале. Женщина велела Эйне следовать за ней, провела её в кухню и сказала девушке, которая сидела за столом и резала что-то круглое:

– Это Эйна, новая детская помощница. Приготовь для неё ужин, а я пока покажу ей квартиру.

– Да, Распорядительница Альфия! – ответила девушка, встала и подошла к высокому белому шкафу.

Значит, это не хозяйка дома. «А держится так самоуверенно, будто она тут главная», – отметила Эйна и, с любопытством глядя по сторонам, пошла за Альфией.

– Это детская – комната Крии, твоей подопечной. Её сейчас нет в городе, она уехала вместе с родителями.

– А когда они вернутся?

– Через три дня. Ты пока осмотришься, познакомишься с нашими правилами. Надеюсь, тебе у нас понравится, – сухо сказала Альфия, и Эйна вспомнила, что чиновник на лётном поле говорил те же слова. Наверное, у них так принято.

Когда Эйну наконец оставили одну, она присела на кровать и обвела глазами свою комнату. Альфия сказала, что пока Эйна поживёт в одной из гостевых спален.

– А потом? – спросила Эйна, но Альфия отвернулась и молча вышла в коридор.

Комната показалась Эйне слишком просторной. Примерно как вся квартира тётушки Марты. У одной стены стояла широкая кровать, с обеих сторон кровати – небольшие тумбочки с выдвижными ящиками. Напротив – шкаф с зеркальными дверцами. Похожий шкаф Эйна видела у Армины, но она бывала там только днём, по делу, а чтобы самой жить в такой комнате – об этом она никогда не думала.

Одну стену закрывала плотная ткань, свисавшая до пола. «Наверное, там окно». – Эйна подошла ближе, взялась за край одного из полотнищ, ощутила пальцами шов на боковой кайме. Пощупала, удивлённо приподняла брови. Хорошо сделано! Нитки мягкие, не то что в Третьей зоне. Да и ткань другая, незнакомая. Тонкая, но плетение частое, почти не пропускает свет. Эйна вспомнила, как шила шторы для наставниц, когда работала в швейной мастерской. У них в городе мало кто завешивал окна тканью, это слишком дорого. Эйна видела шторы только у наставниц в приюте и у Армины. Тётушка Марта и даже директор школы обходились простыми пластиковыми жалюзи, а в спальнях девочек окна украшали только прочные металлические решётки.

Здесь окно оказалось огромным, почти во всю стену, от пола до потолка. Эйна увидела верхушки деревьев на фоне вечернего неба, золотистые шары фонарей внизу, разноцветные окна соседних домов. От сочетания темноты и ярких пятен света у неё начали слипаться глаза. Эйна опустилась на кровать, и в голове завертелись картины этого долгого дня.

Кажется, она давным-давно рассталась с друзьями – неужели это было всего несколько часов назад? Неужели ещё сегодня утром Эйна приходила на биржу, где Елена сказала ей про взрыв на заводе? Потом – огромный белый авион, жёлто-коричневая степь внизу, зелёные островки лесов, пышные шапки облаков. Красный автобус, Мелия, Орсин. Лифт, большая квартира, где Эйне предстояло работать.

Но сильнее всего её поразил ужин, который приготовила Лива, кухонная помощница – та самая девушка, с которой Эйну познакомила Альфия. Она поставила на стол глубокую тарелку с красно-коричневой едой, но это была не однотонная масса, как в приютской столовой, и даже не жидкость с цветными хлопьями, как у Армины, а отдельные крупные кусочки чего-то твёрдого. Эйна незаметно втянула воздух, пытаясь определить по запаху, что это. Но не поняла. Лива достала из шкафа ещё одну тарелку, положила на неё два куска серого хлеба. Пока она ходила по кухне, Эйна украдкой рассматривала её. Из-за белого фартука, повязанного вокруг широкой талии, фигура Ливы казалась бесформенной. Голову плотно охватывала белая косынка, низко опущенная на лоб, а сзади из-под косынки свисала толстая светлая коса до пояса. Эйна залюбовалась этой косой. В Третьей зоне мало кто носил длинные волосы, их было сложно промыть в холодной воде, а тёплую давали редко.

Лива закончила накрывать на стол, села напротив, улыбнулась и спросила:

– Ты откуда, из Третьей?

– Да. А ты?

– Тоже. Но это давно было, я тут уже совсем освоилась. Четвёртый год живу. Привыкла. Знаешь, что это у тебя в тарелке?

– Нет.

– Овощи. Настоящие. Я их потушила с соусом. Не бойся, попробуй.

Эйна зачерпнула ложкой немного еды, поднесла к носу, понюхала, потом осторожно лизнула. Это было ни на что не похоже. Про овощи Эйна читала в учебнике ботаники, но не знала, увидит ли их когда-нибудь.

Лива опять улыбнулась, открыла шкаф и что-то достала. Вернулась к столу, положила рядом с Эйной неровный красный шар, оранжевую палочку, светло-зелёный цилиндр с закруглёнными краями.

– Смотри. Угадаешь, что это?

Эйна сразу вспомнила картинки из учебника – ботаника всегда была её любимым предметом, оценок ниже пятёрки она не получала.

– Конечно! Помидор, морковь, кабачок.

– Ишь ты какая! – не то похвалила, не то осудила Лива. – Я не сразу запомнила! Первое время по справочнику проверяла.

– Что за справочник?

– А вот! – Лива подошла к полке у окна и взяла яркую книгу большого формата. – Пособие для кухонных помощников. Их тут всем выдают. Мы должны всё наизусть выучить, а распорядительница проверяет.

– Можно мне потом посмотреть?

– Конечно! Приходи в любое время, я почти всегда на кухне.

Эйна кивнула и зачерпнула ещё ложку овощей. Старалась есть медленно, чтобы растянуть удовольствие. Когда в тарелке остался только соус, Эйна посмотрела на Ливу:

– А ничего, если я хлеб обмакну в соус? Можно?

Лива засмеялась:

– Можно, когда тут никого нет, кроме нас! Ты вообще знаешь, что это неприлично? Тебя этикету-то учили? Ну, правда, я и сама так делаю, когда никто не видит. Ты, главное, не вздумай хлеб в тарелку макать, если хозяева дома!

Эйна хотела расспросить Ливу, как себя вести при хозяевах, но слишком устала. Как раз в это время в кухню зашла Альфия и увела Эйну в гостевую спальню.

Всё это пронеслось перед глазами чередой ярких сценок, а потом Эйна провалилась в сон, даже не успев снять платье.

Глава 2. Комитет по проживанию

Эйну разбудили голоса за дверью. Она подскочила на кровати, пытаясь понять, что происходит. Спросонья комната показалась незнакомой, но Эйна быстро вспомнила: это же Вторая зона! Опустила голову, увидела, что спала одетой, и рассердилась на себя: не так уж много у неё нарядов, чтобы вот так с ними обращаться. Спрыгнула с высокой кровати на мягкий ковёр, поправила сбившееся набок платье. Первым делом надо было найти туалет – но как выйти в коридор в таком виде? Одежда мятая, волосы всклокочены!

Оглядевшись, Эйна заметила узкую дверь рядом со шкафом и вспомнила, что Альфия говорила про вход в ванную. Эйна потянула дверную ручку и увидела небольшую комнату с душем, унитазом, раковиной. На одной подвесной полке лежала стопка полотенец, на другой стояли яркие флакончики с жидкостями для мытья волос и тела. Эйна улыбнулась: «Я как принцесса из сказки». Хоть в книгах обычно и не писали про туалет и душ, Эйна представляла себе роскошные дворцы именно так: всё чисто и красиво, всё очень удобно, не надо ни о чём беспокоиться. Сказал бы кто ещё месяц назад, что Эйна увидит всё это наяву, – не поверила бы. В приюте ей и не снилась такая жизнь.

После душа Эйна старательно причесалась, вынула из сумки одежду, повесила в шкаф – там на длинной палке болтались такие же треугольные распорки, как у Армины дома, поэтому Эйна сразу поняла, для чего они нужны. На сегодня выбрала самое скромное платье, тёмно-зелёное: к счастью, его гладкая ткань совсем не помялась в дороге.

Повертелась перед зеркалом, улыбнулась. Застелила кровать пушистым серым покрывалом, осмотрелась. В комнате порядок. Если Распорядительница Альфия сюда войдёт, останется довольна. Эйна очень хотела понравиться здешним работникам.

Голоса в коридоре уже стихли, и она никого не встретила. Медленно пошла искать кухню, прислушиваясь к звукам из дальнего конца квартиры. Узнала голос Альфии, ей отвечали мужские голоса. Через прозрачную дверь Эйна увидела Ливу и вошла к ней.

– Доброе утро! Выспалась?

– Да, спасибо! Мне бы попить…

– Только попить? – усмехнулась Лива. – А позавтракать не хочешь?

Эйна смутилась.

– А я вчера не спросила: где я буду питаться? Прямо здесь?

– Конечно! Ты же здесь работаешь. Когда Крия приедет, будешь вместе с ней завтракать. А пока её нет – со мной. Садись, у меня уже всё готово!

Пока Лива расставляла на столе чашки и тарелки, Эйна подумала: «Какой у неё красивый цвет лица! Кожа хоть и белая, как у меня, но щёки розовые. Румяные, как на картинках. Наверное, это из-за хорошего питания. Или, может, оттого, что она постоянно у плиты стоит».

Лива подвинула к Эйне коробочку с ломтиками хлеба и спросила:

– Знаешь, что такое омлет?

– Нет.

– А куриные яйца представляешь себе?

– В учебниках видела.

– Ну вот, а здесь они есть! Привозят на авионе из Четвёртой зоны. – Лива, продолжая говорить, положила на тарелки желтоватые куски чего-то мягкого. – Мы из них омлет делаем. И ещё много чего. Потом расскажу, тебе тут ещё учиться и учиться! Но ты не переживай, я помогу!

Над тарелкой с омлетом поднимались струйки пара. Эйна едва дождалась, пока Лива сядет напротив и возьмёт вилку.

Омлет показался Эйне райской пищей – так иногда писали в старых книгах, Эйне нравилось это выражение. Потом Лива налила ей горячего чая – такого же ароматного, как когда-то у Армины. А вот хлеб здесь был намного вкуснее, чем в Третьей зоне, – более светлый, более пористый. Эйна знала, что для такого хлеба используется пшеничная мука, и поспешила сообщить об этом Ливе.

Та нахмурилась, голос стал неприветливым:

– Ты же не в школе! Я уже поняла, что ты была примерной ученицей. Но здесь тебе это не очень поможет. Здесь всё не так, как у вас.

Эйну это задело. Сколько Лива здесь, четвёртый год? А уже говорит «у вас». Как будто сама не из Третьей зоны. Но думать о Ливе плохо не хотелось. Хорошо бы с ней подружиться: от неё можно много полезного узнать. Эйна виновато улыбнулась:

– Я понимаю! Буду тебя спрашивать, как тут всё устроено, ладно?

Лива смягчилась, и Эйна с удивлением отметила, как быстро у её новой знакомой меняется настроение.

– Ладно. Кого же ещё тут спрашивать! Остальные себя слишком умными считают.

В это время прозрачная дверь отъехала в сторону, вошла Распорядительница Альфия. Лива вскочила и подала глазами знак: мол, давай вставай из-за стола! Но Эйна и сама поняла, что не положено сидеть в присутствии руководителей.

Альфия окинула Эйну таким холодным взглядом, словно пыталась найти изъяны в её внешнем виде, и Эйна невольно вздрогнула. Быстро опустила голову, проверила, не уронила ли еду на платье, нет ли пятен. Поправила волосы, опустила руки.

– Эйна, ты не забыла, что тебе нужно в Комитет по проживанию?

– Да, конечно, я помню! А как мне его найти?

– Я тебя провожу. Там нужна моя подпись. Выходи в гостиную через полчаса.

Ровно через полчаса Эйна стояла в гостиной – Лива показала, по какому коридору туда можно пройти. Распорядительница Альфия вышла из другого коридора и повела Эйну за собой.

– Смотри внимательно. Эта дверь ведёт в холл к лифту, открывается кнопкой.

Распорядительница остановилась перед лифтом и продолжила объяснять:

– Здесь прикасаешься к табло и ждёшь.

Послышалось тихое гудение, открылись двери в кабину. Внутри Альфия показала Эйне пластину с кнопками.

– Видишь цифры? Мы на пятом этаже, а нам надо на первый. Нажми на единицу. Больше ничего не делай.

Внизу Альфия показала Эйне ещё одну кнопку. Теперь Эйна знала, как выйти из квартиры на улицу. Она вертела головой, разглядывая разноцветные автомобили и мощные деревья вдоль тротуара.

Дорогу она не запомнила: слишком много впечатлений! Альфия, хоть и была ниже Эйны, шагала широко, не оглядывалась и как будто не обращала внимания на свою спутницу, которая едва успевала за ней. Они то поворачивали за угол, то переходили через улицу, но совсем не так, как в Третьей зоне, – здесь было много машин и не получалось перебежать между ними. Эйна заметила, что, когда над дорогой загорается красное табло, автомобили останавливаются и ждут, пока пройдут пешеходы. И только после этого машины трогаются с места.

Стоя у дороги, Эйна открыто рассматривала прохожих, пока не почувствовала, что Альфия дёргает её за рукав.

– Перестань! У нас не принято глазеть на людей.

– Ой, простите. Тут всё так непривычно!

Пытаясь понять, сильно ли рассердилась Альфия, Эйна повернулась и заглянула ей в лицо. Только сейчас она заметила тёмную родинку у края верхней губы. Лицо из-за этого казалось немного несимметричным. Неожиданно Альфия улыбнулась, и это впечатление усилилось: как будто рот с одной стороны растянулся чуть сильнее. «Может, поэтому она редко улыбается, – подумала Эйна, а сама вздохнула с облегчением: – Всё-таки не сердится. Понимает, что мне трудно себя сдерживать».

– Скажите, а вы всегда здесь жили? Вы тут родились?

Сразу после своих слов Эйна смутилась: разве можно вот так расспрашивать недавних знакомых? Особенно если это твоя начальница! Но Альфия спокойно ответила:

– Нет. Я из Четвёртой зоны.

Эйна изумлённо ахнула:

– Правда? Из аграрной? Оттуда тоже можно сюда попасть?

– Можно, но не всем. Там всего одна хорошая школа.

– Значит, вы в ней и учились? А как в неё поступают, по конкурсу?

– Нет. Мой отец работает в правлении зоны. Для таких семей открыли специальную школу.

Эйна не подала виду, но эти слова её задели. «Нечестно получается. Одним всё, другим ничего». Но что толку об этом думать! Лучше, пока есть возможность, побольше узнать о своей начальнице! И Эйна продолжила расспросы:

– А после этой вашей школы – что дальше было? В Четвёртой зоне тоже есть Биржа труда, как у нас в Третьей?

– Нет, там другие правила. После школы можно отправить заявку во Вторую зону.

– А потом?

– Здесь есть специальная комиссия – она подбирает подходящие вакансии. И присылает приглашение на учёбу.

– Как здорово! Значит, вы прямо здесь учились?

– Да. Сначала жила в общежитии для курсантов, потом получила работу. Попала к Госпоже Иделе и Господину Эграту.

– А давно вы у них работаете?

– Восемь лет.

Эйна задумчиво кивнула. Оказывается, сюда можно было попасть разными способами, а не только после экзамена в Третьей зоне.

– А вы не знаете, тут только приезжие в семьях работают? Или есть и местные?

Альфия ответила не сразу: она нахмурилась, как будто мысленно перебирала своих знакомых.

– Есть. Но их совсем мало. Только те, кто не пошёл учиться в университет.

При слове «университет» у Эйны перехватило дыхание. Она вспомнила свой разговор с Арминой и её сыном: когда Эйна призналась, что мечтает учиться дальше, они не приняли это всерьёз – у девочки из Третьей зоны, окончившей восьмилетнюю школу, нет никаких шансов. Но Эйна же упрямая! Если она что-то вбила себе в голову, не отступит, пока не добьётся.

И вот Эйна здесь – в городе, где есть настоящий университет. На шаг ближе к своей мечте. Но додумать эту мысль не дала Альфия, сказав:

– Мы пришли. Видишь серое здание? Это Комитет по проживанию.

В вестибюле распорядительница остановилась.

– Мне нужно взять бланки, а ты пока иди на собеседование. Получишь там временное разрешение.

– А его всем дают?

– Думаю, да. Почему ты спрашиваешь? Твоё досье не в порядке? – насторожилась Альфия.

– Я не знаю. Может, тут важно, что я из приюта?

– А, вот ты о чём… Нет, вряд ли это важно. Не волнуйся. Тебе направо, в седьмой кабинет. – Альфия указала Эйне на длинный коридор, уходивший вглубь здания.

Эйна кивнула.

– Хорошо. А потом?

– Потом возвращайся сюда, – ответила Альфия и села за один из столов, расставленных вдоль окон.

Эйна двинулась вперёд, глядя на блестящие металлические таблички. Вот и цифра семь. Эйна прочитала надпись под номером: «Регулятор Стафен». Постучала, ожидая услышать голос регулятора, но вместо этого над дверью загорелась зелёная лампочка. Немного помедлив, Эйна вошла.

За огромным столом сидел мужчина в костюме.

– Здравствуйте! Можно войти?

Регулятор Стафен молча кивнул, не глядя на Эйну, и продолжал что-то писать. Эйна подошла к столу и увидела, что это тот самый чиновник, который вчера встречал переселенцев на лётном поле. В груди кольнуло. Эйна вспомнила, как нехорошо он о ней отозвался, но решила, что вряд ли он её запомнил. Наконец Стафен поднял глаза. Поморщился, взглянув на Эйну, и процедил сквозь зубы: «И зачем сюда таких присылают», – а потом громко и отчётливо сказал:

– Назовитесь.

– Эйна Семь пятьсот тридцать семь.

Стафен подвинул к себе тетрадь со списком имён и поставил крестик напротив родового номера Эйны. Потом жестом указал на стул. Опускаясь, Эйна почувствовала, что сиденье ниже, чем у обычных стульев, как будто кто-то укоротил ножки. Голова Эйны оказалась всего лишь чуть выше уровня стола, за которым восседал Регулятор Стафен, и приходилось смотреть на него снизу вверх. «Интересно, тут во всех кабинетах такие стулья или только у него», – подумала Эйна, но постаралась скрыть, как ей неприятно и неудобно.

– Причина переселения?

– Я сдала экзамены… – начала Эйна издалека, но Стафен перебил её:

– Отвечайте на мой вопрос!

– Работа! – выпалила Эйна в надежде, что правильно поняла его недовольство.

– Должность?

– Детский помощник.

– Откуда прибыли?

– Третья зона.

– Родственники?

– Двоюродная бабушка и её сын.

– Их родовой номер?

– Сто четырнадцать.

Стафен впервые внимательно посмотрел на Эйну, но не с уважением, как обычно бывало в таких случаях – номер Армины производил впечатление на всех, с кем Эйне приходилось об этом говорить, – а с раздражением.

– Это не близкое родство. Я спрашивал о настоящих родственниках!

Эйна растерялась. Она думала, что в её досье всё написано и ей не придётся рассказывать о себе.

– Но у меня больше никого нет. Родители умерли, бабушки и дедушки тоже.

– Причины? Годы смерти?

– Грипп. Десять лет назад.

Стафен скривился, как будто пытался усмехнуться, но сдерживался.

– Что, вся семья одновременно? От гриппа?

Эйна почувствовала, что краснеет. И от этого покраснела ещё сильнее: теперь Стафен подумает, что она врёт. И что она покраснела из-за вранья, а не от злости.

– Мне так сказали. Я тоже болела, лежала в больнице. А когда поправилась, мне сказали, что вся моя семья умерла.

– Что было дальше? Родственники вас забрали?

– Нет. Я жила в приюте.

– Почему? Они не признали родство?

– Они не знали, что я жива, – неожиданно для себя сказала Эйна.

Когда Армина готовила её к собеседованию на Бирже труда, они придумали легенду, что Армина будто бы двоюродная бабушка Эйны, но не обсуждали, почему Эйна выросла в приюте. Это и не понадобилось: экзаменатор не спрашивал. А сейчас Эйна смотрела в глаза Регулятору Стафену и вдохновенно сочиняла.

– Им сказали, что вся наша семья умерла в больнице. А мне было всего шесть лет, я не знала их родовое имя и не помнила, где они живут.

– И как же вы их нашли?

– Рассказала дарительнице знаний, что у меня была ещё одна бабушка. Мы сходили в архив, посмотрели документы. Так я узнала их адрес.

– Когда это было?

– В начале этого года, зимой.

– Почему они оставили вас в приюте?

– Они уже старые. Не могли взять на себя ответственность. Поэтому я не стала к ним переезжать.

Стафен повозился с бумагами, немного помолчал, потом сказал:

– Расскажите, чем будете заниматься в нашей зоне.

Эйна удивлённо приподняла брови.

– Я ведь уже сказала! Буду работать детской помощницей.

– Это не круглосуточная работа. У вас будет оставаться свободное время.

– Но я же пока не знаю, сколько его будет. И не знаю, какие здесь правила.

Регулятора Стафена явно раздражали ответы Эйны – она говорила не то, что он ожидал услышать. А Эйну раздражали его вопросы – она не понимала, чего он от неё хочет. К тому же она боялась, что сейчас случится самое страшное: Стафен не выдаст ей временное разрешение, и окажется, что все её старания были напрасны, придётся возвращаться домой. А регулятор продолжал спрашивать:

– Что вы любите делать?

Эйна вздрогнула: как ему объяснить, что сирота из Третьей зоны не может ответить на такой вопрос? Работа на фабрике, швейная мастерская, школа, уроки – свободного времени у воспитанниц почти не оставалось. А если и оставалось, Эйна пыталась хоть немного отдохнуть: совмещая работу с учёбой в школе, она вечно недосыпала.

– Читать, – сказала Эйна.

Это единственное занятие, про которое она точно знала, что оно ей нравится.

Регулятор Стафен посмотрел на Эйну с интересом.

– И что же вы читаете?

– Много всего. У нас в школе была библиотека. Я там брала и романы, и энциклопедии, и учебные пособия.

– Вот как, учебные пособия… Зачем вы их читали? Вам не хватало школьных учебников?

Эйна никак не могла понять, к чему он клонит.

– Что значит «не хватало»? Просто там другие вещи написаны. В школе ведь не очень много предметов, только основы всех наук. А в книгах можно узнать подробнее. Вот, например, физика…

Эйна обожала рассказывать о том, что ей интересно, и сейчас она могла бы прочитать Стафену целую лекцию. Но он её прервал:

– Зачем вам физика? Детская помощница не должна знать физику. Вы же не учёный.

– Мне просто интересно её изучать.

– Изучать? Изучают в университете! А не дома, с книжкой из библиотеки.

Эйна растерялась: она не ожидала, что и здесь – а не только дома! – её страсть к учёбе будет вызывать раздражение. А Стафен продолжал, издевательски улыбаясь:

– Или вы собираетесь в университет?

– Да, собираюсь!

Стафен расхохотался.

– Да вы шутница! Только вчера из Третьей зоны – и уже в университет!

Эйна встала с низкого стула, и теперь она оказалась намного выше Стафена. Посмотрев на него сверху вниз, Эйна очень вежливо, изо всех сил сдерживая злость, сказала:

– У вас ещё есть вопросы? Или я уже могу получить временное разрешение? – И неожиданно для неё самой эти слова прозвучали с такой уверенностью, как будто никто не может ей отказать.

– Держите. – Стафен протянул блестящую пластиковую карточку, продолжая смеяться. – В университет… а-ха-ха…

Эйна вышла в коридор, и визгливый смех Стафена остался за дверью. Хоть ей и удалось скрыть от него свои чувства там, в кабинете, сейчас у неё дрожали руки, горло сжалось, и Эйна с усилием сделала глубокий вдох.

«Может, зря я сюда приехала? Они не любят чужих. Мне не стать для них своей. Так и будут относиться ко мне как к прислуге. Какой уж там университет! Размечталась, дура». По щекам покатились слёзы, Эйна захлюпала носом, испуганно сунула руку в карман. Ох, хорошо, что там оказалась тканевая салфетка! А то бы так и стояла тут – сопли ручьём, глаза красные. Эйна прошла к окну в конце коридора, прикусила салфетку зубами, чтобы скорее успокоиться. Тщательно высморкалась, вытерла глаза. Помахала салфеткой перед лицом, чтобы остыть, – знала, что всегда краснеет, когда плачет. И только после этого развернулась и пошла к выходу, стараясь глубоко и ровно дышать. «Ну уж нет, не хватало ещё реветь из-за какого-то чиновника! Не для того я столько сил потратила, чтобы теперь из-за пустяков расстраиваться!»

Когда Эйна вышла в вестибюль, Распорядительницы Альфии там не было. Но на диване у дальнего окна сидели Мелия и Орсин. Они заметили Эйну и радостно замахали руками. Забыв про недавние слёзы, Эйна улыбнулась и подошла к новым знакомым. Вчера её так неожиданно высадили из автобуса, что она даже не спросила Мелию, смогут ли они ещё увидеться. А ведь Мелия назвала Эйну своей подругой! Нельзя её потерять, нужно придумать способ встречаться.

Эйна вспомнила, что всего несколько месяцев назад считала дружбу пустой тратой времени, и улыбнулась: как же она ошибалась!

Мелия крепко обняла Эйну, как будто они уже сто лет знакомы, а Орсин радостно похлопал её по плечу:

– Привет! Здорово, что ты тоже тут!

– А иначе и быть не могло, – засмеялась Мелия. – Нам же всем велели к двенадцати прийти. Я и не сомневалась, что мы увидимся!

Эйна боялась, что вот-вот появится Распорядительница Альфия и уведёт её отсюда.

– Давайте договоримся, как нам найти друг друга! Я же не могу вас позвать в ту квартиру, где работаю. Надо выбрать место и время.

– Да мы тут ничего не знаем, – сказал Орсин.

– Может, прямо здесь, на площади перед Комитетом? Хорошее место. У прохожих можно спросить, если что, – предложила Мелия.

– Отлично! Тут ещё фонтан есть, видели? Давайте у фонтана. Только непонятно, когда мы все будем свободны. – Эйна ненадолго замолчала. – А выходные тут есть? Не знаете?

– Должны быть, – уверенно сказал Орсин.

– Тогда давайте в первый же выходной встретимся. В восемнадцать часов, например. Согласны?

Мелия и Орсин закивали, и как раз в это время Эйна увидела Распорядительницу Альфию.

– Всё, договорились, мне пора! – Эйна помахала рукой и быстро подошла к Альфии.

– Это твои знакомые?

– Да, мы вместе сдавали экзамены на Бирже труда. Они тоже только вчера приехали, – ответила Эйна.

– Это хорошо. Одной тяжело в новом городе.

У Альфии дрогнул голос, и Эйна поняла: она сейчас имеет в виду себя. Хотелось расспросить её, но Эйна боялась показаться бестактной. И всё же сказала:

– А у вас тут не было знакомых, да? Из вашей зоны больше никто вместе с вами не приехал?

– Да. Другие пытались… Тоже отправили запросы. Но у меня были лучшие оценки, поэтому взяли только меня.

– Жаль, что так вышло. Вы, наверное, скучали без своих друзей.

Эйна посмотрела на Альфию и заметила, как напряглось её лицо. Альфия отвела глаза и сказала:

– Смотри на дорогу. Запоминай, по каким улицам мы идём. Тебе это понадобится.

Кажется, Эйна нечаянно затронула болезненную тему. Как неловко получилось! В первом же откровенном разговоре проявила себя грубой и нечуткой.

Остаток пути Альфия молчала, лишь изредка указывая Эйне на ориентиры:

– На этой площади надо повернуть направо.

Глава 3. Госпожа Идела и Господин Эграт

На следующее утро Распорядительница Альфия объявила Эйне, что никаких обязанностей у неё пока нет, но ей стоит познакомиться со всеми работниками. Это поможет разобраться в распорядке и правилах. Эйна охотно согласилась, и Альфия велела ей для начала провести два часа в кухне вместе с Ливой.

– Помогать резать овощи? – обрадовалась Эйна.

– Нет, – сухо ответила Альфия. – Это обязанность Ливы. Ты должна просто смотреть. Можешь задавать любые вопросы о её работе, но не вмешивайся.

– Хорошо, я поняла.

Кроме Ливы и Альфии, Эйна пока больше никого не видела в квартире. В кухню она отправилась с удовольствием: там Эйна уже освоилась и чувствовала себя уверенно. Ей нравилось расспрашивать Ливу о здешней жизни, а Лива охотно рассказывала. Время летело незаметно. Хоть Альфия и не разрешила Эйне помогать на кухне, но вскоре Лива ненадолго вышла, а потом сказала:

– Всё, Альфия уехала, до вечера не вернётся. Так что хватит отлынивать, включайся в работу. Бери нож и делай как я.

Больше всего Эйне понравилось, что им с Ливой доставались обрезки овощей: круглые бока помидоров, кончики морковок. Эйна жевала непривычно твёрдую пищу и, прикрыв глаза, пыталась понять: на что это похоже? В Третьей зоне все концентраты мало отличались друг от друга, а здесь – наоборот. У каждого продукта был свой вкус. Эйне казалось, что она попала в другой мир. Да он и был другим.

Через два часа Лива сделала, как велела Альфия: отвела Эйну в хозяйственный блок. Они прошли по узкому коридору в дальнюю часть квартиры, где помещались прачечная, бельевая и кладовые.

В небольшой комнате без окон сидела на высоком табурете полная женщина. Лицо её раскраснелось от жары, волосы висели влажными прядями. Перед ней стояла гладильная доска – почти такая же, как в швейной мастерской, где работали воспитанницы приюта. Они пользовались досками, чтобы отутюжить швы.

Женщина равнодушно посмотрела на Эйну, но ничего не сказала.

– Даца, знакомься. Это Эйна, новая детская помощница.

– Вместо Сирины, что ли? – буркнула Даца.

– Да. Распорядительница Альфия сказала отправить её к тебе. Пусть посмотрит, как у нас тут всё устроено.

– Может, заодно и с глажкой мне поможет?

– Нет. Не велено! – отчеканила Лива. – Всё, я пошла.

Эйна с Дацей остались вдвоём. Даца продолжала гладить большое белое полотенце, не обращая внимания на Эйну. «Кажется, я ей не нравлюсь, – подумала Эйна. – Попробую её разговорить».

– Скажите, а чем вы тут ещё занимаетесь? Вы ведь не только гладите?

– Не только. Стираю, сушу бельё, раскладываю по полкам.

– Вы одна тут работаете? Без помощников?

– Зачем мне помощники? Думаешь, я такая старая, что мне самой не справиться?

«Вовсе я так не думаю. Обидчивая какая».

– Нет, что вы! Я ведь не знаю, что у вас за работа. Даже не знаю, сколько человек тут живёт!

Но Даца вовсе не сердилась. Эйна поняла, что она только кажется грубоватой, а на самом деле готова общаться.

– Сколько человек, говоришь? Да вот сейчас только ты одна.

– Как это? А остальные? А вы? А Лива?

– Так мы просто работники. Приходим рано утром, а вечером уходим.

– Где же вы живёте?

– Кто где. У всех свои квартиры.

Эйна опустилась на стул, стоявший напротив гладильной доски. Вот так новость! Она-то думала, что где-то здесь есть комнаты для работниц и ей тоже выделят там место.

– А как же я? Почему меня сюда поселили?

– Ну, это ненадолго! Вот приедут хозяева, подберут тебе квартиру, и ты тоже переедешь.

«Мне? Квартиру?» – Эйна не могла поверить, что это правда.

Но Даца не стала ждать, пока Эйна свыкнется с этой мыслью, – закончила гладить полотенце, встала и повела Эйну смотреть прачечную и кладовые. Даца оказалась болтливой, подробно рассказала про все свои занятия, а заодно и про обычный распорядок жизни в квартире.

Через два часа Даца отправила Эйну дальше, в мастерскую рядом с кладовыми. За столом, заваленным железками, обрезками труб, проводами, сидел невзрачный мужчина средних лет и что-то шлифовал напильником.

– Это Перт, технический помощник, – сказала Даца Эйне, а потом повернулась к нему: – Слышишь, Перт? У нас тут новенькая. Эйной зовут. Велели ей всё показать. Я уже показала, теперь твоя очередь.

Мужчина кивнул, отложил напильник и с интересом посмотрел на Эйну. Даца ушла, а он, не увидев в глазах Эйны ответного интереса, разочарованно отвернулся и начал говорить.

Эйна рассеянно окидывала взглядом полки с инструментами и не очень внимательно слушала рассказы Перта об электросети здания и разводке проводов по комнатам. Она не могла перестать думать о квартире, в которую её скоро переселят. Эйна никогда не жила одна и разволновалась после слов Дацы.

Перт продолжал бубнить; Эйна краем уха улавливала знакомые по школьным урокам слова «ток» и «напряжение», но смысл речей Перта от неё ускользал. В конце он упомянул, что в квартире есть ещё один технический помощник, кроме него, – тот занимается не электроприборами, а всеми остальными коммуникациями. Эйна мимоходом подумала, что это длинное слово она тоже видела в каком-то учебнике, но не стала переспрашивать, что оно означает.

Потом Перт спросил, с кем из работников она уже познакомилась, – хотел понять, куда ему теперь отвести Эйну.

– Сначала я сидела с Ливой, потом с Дацей, теперь с вами. А что, есть ещё кто-то?

– Ну, мой напарник, ещё уборщицы, ещё доставщики… – задумчиво сказал Перт.

Но Эйне уже надоело изучать здешний быт, она устала от новых впечатлений и проголодалась.

– Может, хватит на сегодня? Можно я пойду к Ливе?

– Вместе пойдём. Время обедать.

В коридоре к ним присоединилась Даца, и они вошли в кухню. Лива уже накрыла на стол и села вместе со всеми, перекинув на грудь свою роскошную косу. Перт проследил взглядом за её движением и спросил:

– Что, нас только четверо?

– Забыл, что ли? Сегодня выходной.

Эйна вспомнила свой разговор с Мелией и Орсином: выходные! Надо всё выяснить!

– Лива, а как тут с выходными? Когда они бывают?

– Да как везде – пять рабочих дней, шестой выходной. И в конце года праздники. Ну, как в Третьей зоне.

– А сегодня? Это ведь не шестой день! Почему ты сказала, что это выходной?

– Так ведь хозяева в отъезде. Когда их нет, мы не каждый день работаем.

– А ты? Я тут уже третий день, а ты всегда на месте.

Лива вздохнула:

– Кормить-то вас надо каждый день. Без меня тут никак.

– Значит, ты никогда не отдыхаешь? – с сочувствием спросила Эйна.

– Почему же, бывает. Хозяева меня часто отпускают в шестой день. Им тогда готовую еду из кулинарного центра привозят.

«Что ещё за кулинарный центр? Надо будет потом разузнать!» – подумала Эйна, но сейчас её больше интересовало другое:

– А у меня как будет? Тоже каждый шестой день?

Лива кивнула, и Эйна подумала: «Вот и хорошо, скоро увижусь с Мелией и Орсином».

На следующее утро Эйна почувствовала, что уже начала привыкать к этой квартире. Бодрая после горячего душа, аккуратно причёсанная, она вошла в кухню, где хозяйничала Лива, и с удовольствием позавтракала. Несмотря на возражения Ливы, собрала посуду и хотела протереть стол, когда в коридоре раздались голоса.

– Хозяева приехали! – сказала Лива, поспешно поправляя фартук.

– Мне надо к ним пойти?

– Нет, ты что! Жди здесь! Распорядительница Альфия тебя отведёт!

Эйна обхватила себя за плечи, прикусила губу. Вскоре Лива не выдержала и сказала:

– Сядь на стул! Мечешься туда-сюда, у меня уже в глазах рябит!

Эйна с удивлением поняла, что от волнения шагает по кухне взад-вперёд. Послушно села, начала сплетать и расплетать пальцы, тяжело вздыхая.

– Да не бойся ты так! Не съедят. Веди себя прилично, и всё будет нормально.

Распорядительница Альфия заглянула в кухню, придирчиво осмотрела Эйну.

– Ты здесь? Иди за мной!

В центре гостиной стоял высокий, худощавый мужчина; его коротко постриженные волосы казались бесцветными – наверное, из-за седины, подумала Эйна. Рядом с ним что-то искала в маленькой яркой сумочке женщина, уже немолодая, но красивая: с правильными чертами лица и гладкой кожей. Эйна не сразу заметила девочку на диване: она сидела, откинувшись на подушки, и наблюдала за Эйной. Когда они встретились глазами, девочка улыбнулась, и Эйна сразу успокоилась: «Думаю, мы с ней подружимся».

– Господин Эграт, Госпожа Идела! Позвольте вам представить новую детскую помощницу! – Распорядительница Альфия, слегка поклонившись, широким жестом откинула руку и показала на Эйну.

Эйна вспомнила уроки Армины – реверанс с лёгким поклоном, старинная форма приветствия – и почему-то подумала, что сейчас это будет уместно. Произнесла со всей вежливостью, на которую была способна, своё имя и слегка присела, опустив голову.

Идела улыбнулась с одобрением – кажется, ей это понравилось! Эграт смотрел на Эйну доброжелательно, но без улыбки. Эйна перевела глаза на девочку, сидевшую на диване, и увидела, как та выпрямилась и приподняла обе руки со сжатыми кулаками. Эйна никогда не видела такого жеста, но по выражению лица девочки догадалась, что всё идёт хорошо.

– Эйна, а это твоя будущая воспитанница, Крия, – сказала Альфия.

Крия вскочила с дивана и неумело повторила реверанс Эйны, который явно произвёл на неё впечатление. Госпожа Идела слегка нахмурилась и одёрнула Крию:

– Не паясничай. Веди себя прилично. Поздоровайся с гостьей.

Потом повернулась к Эйне и сказала совсем другим тоном:

– Очень приятно. Пожалуйста, присаживайся!

Она указала на один из стульев, стоявших вокруг овального стола. Госпожа Идела и Господин Эграт сели напротив Эйны, а Крия с обиженным видом снова плюхнулась на диван и смотрела на Эйну исподлобья.

– Расскажи о себе, пожалуйста. Почему выбрала такую работу, где училась, чем любишь заниматься?

Эйна замялась. Она не готовилась к такой беседе, не успела ничего обдумать заранее. Не говорить же им, что мечтала вырваться из Третьей зоны! Взглянув на Крию, на её любопытное личико, Эйна сообразила, как ответить.

– У нас в Третьей зоне выбор небольшой: я могла стать мастером на заводе, а потом, если повезёт, инженером. Это хорошая работа, но мне больше нравилось общаться с детьми. Объяснять им что-нибудь. Мне бы подошла работа наставницы. Или даже дарительницы знаний. Но в школе нас не готовили к таким профессиям. Их можно получить только на Бирже труда. А чтобы туда попасть, нужно сдать очень сложные экзамены. Я их сдала – и так вышло, что я получила самый высокий балл. Поэтому мне предложили выбрать любую из двадцати вакансий. Я посмотрела – и подумала, что место детской помощницы мне больше всего подходит. И потом прошла курс обучения прямо там, на бирже.

Госпожа Идела выглядела довольной, рассказ Эйны показался ей вполне убедительным. Господин Эграт слегка нахмурился и сказал:

– Извини, тебе может быть неприятно то, что я сейчас спрошу, но это важно. Мы читали в твоём досье, что ты выросла в приюте. Как тебе удалось лучше всех сдать экзамены?

– Как удалось? – Эйна пожала плечами. – Просто я много занималась. Я и в школе отлично училась.

– Но ведь на Бирже труда не только знание школьной программы проверяют. Есть ещё собеседование. Правила этикета, бытовые навыки. В школе этому не учат. Тебе кто-то помогал?

– Да, мне действительно помогли с этим. Моя двоюродная бабушка.

– А можно узнать её имя и родовой номер? – спросил Эграт.

– Конечно. Армина Сто четырнадцать.

Идела приподняла брови и издала звук, похожий на «о-о-о». Эграт удовлетворённо кивнул. Родовой номер Армины даже здесь, во Второй зоне, производил впечатление. Полвека назад трёхзначные номера получили самые ценные специалисты.

Но даже четырёхзначные, как у Эйны, – это тоже почётно. И если представить, что Эйна останется здесь навсегда, то со своим номером она будет во Второй зоне такой, как все. Но сейчас ещё рано об этом думать!

После этого Господин Эграт молча вышел из гостиной. Похоже, он уже узнал всё, что считал важным, и Эйна его больше не интересовала. Госпожа Идела рассказала Эйне, в чём будут состоять её обязанности, и повернулась к дочери:

– Крия, прошу, веди себя прилично с новой помощницей. Ты уже большая – пора стать серьёзной.

Крия моргнула и шмыгнула носом, как будто у неё защипало в глазах, но промолчала. А Госпожа Идела, уже не глядя на неё, сказала:

– Эйна, проводи Крию в детскую. И сегодня же начни подготовку к школе – до конца летних каникул осталась всего пара недель.

Крия прошла по коридору рядом с Эйной, пропустила её вперёд и закрыла за собой дверь. Подбежала к кровати, с разбегу запрыгнула и начала скакать, размахивая руками и тихо вскрикивая. Эйна с удивлением наблюдала: она никогда не видела, чтобы дети прыгали на кроватях. У них в приюте за такое пришлось бы несколько часов отсидеть в изоляторе.

– Крия, прости, а тебе разрешают так делать?

Крия со смехом плюхнулась на подушки и, пытаясь отдышаться, сказала:

– Конечно, нет! Альфия говорит, что кровать сломается, а пока новую не привезут, мне придётся спать на полу.

– Тогда почему же ты прыгаешь?

– Потому что! Ты! Новенькая! И ничего! Не знаешь! И я! Могу! Делать всё! Что захочу!

Эйна отошла к окну и повернулась спиной к Крии. Она растерялась: ей ещё не приходилось встречать таких своевольных девочек. В приюте никто не решился бы так себя вести, все боялись наказаний. А в школе все девочки притворялись послушными, чтобы не рассердить дарителей знаний.

Что же делать, чтобы найти общий язык с Крией? Как её заинтересовать? Эйна вспомнила, что Даца вчера упомянула прежнюю детскую помощницу. Как её звали? Кажется, Сирина. Надо спросить Ливу, почему её уволили. Неужели она не справилась с этой избалованной девчонкой? Значит, и Эйна может не справиться. Но унывать нельзя, это не поможет. Надо искать решение. Эйна решила подыграть Крии:

– Да, я пока ничего не знаю. Но ты ведь мне расскажешь, да?

Крия, сидя на кровати, молча наматывала на палец прядь волос. Наверное, придумывала, что бы ещё устроить. Но Эйна не отступала:

– Давай с самого начала. Во сколько ты встаёшь?

– Когда как.

– Потому что сейчас каникулы, да?

Крия опять запрыгала:

– Ка-ни-ку-лы! Ка-ни-ку-лы!

– Да погоди ты, давай поговорим! – сердито сказала Эйна.

Как ни странно, на Крию это подействовало. Она соскочила на пол, встала напротив Эйны и с интересом уставилась на неё.

– О чём? О каникулах?

– Можно и о каникулах. Расскажи, откуда ты сегодня приехала.

Крия вздохнула и подошла к окну.

– Из Первой зоны. Мы на авионе прилетели. Ты летала на авионе?

– Всего один раз. А ты?

– А я… Не знаю. Наверное, десять раз. Или двадцать. Я не помню.

– Вот это да! Здорово! А куда ты летала?

Во время разговора Крия не могла устоять на одном месте, она ходила по комнате, брала с полок игрушки, вертела в руках, бросала на кровать или на пол. Эйна размышляла, почему Крия так делает и как её отучить от этой привычки.

– В Первую зону. С родителями. Знаешь, там есть такие парки отдыха. С бассейнами. Я там плавала. А ещё в Четвёртую. Папа туда по каким-то делам ездил, а мы с мамой – просто так, посмотреть, как там всё устроено. Мне понравилось. Там животные. А ты из Третьей, да?

Эйна кивнула и подумала: «Кажется, получается. Надо задавать Крии вопросы, пусть она рассказывает о себе. А в это время можно присматриваться к ней. Важно понять, что ей нравится, что ей интересно. Тогда будет проще разговаривать».

Потом Крия решила показать Эйне свои игрушки, и, пока они вдвоём рассматривали кукольные платья, раздался звонок.

– Что это? – спросила Эйна.

– Обед. Пора идти. Мама не любит, когда я опаздываю. Только сначала надо вымыть руки.

Крия открыла дверь в свою ванную комнату, и Эйна опять подумала: как же у них удобно всё устроено!

– Эй, а ты что, не будешь мыть руки? – удивилась Крия. – Иди сюда!

– Разве мне тоже надо обедать?

– Конечно. Тебе не сказали? Ты же моя помощница!

Эйна пожалела, что не расспросила Распорядительницу Альфию заранее. В животе противно заныло: сесть за стол с родителями Крии, вести себя прилично – а вдруг Эйна не справится? Она ещё не привыкла к здешней пище, наверняка сделает что-то не так.

Крия внимательно посмотрела на Эйну.

– Ты боишься? Чего?

– Обеда, – призналась Эйна. – У меня дома были совсем другие продукты. Я даже не знаю, как тут принято себя вести за столом.

– Я тебе помогу! – важно сказала Крия. – Смотри на меня и делай как я. Поняла? Тогда пошли. – И Крия двинулась в столовую.

Обед оказался не таким уж страшным: Лива поставила на стол белую посудину, похожую на вытянутую кастрюлю, и огромной ложкой разлила по тарелкам густой красноватый суп. Госпожа Идела сказала:

– Эйна, ты должна следить, чтобы Крия хорошо себя вела за столом.

– Да, – кивнула Эйна, хотя смутно представляла, что от неё требуется.

К счастью, Крия не баловалась. Она легонько толкнула Эйну коленом под столом и быстро шепнула:

– Просто делай как я.

С супом они обе справились легко. После этого Лива сказала:

– Госпожа Идела, Господин Эграт, у нас сегодня запечённые овощи. Принести?

– Спасибо, мы не будем. – Хозяева встали, они куда-то спешили. – А девочкам надо поесть.

Госпожа Идела улыбнулась Эйне, потрепала по плечу Крию и вышла вслед за мужем. Крия грустно посмотрела вслед родителям, но в это время услышала, как Эйна вздохнула с облегчением, и хихикнула:

– Я же говорила! Это не страшно! (Похоже, ей нравилось ощущать себя более опытной, чем такая взрослая девушка, как Эйна.)

Лива принесла дымящийся лоток с овощами, Крия поковыряла вилкой разноцветную гущу и откинулась на стуле, а Эйна с удовольствием съела всю свою порцию и покосилась на соседнюю тарелку. Лива хмыкнула и сказала:

– Эйна, помоги мне отнести тарелки, пожалуйста! Крия, побудь немножко одна.

В кухне Лива поставила на стол тарелку Крии, и Эйна жадно доела овощи. Смущённо посмотрела на Ливу:

– Это так вкусно! Не могу сдержаться.

– Да всё нормально. Я тут первое время тоже за всеми доедала. Всё, беги, Крия ждёт.

Эйна поспешно вошла в столовую. Рядом с Крией стояла Распорядительница Альфия и что-то отмечала в небольшом блокноте. Эйна замерла: «Неужели я какую-то оплошность допустила? Меня накажут?» – но Альфия ничего не сказала, и Эйна успокоилась. Бросив на неё холодный взгляд, Альфия обратилась к Крии:

– Сейчас вам нужно погулять. Крия, покажешь Эйне наш парк? Знаешь дорогу?

– Конечно!

– Тогда я не пойду с вами. Возвращайтесь к ужину.

Альфия ушла, а Крия потащила Эйну в свою комнату.

– Мне надо в туалет. Посиди пока тут.

Эйна, поборов смущение, спросила:

– А мне каким туалетом пользоваться? У вас их так много…

Крия вывела Эйну в коридор.

– Вон, видишь дверь напротив кухни? Там запасной туалет, иди туда.

Когда Эйна с Крией вышли из квартиры, Эйна, чтобы сделать Крии приятное, притворилась, что не умеет пользоваться лифтом. Крия охотно показывала, куда нажимать, и говорила, для чего это нужно.

Над городом светило яркое летнее солнце, и Эйна только сейчас поняла, что ещё ни разу не видела здесь облаков.

– Крия, а у вас бывает пасмурная погода?

– Пасмурная? Как это?

– Ну, когда небо не голубое, как сейчас, а тёмно-серое. И солнца не видно.

– А, поняла! Как зимой, да?

– Почему зимой? – удивилась Эйна.

Крия терпеливо, как маленькой, объяснила, какая погода бывает во Второй зоне. Оказалось, что здесь применяется контроль погоды. Почти весь год небо остаётся чистым и светит солнце. Зато зимой систему контроля выключают, и тогда появляются облака, из которых сыплется снег. Обычно это устраивают за несколько дней перед праздником окончания года. Все дети очень любят этот праздник.

– Да ты сама увидишь! Это так интересно! Ты видела снег? У вас он бывает?

– Нет, ни разу не видела. В книжках про него читала. У нас только дожди идут зимой. А у вас тут нет дождей, получается?

– Дождей? – переспросила Крия. – Что это?

– Ну, когда вода с неба льётся.

Крия засмеялась:

– Ты шутишь, да? Вода с неба! Здорово!

– Вовсе не шучу. Ты просто ещё маленькая, поэтому не читала про дождь.

Некоторое время они шли молча. Эйна с интересом смотрела по сторонам, а Крия негромко бормотала: «Вода с неба! Да ну, не может такого быть».

Потом Эйна посмотрела на деревья с пышной листвой, стоявшие вдоль тротуара, и спросила:

– А как же растения, если у вас нет дождей? Им же нужна вода!

– Конечно, нужна! Я знаю. Тут везде поливальные установки. Смотри! – Крия подвела Эйну к дереву и присела на корточки.

Эйна увидела небольшие отверстия в каменном бортике, который окружал зелёное пятно вокруг ствола – клочок земли, поросший аккуратной ровной травой. Из отверстий тонкими струйками сочилась вода. Эйна протянула палец, намочила его, поднесла ко рту. Осторожно лизнула.

Крия испуганно дёрнула её за руку:

– Ты что! Это же не питьевая вода!

– Да? А на вкус – хорошая.

– А если у тебя живот заболит? Что я тогда буду делать?

– Не бойся, я выносливая. У нас в Третьей зоне вода не такая чистая, я привыкла.

Девочки встали, повернули за угол, и Эйна замерла: впереди возвышалась сплошная зелёная стена.

– А вот и парк, – сказала Крия и потянула Эйну за рукав. – Ну давай, пошли!

В парке Эйна почувствовала головокружение и спросила, где тут можно посидеть. Крия забеспокоилась:

– Это тебе от поливальной воды стало плохо?

– Да нет же! Просто я никогда не видела столько деревьев сразу!

Крия подвела Эйну к скамейке и велела сесть, а сама побежала на площадку в центре парка. Десятки детей с криками и смехом залезали на какие-то непонятные сооружения. «Наверное, это поле телесного здоровья. Как у нас в Третьей зоне, – думала Эйна. – Только у нас таких приспособлений не было».

После прогулки Эйна ощущала сильную усталость – не физическую, нет! – ведь она почти всё время просидела на скамейке, наблюдая за Крией и разглядывая величественные кроны деревьев. Эйне казалось, что все её органы чувств работали на полную мощность и достигли своих пределов: слишком много ярких красок, слишком много непривычных растительных запахов, слишком много беззаботного детского смеха.

Первый ужин с семьёй Крии прошёл как во сне. Эйну переполняли эмоции, она с трудом понимала, что ей говорят, и сразу забывала свои ответы, а потом Госпожа Идела сказала, что для неё уже приготовили квартиру в соседнем районе и Распорядительница Альфия проводит Эйну прямо сейчас.

– Собери свои вещи. У тебя десять минут, – бросила Альфия и вышла из комнаты.

– Да. – Эйна поняла, что от неё требуется, но чувствовала себя заторможенной.

Двигалась медленно и плавно, действовала машинально. Кажется, даже успела попрощаться с Крией и пожелать ей спокойной ночи, когда выходила из столовой. Достала из шкафа несколько платьев, аккуратно сложила в сумку. Принесла из ванной зубную щётку и расчёску. Убрала запасные туфли в пакеты из синтетической бумаги. А остальное – память о прошлом – Эйна даже не доставала из сумки, когда пришла сюда.

В лифте Альфия заметила пустой взгляд Эйны и строго сказала:

– Эй, очнись, девочка! Дома будешь спать. Если не запомнишь дорогу, опоздаешь завтра утром! Хочешь потерять работу?

Эйна вздрогнула и широко открыла глаза. Альфия права, надо сосредоточиться. Опаздывать нельзя! Эйна достала из сумки карандаш и небольшой блокнот – прощальный подарок Елены, сотрудницы биржи, которая помогала Эйне. Нарисовала в центре страницы маленький прямоугольник, протянула Альфии.

– А вы можете написать номер дома и название улицы? Если заблужусь завтра, спрошу кого-нибудь.

– Конечно.

Аккуратным мелким почерком Альфия вывела: «278, проспект Труда».

– А когда выйдем, пойдём направо или налево?

– Налево.

Эйна поставила точку у левого края прямоугольника и провела влево короткую линию со стрелкой. Альфия с интересом наблюдала.

– Это тебя в школе научили такие планы рисовать?

– Что вы! – улыбнулась Эйна. – Это мне в какой-то книге попалось.

Когда вышли на улицу, Альфия сказала:

– Смотри внимательно: завтра утром нажмёшь вот эту кнопку. Это звонок. Я услышу и открою тебе дверь.

– Спуститесь сюда на лифте?

– Нет, зачем? Прямо из квартиры открою.

Эйна ничего не поняла, но переспрашивать не стала: не всё сразу.

По дороге Эйна порывалась сразу отмечать в блокноте каждый поворот, но Альфия сказала:

– Не надо, я тебе всё нарисую, когда придём.

Квартира оказалась недалеко. Один раз повернули налево и один раз направо. Дом выглядел не так роскошно, как место работы Эйны, но намного аккуратнее, чем любое здание в Третьей зоне. Эйна опять подумала, что дело в материалах. А ещё в погоде. В её родном городе постоянно дымят заводы, в воздухе много сажи и другой грязи и долгие зимние дожди прибивают эту грязь к стенам. Сколько их ни подкрашивай, а от черноты не избавишься. И лишь несколько зданий построены из таких же гладких панелей, как здесь, по которым вся эта грязь стекает, не забиваясь в шероховатости.

Вместо лифта пришлось подниматься по лестнице, но Эйне это даже понравилось: так привычнее. Пока шли, она думала: «Удивительно, что здесь так заботятся о красоте. Всё чистое, нарядное. А у нас это никому не надо было. Лишь бы люди хорошо работали на своих заводах, а как они живут – неважно. Даже если кому-то это не нравится, у них нет выбора. Ни в чём. Одинаковая еда, одинаковая одежда, одинаковые возможности. Считается, что это хорошо: все равны. Но что в этом хорошего? Ведь если человек совсем ничего не решает сам, он тупеет».

Но не успела она додумать эту мысль, как Альфия остановилась перед дверью с номером пятнадцать и вручила Эйне ключ:

– Открой сама.

Ключ легко повернулся в замке, и Эйна вошла в квартиру – первое в её жизни место, где она будет совсем одна.

Альфия села за стол, взяла у Эйны блокнот и быстро нарисовала схему: несколько прямых линий, два поворота. Написала названия улиц, по которым нужно идти, и номер дома Эйны. Потом показала ей квадратное устройство рядом с кроватью:

– Знаешь, что это?

– Будильник?

– Да. Умеешь пользоваться?

– Нет, – призналась Эйна. – У меня никогда не было.

– Тут всё просто. – Альфия показала кнопки на задней стороне, установила время подъёма: семь часов утра. – Успеешь за час собраться и дойти?

– Конечно.

– Значит, в восемь мы тебя ждём.

Альфия ушла, а Эйна, забыв о своей усталости, бросилась изучать квартиру.

До́ма, в Третьей зоне, она думала, что самые счастливые моменты в её жизни уже случились: когда она прошла экзамен и собеседование на бирже, когда получила работу во Второй зоне, когда поднялась по лестнице в авион. Что может быть лучше этого?

Но сейчас Эйна поняла, что жизнь только начинается. Столько неизведанного впереди, столько чудесных открытий! Разве она могла предположить, что у неё появится отдельная квартира? Почти такая же, как у тётушки Марты, где Эйна часто оставалась ночевать.

У входной двери стоял узкий шкаф с крючками для пальто и полочкой для обуви, рядом висело зеркало. Короткий коридор вёл в гостиную – небольшую, но с огромным окном, через которое в просветах между домами виднелось тёмное пятно парка. Наверное, того самого, где Эйна сегодня гуляла с Крией.

В гостиной стоял прямоугольный стол, рядом – четыре стула. «Ого, – подумала Эйна, – у меня тут ещё три человека смогут сидеть». Напротив прихожей Эйна увидела раздвижную дверь, за которой скрывалась тесная спальня: кровать прямо под окном и маленькая тумбочка рядом. Ещё одна дверь, прямо в спальне, вела в ванную.

Эйна внезапно вспомнила про стирку. В приюте ей не приходилось об этом думать, там всю одежду и постельное бельё сдавали в приютскую прачечную, а взамен выдавали чистое. А когда у Эйны появились собственные платья, тётушка Марта пару раз стирала их вместе со своей одеждой, но Эйна даже не поинтересовалась у неё, как она это делает.

Придётся спросить у Распорядительницы Альфии, как здесь принято.

За второй дверью Эйна увидела крошечную кухню: с плитой и таким же белым шкафом, как в квартире хозяев. Эйна уже знала от Ливы, что это охладитель. За счёт электричества там как-то понижалась температура, и продукты долго не портились. В Третьей зоне такие шкафы не были нужны: брикеты и концентраты можно было хранить в тепле. А настоящим продуктам требовался холод. Этого Эйна раньше не знала.

Она вскинула руки и закружилась по комнате. Ей хотелось петь, но она не вспомнила ни одной песни, поэтому просто замычала, меняя высоту звуков, и от этого мычания в груди у Эйны всё дрожало и она ощущала, что её переполняет счастье.

Глава 4. Последние недели каникул

В семь утра запищал будильник. Эйна, не открывая глаз, попыталась понять, что это за звук. Ни разу в жизни ей не приходилось вставать по будильнику. В приюте девочек будил резкий звонок в половине седьмого, у тётушки Марты Эйна просыпалась сама – многолетняя привычка. И в выходные, и в каникулы Эйна никогда не спала допоздна. Но здесь, пока не приехала Крия, Эйна вставала позже, чем в Третьей зоне, – наверное, от избытка впечатлений. Хорошо, что она получила эту короткую передышку сразу после переезда.

И вот – первый настоящий рабочий день. Эйна почувствовала щекой тепло, улыбнулась и открыла глаза. Верхнюю часть окна закрывали жалюзи, а через нижнюю проникали солнечные лучи. Эйна села на кровати, свесив одну ногу на пол и обернувшись к окну. Теперь так будет всегда, до самой зимы: чистое небо и солнечные дни. Никаких фабричных труб, никаких тяжёлых туч.

Эйна понемногу начала устраиваться в новой жизни. Каждая мелочь вызывала у неё восторг. Собственная ванная комната! Можно сколько угодно стоять под горячим душем и не испытывать неловкости из-за того, что тратишь чужую воду. Зеркало над раковиной! Можно чистить зубы и смотреть, не осталось ли на лице пятен пасты.

Потом Эйна вспомнила про платья. Вчера она так и не разобрала сумку, а сейчас достала все свои наряды, разложила на столе в гостиной и по одному вешала в шкаф, сначала вставив внутрь платья металлическую распорку, а потом приложив платье к себе и повертевшись перед высоким зеркалом в тесной прихожей.

Свои сокровища – детскую книгу из прошлого, мамины бусы и шёлковый платок, подаренный Валитой камушек с дыркой – Эйна положила на полку. Пустую сумку кинула на дно шкафа, в ту часть, где висели платья.

Почувствовала жажду, прошла в крошечную кухоньку. Включила кран, наклонилась, понюхала струйку воды. Да, вода здесь была лучше, чем в Третьей зоне. Там девочки тоже пили воду из-под крана, но она выглядела мутной, и после неё во рту оставался неприятный привкус то ли ржавчины, то ли песка. Эйна взяла стакан, наполнила и жадно выпила. Оказывается, простая вода – это очень вкусно. Не чай, не витаминный напиток, а просто вода.

Интересно, а что лежит в охладителе? Эйна потянула металлическую ручку, шкаф тихо хлюпнул и открылся. На одной из решётчатых полок лежало несколько овощей. Эйна представила раздел учебника, где описывались агрокультуры, и сказала вслух:

– Морковь. Капуста. Лук. Картофель.

На другой полке стояли одинаковые коробочки с надписью: «Простокваша». Эйна вспомнила, что Лива давала ей это попробовать: густая кисловатая масса, которую получают из коровьего молока. Лива сказала, что это полезно для здоровья. Она добавляла простоквашу к тушёным овощам, и Эйна решила, что тоже приготовит себе такую еду.

Но завтракать дома она не собиралась, ведь совсем скоро её ждал завтрак с Крией. Перед уходом Эйна ещё успела заглянуть в обычный высокий шкаф рядом с охладителем. Внизу стояли кастрюли, сверху лежали брикеты – почти такие же, как в Третьей зоне у Армины, и разноцветные коробочки с надписями. Эйна прочитала несколько названий: галеты, ромашка, мята, кипрей. Отметила про себя: «С голоду точно не умру, когда останусь тут в выходной».

Открывая входную дверь, Эйна сообразила, что теперь – когда у неё появилось своё жильё – ей придётся носить с собой ключ! Как поступить? Тащить с собой большую сумку, с которой она прилетела во Вторую зону, только ради ключа? Да ну, глупо. Нести его в руке? Неудобно. Да и забудешь где-нибудь, если ненадолго выпустишь. И тут Эйну осенило: его же можно повесить на шею! Она взяла шнурок с камнем, подарок своей лучшей подруги Валиты, и прицепила ключ рядом с камнем. Незримое присутствие Валиты будет придавать сил, а заодно и ключ не потеряется.

«И ещё карта!» – Эйна открыла блокнот, но решила не брать его с собой, она и так всё запомнила. Подняла глаза к потолку и мысленно «увидела» всю страницу целиком. Она всегда так делала, когда читала учебники.

Потом посмотрелась в зеркало, вышла на лестничную площадку и захлопнула дверь.

Найти дорогу до работы и правда оказалось легко: всего два поворота, и вот уже проспект Труда. Вскоре Эйна увидела нужную дверь и нажала кнопку, как учила Альфия. Дверь, как по волшебству, отползла в сторону, и Эйна вошла в прохладный вестибюль. Лифта она уже не боялась, привыкла за несколько дней. Дверь в квартиру была приоткрыта, как будто Эйну ждали. В коридоре её встретила Распорядительница Альфия.

– Доброе утро! Всё в порядке? Легко нашла дорогу?

– Да, спасибо! Карта помогла! – Эйна остановилась в нерешительности. – А что мне сейчас делать? Крия уже встала?

– Нет, ты должна её разбудить. Уже пора. Потом помоги ей умыться и одеться. Проследи, чтобы она причесалась. И в половине девятого приведёшь её в столовую.

– Поняла. Спасибо! – И Эйна пошла в детскую.

Так началась последняя неделя каникул.

Эйна приходила на работу к восьми, через полчаса вела Крию в столовую завтракать. Госпожа Идела выходила из своей спальни свежая, нарядная, с лёгким румянцем. Эйна как-то сказала Ливе:

– Госпожа Идела такая красивая! Даже спросонья.

– Это всё косметика! – засмеялась Лива. – Ты думала, она на самом деле так выглядит? Это она только в рабочие дни прямо перед завтраком успевает накраситься! Ты её в выходные не видела, когда она в халате за стол садится!

– Накраситься? – растерянно переспросила Эйна.

Это не приходило ей в голову. Она внимательно посмотрела на Ливу, пытаясь найти и на её лице признаки косметики. Но как? Румянец, яркие губы – неужели это всё ненастоящее?

Лива заметила её взгляд и опять засмеялась:

– Что, думаешь, я тоже накрашена? Да нет, я на работу не крашусь – зачем?

– А не на работу? Неужели красишься?

– Конечно, глупышка! Все так делают!

Эйна непонимающе хлопала глазами. Все? Почему?

– Ну, если от природы лицо не очень яркое, надо же это как-то исправить, – пояснила Лива и окинула взглядом Эйну: – Даже тебя можно привести в порядок. Если хочешь, я тебя научу!

Эйна застыла на секунду: Лива хотела её обидеть этими словами? «Даже тебя…» – что она хотела сказать? Или она и правда решила помочь? Сделав вид, что всё в порядке, Эйна заставила себя улыбнуться:

– Конечно, хочу!

После завтрака родители Крии уходили на работу. Иногда они сразу предупреждали, что не вернутся к ужину, и Эйна чувствовала облегчение: ей нравилось ужинать вдвоём с подопечной, можно было не особо беспокоиться о том, как правильно держать вилку и как пользоваться ножом.

Каждое утро Эйна занималась с Крией. Госпожа Идела попросила проверить, не разучилась ли её дочь за лето читать, писать и считать. Эйна удивилась: разве так бывает? Но ничего не сказала, а только кивнула и пообещала всё сделать.

Во время этих уроков Эйна обнаружила, что Крия много читает, расспросила её о любимых книгах и каждый раз радостно ахала, когда это совпадало с тем, что нравилось ей самой. Потом Эйна устроила Крии несколько диктантов – читала вслух отрывки из книг, а девочка писала. С этим дело обстояло хуже, чем с чтением. Крия делала много ошибок, у неё не было той зрительной памяти, которая позволяла Эйне с первого класса писать грамотно, хотя она тогда ещё не знала правил. «Зато, – подумала Эйна, – нам будет чем заняться! С этим я легко ей помогу!»

Сложнее всего оказалось проверить умение считать. Решать примеры Крия наотрез отказывалась. Эйна пыталась и устно её спрашивать, и писать в тетради – Крия просто отворачивалась и принималась за что-то другое. Эйна чувствовала растерянность, но не знала, что делать. Лива не поможет, у неё совсем другая профессия. Может, посоветоваться с Альфией?

Оставив Крию в детской, Эйна прошла по коридору и остановилась перед кабинетом. Она всё ещё не понимала, как себя вести: она и боялась строгую и серьёзную Распорядительницу, и восхищалась её спокойным характером, сосредоточенностью, вниманием к любой мелочи. Но если и дальше бояться, то как получать помощь и дельные советы? А помощь Эйне понадобится ещё не раз.

В это время дверь открылась, и Альфия удивлённо спросила:

– Эйна, что ты тут делаешь?

– Простите… Можно с вами поговорить?

– Можно, но недолго. Я спешу.

Альфия посторонилась и сделала приглашающий жест. Эйна с любопытством огляделась. В небольшой комнатке не было окон, у одной стены стоял письменный стол, у двух других – шкафы, заполненные толстыми папками для бумаг. Альфия спросила:

– Что-то случилось?

– У меня с Крией проблема. Госпожа Идела попросила позаниматься с ней счётом, а Крия меня не слушается. Отказывается считать. Я не знаю, как её уговорить. Наверное, я плохая помощница.

Альфия слегка нахмурилась.

– С ней такое бывает. Дело не в тебе! Дай ей время. Подожди, когда у неё будет хорошее настроение, а потом попробуй ещё раз. Если не получится – опять отступи. У тебя получится, я уверена.

– Спасибо! Попробую.

И Эйна решила оставить Крию в покое. У них было несколько дней в запасе, можно пока не торопиться. А вскоре представился случай перехитрить девочку.

Во время прогулки в парке Крия предложила построить на песке городок из шишек и мелких камней, которыми были посыпаны дорожки. Шишки изображали дома, Эйна и Крия разложили их ровными рядами, как будто это улицы, и начали делать забор вокруг квадратного городка. Для первой стороны этого забора потребовалось двадцать камушков. Эйна сказала:

– Давай я ещё принесу! Сколько надо?

– Сейчас… Четыре стороны по двадцать – это восемьдесят. Двадцать уже есть. Неси ещё шестьдесят!

Эйна склонилась над дорожкой, собирая камушки, и незаметно для Крии улыбнулась. Вот всё и выяснилось: Крия ничего не забыла за лето, у неё всё отлично со счётом.

Пока не начался учебный год, Эйна и Крия гуляли дважды в день: утром – недолго, в соседнем парке, в двух кварталах от дома, и потом ещё перед ужином – эти прогулки были интереснее. Эйне хотелось как можно лучше узнать город, пока у её подопечной было много свободного времени.

Крии нравилось чувствовать себя опытной и рассказывать Эйне о жизни во Второй зоне. За эти несколько дней каникул они успели обойти весь центр города – посмотреть все площади, украшенные скульптурами и фонтанами, пройтись по всем окрестным паркам, которые мало отличались друг от друга, но поражали Эйну обилием высоких деревьев, полюбоваться всеми клумбами, покрытыми яркими цветами.

Когда они садились на скамейку отдохнуть – перед очередным фонтаном или очередной клумбой, – Эйна доставала из кармана небольшой блокнот, привезённый из дома. Тонким чёрным карандашом она рисовала линии – прямые, пересекающиеся с другими, иногда извилистые. Крия с интересом наблюдала, но так ничего и не поняла.

– Что это ты такое рисуешь? Дерево какое-то? А почему оно на боку лежит?

Эйна рассмеялась.

– Дерево? И правда, немного похоже!

– Не смешно! – рассердилась Крия. – Почему ты не говоришь?

– Ох, прости! – сказала Эйна, переводя дыхание. – Это же карта! Вот тут – улицы, по которым мы только что прошли.

– А зачем ты их рисуешь?

– Чтобы не забыть! Вот отведу тебя в школу на следующей неделе, пойду домой, а вдруг забуду, куда поворачивать? Что тогда делать? А у меня карта есть.

– В школу… – вздохнула Крия. – Не хочу в школу.

Эйна удивлённо посмотрела на неё. Какая необычная девочка! Для Эйны окончание каникул всегда было праздником: опять школа, опять учёба, опять столько всего интересного! А Крия хотела сидеть дома и ничего не делать.

– Разве там плохо?

– Да нет, не плохо. Просто эти уроки… Делать их каждый день… Скучно.

Эйна ненадолго задумалась.

– Скажи, а в первом классе ты сама делала уроки? Или Сирина тебе помогала?

– Помогала, конечно. Это же её работа!

– И тебе было скучно? Тебе не нравилось с ней заниматься? Почему?

– А что там может нравиться? Она мне давала задание, а сама сидела, в окно смотрела. И торопила меня всё время. А я не умею думать, когда меня торопят.

Эйна почувствовала облегчение. Хорошо, что она догадалась спросить об этом. Теперь хотя бы стало понятно, как не надо действовать. Не торопить, не сидеть рядом просто так. Эйна уже предвкушала, как сделает занятия Крии увлекательными. А пока надо было закончить карту и разобраться, как дойти до школы и обратно.

– Крия, а ты ведь мне ещё не показала свою школу! Давай прямо сейчас к ней подойдём.

Крия смешно наморщила нос, и Эйна улыбнулась.

– Да не бойся, тебе же не надо туда заходить! Мы только издали посмотрим.

– Ладно. – Крия встала со скамейки и потянула Эйну за собой.

Вскоре показалось пятиэтажное серое здание – не со стеклянными стенами, как жилые дома в этом районе, а обычное, каменное, с прямоугольными окнами, высоким крыльцом, обрамлённым аккуратными белыми колоннами. Перед крыльцом раскинулась широкая асфальтовая площадка, сбоку на неё вела подъездная дорожка для машин, а на другом конце виднелась вторая такая же дорожка. Крия заметила взгляд Эйны и пояснила:

– Некоторых учеников на машинах привозят. Вот с этой стороны машины подъезжают, высаживают ученика, а вон там выезжают.

– Так это для машин такая большая площадка? А дети прямо между машинами идут к школе?

– Да, можно и здесь пройти. А можно сбоку, вон там, видишь? – Крия махнула рукой в сторону пешеходной дорожки и добавила: – Но машины тут еле ползут, тут же всегда целая толпа: и школьники, и помощницы.

Эйна ощутила холод в животе: значит, ей придётся тут стоять среди других детских помощниц. Они, наверное, уже все знакомы между собой. И все помнят Сирину, которая раньше водила Крию в школу. А теперь они будут смотреть на Эйну и сравнивать её с Сириной. Может, станут шептаться, что Эйна не такая красивая, не такая общительная. И надо будет как-то с ними знакомиться.

Всё это представлялось ужасно неприятным. Но что толку было думать об этом сейчас? Эйна достала блокнот, отметила на своей карте, где расположена школа, и позвала Крию домой:

– Как бы нам на ужин не опоздать! Пойдём скорее!

Глава 5. Первый выходной

На пятый день работы Эйну позвали в гостиную. Там её ждала Госпожа Идела. Эйна уже знала от Распорядительницы Альфии, что у руководителей и важных специалистов нет такого жёсткого графика работы, как на заводах и фабриках. Они могут приходить и уходить, когда им удобно. Иногда родители Крии завтракали вместе с дочерью, иногда они ещё спали в это время, а иногда их уже не было дома. Иногда они возвращались в середине дня или задерживались на работе допоздна, и тогда Эйна и Крия ужинали вдвоём. Поэтому Эйну не удивило, что Госпожа Идела оказалась дома днём, но удивило другое: для чего ей понадобилась Эйна? Внутри всё сжалось: наверное, она сделала что-то не так, и сейчас её будут ругать. Если вообще не уволят.

– Доброе утро, Госпожа Идела.

– Здравствуй. Давай поговорим.

– Конечно, – кивнула Эйна, спрятав руки за спину и крепко сжав кулаки, чтобы унять дрожь.

Госпожа Идела села за стол и жестом предложила Эйне сесть напротив.

– Тебе нравится у нас работать? У тебя есть какие-то просьбы?

– Что вы, всё хорошо! Мне всё очень нравится.

– А Крия? Как она себя ведёт? Она готовится к школе? Ты, наверное, уже заметила, что учёба ей не даётся. – Госпожа Идела недовольно поджала губы.

– Что вы! – воскликнула Эйна громче, чем требовали правила вежливости. – Крия молодец. С ней легко заниматься. Очень умная девочка.

Госпожа Идела чуть заметно усмехнулась.

– Напрасно ты её защищаешь. Она ещё себя покажет. Но, видимо, ты согласна с ней работать?

– А разве могло быть по-другому? – удивилась Эйна.

– Да, бывает и по-другому. Если бы у нас с тобой не получилось, нам бы подобрали другую детскую помощницу.

– А я? Что тогда было бы со мной?

– Не знаю, – равнодушно пожала плечами Госпожа Идела. – Думаю, тебе попробовали бы подыскать другую работу в городе, а если бы ничего не нашлось, отправили бы обратно.

Эйна опустила глаза, сжала губы и посмотрела на свои руки, лежавшие на коленях. Сцепив пальцы, она пыталась выровнять дыхание, сбившееся от волнения. Ей никто не говорил, что можно так легко потерять работу. А если бы она не понравилась родителям Крии? Или самой Крии?

Но Эйне повезло: от неё не отказались. Она успокоилась, подняла голову и посмотрела на Госпожу Иделу.

– Я очень рада, что буду работать у вас.

– Вот и прекрасно! Тогда тебе полагается плата за первую неделю. Ты же знаешь, что завтра выходной, да?

– Да, Госпожа Идела. – Эйна постеснялась переспросить, сколько она получит.

Сейчас она чувствовала себя дурой: проработала уже целую неделю, но ни разу не поинтересовалась, сколько ей будут платить. Ведь она и так уже многое получила: и хорошее питание три раза в день, и даже квартиру с обстановкой!

– Подойди к Распорядительнице Альфии, она с тобой рассчитается. Сегодня поработаешь до вечера, как обычно, а завтра не приходи.

– Хорошо. Спасибо!

Госпожа Идела слегка кивнула и вышла из комнаты.

Альфия, увидев Эйну в коридоре, отвела её в свой кабинет. Выдвинула ящик стола, достала металлическую коробку, отсчитала пятнадцать жетонов – по три за каждый рабочий день. Такого богатства Эйна ещё не держала в руках. Она растерянно спросила:

– А что мне с ними делать?

Бесстрастное лицо Альфии внезапно ожило, потеплело, и она улыбнулась. Наверное, вспомнила свои первые дни во Второй зоне.

– Пройдись по магазинам. Купи себе всё, что нужно. Может, какую-то одежду, бельё, посуду. Необязательно тратить всё сразу. Можно накопить побольше, а потом купить что-то ценное. Не переживай, научишься!

Эйна растроганно кивнула. Уже не первый раз Альфия проявила чуткость и подбодрила Эйну, хотя и выглядела холодной и равнодушной. Эйна зажала жетоны в кулаке и пошла в детскую.

В конце дня, после ужина, пока Крия готовилась ко сну, Эйна зашла в кухню к Ливе. Но не знала, с чего начать, – стояла у стола, смотрела, как Лива наводит порядок, и молчала.

– Случилось что-то? – не выдержала Лива.

– Нет… Просто хочу посоветоваться.

– Так советуйся, не молчи.

– Да, – кивнула Эйна, – сейчас. Я сегодня оплату получила. Пятнадцать жетонов.

Лива начала тереть раковину мочалкой чуть сильнее, Эйна заметила и спросила:

– Что, это плохо?

– Наоборот. Слишком хорошо. Мне сначала десять платили.

Эйна немного растерялась. Ей не приходило в голову, что оплата у всех разная и что говорить об этом, возможно, не принято.

– Извини. Я не знала, как тут всё устроено.

– Зачем тебе извиняться? Дело же не в тебе, а в твоей должности. Что, с детками возиться так уж тяжело? – Лива сердито фыркнула. – Как будто у плиты стоять легко.

Эйна подошла ближе, положила руку на плечо Ливы.

– Я понимаю! Мне вообще кажется, что ты тут главная – кормишь столько народу. Несправедливо получается.

Лива отодвинулась, и Эйне показалось, что она всё ещё обижена. Но Лива спокойно сказала:

– Да всё нормально, мне сейчас тоже пятнадцать платят. Ты только за этим пришла? Сказать, что ты теперь богачка? – И Лива рассмеялась как ни в чём не бывало.

– Не за этим! Я спросить хотела. Распорядительница Альфия сказала, что я могу походить по магазинам и купить всё, что захочу. А я же не умею этого! Ну, ты понимаешь. Ты же тоже из Третьей зоны!

– Что, самой ума не хватает? Хочешь, чтобы я тебе помогла?

– Если тебе не трудно. Пожалуйста, помоги!

– Что ж тут трудного. Не кастрюли ворочать. Помогу.

Эйна почувствовала неловкость: Лива вроде и не отказывалась, но говорила так, будто делала одолжение. Но к кому же ещё обратиться? Не к Даце же.

– А когда ты сможешь? – смущённо спросила Эйна.

– Да хоть завтра. У меня тоже выходной. Ты где живёшь?

– Первая Трудовая, дом шесть, квартира пятнадцать. Тебе записать или так запомнишь?

– Запомню. Я тоже на Первой Трудовой живу, – улыбнулась Лива и с гордостью добавила: – Только мой дом ближе к проспекту, у меня второй номер. Зайду к тебе завтра в десять!

Эйна вернулась в детскую, уложила Крию спать, рассказала ей сказку и отправилась домой.

Вечерний город ярко освещали желтоватые фонари. Под ногами покачивались и плыли чёрные тени веток: разлапистые и широкие – под деревьями, которые ещё не сбросили листья, тонкие линии – там, где листья уже осыпались. Эйна смотрела на эти узоры, менявшие очертания на ветру, и думала о том, что и её собственная жизнь вот так же плывёт и меняется в потоке судьбы, по воле людей, которые случайно оказываются рядом.

Перед сном Эйна долго ворочалась и представляла себе завтрашнее утро, из-за чего чуть не проспала: после писка будильника снова заснула и вскочила перед самым приходом Ливы. Едва успела умыться и одеться, выпила чашку чая с сухарями и встретила Ливу, уже готовая к прогулке.

Но Лива не торопилась.

– Можно я войду? Посмотрю, что у тебя тут есть. Надо понять, с какого магазина начать.

– Конечно. – Эйна посторонилась, и Лива начала деловито ходить по квартире.

– У меня такая же. Только спальня не слева, а справа. Это называется «типовая застройка».

– Откуда ты знаешь? – удивилась Эйна.

Лива загадочно улыбнулась.

– Друг рассказал. Он тут на строительстве работает. Говорит, что в больших домах все квартиры почти одинаковые. Кстати, и в Третьей зоне тоже так строили. Ты, наверное, замечала. Ой… Прости. Ты же в приюте жила.

– Ничего. Я же ходила в гости к знакомым. Так что видела разные квартиры.

Лива зашла в ванную, осмотрела полки: мыло, жидкость для мытья волос, пара полотенец. Потом проверила кухонные шкафы.

– Так, всё ясно. Начнём с хозяйственного, потом зайдём в продуктовый.

– Мне бы ещё бельё новое, – смущённо сказала Эйна.

– Понятно. Значит, на сегодня у нас три магазина. А остальное в другой раз, не могу же я весь день с тобой нянчиться.

Эйна уже в который раз отметила: как же сложно общаться с Ливой! Вроде и не отказывается помочь, но разговаривает так, будто ей это неприятно.

Девушки вышли из дома. Лива уверенно повела Эйну по городу, но не в сторону центра, где они работали, а к окраинам.

– А разве магазины не в центральной части? – спросила Эйна. – Я их там видела!

– Видела она, – проворчала Лива. – Не с нашими заработками туда ходить. Там всё очень дорого. А чем дальше от центра, тем дешевле.

Вскоре они вышли на улицу, где стены домов выглядели как одна сплошная витрина, заставленная товарами. Среди этих витрин зияли распахнутые двери, манящие внутрь. Эйне хотелось останавливаться перед каждой витриной и рассматривать всё, что там выложено, но Лива тянула её вперёд. Наконец она нашла нужный магазин.

Там, на слегка наклонных полках, чтобы посетители видели сразу всё, пестрели яркими красками флаконы, банки, коробки. Эйна растерянно переводила глаза с товара на товар.

– Лива, я не знаю, что выбрать. Я тут ничего не понимаю…

– Ладно, сейчас разберёмся. Начнём с мыла. Ты какой запах любишь?

– Не знаю… А какие бывают?

Лива вздохнула:

– Всему-то тебя учить надо… Ну, ничего. Я и сама такой была, когда приехала. Помню, в первый раз вообще ничего не смогла купить, так и ушла ни с чем. Ладно, давай пробовать.

Она подносила к носу Эйны флакон за флаконом и называла:

– Лаванда. Розмарин. Лимон. Роза.

Сначала Эйна ещё различала эти запахи, но вскоре ей стало казаться, что все они одинаковые: сладковатые, с кислинкой и горечью. Она поняла, что толку не будет, и жалобно сказала:

– Может, возьмём первый? Лаванду?

– Как хочешь. Тогда и остальное с тем же ароматом: мыло, средства для волос, пену для мытья.

Лива взяла с подставки пластиковую корзинку для покупок и быстро наполнила её банками и коробочками.

– Пока всё. Пошли платить.

Работница магазина, девушка в нарядном сиреневом платье с белым воротником, вынула покупки, разложила на своём столе и сказала:

– Четыре жетона, пожалуйста.

Эйна расплатилась и убрала всё в свою большую мешковатую сумку. Лива поморщилась:

– Кстати, сумку бы тоже не помешало купить! Но сегодня уже не успеем.

После этого они зашли в продуктовый магазин, и Лива помогла выбрать самое необходимое: чай, цикорий, галеты. Положила в корзинку Эйны яичный порошок и сухое молоко.

– Это для омлета. Я тебя научу, как его готовить.

– А почему не настоящие яйца? – спросила Эйна.

– Слишком дорого. На работе ты их бесплатно получаешь, незачем ещё и домой покупать!

И напоследок Лива подвела Эйну к полкам с настоящими овощами и фруктами.

– Много не бери, они тоже дорогие.

Эйна взяла два яблока, одну грушу и один помидор. Все продукты обошлись в шесть жетонов. Осталось всего пять. И последний магазин, которого Эйна боялась больше всего.

Лива подвела Эйну к полкам с бельём и велела выбирать. И снова, увидев растерянные глаза Эйны, Лива пожалела её и сказала:

– Возьми для начала один комплект – трусы и майку. Если понравится, потом вернёшься сюда сама, в любой день, и купишь точно такие же, сколько надо.

– А после работы ещё можно успеть?

– Нет, тут всё в двадцать часов закрывается. Но ты можешь днём забежать, пока Крия в школе.

Повертев Эйну перед собой, Лива прикинула, какой размер ей подойдёт, и сама выбрала простое недорогое бельё. Оно обошлось всего в один жетон, и Эйна с облегчением подумала, что и правда сможет вернуться сюда прямо завтра, если бельё окажется удобным.

– Дорогу запомнила? Сама найдёшь эти магазины?

– Да, спасибо!

– До дома доберёшься одна? А то мне уже пора!

Эйна кивнула, и Лива, обняв её на прощание, убежала по своим делам.

Вместо того чтобы сразу пойти домой, Эйна позволила себе то, что постеснялась сделать при Ливе: остановилась перед первой же витриной и начала разглядывать выставленные вещи. За стеклом стояли пластиковые фигуры женщин в полный рост. Эйна вспомнила древние скульптуры из учебников истории: белые мраморные люди с отбитыми руками или головами. У здешних скульптур все части тела были на месте, вот только вместо лиц на Эйну смотрели плоские светло-коричневые овалы.

Пластиковые тела украшало нарядное бельё из тонких тканей, с изящными кружевными полосками по краю. На некоторых скульптурах были лёгкие короткие халатики из блестящей ткани. Может, когда-нибудь и Эйна купит себе такой. Жаль только, что никто его не увидит. Вот если бы к Эйне могли приехать её подруги! Или она сама смогла бы их навестить. Эйна знала, что родители Крии ездят по делам в другие зоны, но чтобы простые работники покидали место проживания – о таком Эйна никогда не слышала.

Кроме женских фигур, за стеклом висели необычные украшения, Эйна так и не поняла, для чего они нужны. С потолка спускались тонкие прозрачные нити с прикреплёнными к ним разноцветными шариками. Эйна пыталась найти закономерность: может, цвет шариков совпадает с цветом белья на ближайшей скульптуре? Но нет, не совпадал. Может, цвета всегда чередуются в определённом порядке? Тоже нет, они чередовались хаотично. Эйне надоело размышлять об этом, и она перевела взгляд ниже, к ногам скульптур. Пол, на котором они стояли, покрывал слой листьев: жёлтых, зелёных, оранжевых. Чтобы получше их рассмотреть, Эйна присела на корточки. Издали они выглядели как настоящие, но вблизи стало заметно, что все они имеют правильную форму – слишком правильную и абсолютно одинаковую, чтобы быть настоящими.

«Надо же, и не жалко было времени кому-то, – подумала Эйна. – Сделать столько искусственных листьев! И без всякой пользы, а просто для красоты!» Она часто удивлялась, как много внимания здесь уделяли красоте. Дома, в Третьей зоне, люди жили проще. Даже в квартире Армины Эйна не видела ничего лишнего: только удобная практичная мебель и простые полезные вещи.

В глубине витрины, над слоем листьев, Эйна разглядела маленькие желтоватые лампочки. Они подсвечивали снизу пластиковых женщин в нарядном белье. Как тут всё было продумано! Эйна вздохнула и отошла от магазина – здесь она уже всё посмотрела.

Рядом продавали письменные принадлежности, и Эйна снова надолго застряла перед витриной. Это было намного интереснее, чем одежда. Эйна сжимала в кулаке последние четыре жетона и никак не могла решить: потратить их прямо сейчас, в этом раю для любителей писать, или приберечь на покупку белья? Ведь сегодня она купила всего один комплект, а ей нужно больше.

Но даже от разглядывания блокнотов, карандашей и тетрадей Эйна испытывала такую радость, что не стала заходить внутрь магазина – оставила это удовольствие на потом, на следующий выходной. А пока просто стояла на улице, вертела головой, наклонялась то в одну сторону, то в другую, передвигалась вдоль стекла. Редкие прохожие бросали на Эйну удивлённые взгляды. Она осмотрелась и поняла почему. Другие люди или ненадолго замирали перед витриной, чтобы рассмотреть что-то определённое, или равнодушно шли мимо, или заходили в магазины, чтобы сделать покупки.

«Подумаешь, – сказала себе Эйна. – Пожили бы они в Третьей зоне, тоже бы глазели на витрины, как я», – и снова уставилась на аккуратные блокнотики с цветными обложками.

Так она переходила от магазина к магазину, пока у неё не заурчало в животе. Эйна взглянула на высокое здание в конце улицы, где светилось табло с часами. Почти шестнадцать! Всего через пару часов Эйну будут ждать её новые знакомые, а надо ещё пообедать!

Дорогу домой она отыскала не сразу: все улицы казались похожими друг на друга, одинаково красивыми. Но Эйна уже разобралась, как пронумерованы проезды, отходящие от главной улицы, и как только увидела Второй проезд, легко догадалась, что до Восьмого нужно пройти ещё несколько перекрёстков. А по Восьмому сразу можно было попасть на Первую Трудовую, где она жила.

Вынимая покупки из сумки, Эйна решила, что наслаждаться новыми сокровищами будет вечером, когда вернётся. А сейчас она спешила пообедать. Чтобы сэкономить время, просто вскипятила воду и растворила в ней овощной брикет, который нашла в шкафу. Здесь считалось, что это плохая еда, невкусная, но Эйна умела получать удовольствие даже от такого супа.

Покончив с обедом, она выбрала платье – из блестящей голубой ткани, с едва заметным цветочным узором – и отправилась к фонтану. Солнце ещё не зашло, но небо уже побледнело; ветер стих, ветки деревьев оставались неподвижными, и только иногда одинокий листок срывался вниз и плыл, плавно покачиваясь. Эйна следила глазами за полётом самых крупных листьев, а когда они с тихим шорохом опускались на асфальт, наклонялась и поднимала их. К площади Эйна подошла со стопкой фигурных жёлтых листьев, она сложила их один на другой, как листы бумаги.

Издали ей показалось, что у фонтана никого нет, и внутри как будто всё оборвалось: забыли, не пришли. «Ну и ладно, не очень-то и хотелось», – начала утешать себя Эйна, но в это время увидела две головы над спинкой скамейки, и настроение сразу изменилось. Эйна ощутила тепло внутри и вспомнила: такое уже бывало. В прошлом, в Третьей зоне, когда у неё появились друзья.

Улыбаясь, Эйна подбежала к скамейке.

– Привет! Вот и я!

Мелия бросилась обнимать Эйну, воскликнула:

– Наконец-то! А мы оба пораньше пришли, всё равно делать нечего! Ну давай, рассказывай! Как тебе работа? Что делала?

Эйна пыталась заговорить, но Мелия не умолкала, пока Орсин не потянул её за рукав и не сказал:

– Да успокойся, ты же не даёшь ей слова вставить!

– Точно, – засмеялась Мелия. – Эйна, всё, молчу!

Но Эйна не знала, с чего начать. Она всегда терялась, когда приходилось рассказывать о себе новым знакомым.

– Вы лучше сами спрашивайте, что вам интересно. А то я вас замучаю, весь вечер буду говорить!

Это оказалось проще, и Эйна охотно отвечала на их вопросы. Мелии больше всего понравилось слушать про кухню, где Эйна часто бывала с Ливой – ведь Мелия тоже теперь работала кухонной помощницей. Она сказала, что её пока не оставляют в кухне одну, у неё слишком мало опыта. Первые четыре недели она будет работать вместе с прежней помощницей, которой уже исполнилось пятьдесят – в этом возрасте люди имеют право прекратить работу, и государство будет выплачивать им пенсию, если они не устроятся на другую работу, более лёгкую.

– Да, – сказала Эйна, – я знаю. Моя тётушка Марта ушла с завода в пятьдесят, больше не могла стоять за конвейером. Но от пенсии пока отказалась, устроилась ночной привратницей в приют. Она говорила, что получает хороший паёк, это выгоднее, чем жетоны. Пенсия маленькая, на неё столько товаров не купить.

– Ну а ты сама? – спросила Мелия. – Справляешься с работой? Нравится?

– Пока справляюсь. Но мне трудно. Я же ничего не знаю про эту жизнь – что можно, что нельзя. Девочка делает что хочет, а я иногда не понимаю, как на это реагировать.

– Ну ничего! Научишься! А хозяева-то довольны тобой?

– Кажется, да. Вчера оплату выдали! Вам тоже?

Мелия и Орсин удивлённо переглянулись.

– Нет! Пока я не одна работаю, мне ничего не платят. А потом, говорят, будут давать десять жетонов в неделю. Орсин, а у тебя как?

– Пока тоже никак. Мне же не могут сразу доверить погрузчик. Я с бригадиром в паре работаю, он мне всё показывает и следит, чтобы я ничего не перепутал. Говорят, со второго месяца смогу один работать.

Эйна смутилась: оказывается, ей досталась особенная работа. С первого же дня она следила за Крией сама, и никто не проверял, что они делают и о чём говорят.

– А с квартирами у вас как?

– С чем? – не понял Орсин.

– Ну, с жильём. Вы где живёте сейчас?

– Я – в общежитии. У нас при складе большое общежитие, там новички живут по четыре человека в комнате, опытные работники – по двое, а совсем заслуженные – вообще по одному.

– Мелия, а ты? – спросила Эйна. Она уже знала, что у Ливы тоже своя квартира, поэтому думала, что и Мелия поселилась отдельно от семьи своих хозяев.

– А я пока в гостевой комнате живу. Там, где работаю.

– А потом? Тебе уже говорили, куда тебя переселят?

– Нет, я пока не знаю. Спрашивала прежнюю помощницу, но она не отвечает. Только о работе со мной говорит.

– Ох, Мелия! Ты представляешь – у тебя будет своя квартира!

– Как это? – не поверила Мелия.

– Ну, у Ливы есть… – замялась Эйна.

А что, если у хозяев Мелии были совсем другие планы? Но теперь пришлось рассказывать всё до конца.

– Лива живёт в отдельной квартире. Хозяева подбирают жильё для своих работников, чтобы не оставлять их у себя. Но, Мелия, я не спрашивала, когда Ливу туда переселили. Наверное, тоже не в первую неделю!

– Ты не шутишь? Это правда?

Эйна кивнула.

– А ты? Тебя тоже хозяева отселят?

– Уже, – призналась Эйна.

Мелия подняла брови и выпучила глаза – Эйна вспомнила эту гримасу, Мелия так смотрела на чиновника, который встречал их на посадочном поле в первый день. Но в тот раз Мелия хотела её рассмешить, а сейчас? Как надо реагировать? Что она имеет в виду?

Но Мелия развеяла сомнения сама: рассмеялась и легонько толкнула Эйну в плечо.

– Ну ты даёшь, подруга! Мы с Орсином ютимся рядом с чужими людьми, а у тебя уже отдельная квартира! Покажешь?

До Эйны только сейчас дошло, что она ведь может приглашать гостей! Но разрешено ли это? Лива сегодня утром заходила к ней, но всё же они работали вместе. Одни и те же хозяева выделили им эти квартиры. А можно ли приглашать посторонних?

– Я пока не знаю, какие тут правила, – призналась Эйна. – Я спрошу на работе, ладно? Если разрешат, в следующий выходной пойдём ко мне!

Мелия разочарованно вздохнула.

– Ну вот… А я-то думала, прямо сейчас в гости завалимся! Но ты хотя бы покажи, в каком доме живёшь!

– Это можно, – согласилась Эйна. – Пойдёмте!

Глава 6. Крия и ботаника

За первые две недели Эйна с Крией обошли все окрестные парки, в центре города их оказалось не так уж много. Каждый парк занимал один квартал, не застроенный домами. Эйна не переставала удивляться: вот ведь, не пожалели места! Вместо зданий оставили пустой участок. Деревья тут были просто для красоты, детская площадка – для развлечения. Как тут у них всё непрактично!

Вокруг парка тянулась низкая каменная стенка, над ней – ограда из металлических прутьев. Приют, где выросла Эйна, стоял за таким же забором, только каменное основание было выше и прутья тоже.

Войти в парк можно было с любой из четырёх улиц. Вдоль всего забора плотной стеной росла живая изгородь, и с улицы никто не видел, что происходит в парке. От каждого входа отходили узкие дорожки, они петляли среди кустов и деревьев, как в лабиринте, но все вели на открытую площадку в середине парка.

Крия сразу мчалась к металлическим сооружениям – крупным решёткам, соединённым брусьями и лесенками, а кое-где канатами или верёвочными сетками. Эйна следила за подопечной со скамейки, вздрагивая и тихо вскрикивая, когда Крия залезала слишком высоко или свешивалась с брусьев вниз головой. Но другие детские помощницы сидели спокойно, улыбались своим воспитанницам и не боялись, что дети упадут.

В один из первых вечеров, вернувшись домой, Эйна спросила Распорядительницу Альфию:

– Может, вы мне подскажете… Есть какие-нибудь правила для прогулок в парке?

– А что тебя смущает? Тебе не понравился здешний парк?

– Понравился… Только я не поняла, для чего там посередине такое построено… Ну, знаете, столбы с перекладинами, верёвки какие-то натянуты. Все дети по ним лазают, и Крия тоже. Она сказала, это разрешается.

Альфия кивнула:

– Да, всё верно. У вас в Третьей зоне ведь нет детских площадок, да? Их специально строят, чтобы дети тренировались. Сила, ловкость – в общем, телесное здоровье. Это очень полезно. У них и в школьном дворе такое есть.

Эйну кольнула обида: «У вас в Третьей зоне». Она считала, что, раз уж переехала сюда, про неё уже не стоит так говорить. Да Альфия и сама выросла не здесь. Не подумав, Эйна запальчиво спросила:

– А у вас в Четвёртой зоне есть детские площадки? – и сразу пожалела о своих словах: ну как можно говорить такое своей начальнице, которая к тому же переехала сюда много лет назад?

Но Альфия не обратила внимания на неуклюжую попытку Эйны её задеть. Она спокойно ответила:

– Есть. Почти такие же, как здесь. Знаешь почему? Крестьяне должны быть сильными и выносливыми. У них тяжёлая работа. Поэтому там очень важно телесное здоровье. Даже в школьной программе на него отводится больше часов, чем в других зонах.

Эйна смущённо кивнула, поблагодарила Альфию и вернулась в детскую. После этого разговора она больше не вскрикивала, когда видела Крию скачущей по металлическим решёткам высоко над землёй. Но к концу второй недели Крия заскучала.

– Опять парк? Может, что-нибудь другое придумаем?

– А что у вас ещё есть? Расскажи, куда тебя водила прежняя помощница?

– Куда я хотела, туда и водила. – Кажется, Крия просто не смогла сразу вспомнить ничего интересного, но не хотела в этом признаться.

– Тогда скажи, куда ты хотела, – не отставала от неё Эйна.

– Ну, например, в Ботанический сад.

Сердце Эйны забилось чаще.

– А это далеко? И что вы там видели?

– Далеко, мы на автобусе туда ездили. Там всякие растения. Не такие, как на улицах и в парках. Необычные.

– А ты знаешь, как найти этот автобус?

– Нет, я не помню! Это Сирина знала. А ты спроси Альфию, она расскажет.

Распорядительница чуть заметно поморщилась, когда Эйна упомянула Сирину, но на вопрос ответила. Оказалось, что синий городской автобус останавливается почти напротив входа в их дом, нужно ехать примерно полчаса и сойти, когда на табло появится надпись: «Ботанический сад».

Эйна вспомнила, что читала про автобусы в книгах. Там упоминались автобусные билеты. Значит, придётся тратить жетоны.

– А сколько стоит такая поездка?

Альфия удивлённо подняла брови:

– Стоит? Ты думаешь, за автобус надо платить? Нет, здесь бесплатный городской транспорт.

Эйна не поняла, почему это так устроено, но не стала выяснять, ей и без того хватало впечатлений. Неужели она увидит настоящий Ботанический сад? Она читала о них в старой энциклопедии, но не знала, что они и теперь существуют.

Осталось только дождаться новой недели, когда вместо надоевшего парка они с Крией поедут смотреть растения.

После выходного дня девочки пришли на остановку, чтобы дождаться синего автобуса. Эйна уже знала от Ливы, что по цвету можно узнать, по каким улицам проедешь. Лива даже показала карту городских маршрутов, но Эйна решила, что разберётся потом.

Автобус почти бесшумно подкатил к остановке, дверь сдвинулась в сторону, и из салона выехала вниз лесенка в три ступеньки. Эйна пропустила Крию вперёд, вошла следом. Пассажиров почти не было. Крия села у окна, а Эйна у прохода. Она вертела головой, чтобы рассмотреть обе стороны каждой улицы.

Сначала автобус шёл через знакомые районы (Эйна уже успела изучить несколько кварталов рядом с домом). Потом жилые здания стали ниже, а отражающие стёкла сменились обычными. Автобус ехал медленно, и Эйна жадно впитывала картинки здешней жизни. Вот белые шторы в ярких красных цветах, вот полупрозрачные белые занавески, а перед ними горшок с высоким колючим растением, вот женщина в белом фартуке перед незавешенным окном, вот девочка с книгой сидит прямо на подоконнике.

Иногда Эйна отрывала взгляд от этих картинок и смотрела на табло, закреплённое над головой водителя. От края до края извивалась светлая линия, означавшая синий маршрут. По ней двигалась яркая синяя точка – автобус. Названия остановок, которые он только что проехал и к которым сейчас приближался, горели ярким тёмно-красным шрифтом, а у тех, которые остались далеко позади или которые появятся нескоро, шрифт выглядел бледнее.

Эйна обратила внимание, глядя на линию маршрута, что улицы тут не такие прямые и ровные, как в Третьей зоне. Там карта жилых районов напоминала решётку из одинаковых квадратов, и только по краям рисунок нарушался огромными прямоугольниками заводов. А здесь улицы могли идти по дуге, пересекаться не под прямыми углами, обрываться у входа в парк. Интересно, почему так сделано? Может, карту такой сложной формы удобнее запоминать?

Пока Эйна это обдумывала, на табло ярко загорелась надпись: «Ботанический сад», и Крия потянула Эйну за рукав:

– Приехали! Наша остановка, вставай.

Эйна спустилась по лесенке первой. Крия оттолкнула её протянутую руку, засмеялась и ловко спрыгнула на асфальт:

– Я же не старушка, чтобы ты мне помогала!

Прямо перед ними за невысокой оградой – такой же, как в других парках, – росла живая изгородь, за которой скрывался сад, но вместо узкой калитки Эйна увидела широкие распахнутые ворота и ажурную металлическую вывеску: «Ботанический сад». С улицы в сад вёл проезд, на котором могли разъехаться две машины, и Эйна спросила:

– А что, жители сюда прямо на машинах приезжают?

– Жители – нет, это для специальных машин. Грузы привозят. Да вон, смотри! – Крия потянула Эйну в сторону, на тротуар, и Эйна увидела, как с дороги поворачивает небольшой фургон с крупными зелёными буквами на боку: «Цветы».

– А откуда он привёз цветы?

– Не знаю. Из оранжерей, наверное.

Эйна задумалась: где-то она встречала это слово. Точно, читала в одной книге. Это такие питомники для растений – со стеклянными стенами и стеклянной крышей. Внутри них тепло и влажно, и там специальные сотрудники ухаживают за растениями. Но Эйна думала, что такие оранжереи существовали только в старом мире, до катастрофы. А здесь, оказывается, они и сейчас есть.

– Пойдём за ним, посмотрим, что он привёз! – предложила Эйна.

Крия неохотно ускорила шаг. Фургон медленно ехал по дороге, которая вела к зданию в глубине сада, и вскоре водитель развернулся и остановился. Девочки подошли ближе и увидели, как из здания вышли люди в зелёных комбинезонах, открыли дверцы в задней части фургона и начали выгружать ящики с яркими цветущими растениями. Эйна с любопытством разглядывала их, но вскоре работники сада занесли все цветы в здание, а водитель уехал, и смотреть было больше не на что.

– Давай ты мне покажешь, что тут самое интересное! – предложила Эйна.

– Да я не знаю. Тут всё интересно!

– Тогда покажи, что тебе самой нравится!

– Ладно. – И Крия потащила Эйну вглубь сада, под своды деревьев, которые нависали над узкой дорожкой, посыпанной мелкими камнями.

В конце аллеи стоял павильон: тонкие белые столбы опирались на невысокий каменный парапет и поднимались к лёгкой остроконечной крыше. Эйна заметила углубления в боковых сторонах столбов – глубокие тёмные канавки снизу доверху.

– Не знаешь, что это? – спросила она у Крии.

– Знаю. Зимой сама увидишь! Сюда стёкла вставляют, чтобы цветы не замёрзли.

– Здорово придумано! – восхитилась Эйна.

Девочки вошли внутрь, и Эйна ахнула: никогда в жизни она не видела столько цветов одновременно! Если честно, до приезда во Вторую зону она вообще видела цветы только на картинках в учебнике. А здесь она каждый день проходила мимо небольших клумб, украшавших городские улицы, и думала, что они прекрасны! Но на клумбах обычно встречались всего два-три вида цветов. Разве что оттенки могли быть разные. А здесь Эйне даже пришлось зажмуриться – от вида разноцветного ковра у неё закружилась голова.

Крия подошла ближе и потянула за собой Эйну.

– Тебе какие больше всего нравятся? Мне – вот эти! – Крия показала на белые цветы с крупными лепестками и ярко-розовыми серединками. Бутоны росли на одном длинном стебле, который поднимался из пучка листьев.

– Орхидеи? Очень красивые. Я их никогда не видела.

– Откуда же ты знаешь, как они называются?

– Читала про них в энциклопедиях.

– А что это такое? – спросила Крия.

– Книги такие. Толстые, там очень много страниц. И там про всё написано. Есть такие, где все слова по алфавиту идут – тогда в энциклопедии несколько томов, и в каждом слова на несколько букв. А есть по темам: например, энциклопедия декоративных растений.

– Это как учебники, только толще?

– Можно и так сказать. В учебниках только самое главное пишут. А если кому-то интересно узнать больше – можно в энциклопедии прочитать.

– Когда же ты всё это успевала? Ты говорила, у тебя не было свободного времени.

– Обычно не было, но я могла прямо в школе читать. У нас там была хорошая библиотека. Или, например, во время контрольных работ. Я быстро всё писала, а потом мне разрешали книжку читать.

– Вот это да! А нам не разрешают читать на уроках.

– Так это было не на уроках! Знаешь, что такое контрольные работы?

– Нет. У нас пока ещё не было. А что это?

– Когда даритель знаний даёт список вопросов – на доске пишет или делает специальные листки с вопросами. И все ученики должны до конца урока написать ответы на эти вопросы. А кто уже написал, тот может заняться своими делами. Из класса никого не выпускают, но книгу читать можно.

– А трудные там вопросы?

– По-разному бывает! Если хорошо учишься, то лёгкие. А если плохо, то не сможешь ответить.

– Я обычно хорошо учусь. Значит, будет легко.

– Конечно, – согласилась Эйна.

Глава 7. Школы здесь и там

Эйна стояла у входа в школу, рядом с другими детскими помощницами, которые тоже пришли встречать воспитанниц. За несколько дней она запомнила их лица, но ни с кем не познакомилась. Некоторые стояли группами по трое, по четверо, оживлённо болтали, смеялись. Наверное, не первый год были знакомы. Скорее всего, они знали и предшественницу Эйны, о которой она часто думала.

Ни Распорядительница Альфия, ни Лива, ни Даца так и не объяснили, что с ней случилось и почему её уволили, хотя Эйна уже не раз спрашивала. Крия бы рассказала, но она и сама ничего не знала. В конце учебного года родители её предупредили, что приедет новая помощница, а потом увезли Крию в Первую зону на всё лето.

Эйне хотелось подружиться с этими девушками. Детские помощницы приходили не ко всем ученикам. Кого-то отводили домой старшие братья и сёстры, учившиеся в этой же школе. Кого-то забирали родители, если в это время не работали. За некоторыми приезжали водители на ярких машинах.

Звонок в этой школе трещал так же громко и неприятно, как и там, где училась Эйна. Вскоре на крыльце показались дети: сначала немного, потом всё больше, и вот уже по ступеням хлынула вниз пёстрая галдящая толпа.

Эйна издали увидела Крию – узнала её по ярко-алому платью с белым воротником. «Как цветок в Ботаническом саду», – подумала Эйна. Подняла руку, помахала, но Крия её не заметила. Спустившись во двор, она стояла с подружкой, что-то рассказывала и не смотрела по сторонам. Но тут к подружке подошла одна из детских помощниц. Эйна отметила про себя: «Тоже, как я, держится в сторонке от остальных. Надо с ней познакомиться». Они ушли, а Крия обернулась и подбежала к Эйне.

– Привет! Я задержалась. Мы с Тиной игру придумали, я ей правила объясняла.

– Как это? Придумали вместе, а правила только ты знаешь?

– Ну да. Я их прямо сейчас придумала.

– А мне расскажешь?

– Конечно! Только ты никому не говори, ладно?

– Клянусь! – торжественно сказала Эйна.

– Ладно. Слушай. Мы устроим тайник. Никто не будет знать, кроме нас с Тиной.

– Даже я?

– Ты – будешь знать. Потому что я же не смогу туда одна ходить. И Тинина помощница тоже узнает.

– А где? Вы уже выбрали место?

– Пока нет. Ты мне поможешь?

– С удовольствием! Но мне надо знать, что вы туда будете прятать. Важно понять, какого размера нужен тайник.

– А… Ну… Мы ещё не придумали! Завтра решим.

– Хорошо. А правила?

– Правила такие: я туда прихожу во второй день недели, забираю тайную посылку Тины, оставляю свою. А она туда приходит в четвёртый день недели, забирает мою посылку и оставляет свою.

– Понятно. Знаешь, у нас в приюте тоже был тайник.

Эйна замолчала, нащупала рукой шнурок, который охватывал шею и прятался под платьем. Рядом с дырявым камушком на этом шнурке сейчас висел ключ от квартиры. Эйна вспомнила, как началась её дружба с Валитой. Если бы не анонимные записки, которые она писала Валите от имени вымышленного поклонника и незаметно прятала в тайник – углубление в кирпичном заборе, рядом с калиткой, – Эйна бы так и оставалась изгоем.

– Расскажи! Что за тайник? – прервал её воспоминания голос Крии.

– Мы там оставляли вещи, которые нам не разрешали проносить в приют.

– А кто не разрешал? И почему?

– Наставницы. Это примерно как детские помощницы, только у меня одна воспитанница – это ты, а у них – по тридцать. И они нам говорили, что можно делать, а что нельзя. У нас были правила.

– И вы всё делали по правилам? Слушались наставниц?

– Ну, не всегда. Если бы слушались, то и тайник бы не понадобился. Мы иногда находили на улице что-нибудь хорошее: расчёску, например, или зеркальце, или мячик. А в наших спальнях наставницы проверяли, что у нас в тумбочках лежит. Если находили что-то лишнее, наказывали.

Крия замедлила шаг, повернулась к Эйне и крепче вцепилась в её руку:

– Что, правда? Наказывали за зеркальце или мячик?

– Правда. Мы так жили.

– А в школе? Там тоже такие строгие правила были?

– Нет, в школе за нами не следили и вещи наши никто не проверял.

– Значит, вы с девочками из приюта хотя бы в школе нормально себя чувствовали! – обрадовалась Крия.

Но Эйна грустно улыбнулась:

– Нет, Крия. У девочек из приюта не было никакой школы. Училась только я одна.

– Как это? Разве так бывает? А остальные почему не учились?

Эйна вздохнула: как же сложно было объяснить ребёнку из Второй зоны, по каким правилам жили в Третьей! Но она попыталась. Рассказала, что сирот никто не готовит к вступительным испытаниям, поэтому они не могут попасть в школу.

До самого дома Крия молчала. И только после обеда, по дороге в парк, она сказала:

– Это нечестно. И неправильно. Ты же говорила, что после приюта девочки идут работать на завод или на фабрику, да?

– Да.

– И очень глупо, что их не учат читать. Они бы лучше работали, если бы могли читать всякие инструкции.

Эйна невесело улыбнулась:

– Кто же им даст инструкции… У работниц только одно правило: чётко выполнять приказ мастера.

До самого вечера Крия ходила задумчивая и вздрагивала, когда Эйна обращалась к ней с вопросами, – как будто её оторвали от важных мыслей.

Когда Эйна села рядом с кроватью Крии, чтобы почитать ей сказки перед сном, Крия забрала книгу, отложила в сторону и сказала:

– Давай лучше поговорим.

– Давай. О чём?

– О твоём приюте.

Эйна вздохнула. Сейчас Крия разволнуется, не сможет быстро заснуть, утром будет плохо соображать и не сможет нормально заниматься в школе. А виновата в этом будет Эйна!

– Может, лучше в другой раз? Тебе уже спать пора.

– Ну хоть немного! Расскажи, почему ты поступила в школу, а другие нет.

– Это долгая история. Давай я тебе коротко отвечу, а потом всё-таки сказки почитаем.

– Хорошо. – Крия приподнялась на кровати, села перед Эйной, взяла её за руку и приготовилась слушать.

– Пока я жила с родителями, они всегда говорили, что надо учиться… – начала Эйна.

Она старалась говорить тихо, размеренно, как будто читала Крии вечернюю сказку. И это подействовало, через несколько минут Крия сползла на подушки, устроилась поудобнее и заснула.

На следующий день Эйна снова стояла перед школой среди других девушек. Заметила помощницу Тины и решилась подойти к ней – та стояла одна и смотрела куда-то в сторону.

– Здравствуйте! Я Эйна. Наши воспитанницы дружат, я вчера видела, как вы уводили Тину.

– Здравствуйте. Да, я тоже вас видела вчера. Я Фризия.

– Очень приятно, – сказала Эйна, она надеялась продолжить разговор.

Но Фризия даже не ответила, только холодно кивнула и отвернулась. Когда из школы выбежали дети, Крия снова постояла во дворе с Тиной, прежде чем подойти к Эйне.

– Ну как, решили насчёт тайника? – спросила Эйна.

– Да, мы всё придумали! Будем писать записку с каким-нибудь своим секретом и добавлять к ней маленький подарочек. Конфету, например. Или карандашик. Или игрушку. Получится, что каждая из нас будет один раз в неделю делиться чем-то важным.

– А место выбрали?

– Нет ещё! Давай сегодня сходим в тот парк, где много качелей. Тина тоже туда ходит со своей помощницей. Где-нибудь под деревьями найдём место.

– Хорошо, сходим.

Крия больше не хотела говорить о тайнике, она отвернулась, подпрыгнула и поймала рукой жёлтый лист, медленно кружившийся в воздухе.

– Смотри! У меня получилось! А ты так можешь?

Эйна попыталась сделать, как Крия: прыгать, вытягивать руки, рывком бросаться к падающему листку, – но он как будто уворачивался и ускользал из-под пальцев.

Запыхавшись от резких прыжков, девочки добежали до дома, а там их ждали обычные дневные дела: рисование, обед, уроки. Потом – прогулка в парке, где они облазили каждый куст и каждый камень, чтобы найти подходящее углубление для тайника: не слишком высоко и не слишком низко, не большое и не маленькое. Но так ничего и не выбрали.

У Крии испортилось настроение от этой неудачи, и Эйна хотела её отвлечь. А заодно и расспросить о том, что её давно интересовало.

– А расскажи мне о своей школе. С чего здесь начинается учёба? Ты помнишь?

– Конечно, помню! Я же только прошлым летом пошла в школу. У нас тоже было испытание. Наверное, такое же, как у вас.

– А что вы там делали?

– Сначала нам дали текст. Надо было прочитать вслух. Потом писали своё имя и родовой номер – у меня он Два сто пять.

– Хороший номер, легко выучить!

– Да. И потом ещё картинку рисовали.

– А что рисовали? Сами решали?

– Это я не помню. Кажется, нам сказали нарисовать себя в школе. Но если не хотим, можно и что-то другое.

– А ты что нарисовала?

– Я – школу, перед ней большое дерево, а под ним несколько человечков.

– А ты сама училась рисовать? Или тебе кто-то показывал, как надо?

– Ну, папа мне сначала говорил, как надо. Но у меня ничего не получалось. А потом Сирина мне показала. Тогда я поняла, чего они от меня хотят.

– Крия, а ты знаешь – приняли всех детей, которые пришли на испытание? У вас вообще все дети в школе учатся?

– Учатся точно все – это мне папа говорил. Но школы не все одинаковые. Кто хуже всех прошёл испытание, тех в нашу школу не взяли. Есть другие школы, там проще учиться. Но после них в гимназию не берут, поэтому туда никто не хочет идти.

– Погоди, до гимназии мы ещё не дошли, – улыбнулась Эйна. – Давай сначала про твою школу поговорим. Какие у вас там предметы?

– Разные. – Крия наморщила лоб, вспоминая. – Письмо, чтение, счёт – это самое главное, первые три урока. Потом телесное здоровье – мы там играем, бегаем, всякие упражнения делаем. Летом на улице, зимой в зале. А после этого ещё идём в мастерские – там у нас или рисование, или ручные ремёсла.

– Надо же, – удивилась Эйна. – В точности как у нас! Первые три урока по полчаса, с перерывами по десять минут. Потом почти час телесного здоровья, потом почти час ремёсел. Всего четыре часа получается. Только мы учились с восьми до двенадцати, а вы с десяти до четырнадцати.

– Да, здорово, что у вас такая же хорошая школа была!

– Но это только в начальной школе так. Первые два года. Потом предметов стало больше, и уроков больше. У вас тоже?

– Да я пока не знаю! Вот в следующем году пойду в третий класс, тогда и расскажу.

– Ладно. А всего сколько классов?

– Восемь.

– Это тоже как у нас! А после школы можно ещё где-то учиться? В университете, например, – неуверенно сказала Эйна. Ей не хотелось, чтобы Крия заметила её волнение. Рано ещё было признаваться в такой необычной мечте.

– Конечно! Почти все в университет поступают! Только не сразу. Не после школы.

– А когда?

– После гимназии. Там два года учатся. Но я про это ничего не знаю. Мой брат там учился, но я ещё маленькая была, не помню. Ты сама его спроси.

– А как я его спрошу? Он же не живёт с вами.

– Ну, когда вернётся. Он учиться уехал, в Первую зону. Мы летом к нему в гости ездили.

Больше ничего Эйна не успела разузнать – они уже подошли к дому, столкнулись на улице с Распорядительницей Альфией, и она начала расспрашивать Крию о прогулке, о школе и о планах на выходной день, а Эйна молча слушала их разговор.

После ужина Крия взяла альбом, нарисовала высокий дом с окошками и много маленьких человечков перед домом – наверное, так выглядел её рисунок на вступительном испытании, только там ещё было дерево, а человечек – только один. Не переставая закрашивать небо голубым карандашом, Крия задумчиво сказала:

– А ведь в этом вашем приюте могли сделать подготовительный класс. Брали бы туда всех сирот, кому исполнилось семь лет. Назначили бы кого-нибудь заниматься с ними. У вас в приюте были дарительницы знаний?

– Нет. Откуда? Я же говорила, что сироты не учатся в школе. У нас там только наставницы были. Они нас воспитывали. И учили шить.

– А сами эти наставницы – они умели читать?

– Конечно. На эту работу только образованных брали. Они эту профессию на курсах получали.

– Ну вот! Значит, любая наставница могла бы вас учить. Там же всё просто: буквы показать, цифры… За год бы всех научила, и все бы пошли в школу.

Эйна вздохнула. Идея была прекрасная, и Крия молодец. Если бы Наставница Фламия была хоть чуть-чуть похожа на Крию! Насколько легче жилось бы девочкам! Но государству это было невыгодно. Вот только как это объяснить Крии? Так, чтобы не сказать ничего лишнего?

– Понимаешь, Крия… Это ведь никому не нужно. Сейчас все сироты вместо школы работают на фабриках. И шьют. А если бы все, как я, ходили в школу? Кто бы тогда работал?

Крия недоверчиво посмотрела на Эйну.

– Работают же только взрослые. Зачем детям работать?

– Ну, так принято. В каждой зоне свои правила. У вас все ходят в школу и потом ещё продолжают учиться. А там, где я жила, сироты с детства работают, а все остальные сразу после школы идут на заводы.

– Интересно, почему так получилось? Почему все учёные и инженеры живут в нашей зоне, а все рабочие – в вашей?

– Это не само так получилось. Всё наоборот. Кто родился в вашей зоне, может стать инженером или учёным. А кто родился в Третьей зоне, может стать только рабочим. Ну, кроме тех, кто работает в школах, приютах или больницах.

– Но разве это правильно?

Эйна смутилась. Не обсуждать же с воспитанницей правильность государственного устройства! Эйна и с подругами-то не стала бы это обсуждать. Она попробовала мягко уйти от этой темы:

– Так было нужно, когда наша страна только появилась. Пришлось поделить её на зоны, чтобы быстро всё восстановить. И это помогло.

– Сразу после катастрофы, да?

– Да. Вам в школе рассказывали про неё?

– Нет ещё. Я только от родителей слышала. Они говорили, что раньше люди по всей планете жили, а потом ушли сюда. Здесь было безопасно.

– Всё верно. Но здесь ничего не было, наши предки сами тут всё построили. Тебе потом на уроках это объяснят. А пока, – Эйна придвинулась ближе, посмотрела на рисунок, – расскажи, что это ты нарисовала? Это дети? Они идут в школу?

Крия кивнула, отодвинула альбом, встала. Прошлась по комнате, подошла к тёмной доске, стоявшей на металлической треноге, и начала рисовать мелом хаотичные линии.

– Знаешь, что я подумала… Было бы здорово, если бы такие подготовительные классы и у нас сделали!

– Для чего? – удивилась Эйна.

– Ну… Некоторые родители тоже могли бы отдавать туда своих детей. Чтобы самим с ними не заниматься. Не все же умеют учить детей!

Крия замолчала и отвернулась. Эйне показалось, что у неё в глазах блеснули слёзы. Ей захотелось обнять Крию, спросить, в чём дело, но Эйна боялась её расстроить ещё сильнее. Поэтому она стояла столбом и сердилась на себя за свою нерешительность.

Но Крия заговорила сама:

– Со мной папа занимался, когда меня готовили к школе. Мама не смогла. Ей казалось, что я глупая.

Эйна отошла к окну, чтобы скрыть от Крии свою злость. Как же это: даже здесь, в таком благополучном мире, родители так унижают своих детей! Раньше Эйна думала, что только у них в Третьей зоне такое было возможно, а теперь услышала то же самое от Крии.

– А папа? У него лучше получалось?

– Не лучше, – ответила Крия, чуть не плача.

Эйна всё-таки подошла к ней и обняла за плечи. Крия уткнулась головой ей в живот и перестала сдерживаться. Она тряслась, прижимаясь к Эйне, а Эйна гладила её по голове и твердила:

– Тише, тише… Всё хорошо.

Потом Крия успокоилась, убежала в ванную и вышла оттуда свежая, умытая. Сказала как ни в чём не бывало:

– Просто я не умела решать задачи, а папа очень злился. Но это давно было. Я на него не сержусь. Давай поиграем!

Глава 8. Здание университета

Однажды утром, проводив Крию в школу, Эйна решила зайти в книжный магазин. Шла по широкой улице, любовалась деревьями, которые совсем недавно были зелёными, а теперь менялись с каждым днём. Эйна ещё никогда не видела, как выглядит настоящая осень. Хотя в учебниках, конечно, были картинки. Лучше всего Эйна запомнила вязы: только у них бывают листья четырёх разных цветов на одной и той же ветке. Клёны и тополя не такие интересные: одни краснеют, другие желтеют. Но во Второй зоне росло столько разных деревьев, что многие из них Эйна не встречала даже в книгах.

Вот бы сейчас найти энциклопедию растений! Надо будет спросить Распорядительницу Альфию, можно ли здесь записаться в какую-нибудь библиотеку.

Задумавшись, Эйна пропустила поворот к дому и обнаружила, что идёт по главной улице, к той площади, куда она ходила в Комитет по проживанию и где потом встречалась у фонтана со своими друзьями, пока Мелия тоже не переехала в свою квартиру.

Эйна прошла мимо круглой каменной чаши, в которую с тихим плеском падали сверкающие струи воды. Взглянула на стеклянную дверь Комитета, отражавшую деревья, прохожих и машины, проносившиеся мимо площади. Снова подумала о необычных стёклах, которые во Второй зоне часто использовали для окон и дверей – не просто прочные и красивые, но и прозрачные только для тех, кто смотрит изнутри. Шторы на окнах служили для защиты от слишком яркого солнца, а не для того, чтобы скрыться от посторонних глаз.

В квартире Эйны стёкла были обычными, и если бы не жалюзи, жители соседнего дома видели бы, как Эйна ложится спать и встаёт.

Ноги несли Эйну вперёд, она никуда не спешила, никто её не ждал.

Через пару кварталов Эйна ощутила волнение, но не сразу поняла, что его вызвало. И, только замедлив шаг и повернувшись к массивному серому зданию с рифлёными колоннами, Эйна вспомнила! Однажды они с Крией шли по этой улице в дальний парк, и прямо здесь, на этом месте, Крия сказала:

– А это наш университет. Мой брат там учился.

Эйна подошла к высокой двустворчатой двери. Быстро огляделась. Никаких охранителей. Да и зачем? От кого здесь охранять университет? Она навалилась на массивную дверь – думала, что придётся приложить усилие, – но дверь неожиданно легко подалась вперёд, и Эйна чуть не упала, ввалившись в вестибюль.

Прямо напротив входа начиналась лестница. Широкая средняя часть вела наверх, а справа и слева узкие лесенки уходили вниз. Эйна ощутила боль в груди. Точно такая же лестница, пусть и не такая нарядная, осталась в приюте, где Эйна выросла. Наверх – в столовую и общий зал, выше – к спальням девочек и ещё выше – к комнатам наставниц. Вниз – в подвалы с кладовыми и хозяйственными помещениями.

Подняться наверх Эйна не решилась, подумав, что там сейчас идут занятия. Вместо этого она прошлась вдоль стен. По всему периметру – от входа до лестницы и от лестницы до входа – стены были покрыты крупными квадратами тёмного металла. В Третьей зоне их называли информационными щитами, а здесь Эйна пока не видела таких. На них висело множество листков синтетической бумаги с магнитной полоской по краю.

Эйна с интересом просматривала объявления. Почти все они были предназначены для студентов: расписания занятий, объявления о лекциях, приглашения на мероприятия с непонятными названиями. Эйна обходила вестибюль по часовой стрелке, и только в самом конце, когда она снова вернулась к входной двери, Эйна увидела то, что надеялась найти.

На большом белом прямоугольнике крупным шрифтом перечислялись названия факультетов. Рядом с каждым названием мелко пояснялось, чем занимаются студенты. Эйна пробежалась глазами по списку и увидела слово, от которого её сердце забилось быстрее. Ботаника! Эйна придвинулась ближе, чтобы рассмотреть описание.

Классификация, внешнее строение растений, среда обитания, химические процессы… У Эйны закружилась голова. Она даже представить себе не могла, насколько это сложная наука. И насколько сильно ей хотелось бы всё это изучать!

Неужели нет никакого способа сюда попасть? Эйна прошла к следующему листку. Сверху было написано: «Информация для поступающих». Рядом с каждым факультетом указывалось, после каких гимназий туда берут. Эйна поняла, что в разных гимназиях изучают разные предметы, и это её удивило. В Третьей зоне школы ничем не отличались друг от друга. Но, может, и здесь в первые восемь лет учёбы программа везде одинаковая.

Надо будет расспросить Крию! Эйна вышла на улицу, подняла лицо к небу, к яркому осеннему солнцу, и улыбнулась. «Всё у меня получится. Я же не глупее, чем здешние школьники. Придумаю, как попасть в гимназию».

Весь день Эйна улыбалась. Правда, она и в другие дни не выглядела мрачной, но сегодня даже Лива отбросила свой обычный тон – не то насмешливый, не то дружеский – и удивлённо спросила:

– Что с тобой? Влюбилась, что ли?

Но Эйна только махнула рукой:

– Да ну тебя! В кого? Просто гуляла по городу утром. Тут так красиво! Осень! Я же никогда не видела настоящих листьев… Они все такие разные!

Эйна чувствовала, что нельзя никому рассказывать о своей мечте. Но не потому, что начиталась старых книг о суевериях и предрассудках – в прошлом, а особенно в позапрошлом веке считалось, что можно «сглазить» любое начинание, если рассказать о нём раньше времени. В это Эйна не верила, считала глупостями. Люди добиваются своих целей не потому, что держат их в тайне, а потому, что прилагают усилия.

Просто пока не было смысла говорить об учёбе. Ведь Эйна ещё даже не знала, имеет ли она право учиться, а если имеет, что для этого нужно сделать. Всё это ей ещё предстояло выяснить.

Во время прогулки с Крией, когда они присели на скамейку под желтеющими кронами деревьев и смотрели на падающие листья, Эйна спросила:

– А ты знаешь, что изучают в гимназиях? Ты уже думала об этом?

– А зачем мне об этом думать? Я же только во втором классе.

– Я знаю. Просто мне интересно, как тут всё устроено. Я же после школы только на курсах училась, совсем недолго. Хочу понять, чем в гимназиях занимаются.

Но Крия не хотела это обсуждать, её это пока не интересовало. А больше никого Эйна не могла спросить: все домашние работники в квартире Крии приехали сюда из других зон, в гимназиях никто не учился. И даже Распорядительница Альфия, самая образованная из них, прошла лишь короткий полугодовой курс во Второй зоне.

Однако Эйна и не думала отчаиваться. Время у неё ещё было. Ведь прежде всего предстояло получить разрешение на постоянное проживание, а его, как Эйна уже знала от Альфии и Ливы, обычно дают не раньше, чем через пять лет. Альфия получила его три года назад, а Лива ещё не проработала нужный срок. Раз в год она должна приходить в Комитет по проживанию, чтобы оформить новое временное разрешение.

Значит, если всё пойдёт по плану, до поступления в гимназию остаётся четыре с половиной года. Эйне будет двадцать два, но ведь это не так уж много! В двадцать четыре она поступит в университет, а потом ещё почти четверть века сможет работать по своей новой специальности! А может, и больше – ведь не обязательно прекращать работу в пятьдесят. Вот, например, Армина до семидесяти пяти лет преподавала телесное здоровье школьницам!

При мысли о том, что её ждут долгие годы занятий ботаникой, Эйна ощущала тепло в груди и рот сам расползался в улыбке. И хорошо, если рядом никого не было, потому что объяснять причину своей радости Эйна не хотела никому: ни Крии, ни Ливе, ни даже Мелии.

А сейчас, пока всё это было в далёком будущем, Эйна придумала для себя такой план: в свободные дни, как сегодня, она станет прогуливаться по городу и искать гимназии, а если удастся зайти в одну из них, попробует разведать, какие предметы там изучают и как туда поступить. А потом Эйна разузнает всё про библиотеки, запишется, возьмёт учебники и начнёт понемногу заниматься. И успеет отлично подготовиться к поступлению.

И если всё получится, то сбудется главная мечта Эйны.

Засыпая в тот вечер, Эйна так и продолжала улыбаться. «Пусть мне приснится факультет ботаники…» – думала она, проваливаясь в сон.

Несколько дней Эйна провела в сладких фантазиях, но потом решила, что хватит уже витать в облаках, пора перейти к практической стороне дела – выяснить, действительно ли у неё есть право учиться. Что говорится в законе о таких случаях? Раньше Эйне казалось, что она неплохо в этом разбирается. Когда она жила в приюте, Наставница Фламия каждый вечер проводила долгую и скучную беседу, цитировала законы и заставляла воспитанниц заучивать наизусть длинные куски. И если Эйна хотела сделать что-то нестандартное, она всегда могла вспомнить подходящий текст и сослаться на него в разговоре с наставницами – так она доказывала, что её затея не противоречит законам.

А теперь, когда она опять задумала то, чего от неё никто не ждал, Эйна мучительно перебирала в памяти цитаты из вечерних бесед, но ей на ум так и не пришло ничего подходящего.

Значит, нужно обратиться к тому, кто знает. Придётся идти в Комитет по проживанию.

От одной этой мысли у Эйны заболел живот: она вспомнила презрительный взгляд Регулятора Стафена, к которому ходила на собеседование.

Ещё пару дней Эйна уговаривала себя: если не пойти, ничего так и не узнаешь. А если пойти, то или получишь информацию, или останешься ни с чем. Получается, что хуже не станет. А пережить презрение чиновника – с этим Эйна могла справиться.

И вот она решилась. Отвела Крию в школу и прошла по улице до фонтана. Немного постояла перед зеркальной дверью и взялась за ручку. В вестибюле никого не было, но в дальнем углу стоял стол, за которым сидела молодая женщина. Перед ней лежали папки, конверты, разные мелочи. Она перебирала плотные белые листы, делая записи в толстой тетради.

– Здравствуйте! Вы здесь работаете?

– Да. – Женщина приветливо улыбнулась. – Вам что-то нужно?

– Я бы хотела посоветоваться. О возможности поступить на учёбу… – Эйна замялась. Впервые она произнесла вслух то, о чём мечтала. Она смущённо смотрела вниз, на край стола, по которому медленно катился тонкий карандаш, и машинально подставила руку, едва успев его поймать.

– Ловко это у вас получилось, – засмеялась женщина.

Кажется, её ничуть не удивили слова Эйны, и она спокойно продолжила разговор:

– Вы не местная, да? Давно приехали?

– Недавно, два месяца назад.

– Значит, у вас ещё нет постоянного разрешения. А без него вас никуда не возьмут.

– А потом? Если я его получу?

– Извините, это не моя специализация. Вам надо поговорить с Регулятором Стафеном.

Опять он! Но отступать было поздно.

– А когда можно к нему попасть?

– Да хоть сейчас! Пойдёмте со мной, я спрошу.

Женщина встала и пошла по коридору. У седьмого кабинета она велела Эйне подождать, а сама постучала и скрылась за дверью. Через минуту женщина вышла.

– Проходите, он вас примет.

– Спасибо! – И Эйна шагнула через порог.

Регулятор Стафен всё так же восседал за огромным столом, а Эйна опять устроилась на низком стульчике и высовывала голову из-за столешницы. Стафен барабанил пальцами по лежавшей перед ним стопке листов и торопил Эйну, пока она, сбиваясь и нервничая, объясняла, что ей нужно.

Стафен слегка приподнял уголки губ, словно хотел улыбнуться, и Эйне на миг показалось, что он готов помочь. Но его тон избавил её от иллюзий.

– Вы что, не понимаете, что сначала нужно получить право на постоянное проживание?

– Понимаю. Но когда я его получу…

– Не «когда», а «если»! – грубо перебил её Стафен.

– Хорошо. А если я его получу?

– Ну, допустим, получите. Через пять лет. И ещё через два года получите правовую чистоту. Слышали о такой?

– Извините, нет…

– Станете полноценной.

Эйна поперхнулась и прижала руку к горлу, чтобы не раскашляться перед Стафеном. Как он это сказал! Значит, он не считает приезжих полноценными? Но сейчас не до переживаний, надо всё-таки добиться от него ответа! И Эйна чуть охрипшим голосом спросила:

– Значит, через семь лет у меня будет право учиться?

– Ну, положим, законом это не запрещено. Переселенцы имеют такое право. Но… – Стафен окинул Эйну таким взглядом, от которого у неё по коже побежали мурашки. – У вас нет тех знаний, которые нужны для вступительного экзамена.

– Почему вы думаете, что у меня нет знаний?

– А откуда они у вас возьмутся? – Регулятор повысил голос. – Да что вы о себе возомнили! Даже у нас… Даже я… Даже здесь не все в гимназию поступают с первого раза! А у нас школы не такие, как у вас! Да ваш аттестат по сравнению с нашими – жалкая бумажка! Можете его выбросить, он ничего не стоит!

Стафен наклонился над столом, из его рта вылетали капельки слюны, лицо покрылось красными пятнами. Эйна испуганно отшатнулась. Так вот в чём дело! Он сам с трудом попал в гимназию, поэтому сейчас его так раздражало желание Эйны учиться. Но она не хотела отступать, выждала немного, пока Стафен успокоился и задышал ровнее, и спросила:

– А если я позанимаюсь дополнительно и подготовлюсь? Можно будет просто прийти в гимназию и попробовать поступить?

Стафен, как ни в чём не бывало, рассмеялся низким скрипучим голосом.

– Конечно, можно! Это даже интересно, у нас ещё не было таких случаев. Вы прославитесь! Весь город будет над вами потешаться!

Эйна чувствовала отвращение к этому напыщенному чиновнику – он считал себя выше и лучше неё только потому, что родился во Второй зоне. Но ему незачем было знать о чувствах Эйны. Главное, она выяснила всё, что хотела: закон был на её стороне. Пусть и не через пять лет, а только через семь, но она своего добьётся!

– Благодарю вас. Вы мне очень помогли. – Эйна встала, слегка поклонилась и вышла из кабинета.

Глава 9. Приезд Кортана

После одного из выходных, когда Эйна подошла к школе после уроков, Крия сразу подбежала к ней, едва помахав Тине рукой, и всю дорогу до дома загадочно улыбалась. Сказала, что у неё есть секрет, но на расспросы Эйны не отвечала. И только когда они вошли в детскую, Крия подошла к столу, выдвинула верхний ящик и достала большой прямоугольный свёрток.

– Что это? – спросила Эйна.

– Новая книга! Родители вчера подарили. Я ещё не успела посмотреть! – Крия торопливо открыла пакет и достала тяжёлый том.

Эйна подошла ближе, жадно вглядываясь в картинки и пытаясь прочитать название. На светло-зелёной обложке крупными белыми буквами было написано: «Растения: с севера на юг». Под ними – помельче: «Ботанический справочник». А нижнюю часть обложки покрывали яркие цветы, пестреющие среди зарослей травы. Эйна ощутила лёгкую зависть: вот если бы ей, когда она была маленькой, родители дарили такие книги! Но в этом чувстве было больше боли, чем зависти. Всё позади, прошлое не изменить. Быстрый вдох – и Эйна уже стояла рядом с Крией и вместе с ней восхищалась подарком:

– Как красиво! Я так рада, что тебе тоже нравится ботаника!

«Интересно, – подумала Эйна, – а ведь Госпожа Идела и Господин Эграт в своей заявке на детскую помощницу не упоминали, что их дочь интересуется растениями. На собеседовании мне сказали, что моё увлечение ботаникой не пригодится. Неужели это я так повлияла на Крию?»

Эйне хотелось сначала прочитать оглавление, ей не терпелось узнать, какие разделы есть в этом справочнике. Но Крия любила смотреть картинки, поэтому первым делом пролистала книгу почти до конца. В это время прозвенел звонок на обед – пришлось прерваться.

С этого дня у Эйны с Крией появилась новая привычка. Сразу после обеда они садились на диван в гостиной – Крия говорила, что ей нравится яркий свет, солнце в эти часы стояло прямо напротив огромного окна во всю стену. Эйна раскрывала книгу, и они вместе рассматривали каждую картинку. Сначала Эйна читала вслух описание, а Крия следила глазами за текстом – конечно, она давно умела читать, но Эйна заметила, что Крия быстрее и легче воспринимает смысл на слух, чем когда читает сама.

А потом Эйна просто рассказывала всё, что знала про это растение из школьного курса ботаники. Учебники в Третьей зоне отличались от здешних – Эйна заметила это в первые же дни учебного года, когда начала помогать Крии делать уроки. Эйна поняла, что в её школе не давали никаких «лишних» знаний, только самое полезное и практичное. А здесь были сплошные научные факты и множество сносок мелким шрифтом. Крия говорила, что их можно не читать, это только для тех, кто очень быстро всё понимает – чтобы они не заскучали. Но Эйне, хоть она и считала себя взрослой и опытной, эти сноски для второклассников казались интересными. Она с удовольствием их читала, а потом пересказывала Крии во время прогулок, но таким простым языком, как будто это обычная житейская история или детская сказка.

Крия обожала слушать эти рассказы, а Эйне нравилось наблюдать за её реакцией. Когда они возвращались домой после прогулки и Крия садилась делать уроки, Эйна показывала ей очередную сноску в учебнике, Крия узнавала знакомую историю и возмущённо кричала:

– Опять ты меня обхитрила! Это были уроки, а не сказка! – и начинала смеяться.

В один из таких дней, когда Эйна закончила читать описание травы зверобой, Крия спросила:

– А почему у зверобоя такое название? Он что, бьёт зверей?

– Конечно! – Эйна скорчила страшную гримасу и заговорила низким скрипучим голосом: – У него вместо корней ноги, он умеет бегать! Как увидит зверя, сразу выдёргивает ноги из земли, и вперёд. Догонит – и давай бить!

Крия засмеялась, и они начали представлять, как это происходит. Длинные зелёные палки, с ветками вместо рук, с жёлтыми цветами на голове, носятся по лесу и ловят зверей.

В это время в комнате раздался мужской смех. Эйна вздрогнула и замолчала. Быстро огляделась и увидела, что в кресле у окна кто-то есть: над округлой спинкой возвышалась голова с тёмными волосами. «Как же мы сразу его на заметили, – огорчилась Эйна. – И кто же это? Ведь не господин Эграт (он сейчас на работе)».

А Крия вскочила с дивана и бросилась к креслу:

– Кортан, это ты? Ты вернулся!

Эйна вспомнила: это же тот самый брат, о котором говорила Крия! Распорядительница Альфия тоже как-то раз его упомянула: сказала, что его отправили на учёбу в Первую зону. Но Эйна не спрашивала, надолго ли он уехал.

Кортан встал навстречу Крии, подхватил её и подбросил в воздух, а она хохотала и кричала:

– Ещё! Ещё!

Эйна рассматривала Кортана, пока он тормошил сестрёнку. Ничего особенного, обычный молодой мужчина, среднего роста, с обычной фигурой. Его костюм был пошит из хорошей ткани и хорошо сидел – но здесь все так одевались. Тёмные волосы, серые глаза. Единственное, что отличало его от других, – взгляд. То, как он смотрел на Крию. Внимательно, ласково, с любовью.

Эйна часто наблюдала, как себя ведут родители Крии. Госпожа Идела недовольно поджимала губы каждый раз, когда её дочь проявляла чувства: слишком весело смеялась, или выглядела расстроенной, или говорила за столом громче, чем остальные. Но она хотя бы замечала Крию, пусть и не проявляла тепла, разговаривала почти всегда строгим голосом и не упускала случая упрекнуть дочь. А Господин Эграт, кажется, совсем не интересовался Крией. Он любил, когда соблюдаются правила и приличия, но не считал нужным придираться к поведению дочери в семейной обстановке.

Иногда Крию переполняли впечатления о прошедшем дне, и за ужином она пыталась рассказать родителям, что с ней происходило. Отец равнодушно кивал, мать следила не за рассказом, а за интонациями и в конце концов обрывала дочь очередным замечанием. Крия обижалась, иногда даже плакала, когда возвращалась в детскую после совместного ужина с родителями. Весёлая и беззаботная в другие моменты, Крия почти каждый вечер грустила после таких разговоров. И даже подарки, которые она часто получала, не помогали.

А сейчас Эйна увидела, сколько тепла может быть между близкими людьми. «Наверное, брат ей заменяет отца», – подумала Эйна. И в этот момент Кортан поставил Крию на пол и повернулся к Эйне.

– Здравствуйте! Я Кортан, брат Крии. А вы – новая детская помощница?

– Да. Меня зовут Эйна. – Она попыталась отложить книгу, чтобы встать, ведь этого требовали правила поведения.

Но Кортан заметил её движение и сказал:

– Что вы, не надо вставать, мы же не на официальном приёме.

Крия повисла на его руке и подтащила брата к дивану:

– Иди к нам. Эйна так интересно рассказывает!

– Я слышал! – улыбнулся Кортан.

– Про зверобой! Слышал, как он зверей бьёт?

– Да. А на самом деле? Эйна, вы знаете, почему он так называется?

– Конечно. Было старинное слово в одном из мёртвых языков, оно звучало очень похоже. Русские его немного переиначили, и получился зверобой.

– Но ведь не просто так? Должен быть какой-то смысл в таком названии?

Крия хихикнула – наверное, вспомнила бегающие зелёные палки, о которых они только что говорили. А Эйна ответила:

– Да. Раньше, когда люди разводили скот…

– Что такое скот? – перебила Крия.

– Это такие крупные домашние животные, которые приносили пользу.

– Какую пользу?

Эйна посмотрела на Кортана, как будто извиняясь за невоспитанность Крии. Он понял и сказал:

– Всё в порядке. У нас разрешают детям перебивать взрослых, когда они дома, среди своих.

Кивнув, Эйна ответила Крии:

– Шерсть, молоко, мясо. Давай я тебе потом расскажу про скот, ладно? А сейчас – про зверобой. Люди замечали, что если овцы поедят этой травы, то они могут заболеть и умереть. Поэтому слово и прижилось.

– А разве зверобой ядовитый? – спросил Кортан.

– Нет! Просто в нём есть одно вещество, которое опасно для белых животных. У них повышается чувствительность к солнечному свету, и если погода жаркая, они могут получить ожоги и заболеть от этого.

– Откуда ты это знаешь, Эйна? Ты же говорила, что у вас были плохие учебники!

– Это не из учебника, это я в энциклопедии читала. В библиотеке брала.

– Любите читать? – спросил Кортан. – Похоже, моей сестрёнке с вами повезло!

Глава 10. Зачем играть в игры

С этого дня что-то изменилось, но Эйна долго не понимала, что именно. По утрам, собираясь на работу, она чуть более придирчиво осматривала свои платья. Она привыкла восхищаться ими, ведь в Третьей зоне никто из её знакомых не носил такие. Одноклассницы у неё в школе – девочки из обычных рабочих семей – одевались аккуратно, но просто. Воспитанницам приюта вообще не полагались платья, девочки всегда ходили в уродливых рабочих комбинезонах, скрывающих фигуру. Наставницы носили форменную одежду. А Эйне повезло: она получила в подарок от Армины несколько платьев.

Но здесь, во Второй зоне, где всё выглядело новеньким, блестящим, стерильно чистым, эти старинные ткани уже не казались Эйне такими роскошными, как раньше. Да и фасоны давно устарели. Здесь никто не носил платья с такими зауженными талиями, с такими пышными юбками, с кружевными воротниками. Эйна давно подумывала о магазинах одежды, где в витринах были выставлены пластмассовые женские фигуры в современных платьях – более простых, чем у Эйны, и потому более естественных для этого города.

Правда, стоили эти платья примерно как недельная оплата Эйны. Она и так уже экономила на продуктах, ведь пять дней в неделю её кормили на работе. Выпить чаю перед сном да пару раз перекусить в выходной – на это много продуктов не требуется. Но приходилось покупать кучу разных мелочей для новой жизни: средства для ухода за собой, бельё, тёплые чулки, новые полотенца. А ещё прачечная! Хоть Распорядительница Альфия и предложила Эйне приносить свои вещи на работу и отдавать Даце, которая занималась стиркой, Эйна стеснялась так делать. Она спросила Ливу, и та рассказала, что в каждом квартале есть общая прачечная. За один жетон можно включить стиральную машину и через час вынуть чистое бельё. И ещё за один жетон – включить сушилку. Лива предпочитала экономить на сушилке – относила мокрое бельё к себе домой и сушила, развесив на стульях. Но Эйне так понравились горячие мягкие вещи после машинной сушки, что она не жалела второй жетон ради такого удовольствия.

И после всех обязательных расходов у Эйны оставалось всего несколько жетонов, которые она могла отложить на будущее. Двадцать она уже потратила на пальто, но ещё ведь нужны тёплые ботинки, шапка, шарф и даже перчатки. Из всего этого набора зимних вещей у Эйны раньше были только шапки и шарфы – она сама, как и другие воспитанницы приюта, вязала их из обрывков ткани и ниток. Сейчас Эйна понимала, как убого выглядели эти пёстрые шарфики из лоскутков, но раньше они ей нравились. И только здесь, гуляя мимо витрин, Эйна поняла, насколько бедно живут люди в Третьей зоне.

А витрины по-прежнему манили. Даже после работы, когда Эйне, казалось бы, стоило спешить домой, она не поворачивала на свою улицу, а проходила дальше по проспекту Труда, почти до конца жилого района, где начиналась торговая зона, и подолгу разглядывала выставленные в витринах вещи. Все магазины к этому времени уже закрывались, прохожих на этих улицах не было, и в полном одиночестве Эйна мечтала: вот такую шапочку из мягкой голубой шерсти надо будет купить к зиме, а к ней такой же шарф… Или нет, шарф пусть будет полосатым, вот таким, как на этой пластмассовой фигуре… А не слишком ли это дорого? Мысли о ценах возвращали Эйну в реальность, она начинала вычислять, через сколько недель накопит нужную сумму, и быстрым шагом возвращалась в свой район, чтобы как следует выспаться перед работой.

По утрам, выбрав одно из платьев, Эйна причёсывалась, пытаясь уложить волосы красиво. Иногда ей нравилось своё отражение, иногда нет. Эйна заметила, что это зависит от того, как она спала. В Третьей зоне она почти никогда не высыпалась и до середины дня ходила бледная, с кругами под глазами, а к вечеру, особенно если удавалось вкусно пообедать у Армины, Эйна оживала, в глазах появлялся блеск, а на щеках румянец. А здесь она старалась спать как можно больше, и оказалось, что даже утром можно выглядеть хорошо. Правда, Эйна всё равно считала, что лицо у неё недостаточно яркое, и тогда она вспоминала разговор с Ливой о косметике.

Лива как-то сказала, что Госпожа Идела ещё до завтрака подкрашивает лицо, поэтому выглядит такой красивой. И обещала научить Эйну краситься. Но они больше не возвращались к этому разговору, и только теперь, после приезда Кортана, Эйне захотелось стать ярче и красивее. Но зачем? Какое дело Кортану до её лица? Разве он заметит разницу?

Эйна злилась на себя: что за глупости лезут ей в голову! Она решительно отворачивалась от зеркала и шла на работу, сосредоточившись на сегодняшних планах. Дни проходили однообразно.

Когда Эйна приводила Крию в столовую, её родители обычно уже сидели за столом. Эйна вежливо здоровалась сразу со всеми, чуть подталкивала Крию, если та забывала пожелать всем доброго утра, и тоже садилась за стол. Госпожа Идела и Господин Эграт обменивались короткими репликами о работе, иногда вовлекали в разговор Кортана, а Крия молчала (она по утрам всегда была сонной и не хотела ни с кем общаться). Потом взрослые уходили на работу, а Эйна терпеливо ждала, пока Крия поест. Потом – школа, обед, уроки, прогулка.

И только перед ужином Эйна снова встречала Кортана. Он возвращался с работы, пока Эйна с Крией гуляли в парке. Иногда Кортан сидел в гостиной, а Крия выходила туда же с книгой. Иногда они успевали что-то обсудить втроём. За ужином Эйна опять молча присматривала за Крией, а потом уводила её в детскую.

Но Крия рвалась общаться с братом и часто звала его после ужина в детскую. Он приходил и оставался там на целый час. Иногда Крия и Кортан играли в шахматы, а Эйна сидела рядом и наблюдала. Она читала об этой старинной игре, но в Третьей зоне её не знали, поэтому сейчас Эйна пыталась разобраться в сложных правилах. Крия уже давно хотела научить Эйну, чтобы играть с ней, когда Кортана нет дома. Эйна сразу запомнила, как двигаются фигуры, но не понимала, как этим воспользоваться, чтобы выиграть.

Однажды Кортан принёс старую, потрёпанную книгу «Шахматные задачи».

– Смотрите, что я нашёл в библиотеке на работе! Почитайте, это интересно!

– А это не слишком сложно? – спросила Эйна, полистав книгу.

– Вы в математике разбираетесь?

– Ну… на школьном уровне.

– Значит, и с шахматами разберётесь, – уверенно сказал Кортан и сел напротив Крии, которая уже расставила на доске фигуры.

Книга о шахматах захватила Эйну. Она всегда носила её с собой. Возвращаясь домой поздно вечером, успевала разобрать перед сном пару задач, а утром брала книгу на работу, чтобы немного почитать во время прогулки, пока Крия бегала по детской площадке.

Теперь, если Кортан садился играть с Крией, Эйна по-прежнему смотрела на доску, но лучше понимала, почему игроки двигают фигуры именно так. Иногда, заметив знакомую по книге комбинацию фигур, Эйна улыбалась, и Кортан догадывался, что она поняла его план. Он смешно подмигивал Эйне, стараясь сделать это так, чтобы сестрёнка не увидела. Но Крия, даже когда обдумывала свой ход, обычно смотрела не на доску, а на Кортана. Поэтому она тут же вскакивала и кричала:

– Ты меня обыграть хочешь! Так нечестно! Я же маленькая!

Но Эйна уже знала, что Крия это не всерьёз, ей просто нравилось дразнить брата. Он тоже вставал, подхватывал Крию на руки и подбрасывал к потолку, она громко визжала, и Кортан бросал её на кровать. Иногда после этих воплей раздавался стук в дверь и заглядывала Распорядительница Альфия:

– У вас всё в порядке?

– Да. Простите, мы больше не будем так шуметь! – отвечала Эйна, но утихомирить Крию было непросто.

Однажды вечером Кортана не было дома, и Крия предложила Эйне вместо чтения сказок сыграть в шахматы. Эйна пыталась отказаться:

– Я же ни разу не играла! Я ещё не всё понимаю!

– Вот и потренируешься! – решительно заявила Крия и усадила Эйну перед столиком.

Играла Эйна плохо, несмотря на то что ей так нравилось читать книгу с задачами. Настоящая игра проходила совсем не так, как Эйна запомнила по книге. Конечно, она проиграла. Крия обрадовалась, но увидела грустное лицо Эйны и сказала:

– Да ты не расстраивайся! Ты же первый раз в жизни играла. Я буду тебя учить! – а потом добавила: – Только Кортану не говори! Давай его удивим!

– А как мы его удивим?

– Ну, он же думает, что ты не умеешь! А потом я ему предложу с тобой сыграть вместо меня, и ты его обыграешь!

– Что ты, я не смогу! – отмахнулась Эйна.

Но Крия была настроена серьёзно:

– Что же ты в себя не веришь? Так нельзя! Значит, будем с тобой ещё и днём играть, а не только вечером!

Эйна даже испугалась, что теперь ей придётся каждый день играть в шахматы – не так уж они её интересовали, чтобы тратить на них время. Но это новое занятие заставило её задуматься не только о шахматах, но и о многом другом.

Почему она огорчилась, когда Крия у неё выиграла? Разве это важно? Дома, в Третьей зоне, Эйне вообще не приходилось думать о победах в игре. Там и игр-то почти не было. В приюте девочки иногда бегали друг за другом по двору. Одной из них – её называли смешным словом «водилка» – давали деревянную палочку, и она должна была коснуться кого-нибудь этой палочкой. Тогда та девочка забирала палочку и сама начинала гоняться за остальными. Но в этой игре нельзя было победить или проиграть: девочки просто бегали, пока не надоест.

В школе тоже были игры – на уроках телесного здоровья играли с мячом. Разделялись на две команды, гоняли мяч ногами или перебрасывали друг другу руками. Эйна, как все, участвовала в этих играх, но не видела в них ни смысла, ни удовольствия. И её не волновало, какая команда победит. Да она и не понимала толком, что это значило – победить.

Почему же дети в Третьей зоне никогда не играли в игры один на один, когда победить мог тот, кто умнее, или хитрее, или лучше знает правила? Почему их не учили стремиться к победе? Если копнуть глубже, Эйна умела и любила побеждать, но не в играх. В учёбе, в подготовке к экзаменам, в достижении целей. Ведь это тоже своего рода игры? Эйна удивилась этой мысли. Можно ли считать игрой то, что очень важно? Можно ли воспринимать всю свою жизнь как игру?

Эйне стало страшно: эти мысли очень сильно отличались от того, к чему она привыкла и чему её учили в школе. И всё же она снова и снова возвращалась к этому.

Вот, например, Крия: ей всего девять лет, а она смело садится играть в сложную взрослую игру, стремится победить, не любит проигрывать и сердится, когда это случается. Что отличает её от Эйны и других детей, выросших в Третьей зоне? Ответа на этот вопрос у Эйны пока не было, но она надеялась его найти.

«Когда играешь, постоянно делаешь выбор. Ты ограничен только правилами игры, но у тебя всегда есть несколько вариантов. Ты свободен, ты можешь выбрать всё, что захочешь. Значит, выбор – это и есть свобода?» – спрашивала себя Эйна.

Раньше это её не интересовало – да и зачем, если жизнь в приюте и работа на заводе строились на беспрекословном подчинении? В любой ситуации было известно, что и как делать. Думать почти не приходилось, и это называлось «заботой государства»: у всех одинаковая еда, одинаковая одежда, одинаковая жизнь.

Но теперь от Эйны не ждали подчинения. Она сама решала, как ей выполнять свою работу и справляться с домашними делами. Можно считать, что она была свободна: ей ничего не диктовали, ничего не навязывали. Она постоянно делала выбор и принимала решения, пусть и неважные. Проснувшись, она выбирала: сначала душ или завтрак? Мыть голову или нет? Заварить травяной чай или цикорий с сухим молоком и сахаром? Надеть синее платье или зелёное?

В первые дни это вызывало сильные чувства, Эйна упивалась своим правом на собственное мнение, пусть и в мелочах. Сейчас она уже привыкла к этому, стала считать нормой. И всё равно часто ловила себя на мысли: как же хорошо, когда никто не указывает, как жить! Как хорошо, когда есть выбор!

А если бы Эйну и других девочек из приюта с детства приучали к этому? Что изменилось бы в их жизни? Хватало бы им смелости принимать трудные решения? Да, в быту они были связаны множеством мелких правил – но в важных вопросах закон не так уж сильно ограничивал воспитанниц! Ведь всё, чего добилась для себя Эйна, не было запрещено законом.

Так, может, на самом деле у всех девочек была свобода, но они не умели ею пользоваться? Свобода не поступать в школу – и свобода поступить. Свобода остаться на том же заводе после ухода из приюта – и свобода сменить работу. Свобода выбрать занятие по душе – и свобода всю жизнь заниматься нелюбимым делом. Почему же такая свобода никого не привлекала?

Многие годы Эйна оставалась единственной в приюте, кто смог поступить в школу. И это не удивительно, если вспомнить, сколько трудностей ей пришлось преодолеть. Потом Эйна стала единственной не только в приюте, но и в своей школе, кто отважился сдать экзамены на бирже и получить работу во Второй зоне вместо предписанного завода.

Значит, даже если есть свобода, люди всё равно готовы выбирать худшее вместо лучшего? Оставаться безграмотными, всю жизнь заниматься скучным делом. Они предпочитали вариант, при котором не нужно ничего предпринимать. Чтобы просто идти туда, куда тебя ведут. Никаких усилий, никакой ответственности. А если выбрать лучшее, придётся много трудиться. И неизвестно, сможешь ли добиться того, к чему стремился.

Эйне всегда нравилось выбирать самое сложное. И до сих пор ей удавалось получать всё, что она выбрала. Наверное, она чем-то отличалась от своих подруг по приюту. Ей хотелось понять чем. Трудолюбием? Но все девочки много работали. Упрямством? Были и другие упрямицы. Логикой? Возможно. Ведь Эйна с раннего детства старалась сначала рассмотреть и оценить все возможности, а потом действовать по плану. Целеустремлённостью, волей к победе, тягой к свободе? Наверное.

Интересно, всегда ли так будет? Сейчас Эйне казалось, что она уже решила все самые трудные задачи в жизни. Дальше должно быть легче. Поступить в гимназию, а потом в университет – здесь, во Второй зоне, где у Эйны появилось свободное время и возможность покупать книги, – точно проще, чем самой научиться читать в семь лет, когда у тебя нет родителей и тебя строго контролируют наставницы в приюте.

Правда, ещё Кортан… Но Эйна не хотела строить планы и обдумывать варианты, потому что была не готова к этому.

Может, её так тянуло к Кортану просто потому, что он слишком сильно отличался от всех её знакомых? Эйне всегда хотелось иметь таких друзей – умных, образованных. Разговоры с Кортаном немного напоминали общение со старшими наставниками в Третьей зоне: с Арминой и её сыном Никосом, Дарительницей Лианорой, сотрудницей биржи Еленой, директором школы. Но для них Эйна всегда оставалась беззащитной маленькой девочкой из приюта. А Кортан был почти ровесником и относился к Эйне примерно так же, как к своей младшей сестре.

Накануне выходного, перед тем как уложить Крию спать, Эйна зашла в кухню – Крия любила грызть галету и запивать её тёплым молоком, пока Эйна читает вслух. Лива уже закончила уборку, сняла рабочий халат и собиралась домой.

– Сполосни стакан сама, ладно? А то у меня выходной завтра, надо тут всё в идеальном порядке оставить.

– Конечно, не беспокойся! Приятного отдыха!

Лива улыбнулась:

– Спасибо! Буду в кровати валяться до полудня. Надоело рано вставать.

– А потом?

– Вечером в гости пойду. К старым друзьям. А у тебя какие планы?

– Примерно такие же. Днём по городу погуляю, я же тут ещё не всё видела. А вечером – к подруге.

– К подруге, говоришь? А парни там будут? Тебе бы не помешало с кем-нибудь познакомиться!

– Да ну, вот ещё! – смутилась Эйна.

А Лива выразительно посмотрела на её бледные щёки, перевела взгляд на тонкие губы, покачала головой и сказала:

– А хочешь, загляни ко мне днём! Научу тебя краситься! Помнишь, мы говорили?

– Конечно, хочу! Какой у тебя адрес?

Эйна положила на стол свой блокнот, который всегда носила в кармане платья, и Лива крупным неровным почерком вывела: «2, 6».

– И всё? – удивилась Эйна.

– А что ещё надо? Мы же на одной улице живём. У меня дом два. Ну а дальше ты знаешь: нажмёшь кнопку с шестёркой, я открою. Второй этаж.

– В двенадцать часов – нормально?

– Да, я как раз встану и позавтракаю к этому времени.

С утра Эйна успела прогуляться по торговой зоне – ей всё ещё не наскучило разглядывать витрины. К двенадцати часам подошла к нужному дому, нажала на кнопку и поднялась к Ливе.

Её квартира и правда была «типовой» – такой же, как у Эйны и Мелии. Лива встретила подругу в ярком халате из гладкой ткани. У Эйны было два платья из такой, Армина говорила, что это искусственный шёлк. А что такое настоящий шёлк, Эйна не знала. Только читала о нём в книгах.

Лива достала из шкафа пластиковую коробку, поставила на стол.

– Смотри, вот тут разные краски для лица. Надо выбрать подходящий оттенок. Ну-ка, повернись к свету! – Лива бесцеремонно взяла Эйну за подбородок и потянула вправо.

Потом усадила её на стул лицом к окну, сама села рядом и начала выкладывать на стол маленькие круглые баночки. Открывала, прикасалась пальцем к гладкой блестящей поверхности, подносила палец к лицу Эйны и разглядывала.

– Это не твоё… И это тоже… Вот! Давай-ка попробуем это.

Несколько минут Лива лёгкими касаниями наносила на щёки, губы и веки Эйны прохладные краски, потом взяла палочку с мягким шариком на конце, размазала одну краску, новой палочкой – другую и ещё одной – третью.

– Готово. Смотри! – Лива принесла круглое зеркало с длинной ручкой и дала его Эйне.

Из зеркала на Эйну смотрела незнакомая девушка. Яркая, красивая. Пожалуй, даже слишком красивая, чтобы Эйна захотела быть ею.

– Ну как, нравится?

Эйна смущённо пожала плечами.

– Не знаю. Совсем на меня не похоже!

– Так это же хорошо! – засмеялась Лива. – Новый образ! На работе ты никто, а в выходные – красавица! Как будто другой человек.

– Что же в этом хорошего? Я не умею быть другим человеком, я же всегда одинаковая.

Лива удивлённо посмотрела на Эйну.

– Разве ты не хочешь кому-нибудь понравиться? Погоди-ка… У тебя что, никого не было? Серьёзно? Ну ты даёшь!

Эйна покраснела. Значит, Лива думала, что у Эйны уже были какие-то отношения, а теперь она узнала правду и разочаровалась? А что такого – ну, не было. Это же не обязательно.

Но Лива скорее удивилась. Она и правда думала, что всем девушкам интересно очаровывать мужчин. Она не встречала таких, как Эйна.

– Давай я тебя с кем-нибудь познакомлю! – предложила Лива. – У меня же тут полно приятелей! Да вот хотя бы с Перта можно начать! Он интересный, тебе понравится!

«Перт? Наш технический помощник?» – подумала Эйна. Она иногда встречалась с ним на работе, но разговаривала только в первый день, когда он показывал ей мастерскую, и потом ещё за обедом, когда Эйна расспрашивала других работников про выходные дни. Эйна представила, как они с Пертом гуляют по городу – она в новом синем пальто, он… А как он одевается в выходные? Но картинка в голове не складывалась, Перт превратился в мутную расплывчатую тень, и Эйна беспечно сказала:

– Да ну, он меня как-то не привлекает! К тому же мы работаем вместе – неудобно будет, если кто-то заметит…

Лива загадочно усмехнулась:

– Ну, мне это не помешало!

– Ой! Так вы с ним…

«Вот почему он так смотрел на Ливу, когда мы обедали все вместе!» – подумала Эйна, ясно представив ту картинку: Лива перекидывает на грудь свою роскошную светлую косу, а Перт не сводит с неё глаз.

– Давно! – беспечно сказала Лива. – Всё в прошлом. Я же здесь уже четыре года. Было и прошло.

– А как вы с ним теперь общаетесь на работе?

– Обыкновенно. Как все. К чему прошлое ворошить!

– Ты молодец!

Эйна почувствовала уважение. Она не умела с такой лёгкостью расставаться с теми, кто хотя бы недолго был ей дорог.

– Ничего, подрастёшь – тоже так научишься! А краситься тебе всё же надо. Смотри, как роскошно выглядишь.

– Может, ты и права. Я подумаю. Ты мне расскажи, где это всё продаётся: краски, палочки.

– Расскажу. Но не сегодня, мне уже пора собираться. Давай я тебе для начала отдам пару красок – вот эти, которые тебе больше всего подошли. И палочки к ним. У меня их много, и они недорогие, так что не волнуйся, не обеднею! Зато к подружке сегодня пойдёшь в приличном виде. Хоть на человека будешь похожа! – Лива засмеялась.

Эйна, не подавая виду, что ей это неприятно, с усилием улыбнулась в ответ. Лива сложила подарки в маленькую коробочку. Эйна попрощалась и пошла домой.

Глава 11. Вечеринка у Мелии

В один из выходных Мелия предупредила Эйну, что на следующей неделе у неё соберутся гости. Орсин пригласит своих друзей с работы, а Мелия – девушек, которые живут в соседних домах.

– Приходи пораньше, часов в шестнадцать, ладно? Поможешь закуски готовить!

– Конечно. Принести что-нибудь?

– Да, посуду принеси, а то у меня на всех не хватит! Да и вообще – тащи всё, что у тебя найдётся! Народу много придёт, сметут всё, что будет на столе! – Мелия засмеялась, и Эйна улыбнулась в ответ.

А сама подумала с лёгкой завистью: умеют же некоторые заводить знакомства! Даже на своей улице. У Эйны никогда так не получалось, она сначала долго присматривалась к человеку, прежде чем решалась заговорить с ним. И сейчас Эйна ощутила страх: а что, если она никому не понравится? Мелия и Орсин будут чувствовать себя неловко, что пригласили такую молчунью. И всё же Эйне хотелось встретить новых людей. Она скучала по своей прежней компании, которая осталась в Третьей зоне.

Сначала там тоже всё складывалось непросто: Эйна слишком отличалась и от других девочек в приюте, и от одноклассников. Ей стоило больших усилий сблизиться со сверстниками. И когда Эйне это удалось, она даже подумывала, не остаться ли ради них в Третьей зоне. Но всё же выбрала переезд и новую работу.

И вот теперь, когда Эйна уже понимала ценность общения, ей нестерпимо хотелось кем-то заменить старых друзей. Именно поэтому она так тянулась к Мелии и Орсину. А когда Эйна заметила, что они нравятся друг другу, то забеспокоилась, что окажется лишней. Она уже знала, как это бывает – среди её друзей в Третьей зоне такое случалось, да и сама Эйна однажды влюбилась в одноклассника и всё время думала только о нём.

Но если у Мелии и Орсина здесь сложилась большая компания, то Эйна с радостью вошла бы в неё.

С самого утра Эйна готовилась к встрече. Тщательно вымыла волосы, подсушила полотенцем и осталась довольна причёской: чёлка аккуратно прикрывала лоб, кончики прядей слегка закручивались. Потом посмотрела на коробку с красками, подарок Ливы. Осторожно приложила палец к светло-красной поверхности, прикоснулась к щеке. Осталось неровное пятно. Эйна взяла палочку, начала размазывать пятно. Когда от него остался лишь лёгкий красноватый след, Эйна повернула голову так, чтобы в зеркале отразилась только подкрашенная щека. Потом – в другую сторону, чтобы посмотреть на бледную щёку и сравнить, какая лучше. Несколько раз посмотрев на каждую щёку, Эйна так и не поняла, нравится ей этот «новый образ», как выразилась Лива, или нет.

Времени оставалось много, и Эйна решила попробовать разные варианты: наносила краску на веки, под глаза, на щёки, на губы. Размазывала, потом вытирала начисто и снова подкрашивала. То ей казалось, что яркие краски делают лицо красивее, то она думала, что совсем не похожа на себя, поэтому лучше всё стереть. В конце концов ей это надоело – она умылась тёплой водой и увидела в зеркале привычное лицо. Пусть оно и не яркое, зато своё. Так проще.

Приняв решение не краситься, Эйна открыла шкаф, села напротив и начала задумчиво переводить взгляд с одного платья на другое.

Новой одежды у неё пока не было, если не считать белья, тёплых чулок и толстого пальто: приближалась зима, климат во Второй зоне был холоднее, чем в Третьей, и Эйна уже давно не могла выйти на улицу в одном платье, как в первые месяцы. Поэтому пришлось потратить двадцать жетонов на пальто – синее, слегка приталенное, с большим воротником. Оно всю осень влекло к себе Эйну (она часто представляла себе, как идёт в нём по улицам, и все прохожие замечают, какая она красивая). Она так боялась, что его кто-нибудь купит раньше, чем она накопит жетоны! К счастью, Эйну никто не опередил.

А теперь она копила на остальное. Всё это скоро понадобится, ведь до конца года осталось совсем немного, а за две-три недели до праздников небо перестанут очищать от облаков, и в любой день может пойти снег.

Эйна давно мечтала о снеге, и только нехватка жетонов на покупку тёплых вещей помогала ей радоваться тому, что зима ещё не началась.

Все платья, которые Эйна сейчас придирчиво рассматривала, ей подарила Армина. Они и сейчас казались Эйне очень красивыми, но она видела, что здесь одеваются иначе. Однако других вариантов всё равно не было, и Эйна со вздохом достала из шкафа простое скромное платье: светло-синее, под цвет пальто, почти прямое, с тёмно-синей вышивкой на груди и на подоле. Повязала на шею лёгкий голубой шарфик – мамин! – и отправилась навстречу новым приключениям.

Поднимаясь по лестнице, Эйна услышала голоса. Кто-то только что вошёл в квартиру Мелии. Эйна взбежала по ступенькам и успела толкнуть дверь, пока она ещё не закрылась. В узком коридорчике стоял высокий юноша в толстой серой куртке и пытался стянуть с шеи вязаный шарф, который за что-то зацепился. Эйна слегка ударила его дверью и смущённо пробормотала:

– Простите, кажется, я вас стукнула.

Юноша обернулся и с интересом посмотрел на Эйну.

– Привет! Я Тавис. Всё в порядке, я даже не заметил!

– Привет. А я Эйна. Подруга Мелии. Давайте помогу! – Эйна сама не ожидала, что так запросто предложит незнакомцу помощь, и всё же протянула руку и отцепила шарф от пуговицы.

– Спасибо! – Тавис улыбнулся, и Эйна решила, что он чем-то похож на её старого друга Торлана: крупный, неуклюжий, с простым, грубым лицом. Оно казалось бы некрасивым, если бы не широкая добродушная улыбка.

Выглянув из-за Тависа, Эйна увидела целую толпу гостей в комнате и опять смутилась. Ни Орсина, ни Мелии она не заметила, поэтому решила держаться за спиной Тависа, чтобы не привлекать к себе внимания. Но в это время из кухни вышла Мелия.

– А, Эйна, это ты! Поможешь?

– Конечно! – Не снимая пальто, Эйна прошмыгнула в кухню, где у стола стоял Орсин и намазывал галеты сырной пастой.

– Привет! Присоединяйся, – сказал он.

Эйна аккуратно свернула пальто подкладкой наружу – новое, жалко будет испачкать его едой – и повесила на спинку стула у окна. Встала рядом с Орсином, нарезала длинный огурец тонкими кружочками и начала укладывать их поверх сырной пасты.

– Столько народу! Это всё ваши друзья?

– Не совсем, – признался Орсин. – Моих, с работы, тут пара человек. И девчонки из соседнего дома – трое.

– А остальные?

– Да это они с собой привели. Мы сами им сказали: приходите с кем хотите. Ну и вот. – Орсин повёл локтем в сторону комнаты и засмеялся.

– Еды-то хватит? – спросила Эйна.

У неё в сумке тоже лежал пакет с галетами и две баночки с разными овощными пастами. Эйна положила нож, вытерла руки и подошла к кухонной двери, где оставила сумку. И опять столкнулась с Тависом – на этот раз он задел её дверью. Оба рассмеялись.

– Что-то нам сегодня не везёт! – сказал Тавис. – Или везёт? Может, мы не случайно сталкиваемся?

Эйна почувствовала, что краснеет. К счастью, из комнаты вернулась Мелия – отнесла туда чашки и пришла за тарелками.

– Что, познакомились уже? – спросила она Тависа, а потом перевела глаза на Эйну: – Мы ему про тебя рассказывали!

– Да? Что?

– Сама его спроси, – бросила Мелия и отвернулась к посудному шкафу.

Тавис не стал дожидаться вопросов.

– Ты у них в Третьей зоне самая умная была, вот что они мне сказали.

– А ты и поверил, да?

– А с чего бы им врать? – И Тавис опять простодушно улыбнулся.

Но Эйна не хотела продолжать этот разговор, она взяла у Мелии стопку тарелок и ушла в комнату.

Орсин принёс чайник, начал разливать по чашкам травяной чай; шум ненадолго утих, пока гости жевали бутерброды, а потом Мелия вспомнила, что тут ещё не все знакомы друг с другом, и предложила каждому представиться и немного рассказать о себе.

Эйна подумала, что это будет очень скучно: такое бывало в школе, когда в начале учебного года в классе появлялись новенькие. Эйна не любила собрания, потому что никогда не запоминала с первого раза ни лиц, ни имён. Но оказалось, что в гостях, без присмотра школьных наставников, это намного веселее.

Когда кто-то из гостей называл себя и говорил, чем он занимается и откуда приехал, его приятели начинали подшучивать, поддразнивали его, припоминали смешные истории с его участием, и все смеялись. Но это было совсем не обидно.

И когда очередь дошла до Эйны, она смело начала, не ожидая подвоха:

– Я Эйна. Приехала сюда летом, вместе с Мелией и Орсином, из Третьей зоны. Работаю детской помощницей. Вот и всё. – Она приподняла плечи и развела руками.

Но тут вмешалась Мелия:

– Не верьте ей, это не всё! Она на экзаменах всех поразила, наши инструкторы нам потом все уши прожужжали! Всё время её в пример приводили! Ух как мы все её возненавидели!

Гости умолкли и удивлённо смотрели на Мелию, а она засмеялась и продолжила:

– Но это потому, что мы тогда ещё не знали Эйну! А когда познакомились – оказалось, что она самая весёлая и интересная девчонка из всех, кого я встречала!

Эйна вежливо улыбалась, но на самом деле она растерялась. Разве сейчас важно, как она сдала экзамены полгода назад и как к ней относились другие кандидаты? А больше всего Эйну поразило, что Мелия назвала её весёлой! Интересной – да, это ещё можно понять: Эйна и правда могла кого угодно удивить необычными фактами. Но весёлой она себя никогда не считала.

Потом ещё кто-то говорил, но Эйна, как обычно, почти никого не запомнила. Кроме Тависа. С ним она то и дело встречалась взглядом, пока слушала других, а когда он заговорил, Эйне показалось, что он всё время смотрит только на неё. Она даже перешла в другую часть комнаты, но Тавис по-прежнему не сводил с неё глаз.

– Я Тавис. Приехал три года назад из Пятой зоны.

Раздались удивлённые возгласы: ого, из Пятой, оттуда мало кто переезжает!

– Работаю техническим помощником. Вместе с Орсином.

– Только ты забыл сказать, что ты мой начальник! – добавил Орсин.

– А как это тебе удалось? Всего за три года так вырасти? – спросила пухленькая девушка со светлыми кудряшками, чем-то похожая на Мелию, – её соседка по дому.

Эйна потому её и запомнила, что они похожи.

Вместо Тависа ответил Орсин:

– А у него талант! Знаете какой? Рядом с ним вечно что-то ломается! Вот я даже сейчас боюсь, как бы тут что-нибудь не сломалось!

Все засмеялись, а девушка продолжала выпытывать:

– Как же это связано с его работой?

– Да очень просто! Оно ломается, а Тавис сразу чинит! Вот и получает награды от главного! Это такое особое везение!

Эйна заметила, что пухлая девушка подвинулась поближе к Тавису и что-то шепнула ему на ухо. Бывают же такие! Только что познакомилась, и уже вот так себя ведёт! Эйна с удивлением почувствовала, что ей это неприятно, и, чтобы отвлечься, заговорила с Орсином – спросила, в котором часу надо будет расходиться по домам. По правилам здесь нельзя было шуметь после двадцати двух часов, поэтому засиживаться допоздна не стоило.

– А что, ты уже заскучала? Уже хочешь уйти?

– Да нет, – замялась Эйна. – Просто я не умею с новыми людьми общаться. Мне надо сначала привыкнуть.

– Тогда сиди рядом со мной, меня-то ты давно знаешь! – Орсин потрепал Эйну по плечу, и ей стало легче.

А Мелия похлопала в ладоши, чтобы все замолчали, и предложила:

– Давайте рассказывать истории!

– Какие?

– Интересные! Ну, из книжек, например! Кто что вспомнит!

Раздались вялые выкрики: «Да ну», «Да мы не знаем», но Мелия настаивала.

– Я могу начать!

И она пересказала, на ходу выдумывая подробности, известную детскую сказку про девочку, которая заблудилась в лесу, встретила там великана, нанялась к нему служанкой, а потом обнаружила, что он ещё и людоед, поэтому разыскала в лесу охотников, натравила их на своего хозяина, а потом зажила весело в освободившемся доме с одним из охотников.

Эйна хорошо знала эту сказку, поэтому смотрела на Мелию, широко раскрыв глаза от изумления: в сказке всё было намного проще и скучнее. Ну и фантазия у Мелии! Это ж надо было так переиначить сюжет! Остальные гости, кажется, ничего не заметили – подумали, что это совсем другая история. И когда Мелия замолчала и весело поклонилась – так делали чиновники и школьные наставники, заканчивая выступление, только лица у них при этом были очень серьёзные, – все дружно захлопали.

– Эйна, давай теперь ты! – сказала Мелия.

– Сейчас, минутку… Вспомню что-нибудь…

После блестящей импровизации Мелии Эйна не решилась рассказывать известные сказки. Нужно было придумать что-то совсем другое! И она вспомнила. Когда-то давно она брала в школьной библиотеке книгу про космос. В прежние времена, до катастрофы, люди строили космические корабли – примерно как авионы, только намного крупнее и быстрее – и летали к другим планетам. Поэтому им нравилось писать книги о том, что могло бы быть, если бы какие-то планеты оказались обитаемыми.

И Эйна, чуть понизив голос – по контрасту с Мелией, которая рассказывала свою историю бойко и весело, – заговорила.

Остальные притихли и заслушались. Эйна описывала далёкую планету, покрытую зелёными островами среди тёплого океана. На островах жили разноцветные люди – их кожа реагировала на настроение и становилась красной, жёлтой, зелёной или фиолетовой. Им не приходилось притворяться и скрывать свои чувства, потому что все их и так видели по цвету кожи.

Потом на эту планету прилетели земные люди, одноцветные, скрытные, и поселились среди местных жителей.

Эйна увлеклась; она ещё только-только подходила к началу истории, которая приключилась с главным героем, как вдруг её перебил Орсин:

– Ребята, уже двадцать один час. Давайте расходиться. Нам же завтра рано вставать.

– Да ну, не мешай! Пусть Эйна закончит! – крикнул кто-то из гостей.

Эйна молчала – она как будто только что вынырнула из своей истории и ещё не вполне понимала, где она.

Мелия предложила:

– Давайте через неделю опять соберёмся, тогда и дослушаем! А то знаю я нашу Эйну, ей дай волю, она два часа проговорит!

Эйна снова отметила про себя: откуда она знает? Рассказывать истории Эйна и правда любила, но чтобы два часа? Такого точно не было! По крайней мере, здесь, во Второй зоне.

Гости засобирались, начали искать свои пальто и куртки в огромной куче, сваленной на кресло в углу – места на вешалке не хватило. Эйна выскользнула в кухню, спросила Мелию:

– Помочь тебе? Мне же всё равно надо свою посуду забрать.

– Ладно, давай!

В дверях показался Тавис:

– Эйна, ты идёшь домой?

– Нет, останусь помочь Мелии.

– Тогда я тоже останусь! – заявил Тавис, широко улыбаясь, и Эйна не нашла что ему на это возразить.

– Если Мелия не против.

Но Мелия даже обрадовалась: отправила Тависа и Орсина собирать посуду в комнате и наводить там порядок, сама встала к раковине и быстро всё перемыла, а Эйне поручила прибрать в кухне, протереть стол, подмести пол. Управились за двадцать минут. Эйна сложила свою посуду в сумку, надела пальто.

Мелия обняла подругу, шепнула:

– Удачи! – и захлопнула дверь за Эйной и Тависом.

– Ты далеко живёшь? – спросил Тавис.

– Не очень, за полчаса дойду.

– Дойдём. Я тебя провожу.

– Зачем? Я не заблужусь, – попыталась пошутить Эйна. – Тебе же в другую сторону.

– Ну и что? Я не тороплюсь, ночь длинная.

Эйна пожала плечами:

– Как хочешь.

По дороге Тавис рассказывал про свою работу – Эйна лишь спросила, что это за «талант», о котором говорил Орсин, и Тавис охотно вывалил на неё с десяток историй о том, что ломалось и как он это чинил. Не то чтобы Эйну это сильно интересовало, но ей очень нравилось, как Тавис об этом рассказывает. Он явно не привык много говорить. Фразы у него получались короткие, простые, часто он не мог подобрать подходящее слово, и Эйна ему подсказывала:

– Испугался? Расстроился?

– Да нет… Не знал, что делать.

– Растерялся?

– Вроде того.

Эйну смешило это его неумение найти нужные формулировки, и она всю дорогу улыбалась.

– А вот и мой дом. Пришли.

Тавис остановился напротив Эйны и посмотрел ей в глаза, как будто чего-то ждал, но она быстро отвернулась, открыла ключом дверь на лестницу, помахала рукой и скрылась.

На следующей неделе, не дожидаясь выходного, Эйна забежала к Мелии вечером, после работы.

– Ну давай, рассказывай! – с порога потребовала Мелия.

– Про что? Про ту планету?

– Да нет же, глупая! Про Тависа!

– А что про него рассказывать?

– Ну, что было! Как пообщались!

– Обыкновенно. Проводил меня до дома, хоть я и отказывалась. Ему же вообще не по пути со мной.

– О чём говорили?

– О его работе! – сказала Эйна и усмехнулась.

– А что смешного? Работа как работа, – не поняла Мелия.

– Просто он смешно рассказывал. Так, знаешь, неумело. Как будто первый раз.

– Так это он стеснялся!

– Кого? Меня? – удивилась Эйна. Ей не приходило в голову, что такие взрослые люди, как Тавис, могут стесняться. Ей казалось, что она одна такая несмелая.

– Ты, что ли, не поняла? Ты ему понравилась! Он же не зря тебя дождался и провожать пошёл!

– Да ну, ерунда какая. Вот так, с первой встречи, понравилась?

– А так всегда и бывает! Помнишь, как мы с Орсином познакомились? Я, когда увидела его в автобусе, сразу поняла: хочу быть его девушкой!

– Но мне-то Тавис не нравится.

– Что, совсем?

Эйна вздохнула.

– Не знаю. Я об этом не думала.

– Но ты хотя бы на чай-то его пригласила?

– Когда?

– Когда он тебя до дома проводил!

– Нет. А надо было?

– Конечно. Человек ради тебя мёрз, по городу шёл среди ночи, а ты его даже горячим чаем не напоила. Странная ты, Эйна.

– Может, и странная. Мне и раньше так говорили.

– Ну, не обижайся! Я же любя! – Мелия обняла Эйну за плечи и потянула в кухню: – Уж я-то тебя без чая не отпущу!

Глава 12. Не только дружба

В те дни, когда Крия учила Эйну играть в шахматы, Кортан почти не показывался дома. Эйна не спрашивала, куда он делся, но по обрывкам разговоров между его родителями поняла, что он допоздна остаётся на работе.

Крия, казалось, не замечала его отсутствия, но однажды вечером, уже лёжа в постели, со вздохом взяла Эйну за руку и сказала:

– Опять мы с тобой одни. Как в самом начале, когда Кортан ещё не вернулся.

Эйна немного растерялась: что на такое ответить? Сказать, что она тоже очень скучает, – неудобно. Сказать, что не скучает, – нечестно. Значит, надо просто утешить Крию, а о себе ничего не говорить.

Но Крия, как всегда, быстро сменила тему и стала возмущаться глупым волшебником из книжки, который зачем-то превратил девочку в дерево.

– Зачем ему это дерево? Никакого толку от него нет. Оставил бы себе девочку – она бы ему еду варила, дом подметала, одежду стирала.

– Вот, значит, для чего нужны девочки? – со смехом спросила Эйна. – А если бы ты к такому волшебнику попала, ты бы тоже всё это делала? Справилась бы?

– Конечно. Что такого? Лива вон легко научилась еду готовить. Даца одежду стирает – это тоже нетрудно.

– Нетрудно, я согласна. Но разве это интересно? Может, деревом быть интереснее? Отращиваешь листья, потом шелестишь ими. Может, у деревьев даже свой язык есть…

– Точно! Давай играть, как будто мы деревья! Давай придумаем язык!

– Придумаем, я согласна. Только не сейчас! Тебе уже спать пора. – Эйна отложила книгу, поправила одеяло и погасила свет.

На следующий день Крия отвлеклась на школьные дела, после уроков они с Тиной почти всю дорогу шли вместе – Тина жила на той же улице, но дальше от школы, – а Эйна с Фризией шли чуть позади и перебрасывались неважными репликами. Эйне нравилась Фризия, ей хотелось бы подружиться с ней, но Фризия держалась холодно и отчуждённо, хотя и вежливо. Когда Эйна попыталась спросить её, где она росла, Фризия не стала отвечать, а Эйна смущённо извинилась за свой бестактный вопрос. Но мысленно удивилась: до сих пор все новые знакомые охотно выкладывали, откуда они приехали.

После обеда Крия села за уроки; Эйна ей помогала, а потом Крия потащила её в один из парков делать тайник – тот самый, о котором они с Тиной договаривались пару недель назад. Однажды Эйна с Крией уже пробовали выбрать место для тайника, но не смогли. Крия тогда расстроилась, и в этот раз Эйна твёрдо решила найти что-нибудь подходящее. Показала Крии небольшой просвет в живой изгороди, почти в самом углу парка – там, где сходились две зелёные стены. Крия повязала на ветку красную ленточку, принесённую из дома.

– Тина послезавтра сюда придёт и будет искать эту ленточку. Тайник будет прямо здесь, под деревом.

– Это будет ямка в земле?

– Думаю, да. Лучше бы дупло в дереве, но тут таких нет.

– А вы с Тиной не боитесь, что в земле ваши записки запачкаются? А зимой, когда снег пойдёт, он же потом растает, и тут всё намокнет.

– И что же делать? – огорчилась Крия.

– У тебя есть металлическая коробка? Может, от галет? Или от сладостей?

– Есть. Давай сбегаем за ней и вернёмся!

– Нет, сегодня не получится. Видишь, уже темнеет. Лучше завтра сюда придём.

– Ладно, – согласилась Крия, и они пошли домой.

Из коридора девочки увидели Распорядительницу Альфию (она стояла в гостиной и с кем-то разговаривала).

– Кортан! – закричала Крия, она сразу узнала его голос и бросилась к брату. – Ты где пропадал? Я скучала!

– Крия! – окликнула её Эйна. – Ты же знаешь, что нельзя вот так врываться и мешать людям разговаривать! Извинись перед Распорядительницей Альфией!

Альфия с интересом наблюдала за Эйной и Крией: казалось, она не очень верила, что Крия уступит Эйне.

– Ой, извините! Просто я по Кортану соскучилась! – виновато сказала Крия, и Альфия кивнула в ответ:

– Ничего, всё в порядке, – а потом повернулась к Эйне с таким выражением, которое Эйна истолковала как «вот это да!».

Распорядительница Альфия закончила разговор с Кортаном и ушла в свой кабинет. Эйна всё ещё стояла у дверного проёма, с двумя пальто в руках, и смотрела, как Крия набрасывается на Кортана, тормошит его, задаёт вопросы и, не дожидаясь ответов, что-то быстро тараторит.

Кортан смеялся, Крия скакала на диване, когда из столовой выглянула Лива и сказала:

– Ужин готов.

Эйна удивилась: почему без звонка? Обычно всех созывали в столовую звонком. Лива пояснила:

– Вас сегодня только трое. Можно немного отступить от правил.

Стол и правда был накрыт на троих.

– А где ваши родители? – спросила Эйна, и Кортан ответил:

– Улетели в Первую зону. У них там очередное совещание, затянется на несколько дней.

Эйна почувствовала радость и облегчение: несколько дней они будут завтракать и ужинать только втроём! Не придётся напряжённо следить за вилками и ножами. И сразу же одёрнула себя: при Кортане не стоит так уж расслабляться, у неё с ним не такие дружеские отношения, как с Крией.

И всё же радость никуда не делась: Эйне пришлось признаться самой себе, что она страшно рада и тому, что Кортан снова дома, и тому, что они остались втроём.

За ужином Крия весело размахивала вилкой, чего не позволяла себе при родителях, и успевала, едва прожевав один кусок и нацепив на вилку следующий, выкладывать Кортану все свои новости:

– А ещё мы с Тиной придумали тайник! Я туда отнесла ленточку! А ещё мы с Эйной… Ой, нет. Это потом скажу. Нет, сейчас! Мы с Эйной будем играть в деревья! Да, Эйна? Будем ведь?

Эйна кивнула.

– И у нас будет свой язык. Вот ты, Кортан, умеешь говорить на языке деревьев? Нет? Ну, конечно! Потому что мы тебя не научили! А мы умеем. То есть пока не умеем, но скоро научимся.

Эйна слушала болтовню Крии с улыбкой, Кортан тоже улыбался и переводил глаза с сестры на Эйну и обратно. И Эйна ясно видела, что он тоже соскучился – не только по Крии, но по ним обеим.

Впрочем, она тут же всё себе разъяснила: «Я ведь для него теперь прочно связана с Крией. Я просто часть её жизни. Конечно, я ему интересна – но только как помощница Крии, а не сама по себе».

И сразу Эйна ощутила болезненный укол чувства, которое сильно напоминало ревность – такую, какой она знала её по книгам. Эйна вспомнила Сирину, прежнюю помощницу Крии, о которой никто не хотел говорить. А что, если её уволили из-за Кортана? А вдруг он ею увлёкся и она ответила ему взаимностью?

Эйна почувствовала, что должна немедленно всё выяснить! Она отодвинула тарелку.

– Крия, справишься без меня? Извините, я отойду на минутку.

Немного постояв перед дверью Альфии, Эйна негромко постучала и вошла.

– Эйна? Что-то случилось?

– Нет. Мне надо кое-что спросить.

– Спрашивай.

– Вот эта Сирина, которая тут до меня работала… Её не из-за Кортана уволили?

– А почему тебя это интересует?

– Да понимаете… Я вот что подумала: Кортан по вечерам часто приходит в детскую. Ну, вы сами видели. Крия его очень любит. И получается, что я с ним много времени провожу. А про Сирину я знаю только то, что её почему-то уволили. Вот я и решила спросить: а вдруг Госпоже Иделе не нравится, что Кортан со мной общается?

Альфия не смотрела на Эйну (ей явно был неприятен этот разговор). Она помолчала, потом сказала:

– О Госпоже Иделе не беспокойся. Если ей что и не нравится, то точно не это. Она знает, что Кортан и Крия очень дружны.

– А Сирина? Значит, это не из-за Кортана?

– Нет. Не волнуйся. Да, и вот ещё что: я сегодня заметила, как Крия тебя слушается. Ты молодец, отлично с ней справляешься!

– Спасибо, Распорядительница Альфия, – сказала польщённая Эйна и вышла в коридор.

Как удачно всё сложилось! Ведь если бы Крия сегодня не повела себя как послушная девочка и не укрепила бы авторитет Эйны, то Распорядительница Альфия вряд ли стала бы так откровенно говорить с Эйной! Настроение у неё сильно улучшилось, и она вернулась в столовую, где Крия и Кортан уже закончили ужинать и обсуждали, чем теперь заняться.

– Шахматы, шахматы! – закричала Крия и побежала в свою комнату.

Кортан сел за шахматный столик, но Крия, расставив фигуры, запрыгнула с ногами на кровать и сказала:

– Сегодня Эйна вместо меня играет!

Эйна растерялась:

– Почему? Я же не умею!

– А я хочу посмотреть, как ты играешь!

Кортан с интересом наблюдал за Эйной и ждал, что она будет делать. Эйна неуверенно шагнула к столику, села напротив Кортана. Сделала первый ход – по правилам игру всегда начинали светлые фигуры, и Крия всегда играла светлыми.

Конечно, Кортан выиграл – по-другому и быть не могло. И всё же он сказал:

– Для первого раза очень неплохо!

А Эйна опять поймала себя на мысли, что выиграть было бы приятно. Но для этого нужна другая игра – в шахматах у неё нет шансов. Не настолько они ей нравились, чтобы тренироваться и запоминать комбинации фигур.

– Крия, а у тебя есть другие игры? А то всё шахматы да шахматы.

Крия соскочила на пол, подбежала к шкафу и вытащила коробку.

– Давайте вот в эту сыграем. «Четыре цвета». Я про неё забыла. Помнишь, Кортан, мы играли в прошлом году?

Крия вытряхнула на стол белые пластмассовые прямоугольники. Одна сторона пустая, на другой – число.

– Смотри, Эйна, тут числа разных цветов: синие, красные, зелёные, оранжевые. И надо составлять тройки из фишек.

Слово «фишки» Эйна встречала в старых книгах, но смутно представляла, как они выглядят. Почему-то ей казалось, что они круглые, как покупательские жетоны. А оказалось, что прямоугольные.

– Что значит «тройки»?

– Ну, по три фишки выкладывать. Или разные числа одного цвета, или одно число разных цветов. Поняла?

– Не совсем.

– Ладно, смотри!

Крия с грохотом поворошила высыпанные фишки, выбрала три семёрки – синюю, красную, зелёную – и положила в ряд.

– Вот так. Или вот так…

Она придвинула к первой группе фишек ещё одну, три синие цифры: пять, шесть и семь.

Эйна кивнула:

– Кажется, поняла.

Крия перевернула все фишки пустой стороной вверх, потом выдала каждому небольшой ящичек и пояснила для Эйны:

– Набери четырнадцать фишек и сложи сюда. Только нам не показывай.

Когда все наполнили свои ящички, Крия сказала:

– А теперь я буду ходить. Смотри, Эйна. Вот я выкладываю три фишки. Твоя очередь. Есть у тебя какая-нибудь тройка?

– Нет.

– Тогда бери себе ещё одну фишку со стола.

К концу игры Эйна разобралась, что надо делать, но выиграла всё-таки Крия, и Эйна предложила сыграть снова.

Со второго раза у неё получилось намного лучше, но теперь Кортан успел закончить игру на один ход раньше. Наконец с третьей попытки Эйна выиграла! Кортан улыбнулся:

– Поздравляю! Это легче, чем шахматы, да?

– Намного! – улыбнулась в ответ Эйна.

После этого Кортан ушёл, а Крия начала готовиться ко сну. Эйна стояла у окна, смотрела на пожелтевшие листья – в свете фонарей они казались золотистыми, пока оставались на ветках, но когда листок отрывался от ветки и начинал зигзагами двигаться вниз, то он выглядел как чёрная лодочка в ночном море. Правда, Эйна никогда не видела ни лодок, ни моря – она сама удивилась этому сравнению. Уж очень это напоминало картинку из одной книги: чёрный силуэт лодки на поверхности воды, залитой лунным светом.

Возвращаясь домой по пустым ночным улицам, она думала об игре. Впервые в жизни Эйна победила не в серьёзной схватке с миром, не в гонке за сложной целью, а в пустячном занятии, которое никто не считал важным. Ни Кортан, ни даже Крия не придавали значения тому, кто выиграл. Для них это было мелочью, о которой они тут же забыли. Почему же для Эйны это целое событие?

И опять она пыталась понять: чего не хватало в её детстве? Чего лишены дети Третьей зоны, которые не знают этих мимолётных побед и поражений, этой лёгкости принятия любого исхода? Чему они могли бы научиться, будь у них такие игры?

Впервые у Эйны возникла мысль, что игры учат делать выбор, и делать его снова и снова, шаг за шагом.

Ведь игра – это всегда возможность выбора: на каждом ходе ты принимаешь решение и получаешь его последствия. Сделаешь правильный выбор – это будет шаг к победе, неправильный – шаг к поражению. Но что бы ты ни выбрал, это всего лишь игра, она скоро закончится, и ты сможешь начать новую игру, сможешь делать другие шаги. И ты с детства знаешь, что выбор есть и что перед тобой множество развилок. И на каждой развилке ты можешь попробовать что-то одно, а если не понравится – другое.

Вот чего не было у Эйны и её друзей из Третьей зоны: возможности всё переиграть.

В следующий выходной Эйна пригласила к себе Мелию и Орсина. За чаем она заговорила с ними об играх. Её тревожили эти мысли – ей хотелось поделиться ими с кем-то, кто вырос в таких же условиях, как и она.

– Вы помните, во что играли в детстве?

– Конечно! – радостно откликнулась Мелия. – В куклы, в мяч, в прятки, в водилку. Ещё домики строили. Но это ещё до школы, в группе присмотра, у мамы на заводе.

– А ещё что-нибудь было? Такое, где можно выиграть или проиграть?

Пока Мелия думала, Эйна повернулась к Орсину:

– А ты? Во что мальчишки у нас в городе играли?

– Да всё то же самое! Только без кукол. Правда, ещё кубики были, мы из них башни строили. А ещё… – Орсин смутился. – В охранителей играли! Представляете, назначали кого-то одного преступником, а потом гонялись за ним по двору.

– А потом? – спросила Эйна.

– Потом били. Ну, не сильно! Так, легонько.

– А тебя самого назначали преступником?

– Конечно!

– И что ты чувствовал?

Орсин удивлённо посмотрел на Эйну.

– Не знаю. Ну, неприятно было. И всё. Это же игра. Если ты преступник, тебя бьют. Если ты охранитель, ты бьёшь. Всё как в жизни. – И Орсин засмеялся.

Эйну огорчил его смех; теперь ей казалось, что она не сможет объяснить друзьям свою теорию. А ей так хотелось поделиться с ними этой идеей – что есть прямая связь между играми и стремлением делать выбор. Но она не отступала.

– А как вы решали, кто кем будет? Как назначали?

– Да просто по очереди. Чтобы каждый побыл преступником.

– Значит, это от тебя вообще никак не зависело?

– Само собой! Как это могло от меня зависеть?

– Ну, например, соревнование какое-то… Побежать наперегонки до соседнего дома – кто последний прибежал, тот и преступник.

– Глупость ты сказала, Эйна. Тогда преступником всегда будет тот, кто хуже всех бегает. Так неинтересно: его сразу поймают, и всё. И в следующий раз будет то же самое.

Эйна задумалась. И правда, в такой игре не очень-то повыбираешь.

– А в школе? На уроках телесного здоровья – там же две команды соревновались, да? Ты играл во все эти игры с мячом?

– Играл.

– Тебе нравилось выигрывать?

– Да я уже не помню. Наверное, нравилось.

Но Мелии надоело слушать этот бессмысленный разговор про детские игры, и она перебила Орсина:

– Давайте ещё чаю приготовим! Какая разница, во что мы в детстве играли. Эйна, зачем тебе это? Больше не о чем поговорить, что ли?

Эйна поняла, что сначала надо как следует всё обдумать, прежде чем втягивать в свои размышления друзей. Она спокойно улыбнулась и сказала:

– Ладно, сейчас принесу чайник.

А пока вода закипала, Мелия завела свой любимый разговор об одежде:

– В следующий выходной приходи к нам, я тебе покажу мой новый жакет! Все жетоны на него потратила!

– Все? Будешь голодать целую неделю? – спросила Эйна.

– Ой, ты не забывай, кем я работаю! – засмеялась Мелия. – Я же все остатки с собой забираю, мне и на ужин хватает, и на завтрак. Ещё и Орсину…

Мелия замолчала и прикрыла рот рукой. Они с Орсином переглянулись. Эйна удивлённо приподняла брови:

– Что с вами?

– Проболталась! Ведь не хотела же пока говорить! – И Мелия опять беспечно засмеялась.

– Ты о чём? – Эйна всё ещё не понимала.

– Ну, что Орсин у меня остаётся ночевать.

Мелия встала, обошла вокруг стола и обняла Орсина за плечи, стоя за его стулом. Тут до Эйны дошло наконец, что она имела в виду. Эйна слегка растерялась, но и разозлилась на себя: какая же она наивная, как можно было не замечать этого! И ведь не впервые с ней такое – в Третьей зоне между её друзьями тоже завязывались такие отношения, и Эйна видела, как всё начиналось: как менялись взгляды, интонации, жесты, когда влюблённые обращались друг к другу. А сейчас она всё пропустила. Была слишком занята собой и своими новыми впечатлениями.

Мелия и Орсин смотрели на Эйну, как будто чего-то ждали от неё – то ли одобрения, то ли осуждения.

– Ребята, поздравляю! Рада за вас! Повезло вам, что вы нашли друг друга! – Голос Эйны дрогнул, и она почувствовала, что вот-вот расплачется – так её растрогало это признание.

Мелия бросилась к ней, крепко обняла и шепнула прямо в ухо:

– Спасибо, моя дорогая! Я так и знала, что ты будешь рада! Ты настоящая подруга!

Эйна действительно была рада за своих друзей. К тому же это отвлекло её от мыслей об играх и выборах. Теперь у неё в голове прокручивались картинки из прошлого: вот её принимает в свою компанию Торлан, главный школьный хулиган, и объявляет остальным, что она «нормальная девчонка». Вот Эйна знакомит Валиту и Сармата – свою подругу из приюта и одного из приспешников Торлана. И вот уже Эйна видит, с каким восхищением Сармат смотрит на Валиту. А потом они начинают встречаться наедине и оба делятся с Эйной своими переживаниями.

Почему-то все её друзья предпочитали откровенничать именно с Эйной. Что-то в ней было такое, из-за чего ей доверяли. Не опасались, что она выдаст чужие тайны. Так оно и было, она действительно умела хранить секреты.

И даже Торлан, который всегда изображал из себя грубого бесчувственного силача, сначала рассказал Эйне, как над ним издевался отец, а потом признался, что влюбился в девочку из другой школы. Одна только Эйна знала, как развивались их отношения и как их угораздило зайти так далеко, что подруга Торлана забеременела и обоих исключили из школы.

В этом калейдоскопе сценок были и такие картинки, которые до сих пор вызывали боль и стыд. Эйна отмахивалась от них, хотела всё забыть, но в конце концов поняла: лучше пересмотреть их ещё раз, внимательно, но отстранённо, чтобы навсегда оставить эту историю в прошлом и больше не возвращаться к ней. И вот сейчас, спустя несколько месяцев, Эйна по-прежнему не понимала, почему она так ошиблась в Альвине. Она настолько плохо разбирается в людях?

Эйне всегда казалось, что она умная. И подтверждений этому было сколько угодно: единственная школьница на весь приют, лучшая ученица в классе, единственная выпускница их школы, сдавшая экзамены на бирже, причём с самыми высокими баллами среди всех кандидатов. Будь Эйна дурой, разве смогла бы она всё это сделать? Нет. А как ловко она избавилась от придирок и приставаний сверстников и подружилась с ними! Ведь это тоже был умный план, что ни говори.

История с Альвином стала единственным провалом Эйны. Она так и не поняла, в чём ошиблась. Как приняла ложь за правду, готовность предать – за дружбу, корыстный интерес – за влюблённость.

С тех пор Эйна сделала вывод: отношения не для неё, она не умеет их строить и пока не готова учиться. Поэтому сейчас, узнав про чувства Мелии и Орсина, она совсем чуть-чуть позавидовала им и спросила себя: «А я? Хотела бы я тоже кого-то встретить и влюбиться?» И ответила: пожалуй, нет.

Все эти мысли мелькали в голове Эйны в свободные минуты: когда она гуляла по городу, оставив Крию в школе, или когда сидела в детской рядом с Крией, сосредоточенно решавшей задачи, или когда ждала Крию в парке на скамейке.

В другое время Эйна забывала о Мелии и Орсине. Разговоры с Крией, а по вечерам ещё и с Кортаном поглощали всё её внимание. Госпожа Идела и Господин Эграт задержались в Первой зоне, и ужины втроём вошли в привычку. Теперь Эйна всё чаще думала: хоть бы они подольше не возвращались! Как же хорошо здесь без хозяев!

Каждый день Эйна видела Кортана за завтраком, но по утрам и он, и Крия сидели молча, разговаривать не хотели, да и спешили: он на работу, Крия в школу. А вечером, когда Эйна приводила Крию с прогулки, Кортан обычно уже ждал их в гостиной. Он спрашивал, где они были, и Крия подробно рассказывала про детей, с которыми лазала по башням на детской площадке, про тайник в углу парка и новую записку от Тины, про опадающие листья, которые они вместе с Эйной ловили по дороге домой.

А после ужина Кортан почти каждый вечер приходил в детскую, и Крия объявляла, чем они сегодня будут заниматься. К шахматам она уже немного охладела: увидев, что Эйна поняла правила игры, но по-прежнему всем проигрывает, Крия великодушно предлагала другие игры. Она заметила, что Эйна по-детски радуется выигрышам, и пыталась дать ей шанс.

Лучше всего Эйна играла в «Четыре цвета»: она быстро догадалась, какие фишки стоит выкладывать сразу, а какие лучше приберечь до конца игры, и почти каждый раз выигрывала. Но Крии быстро надоедала одна и та же игра, и она брала с полки новые коробки. Эйна оказалась хорошей подружкой для Крии: она азартно изучала правила и рвалась пробовать новые игры.

Кортан добродушно посмеивался, когда Эйна уверяла Крию, что правильно поняла, как надо играть, а Крия размахивала брошюрой с правилами и кричала, что всё не так.

– Эйна, сколько вам лет? – как-то спросил Кортан.

– Почти семнадцать! А что? – удивилась Эйна.

– Не похоже! Мне иногда кажется, что вы с Крией ровесницы!

Эйна подумала, что, будь на его месте кто-то из её друзей, она бы сейчас шутливо замахнулась на него и сделала вид, что побьёт за такие слова. Но Кортан – это же не просто друг, это сын её нанимателей, с ним нельзя было так себя вести.

А Крия захлопала в ладоши и засмеялась:

– Точно, точно! Мамочка и папочка нашли мне ровесницу! Не то что зануда Сирина!

Эйна быстро взглянула на Кортана: как он отреагирует на это имя? Хоть Альфия и заверила Эйну, что увольнение Сирины никак не было связано с Кортаном, но мало ли что! Может, она просто не хотела говорить правду. Однако Кортан поддержал Крию:

– Да, мне она тоже не нравилась.

Эйна мысленно продолжила его фразу: «А вот Эйна мне нравится, в отличие от Сирины». И тут же начала оправдываться перед собой: он же видит, как мы с Крией подружились. И видит, какая Крия весёлая, когда мы с ней играем. И в школе у неё всё хорошо, потому что я ей помогаю разобраться со сложными темами. Конечно, ему нравится, что родители нашли для его сестрёнки такую хорошую помощницу.

Однако слова «Эйна мне нравится», прозвучавшие у неё в голове, крепко там засели и начали всплывать в самые неподходящие моменты.

Однажды Крия спросила Эйну, как у них в Третьей зоне готовились к празднику окончания года. Эйна начала рассказывать, увлеклась:

– Нам давали белые листы и ножницы, и мы вырезали снежинки. Забавно: мы же никогда не видели снега! У нас в приюте даже книг не было, там ведь никто не читал. Но наставница принесла брошюру с картинками, и там было показано, как складывать листок и как делать надрезы. И вот мы сидели в игровой комнате, всей группой, и резали. А потом разворачивали. И это было как волшебство!

Пока Эйна говорила, она смотрела на тёмное оконное стекло, за которым чернели тонкими линиями ветки деревьев, и с них срывались последние запоздалые листья, кружились в безветренном воздухе и пропадали из виду. Потом она перевела глаза с далёких деревьев на отражение комнаты и замершие силуэты Крии и Кортана, а потом обернулась к ним. Оба слушали её с таким вниманием, смотрели на неё с такими нежными улыбками, что Эйна опять невольно вспомнила те слова: «Эйна мне нравится», сразу смутилась и замолчала.

– А потом? – спросила Крия.

– Потом? Нам разрешали наклеивать эти снежинки на окна.

– А ты меня научишь?

– Конечно!

В это время в дверь постучали. Альфия позвала Кортана: ей понадобился его совет насчёт доставки продуктов, потому что Кортан оставался тут за главного, когда родители уезжали. А Эйна пообещала Крии заняться снежинками завтра, потому что сегодня уже пора было спать.

И пока Крия готовилась ко сну, Эйна сидела в кресле у кровати, рассеянно листала книгу сказок, которую собиралась читать вслух, и со страхом думала: «А что, если я и правда нравлюсь Кортану? А что, если он видит во мне не только помощницу его сестры? Но нет, думать об этом нельзя. Я всего лишь наёмная работница в доме его родителей. Всего лишь временная переселенка. Мы с ним никогда не сможем быть на равных».

Глава 13. Первое объяснение с Кортаном

Зима приближалась, с каждым днём становилось всё холоднее. Эйна накопила жетонов и купила себе не только шапку и шарф, но и первые в жизни перчатки. Раньше она читала о них в книгах, но в Третьей зоне никто не носил перчатки. Только на некоторых заводах, где собирали сложные модули, работникам выдавали тонкие перчатки. Но они не защищали от холода – они нужны были для того, чтобы на ценные детали не попали чешуйки кожи и кожный жир. Зимой, когда у Эйны мёрзли руки, она просто засовывала их поглубже в карманы, а после прогулки все девочки, расталкивая друг друга, пытались устроиться поближе к тёплому радиатору.

В такие дни Эйна мечтала, что когда-нибудь у неё начнётся настоящая жизнь – такая, как в старых книгах. И в этой жизни будет всё, о чём она так любит читать. Правда, в глубине души Эйна понимала, что это всего лишь сказки, которые она рассказывает сама себе. Если бы ей кто-нибудь сказал год назад, что она сама выберет себе тёплые нарядные перчатки в настоящем магазине, она бы не поверила.

А лучше бы даже не сказал, а показал картинку: вот она идёт по чистой улице, среди красивых зданий с блестящими окнами, мимо высоких старых деревьев, которые растут прямо на краю тротуара – в квадратных выемках с каменными бортиками, на островках яркой зелёной травы. И на асфальт опадают золотисто-коричневые сухие листья, хрустят под подошвами новых ботинок, а Эйна уверенно шагает из дома, из своей собственной квартиры, на работу, где её ждёт вкусный завтрак!

Думать об этом было приятно. Эйна постоянно сравнивала свою жизнь год назад с тем, что происходило прямо сейчас. Всё, что тогда казалось сказкой, обернулось явью. Эйна гордилась собой, ведь она сама этого добилась. Ей хотелось бы с кем-то поделиться этим ощущением. Но с кем? Мелия и Орсин не поймут – их жизни переменились не так резко. Лива тоже – она выросла в обычной семье заводских рабочих, она не знала, насколько сильно это отличается от приюта. Распорядительница Альфия – тем более: её отец работал в правлении – это совсем другой уровень. Кто ещё?

Крия иногда расспрашивала Эйну о Третьей зоне и даже говорила, что восхищается смелостью Эйны. Но вряд ли она смогла бы представить себе, что такое приют и ежедневная работа на фабрике с раннего детства, даже если Эйна попыталась бы объяснить.

Думая о Крии, Эйна всегда вспоминала Кортана. Вот кто смог бы её понять. Если бы только она решилась так много рассказать ему о себе! Но сейчас Эйна считала это несбыточной мечтой – так же, как в прошлом году считала сказкой благополучную сытую жизнь.

Продолжая думать об этом, Эйна вошла в детскую, чтобы разбудить Крию. Раздвинула шторы, ненадолго замерла у окна. Небо уже посветлело, но фонари на улице ещё горели, и далеко внизу, в провале между стеной дома и вереницей деревьев, как будто бы лежали последние клочья тьмы. Прохожие пробирались через эти остатки ночи, раздвигая их плечами, как воду. Тьма быстро таяла, и вот уже погасли огни, по улице растекалось утро – пока не зимнее, но уже по-осеннему серое. И наконец за дальними крышами показался яркий жёлтый свет: это солнце медленно выползало из укрытия.

Эйна перевела глаза на своё отражение в стекле: всё было хорошо, платье, хоть и не новое, красиво облегало фигуру, волосы лежали ровной волной. Потом Эйна ещё раз сменила угол зрения, теперь она рассматривала само стекло. Белые узорчатые снежинки, которые они с Крией несколько дней подряд вырезали из синтетической бумаги, Крия наклеила прямо на стекло. Эйна сначала перепугалась: что скажет Госпожа Идела? Но Крия заявила:

– Не волнуйся, мне Альфия разрешила. Иди сама спроси!

И Эйна пошла. Крия хорошая девочка, но иногда она делала совсем не то, что ей на самом деле разрешили. Распорядительница Альфия подтвердила, что Госпожа Идела не против.

За завтраком Эйна держалась скованно. Родители Крии и Кортана уже вернулись из поездки. Лива украдкой шепнула Эйне, что у них на работе какие-то неприятности. Вот почему за завтраком они раздражённо перебрасывались короткими репликами, а по вечерам, едва прикоснувшись к ужину, расходились по своим комнатам. Кортан хмурился, молча пил чай и вставал, рассеянно пожелав сестре доброй ночи.

Всё это время Крия вела себя на удивление хорошо, как будто боялась рассердить родителей. Эйна видела, что ни Госпожа Идела, ни Господин Эграт не обращают внимания на дочь. Сейчас они не могли думать ни о чём, кроме своей работы. Но Эйна не сомневалась, что они любят Крию, хоть и не показывают этого.

Украдкой посматривая на нервную натянутую улыбку Госпожи Иделы, на хмурого и усталого Господина Эграта, на подавленную Крию, Эйна с грустью признавалась себе, что даже теперь она что угодно отдала бы за то, чтобы хоть немного пожить такой жизнью: с родителями, которые сосредоточены на себе и своих проблемах. Ведь это намного лучше, чем совсем не иметь родителей и подчиняться приказам наставницы, которая видит в каждом ребёнке только объект для наказаний.

Когда Крия совсем раскисала, Эйна пыталась отвлечь её и развеселить. Но боялась сказать прямо: не переживай, всё будет хорошо, родители тебя любят, и это никуда не денется.

По дороге в школу разговорить Крию было невозможно, но после уроков она оживала и становилась больше похожа на себя прежнюю. На обратном пути они играли в деревья – в игру, которую Крия придумала несколько недель назад.

– Смотри, вот я! – кричала Крия, коснувшись мощного ствола, уходившего в небо. – Я тут стою уже сто лет; это мой родной дом, я тут главный! Я орднокс – это моё название. Мы, ордноксы, живём большими семьями. Вот стоит моя сестра, рядом со мной! – Крия подталкивала Эйну к следующему дереву и шептала: – Это ты! Давай!

Эйна подхватывала игру:

– А вот я! Я тоже орднокс, я сестра главного орднокса; мы уже сто лет живём вместе, вот в этом доме!

Они вскидывали руки и плавно покачивали ими, как ветвями, и руки их иногда переплетались, как будто они и правда деревья, и Крия улыбалась, забыв о своих печалях.

Дневные прогулки стали короче: холода ещё не наступили, но темнело всё раньше, и Крия не хотела играть на детской площадке, хоть и ярко освещённой фонарями. Иногда вместо парка они просто ходили по улицам. Эйне нравилось забредать в незнакомые переулки, а Крии нравилось показывать Эйне город.

Однажды они остановились перед витриной книжного магазина. Эйна и раньше видела такие магазины, но стеснялась заходить в них. Через стекло она смотрела на ценники и понимала, что думать о покупке книг ещё рано, сначала надо одеться и обуться. А Крию не интересовали цены: она любила книги и потащила Эйну внутрь.

Раздался мягкий перезвон, и Эйна удивлённо подняла глаза. Над дверью висел самый настоящий колокольчик – из желтоватого металла, крупный. Эйна видела такие на картинках.

– Зачем это? – спросила она у Крии.

– Ну, это как будто старинный магазин. Так бывает. Смотри, тут всё такое необычное!

И правда, Эйна ещё нигде такого не видела. Книги стояли на полках и лежали на деревянных столиках с резными ножками – несовременных, напоминающих о прежнем мире. А на потолке вместо плоских светящихся панелей торчали грубые металлические крюки, с которых свисали на чёрных цепочках чаши из разноцветного стекла. В каждой горел огонёк, и чаши слегка покачивались, отчего по всему помещению метались разноцветные отсветы.

Пока Эйна любовалась необычными светильниками, Крия остановилась у полки с детскими книгами, выбрала самую красочную и погрузилась в чтение.

К Эйне подошёл седой старик в чёрной бархатной куртке. Вернее, это Эйна решила, что она бархатная, – ткань казалась ворсистой, как будто поглощала свет, и Эйна подумала, что именно так должен был выглядеть бархат.

– Ваша сестра? – Старик кивком указал на Крию.

– Нет, воспитанница.

– А вы с ней так похожи!

– Спасибо! – Эйна почувствовала себя польщённой. Если её приняли за сестру Крии, значит, она выглядела как местные девушки, а не как наёмная работница.

– Любит читать?

– Очень!

– А вы?

– И я. – Теперь Эйна ощутила неловкость. «Наверное, он думает, что если бы я и правда любила читать, то листала бы сейчас книги, а не глазела по сторонам».

– А записывать любите?

– Что? – не поняла Эйна.

– Впечатления. О прочитанных книгах.

– Нет… Я не знаю! Не пробовала. – Эйна опять смутилась. Что за допрос он ей устроил?

– Возьмите! – Старик протянул ей небольшой изящный блокнот – на обложке на фоне светло-синего неба чернели ветки деревьев, сплетаясь в симметричные узоры.

– Что это?

– Подарок. Попробуйте писать о книгах. Мне кажется, вам понравится!

– Ну что вы! Я не могу его взять! Он же дорогой.

Старик улыбнулся:

– Это неважно. Пожалуйста, возьмите. Мне будет приятно.

В это время Крия закрыла книгу, обернулась к Эйне и сказала:

– Я хочу это купить!

– Как же мы это купим, у нас нет жетонов!

– Ну и что? Мы с Сириной покупали книги без жетонов.

– Как это?

Эйна растерянно посмотрела на старика, и он объяснил:

– По родовому имени и адресу. У нас так принято.

Крия продиктовала старику:

– Два сто пять, проспект Труда, дом двести семьдесят восемь.

– Я помню, вы у меня часто бывали. Давайте, я упакую.

Старик завернул книгу в тонкий бумажный лист, на котором были нарисованы такие же ветки, как на блокноте. Девочки попрощались со стариком и вышли на улицу. Уже подходя к дому, Эйна опустила руку в карман пальто и наткнулась на что-то твёрдое. Блокнот! Она совсем забыла, что хотела отказаться от подарка! Крия её отвлекла, и Эйна машинально опустила блокнот в карман. Ничего страшного, можно будет завтра вернуть его в магазин.

В гостиной их встретил Кортан. Он улыбался, шутил, а когда Эйна спросила, почему он такой весёлый, ответил, что у него на работе решилась давняя проблема и теперь ему больше не нужно оставаться там допоздна каждый день.

Крия почти всегда перенимала настроение брата: грустила, когда Кортан ходил мрачный, и смеялась, когда он улыбался. Вот и теперь она весь вечер смеялась, тормошила Кортана, бегала по гостиной. Родители опять уехали, Распорядительница Альфия сидела в своём кабинете, и Эйна не одёргивала Крию, а только наблюдала за её играми с братом.

Потом Крия утомилась, села на диван рядом с Эйной и достала новую книгу. Похвасталась Кортану:

– Смотри, это я сама купила!

Кортан вопросительно посмотрел на Эйну, и она кивнула:

– Да, мы зашли в магазин, и Крия сама выбрала книгу. И с хозяином сама договорилась.

– И наверняка даже не спросила цену, – рассмеялся Кортан.

– Ой! – Крия испуганно посмотрела на брата и прикрыла рот рукой.

– Повезло тебе, что я первый узнал! Я сам заплачу. Скажу родителям, что это мой подарок. Не переживай.

Немного полистав книгу вместе с Кортаном, Крия дошла до той страницы, на которой остановилась в магазине, и стала читать дальше. Чтобы не сидеть молча, Эйна спросила Кортана:

– А что там за проблема была у вас на работе?

– Вам и правда интересно? – удивился Кортан.

– Ну, если это не слишком сложно, – улыбнулась Эйна.

– Ладно, попробую объяснить попроще! Мы строим прототип нового двигателя…

– Так… Извините! А что такое прототип?

– Модель. Образец.

Эйна кивнула, и Кортан продолжил:

– И когда мы его собрали, один узел не работал.

– Узел? В каком смысле?

– Часть двигателя. В сложных конструкциях части называют узлами.

– Ясно. Ой, смотрите, Крия заснула! Надо её разбудить, чтобы она умылась и переоделась!

Но Кортан не согласился:

– Знаете, я в детстве терпеть не мог, когда меня вот так будили и заставляли переодеваться! Это очень неприятно. Пусть так поспит. Я отнесу.

– А мне потом не влетит за то, что я не настояла?

– Скажете, что я не разрешил! – усмехнулся Кортан, осторожно взял сестрёнку на руки – Эйна придержала книгу, которая сползла на диван, – и отнёс в детскую.

Через пару минут Кортан вернулся.

– На чём я остановился? В общем, мы две недели возились с этим узлом. Перепроверили все формулы, все чертежи, измерили каждую деталь по несколько раз. Никто ничего не понимал – всё сделано правильно, а узел не работает.

Эйна рассеянно слушала и даже задавала вопросы, но у неё в голове вертелась только одна мысль: все работники уже разошлись по домам, даже Альфия предупредила Эйну, что закончила все свои дела и уйдёт пораньше, а родители Крии и Кортана уехали. «Мы тут совсем одни. Мне неудобно, это могут понять неправильно! – и тут же обрывала себя: – Что за глупости, кто поймёт это неправильно? Кто вообще узнает, что Крия заснула раньше обычного?»

Кортан заметил, что Эйне больше не интересны его рабочие дела, и замолчал.

– Мне уже пора. Уже поздно.

– Разве? Вы ведь обычно уходите после двадцати двух. У нас ещё полчаса!

– У нас… – тихо повторила Эйна и покраснела: Кортан взял её за руку.

Высвободив руку, Эйна отошла к окну.

– Так что же было с этим вашим узлом?

Кортан вздохнул, сел на диван и сказал:

– Оказалось, что один работник ошибся. Вставил одну небольшую деталь не той стороной. Она симметричная, но в центре выемка с одной стороны чуть сдвинута вправо. А у него эта деталь случайно перевернулась, и выемка оказалась слева.

– И что с ним теперь будет?

– С узлом?

– С работником! – Эйна ожидала, что работника уволят или ещё как-то накажут.

– Не знаю. Думаю, ничего. Конструкция новая, незнакомая, опыта ни у кого нет. Ошибся, с кем не бывает.

Эйна встала, не глядя на Кортана, попрощалась и ушла.

На следующее утро Эйна вышла из дома слишком рано, ещё в темноте. Медленно шла по улице. Спрашивала себя, хочет ли она сейчас увидеть Кортана или боится. Потом вспомнила, что Крия же заснула одетая! И хотя по утрам к ней никто не заходил, Эйне хотелось скорее всё исправить. Она ускорила шаг и, едва попав в квартиру, быстро прошла в детскую.

Крия ещё спала – во вчерашнем платье, но бережно укрытая одеялом. Это Кортан её укрыл. Эйна села у кровати, взяла Крию за руку, разбудила. Спросонья Крия не поняла, почему она уже одета.

– Ты вчера заснула в гостиной. Я хотела тебя разбудить, но Кортан не разрешил.

Крия улыбнулась.

– Ну и правильно!

– Но теперь всё равно надо переодеться.

Крия сбросила одежду и пошла в ванную, а Эйна отнесла корзинку с бельём в прачечную к Даце.

В тот день Эйна и Крия завтракали вдвоём. Лива принесла чайник, наклонилась к Эйне и зашептала:

– Все уехали спозаранку. Вечно у них так в конце года, редко дома бывают. Вот тебе раздолье, никто не следит за твоей работой! Можешь бездельничать целый день, и никто слова не скажет!

По пути в школу, как обычно, Крия молчала, глядя под ноги, и только иногда делала быстрый шаг в сторону, чтобы с хрустом раздавить сухой лист.

Когда Крия скрылась за дверью, Эйна медленно побрела по улице. Она сунула руку в карман и снова наткнулась на вчерашний блокнот. «Надо найти тот магазин!»

Эйна прошла несколько кварталов, но не могла точно вспомнить, где они с Крией проходили вчера. Улицы казались знакомыми, и даже окна одного магазина очень напоминали тот книжный, но изнутри их закрывали плотные шторы, а над дверью не было вывески, и Эйна так и не поняла: то ли магазин больше не работает, то ли она перепутала улицы. Отчаявшись, решила вернуться на работу и навести порядок в детской – вчера вечером всё пошло не по плану, и Эйна ничего не успела сделать.

Воспоминания проносились в голове. Эйна отчётливо слышала голос Кортана, его рассказ про новый двигатель – вот уж не ожидала от себя, что сможет заинтересоваться такой скучной темой. Дальше мысли Эйны добирались до момента, когда Кортан взял её за руку. Эйна сняла перчатки и сцепила руки, пытаясь ощутить то же, что вчера. И оттого, что она так сильно захотела вернуть те ощущения, ей стало стыдно, по лицу разлился жар, и Эйна энергично замахала руками, чтобы прогнать опасные мысли.

«Перестань! Перестань! – твердила она себе. – Подумай лучше о Тависе!»

Скоро выходной, и Эйна снова увидит Тависа в гостях у Мелии. В этот раз Эйне придётся закончить фантастическую историю, которую она начала рассказывать в прошлый раз. Всем так понравилось, что Мелия опять пригласила к себе ту же компанию и пообещала, что Эйна тоже придёт.

Эйна представила себе тесную комнату Мелии, гостей, сидящих прямо на полу, напряжённую тишину, в которой изредка раздаётся тихое покашливание слушателей. Все смотрят на Эйну, затаив дыхание, и ждут каждого её слова. Но она видит перед собой только один взгляд – самый внимательный, самый пронзительный. Тавис. Он не сводит глаз с лица Эйны, как будто удерживает её взгляд и не даёт ей отвернуться, а она говорит и говорит: для него, как будто только для него!

Вот где её судьба! После вечеринки Тавис снова пойдёт провожать Эйну, но на этот раз она послушается Мелию – пригласит Тависа к себе домой, предложит ему чаю, а потом… Наверное, потом он не захочет сразу уйти. Следующую часть этого плана Эйна мысленно пропустила: она смутно представляла себе, что бывает в самом начале романтических отношений. В книгах, которые она брала в школьной библиотеке, не описывались никакие подробности. И уж точно тут не могли помочь сведения из учебника биологии.

Да ведь это и неважно! Главное, что Эйна готова была попробовать. Пусть у них с Тависом завяжутся отношения – такие, как у Мелии с Орсином. Можно будет встречаться вчетвером в выходные дни, гулять по городу, а может, Эйна даже уговорит всех сходить в Ботанический сад. Там она сможет блеснуть своими познаниями о растениях. Хотя, наверное, её друзьям это не очень интересно.

Размышляя о Тависе, Эйна добралась до работы и поднялась в квартиру. Она неторопливо протирала пыль, представляя картины своего счастливого будущего. В коридоре раздались шаги, и Эйна невольно прислушалась.

– Родители не вернулись? (Эйна узнала голос Кортана.)

– Нет. Уехали ещё до завтрака, – ответила Распорядительница Альфия. – Я могу чем-то помочь?

– Да, мне нужны выписки по оплате доставок. За четыре недели.

За дверью застучали каблуки Альфии: она быстро прошла в свой кабинет. Эйна поняла, что Кортан всё ещё стоит в коридоре. Совсем рядом! Их разделяла только дверь.

Сердце лихорадочно застучало. Эйна медленно втянула носом воздух и тут же поняла, что дышит слишком громко! Она попыталась задержать дыхание, но от этого у неё закружилась голова, и Эйна на секунду разжала руки. Книга, которую она собиралась поставить на полку, с грохотом упала на пол.

Эйна обернулась. Дверная ручка плавно опустилась, и Эйна попятилась. Кортан распахнул дверь и увидел, как Эйна делает шаг назад, натыкается на толстую книгу, лежащую на полу, теряет равновесие и начинает падать.

Кортан метнулся к Эйне, схватил её за руки. Чтобы удержать, резко дёрнул её к себе. Эйна увидела его лицо совсем близко, вспыхнула, отстранилась.

Глядя друг на друга, оба смутились, но ненадолго – этот стремительный танец, когда Эйна сначала летела назад, а потом обратно, показался им забавным, и оба рассмеялись.

– Надо будет как-нибудь повторить! – сказал Кортан.

– Для этого мне придётся снова уронить книгу!

– Это вполне может случиться! Ладно, мне пора. Я только за документами зашёл. Вечером увидимся!

Эйна так и просидела в детской почти до четырнадцати часов, когда она обычно шла забирать Крию из школы. Ей казалось, что, если она встретит кого-то из работников, они обо всём догадаются по её лицу. Особенно она боялась Распорядительницу Альфию, ведь та знала, что Кортан заходил домой и стоял в коридоре рядом с детской.

Быстро проскользнув в прихожую, Эйна схватила с вешалки пальто и выскочила за дверь. Уже в лифте вытащила из рукава шапку и шарф, оделась, достала из карманов перчатки. На улице вдохнула всей грудью обжигающе холодный воздух и подумала, что уже совсем скоро сбудется ещё одна давняя мечта: увидеть снег.

Крия стояла в школьном дворе с Тиной. Эйна подошла к Фризии, которая ждала свою подопечную, поздоровалась.

– Холодно сегодня, да?

Фризия кивнула. Эйне хотелось её разговорить – у неё это ещё ни разу не получилось.

– А вы здесь давно? Уже видели снег?

Вместо ответа Фризия отвернулась, и Эйна растерянно посмотрела на Тину: как же ей удаётся общаться с такой неразговорчивой помощницей?

А Тина, весело попрощавшись с Крией, подбежала к Фризии, схватила её за руку и потащила за собой. Эйна слышала, как Тина болтает на ходу. Кажется, её вообще не волновало, отвечает Фризия или нет.

Крия тоже взяла Эйну за руку – она редко так делала, но сегодня невольно повторила жест подруги. По дороге они немного поговорили о том, как Крия провела день в школе, а потом Эйна спросила:

– А ты давно знаешь Фризию, помощницу Тины?

– Да я её и не знаю! Она молчит всё время!

– Она и в прошлом году водила Тину в школу?

– Да. А что?

– Она почему-то не разговаривает со мной. Как-то даже невежливо.

– Ой, я вспомнила! – воскликнула Крия. – Мне Тина говорила, ещё перед летними каникулами, что у Фризии недавно родители погибли.

– Вот как… А откуда Фризия об этом узнала?

– Так они тоже здесь жили. Во Второй зоне.

– Фризия из Второй зоны? – удивилась Эйна.

– Ну да, – сказала Крия и наклонилась, чтобы поднять с асфальта красивый сухой листок.

После обеда Эйна помогала Крии делать уроки, но то и дело отвлекалась. Всё время думала о Фризии: почему она не стала учиться дальше, как погибли её родители и почему она теперь молчит. Может быть, с Тиной она всё-таки разговаривает. Но не будет же Эйна спрашивать Тину о её помощнице. Да и негде: Эйна ведь не может остаться с Тиной наедине.

На прогулке Крия вспомнила, что сегодня четвёртый день недели – день, когда Тина забирает из тайника записку Крии и оставляет взамен свою.

– Давай спрячемся в кустах и проследим, – предложила Крия.

– Зачем?

– Ну… Как будто мы охотники, а Тина зверь.

– Какой же она зверь? – возмутилась Эйна. – Тогда уж пусть она принцесса, а мы драконы. Как будто мы её подкарауливаем в горном лесу.

– Тогда мы должны будем её схватить!

– Не обязательно! Может, нас послал главный дракон, чтобы мы за ней понаблюдали и проверили, когда она приходит к тайнику. Мы ему расскажем, и он потом сам её схватит.

– А, ну тогда я согласна.

Чтобы не встретиться с Тиной и Фризией у входа в парк, Крия предложила войти с другой улицы. Они с Эйной обошли вокруг квартала, повернули на дорожку, которая вела к забору и углубились в кусты. Хорошо, что вдоль края парка росли вечнозелёные растения. Они стояли плотной стеной, и среди них можно было легко спрятаться.

Эйна и Крия подобрались ближе к тайнику и стали ждать. Крия знала, в какое время Тина ходит гулять. Вскоре послышались голоса:

– Интересно, что Крия мне сегодня написала?

– Наверное, как всегда! Что они с помощницей опять во что-нибудь играли. Они же всё время играют.

– А я бы тоже так хотела, – задумчиво сказала Тина. – Почему ты со мной не играешь?

– Потому что мне не до того, – сухо ответила Фризия.

Эйна почувствовала неловкость – и оттого, что невольно подслушала чужой разговор, и оттого, что Фризия не одобряла её способ общения с Крией, и даже оттого, что Тине тоже хотелось играть.

Крия, забыв про договорённость следить тайно, рванулась к дорожке, но Эйна схватила её за рукав пальто и прошептала:

– Стой! Не надо им показываться!

Крия закивала и осталась рядом с Эйной. Тина разворошила сухие листья под деревом, достала металлическую коробку, вынула записку, положила взамен свою и снова спрятала коробку. Хотела сразу прочитать, но Фризия потянула её за собой:

– Пойдём на площадку, там прочитаешь!

Когда они скрылись из виду, Эйна спросила:

– Будешь сейчас записку забирать?

– Нет! Зачем? – удивилась Крия. – Я же по вторым дням забираю.

И они вернулись к дальней калитке, а потом вышли на улицу и побрели к дому.

После ужина Крия предложила во что-нибудь сыграть. Застыв у полки с играми, она спросила:

– Эйна, как ты думаешь, почему Фризия не любит играть с Тиной?

– Не знаю. Наверное, у неё много дел. Может, Тина разбрасывает игрушки по всей комнате, а Фризия убирает.

Кортан ещё не вернулся с работы, а играть вдвоём Крия не захотела. Вместо игр они решили порисовать. Крия показала Эйне свой листок: посередине возвышался дворец с башнями и зубчатыми стенами, как в книжках. На одной башне стояла принцесса в белом платье и с жёлтыми волосами, а на другой примостился смешной крылатый дракон с острыми зубами и круглыми глазами.

– Кто это? – спросила Эйна.

– Это главный дракон. Который нас послал следить за принцессой, помнишь?

– А нас можешь нарисовать?

– Сейчас попробую. И ты тоже нарисуй! – велела Крия.

Эйна больше любила рисовать деревья и цветы, но не стала отказываться. Когда каждая из них нарисовала по паре небольших дракончиков, дверь открылась и вошёл Кортан.

– Привет! Как дела? Чем занимаетесь?

– Рисуем, – ответила Крия, а Эйна уткнулась в свой лист, чтобы скрыть радость.

– Кто это тут у вас?

– Это мы с Эйной. Не узнал, да?

Крия стала объяснять:

– Мы с ней два дракона. Она побольше, я поменьше. Мы ходили на охоту. Следили за принцессой. Вот она, на башне.

– А зачем вы за ней следили?

– Нам такое задание дали. Главный дракон. Вон тот, на другой башне.

– И для чего ему за ней следить?

– Ну как же! Он на ней жениться хочет! Драконы всегда так делают. Ты что, не знал?

– Нет, не знал, – улыбнулся Кортан.

– Ну вот, теперь знаешь. Вот был бы ты драконом, встретил бы принцессу – что, не женился бы на ней?

– Наверное, нет. Зачем мне принцесса, если я дракон?

– Как зачем! Всякому дракону нужна принцесса! – наставительно сказала Крия, а потом спросила: – А может, у тебя уже есть принцесса?

Кортан быстро взглянул на Эйну и ничего не сказал, а Крия засмеялась:

– Да я пошутила! Не смущайся! – и шутливо стукнула его по плечу.

Глава 14. Ссора с Мелией

После разговора о драконах и принцессах Эйна больше не встречалась с Кортаном, а потом наступил выходной, когда Эйне предстояло рассказать гостям Мелии окончание своей истории.

С самого утра Эйна уговаривала себя забыть о Кортане, ведь все эти короткие приятные моменты означают лишь то, что он хорошо относится к Эйне и готов дружить с ней. И всё равно она то и дело прокручивала в голове сцену за сценой. Она даже придумала название для таких воспоминаний: драгоценности. Сейчас уже никто не пользовался этим старинным словом. От него осталась только часть: ценности. Но она означала что-то практическое, бытовое. А иногда философское. А Эйне хотелось как-то по-особенному называть счастливые моменты, когда время словно останавливалось. Мгновение, когда Кортан взял её за руку и попросил не уходить. Мгновение, когда Эйна споткнулась, а Кортан успел подхватить её и притянуть к себе. Мгновение, когда Крия спросила, нашёл ли он свою принцессу, а Кортан посмотрел на Эйну.

И каждый раз, мысленно любуясь этими своими «драгоценностями», Эйна говорила себе: «Ну и что?! Это ничего не значит».

Чтобы отвлечься, она решила прогуляться. Холодная погода взбодрила её, от быстрой ходьбы Эйна раскраснелась, а когда добралась до торговой зоны, увидела неожиданную картину: перед каждым магазином, перед каждой витриной работники развешивали разноцветные лампочки и блестящие шары.

– Что это? – сказала Эйна вслух, остановившись перед открытой дверью.

Работник, поднимаясь по складной лесенке со связкой лампочек, широко улыбнулся и сказал:

– Забыла, что ли? Через две недели праздник окончания года! Сегодня весь город будет украшен!

– Я недавно сюда приехала. Ещё не видела такого!

– А, вон оно что. Ну-ка, подержи! – Работник протянул ей лампочки и начал забивать гвоздь в стену над дверью.

Эйна осторожно держала лампочки и вертела головой: улица менялась на глазах. Что-то здесь будет вечером!

– Давай сюда! Спасибо!

Эйна отдала моток провода с лампочками и пошла дальше.

Так, рассматривая праздничные украшения, она прогуляла почти весь день и спохватилась, только когда поняла, что опаздывает. Забежала домой, взяла приготовленную сумку с посудой и вскоре поднялась по лестнице знакомого дома.

Гости к этому времени уже собрались. Тавис вышел в коридор и, широко улыбаясь, помог Эйне снять пальто. Нетрудно было понять, что он очень рад её видеть. Эйну раздирали сомнения: ей нравился Тавис, она знала, что он отличный друг – Орсин много про него рассказывал. Знала, что он прекрасный работник и будет продвигаться по службе – это понимали все его знакомые. Знала, что с ним интересно – в прошлый раз, даже когда Тавис рассказывал о своей работе, Эйна с удовольствием его слушала. И, что уж тут скрывать, он казался Эйне привлекательным, даже несмотря на грубые черты лица. Ей нравились широкие плечи Тависа, крупные кисти рук, непослушные густые волосы. И взгляд – такой пристальный, изучающий.

«Если бы не Кортан!» – думала Эйна. И тут же говорила себе: «А что Кортан? Он просто мой друг. К тому же сын моих нанимателей. А значит, не будет ничего, кроме дружбы».

Временами Эйна увлекалась разговором, оживлённо отвечала на вопросы новых знакомых, рассказывала о цветных лампочках, которые видела в торговой зоне. Иногда встречалась глазами с Тависом – и ненадолго забывала о Кортане. Но снова вспоминала, когда все замолкали, чтобы выпить чаю или просто перейти от одной темы к другой.

К концу вечера Мелия сказала:

– Помните, для чего мы сегодня собрались?

И гости радостно загалдели:

– Конечно! Да! Эйна, давай!

Ничуть не смутившись, потому что она уже немного привыкла к этим людям и чувствовала себя уверенно, Эйна спросила:

– А на чём я остановилась?

– Землянин хотел нарисовать карту планеты, – подсказал Тавис.

Эйна подняла глаза к потолку, пытаясь сосредоточиться. В книге, где она читала про этот мир, не происходило ничего интересного, но сейчас Эйне хотелось придумать что-то сказочное, под стать праздничному городу. И она начала сочинять.

Местные жители не хотели, чтобы земляне изучали их острова, поэтому не говорили всю правду. Если бы они просто обманывали гостя, их кожа становилась бы фиолетовой, и гость легко мог заметить, что ему соврали. Поэтому каждый житель мысленно представлял один небольшой кусочек моря и правдиво описывал его, но не совсем точно объяснял, как этот участок связан с соседними. А когда бедняга-землянин показывал им карту, которую нарисовал по их рассказам, они снова смотрели только на одну часть листа и уверяли гостя, что здесь всё верно.

Иногда Эйна обводила глазами слушателей, видела, как они увлечены её рассказом, и азартно добавляла всё новые подробности: кто из жителей что сказал, какой цвет приняла его кожа. Но история затянулась, а ведь совсем скоро Мелия посмотрит на часы и напомнит, что пора расходиться! И Эйна торопливо придумала, чем закончить сказку, чтобы не разочаровать слушателей.

Когда землянин догадался, что его обманули и нарисованная карта никуда не годится, он сильно расстроился. И тогда одна местная девушка, меняя цвет с зелёного на жёлтый и обратно, проболталась ему о секрете этой планеты: если каждый вечер пить сок одного местного растения, обретаешь способность вот так же менять цвет своей кожи, а вместе с этим начинаешь понимать всех остальных, у кого тоже есть такая способность.

– Я тебя отведу в дальний лес, где растёт эта трава. Ты сегодня же выпьешь чашу сока и завтра утром узнаешь о нашей планете всё. Идём со мной.

Эйна встала со стула и поклонилась – так делали после своих выступлений разные важные сотрудники в Третьей зоне, и Мелия в прошлый выходной тоже так поклонилась после своей истории. А слушатели захлопали в ладоши – так тоже обычно делали, когда кто-то заканчивал свою речь.

Когда довольные гости разошлись, а Эйна помогла Мелии и Орсину всё прибрать, Тавис снова дождался, пока Эйна сложит в сумку свою посуду, и ушёл вместе с ней.

– Ты не торопишься? – спросила Эйна.

Присутствие Тависа её совсем не тяготило – ей хотелось прогуляться по вечернему городу, а вдвоём это веселее, чем одной.

– Ничуть!

– Дойдём до торговой зоны? Хочу посмотреть на цветные огоньки!

– Давай, – легко согласился Тавис.

Правда, огоньки на фасадах домов они увидели сразу, как только вышли на главную улицу – она тоже была украшена.

– Как красиво! – ахнула Эйна.

– Ты первый раз такое видишь?

– Конечно! У нас же не украшали город. А в Пятой зоне?

– Как и у вас. Я тоже только здесь о таком узнал.

Они медленно брели по улице, Эйна вертела головой, разглядывая узоры из разноцветных огней. Чем ближе они подходили к торговой зоне, тем наряднее становились дома. Владельцы магазинов украсили не только стены над своими дверями, но и сами витрины. Лампочки мигали, меняли цвет, подсвечивали блестящие шары, свисавшие на тонких нитках.

В конце улицы Эйна потянула Тависа за рукав, и обратно они возвращались по другой стороне, где Эйна ещё не всё успела разглядеть. Она почти не разговаривала с Тависом, только бросала восхищённые возгласы. А он улыбался в ответ и поддакивал:

– Да, здорово! Мне тоже нравится!

И только когда они повернули на боковую улицу, где не было огней, Тавис спросил:

– А эта сказка, которую ты сегодня рассказывала… Ты правда её в книжке прочитала?

– Что? Да нет! – выпалила Эйна, не успев подумать.

– Откуда же ты её знаешь?

– Сама придумала. Прямо сегодня.

– Не может быть!

Тавис потрясённо замолчал и ничего не говорил почти до самого дома Эйны. У двери Эйна остановилась. В груди гулко застучало, как будто сердце билось прямо о рёбра. Что же делать? Мелия так настаивала, что Тависа надо пригласить на чай! Эйна не могла понять, хочет она этого или нет. Если бы Тавис просто развернулся и ушёл, она бы обрадовалась. Но он не ушёл, он смотрел на Эйну и ждал.

– Чаю хочешь? Горячего. Очень холодно сегодня!

Тавис поднялся к Эйне, сел за стол, обхватил чашку, согревая пальцы. Несколько раз он порывался что-то сказать, но не мог найти слова. Эйне казалось, что это сон, всё это как будто происходило не с ней. Она понятия не имела, о чём Тавис собирался с ней говорить, и просто ждала, ни о чём не думая.

– Скажи, в этой твоей истории… Ты ведь не случайно всё так придумала? Ты хотела на что-то важное намекнуть?

– Наверное, – пожала плечами Эйна.

– Я правильно понял – если кто-то не хочет говорить всю правду, ему даже не надо врать? Можно просто раскрыть кусочек правды?

– Думаю, да.

– Ты имела в виду себя? Ты не хочешь сказать мне всю правду? Вот сейчас – ты как будто бы пригласила меня к себе. Как будто тебе нравится быть со мной. Но это не вся правда?

Эйна удивлённо посмотрела на Тависа. Она могла ждать чего угодно, но не этого. Чтобы он принял её сказку за намёк? Чтобы он попытался угадать по сюжету сказки, как Эйна к нему относится?

– Ты о чём? Это же просто сказка!

Но Тавис, не допив чай, встал из-за стола и сказал:

– Я всё понял. Извини. Не буду тебе мешать.

Она даже не успела ответить – в коридоре хлопнула дверь, и Эйна осталась одна.

Через два дня, возвращаясь с работы, Эйна увидела на улице Мелию. Она стояла перед входной дверью, переминалась с ноги на ногу – к вечеру похолодало – и придерживала обеими руками воротник пальто.

– Привет! Ты давно тут? – спросила Эйна, отпирая дверь.

– Давно, – буркнула Мелия, поднимаясь по лестнице вслед за подругой.

Пока Эйна готовила чай, Мелия молча сидела за столом, даже не сняв пальто.

– Что-то случилось? – не выдержала Эйна.

– Она ещё спрашивает! – сердито воскликнула Мелия.

Но Эйна всё ещё не понимала, что происходит.

– Ты что позавчера Тавису сказала?

– Я? Позавчера? Ничего.

– А ты подумай как следует! Вспомни!

– Да что тут вспоминать! Сначала по городу погуляли, даже не разговаривали. Просто смотрели, как улицы украшены.

– А потом?

– Потом он меня до дома проводил. Как в прошлый раз. Я его даже на чай пригласила, как ты меня учила.

– Учила я её… Ты меня не впутывай, не этому я тебя учила!

– Да что случилось-то? Объясни толком!

Мелия громко вздохнула, закатив глаза. Эйна видела, что её подруга очень рассержена, но не могла понять из-за чего. Как это связано с Тависом?

Мелия взяла чашку с горячим чаем, подержала в озябших ладонях, потом осторожно выпила. И только после этого заговорила:

– Ты у меня в гостях эту сказку рассказала, про людей с разноцветной кожей.

– Да. И что с того?

– Я думала, это просто сказка! А ты? Что ты Тавису наговорила?

Эйна начала догадываться, куда клонит Мелия.

– Ничего я ему не говорила! Он сам меня спросил. Сказал, что весь вечер обдумывал мой сюжет. Искал какой-то тайный смысл. Не знаю зачем!

– Эйна, ну ты как маленькая! Ты же ему нравишься, я тебе ещё в прошлый раз это сказала! Конечно, он будет искать тайный смысл! Он же думал, ты для него эту сказку сочинила! Чтобы в чём-то ему признаться!

– Да зачем мне это? Я бы ему и так призналась, если бы было в чём!

– Ну вот! Именно! Тебе не в чем ему признаваться? Значит, у него никаких шансов?

Мелия как будто раззадоривала себя, говорила всё громче, даже вскочила со стула и заходила по крошечной кухне: три шага к окну, три шага обратно.

– Послушай, о каких шансах ты говоришь? Мы с Тависом недавно познакомились, я не обязана вот так сразу решать, есть у него шансы или нет!

– А он так и понял! Что ничем ты ему не обязана! – выпалила Мелия.

Эйна удивлённо смотрела на подругу. Что на неё нашло? Почему она так беспокоится о Тависе? «Она же моя подруга, а не его», – подумала Эйна. Наверное, дело в Орсине. И Мелия это подтвердила:

– Вчера вечером Тавис к нам пришёл. Вместе с Орсином. Такой подавленный, что мы уж и не знали, как его утешить. Говорил только о тебе, больше ничего его не интересует. А сегодня, Орсин говорит, Тавис погрузку запорол – с ним такого никогда не случалось!

– Что-что он сделал? – переспросила Эйна.

– Ну, во время погрузки направил машины не к тем контейнерам. Пока разобрались, время закончилось. Из-за этого следующую партию груза тоже с опозданием отправили. У Тависа теперь неприятности будут. И всё из-за тебя!

– Мне жаль, честно! Но разве я виновата?

– А кто же, если не ты? Заморочила парню голову!

– Мелия, ты сама-то понимаешь, что несёшь? Ничего я ему не заморачивала. Просто он сам два раза вызвался проводить меня до дома. Всё! Я ему ничего не обещала!

– Ах так! – Мелия не придумала, что ответить на слова Эйны. Она схватила свою сумку, стоявшую на краю стола, и выбежала из квартиры.

– Мелия! Постой! – крикнула Эйна. Она кинулась за подругой, но её уже не было на площадке. Только каблуки стучали по лестнице, а потом раздался резкий хлопок входной двери.

Эйна вернулась в квартиру, подошла к окну и устремила глаза вдаль. Чёрное ночное небо, обычно подсвеченное лишь фонарями, теперь меняло оттенки и переливалось разными красками. Праздничные лампочки, развешанные вдоль проспектов и у магазинов, мигали и меняли цвет, и от этого в небе мелькали прозрачные полосы и пятна на тёмном фоне. «Северное сияние», – вспомнила Эйна. Про него рассказывалось в учебнике древней географии. Раньше люди жили далеко отсюда, на самом севере планеты, и там у них светилось небо. Наверное, это выглядело так же, как украшенный к празднику город.

Глава 15. Первый снег

На следующее утро, когда Эйна с Крией вышли из дома, Крия остановилась, подняла голову и закричала:

– Снег! Снег!

Эйна увидела крупные хлопья. Они медленно летели вниз, нескончаемым потоком, как будто кто-то стряхивал их с неба. Через несколько минут на асфальте уже лежал толстый белый слой. Сняв перчатки, Эйна ловила хлопья, подставляла рукав, любовалась изящными снежинками, хорошо заметными на синей ткани пальто. Потом наклонилась и зачерпнула целую горсть снега. Он обжигал ладонь и сам, словно обжигаясь от её тепла, быстро подтаивал – и вот уже между пальцами стекают струйки воды, а Эйна снова и снова набирает мягкие комья и смотрит, как они исчезают.

Но что это? Эйна почувствовала несильный удар по спине. Это Крия слепила шарик и бросила в Эйну.

– Отвечай! Бросай в меня! – закричала Крия.

– Как это? Зачем?

– Игра такая! Давай!

Эйна вспомнила: и правда, она читала про это в старых книгах, игра в снежки! Она тоже попробовала сделать шарик. Мокрый снег оказался липким, он поскрипывал в пальцах. Эйна швырнула снежок в Крию, пытаясь увернуться от её бросков. Крия, разыгравшись, попала в мужчину, который шёл мимо, ойкнула, прикрыла рот мокрой варежкой.

– Простите! Она нечаянно! – сказала прохожему Эйна, а потом взяла Крию за руку и повела её дальше.

Перед школой развернулись снежные битвы. Детские помощницы только разводили руками, когда их воспитанники, побросав школьные сумки, с хохотом врывались в гущу сражения и кидались снежками, не разбирая, в кого попадут. И никто не вспоминал, что до начала первого урока осталось всего пять минут.

Но вот на крыльце показался директор, а из открытой двери раздался оглушительный треск звонка – похоже, кто-то увеличил громкость, чтобы утихомирить школьников. Дети заметались по двору в поисках своих сумок, а потом потянулись к входной двери.

Эйна издали помахала рукой Крии, но та даже не оглянулась: они с Тиной смеялись, сметали варежками снег с пальто и что-то бурно обсуждали. Эйна поискала глазами Фризию, помощницу Тины, но не нашла. Другие помощницы, с которыми Эйна так и не успела познакомиться, громко разговаривали, прежде чем разойтись:

– Варежки надо принести. Сухие.

– Да, побегу домой, достану зимнюю одежду. Забыла, какой сегодня день, ничего не приготовила!

Эйна поняла, что ей тоже надо найти запасные варежки для Крии. А у неё самой пока не было запасных перчаток, придётся эти высушить, пока Крия в школе.

А снег всё падал и падал. Когда Эйна подошла к дому, её пальто было облеплено тонким белым пухом. Она смахнула снег мокрой перчаткой, потом сняла шапку и как следует встряхнула.

В квартире Эйна первым делом прошла в кабинет Альфии. Постучала, услышала ответ, вошла.

– Доброе утро, Распорядительница Альфия! Вы видели, снег пошёл?

– Да. Я как раз выходила встретить нового курьера. У тебя ко мне какое-то дело?

– У меня вопрос. Я слышала, другие детские помощницы говорили про запасную одежду. Крия тоже варежки намочила – дети перед уроками в снежки играли. У неё ведь есть ещё варежки?

– Конечно. Пройди к Даце – она тебе покажет шкаф с зимними вещами. Возьми всё, что нужно.

– Спасибо!

По пути к хозяйственным помещениям Эйна заглянула в кухню, хотела сказать Ливе про снег: утром, когда Лива шла на работу, его ещё не было. Лива сидела за столом, подперев щёки руками, и смотрела перед собой. Не оборачиваясь, она бросила:

– Хочешь горячего чаю? Только что приготовила.

– Очень хочу, спасибо!

– Сама налей, – равнодушно сказала Лива.

Что с ней такое, обычно она так себя не ведёт! Эйна достала чашку.

– А тебе налить?

– Не надо.

– Лива, что-то случилось? – спросила Эйна, садясь напротив.

И только тогда увидела, что у Ливы красные глаза, как будто она плакала.

– Может, всё-таки выпьешь чаю? – опять спросила Эйна. – Давай! Это поможет!

Лива кивнула, и Эйна поставила на стол вторую чашку с дымящимся зеленоватым напитком – травяным чаем (Лива отлично умела сочетать разные травы, у неё всегда получалось очень вкусно).

– Не хочешь рассказать, в чём дело?

– А толку-то… Легче не станет. Расстались мы. Вчера. – По щекам Ливы покатились крупные слёзы. – Я думала, у нас всё серьёзно! Несколько месяцев были вместе. Ещё до того, как ты приехала, всё началось. А вчера…

Лива замолчала, уткнулась лицом в кухонное полотенце и разрыдалась, громко всхлипывая и шмыгая носом.

Эйна подвинула свой стул ближе, обняла Ливу за плечи. Тихо шептала:

– Ну, не плачь, успокойся, всё будет хорошо, всё пройдёт…

Но Лива оттолкнула её руки, вскочила и сердито крикнула:

– Да ничего не пройдёт! Ничего не будет хорошо! Ты не понимаешь!

– Прости, – смущённо сказала Эйна. – Да, я не понимаю. Мне просто хотелось тебя утешить. Но я это плохо умею.

– Да ладно. Это ты прости. Зря я так сказала. – Лива начала успокаиваться, она больше не плакала. Умылась, вытерла лицо. – Садись, допей чай. Не выливать же.

Эйна кивнула, села за стол. Лива осталась стоять у окна. Эйна видела со своего места, как с неба летит снег, и ей казалось, что такое зрелище не может не успокаивать. Медленно, плавно, завораживающе – снежинки кружились в воздухе, проплывали мимо окна и уносились дальше, вниз, к земле.

– Ты знай: если захочешь поговорить, я всегда тебя выслушаю. Просто позови меня, если надо. Ладно?

– Ладно, – ответила Лива, не оборачиваясь.

Эйна встала, вымыла свою чашку и ушла к Даце за варежками.

Даца сидела на высоком табурете перед гладильной доской и разглядывала мужскую рубашку, что-то приговаривая себе под нос. Эйна прислушалась.

– Не берегут вещи, а мне – стирай, стирай… А как тут отстираешь! Едят не пойми что, пьют не пойми что…

Даца подняла голову и заметила Эйну.

– А тебе чего?

– Здравствуйте! Мне Распорядительница Альфия сказала, что вы можете помочь. Зимние вещи для Крии… Варежки запасные… Где можно взять?

– А, это… Идём. – Даца слезла со стула и тяжёлой походкой направилась в дальний угол комнаты.

Эйна смотрела на широкую спину, полные плечи, жидкие седеющие волосы и думала: «А я ведь ничего про неё не знаю. С кем она живёт, какие у неё проблемы, как она попала на эту работу». Эйна начала фантазировать: может, в молодости Даца была красивой девушкой, вышла замуж, родила дочь, и вот эта дочь выросла, у неё тоже родилась девочка. И теперь по вечерам Даца играет с маленькой внучкой, пока девочкина мама готовит ужин на всю семью.

– Даца, а у вас есть дети? – выпалила Эйна.

– Что? – сердито переспросила Даца, строго посмотрела на Эйну, а потом смягчилась. – Дети-то? А как же. Дочка.

Лицо разгладилось, вечно нахмуренные брови расслабились, Даца даже улыбнулась.

– А внуки? – не отставала от неё Эйна.

– И внучка есть! Четыре годика ей!

Эйна ощутила, с какой любовью Даца это сказала, и смутилась: зачем она затеяла этот разговор? Теперь Даца расчувствуется, захочет рассказать о своей семье. Придётся слушать. Ну, ничего, время ещё есть, уроки в школе нескоро закончатся.

Даца тем временем открыла шкаф, выдвинула ящик. В квадратных ячейках лежали разноцветные варежки и перчатки, свёрнутые рулончиками. Сколько их здесь!

– А где тут детские?

– Да вот, самые яркие, с краю.

Эйна достала несколько пар, Даца протянула ей пластиковую корзинку:

– На вот, сложи. А тебе-то самой не нужны тёплые варежки? А то ведь Крия и тебя заставит в снежки играть!

– А мы уже играли сегодня. Я перчатки промочила, а запасных нет.

– Так возьми! Тут вот лишние есть, ненужные. Даже не возвращай, у себя оставь.

– А откуда лишние?

– Да это Сирина оставила. Весной мы все тёплые вещи в чистку отдаём – и хозяйские, и наши. Ну, и она отдала. А потом уехала, ничего не взяла.

– А куда она уехала, вы знаете?

Даца нахмурилась и посмотрела на дверь: нет ли там кого. Потом склонилась к Эйне и шепнула:

– Болтали, что в Шестую. Но я тебе ничего не говорила! Всё, забудь о ней!

Эйна изумлённо посмотрела на Дацу, но по её каменному лицу поняла, что больше ничего от неё не добиться. Значит, придётся дождаться, пока кто-нибудь проговорится. Что же за секрет они все скрывают?

Даца протянула пару чёрных перчаток, Эйна взяла, повертела в руках. Заметила полоски грубой непромокаемой ткани на ладонях и на пальцах. Поняла, что таким перчаткам не страшен мокрый снег. Примерила.

– Что, великоваты? – спросила Даца.

– Да. Как будто мужские.

– Ну так Сирина – крупная девушка. Ростом почти что с Господина Эграта.

Потом Даца вытащила из шкафа целую охапку зимней одежды для Крии: непромокаемые штаны, такую же куртку, свитера, шапки. Сложила всё в большую корзину, поставила на пол рядом с гладильной доской, снова уселась на стул.

– Посиди со мной немножко, а то я тут одна целыми днями. К Ливе-то все заходят: она редко одна бывает, ей всегда есть с кем поговорить.

Эйна присела на скамейку, внимательно слушала Дацу, поддакивала, кивала, задавала вопросы. Как зовут дочку и внучку, сколько им лет, чем дочка занимается и прочее. Даца охотно поделилась своей биографией: в двадцать лет вышла замуж за строителя, родила ребёнка, а после школы дочка хоть и смогла поступить в гимназию, но в университет не пошла, решила работать в магазине. Эйна отметила про себя: насчёт гимназии надо будет подробнее расспросить при случае.

А сама, пока Даца рассказывала, думала о Ливе. Хоть Даца и считала, что у Ливы всегда есть собеседники, а вот сегодня что-то не похоже было, что Лива собирается с кем-то обсуждать своё горе. Да и с кем о таком можно говорить, кроме самой близкой подруги?

Есть ли такая у Ливы? Может, и нет. Если у неё был какой-то друг, с которым она встречалась полгода, то вряд ли у неё оставалось время ещё и на подруг. И вот теперь Ливе не с кем поделиться.

Эйна попрощалась с Дацей и пошла в детскую, держа перед грудью огромную корзину с одеждой.

«Могу ли я стать подругой для Ливы? – спрашивала себя Эйна, проходя по коридору мимо кухни. – Я совсем её не понимаю». Лива такая непостоянная: то сочувствует и предлагает помощь, то смотрит презрительно и говорит обидные слова. Трудно успевать за её перепадами настроения. Хорошо хоть не умеет долго злиться. Вспыхнет, повозмущается, а потом опять улыбается как ни в чём не бывало.

Эйне многое нравилось в Ливе: как ловко она управлялась с кухонными делами, как вкусно готовила, как красиво накрывала на стол. «Но я-то ей совсем не нравлюсь. И внешность у меня неприметная, и вести себя не умею, и за собой не слежу». Зачем Ливе такая подруга? Наверняка у неё есть кто-то более подходящий. Ведь для дружбы недостаточно работать в одной квартире. Нужно испытывать интерес друг к другу. Эйна была бы рада сблизиться с Ливой, но стеснялась навязываться. А Лива не стремилась впускать Эйну в свою жизнь. Вот только сегодня, когда ей было совсем плохо, поделилась своими переживаниями. А завтра опять отдалится.

А Мелия? Почему она стала подругой Эйны? Ведь Эйна ничего для этого не сделала. Мелия сама её выбрала, сама к ней подошла, сама назначила Эйну на эту роль. А Эйна с благодарностью приняла это назначение.

И вот теперь, когда они поссорились, Эйна пыталась придумать, как помириться с Мелией. Как ей объяснить, почему Эйна не может ответить на чувства Тависа так же легко и бездумно, как она ответила на дружеский интерес Мелии? Ведь Мелия с самого начала считала, что с Эйной легко познакомиться, легко общаться, легко дружить. Наверное, она потому и обиделась сейчас, что ожидала от Эйны другого поведения.

Если бы Эйна могла рассказать правду! Если бы она могла заставить себя не думать о Кортане! Тогда она не потеряла бы свою единственную подругу, да и с Тависом общалась бы совсем иначе.

Эйну охватило отчаяние. Она встала у окна в детской и рассеянно глядела на серое – почти как дома! – небо, не замечая сказочного белого снега. Как быть? С кем посоветоваться? Никому нельзя доверить свою тайну. Никому нельзя рассказать о своих мечтах.

Но долго переживать Эйна не умела, её деятельная натура требовала работы, активности, поисков выхода. Минуты отчаяния, когда Эйна стояла у окна и жалела себя, закончились. Эйна взяла сухие варежки для Крии, перчатки Сирины для себя, сунула в карман пальто и пошла в школу.

Заметив в толпе Фризию, Эйна протиснулась к ней.

– Здравствуйте! Звонка ещё не было?

Фризия по привычке лишь покачала головой, она не хотела общаться, но Эйну охватил азарт, она решила разговорить эту молчунью.

– Хорошо, что наши девочки дружат, да? Мне вот очень не хватает такой же подруги, как Тина для Крии.

Такой откровенности Фризия не ожидала, она с недоумением посмотрела на Эйну.

– А ведь мы с вами могли бы чаще встречаться! Например, если бы девочки вместе гуляли в парке. А мы бы посидели, поболтали! Не хотите попробовать?

– Зачем вам это? – спросила Фризия, и Эйна ощутила удовлетворение: хоть какой-то ответ, впервые за всё время!

– Просто я скучаю по дому, по старым друзьям. Я тут почти никого не знаю. Так хочется с кем-то разговаривать! Я имею в виду – с кем-то, кроме Крии. Она же ребёнок, ей всё не расскажешь.

– Вы хотите мне что-то рассказать?

Эйна представила себе, как она делится с Фризией своими переживаниями из-за Кортана, а Фризия потом докладывает об этом своим нанимателям, а они – родителям Крии и Кортана… Ну уж нет, такую ошибку Эйна не совершит!

– Да нет, ничего конкретного. Просто вы мне нравитесь, мне было бы приятно с вами познакомиться ближе.

Фризия чуть приподняла угол рта, как будто пыталась улыбнуться, но одновременно и запрещала себе это. Она немного помолчала в нерешительности. Потом всё же заговорила:

– Вы давно приехали? Откуда?

– Полгода назад, из Третьей зоны, – с готовностью ответила Эйна.

– У вас там кто-то остался?

– Друзья. Больше никого.

– А родственники?

– Я сирота. Бабушки с дедушками тоже давно умерли. – Эйна замолчала, но сразу вспомнила официальную легенду и решила, что стоит её упомянуть: – Есть ещё двоюродная бабушка и её сын. Но они уже старые. Думаю, мы с ними больше не увидимся.

Фризия кивнула. Эйна решила, что на первый раз достаточно – как раз в это время прозвенел звонок, и вскоре на крыльцо школы с криками высыпали дети. Застёгиваясь на ходу, они бежали к свежему мягкому снегу, завалившему двор, пока шли уроки.

Эйна и Фризия переглянулись, слегка улыбнувшись друг другу. Тина и Крия уже веселились в гуще снежной битвы, и Эйна рванулась вперёд, чтобы дать Крии сухие варежки, но не смогла пробиться через толпу орущих и скачущих детей.

Фризия сказала:

– Оставьте, ничего ей не сделается, потом переоденется!

Эйне очень хотелось продолжить разговор, расспросить Фризию про её детство – ведь она жила здесь и точно так же каждую зиму играла в снежки! Но Эйна чувствовала, что ещё не время. Боялась всё испортить своей назойливостью. Она молча постояла рядом с Фризией, пока девочки не наигрались, потом заставила Крию сменить варежки, и вчетвером они направились домой. По дороге Крия и Тина то и дело кидались снегом в своих помощниц, Эйна смеялась и тоже лепила снежки, Фризия отмахивалась, не включаясь в игру, но всё-таки улыбалась. У дома Крии они попрощались.

После обеда Крия наскоро сделала уроки, уверяя Эйну, что перед каникулами им почти ничего не задали, и потащила Эйну гулять. Над входами в парк висели разноцветные лампочки, бросали отсветы на снег, он искрился и мерцал яркими красками, и, пока Крия бегала по площадке с другими детьми, Эйна бродила по дорожкам и любовалась настоящей зимой.

Иногда она прислушивалась к своим ощущениям: «Что я сейчас чувствую? Я счастлива? Я несчастна?» Как ни странно, на оба вопроса она отвечала «да». Эйну переполняли оба эти чувства: она была невероятно счастлива, просто до неприличия, в этом роскошном городе, где улицы украшены огоньками, а с неба сыплется снег. В этом нарядном синем пальто и элегантных узких ботинках. На этой приятной и интересной работе, где она общается с хорошим умным ребёнком, да ещё и вкусно питается и живёт в отдельной квартире.

Да ещё и… Вот тут мысли Эйны спотыкались, и ощущения начинали меняться на противоположные: у Крии есть прекрасный брат, с которым так интересно разговаривать, на которого так приятно смотреть и которому Эйна явно нравится. Это делает её счастливой – и это же делает её несчастной. Потому что именно из-за этого она поссорилась со своими друзьями, отвергла другого прекрасного человека и вынуждена была хранить свои чувства в тайне. А это так тяжело!

Пожалуй, даже тяжелее, чем прошлой весной, когда новые друзья Эйны узнали о её обмане и отвернулись от неё. Она тогда тоже осталась совсем одна, ни с кем не могла поделиться своими переживаниями, долго не могла придумать, как ей всё исправить. Но ведь придумала! Помирилась! Значит, и сейчас есть надежда.

Эйна зачерпнула неудобной перчаткой Сирины горсть снега, поднесла к глазам и залюбовалась его белизной. «Всё будет хорошо», – сказала она себе и вернулась на площадку, где играла Крия.

До Праздника перехода оставалось всего несколько дней. Впервые в жизни Эйна ждала его как настоящего праздника, а не как возможности немного отдохнуть. Да и от чего ей отдыхать – при такой работе? Вот только ссора с Мелией портила настроение.

Дома, в Третьей зоне, всё происходило строго по расписанию: в первый день во всех организациях устраивали собрания, где оценивали достижения каждого сотрудника. Девочки из приюта с раннего детства работали на заводе, поэтому тоже ходили на эти собрания и выслушивали долгие речи о том, как они выполняли норму в течение всего года.

Во второй день руководители объявляли о наградах. Каждому, кто хорошо трудился, полагался дополнительный паёк.

На третий день все награждённые стояли в очередях за этим подарочным пайком. Обычно в него входили кусочки мыла, банки с моющими средствами, растворимый напиток из цикория, сладкие галеты. После этого на предприятиях устраивали праздничный обед для рабочих, где можно было попробовать что-нибудь вкусное, незаурядное: или белый хлеб, или блюдо из натуральных продуктов, а не из концентратов, или сыр из настоящего коровьего молока. Но воспитанниц приюта не приглашали на такие обеды, хоть они и трудились на фабрике наравне со взрослыми. Поэтому Эйна так ни разу и не попробовала настоящую еду, пока не приехала сюда.

На четвёртый день все работающие граждане снова приходили на свои предприятия, там им выдавали подарки от правительства: новую одежду и обувь на весь год. Сироты из приюта в этой раздаче не участвовали. Вместо этого они получали вещи в приюте. Там тоже устраивали общее собрание в зале, Наставница Фламия называла имена воспитанниц, начиная с младшей группы, и вручала каждой холщовый мешок с комплектом застиранной одежды и бумажный пакет с ботинками. «Новыми» в приюте называли вещи другого размера. Их выдавали раз в год, в этот день. Обычно всё это болталось на девочках – вещи им подбирали с запасом, чтобы хватило на целый год. Некоторым и правда хватало, а некоторые росли слишком быстро. Иногда в виде исключения Наставница Фламия разрешала кому-то сменить ботинки или комбинезон в середине года, но такое случалось редко.

И только пятый день был по-настоящему праздничным. Никаких мероприятий, даже обязательное вечернее наставление отменяли. Устройство радиовещания в общем зале включали на весь день, по нему передавали то государственные новости, то поздравления правительства с успешным окончанием года и Праздником перехода в следующий год, то бодрые песни о процветании страны. Девочкам разрешали валяться на кроватях, играть, гулять во дворе с утра до вечера, если позволяла погода.

Некоторые годы были особенными: праздник продолжался не пять дней, а шесть. Это случалось раз в четыре года. Эйна помнила два таких случая: она была в младшей группе, когда им выпал лишний день отдыха, и она просто отсыпалась, потому что очень уставала из-за совмещения учёбы и работы. А второй раз – когда она уже перешла в старшую группу. Тогда она уже приспособилась к сложному расписанию, уставала не так сильно, поэтому потратила дополнительный выходной на чтение. Заранее взяла в библиотеке толстую энциклопедию и успела дочитать её к началу новой учебной недели.

После ужина, пока Крия рисовала в детской, Эйна зашла в кухню. Лива уже закончила мыть посуду и сидела за столом с чашкой чая.

– Хочешь?

– Нет, спасибо! Я на минутку. Как твои дела?

– Как всегда. А что?

– Ну… – Эйна смутилась: стоит ли напоминать Ливе о её сегодняшней откровенности?

Но Лива её опередила:

– Ты о том, что я тебе утром сказала? Забудь. Ерунда это всё.

– Ладно. Но если захочешь поговорить…

– Не надо. Ты только за этим пришла?

– Вообще-то нет! Хотела спросить кое-что.

– Спрашивай.

Эйне показалось, что Лива совсем не хочет с ней общаться. Но уйти, ничего не спросив, было бы глупо. Поэтому Эйна заговорила:

– А что тут делают в Праздник перехода? У нас выходные будут? Или надо работать все пять дней?

– Это у кого как. Ты Распорядительницу Альфию спроси, тут у каждого своё расписание. У некоторых, может, двойная нагрузка будет, – Лива выразительно посмотрела на плиту, – а кому-то и отоспаться дадут.

– Понятно. Спасибо! А ты уже спросила? У тебя будут выходные?

– Да. Четвёртый и пятый дни. А что?

– Может, встретимся? Погуляем вместе?

– Что, больше не с кем гулять? – Лива усмехнулась. – У тебя же тут какие-то знакомые были.

Эйна покраснела. Нехорошо получилось. Если сейчас сказать, что она со всеми поссорилась, Лива подумает, что Эйна только поэтому к ней пришла. Но ведь это так и есть.

– Да я просто так предложила. Подумала, а вдруг ты захочешь со мной встретиться. Ладно, я пойду.

В коридоре Эйна заметила, что дверь кабинета Альфии приоткрыта, и решила прямо сейчас всё выяснить.

Распорядительница сидела за столом, что-то писала в тетради. Увидев Эйну, сухо спросила:

– В чём дело?

– Хочу про выходные узнать. Мне надо будет приходить на работу?

– Завтра тебе всё скажут. Госпожа Идела ещё не решила, где они проведут праздники.

Когда Эйна укладывала Крию спать, в дверь тихо постучали. Крия подскочила, как будто это не она только что зевала и не у неё слипались глаза:

– Кто там?

В комнату заглянул Кортан.

– Я на минутку, только поздороваться! Давно не виделись!

Эйна ощутила, как по лицу разливается жар. «Только бы не покраснеть!» – подумала она и приложила к щекам холодные ладони.

Кортан подошёл к кровати, Крия повисла у него на шее, закричала:

– Бросай меня, бросай!

Он пару раз невысоко подкинул сестрёнку над кроватью, а потом уронил на пышный ком одеяла. Крия смеялась и махала руками, запутываясь в одеяле ещё сильнее, а Кортан повернулся к Эйне:

– Как вам снег? Понравился?

– Конечно.

– Ладно, я пойду, не буду мешать.

Кортан ушёл, а Эйна кое-как утихомирила Крию и усыпила её скучной сказкой. Потом убрала разбросанные по комнате вещи, тихо вышла в коридор, оделась, спустилась в лифте. Снегопад не прекращался, на тротуарах лежал толстый слой непримятого снега – пешеходы давно разошлись по домам.

И тут она увидела Кортана. Он стоял под деревом, напротив входа в дом, и смотрел на Эйну.

– Привет! – сказал он с таким видом, как будто ждал её.

– Что вы тут делаете?

– Прогуляться вышел. Весь день на работе провёл, устал. Хочу пройтись. Давайте я вас провожу!

– Зачем? Я и сама дойду, здесь недалеко.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Кортан, – не успею вам надоесть!

Они шли по пустой улице, в мерцающем свете праздничных огоньков, и молчали. Эйна ставила ногу в снег, а потом приподнимала и, балансируя на одной ноге, разглядывала отпечаток подошвы: тёмный овал с белыми полосочками в тех местах, где на подошве были выемки.

Кортан сначала просто смотрел, а потом сказал:

– Я тоже так хочу!

Рисунки на его подошве сильно отличались, вместо белых полосок оставались треугольники и квадраты.

– Вы рады, что переехали сюда?

Эйна удивлённо повернулась к Кортану.

– А разве это не очевидно? Кто-то может не радоваться такому?

– Простите. Я неточно выразился. Я не это имел в виду.

– А что?

– Неважно. – Кортан наклонился, слепил снежок и протянул Эйне. – Хотите поиграть? Крия вас уже научила?

– Да. С самого утра играли. Пока в школу шли, и на обратном пути, и потом ещё в парке.

Эйна сняла перчатку, взяла у Кортана снежок, сжала в руке. Снег медленно подтаивал, вода стекала между пальцами.

– Замёрзнете!

– Не успею. Мы уже пришли, вот мой дом.

– Так быстро? Мы даже ни о чём не поговорили!

– Ничего. В следующий раз. Мы завтра увидимся?

– Конечно! Я рано вернусь, весь вечер буду дома.

– Тогда до завтра! – Эйна быстро проскользнула за дверь, как будто боялась передумать, и побежала вверх по лестнице, не оглядываясь.

Дома, не включая свет, подошла к окну и посмотрела вниз. На тротуаре чернели две цепочки следов от перекрёстка до двери, а третья цепочка – в обратную сторону. Эйна долго стояла в темноте, смотрела, как летят снежинки, и улыбалась.

За завтраком Эйна старалась не смотреть на Кортана. Это было сложно: он сидел рядом с Крией, а Эйна то и дело поворачивалась к своей подопечной. Когда Крия встала из-за стола, Госпожа Идела сказала:

– Эйна, задержись на минуту, мне нужно с тобой поговорить.

Эйна вздрогнула, но тут же вспомнила слова Распорядительницы Альфии: сегодня Эйне скажут, в какие дни она будет отдыхать.

– Ты же помнишь, что скоро Праздник?

– Да, Госпожа Идела.

– В первые четыре дня ты нам не нужна. А в пятый день мы с Господином Эгратом идём в гости, а Крия останется дома. Ты согласна поработать?

– Конечно! С удовольствием!

– Очень хорошо, спасибо! Можешь идти.

По дороге в школу Эйна спросила Крию:

– Тебе уже сказали, что в пятый день праздника ты будешь со мной?

– Нет! А почему с тобой, а не с мамой и папой?

– Их в гости пригласили. Госпожа Идела хочет, чтобы ты осталась дома, со мной.

Крия обиженно молчала, а в школьном дворе, не попрощавшись с Эйной, бросилась к Тине. Фризия заметила, что Эйна расстроена, и сама подошла к ней.

– Что-то случилось?

Эйна ненадолго задумалась. Можно ли говорить с Фризией откровенно? Всё же она человек другого круга, выросла во Второй зоне. Но ведь это не тайна – рассказать о пустячной ссоре? И Эйна решилась.

– Крия на меня обиделась. Я сказала, что приду к ней в пятый день праздника. А она надеялась, что родители будут дома.

– Не переживайте. Она уже всё забыла. Вон, смотрите, обе смеются! – Фризия показала на Тину с Крией.

– Хорошо бы, – вздохнула Эйна. – Вы сейчас куда? Домой?

– Наверное.

– А я бы по магазинам прошлась… По книжным… Обожаю смотреть книги! Жалко, что они такие дорогие.

– Любите книги? – удивилась Фризия. – Неожиданно.

– Почему? Думаете, в Третьей зоне никто не читает?

Эйна улыбнулась, чтобы смягчить свои слова. Ей не хотелось, чтобы Фризия чувствовала неловкость.

– И правда. Простите, глупо получилось. Знаете, мы тут все немножко оторваны от реальности. В школе нас учат, что мы лучшие, а остальные зоны нужны только для того, чтобы удовлетворять наши потребности. Кроме Первой, конечно. Я мало с кем из приезжих знакома. Только на работе. Кухонная помощница, хозяйственная помощница. Но с ними действительно не о чем поговорить. Мне казалось, что все такие.

Эйна шла рядом с Фризией и слушала её длинную речь, изумлённо приоткрыв рот. Вот уж не думала, что Фризия может быть такой разговорчивой!

– Ну так как? Покажете мне свои любимые книжные? – спросила Эйна.

Фризия улыбнулась, и Эйна почувствовала, как в груди потеплело: может быть, они всё-таки смогут подружиться?

Глава 16. Праздник перехода

Вечером Кортан пришёл в детскую. Крия обрадовалась:

– Наконец-то! Столько дней не приходил! Садись, будем играть! Эйна, выбирай игру!

– «Четыре цвета»!

– Ну нет! Так нечестно! Ты нас обыграешь! – закричала Крия.

Эйна засмеялась:

– Я этого и хочу! Должна же я иногда выигрывать!

– Ладно, уговорила.

После игры Крия предложила сочинять страшные истории – у кого страшнее. Кортан отказывался, но она его заставила.

– Ладно. Ехала по дороге злая машина. Хотела кого-нибудь съесть. Встретила великана. Попыталась его укусить, но великан был железный. Схватил машину и перекинул через забор, в Безлюдные земли. Там она и погибла, потому что в Безлюдных землях даже машинам не выжить. Поэтому она больше никого не съест.

– Не очень-то и страшно, мне эту машину совсем не жалко! – сказала Крия. – Эйна, теперь ты.

– Ну, например, так… У одного мальчика под кроватью жил чёрный зверь. Для всех он был невидимый, только мальчик его видел. Поэтому никто не верил, что зверь на самом деле существует. И вот однажды родители этого мальчика уехали в другой город, а он остался совсем один. Уже страшно, да?

– Не очень.

– Ничего, сейчас будет страшнее! Наступила ночь, и к мальчику пришли разбойники!

– Кто пришёл? – перебила Крия.

– Разбойники! Знаешь, в сказках про них часто пишут. Плохие люди.

– А, точно, я вспомнила! Давай дальше.

– А дальше этот зверь выскочил из-под кровати и откусил разбойникам головы.

– Зачем? Что он с этими головами сделал?

– Разгрыз на кусочки и проглотил.

– Фу… Какая гадость! – поморщилась Крия.

– Ты же сама хотела страшную историю!

Эйна посмотрела на Кортана. Он прикрыл рот рукой и еле сдерживал смех. Эйна добавила:

– Но кончилось всё хорошо! Утром вернулись родители, а дома безголовые воры валяются. Тогда-то все и поверили, что мальчик правду говорил! И подарили ему целый ящик конфет. И матрас для невидимого зверя.

Кортан расхохотался:

– Отличный финал! Крия, теперь твоя очередь!

– Хорошо. У меня намного страшнее! Слушайте. Одна принцесса сидела в своём дворце совсем одна. А у неё был друг, принц из другой страны. И он приходил к ней в гости. А однажды он пришёл, разговаривает с ней, а принцесса видит – он какой-то не такой. И голос у него не такой. И слова не такие. Она испугалась и спрашивает: «Ты кто?» А он вдруг как прыгнет на неё! «Я, – говорит, – страшный злой волшебник! Я тебя сейчас превращу в камень! И положу в шкаф! Навсегда!» Схватил её, превратил в камень и положил в шкаф. Так она до сих пор там и лежит!

– Какой ужас, – сказала Эйна. – Не хотела бы я всю жизнь в шкафу пролежать.

– А тебе и не придётся! Мы тебя расколдуем, если он тебя поймает! – заявила Крия.

Эйна погладила её по плечу:

– Спасибо! Только обязательно расколдуйте, не оставляйте меня в шкафу!

Кортан попрощался с ними; Эйна ещё немного почитала Крии и ушла домой.

В последний рабочий день Распорядительница Альфия позвала Эйну в кабинет и выдала ей пятнадцать жетонов за прошедшую неделю и ещё пятнадцать за праздничные дни.

– А почему так много? – удивилась Эйна.

– Так принято. В других зонах выдают подарки в конце года, а здесь – недельную оплату.

– Спасибо! Так даже лучше, можно купить всё что угодно!

Весь следующий день Эйна бродила по магазинам. Вернулась в те книжные, которые ей показала Фризия. Тогда она просто смотрела красивые книги, а теперь, когда у неё появились лишние жетоны, Эйна потратила их на две энциклопедии с картинками – одну про растения, другую про животных, – а ещё купила два старых романа про двадцатый век.

А потом начался Праздник перехода. Эйна сидела дома, читала новые книги, смотрела в окно, иногда выходила прогуляться по снегу – он всё падал и падал, уже вторую неделю, безостановочно. Разноцветные лампочки по-прежнему горели, и казалось странным, что после праздника они исчезнут и город снова станет обыкновенным. Магазины в эти дни не работали. Хорошо, что Лива предупредила и Эйна успела купить продуктов перед началом праздничной недели.

В один из длинных свободных дней, когда от безостановочного чтения уже слезились глаза, Эйна зашла к Ливе. Принесла свои любимые галеты с сушёными травами, хотела порадовать Ливу. Хотя, конечно, при такой работе, как у неё, еда не вызывала особой радости. Но ничего лучше Эйна не придумала.

Лива предложила выпить цикория с молоком. Эйна не любила цикорий, ей больше нравились травяные чаи, но согласилась, чтобы сделать Ливе приятное.

– Чем занимаешься? Как проводишь праздники? – осторожно спросила Эйна.

– А, да что тут говорить! Дома сижу. Ничего не делаю. Скучно.

– Хочешь, погуляем?

– Ну, давай!

Лива ушла в комнату, подкрасила лицо, оделась. Улицы казались вымершими. Витрины закрытых магазинов мигали огоньками, но выглядели безжизненно. Эйна несколько раз пыталась завести разговор, но Лива отвечала коротко, неохотно, и Эйна бросила эту затею. В конце концов, когда они уже повернули на свою улицу, Эйна сказала:

– Лива, мне жаль, что у тебя плохое настроение. Я бы хотела тебя как-то развеселить, но не умею. Если захочешь, приходи ко мне в гости! Я почти всё время дома.

Лива мрачно кивнула и скрылась за дверью.

На другой день Эйна приняла важное решение: помириться с Мелией. Она вышла из дома сразу после завтрака, долго ходила по пустым улицам, мысленно сочиняла речь, с которой она обратится к подруге.

«Дорогая Мелия, прости меня! Я не хотела обидеть ни тебя, ни Тависа. У меня сейчас очень сложное положение. Мне нужно кое-что обдумать, но я не могу тебе об этом рассказать. Пока не могу. Надеюсь, что потом я всё пойму и тогда мы ещё поговорим. Но пока я это обдумываю, я не могу вступать ни в какие отношения. Это никак не связано с Тависом. Он очень хороший. Просто время сейчас неподходящее. Мне очень жаль, что я не могу ему всё объяснить. Но вы все мне очень нравитесь, мне очень хочется с вами дружить. Пожалуйста, не сердитесь на меня».

Эйна не знала, согласится ли Мелия её выслушать. Она подошла к входной двери, поднесла палец к кнопке звонка, но никак не могла нажать. Сердце бешено стучало, дыхание стало прерывистым. Наконец Эйна заставила себя надавить на кнопку. Послышалось лёгкое шуршание. Эйна представила, как по квартире Мелии разливается трезвон. Нажала второй раз, третий. Дверь не открывалась.

Значит, всё было зря. Мелии нет дома.

Эйна поплелась обратно. Она не привыкла так долго бездельничать. Сказал бы ей кто год назад, что она заскучает в таких райских условиях – квартира, еда, книги, – она бы не поверила. А теперь ей действительно ничего не хотелось: читать надоело, гулять одной мимо закрытых магазинов тоже не очень весело.

Жалко, что не успела ни о чём договориться с Фризией. Если бы знала её адрес, попробовала бы сходить к ней. Эйна чувствовала, что у них много общего, её тянуло к Фризии.

Вернувшись домой, она вспомнила про блокнот, который ей подарил владелец одного из книжных магазинов. Достала его из шкафа, положила на стол, задумалась.

Вывела на первой странице аккуратным мелким почерком: «Список прочитанных книг и впечатлений. Начат в Праздник перехода, в конце 2123 года».

И вот наступил пятый день праздника. Эйна с радостью встала по будильнику, ей уже надоело валяться в кровати допоздна в эти бесконечные выходные. Город казался опустевшим: ни одного прохожего, ни одной машины. За Эйной тянулась одинокая цепочка следов на чистом снегу. Казалось, что Эйна совсем одна во всём мире. Как будто она хозяйка города, как будто всё здесь принадлежит ей. Она подняла лицо к небу, раскинула руки, засмеялась:

– Мир! Ты мой! Это всё для меня!

Потом, обернувшись назад и увидев свои следы, Эйна закружилась на месте, и на тротуаре появился первый чёрный круг. А Эйна уже двигалась плавными линиями, которые сворачивались спиралями, пересекались, закручивались волнистыми узорами.

Так, разрисовав тротуар от перекрёстка до самого дома Крии, Эйна добежала до работы – запыхавшаяся, разгорячённая, с мокрым от снежинок лицом. Распорядительница Альфия открыла ей дверь и дождалась Эйну в прихожей, хотя обычно сразу уходила в свой кабинет.

– Доброе утро! С Праздником перехода! – с улыбкой сказала она.

– Спасибо! И вас с праздником! – ответила Эйна.

Дома, в Третьей зоне, никто не поздравлял друг друга. Правда, в передачах радиовещания, которые звучали в приюте с утра до вечера в такие дни, диктор постоянно упоминал праздник и говорил, что «от лица всего правительства и от имени Отца-основателя мне поручено поздравить весь наш народ с великим Праздником перехода», и после этого долго и неинтересно рассказывал о трудовых достижениях каждой зоны. Воспитанницы приюта никогда не прислушивались к таким речам: никого не волновало, сколько полезных ископаемых добыли шахтёры Пятой зоны, какие урожаи собрали крестьяне Четвёртой и сколько продукции изготовили рабочие на заводах Третьей.

– А у вас сегодня рабочий день, да? – спросила Эйна, снимая пальто и разматывая шарф.

– Укороченный. У меня почти не бывает выходных, – охотно ответила Альфия. – Но когда я здесь не нужна, ухожу в одиннадцать.

– А другие работники? Сегодня кто-то есть?

– Нет. После одиннадцати ты останешься одна. Точнее, вдвоём с Крией. А вечером не уходи домой, даже когда она заснёт. Дождись, пока хозяева вернутся – или Госпожа Идела и Господин Эграт, или Кортан.

– Хорошо! А что с едой? Лива ведь сегодня не работает?

– Сейчас служба доставки всё привезёт. В кухне будут стоять коробки, на них всё написано: завтрак, обед, ужин. Будешь разогревать и накрывать на стол. Справишься?

– Конечно!

– Да, чуть не забыла! Возьми ключ, когда поведёшь Крию на прогулку. Меня здесь не будет, тебе никто не откроет.

Эйна ушла в детскую, разбудила Крию. В коридоре послышались голоса, Эйна выглянула посмотреть. Доставщики в форменных комбинезонах несли коробки, Распорядительница Альфия стояла у входной двери и отмечала в списке номера заказов, а рядом с кухней стоял Кортан и указывал рабочим, куда ставить коробки. Увидев Эйну, он улыбнулся и помахал ей рукой.

Альфия закрыла дверь за доставщиками, поздоровалась с Крией и позвала всех в кухню.

– Альфия, садитесь с нами завтракать! – предложил Кортан.

Эйна удивилась, что он так запросто к ней обращается, без должности. Но Альфия улыбнулась Кортану как старому другу.

– Спасибо! Не стоит, это против правил.

– Так ведь сегодня праздник! Будете нашей гостьей!

– Да, давайте, давайте! – поддержала брата Крия.

– Ладно, уговорили, – согласилась Альфия и вместе с Эйной стала доставать из коробок продукты к завтраку.

Кортан вскипятил воду, заварил в двух чайниках травяной чай и цикорий, Крия сама отнесла в столовую тяжёлый поднос с чашками и тарелками – Эйна не успела её остановить и со страхом смотрела ей вслед: уронит! разобьёт! Но Крия справилась.

Вместо галет в коробках оказался праздничный белый хлеб, ещё тёплый. Эйна никогда не пробовала такой. К нему – несколько видов сыра, нарезанные ломтиками овощи и фрукты, маленькие баночки с вареньями. В прозрачном контейнере лежал золотистый брусок.

– А это что? – спросила Эйна.

– Сливочное масло.

– Настоящее? Из коровьего молока? Я думала, такого не бывает!

– Бывает-бывает, – сказала Крия. – Сейчас попробуешь! Мы его по выходным заказываем к завтраку!

Но самым невероятным оказался десерт. В красной коробке с золотистыми узорами лежали твёрдые коричневые шарики, и Эйна сразу вспомнила конфеты, которые ей подарила Армина в честь окончания школы. Эйна тогда поделила их между своими друзьями, каждому досталось по два шарика. Этот удивительный вкус! Чуть горьковатый, но при этом сладкий. Шоколад из искусственного какао-порошка. Армина говорила, что натуральное какао было ещё вкуснее, но где же его теперь взять?

Когда все расселись за столом, накрытым на четверых, Эйна вспомнила о родителях Крии и Кортана. Где они, почему вместо них здесь Альфия? Эйна посмотрела на неё и спросила:

– А где же Госпожа Идела и Господин Эграт?

– Они ещё спят, они в выходные никогда так рано не встают.

– А как же завтрак? Кто им всё приготовит?

– Не волнуйтесь, – сказал Кортан, – они и сами справятся. Мы же заказали завтрак на шестерых, в первой коробке ещё две порции осталось.

– А что в остальных коробках?

– Обед только для вас с Крией, а ужин на пятерых. На случай, если Госпожа Идела и Господин Эграт рано вернутся, – ответила Альфия, а потом добавила: – А если их не будет, тогда ты, Эйна, забери с собой всё, что останется. Мы не оставляем готовую еду на завтра.

– Вообще всё? Даже десерт?

– Да, – подтвердила Альфия.

Эйна едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши от радости. Но быстро взяла себя в руки: прямо сейчас ей предстояло попробовать столько вкусного! Тёплый хлеб с маслом, сыр, кружочки помидоров и нежные листья салата, ломтики груш и яблок, ягодное варенье, а главное – шоколадные конфеты!

После завтрака Эйна и Альфия начали убирать со стола, Кортан отнёс в кухню посуду, а Крия сказала:

– Тут много чего осталось! Это куда?

Альфия посмотрела на Крию без своей обычной суровости, как будто сегодня в честь праздника кто-то отменил все правила приличия. Вместо этого Альфия улыбнулась и предложила:

– Если хочешь, отнеси в детскую.

– Ура-ура, сейчас! – обрадовалась Крия. – Эйна, мы с тобой потом второй завтрак устроим!

Она взяла в кухне поднос, поставила на него тарелку с хлебом, сыр, варенье и конфеты – за завтраком все съели по паре штук, но в коробке осталось ещё много.

Эйна вызвалась мыть посуду, Альфия попрощалась до завтра и ушла в свой кабинет, а Кортан всё ещё стоял у двери и смотрел на Эйну.

– Вы весь день будете с Крией, да?

– Да. Распорядительница Альфия сказала, что мне надо дождаться, пока кто-нибудь придёт домой – или вы, или родители.

– Тогда, наверное, ещё увидимся вечером! – И Кортан ушёл.

Крия выглянула в окно и позвала Эйну гулять.

Улицы сильно отличались от того, что Эйна видела утром, когда город ещё спал. Сейчас тротуары были заполнены прохожими, они шли небольшими группами, громко переговаривались, смеялись.

– Куда это они идут в выходной? – удивилась Эйна.

– На праздничный базар! Пойдём тоже!

– Базар? Ты хочешь что-то купить?

– Конечно! У меня есть жетоны, мне родители дали!

Вскоре Эйна услышала музыку. Где-то впереди работало радиовещание – прямо на улице, несмотря на холод и снег.

– Что это?

– Я же сказала, базар! Идём скорее! – Крия потащила Эйну за руку.

Главную площадь от края до края заставили маленькими домиками в сказочном стиле: двухскатная крыша, на стенках нарисованы полоски, как будто это брёвна, но вместо передней стенки с дверью – прилавок, за которым стоит продавец в голубом костюме, украшенном изображением снежинок.

Над площадью гремели весёлые песни, но слов было не разобрать. Люди подходили к домикам и что-то покупали. Наклонившись к самому уху Крии, чтобы перекричать шум, Эйна спросила:

– Что тут можно купить на один жетон? – У неё в кармане ещё оставалась пара жетонов, и ей хотелось их потратить на что-нибудь необычное, праздничное.

– Тут не на жетоны! – сказала Крия и подвела Эйну к будке на углу площади.

Крия достала из кармана четыре жетона и протянула их женщине в окошке, а взамен получила небольшую пластиковую коробку, где в четырёх узких отделениях лежало по десять металлических кружочков. Они напоминали жетоны, но были намного меньше.

– Что это? – спросила Эйна.

– Монетки! Они только на базаре действуют. Надо все потратить, а то в следующем году их уже не будут принимать.

– Можно посмотреть? – Эйна взяла одну монетку и увидела выпуклые цифры: 2123. Номер года. Теперь понятно, почему через год они уже не пригодятся.

– Подожди, я тоже свои жетоны обменяю! – сказала Эйна, но Крия её остановила:

– Не надо! У меня много, это нам на двоих! Мама так сказала!

– Ладно, – согласилась Эйна, крепко взяла Крию за руку, и они пошли в гущу толпы.

Крия провела Эйну мимо всех домиков, девочки накупили целую сумку забавных мелочей: блестящие фигурки сказочных зверей, цветные мячики, конфеты в ярких обёртках, фонарики, крошечные тетрадки со смешными рисунками на обложках и даже узорчатые перчатки.

И только когда в коробке не осталось ни одной монетки, Крия успокоилась.

– А теперь – кататься!

– Что? На чём?

Крия показала на середину площади: там вместо домиков была оставлена пустая площадка, и на ней построили несколько непонятных сооружений. Эйна не сразу вспомнила, что видела такие на рисунках в старых книгах.

– На каруселях! – сказала Крия.

Точно, вот как они называются! Эйна не знала, что это старинное развлечение ещё существует. Каждая карусель – это круглая площадка, приподнятая над землёй. В середине – высокий шест, а от него, как ткань зонтика, во все стороны расходится брезентовая крыша. Вдоль края площадки стоят двухместные диванчики, люди садятся на них, механик включает карусель, и площадка начинает вертеться вокруг центрального шеста. Всё быстрее и быстрее! Взрослые хохочут, дети кричат, всем страшно, но весело!

– А монетки? Тут же надо платить, да?

– Не надо! Карусели бесплатные! Пошли!

Крия подтащила Эйну к одной из каруселей, которая только что остановилась, и люди уже спускались с площадки. Когда все сошли, их места заняли новые желающие покататься, и Крия с Эйной тоже уселись на диванчик. Механик прошёл по всему кругу и закрепил защитные планки на каждом диванчике, чтобы никто не вывалился во время катания. И вот карусель тронулась, и перед глазами Эйны понеслись люди, домики, деревья, высокие жилые дома. Облака разошлись, ненадолго выглянуло солнце, зеркальные окна домов засверкали, и Эйне казалось, что она снова летит на авионе, но не по небу, а через сказочные леса, полные людей и деревьев, и всё это окружено стеной огня, но не опасного, не разрушительного, а волшебного. Огня, который очищает и уносит всё плохое.

Крия согласилась пойти домой, только когда они покатались на каждой из каруселей. На обратном пути Эйна почувствовала, как сильно проголодалась и замёрзла. К дому они с Крией бежали бегом, обеим хотелось поскорее согреться и перекусить.

– Будем обедать? – спросила Эйна.

– Да ну, ещё рано! Давай лучше устроим второй завтрак! Прямо у меня в комнате!

– А так можно?

– А кто узнает? – засмеялась Крия. – Мы же одни дома!

Эйна только сейчас поняла, что вся квартира в их распоряжении. Они могут делать что угодно! Не то чтобы им раньше как-то мешали домашние работники, Альфия и даже родители Крии – но само это ощущение, что вокруг никого нет, было приятным и непривычным.

Эйна приготовила чай, принесла в детскую чайник и чашки. Крия уже освободила место на столике, за которым они обычно играли, и поставила туда поднос с остатками завтрака. Хлеб, хотя он давно остыл, всё равно казался Эйне удивительно вкусным, особенно с солёным сыром и особенно когда она запивала его сладким чаем.

Потом они доели варенье из всех баночек, меняясь ими и пробуя новые вкусы. И закончили шоколадными конфетами.

– Ух, как я устала! – сказала Крия. – Давай полежим! – И потянула Эйну к кровати.

– Да нет, я на стуле посижу, – смутилась Эйна.

– Ещё чего! Иди сюда, вдвоём веселее валяться!

Эйна послушалась и устроилась рядом. Они смотрели в потолок и молчали. Потом Крия подскочила:

– Покупки! Давай разбирать!

Едва Эйна успела встать с кровати, как Крия вытряхнула туда из сумки всё, что они накупили на маленькие праздничные монетки. Первым делом они съели по конфете, потом Крия поделила оставшиеся конфеты на две равные кучки и сказала:

– Это твои. Вот тебе сумка, бросай туда.

Потом поворошила кучу мелочей и спросила:

– Как будем делить? Поровну или вслепую?

– А как это?

– Ну, я буду держать руки за спиной, а ты будешь говорить, кому вещь из правой руки, а кому из левой.

– Давай так! Это интереснее.

Так в сумку Эйны перекочевали три дракончика, два мячика, четыре тетрадки и два фонарика. А перчатки поделили другим способом: на базаре девочки купили одну детскую пару и одну женскую.

– Что теперь? – спросила Эйна.

– Давай поиграем.

– Во что?

Крия задумалась. В этот особенный день ей хотелось чего-то особенного.

– Давай пойдём в экспедицию! В неизведанные земли!

– А где они?

– Да тут, в квартире! Ты тут всё видела?

– Нет.

– Я тоже! Меня же обычно не пускают в разные хозяйственные помещения. Вот туда и пойдём. Только свет везде выключим, так интереснее! У нас же есть новые фонарики!

Крия подвела Эйну к входной двери – оказывается, там была кнопка отключения света сразу во всей квартире.

– Откуда ты про это узнала?

– Видела, как Перт маме объяснял. Что-то там замыкается, отмыкается, я не запомнила.

– А ты уверена, что так можно?

– Уверена. Мы так уже делали!

– С кем?

– С Тиной.

– А разве она тут бывает?

– Иногда.

Эйна сомневалась, что родители разрешили бы Крии нажать на эту кнопку. Хотела остановить её, но не успела. Раздался тихий щелчок, и в квартире погасли все лампы.

Из гостиной через широкий проём проникал дневной свет, и в этой части коридора было почти светло.

– Включай фонарик! – скомандовала Крия и двинулась вперёд, в дальнюю часть квартиры.

Эйна послушно пошла за ней. Она знала, что комнаты не запираются, но ей бы никогда не пришло в голову туда заглядывать. Крия чувствовала себя свободно: это её квартира, ей нечего стесняться. Сначала она привела Эйну в столовую и в кухню, вытащила из обеденной коробки целое яблоко, протянула Эйне:

– Бери! Там ещё есть, – и взяла себе второе.

Громкий хруст, с которым они откусывали яблоки, нарушал пугающую тишину и делал её обыденной – это просто квартира, в которой две девочки решили перекусить перед обедом.

В следующей части коридора была детская, там и так всё знакомо. Дальше – гостевые спальни. В одной из них Эйна провела три дня, когда приехала во Вторую зону и ждала возвращения хозяев. Крия вошла в ту самую комнату и с разбегу упала на кровать.

– Иди ко мне, давай вместе попрыгаем!

– Ты что, я не могу! Кровать сломается!

– Не сломается! Ты же лёгкая! Мы с Тиной прыгали вдвоём!

– Нет, не уговаривай! Я не буду. И тебе не советую. Ты вот сейчас развлекаешься, а ругать потом меня будут. Может, даже уволят!

– Ой. Я не хочу! Ладно, не буду прыгать.

Крия соскочила на пол, а Эйна тщательно расправила покрывало и посмотрела по сторонам: всё ли в порядке? Подняла с пола слетевшую подушку, машинально отряхнула – хотя что там могло остаться, когда пол такой чистый? – и положила на место.

После гостевых, за поворотом коридора, была комната Кортана. Эйна никогда туда не заходила. Да и Крия бывала там нечасто. С хитрой улыбкой Крия распахнула дверь и смело шагнула в убежище брата.

Эйна, затаив дыхание от волнения, смотрела по сторонам. Большое окно во всю стену, как и в остальных комнатах. Вместо дорогих тканевых штор – простые металлические жалюзи. Слева от окна, напротив двери – большой письменный стол, заваленный стопками листов, чертежами, непонятными инструментами. Прямо над столом – огромный лист, похожий на рисунки из учебника географии.

– Что это? – шёпотом спросила Эйна.

– Карта нашей зоны!

– Такая подробная? Здесь же каждый дом показан! Смотри, а вот Ботанический сад! Тут все названия есть!

Крия подошла ближе и наклонила голову набок, читая надписи, которые шли снизу вверх, вдоль улиц. Эйна отвернулась, она торопилась рассмотреть всю комнату. В дальнем углу, справа от двери – широкая кровать, покрывало с яркими узорами смято, подушки свалены в кучу, рядом – раскрытая книга. Эйна подошла ближе, чтобы прочитать название. «Полёты к дальним звёздам», старинный фантастический роман. В середине двадцатого века, когда люди уже изучили ближний космос, стали очень популярны романы о космических путешествиях. Эйна тоже любила такие книги, и эту она читала ещё в школе. Удивительно, что Кортан читает её только сейчас. Или перечитывает? И ведь не спросишь – нельзя же признаться, что они с Крией заходили в его комнату без разрешения!

Пока Эйна, робко присев на краешек кровати, переворачивала страницы, Крии надоело тут торчать, ей хотелось идти дальше. Эйна положила книгу на место и пошла за Крией. Но мысленно как будто ещё сидела там, на узорчатом покрывале, с книгой в руках.

Напротив комнаты Кортана – две одинаковые двери, это спальни Госпожи Иделы и Господина Эграта. Крия вошла в мамину комнату, Эйна задержалась на пороге. Она чувствовала, что поступает нехорошо. Но и оставлять Крию одну ей не хотелось: что-нибудь испортит, а Эйне потом отвечать.

Правда, Эйне и самой хотелось заглянуть в святая святых – в спальни хозяев. Проработав в этой квартире уже почти полгода, она видела родителей Крии только в столовой и изредка в гостиной. Теперь у неё появился шанс узнать их чуть лучше.

Спальня Госпожи Иделы не показалась Эйне уютной: обычная мебель, обычные шторы. Ничего такого, что говорило бы о вкусах хозяйки. Но когда Крия открыла дверь рядом с кроватью, Эйна ахнула. Там оказалась ещё одна комната – почти такая же просторная, как спальня. Сколько же там было нарядов! Можно хоть целый год ежедневно менять платья и всё равно не успеешь походить в каждом!

В углу стоял комод с выдвижными ящиками. Крия по очереди открывала их, и Эйна любовалась сокровищами Госпожи Иделы: бусы, ожерелья, браслеты, кольца, пояса, крошечные сумочки с вышивкой.

Из комнаты с нарядами узкая дверь вела в ещё одну такую же комнату, но уже с мужской одеждой. На распорках висели мужские жакеты и брюки, в корзинах лежали мужские рубашки. Эйна не знала, что Господин Эграт тоже любит наряжаться. Его костюмы отличались друг от друга только тканью и цветом, поэтому Эйна не замечала, что у него их так много, когда сидела напротив хозяина в столовой.

Потом Крия провела Эйну в спальню Господина Эграта. В отличие от комнаты его жены, здесь всё дышало покоем и негой. Стены были увешаны старинными картинами, на небольших столиках красовались чудесные вещицы непонятного назначения: стеклянные пирамидки, извилистые металлические стержни с шариками на концах, деревянные бруски необычной формы. На толстом ковре стояли глубокие мягкие кресла, по кровати были разбросаны пухлые разноцветные подушки.

Эйна и не предполагала, что Господин Эграт любит роскошь. Увидев рядом с кроватью стопку книг, Эйна подошла ближе. Она подумала, что хозяин такой комнаты наверняка читает лёгкие бессмысленные романы. Однако ей пришлось удивиться ещё раз. Наклонив голову, Эйна прочитала несколько названий: «Управление распределением», «Формирование комплексов данных», «Роль отчётности в обработке данных». Что всё это означает, она не знала и знать не хотела. Но теперь она понимала, что Господин Эграт сложнее, чем ей казалось.

Крия взяла Эйну за руку и потащила дальше, в коридор. Окон там не было, пришлось снова включить фонарики.

Впереди оставался только кабинет Распорядительницы Альфии, а за поворотом – хозяйственный блок. Перед кабинетом Крия остановилась и посмотрела на Эйну.

– Давай только заглянем, а заходить не будем.

– Почему? – спросила Эйна.

Она и сама не хотела заходить туда, но ей было интересно понять, что об этом думает Крия.

– Ну… Она такая строгая. Ещё заденем что-нибудь! А она потом заметит.

«О, так она её боится! – удивилась Эйна. – Вот почему Крия так легко согласилась извиниться, когда я её попросила! А я-то думала, что это она меня так хорошо слушается!»

В кабинете не было ничего интересного: перед уходом Альфия убрала со стола все папки и документы. На полках – никаких безделушек и вещиц, не относящихся к работе. Крия закрыла дверь, и отважные путешественницы направились во владения хозяйственной помощницы.

В просторной комнате стояли стиральная и сушильная машины, гладильная доска и множество шкафов. Дальше была ещё одна комната с запасами хозяйственных принадлежностей и продуктов. В комнате Перта – приборы и пульты управления. Девочки даже не стали заходить внутрь. Ещё одна комната – трубы и множество каких-то устройств, напоминающих часы, но с другими цифрами.

– Ничего интересного! – сказала Крия. – Пошли лучше обедать!

Эйна охотно согласилась, и они вышли в коридор.

– Только надо свет включить, а то на улице уже темнеет. Не с фонариками же нам сидеть! – сказала Эйна.

Она всё ещё не была уверена, что всё получится: а вдруг кнопка не сработает и свет не загорится? И пока Крия бежала к двери, Эйна стояла, обхватив себя руками, и твердила про себя: «Только бы сработало! Только бы сработало!»

Сработало. Во всей квартире вспыхнул мягкий золотистый свет, и сразу стало легко, спокойно, радостно. Праздник!

В обеденной коробке тоже оказалось много вкусного. Сначала Эйна разогрела две порции супа с сыром и смотрела, как сыр быстро плавится, тает и превращается в жёлтые нити. Потом – картофель с грибами. Эйна не только не пробовала грибы раньше, но даже не знала, что их используют в пищу! Увидев на коробке изображение гриба – такое, как в учебнике ботаники, – она удивлённо спросила:

– Разве грибы едят?

– Ну, не часто. Обычно их для праздничного обеда используют. Но я их не люблю. Если хочешь, возьми мою порцию.

У Эйны сжалось сердце. Она вспомнила, как на переменах школьный хулиган Торлан делился с ней куском чёрствого хлеба, потому что его родители получали паёк. Он бы и сам охотно съедал этот хлеб, но ему было жалко худую и вечно голодную Эйну.

– А ты? Тебе ведь тоже надо поесть!

– А мы поделим: мне картофель, тебе грибы.

Потом Эйна достала коробочку с нарисованными снежинками.

– А здесь что? – спросила она у Крии.

– Десерт, наверное. Открой!

Внутри лежали маленькие сладкие булочки с вареньем и какой-то густой белой массой внутри.

– Что это?

– Крем. Это пирожные. Снаружи тесто, а внутри крем и ягоды. Иногда ещё шоколад бывает. Или орехи.

– Пирожные? – Эйна знала это слово, но считала его устаревшим. Не ожидала, что оно до сих пор применяется.

Сразу после обеда Крия заявила, что теперь надо идти гулять.

– Будем кататься с горок!

– А как это?

– Увидишь! Только надо одеться как следует. А то промокнем и замёрзнем.

– Так у меня ничего нет, кроме пальто. Значит, я не смогу кататься?

– Подожди, сейчас что-нибудь придумаем!

Крия побежала в комнату брата. Отодвинула дверь в гардеробную, открыла один из ящиков, достала непромокаемый костюм – такой же, как у неё самой: штаны и куртка.

– Надевай!

– Ты что, разве так можно!

– А почему нет? Думаешь, Кортан бы не разрешил?

– Не знаю. Но всё же нельзя чужие вещи без спросу брать!

– А они не чужие! Они моего брата! Я ему скажу, что это я тебя заставила!

Эйна со вздохом взяла костюм и натянула на себя. Штаны волочились по полу, рукава куртки болтались почти до колен, да и сама куртка висела мешком.

– Нормально! – сказала Крия. – Подверни штанины и рукава.

Эйна послушалась, но смотреть в зеркало ей было неприятно. Что за уродство! Ей сразу вспомнились рабочие комбинезоны, которые носили воспитанницы приюта. Их выдавали на вырост, и девочки вот так же подворачивали штанины и рукава. На мгновение Эйне показалось, что она снова попала в приют, но она помотала головой, и наваждение развеялось.

– Крия, ну как же – сегодня праздник, а я так ужасно одета, – растерянно сказала Эйна.

– Подумаешь! Зато весело будет! Всё, пошли!

По улицам, как и утром, текли потоки горожан. Хоть уже и стемнело, но это никому не мешало. Праздничные лампочки ярко освещали улицы.

– Нам куда? – спросила Эйна.

– В парк! Не в наш, а в другой, подальше!

– Ну, веди!

Среди толпы Эйна даже забыла, как она одета. Да никто и не смотрел на неё. А если кто-то встречался с ней глазами – Эйна улыбалась, и прохожие улыбались ей в ответ. Никого не волновало, что на ней куртка не по размеру и подвёрнутые штаны. Главное – улыбка.

В парке народу оказалось даже больше, чем утром на каруселях. На центральной площадке Эйна увидела вместо обычных игровых сооружений высокий треугольник, по краям которого темнели фигурки людей – по одной стороне треугольника они медленно двигались вверх, по другой – стремительно летели вниз.

– Что это такое? – испуганно спросила Эйна.

Хоть она и читала в книгах про катание с горок, но картинок в тех книгах не было, и Эйна не представляла себе, как это происходит.

– Сейчас сама всё увидишь, – сказала Крия и подвела Эйну туда, где люди двигались наверх.

Там оказалась широкая лестница с шершавыми ступеньками. Люди поднимались по нескольким дорожкам, разделённым перилами. Эйна встала в одну шеренгу с Крией, так ей было спокойнее.

Когда они поднялись на самый верх этой треугольной конструкции, Эйна увидела там узкую плоскую площадку.

– Держись за меня! – закричала Крия, уселась на площадку и оттолкнулась руками.

Эйна едва успела схватиться за куртку Крии и плюхнуться на пол, как их понесло вниз – всё быстрее и быстрее. И пока Эйна ошарашенно вертела головой, они уже оказались на плоской поляне, покрытой скользким утоптанным снегом.

– Поняла, да? – спросила Крия. – Пойдём ещё!

И так они снова и снова поднимались по лестнице, скатывались с горки в толпе других детей и взрослых, а потом всё повторялось.

Когда Эйна почувствовала, что у неё больше нет сил, она сказала:

– А тебе разрешают одной кататься? Можно я внизу тебя подожду?

– Конечно! – И Крия унеслась на горку.

А Эйна огляделась, чтобы найти свободное место на скамейке, и вдруг увидела Фризию: она сидела на скамейке и смотрела на горку.

– Привет! – сказала Эйна и только теперь вспомнила, как ужасно она одета.

Фризия, кажется, даже не узнала её в первый момент! Сначала удивлённо посмотрела на мужской комбинезон, а потом подняла глаза и увидела, что это Эйна. Сама же Фризия была одета в элегантное фиолетовое пальто. Вряд ли она каталась с горки в таком.

– Привет! А что это у тебя за вид?

– Да это Крия меня так нарядила! Хотела, чтобы я с ней покаталась. А у меня нет ничего подходящего. Вот она мне и дала костюм своего брата!

– Здорово придумано! – рассмеялась Фризия. – А у Тины нет брата. Пришлось ей одной кататься.

– Она тоже на этой горке? – наконец сообразила Эйна.

Она оглянулась и сразу увидела Крию и Тину. Они только что скатились вниз и радостно помахали им с Фризией.

– Ну вот, уже нашли друг друга! Вы тут давно, да? Вижу по твоему костюму! – сказала Фризия.

– Да, я уже больше не могу. Устала.

– Садись, отдохни. – Фризия немного подвинулась, чтобы Эйне хватило места.

– А вы? Долго ещё будете гулять? Боюсь, что Крия не уйдёт, пока Тина здесь.

– Мы недавно пришли. Но Тина любит кататься, её сложно отсюда увести. Разве что к вам в гости!

– А что, так можно? Вот так сразу, не спрашивая разрешения?

– А почему нет? Мы с Тиной раньше часто приходили к Крии.

Эйна подумала: «Интересно, а почему перестали? Может, Фризия дружила с Сириной, а когда ту уволили, больше не захотела водить Тину в дом, где произошло что-то неприятное? А может, Фризия даже что-то знает о Сирине, но не говорит, потому что мы пока плохо знакомы. Надо всё же пригласить их!»

В это время Тина и Крия подбежали к скамейке. Тина хотела кататься ещё, а Крия подпрыгивала, постукивала одной ногой о другую и обхватывала себя за плечи.

– Замёрзла? – догадалась Эйна и предложила: – Хочешь, пригласим Тину с Фризией к нам?

– Конечно, хочу! Тина, соглашайся!

– Ладно, – сказала Тина. – Пошли.

По дороге Фризия спросила, есть ли у них кто-нибудь дома. Эйна рассказала, что родители Крии ушли в гости, брат тоже, а всех работников отпустили в честь праздника.

– У нас то же самое, – улыбнулась Фризия. – Хотела спокойно посидеть дома, а меня попросили выйти на работу в пятый день. Но я не жалею. Скучала бы сейчас одна. А так хоть есть с кем поговорить.

– А что, у тебя нет друзей? – ляпнула Эйна и осеклась. – Ой, прости! Не моё дело.

– Да нет, всё в порядке. У меня и правда нет друзей. Характер такой. Тяжело схожусь с людьми.

«Не так уж и тяжело, – подумала Эйна. – Или это просто я такая навязчивая?»

Дома девочки сразу убежали в детскую, а Эйна пошла готовить ужин. Фризия помогла накрыть на стол и разогреть еду. Распорядительница Альфия говорила, что в коробке для ужина пять порций, но всё лишнее Эйна может забрать с собой. Значит, на четверых точно хватит, и ещё останется.

Праздничный ужин оказался ещё вкуснее, чем обед.

Эйна даже не знала названий блюд и продуктов, из которых они приготовлены. Фризия ей подсказывала, но Эйна ничего не запомнила. И только когда дело дошло до десерта, она решила блеснуть своими познаниями:

– Это пирожное, да?

Но не угадала.

– Нет, Эйна, это торт! – сказала Крия.

– Пирожное, только очень большое?

Тина засмеялась, но Крия её остановила:

– Что смешного? Подумаешь, человек не видел тортов!

– Простите, – сказала Тина. – Я не знала. Я думала, это вы так пошутили!

Но Эйна не расстроилась. У неё было отличное настроение: праздник, вкусная еда, приятная компания!

После ужина они снова играли – сначала вчетвером, а потом Фризия с Эйной ушли в гостиную и разговаривали, сидя в полумраке, не зажигая верхний свет и глядя на ночное небо, в котором мерцали отсветы ярких огней.

Фризия сказала, что после исчезновения родителей живёт одна. Эйна побоялась задавать вопросы, но отметила про себя: между ними есть что-то общее, ведь родители Эйны тоже исчезли. Хоть ей и сообщили, что они заболели и умерли, она не верила в это. Когда родителей увели из дома охранители в чёрных форменных костюмах, мама и папа были здоровы.

Потом Фризия посмотрела на часы и ахнула:

– Уже двадцать один! Нам пора домой!

Кое-как уговорила Тину одеться, и они ушли. А Эйна – тоже с трудом – уговорила Крию лечь спать. Долго читала ей сказки, пока дыхание Крии не стало ровным, а потом отложила книгу и вышла в гостиную.

Читать не хотелось, и Эйна просто сидела перед окном. Вскоре раздался щелчок – открылась входная дверь. В гостиную вошёл Кортан.

– Привет! Вот и я. Как дела?

– Всё хорошо, Крия уже заснула. Я могу идти.

– Не торопитесь. Может, выпьем чаю?

– Да, можно.

– А торт ещё остался?

Кортан вошёл в кухню вслед за Эйной, заглянул в коробку, в которой привезли ужин, и со смехом сказал:

– Ничего себе, вы почти всё съели! Так сильно проголодались?

– К нам гости приходили. Это ведь не запрещено?

– Нет, конечно! А кто?

– Школьная подруга Крии, Тина. Со своей помощницей Фризией.

– А, я их знаю! Они раньше часто у нас бывали.

– А почему перестали?

– Не знаю, я сам не понял. После того как Сирина уехала, они больше не приходили.

Эйне снова захотелось спросить про эту загадочную Сирину, которую все постоянно упоминали, но она чувствовала, что сейчас неподходящий момент.

Пока пили чай, Кортан расспрашивал Эйну, как они провели день, куда ходили, что делали.

«Одежда! Я же забыла её высушить!» – с ужасом подумала Эйна. Что делать, как ему сказать? Мокрый костюм так и остался валяться в детской. Может, до утра он сам высохнет? Тогда можно будет попросить Крию незаметно вернуть его в комнату Кортана.

Кортан увидел, что Эйна разволновалась, и спросил:

– Всё в порядке? Вы торопитесь? Вам уже пора идти?

Эйна немного помедлила: остаться ещё ненадолго? Или уйти прямо сейчас? Она и правда нервничала, но только ли из-за костюма? Они с Кортаном одни, Крия спит. Если сейчас придут его родители, это будет неприятно. Что они подумают? И она решительно сказала:

– Да, уже поздно! Сейчас я только со стола уберу…

Кортан тем временем сложил все оставшиеся продукты в коробку поменьше и поставил её в хозяйственную сумку.

– Не забудьте это! Я бы вас проводил до дома, но не могу оставить Крию.

Эйна подошла к вешалке, но Кортан её опередил. Взял её пальто и держал расправленным. Эйна улыбнулась:

– Это вы изображаете старинного джентльмена? Они так подавали пальто дамам!

Она неловко вытянула руки назад, а Кортан подвинул пальто так, чтобы ей было удобнее. И когда он приподнял пальто, его руки оказались на плечах Эйны, как будто он её обнял. Она замерла. Стояла бы так целую вечность! Но потом смутилась, шагнула вперёд и обернулась. Кортан смотрел ей в глаза.

– Эйна, мы же друзья, да?

Она кивнула.

– Я давно хотел сказать… (У Эйны заколотилось сердце.) Не пора ли нам перейти на «ты»?

Эйна с облегчением выдохнула. Она и хотела, и боялась услышать что-то более важное.

– Конечно. Я согласна!

– Тогда так: мне жаль, что ты уже уходишь! Я хотел бы ещё побыть с тобой!

– Я тоже! – быстро сказала Эйна, взяла сумку и выскользнула из квартиры.

Через несколько минут она уже сидела в своей маленькой уютной кухне, ела торт прямо из коробки и думала: вот и кончился этот невероятный сто двадцать третий год. Столько всего случилось! Что-то принесёт следующий год?

Глава 17. Где сейчас Сирина

На следующее утро Эйна проснулась до того, как затрещал будильник. За окном ещё не рассвело, и тёмно-серое зимнее небо подсвечивали яркие уличные гирлянды. Снегопад прекратился. Эйна посмотрела в окно, по белому тротуару тянулись редкие цепочки следов. Но когда Эйна вышла на улицу, снег уже утоптали – а жаль, вчера ей так понравилось первой шагать по белому мягкому слою и оставлять полосатые следы рифлёных подошв!

По дороге Эйна ощутила смутное беспокойство, как будто она что-то сделала неправильно. Перебирая в памяти вчерашние события, она вздрогнула и почувствовала холод в животе. Костюм! Штаны и куртка Кортана, в которых она каталась с горки. Эйна ведь так и бросила мокрую одежду в комнате Крии!

У входа в дом Эйна постеснялась открыть дверь ключом, который ей дала Распорядительница Альфия накануне, и нажала на звонок. Когда Эйна поднялась в квартиру, она сразу зашла к Альфии в кабинет отдать ключ.

– Как ты вчера провела день? Справилась без помощников? – спросила Альфия.

– Всё хорошо, спасибо! Мы сначала гуляли по базару, потом катались на каруселях. А после обеда ходили в парк. – Эйна хотела сказать про горку, но вовремя замолчала: ни к чему затрагивать эту тему!

Упоминать про одежду Кортана ей совсем не хотелось. И пока Альфия ничего не спросила, Эйна поспешно заговорила о другом:

– Распорядительница Альфия, я не смогла с вами заранее это обсудить – Крии ведь разрешают приглашать гостей, да? Она мне так сказала!

– Да, разрешают. А что?

– Она вчера встретила в парке свою подругу, Тину. И позвала её к себе. Я согласилась. Это правильно?

– Да, всё в порядке! Я знаю Тину, она у нас часто бывала. С Фризией.

– Вот и Крия мне так сказала! А я беспокоилась – может, зря я согласилась! Они ведь при мне ещё ни разу сюда не приходили!

– Да, всё верно. У Фризии были неприятности. Думаю, поэтому она не хотела сюда приходить. И Тину отговаривала.

Эйна почувствовала, что сейчас подходящий момент для расспросов, и осторожно сказала:

– Крия говорила, что у Фризии родители недавно погибли. Вы сейчас это имели в виду?

– И это тоже. Но не только. Она дружила с Сириной…

Эйна насторожилась: вот, вот оно! Что-то секретное, из-за чего никто не хотел говорить о Сирине! Но при чём тут Фризия?

Альфия запнулась, как будто не могла решить: сказать или не говорить? Посмотрела Эйне в глаза, как будто искала там ответа на какой-то вопрос – наверное, хотела понять, можно ли доверять Эйне.

– Тебе ведь никто не рассказывал, что случилось, да? – Эйна кивнула. – Сирину не просто так уволили. Не потому, что она плохо заботилась о Крии. Её обвинили в нелояльности.

– Как это? Я не понимаю.

– Разве вы не изучали в школе основы общества?

– Изучали. Но нам не говорили, что такое нелояльность.

– Прости, я не знала. В моём школьном учебнике это было. Это значит, что человеку не нравится устройство общества и он открыто говорит об этом.

Эйна, изумлённо открыв рот, уставилась на Альфию.

– Разве так бывает?

– Бывает. Тебе повезло, если ты никогда с этим не сталкивалась.

– Но… Вы сказали, что Сирину обвинили! А что это значит?

Альфия посмотрела на открытую дверь и пустой коридор так, будто боялась, что кто-то услышит её слова, и сказала почти шёпотом:

– Ты слышала про Шестую зону?

– Ну… Да… Очень мало.

В это время послышались тяжёлые шаги, в конце коридора показалась Даца – она только что пришла и направлялась в хозяйственный блок.

– Всё, тебе пора будить Крию! – быстро сказала Альфия и отвернулась.

Эйна кивнула и ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Она так удивилась этой внезапной откровенности, что даже забыла про мокрую одежду Кортана. И только у самой двери в детскую вспомнила. Крия ещё спала, куртка и штаны так и валялись на полу у окна вместе с вещами Крии, которые тоже придётся сушить. Эйна со вздохом принялась за обычные утренние дела: разбудила Крию, приготовила ей бельё и платье, помогла причесаться. Перед тем как идти в столовую, она показала Крии на мокрые вещи и спросила:

– Что с ними делать?

– Ой, да всё просто! – махнула рукой Крия. – Отнесёшь Даце, пока я в школе. Она всё высушит!

– А как я ей объясню, почему тут вещи Кортана, а не только твои?

– Да никак! Это её не касается.

– А если она спросит? – не унималась Эйна.

– Ну, тогда правду скажи. Что я тебя заставила их надеть.

– А потом? Когда она их высушит, как мне их вернуть в комнату Кортана?

– Так Даца сама всё и отнесёт! Она всегда так делает.

Эйна немного успокоилась, и они с Крией пошли завтракать. За столом не оказалось никого, кроме них, и Эйна вздохнула с облегчением. Ей казалось, что если она сейчас увидит Кортана, то так просияет, что всем всё станет ясно. А если увидит Госпожу Иделу и Господина Эграта, то смутится и покраснеет.

Помогая Ливе убрать посуду, Эйна спросила:

– А где остальные? Почему никто не завтракал?

– Да они ещё спят! Кто ж после праздника так рано встаёт? Только работники да школьники. Остальные отдыхают.

Эйна опять разволновалась: если все встанут поздно, то она может столкнуться с ними через час, когда отведёт Крию в школу и вернётся, чтобы отнести Даце одежду. Неприятно будет объяснять Госпоже Иделе, почему у Эйны в руках одежда Кортана.

Оставив Крию у школы, Эйна огляделась, но не увидела Фризию. Наверное, она привела Тину чуть раньше. Эйна быстрым шагом пошла к дому, стараясь успеть до прихода уборщиц. Не хватало ещё, чтобы они наткнулись на мокрые вещи в детской!

В квартире стояла тишина. Проходя мимо столовой, Эйна увидела, что остальные ещё не завтракали – Лива не убрала со стола пустые чашки и тарелки, вазу с фруктами, сыр, накрытый стеклянным колпаком.

Эйна подняла с пола мокрые куртки и штаны и тихо, стараясь не топать, прошмыгнула в боковой коридор, который вёл к хозяйственному блоку.

Даца что-то зашивала, сидя у стола.

– А, это ты, – сказала она, оглянувшись. – По делу или так?

– По делу. Крия сказала, что вы можете высушить одежду.

– Давай сюда. – Даца протопала к сушильной машине, распахнула круглую дверцу. – Сама положи. Что, в снегу вчера валялись?

– С горки катались. – Эйна не стала уточнять, кто именно катался. Кажется, Дацу это не интересовало.

– Я тоже вчера туда ходила. С внучкой. – Даца широко улыбнулась, полные румяные щёки приподнялись так, что глаза сузились и стали заметнее морщинки, расходившиеся во все стороны. Даца выглядела такой счастливой, что Эйна не могла не улыбнуться в ответ.

– Жалко, что мы там не встретились! Я бы посмотрела на вашу внучку! – сказала Эйна.

– Ну, может, в другой раз! Будешь ждать, пока вещи высохнут, или пойдёшь?

– А долго?

– Почти час.

– Нет, пожалуй, пойду! Дел ещё много.

– Ладно, тогда я сама потом всё разложу по шкафам.

– Спасибо! – И Эйна ушла.

Через стеклянную дверь кухни увидела Ливу. Та сидела на стуле, подперев голову руками, и смотрела в окно. Эйна не стала заходить к ней. К тому же из главного коридора послышались голоса, и Эйна быстро прошмыгнула в детскую, чтобы ни с кем не столкнуться.

Постучав в дверь, вошла одна из уборщиц, добродушная крупная женщина лет сорока. Они с Эйной иногда встречались по утрам, пока Крия была в школе, но Эйна не запомнила её имя, а переспросить стеснялась, поэтому почти никогда не разговаривала с ней. Иногда Эйне казалось, что её стеснительность принимают за высокомерие, но у неё не хватало сил и внимания на то, чтобы выстраивать отношения сразу со всеми, с кем она встречалась на работе. Решительной Эйна становилась нечасто – только когда дело касалось её личных интересов.

– Можно? Не помешаю? – спросила уборщица.

– Нет, что вы! Проходите, а я пока книги тут расставлю.

Пока женщина протирала пыль, мыла ванную и чистила ковёр на полу, Эйна собирала раскиданные по комнате книги: сказки с тумбочки у кровати, стопку учебников с письменного стола, энциклопедии с кресла, приключенческий роман из-под кровати. Эйна уже не раз объясняла Крии, что если ставить каждую книгу на определённое место, то проще будет её найти. Но Крия только отмахивалась:

– Что, я свои книги не помню? Я и так их нахожу.

Эйна вздыхала и сама всё расставляла.

Когда уборщица закончила и попрощалась, Эйна подошла к двери, чуть приоткрыла её, прислушалась. Из столовой доносился звон посуды, голоса. Значит, хозяева завтракают. Эйна прибрала на письменном столе, аккуратно разложила карандаши, тетради, рисунки. Опять подошла к двери. На этот раз всё было тихо. Посмотрела на часы. До окончания уроков ещё оставалось время, можно было погулять, а потом подойти к школе пораньше и подождать там Фризию.

После утреннего разговора с Распорядительницей Альфией у Эйны накопилось много вопросов. Она вышла на улицу, посмотрела на серое небо. Отметила, что совсем не скучает по солнцу, которое тут светило безостановочно с лета до зимы. Зато теперь вот уже третью неделю над крышами висели тяжёлые тучи. Они напоминали родной город, Третью зону. Пока Эйна там жила, ей многое не нравилось, но она не знала, что бывает иначе. И только здесь начала понимать, как много хорошего там было. Не сам город, не улицы, не здания. И не многочисленные правила, которые мешали жить, хоть об этом никто и не говорил вслух. Но в Третьей зоне у Эйны были по-настоящему близкие люди. Тётушка Марта, которая помнила родителей Эйны. Дарители знаний, которые помогали Эйне хорошо учиться. Директор школы, который всегда защищал Эйну – даже когда она опоздала на заключительный экзамен, он убедил комиссию дать Эйне шанс ответить на все вопросы без подготовки. Армина и её сын Никос. Елена, которая подготовила Эйну к экзаменам на бирже, а потом спрятала донос Наставницы Фламии, чтобы никто не помешал Эйне уехать.

Пока Эйна жила там, она запрещала себе думать о недомолвках и секретах, которые при ней не обсуждали открыто, а лишь изредка упоминали. И все эти секреты вели к одному и тому же месту – к Шестой зоне.

Когда Эйну взяли работать сиделкой к Армине, ей сказали, что жена Никоса умерла. Потом выяснилось, что её выслали в Шестую зону, откуда никто не возвращается. Тогда у Эйны впервые появилась надежда, что с её родителями случилось то же самое. Охранители объявили, что они умерли, но вдруг это неправда? Вдруг они тоже в Шестой зоне? Вдруг Эйна когда-нибудь сможет туда попасть?

А в день отъезда, когда охранители пришли на биржу за Еленой, Эйна не смогла остаться и подслушать, что они ей скажут. Но поняла, что Елену тоже могут выслать из Третьей зоны, как жену Никоса. А ведь Елена знает родовой номер Эйны! Вдруг она встретит в Шестой зоне людей с таким же номером? Тогда она поймёт, чьи это родители, и расскажет им о дочери!

На этом Эйна останавливала себя: не надо мечтать, всё равно это ни к чему не приведёт.

Когда Эйна подошла к школе, во дворе почти никого не было, только у ограды тихо переговаривались три девушки. Эйна улыбнулась и поздоровалась. Может, позовут в свою компанию, спросят её имя? Но нет, они просто ответили на приветствие и продолжили разговор, больше не глядя на Эйну. Она прошла дальше, остановилась лицом к улице и стала рассматривать проезжающие машины.

Но скоро Эйне надоело, и она достала из кармана блокнот с ветками на обложке. Открыла, начала перечитывать свои недавние записи о прочитанных книгах.

– Привет! – сказал знакомый голос, Эйна обернулась и увидела Фризию.

– Привет! Что-то мы с тобой сегодня рано. – Эйна закрыла блокнот и хотела убрать его, но её рука замерла на полпути.

Эйна заметила, как изменилось лицо Фризии: щёки побелели, а глаза как будто потемнели.

– Откуда у тебя этот блокнот?

– Из одного книжного магазина. Там так красиво! Может, ты там бывала…

– Когда ты его купила? – перебила Фризия.

– Недавно, как раз перед началом зимы. Но я его не купила, – смутилась Эйна. – Хозяин мне его подарил. Я не хотела брать, но он настаивал.

Но Фризия, кажется, не слушала. Она не сводила глаз с обложки блокнота.

– А в чём дело? – не выдержала Эйна.

– У моих родителей были такие же, – медленно и отчётливо произнесла Фризия.

Эйна ахнула:

– Вот это совпадение!

Но Фризия помотала головой:

– Нет, это не совпадение. Тебе не случайно его подарили.

– Как это? Я не понимаю.

Фризия замялась:

– Долго рассказывать. Не сейчас. Скоро звонок, я уже не успею.

Но раз уж Фризия разговорилась, что случалось редко, Эйна решила воспользоваться этим. Поблизости никого не было, школьники ещё не вышли во двор, и Эйна торопливо заговорила о Сирине.

– Скажи, а почему ты перестала приводить Тину в квартиру Крии? Это ведь из-за Сирины?

Фризия удивлённо посмотрела на Эйну, но не успела ответить. Эйна продолжала спрашивать:

– Вы с ней как-то связаны? Вы дружили?

– Можно и так сказать. Да, пожалуй, дружили.

– Значит, ты просто очень расстроилась, когда она уехала?

– Уехала? Это тебе ваша распорядительница так объяснила?

– Не совсем. Она сказала, что Сирину осудили за нелояльность.

Фризия скривила лицо – приподняла уголок рта, совсем как Армина, когда они с Еленой говорили о законах и правилах Третьей зоны. Эйна изумлённо смотрела на эту гримасу. Она только сейчас заметила, что Фризия чем-то похожа на Армину. Не чертами лица, нет. Но чем? Уверенностью в себе, независимостью?

– Ты хоть понимаешь, что это значит?

– Не совсем. Распорядительница сказала, что Сирине не нравилось наше правительство и она об этом говорила вслух.

– Слишком примитивное объяснение.

– Так объясни лучше! Попробуй. Я же не дура. Пойму.

– А ты точно этого хочешь? Не боишься тоже стать нелояльной?

– Не боюсь! – сердито сказала Эйна.

Фризия молча рассматривала её, как будто обдумывала: можно ли говорить откровенно? Потом кивнула:

– Хорошо. Я расскажу. И про блокнот, и про это.

Но в это время затрещал звонок и на крыльцо высыпала толпа школьников.

– В другой раз, – сказала Фризия и начала искать глазами Тину.

Домой шли все вместе, Крия с Тиной болтали и смеялись, Фризия с Эйной шли за ними, но для серьёзных разговоров момент был неподходящий. У входа в дом Крии они распрощались.

В лифте Крия вспомнила про одежду.

– Ну как, сходила к Даце? Она высушила наши вещи?

– Да, – рассеянно сказала Эйна.

Весь день она отвечала Крии невпопад, не придумывала новые игры, а когда читала вслух, иногда дважды повторяла одну строчку.

– Что с тобой такое сегодня? – не выдержала Крия.

– Извини. Мысли всякие лезут в голову.

– Про что?

– Про вчерашний вечер. Тебе понравилось, что Тина с Фризией к нам приходили?

– Конечно.

– А почему же ты раньше их не приглашала? Ведь в прошлом году они здесь часто бывали.

– Ах, вот ты о чём! Дело в Сирине, да? Ты всё время о ней думаешь.

Эйна смутилась. Она не ожидала, что это так заметно. Она ведь и правда несколько раз заводила разговоры на эту тему. Но считала, что Крия не обращает на это внимания. А она запомнила. Ну, теперь уже не было смысла притворяться.

– Я себя неловко чувствую. Получается, что я вытеснила Сирину с этой должности. Наверное, Фризии было неприятно, когда вместо прежней помощницы появилась новая. Может, поэтому они с Тиной и не приходили?

– Может, и так, – задумчиво сказала Крия. – Я ведь Тину несколько раз приглашала. Она говорила, что Фризия её приведёт, но они не приходили. Наверное, ты права. Фризия из-за Сирины переживала. Они же дружили. Да ещё и родители Фризии!

У Эйны ёкнуло сердце. Ведь получается, что они пропали одновременно с Сириной! Тоже за нелояльность? Тоже высланы? И ещё этот загадочный блокнот! Почему Фризия решила, что он попал к Эйне не случайно?

– А ты помнишь, когда это было? В одно и то же время, в конце учебного года, перед каникулами, да?

– Кажется, да. Примерно. Сирину уволили, вместо неё за мной присматривала Распорядительница Альфия. Она меня в школу водила. А потом я увидела, что Тину тоже не Фризия приводит, а их домашняя распорядительница. Я спросила, и Тина сказала, что у Фризии несчастье в семье, поэтому её отпустили с работы на неделю. А потом каникулы начались, и я с Тиной больше не виделась.

– Вот как… Ладно, давай я тебе почитаю перед сном. Обещаю, больше не буду отвлекаться!

Глава 18. Кортан и Эйна

Последние недели зимы тянулись так долго, что Эйна уже заскучала по солнцу. Фризия как будто сторонилась Эйны – по утрам ей удавалось оставить Тину в школе то раньше, чем Эйна приводила Крию, то позже. А после уроков Фризия появлялась в школьном дворе только после того, как уже прозвенит звонок, наскоро здоровалась с Эйной и уводила Тину. Они перестали возвращаться домой вместе. Эйна спрашивала Крию, что случилось – почему они с Тиной расстаются сразу после уроков. Но Крия только пожимала плечами:

– Не знаю! Наверное, спешат куда-то. Тина мне не говорила.

Кортан тоже перестал бывать дома по вечерам, но Эйна стеснялась спрашивать Крию о брате. Однажды днём, когда Крия уже сделала уроки и собиралась идти гулять, началась настоящая метель – о таких Эйна только в книгах читала. За окном мчались снежные вихри, белая каша неслась вдоль стены дома так быстро, что едва можно было разглядеть отдельные снежинки, и даже через толстые двойные стёкла в комнату доносился вой ветра.

– Крия, придётся остаться дома!

– Да ну, не хочу!

– Ты посмотри, какая там погода! Нас с тобой унесёт!

– Куда?

– А как ты думаешь, куда отсюда можно унестись?

– Сначала до конца нашего проспекта. А дальше – не знаю. Что там дальше?

– Дальше – разные предприятия, склады, лаборатории.

– А ещё дальше?

– Всё, Вторая зона там кончается. Дальше – Безлюдные земли.

Крия встряхнула головой, как будто представила что-то плохое и пыталась отогнать эту картинку:

– Ну уж нет, туда нам совсем не надо! Лучше дома останемся.

А Эйна попыталась понять, что за картинку мысленно нарисовала Крия: голая заснеженная степь, над которой мчится буря, со свистом и завыванием. «Не хотела бы я там оказаться!» – подумала Эйна и тоже невольно потрясла головой.

– Давай лучше поиграем во что-нибудь.

– Шахматы, шахматы! – воскликнула Крия и достала с полки коробку.

Когда они расставили фигуры и сделали по несколько ходов, в дверь постучали, и Эйна увидела Кортана. Мокрые волосы висели чёрными прядями, по лицу стекали капли воды.

– Вы дома? Я боялся, что вы ушли в парк! На улице такой ветер – с ног сбивает! Еле дошёл от автобуса до двери.

Крия вскочила и бросилась на шею брату.

– Подожди, я пойду переоденусь! Замёрз, пока шёл.

Через несколько минут Кортан вернулся, вместо делового костюма на нём был толстый шерстяной свитер, по синему фону тянулись узкие белые полоски, на каждой полоске были вышиты мелкие синие снежинки.

– Как красиво! – воскликнула Эйна.

– Даца связала. Подарила мне в прошлом году на Праздник перехода.

Эйна смутилась: она не знала, что здесь принято дарить подарки, да ещё такие крупные. А она никому ничего не подарила.

Кортан истолковал её смущение неправильно: подумал, что ей показалось странным такое внимание домашней работницы, и поспешил пояснить:

– Она уже несколько лет вяжет. Говорит, что это её успокаивает. Приходит с работы и садится вязать. Сначала вязала для своей семьи, но у них уже всё есть. Теперь раздаривает всем знакомым. Спроси Дацу, может, у неё и для тебя найдётся такой свитер!

Но Крия не хотела слушать про вязание, она потребовала:

– Садись с нами играть! Раз уж мы гулять не пошли.

– Как же я сяду? В шахматы вдвоём играют.

– А ты садись вместо Эйны! А ты, Эйна, иди ко мне. Будем вдвоём против него играть!

– А так можно? – удивилась Эйна.

– Нам с тобой – можно, – уверенно сказала Крия.

Но даже вдвоём им не удалось выиграть. Эйна теперь уже не так переживала из-за этого, как раньше. Она уже научилась спокойно относиться к игре: выигрыши, проигрыши – это просто случайные мелкие события, они ничего не меняют в жизни, а только дают новый опыт. Хотя Эйна по-прежнему думала, что этому нужно учиться с детства, но была довольна собой – она уже научилась легко принимать свои проигрыши. Как Крия. Как дети, выросшие в другом мире.

К вечеру метель утихла, но время прогулки уже прошло, Лива подала ужин. Госпожа Идела и Господин Эграт не пришли, и Кортан сказал, что они сегодня не вернутся.

После ужина Крия подошла к окну. На улице намело сугробы, снег лежал мягким толстым слоем, по нему ещё никто не прошёл. Праздничные огоньки сняли неделю назад, и теперь только фонари бросали желтоватые отсветы на белый тротуар.

– Вот бы сейчас погулять, – задумчиво сказала Крия. – В парк сходить, с горки покататься. Без всех, только мы одни…

– Что ты, уже поздно! – возмутилась Эйна.

А Кортан улыбнулся и вышел в коридор. Через пару минут он вернулся.

– Дома никого нет. Распорядительница Альфия только что ушла, Лива тоже. Остальные – ещё раньше.

– И что из этого? – не поняла Эйна.

– Если мы сейчас пойдём гулять, никто об этом не узнает.

У Эйны застучало в висках: что он такое говорит! Разве так можно! Но Крия уже запрыгала по комнате с криками:

– Гулять! Гулять!

– Кортан! Но если ваши родители узнают, меня же могут уволить!

– Ни в коем случае! Это ведь я повёл Крию гулять. А тебе пришлось идти с нами, потому что ты не можешь оставить её без присмотра.

Пока Эйна думала, что ей делать, Крия уже успела одеться и стояла в коридоре, глядя на Эйну:

– Ну же? Скорее! А то мне жарко!

Эйна торопливо обмотала шею шарфом, натянула пальто и шапку. Кортан открыл дверь, и они поехали вниз.

Снег искрился в лучах фонарей, поскрипывал под ногами. В парке действительно никого не было. Кортан и Крия вдвоём катались с горки, а Эйна стояла внизу – ей не хотелось портить красивое пальто. Она зябко подёргивала плечами, держала руки в карманах и слегка пританцовывала на месте.

Когда она подняла голову и стала высматривать, где там Крия – поднялась по лесенке или ещё нет, – кто-то обхватил Эйну за плечи, и над ухом прозвучал шёпот Кортана:

– Замёрзла?

Эйна стояла, не шевелясь. Как на такое реагировать? Что думать? Кортан её обнял? Или просто по-дружески интересуется, не замёрзла ли она? Пока Эйна размышляла, Кортан уже отошёл и крикнул:

– Сестричка, пора домой!

– Сейчас, ещё три разика!

Кортан догнал Крию, вместе с ней скатился три раза и потащил их с Эйной к дому.

– Смотри, Эйна совсем промёрзла, пока мы катались! Бежим скорее!

Дома Кортан сказал, что после такой прогулки нужно согреться, а для этого есть хорошее средство: горячее какао со сливками.

– Ура, какао! – закричала Крия.

– Иди в кровать, я всё принесу в детскую!

Эйна повела Крию готовиться ко сну, а Кортан сам приготовил три чашки какао и вернулся с небольшим металлическим подносом – не таким, какие использовала Лива, чтобы накрывать на стол и потом убирать посуду, а особенным: металлические узорчатые бортики с дырочками напоминали тонкое кружево.

– А вы часто пьёте какао? – спросила Эйна.

Она сама ещё ни разу его не пробовала.

– Нет, очень редко! – сказала Крия. – Мама говорит, что оно не полезное!

Кортан засмеялся.

– Просто его очень мало. Хоть это и искусственный какао-порошок, но он очень дорогой.

Эйна покосилась на свою чашку.

– А ты уверен, что мне можно его пить? Ну, его же мало…

– Не был бы уверен, не предлагал бы! Родители его заказывают каждую зиму, чтобы в праздники пить, и никогда не пьют. Они его не любят. Они и не заметят, что стало меньше.

– Тогда давайте его каждый вечер пить! – сказала Крия.

– Не выйдет. Это только когда мы одни дома, можем делать что хотим.

Крия поставила пустую чашку на поднос, откинулась на подушку и сказала сонным голосом:

– Мне понравилось… Я ещё никогда не гуляла ночью…

Когда она заснула, Эйна с Кортаном отнесли чашки в кухню. Кортан хотел оставить поднос на столе, но Эйна сказала:

– Ты уверен, что Ливе нужно это знать?

– Знать что?

Эйна смутилась, её слова прозвучали двусмысленно.

– Что мы втроём пили какао ночью. Понятно же, что дома были только мы.

– Да, ты права. – Они вдвоём, стоя у раковины и слегка соприкасаясь локтями и плечами, вымыли чашки и убрали в шкаф.

– Ну, я пойду?

– Спешишь?

– Поздно уже.

– Жалко, что я не могу тебя проводить. Крию нельзя одну оставлять.

– Да. – Эйна стеснялась смотреть Кортану в глаза, она боялась покраснеть.

Несколько минут они вели бессмысленный диалог: Эйна говорила, что ей уже пора, Кортан соглашался, но оба не двигались. В конце концов Эйна вышла из квартиры, а Кортан стоял в дверях и смотрел на неё, пока она не скрылась в лифте.

Через несколько дней после ночной прогулки Эйна вернулась с работы, выпила чаю и уселась в кресло с новым романом. Иногда она позволяла себе потратить несколько жетонов не на учебные пособия и справочники, а на обычные развлекательные книги. Только работа и только ботаника – от этого Эйна уставала, и ей хотелось погрузиться в придуманный мир, где живут прекрасные девы, с ними встречаются прекрасные юноши, их обуревают чувства. Это настолько сильно отличалось от реальной жизни, что воспринималось как сновидение, или как мечта, или как путешествие в другую Вселенную.

Эйна завернулась в толстую шерстяную кофту – ещё одна недавняя покупка! – и унеслась в книжную историю. Когда героиня шла по вечернему саду, вдыхая аромат цветов, Эйна услышала звонок. «Кто это в такое время? Неужели Мелия пришла мириться?» – Эйна нажала кнопку, чтобы открыть вход в дом, и распахнула свою дверь. Кто-то очень быстро поднимался по лестнице – наверное, перескакивая через ступеньку.

Эйна шагнула вперёд и почти сразу увидела Кортана. Он взбежал на пятый этаж и остановился, пытаясь отдышаться.

– Что-то случилось? С Крией? – испуганно спросила Эйна.

– Нет, – коротко ответил Кортан, он всё ещё не мог говорить.

– Проходи! – Эйна посторонилась и пропустила его в квартиру.

Кортан сел на стул, немного помолчал, восстанавливая дыхание.

– Я просто хотел тебя увидеть. Мы же почти не встречаемся у меня дома. Я сейчас работаю допоздна.

Эйна вернулась к своему креслу, села, уткнулась подбородком в мягкий воротник кофты. Ей хотелось спрятать лицо, она боялась смотреть на Кортана. Сердце бешено стучало, мысли путались. «Зачем он пришёл? Почему хотел меня увидеть?»

Кортан подошёл к креслу, подвинул стул, сел напротив Эйны. Взял её за руки.

– Какие у тебя пальцы холодные! Замёрзла?

– Нет.

– Ты же понимаешь, почему я здесь?

– Нет, не понимаю.

– Хочешь, чтобы я сам сказал?

– Скажи.

– Я скучаю по тебе. Мне тебя не хватает. Я хочу быть с тобой.

Эйна не отнимала рук, но сидела неподвижно, глядя в одну точку. Всё это казалось нереальным, как во сне. Кортан не мог наяву оказаться здесь, в её квартире, сидеть перед ней, держать её за руки, говорить такие слова. У Эйны было такое чувство, будто она сейчас проснётся, и всё закончится.

– Что ты молчишь? Ты меня боишься?

– Да.

– Почему?

Эйна пожала плечами и нерешительно сказала:

– Потому что так не бывает. Я не ожидала, что ты придёшь.

– Но я пришёл. Мне надоело прятать свои чувства. Ты же догадывалась, да? Я в первый же день понял, что ты особенная. А потом, когда мы стали общаться, я уже не сомневался: я всю жизнь именно тебя искал. Я тебя никуда не отпущу, мы должны быть вместе!

– Но мы не можем… Ты же знаешь…

– Знаю! Я всё знаю, но меня это не остановит. Только скажи: я ведь прав, ты чувствуешь то же самое?

– Да, – выдохнула Эйна и густо покраснела.

– Значит, у нас всё получится! – воскликнул Кортан, выпустил руки Эйны, встал, заходил по комнате.

– Что получится?

– Найти лазейку в законе. Я знаю, я уже советовался с юристами.

– О чём?

– О том, как нам получить разрешение на брак.

– Брак? О чём ты говоришь, мы же почти не знакомы!

– Как это не знакомы, мы уже полгода встречаемся почти каждый день! Я тебя знаю так же хорошо, как мою сестру! – улыбнулся Кортан.

– Вот именно. Мне кажется, ты меня воспринимаешь как ещё одну сестру. Или как тень твоей сестры. Но брак – это совсем другое. Это не для сестры с братом.

Кортан с интересом посмотрел на Эйну. Ей показалось, что он удивился её словам.

– Тень сестры… Красиво. – Он сдвинул брови, как будто пытался найти ответ на сложный вопрос. – Нет, ты не права. Ты не тень моей сестры. Ты скорее волшебница, которая её разбудила. С Сириной Крия была совсем другой. Капризной, нервной. А с тобой она спокойная и весёлая. Не знаю, как тебе это удалось, – но я ещё не встречал таких людей, как ты.

Эйна тоже встала, подошла к окну, подняла глаза к ночному небу – снова ясному, как до наступления зимы, снова покрытому узорами звёзд.

Кортан встал рядом, положил руку ей на плечо, и они вместе смотрели наверх.

– Когда-нибудь, через много лет, мы вот так же будем смотреть на звёзды и вспоминать этот вечер! – сказал Кортан.

«Ах, если бы!» – подумала Эйна, но промолчала. Вместо этого она печально сказала:

– Ты забыл, кто я. Наёмная работница из Третьей зоны. Может, мы бы могли встречаться тайком. Я знаю, некоторые так делают. Но я не хочу! Если кто-то узнает, я потеряю работу. Я не готова так рисковать.

Кортан повернулся к Эйне, посмотрел ей в лицо.

– Что ты, я вовсе не собирался тебе такое предлагать! Я тоже не готов рисковать – если тебя уволят, мы больше не увидимся! Мы всё сделаем по правилам.

– Как это?

– Очень просто. Я же сказал, что уже поговорил с юристами. На самом деле закон не запрещает браки с приезжими! Просто надо выполнить слишком много формальностей.

– Каких?

– Сначала ты должна получить разрешение на постоянное проживание во Второй зоне. Сейчас оно у тебя временное, на год. Если мои родители захотят, чтобы ты и дальше оставалась у нас, они попросят продлить твоё разрешение. Обычно все так и делают. Ты ведь не думала, что только один год будешь работать с Крией?

– Нет, конечно!

– Хорошо. Но это очень долгий путь, обычно наниматели четыре года подряд продлевают такие разрешения.

– А есть путь короче? – спросила Эйна. Она вспомнила, что ей рассказывали на работе: Альфия уже получила постоянное разрешение, а Лива ещё нет, хотя работает здесь уже четвёртый год.

– Есть. Короче, но сложнее. Если мои родители захотят, чтобы ты осталась у нас на несколько лет, они могут подать запрос в Комитет по проживанию. Это можно сделать через полгода после того, как они тебя наняли. А ты уже семь месяцев у них работаешь. Осталось только убедить их, что ты им нужна надолго, а не на ближайший год.

– Как же мы это сделаем? – недоверчиво спросила Эйна.

– Попросим Крию!

– Что? Крию? Как она поможет?

– Я с ней поговорю. Спрошу, нравится ли ей твоя работа. Хочет ли она, чтобы ты осталась с ней до окончания школы – у нас так принято, детских помощниц увольняют, когда ребёнок поступает в гимназию. Это через шесть с половиной лет. Крия тебе не говорила, но она очень долго плакала, когда Сирину уволили. Для неё это стало большим горем.

– Разве? А мне Крия говорила, что ей не нравилось заниматься с Сириной и вообще с ней было скучно…

– Не верь! Она себя убедила в этом, чтобы не переживать. Крия любила Сирину. А если и ты уйдёшь, ей будет совсем тяжело.

– Но я же не собираюсь уходить!

– Я понимаю. Но надо, чтобы Крия сама попросила родителей об этом. Если она скажет, что ты ей нужна на все следующие годы, то ради неё родители могут подать запрос в Комитет.

– Ладно. Допустим, у вас с Крией всё получится. А дальше что?

– А дальше тебе дадут разрешение на постоянное проживание, и через два года у тебя будут такие же права, как и у всех местных жителей. Это называется правовая чистота.

– Я это уже слышала, в Комитете по проживанию. Когда ходила туда узнавать насчёт моей учёбы. Но я не совсем поняла, что это значит.

– Что ты сможешь делать всё то же, что и мы. Например, вступать в брак.

– И учиться… – добавила Эйна. – Уже через два года, а не через семь лет?

– Да, и учиться! Обязательно! Я тебе помогу с этим.

У Эйны горели щёки, и она приложила к ним холодные ладони.

– Ты правда думаешь, что это возможно?

– А почему нет? – пылко сказал Кортан. – Дальше всё будет просто. Мне уже положено по закону взять разрешение на брак и получить отдельную квартиру. Я подам запрос и летом смогу переехать от родителей. Но сначала не буду говорить им про тебя. Скажу, что ещё никого не выбрал. Разрешение даётся на пять лет, так что можно не торопиться. Мы с тобой дождёмся твоей правовой чистоты, а за эти два года мои родители уже привыкнут к мысли, что я ничем с ними не связан.

– А если не привыкнут?

– Ну, значит, придётся им смириться с моим решением. В худшем случае они тебя уволят. Но это не страшно, ты уже будешь моей женой, тебя охотно возьмут на любую другую работу.

– Подожди… Как же не страшно? А Крия? Ты же сам сказал, что для неё будет большим горем, если я уйду.

Кортан нахмурился.

– Да, ты права. Я их уговорю не увольнять тебя. Не бойся, мы справимся, у нас всё получится! Верь мне!

Кортан снова взял Эйну за руки, пожал их и сказал:

– Всё, мне пора! До завтра!

Глава 19. Долгая весна

Теперь, когда Эйну и Кортана связывала тайна, рабочие дни протекали по-новому. За завтраком, если в столовой собиралась вся семья, Эйна старалась как можно реже поворачиваться к Крии, потому что Кортан сидел сразу за ней, а встречаться с ним глазами при их родителях Эйна боялась. Но вместе со страхом её переполняло радостное предвкушение: позже, вечером, они смогут встретиться в детской, разговаривать почти открыто, смотреть друг на друга, не опасаясь выдать свои чувства.

Крия, конечно, давно догадалась, что между братом и помощницей что-то происходит. Возможно, она первая это поняла – в те дни, когда Эйна и Кортан ещё только делали первые робкие попытки познакомиться ближе, стать друзьями.

Но им обоим казалось, что Крии можно доверять. А она упивалась общением, получала много внимания от каждого из них и ощущала себя частью тех отношений, которые их связывали. Ведь если бы Эйна не так интересно беседовала с Крией, Кортан бы не подружился с помощницей своей сестры. И если бы Кортан не обожал сестру, Эйна бы не нашла поводов с ним подружиться.

Между завтраком и ужином Эйна обычно не встречала Кортана, он редко заезжал домой днём. За ужином, если родители оказывались дома, Кортан только перебрасывался с Крией короткими репликами – спрашивал, чем она сегодня занималась и куда ходила, а она отвечала, тоже коротко. Но позже, когда Эйна уводила Крию в детскую, Кортан почти каждый вечер заходил к сестре поиграть во что-нибудь, а иногда просто слушал, как Эйна рассказывает Крии сказки или читает вслух.

Родители, даже если замечали, что Кортан проводит много времени с сестрой, ничуть не удивлялись: он и раньше так делал, даже при Сирине. Вряд ли им могло прийти в голову, что их сына может интересовать не только сестра, но и её помощница. Слишком разный уровень: наёмный работник с временным разрешением на проживание – и технический специалист, житель Второй зоны, сын высокопоставленных руководителей.

В выходные, когда Эйна сидела дома одна, она переводила дух. Её утомляло постоянное общение с людьми, даже с Крией. Хотелось иногда просто побыть одной, не ощущая на себе ничьих взглядов, и поразмышлять о жизни, о будущем, о планах.

Эйне нравился такой ритм: пять дней на работе, один день дома. Раньше, осенью, когда у Эйны ещё не было тайны, её тяготило чувство одиночества, поэтому она тянулась к Мелии и Орсину, Ливе, Альфии. В выходные ей нравилось ходить в гости, встречаться с новыми знакомыми.

После ссоры с Мелией Эйна долго переживала и пыталась найти способ помириться, но сейчас начала привыкать к тому, что у неё больше нет подруги. К тому же Эйну теперь очень интересовала Фризия. При каждом удобном случае Эйна пыталась поговорить с ней, но это получалось редко.

Но главной причиной того, почему Эйна сейчас так легко проводила выходные одна, был Кортан. Она до сих пор не могла разобраться в своих чувствах. Да, он ей очень нравился. Ей с ним всегда было хорошо и всегда интересно. Но любила ли она его? Готова ли была – пусть не сейчас, пусть позже – вступить с ним в брак? Ведь это важный шаг. После этого им придётся всегда жить вместе. Расторжение брака разрешается законом только в самых крайних случаях. Например, если один из супругов совершил преступление.

В каждый свой выходной Эйна подолгу гуляла по тихим улицам, вдали от центра города и от тех мест, где могла встретить знакомых. После нескольких недель зимы небо очистилось, с самого утра ярко светило солнце, деревья ещё стояли голые, но уже появились почки, и Эйне казалось, что вокруг ветвей, темнеющих на голубом фоне, дрожит лёгкая дымка. Как будто листья предупреждают: готовьтесь, ещё немного – и мы вырвемся на свободу, раскроемся, развернёмся, завесим улицы зелёными покрывалами!

Вышагивая по сухим чистым тротуарам, рассеянно улыбаясь прохожим, Эйна снова и снова прокручивала в голове главные вопросы и искала ответы.

Однажды днём Эйна стояла в школьном дворе и ждала Крию, Фризия пришла чуть позже. Она, как обычно, казалась грустной, но яркое весеннее солнце действовало и на неё. Фризия улыбнулась Эйне.

– Красиво, правда? Когда листьев ещё нет, но уже видно, что они вот-вот появятся.

– Да! – подхватила Эйна. – У меня же это первая настоящая весна! Ты только представь: я ни разу в жизни не видела, как почки раскрываются!

Фризия положила руку Эйне на плечо.

– Я представляю. Я это уже слышала – от Сирины.

Голос Фризии чуть дрогнул, она запнулась, но потом продолжила:

– Я уже почти год не могу смириться с тем, что всех потеряла. Я никому ничего не рассказывала. Ты первая, с кем я начала говорить. Спасибо тебе!

– За что? – удивилась Эйна.

– За то, что ты от меня не отвернулась. Я же почти всё время молчу. Люди меня не выносят. Кроме Тины, никто со мной не разговаривает.

Эйну поразили эти слова. Она не предполагала, что Фризии тяжело быть всё время одной. Ей казалось, что Фризия сама избегает общения – что ей это не нужно. Это Эйна хорошо понимала, ведь она сама была такой всего год назад. Любой ценой стремилась отделаться от собеседников, пыталась как можно больше времени проводить в одиночестве. Ей это нравилось, она сознательно отталкивала от себя людей. Это позволяло сэкономить время, не тратить его на пустые разговоры, заниматься полезными вещами в любую свободную минуту.

Раньше Эйна никогда не переживала из-за своего одиночества, поэтому теперь, встретив Фризию, она легко приняла мысль, что Фризия тоже такой человек, каким Эйна сама была не так давно. А теперь выяснилось, что Фризию тянет к людям, но у неё нет сил на разговоры, она ещё не свыклась со своим горем.

«Это всё меняет, – подумала Эйна. – Нужно мне почаще тормошить Фризию. Быть внимательнее. И настойчивее».

В это время к ним подбежали Тина и Крия, обе в расстёгнутых пальто, весёлые, запыхавшиеся, как будто неслись со всех ног от самых дверей класса. Всю дорогу до дома они без умолку болтали, а у двери, где нужно было прощаться, Крия сказала:

– Тина, приходи сегодня ко мне в гости!

– Ладно! Когда?

– В шестнадцать! Да? – Крия повернулась к Эйне. – Мы же успеем доделать уроки?

Эйна кивнула, посмотрела на Фризию.

– Придёте?

– Да.

После обеда Крия торопливо разложила на столе тетради, открыла учебники, быстро сделала все письменные задания, даже не спрашивая Эйну. Хотя обычно она подолгу сидела над каждым заданием, мечтательно смотрела в окно, улыбалась своим мыслям, рисовала цветочки на черновике.

Когда пришли гости, Крия усадила Тину играть в свою любимую настольную игру – «Драконы и принцессы». Чем-то это напоминало шахматы, но правила были намного проще. У каждого игрока была фигурка принцессы – у одного светлая, у другого тёмная. И по восемь фигурок драконов, тоже светлые и тёмные. Игроки бросали кубик, делали ходы драконами на специальной разрисованной доске, пытались подобраться к чужой принцессе.

Пока девочки играли, Эйна и Фризия отошли к окну и сели в кресла. После сегодняшней незаконченной беседы у школы Фризия, кажется, сама стремилась к общению. Эйна давно ждала этого. Её интересовало, что такое нелояльность, кого в ней обвиняют и почему люди становятся такими. Да и про блокнот Фризия ещё не успела рассказать, не было подходящего случая. И вот она заговорила:

– Мне казалось, что мы с Сириной во многом похожи, хоть она и выросла не здесь. Мы подружились, она стала приходить ко мне домой. Познакомилась с моими родителями. Они её расспрашивали, как она жила до переезда сюда.

– Они, наверное, очень удивлялись? Ведь в других зонах совсем другая жизнь.

– Нет, не удивлялись. Они всё это знали.

– Откуда?

– Изучали. Они преподавали в гимназии. Мама – новую историю, папа – науку об обществе. В школьных учебниках даётся только самое основное, но в гимназиях программа сложнее. Там много интересного.

Эйна заметила, что Фризии тяжело говорить о родителях – и одновременно хочется этого. Эйне было знакомо это чувство. В прошлом году, когда она обманула своих будущих друзей, а потом её обман раскрылся, она тоже несколько недель молчала, потому что говорить о ссоре было невыносимо больно, – и постоянно искала, кому бы выложить всю правду, потому что носить её в себе было ещё больнее.

Фризия замолчала, и Эйна попыталась ей помочь. Задать вопрос, от которого станет ещё тяжелее. Но если Фризия сможет на него ответить – для неё это будет огромное облегчение. Как будто больное место сначала промыли жгучим раствором, а потом смазали мягким бальзамом.

– Можно я спрошу? Что всё-таки случилось с твоими родителями? Как они погибли?

Фризия растерянно посмотрела на Эйну. Глаза заблестели, нос покраснел, губы задрожали.

– Я не знаю. Однажды вечером пришли охранители, сказали, что моих родителей больше нет. Велели подписать документы.

– Какие документы? – прошептала Эйна.

– Заявление, что я лояльна. И второе – что я беру на себя ответственность за содержание квартиры.

– Но что это всё значит?

– Что их обвинили в нелояльности. Больше ничего нельзя узнать.

– Тогда почему ты говоришь про родителей, что они погибли? А при Сирину говорят, что её выслали из Второй зоны, хотя у неё такое же обвинение.

– Сирина не местная, у неё не было разрешения на постоянное проживание. Поэтому официально считается, что она покинула зону временного проживания. А куда она уехала – этого нам никто не скажет. А мои родители всегда жили только здесь. Поэтому им уезжать было некуда. В таких случаях говорят «их больше нет». Считается, что их нет в живых.

– Но ведь точно ничего не известно, да?

– Да. Ходят слухи, что нелояльных высылают в Шестую зону. Но никто не знает, правда это или нет.

– Фризия… Но ведь Шестая зона – это лучше, чем смерть?

– Хотелось бы так думать! Только оттуда ещё никто не возвращался.

– Очень жаль. Я так надеюсь, что мои родители тоже там!

– Ох, Эйна… – Фризия обняла Эйну за плечи и сказала: – Тебе намного хуже пришлось. Ты уже давно одна.

– Зато у меня было время привыкнуть к этому. А ты ещё не успела.

Они немного помолчали, а потом Эйна вспомнила:

– А что с тем блокнотом? Помнишь, с нарисованными ветками? Почему ты решила, что мне его не случайно подарили?

– Я думаю, тот человек знал и Сирину, и моих родителей. А когда он увидел тебя с Крией, подумал, что может подать мне знак. Я замечу у тебя его блокнот – такой же, как у родителей, – и спрошу, где ты его взяла.

– Ох. Прости. Я так и не смогла потом найти тот магазин. Как будто его больше нет.

– Я знаю. Он закрылся.

– Почему?

– Хозяина тоже обвинили в нелояльности. Не спрашивай, я больше ничего не могу рассказать.

Эйна быстро кивнула, изумлённо глядя на Фризию. Конечно, она не будет задавать вопросов. Ей теперь придётся долго обдумывать всё, что она узнала.

В это время Крия с Тиной закончили игру, и все отправились в парк.

По вечерам, уложив Крию спать, Эйна не спешила вернуться домой. Прохладный ночной ветер обдувал разгорячённое быстрой ходьбой лицо, приносил с собой запах свежих листьев, а иногда – запахи еды из ночных кухонь, где готовили еду на заказ. Эйна бродила по незнакомым улицам, с каждым разом уходя всё дальше от дома – так она изучала город.

Прохожих в такое время почти не было, лишь изредка встречались запоздалые работники или гуляющие парочки.

Однажды Эйна заметила впереди группу девушек, человек пять. Они тихо переговаривались, звонко смеялись и шикали друг на друга: в такой поздний час шуметь на улицах было не положено. Эйне показалось, что одна из девушек, с пышными светлыми кудрями, напоминает Мелию, и у неё сжалось сердце: как глупо, что они перестали общаться! Как было бы здорово зайти к Мелии, честно рассказать ей про все свои страхи и надежды, выслушать её весёлые утешения.

Девушки остановились и стали прощаться – одна из них жила на этой улице. Эйна поравнялась с ними и взглянула на ту, кудрявую.

– Мелия?! Это ты?

– Эйна! Ты что здесь делаешь? – Мелия обернулась к подругам, сказала: – Всё, до завтра! Мне поговорить надо, это моя подруга!

«Бывшая», – добавила про себя Эйна, но промолчала. Мелия помахала рукой девушкам и пошла рядом с Эйной.

– Куда направляешься?

– Никуда. Просто гуляю.

– А я – домой. Мне завтра рано вставать.

– Я провожу? Ты не против? – предложила Эйна.

– С чего мне быть против? – Мелия улыбнулась, как будто и не было этих долгих недель, когда они не виделись.

Эйна не знала, что сказать. С чего начать общение? Ведь надо было как-то уладить ту ссору, после которой они расстались. Но Мелия её опередила:

– Ты на меня злишься? Ну, прости! Не надо было мне так на тебя давить. Зря я так с тобой.

– Да я вовсе не злюсь.

– А что же тогда не приходила?

– Я думала, это ты на меня злишься. К тому же я приходила! Два раза! Тебя дома не было.

– Жаль. Я по тебе скучала!

«Как у неё всё просто! Сначала пропала на много недель, а теперь говорит, что скучала».

– Могла бы сама ко мне зайти, если скучала.

– Так ведь я тоже заходила! Тоже два раза. Когда снег только что выпал и потом ещё в праздник. Думала, ты дома. Хотела тебя к нам позвать. А где ты была?

– На работе. Попросили поработать в выходной. Хозяева в гости ушли, а Крию дома оставили.

– Вот как… А у нас весело было! Много народу пришло. Про тебя спрашивали! Твою историю про другую планету до сих пор вспоминают.

Эйна впервые улыбнулась. Приятно, когда незнакомые люди тебя помнят.

– А как дела у Орсина? Вы ещё вместе?

– Да, всё отлично! Он иногда у себя в общежитии остаётся, если на утро важные заказы есть. А иногда у меня живёт. Сегодня вот не пришёл, так я с девчонками гуляла весь вечер.

– А Тавис? Тоже бывает у тебя?

– Конечно! Он же с Орсином дружит.

– Знаешь, мне так неловко, что мы с ним друг друга не поняли…

– Да брось! Ерунда. Он быстро утешился. С моей новой подружкой сошёлся. Ты, может, помнишь её – пухленькая такая, с кудряшками, как у меня.

– Помню, – кивнула Эйна. – Она же с самого первого вечера от него не отходила.

Мелия засмеялась:

– Вот и добилась своего! Настойчивая. Он сначала нам с Орсином говорил, что с ней скучно. Не то что с тобой. Но потом привык, ответил на её ухаживания. А у тебя-то как? Чем занимаешься? Новых друзей, наверное, нашла?

– Да никак, – попыталась соврать Эйна, но покраснела. В золотистом свете фонарей краска на её щеках была почти не заметна, но Мелия всё поняла по голосу.

– Думаешь, я тебя плохо знаю? Не умеешь ты врать, подружка! – Мелия взяла Эйну под руку, наклонилась к её уху и шепнула: – Что, секреты какие-то завела?

– Вроде того, – согласилась Эйна.

– Ну хоть что-то расскажи, а?

– Ладно. У Крии есть подруга в школе, её тоже приводит помощница. Вот с ней я и познакомилась. Иногда гуляем вместе, но редко. А больше ничего не могу сказать.

– Ах, вот как! Значит, что-то серьёзное!

В это время они подошли к дому Мелии. Она подняла глаза, посмотрела на своё окно.

– Видишь, свет не горит. Орсина сегодня нет. А знаешь, я так люблю приходить, когда он уже дома! Такое приятное чувство! Как будто у нас настоящая семья. Он меня ждёт, еду для меня готовит.

Эйна вздохнула. Хотела бы она тоже испытать такое! Но если это и сбудется, то очень нескоро.

– Ладно, дорогая, пора по домам! Уже поздно. Когда мы теперь увидимся? Придёшь к нам в выходной? Как обычно, часов в шестнадцать?

– А можно?

– А почему нет? Ты же моя подруга!

– Бывшая, – с вызовом сказала Эйна.

Но Мелия опять засмеялась.

– Запомни: у меня нет бывших подруг! Только настоящие. Обязательно приходи!

– Постараюсь!

Эйна помахала рукой и зашагала к дому. Всю дорогу она улыбалась. Такая нелепая случайность – оказаться на той же улице, по которой шла Мелия. И так стремительно всё изменилось – как будто и не было этих недель, когда Эйна страдала от одиночества и от потери подруги.

А что делать в выходной – идти в гости или нет, – можно подумать позже, не сейчас. Эйна немного боялась встретиться с Тависом после того, как он на неё обиделся. Но ведь она не сделала ему ничего плохого! Просто он неправильно её понял. А если он надумает заговорить с ней – это ещё и лучше: она всё ему объяснит!

Глава 20. Запрос Госпожи Иделы

После выходного Эйна не видела Кортана ни за завтраком, ни за ужином. Крия сказала, что у него опять много работы, вчера он её предупредил, когда они вдвоём плавали в бассейне. Крия и раньше упоминала плавание, и Эйна каждый раз удивлялась: зачем это нужно? Как это вообще происходит?

В старых книгах описывались открытые водоёмы: озёра, реки, моря. Эйна знала, что раньше люди заходили в воду и как-то перемещались в ней. Это называлось «плавать», но Эйна не могла представить, как такое возможно. Крия объяснила, что в воде надо сильно размахивать руками и ногами – «грести», чтобы не пойти ко дну. Может быть, когда-нибудь потом, если Эйна останется во Второй зоне навсегда, она тоже будет ездить во Дворец отдыха на окраине города, погружаться в воду и двигаться в ней. А пока она могла только восхищаться смелостью Крии.

Днём, ожидая своих воспитанниц у школы, Эйна и Фризия заговорили о будущем.

– Это правда, что ты хочешь изучать ботанику? – спросила Фризия.

– Да! А откуда ты знаешь?

– Крия при мне сказала Тине. А как ты будешь это делать? По книгам?

– Сейчас – да, только по книгам. Но… – Эйна замялась, – я бы хотела поступить в гимназию.

– А тебе разрешат? – усомнилась Фризия.

– Надеюсь! Я узнавала, ходила в Комитет по проживанию!

– И что там сказали?

– Что надо получить разрешение на постоянное проживание, потом ещё через два года правовую чистоту, и потом можно подавать документы!

– А, ну это ещё нескоро. Значит, будешь работать у Крии всё это время?

– Наверное. Если не уволят.

– С чего бы? Ты же отлично работаешь!

Эйна пожала плечами:

– Не знаю. Мало ли что может случиться.

– Да ну, всё будет хорошо! Если хочешь, я тебе потом помогу готовиться к экзаменам.

– А ты хорошо училась? – поинтересовалась Эйна.

– Очень. Была второй по баллам в моей гимназии.

– А почему же не пошла в университет?

– Из-за родителей. У них уже тогда начались неприятности на работе. Их подозревали в нелояльности, но ещё не обвинили. А меня уже считали выходцем из нелояльной семьи, поэтому у меня просто не приняли документы.

Эйна положила руку на плечо Фризии.

– Прости, я не знала. Как обидно!

Фризия молча кивнула. Эйна спросила:

– А если пройдёт несколько лет? Тебя возьмут?

– Возможно. Я не выясняла. Я вообще перестала думать, что будет дальше, когда родителей не стало. Знаешь, я как будто заснула. Вставала по утрам, шла к Тине, что-то делала – как будто это не я, а кто-то другой.

Эйна смотрела на Фризию, чуть не плача. Она так живо вспомнила свои первые недели после того, как ей объявили о смерти родителей! Столько лет прошло, а боль не утихла.

– Если бы не ты, я бы так и спала до сих пор! – сказала Фризия и коснулась холодными пальцами руки Эйны. – Спасибо!

Договорить они не успели, раздался звонок, и Крия с Тиной выбежали во двор. Всю дорогу они болтали, смеялись и наперебой рассказывали своим помощницам, как перебрасывались записочками прямо на уроках. Прощаясь у дома, Крия сказала:

– Давайте сегодня в нашем парке встретимся!

Фризия посмотрела на Тину:

– Согласна? Придём?

– Да!

Эйна обрадовалась: пока девочки играют на площадке, она сможет наговориться со своей новой подругой.

В тот же вечер, когда Эйна вернулась домой после работы, раздался звонок. Эйна вздрогнула. Кто это может быть? Раньше, до ссоры, Мелия иногда забегала по вечерам немного поболтать и поделиться новостями. Сейчас Эйна помирилась с Мелией – может, это она? Решила возобновить прежние привычки? Эйна боялась себе признаться, что ей больше хочется увидеть Кортана, чем Мелию. Но ещё больше она боялась того, что это и правда он.

Дрожащими пальцами она нажала кнопку, чтобы открыть нижнюю дверь, и повернула ключ в замке. Вышла на лестницу, остановилась на площадке, прислушиваясь к шагам. Нет, это не Мелия.

– Привет! – сказал Кортан, поднявшись на её этаж.

Эйна думала, что сейчас покраснеет и не сможет ничего сказать, но вместо этого она широко улыбнулась: радость оказалась сильнее, чем смущение.

– Проходи! Хочешь чаю?

– Если можно. Я с работы только что приехал, ещё не заходил домой. Хотел сначала тебя увидеть.

– У меня есть галеты! И сырная паста. И овощи. Будешь?

– Давай! Всё, что есть. Умираю от голода.

Пока Эйна кипятила воду для чая и доставала продукты, Кортан начал рассказывать:

– Мы с Крией вчера ездили плавать. Одни, без родителей. И я её спросил о тебе.

– Обо мне? В каком смысле?

– Хочет ли она, чтобы ты с ней осталась на несколько лет. До тех пор, пока ей нужна помощница.

– И что она ответила?

– Сказала, что никуда тебя не отпустит. Что таких, как ты, больше не бывает. Я с ней полностью согласен! – Кортан улыбнулся, откусил галету с сыром и огурцом, глотнул ароматного травяного чая.

Эйна села напротив, поставила локти на стол, опустила подбородок на скрещённые пальцы.

– И что дальше?

– Я спросил, может ли она поговорить об этом с родителями. Сказать им, что ты ей очень нравишься. И сказать, что если ты сменишь работу, то она очень сильно расстроится. У тебя ведь договор с нашей семьёй только на год. А вдруг тебе кто-то предложит другую работу и ты уйдёшь?

– Но я же не уйду.

– Но об этом ведь никто не знает, кроме тебя! – Кортан помолчал, доедая свой бутерброд, и снова заговорил: – Крия согласилась. Я не ожидал, что она так серьёзно к этому отнесётся! Мы с ней вернулись домой, она подошла к родителям и спросила, сколько ты будешь у нас работать. Мама сказала, что по договору – до лета, а про остальное думать ещё рано. А Крия чуть не заплакала – боюсь, говорит, что она от нас уйдёт, а я не хочу другую помощницу.

– Бедная девочка.

– Не такая уж бедная, – улыбнулся Кортан. – Умеет добиваться своего!

– А родители? Удивились?

– Немного. Мама сразу начала возмущаться, что Крия не умеет держать себя в руках. Сказала, что большие девочки так себя не ведут, некрасиво показывать свои эмоции.

– А отец?

– А он вступился за Крию! Он вообще терпеть не может сложности и конфликты. На всё готов, лишь бы их избежать. Сказал маме, что незачем устраивать ребёнку такие переживания. Есть же простое решение – заметь, это он сам сказал, а не Крия! – надо всего лишь написать запрос в Комитет. Тогда тебе уже сейчас дадут разрешение на проживание и можно будет заключить договор сразу на пять лет, а не продлевать его каждый год. И тогда ты уже никуда не денешься.

Кортан встал из-за стола, подошёл к Эйне. Она поднялась ему навстречу, и Кортан подхватил её и закружил по кухне, как Крию, а Эйна только вскрикивала:

– Ты что! Осторожно! Стол опрокинешь! (Там ведь и правда было очень тесно.)

Пришлось Кортану поставить Эйну на пол. Немного отдышавшись, он сказал:

– Ну, ты поняла, да? Мама обещала сегодня же заехать в Комитет и оставить запрос! Осталось только дождаться заседания, и всё!

– Что «всё»? – спросила Эйна.

– Через два года у тебя будет правовая чистота! А у меня к лету будет своя квартира и разрешение на брак. И останется только подождать.

– Всего два года? – ахнула Эйна. – Это же совсем недолго! Но как же Крия? Я не хочу от неё уходить так скоро!

Кортан нахмурился.

– Посмотрим. Я попробую подготовить родителей. Если они смогут смириться с нашим браком, то ты просто будешь ходить к Крии каждое утро, как сейчас. А жить будешь со мной.

– А если нет? Что тогда?

– Тогда они тебя уволят.

Эйна потёрла лицо руками, как будто это поможет ей думать. Ей было очень страшно: она не хотела подвести Крию, они так сроднились за эти месяцы, как будто это её младшая сестрёнка. Но ведь впереди ещё два года ожидания, за это время многое может измениться!

– Ладно, посмотрим. Время ещё есть. Только ты ничего не говори родителям. Они вообще с тобой обсуждали твои планы на будущее?

– Конечно, обсуждали, – мрачно сказал Кортан. – Ты же знаешь, как тут браки устраивают?

– Нет. Откуда мне это знать?

– А, прости. Я не подумал. Здесь всё делается по строгим правилам. Есть элита…

– Как ваша семья, да? – перебила его Эйна.

– Да, именно. В Комитете по заключению браков есть списки родовых номеров, и там целый отдел составляет рекомендации – каким женихам какие невесты подходят.

– Погоди… Это что же – твои родители тоже по рекомендации поженились, а не по любви? – воскликнула Эйна.

– Конечно! Они такие лояльные, что мне иногда тошно делается. Мама бы никогда не отступила от правил, она принципиальная. А отец – ему просто не нравится, когда им кто-то недоволен. Ему проще делать, что положено, чем идти против всех.

Эйна изумлённо смотрела на Кортана. Ей и в голову не приходило, что Госпожа Идела и Господин Эграт никогда не любили друг друга, а просто стали жить вместе «по рекомендации». Теперь Эйна по-новому увидела их семейную жизнь. Стало понятнее, почему от них обоих веет холодом, когда они обращаются друг к другу. Этот же холод пронизывал и их отношение к детям.

Эйна почувствовала, что глаза наполнились слезами, и смутилась.

– Ты плачешь? Почему? – спросил Кортан и взял её за руку.

– Да просто… Подумала про вас с Крией. Я считала, что у вас хорошая семья. Что родители вас любят. Наверное, я ошибалась.

– Они нас любят. По-своему. Не переживай из-за нас!

– Ладно. Но как же ты собираешься на мне жениться, если это против правил?

– Я ещё не договорил! Рекомендации, конечно, составляются. Мои родители уже получили список моих возможных невест. Штук пять. Дочери их знакомых. Надеются, что я выберу одну из них.

– Это плохо. У меня нет шансов, – вздохнула Эйна.

– Наоборот: это у них нет шансов! – улыбнулся Кортан. – Я же не обязан следовать рекомендациям!

– Правда? Но ты ведь нарушишь правила, если никого из них не выберешь. Тебя накажут?

– В каком-то смысле. Перенесут в другой список. Вычеркнут из элиты.

– А ты к этому готов?

– Ради того, чтобы быть с тобой? Конечно, готов!

Когда Кортан ушёл, Эйна села в кресло, закрыла глаза, прижала кончики пальцев к векам. В чёрной пустоте поплыли цветные полоски, сначала светло-зелёные, потом золотистые, потом красные. Эйна придумала себе такую игру ещё в детстве. Долгими ночами, когда она лежала в темноте приютской спальни и не могла заснуть, она мягко надавливала на опущенные веки и любовалась игрой пятен и штрихов. Иногда они выглядели скучными, и Эйна вскоре засыпала. Иногда полоски закручивались в яркие спирали, переплетались, перетекали друг в друга, и тогда Эйна, зачарованная этими картинами, забывала про сон и смотрела на волшебное движение.

Сегодня цветные полосы напоминали сверкание праздничных огоньков, которые уже давно убрали с домов и фонарей. Эйна вспомнила конец года, чистый скрипучий снег, катание с горки.

«Я знала, я чувствовала, что наступивший год будет особенным!»

На следующий день Эйна не смогла скрыть от Крии своё настроение. На лице то и дело появлялась широкая улыбка. Крия добродушно подшучивала:

– Чему ты так радуешься? Тебе так нравится делать со мной уроки?

– Да, это моё любимое занятие! – поддакивала Эйна.

Наверняка Крия понимала, для чего брат попросил её поговорить с родителями, и Эйна видела, что Крия этому рада. Она так привязалась к Эйне за несколько месяцев, что с удовольствием ухватилась за возможность оставить Эйну у себя на следующие несколько лет. Правда, эйфория Эйны иногда сменялась страхом: а что, если мать Крии и Кортана узнает правду о планах своего сына и уволит Эйну? И окажется, что Эйна невольно предала Крию, которая была её сторонницей и готова была помогать Эйне даже для тайных целей брата.

Может быть, стоит предупредить Крию, что есть риск увольнения? Эйна долго взвешивала все плюсы и минусы: сказать? не говорить? Решила молчать. Потому что пока ведь ничего не изменилось: даже после заседания в Комитете Эйна останется работать с Крией не меньше чем на два года, а Кортан просто будет воплощать свой план, и на Крии это пока никак не отразится.

Нужно просто жить дальше. Так же, как раньше.

Кортан говорил, что рассмотрение запроса может затянуться надолго. Значит, перемены начнутся ещё нескоро. Эйна умела ждать. Особенно сейчас, когда у неё появилась надежда стать счастливой, жить с Кортаном, а потом поступить на учёбу.

Теперь Эйну постоянно переполняла радость. Причину знали только Кортан и Крия, но и остальные замечали, что Эйна слишком часто улыбается.

Первой заинтересовалась Лива. Когда Эйна зашла в кухню за стаканом молока для Крии, Лива спросила:

– Ты что так сияешь в последнее время? Влюбилась?

– Вовсе нет! – с жаром возразила Эйна. – Просто настроение хорошее!

Лива хмыкнула, но ничего не сказала.

А Эйна после этого старалась сохранять серьёзное лицо, когда встречалась с кем-то на работе. Проще всего было с Дацей: когда Эйна заходила к ней отнести бельё в стирку, она с порога задавала Даце вопрос о её внучке, Даца сразу начинала улыбаться, и сияющее лицо Эйны выглядело как ответная реакция. Перта и второго технического помощника Эйна почти никогда не видела, только изредка здоровалась с ними, проходя мимо открытой двери в мастерскую. Уборщицы работали тихо и незаметно, обычно Эйны не было в квартире в это время.

Больше всего Эйна боялась родителей Крии и Кортана, ведь ей приходилось сидеть напротив за завтраками и ужинами. Эйна изо всех сил сдерживала улыбку. Она даже придумала хитрость: садясь за стол, вспоминала какой-нибудь неприятный эпизод из прошлого. Прокручивая его в голове, Эйна выглядела немного грустной. Однажды она перестаралась. Госпожа Идела спросила:

– Эйна, ты здорова? Выглядишь уставшей. Тебе точно не нужен врач?

– Что? Простите! Я просто задумалась. Спасибо, у меня всё хорошо! Я здорова!

После этого, чтобы сделать серьёзное лицо, Эйна выбирала не такие печальные события, а что-то попроще: сниженную оценку на экзамене, опоздание в школу из-за сильного ливня, порезанную руку во время раскроя ткани.

Обмануть Фризию было сложнее. Хоть Эйне и казалось, что её подруга обычно занята своими мыслями и не присматривается к тому, что происходит вокруг, однако в последнее время Эйна всё чаще ловила удивлённые взгляды Фризии. В такие моменты Эйна поспешно опускала глаза и старательно прятала улыбку.

В конце концов Фризия не выдержала и спросила:

– Не хочешь поделиться? Что у тебя случилось?

Эйна смутилась. Она доверяла Фризии. Может быть, только ей одной Эйна готова была рассказать всю правду. Но не сейчас. Ещё рано. Хотя… Если не всю, а только часть, то можно и сейчас!

– Я скоро получу разрешение на постоянное проживание!

– Как это? Почему так рано?

– Крия попросила родителей подать запрос! Она боится, что я от неё уйду, когда годовой договор закончится. А если у меня будет разрешение, мы сможем заключить договор на пять лет.

Фризия приподняла брови и недоверчиво хмыкнула.

– Странно. Крия сама до такого додумалась? Серьёзно? Или ей кто-то подсказал?

И тут Эйна поняла, как нелепо это должно выглядеть: девочка-второклассница задумывается о сроках договоров и просит родителей принять меры. Эйна почувствовала, как лицо заливает жаром. Разозлилась на себя: «Вечно я не вовремя краснею! Слабачка!»

К счастью, в это время прозвенел звонок, Фризия отвернулась, а Эйна привычным жестом прижала к щекам ладони, медленно вдохнула, задержала дыхание и выдохнула – это всегда помогало успокоиться.

Фризия больше ничего не спрашивала, но, встречаясь с ней глазами, Эйна понимала, что её полуправда оказалась неубедительной. И теперь Эйна опасалась, что и у Госпожи Иделы могут возникнуть сомнения: могла ли Крия сама, без чьей-то подсказки, завести такой разговор?

В тот день Эйна не видела Кортана. А вечером, когда она закончила работу, столкнулась с ним на улице. Только что вернулся? Или специально дожидался её у входа? Они медленно пошли к дому Эйны.

– Мне страшно, – сказала она и взяла Кортана под руку.

В такое время никто не мог их увидеть.

– Почему?

– А вдруг твои родители поняли, что это ты попросил Крию поговорить с ними?

Кортан задумался. Пока он молчал, Эйна ощущала, как колотится её сердце. Раз он ничего не говорит, не возражает, не успокаивает Эйну – значит она права?

– Тебе холодно? Ты дрожишь!

– Это не от холода. Я же сказала, мне страшно!

– Прости, я задумался! Хотел вспомнить тот разговор как можно точнее.

– Они при тебе говорили?

– Да. Но я не вмешивался. Мы только что вошли, я снимал пальто, а Крия побежала в гостиную. Она просто задала вопрос. Спросила, сколько ты ещё будешь у нас работать.

– А что она ещё говорила?

– Да почти ничего! Она просто навела родителей на мысль, что ты можешь уйти и это будет неприятно и неудобно. Отец тут же предложил решение, мама согласилась. Они даже не заметили, что я всё слышал.

– Хорошо, если так, – вздохнула Эйна.

– Не волнуйся! Всё будет хорошо. Тебе нечего бояться.

Эйна и правда успокоилась. Теперь оставалось просто ждать.

С каждым днём Эйне становилось всё труднее скрывать свои чувства. Она понимала, что эти её постоянные улыбки могут вызвать подозрения и у домашних работников, и у хозяев. Поэтому Эйна постоянно искала понятные поводы для радости и старалась при каждой удобной возможности рассказывать о них.

Увидев в коридоре Распорядительницу Альфию, Эйна говорила:

– Знаете, я так рада за Крию, она молодец! Несколько дней не могла научиться решать задачи на деление. Я с ней намучилась. А сегодня она всё поняла!

Альфия дружелюбно улыбалась в ответ:

– Да, ты отлично справляешься, молодец! – и шла дальше.

С Ливой Эйна говорила о вещах попроще:

– Наконец-то я научила Крию класть книги на место! Ты не представляешь, сколько я сил потратила. Сто раз объясняла, что ей самой так будет удобнее!

– Вот так достижение! – усмехалась Лива. – А мне-то какое дело? Я же тебе не расписываю, как я ловко тесто замесила! А ведь моя работа посложнее твоей будет!

Иногда Эйна ощущала неловкость. Получается, что она говорила о Крии не очень приятные вещи. Как будто предавала её. Но ведь всё это правда! И с задачами они долго бились, и книги Крия разбрасывала по всей комнате. Эйна подавляла в себе эти всплески совести. Не время сейчас переживать из-за таких мелочей, когда речь идёт о её будущем.

По утрам, когда семья Крии собиралась за завтраком, все выглядели хмурыми и сонными, а Эйна уже научилась прятать своё хорошее настроение. По вечерам Кортан почти всегда задерживался на работе и не ужинал с семьёй – он как-то проговорился Эйне, что не хочет общаться с ней при родителях. Боится выдать себя.

Поэтому они встречались только в самом конце рабочего дня Эйны. Кортан по-прежнему приходил в детскую поиграть с Крией, и в этот час они могли свободно улыбаться друг другу, шутить и даже обмениваться фразами, которые для Крии звучали обыденно, а для них имели особое значение.

Но иногда случались неожиданности. Бывало, что Кортан заезжал домой в середине дня. Если с утра он работал в лаборатории, а вечером ездил на завод, то обедал дома, вместе с Крией и Эйной.

Однажды, когда Лива уже унесла из столовой посуду, а Крия устроилась в гостиной с книгой сказок, Эйна решила принести из детской учебник – обещала Крии почитать вслух заданную главу. Кортан в это время возвращался из своей комнаты. Он прикоснулся к руке Эйны и тихо сказал, чуть замедлив шаг:

– Увидимся у тебя! Я соскучился.

Эйна кивнула, пошла дальше по коридору, повернула за угол и наткнулась на Ливу. Эйна вздрогнула, по телу прокатилась волна холода, ладони вспотели.

– Не ждала? – усмехнулась Лива.

Эйна лихорадочно размышляла: что делать? Попросить Ливу молчать? Но если она ничего не слышала, то это всё испортит. Сделать вид, что ничего не было? Наверное, так будет лучше. Эйна побоялась выяснять, поняла Лива что-нибудь или нет. Стараясь говорить спокойно, она сказала:

– Ты меня напугала! Я думала, тут никого нет!

Лива ничего не ответила, отвернулась и ушла в кухню.

Весь день Эйна мучилась от неизвестности, её бросало то в жар, то в холод. То она говорила себе, что ничего не случилось, то испытывала леденящий ужас оттого, что произошла катастрофа.

Вечером, когда Кортан пришёл к Эйне, как и обещал, он удивлённо спросил:

– Ты плакала? Что-то случилось?

– Помнишь, мы сегодня встретились в коридоре? Ты сказал, что соскучился.

– Конечно!

– Лива всё слышала. Она за поворотом стояла.

– А, вот в чём дело. Ты боишься? Вряд ли она что-то разобрала. Я же тихо говорил.

– А если разобрала? Что тогда будет?

– Не волнуйся. Я с ней поговорю завтра утром. Не о тебе, а вообще. О ней, о её планах. Пойму по её поведению, что у неё на уме.

Но Эйну это не успокоило. Она не знала, чего ждать от Ливы. С самого начала Эйна видела, что Лива держится с ней по-дружески. Они всегда были примерно в одинаковом положении – наёмные работницы с разрешением на временное проживание. Только Лива провела здесь больше времени, поэтому должна была получить новый статус раньше.

Правда, иногда Эйна замечала, что Лива недовольна ею. Это случалось каждый раз, когда Эйна в чём-то превосходила её: больше знала, что-то умела делать лучше Ливы. Поэтому Эйна старалась не показывать это.

Но теперь Лива могла догадаться, что Кортану нравится Эйна, а для неё это будет означать, что Эйна лучше Ливы. Ведь внимание Кортана словно возносило Эйну на другой уровень, делало её ближе к обществу хозяев, приподнимало над остальными наёмными работниками. Это как будто бы давало Эйне привилегии. На самом деле, конечно, нет! Какие там привилегии – наоборот, сплошные трудности! Но Лива наверняка будет думать иначе.

Как она это воспримет? Конечно, разозлится на Эйну.

На следующий день Эйна шла на работу с таким ощущением, будто у неё внутри лежит камень. Тело отяжелело, ноги с трудом переступали. Она боялась встретить Ливу, посмотреть ей в глаза.

В коридоре Эйну ждала Распорядительница Альфия.

– Эйна, курьер принёс письмо для тебя.

– Для меня? – растерянно переспросила Эйна. – От кого?

– Из Комитета по проживанию. Вот, возьми.

Эйна трясущимися руками вскрыла конверт, достала плотный белоснежный лист, развернула.

«Получен запрос на ваше постоянное пребывание во Второй зоне. Комитет по проживанию рассмотрит ваше дело. Заседание состоится в первый день следующей недели, ровно в двенадцать часов. Не опаздывать. Иметь при себе все необходимые документы».

Дочитав, Эйна подняла глаза на Распорядительницу Альфию.

– Это про заседание. На следующей неделе. Надо с документами…

– Какое заседание? Ты о чём? Можно мне посмотреть?

Эйна протянула ей письмо.

– Запрос? Госпожа Идела решила пересмотреть ваш договор? – удивилась Альфия.

– Кажется, да.

– Поздравляю! Это же очень хорошо! Я всё подготовлю. Мне придётся пойти с тобой, у меня есть право ставить личную печать Госпожи Иделы.

– Спасибо, – сказала Эйна и пошла будить Крию.

Глава 21. Заседание Комитета по проживанию

Из-за письма Эйна так нервничала, что совсем забыла о Ливе. Осталось всего несколько дней, и мечты сбудутся! Эйна изо всех сил старалась держать себя в руках – сохранять спокойное выражение лица и следить, чтобы руки не дрожали.

Когда вся семья собралась за завтраком, Эйна не решалась посмотреть на Кортана и только искоса поглядывала на Крию. Хотела убедиться, что она всё делает правильно: не хватает еду руками, использует нож и вилку, не забывает о салфетке.

Эйна заметила, как Госпожа Идела одарила дочь улыбкой. Такое случалось нечасто – только когда Крия вела себя безупречно и при этом у её мамы оказывалось хорошее настроение. Потом Госпожа Идела перевела глаза на Эйну и слегка кивнула, чтобы выразить одобрение. Эйна улыбнулась в ответ, а сама в это время растерянно думала, должна ли она упомянуть о письме. Может, стоит прямо сейчас поблагодарить Госпожу Иделу? Или сделать вид, что пока ничего не произошло?

Господин Эграт не смотрел на Эйну, он тихо переговаривался с Кортаном о работе – лаборатория Кортана относилась к институту, которым руководил Господин Эграт.

У школы Эйна оставила Крию с Тиной, а сама подошла к Фризии:

– Я сегодня письмо получила! Из Комитета!

– Что пишут? – спросила Фризия, приподняв один уголок рта, как делала Армина, когда ей что-то не нравилось и при этом она считала, что нужно изобразить улыбку.

– На заседание приглашают! В первый день следующей недели!

– Волнуешься?

– Конечно! Это же такие перемены!

– Какие?

По голосу Фризии Эйна поняла, что подруга о чём-то догадывается. Но побоялась признаться.

– Ну как же… Получу разрешение, смогу заключить новый договор с хозяевами! Буду ждать правовой чистоты. И к экзаменам в гимназию уже можно начать готовиться!

– И всё?

Фризия так внимательно посмотрела ей в глаза, что Эйна ощутила жар на щеках. «Опять покраснела, да что же это такое!»

– Я тебе потом всё расскажу, ладно? Сейчас не могу. Честное слово.

– Ладно.

– Может, прогуляемся? Ты не спешишь?

– Нет. Давай.

По дороге они болтали о книгах, о гимназии, о работе. Фризия расспрашивала Эйну, во что они с Крией играют. Тина завидовала Крии, ей тоже хотелось играть, а Фризия не любила детские игры и не понимала, что в них хорошего.

– Может, попробуете шахматы? – предложила Эйна.

– А Тина сможет? Я когда-то играла. С папой. Но это очень сложно.

– Но Крия-то играет! Не слишком хорошо, конечно. Но ей нравится.

– Спасибо! Да, надо попробовать. Спрошу Тину, есть ли у них шахматы.

У дома Крии девушки попрощались, и Эйна поднялась в квартиру. Первым делом она зашла к Распорядительнице Альфии.

– Можно с вами посоветоваться?

– Конечно, – кивнула Альфия с лёгкой улыбкой, и Эйна опять отметила про себя, как же это красиво и необычно – родинка прямо над краешком верхней губы.

– Как вы думаете, я должна сказать Госпоже Иделе, что меня уже пригласили на заседание? Ведь это она отправила запрос!

Альфия задумчиво смотрела на Эйну. Она не знала, что ответить.

– Мне кажется, не нужно спешить. Пока это ведь только твои догадки. Запрос мог отправить и Господин Эграт, и даже Кортан. Дождись заседания, там ты всё узнаешь. А потом поблагодаришь того, кто о тебе позаботился.

– Да, вы правы. Я лучше подожду.

Хоть Эйна и знала о разговоре Крии с родителями, но её смутили слова Распорядительницы Альфии о том, что Кортан мог сам отправить такой запрос. Если и правда мог – значит, это самый простой способ получить разрешение на пребывание. Почему же Кортан не предложил такой вариант? Но Эйна сразу поняла почему. Ведь тогда его родители сразу всё поняли бы. И неизвестно, что бы они сделали.

День промчался незаметно. Эйна с нетерпением ждала вечера, чтобы рассказать Кортану о письме. Перед ужином Лива накрыла стол на двоих. Встречаясь глазами с Эйной, она улыбалась как ни в чём не бывало, и Эйна решила, что никакой опасности нет. Наверное, Лива и правда ничего не расслышала. Мало ли что Кортан мог сказать Эйне, встретив её в коридоре.

Правда, когда Крия ушла в детскую, а Эйна задержалась в столовой, допивая чай, Лива спросила:

– А что это за конверт тебе утром принесли? Не отпирайся, я сама видела курьера!

– А, это… Из Комитета по проживанию. Надо будет зайти туда.

– Зачем? – подозрительно прищурилась Лива.

– Ну… Там какие-то изменения в документах надо сделать.

Но Ливу такой ответ не устроил.

– Ты не юли, туда просто так не вызывают! Что ты натворила?

– Я? Ничего! Честно! – сказала Эйна и почувствовала, что краснеет.

Лива усмехнулась:

– Ну-ну! Думала, я такая простушка? Да я не глупее тебя! Сама разберусь.

Эйна постаралась выровнять дыхание: сердце колотилось и воздух как будто не проходил в горло.

Пока Эйна читала Крии сказку перед сном, Кортан так и не появился. Вернувшись домой, Эйна долго не ложилась спать – надеялась, что он позвонит в дверь. Заснула прямо в кресле, в неудобной позе, и утром у неё болела шея.

Завтракали опять вдвоём с Крией, а днём, когда они пришли из школы, на столике в детской из-под стопки учебников выглядывал угол конверта.

– Что это? – воскликнула Крия и вытащила конверт. – Смотри, тут написано, что это для тебя!

Эйна увидела надпись на конверте: «Крия, передай, пожалуйста, Эйне мою записку. Она внутри». Крия открыла конверт и протянула Эйне сложенный вчетверо листок.

Эйна отошла к окну, отвернулась от Крии, чтобы не показывать ей своё волнение, и прочитала: «Не бойся Л. Она ничего не знает. Увидимся через неделю, я сейчас улетаю в Первую зону. До встречи».

– Что там? – спросила Крия. – Что Кортан тебе написал?

– Что улетает в Первую зону. Придётся нам без него играть.

– Опять эта Первая зона! Вчера папа туда улетел, сегодня Кортан. Хорошо хоть мама ещё дома.

Вечером Крия не захотела ни во что играть, и Эйна целый час читала ей сказки. А когда Крия заснула, Эйна вышла на улицу, подняла голову, прислушалась к шелесту первых листьев. Как же тут красиво! Чистое тёмно-синее небо, крупные яркие звёзды, над крышами разливается золотистое сияние – из-за домов сейчас выплывет луна.

Идти домой не хотелось, и Эйна подумала о Мелии. После той случайной встречи на улице, когда они помирились, Эйна пару раз бывала у Мелии и Орсина в выходные, видела Тависа, разговаривала с ним – он уже давно не сердился на неё за то, что осенью у них ничего не вышло.

Но остаться с Мелией наедине, обсудить всё самое сокровенное, ощутить дружескую поддержку – этого пока не получилось. Эйна чувствовала, что больше не может терпеть, ей надо обязательно с кем-то поговорить. И Мелия – это именно та, кто ей сейчас нужен.

Эйна быстро добралась до знакомого дома, позвонила снизу и вскоре стояла перед дверью квартиры. Мелия уже собиралась лечь спать – Орсин сегодня остался в общежитии. «Как удачно», – подумала Эйна.

Они заварили чай, сели за стол, и Эйна начала рассказывать. С самого начала. Как ей нравился Тавис, но она не могла его обнадёживать. Потому что Кортан нравился ей ещё больше. И как ей приходилось всё время бороться с собой – ведь она знала, что с Кортаном ничего не может быть.

– А теперь? Что-то изменилось? – спросила Мелия.

– Да. Он хочет на мне жениться!

– Что?! – Мелия вскочила со стула так резко, что стул покачнулся и чуть не упал. – Это же невозможно! Так не бывает!

– Я тоже думала, что не бывает. Но он говорил с юристами. Оказывается, есть способ!

– Какой?

– Очень сложный. Сначала мне надо получить разрешение на постоянное проживание, потом ещё два года ждать правовой чистоты, чтобы у меня были такие же права, как у местных. А ему надо переехать в отдельную квартиру и получить разрешение на брак. И через два года он сможет подать прошение на брак с приезжей. Это ещё нескоро, но если всё получится – мы поженимся!

Мелия вздохнула, покачала головой, снова села за стол.

– А если не получится? Что тогда будет?

– Не знаю. Посмотрим. У нас ещё много времени.

– Ох, Эйна! Я всегда знала, что ты необыкновенная! – Мелия опять встала, подбежала к Эйне, обняла её. – Расскажи, как всё было! Вы уже что-то предприняли?

– Да, я потому и пришла! Волнуюсь – страшно! Мне через четыре дня надо идти в Комитет, на заседание. А я боюсь. И Кортана нет в городе. Его по работе вызвали в Первую зону. Не знаю, как проживу эти дни!

– Ничего, ты справишься! Что за заседание, объясни толком!

В тот вечер Эйна просидела у Мелии до поздней ночи, выговорилась, выплеснула на подругу все свои страхи и надежды и, как только добралась до дома, мгновенно заснула. Теперь ей казалось, что всё будет хорошо. Ведь Кортан написал, что Лива ничего не знает. Значит, бояться нечего.

Оставшиеся дни пролетели как сон. Иногда Эйну охватывала радость от предстоящих перемен, иногда её трясло от страха, что планы сорвутся. Ей очень не хватало Кортана. Крия видела, что Эйна волнуется, и старалась не приставать к ней с разговорами.

Госпожа Идела тоже уехала, следом за мужем и сыном, и Эйна испытала облегчение.

Лива вела себя как обычно, но иногда Эйне казалось, что в её взгляде появилось что-то новое. То ли чувство превосходства – хотя с чего бы? То ли неприязнь – это ещё можно было понять, она и раньше иногда насмехалась над Эйной. Интересно, удалось ли ей выяснить, что за письмо пришло Эйне из Комитета? Ведь Эйна не показывала письмо никому, кроме Распорядительницы Альфии, а она вряд ли стала бы делиться с Ливой.

В конце рабочей недели Распорядительница Альфия спросила:

– Эйна, ты помнишь про Комитет?

– Конечно! Разве такое можно забыть!

– Хорошо, – кивнула Альфия. – Я подготовлю все документы и схожу с тобой.

Она внимательно посмотрела на Эйну, как будто хотела сказать что-то ещё, но промолчала и только улыбнулась. И у Эйны потеплело на душе от этой милой несимметричной улыбки. Она почувствовала, что Альфия искренне рада за неё. «Кажется, ей одной здесь не всё равно, что со мной будет», – подумала Эйна.

Выходной она провела у Мелии и Орсина. Сначала они гуляли по городу втроём. Вечером заходили знакомые: сначала новые подруги Мелии, потом Тавис, потом другие товарищи Орсина. Эйна отвечала на вопросы, улыбалась, но плохо понимала, что происходит. Иногда Мелия толкала её в бок и шептала:

– Эй, ты спишь, что ли?

Эйна вздрагивала, смотрела на гостей и переспрашивала:

– Что, простите? Я задумалась, не расслышала!

Но сейчас её совсем не волновало, как это воспримут друзья Мелии.

Всю ночь перед заседанием Эйна вертелась на кровати. Простыни то казались ледяными, и Эйна заворачивалась в тёплый халат, то слишком сильно разогревались, и халат летел на пол. Утром Эйна увидела в зеркале синяки под глазами и пожалела, что не умеет краситься, хотя Лива и пыталась её научить.

Утро тянулось медленно. Перед завтраком Крия удивлённо спросила:

– Что с тобой? Ты заболела? У тебя такое лицо, как будто ты не спала всю ночь.

– Мне страшно, – призналась Эйна.

– Почему?

– Сегодня заседание в Комитете по проживанию. Запрос твоей мамы будут рассматривать.

– Ну и что? Рассмотрят, дадут разрешение. Чего тут бояться?

Эйна глубоко вздохнула:

– Да, ты права.

У школы Эйна подошла к Фризии.

– У меня сегодня важный день. Сейчас пойду в Комитет с Распорядительницей Альфией.

– Не бойся. Ты же не нарушила никакие правила. Они там всё делают строго по закону. Есть запрос – выдают разрешение. Всё будет хорошо! – Фризия погладила Эйну по плечу, и Эйна чуть не расплакалась: ей так не хватало сейчас простого сочувствия!

– Спасибо! Я тебе всё расскажу, когда вернусь. Встретимся здесь, у школы, после уроков.

Эйна уже собиралась уходить, когда Фризия её окликнула.

– Стой! У тебя есть мой адрес?

– Нет. А что?

– Дай блокнот, напишу. На всякий случай. Если заседание затянется, можешь потом зайти ко мне.

Фризия ровным почерком вывела название улицы и номера дома и квартиры. Эйна кивнула и быстрым шагом двинулась домой.

Наскоро прибрала в детской, вышла в гостиную и ходила от окна к окну, не в силах ничем заняться. Лива несколько раз показывалась в столовой – между этими комнатами не было дверей, только широкий проём в стене. На Эйну она не смотрела, деловито протирала стол, что-то тихо напевала. Эйна, несмотря на сильное волнение, с удивлением отметила про себя: «Я раньше не слышала, чтобы она пела», – но сразу же вернулась к своим мыслям: что её спросят в Комитете, что она ответит…

Вскоре пришла Распорядительница Альфия.

– Ну что, ты готова? Уже можно идти, заседание через полчаса.

По дороге Альфия пыталась разговорить Эйну, задавала ей вопросы о работе с Крией, но Эйна отвечала невпопад, вяло, невнятно.

– Эйна! Соберись! – прикрикнула на неё Альфия. – Ты и на заседании будешь так же мямлить? Там от тебя многое будет зависеть! Тебе нужно показать, что ты отличный работник!

Эйна вздрогнула.

– Простите. Что-то я волнуюсь. Да, вы правы, так нельзя.

Впереди уже показалась площадь с фонтаном, и Эйна строго сказала себе: «Хватит трястись! Возьми себя в руки!»

Чтобы успокоиться, она применила способ, придуманный ещё в детстве: быстро задавала себе вопросы и чётко отвечала на них.

«Чего я боюсь? Что мне не дадут разрешение.

Почему его могут не дать? Если я нарушила правила.

А я их нарушила? Нет, я хорошо работаю, хозяева мной довольны.

Если хозяева довольны, чиновники могут это не учесть? Не могут».

В это время Распорядительница Альфия взяла Эйну под руку, и они вошли в вестибюль Комитета по проживанию.

За столом у входа сидела сотрудница Комитета – молодая женщина с гладко причёсанными тёмными волосами, в форменном костюме. Она с улыбкой спросила:

– Я могу вам чем-то помочь?

– Да, нас вызвали на заседание, начало в двенадцать часов. – Альфия показала ей письмо.

– Это во втором зале, по коридору направо, последняя дверь.

Распорядительница Альфия снова взяла Эйну под руку и шепнула:

– Соберись, а то всё испортишь!

Эйна кивнула. «Бояться надо было раньше, теперь уже не до того. Надо просто пережить это заседание».

Альфия открыла дверь, и Эйна увидела длинный стол, он стоял вдоль противоположной стены. За ним сидел всего один человек – тот самый Регулятор Стафен, с которым она уже встречалась дважды.

У боковых стен тянулись ряды стульев, и один стул стоял прямо напротив стола. Эйна успела заметить, что стул обычный, не с подрезанными ножками, как в кабинете у Стафена. Альфия подвела Эйну к этому одинокому стулу, велела сесть, а сама подошла к Регулятору Стафену и тихо спросила:

– Мы слишком рано пришли? Почему ещё никого нет?

– Больше никого не будет, – сухо сказал чиновник.

– Заседание отменили?

– Займите своё место! Я всё скажу.

Распорядительница Альфия отошла к стене и устроилась в первом ряду. По её напряжённому лицу Эйна догадалась, что всё идёт не по плану. Кажется, Альфия ожидала увидеть за столом целую комиссию, а тут был всего один сотрудник. Эйна почувствовала, что у неё больше нет сил переживать. Её охватило равнодушие. Ей казалось, что всё это происходит не с ней, а с кем-то другим. Как будто она читает книгу о девушке, которая пришла на заседание и ждёт решения.

Регулятор Стафен оторвался от документов, которые лежали перед ним на столе, и произнёс громко и торжественно:

– Эйна Семь пятьсот тридцать семь! Мы получили запрос Госпожи Иделы Два сто пять, которая наняла вас на работу. Ваша должность – детская помощница, вы работаете с дочерью Госпожи Иделы по имени Крия. Всё верно?

– Да, – сказала Эйна.

– Договор с вами заключён на один год. Ваше разрешение на временное проживание во Второй зоне оформлено на один год. Верно?

– Да.

– Госпожа Идела попросила выдать вам разрешение на постоянное проживание, чтобы заключить с вами новый договор сроком на пять лет. Вы рассчитывали оставаться на той же должности ещё пять лет?

– Да. – У Эйны пересохло во рту, и она подумала, что надо будет выпить воды, как только они выйдут отсюда. В вестибюле есть питьевая вода.

Регулятор Стафен немного помолчал. Наверное, у него больше не было вопросов. У Эйны застучало в висках: неужели всё закончилось? Сейчас он объявит решение и отпустит её? В этот момент Регулятор Стафен снова заговорил:

– При рассмотрении вашего дела случилось непредвиденное. Госпожа Идела, мать Крии, отозвала свой запрос.

Эйна смотрела на Стафена, не понимая, что происходит. Потом повернулась к Альфии и увидела, как та побледнела.

– Почему? – выдавила из себя Эйна.

– Это неважно. Я не обязан отвечать.

Стафен наблюдал за Эйной, широко улыбаясь. Он явно наслаждался её растерянностью. Иногда он переводил глаза на Альфию: она сидела неподвижно, сцепив руки и сосредоточенно думая о чём-то. Потом Стафен сказал:

– Но я готов отступить от правил. Я же вижу, что вы удивлены! Могу вам рассказать, что произошло. Кухонная помощница Госпожи Иделы заметила, что между вами и сыном Госпожи Иделы установились неподобающие отношения. Она слышала ваш разговор с ним и поняла, что вы планируете обольстить его.

– Что? – с изумлением переспросила Эйна. – Что я планирую?

– Да это уже неважно, – рассмеялся Стафен. – Всё равно у вас ничего не вышло!

Альфия молчала, но теперь она смотрела на Эйну с таким же удивлением, как Эйна – на Стафена. Кажется, она не могла поверить тому, что он сказал. А Эйна, как будто проснувшись от долгого сна, только сейчас осознала, что наступил переломный момент в её жизни.

– Значит, всё отменяется?

– Вот именно – всё! Отменяется – всё! – с готовностью подтвердил Стафен.

– Я могу вернуться к работе?

– Нет, не можете!

– Почему?

– Это запрещено законом. Стыдно, Эйна Семь пятьсот тридцать семь, не знать законов! Чему вас только учили в школе?

– Как… Каким законом? – растерянно спросила Эйна.

– Закон об отзыве запроса работодателя. Он гласит, что если работодатель отозвал свой запрос в отношении наёмного работника, то такой наёмный работник лишается права оставаться во Второй зоне. Он должен покинуть нашу зону в течение суток.

– Суток? Но как это возможно? Значит, мне нужно как-то попасть на авион?

– Какой авион, о чём вы?

– Но я же должна вернуться в Третью зону!

– С чего вы взяли? Вы не можете туда вернуться!

– Не могу? Почему?

– Потому что вы должны были заранее оформить разрешение на проживание в Третьей зоне. На это требуется неделя. А у вас всего сутки. Вы уже не успеете это сделать.

Эйна увидела, что Альфия встала и подошла к столу Стафена.

– Регулятор Стафен, простите, но вы не правы! В законе есть примечание для особых случаев, когда требуется срочное оформление документов!

– А вы кто такая, чтобы мне указывать! – закричал Стафен, вскочив со стула и нависая над столом. – А ну, сядьте на место! Хотите, чтобы и ваш договор расторгли?

Альфия отшатнулась от Стафена – его лицо и шея покраснели, на лбу вздулись вены, редкие волосы вспотели и прилипли ко лбу. Он выглядел пугающе. Эйна пожалела, что Альфия вступилась за неё, и громко спросила:

– Куда же я тогда поеду?

Стафен снова сел, вытер лоб салфеткой и сказал:

– Завтра в полдень будьте наготове, за вами подъедет машина охранителей. Они вас отвезут в Безлюдные земли.

Эйна вздрогнула. Безлюдные земли – это то, чем пугали детей в страшных сказках. Это территории между обжитыми зонами. Там никого нет, кроме диких зверей и бродяг, изгнанных из зон или сбежавших из заключения.

– Но там ведь никто не живёт! Что я там буду делать?

– Что захотите. Вам теперь никто не сможет указывать. – Стафен визгливо рассмеялся. – У вас теперь будет полная свобода: вы можете жить, а можете умереть! У вас будет выбор!

Альфия подошла к Эйне, взяла её за руку и повела за собой, а вслед им ещё долго нёсся противный хохот чиновника.

Глава 22. Последние сутки во Второй зоне

Сотрудница, сидевшая за столом в вестибюле, улыбнулась и спросила:

– Всё в порядке? Заседание уже закончилось?

Распорядительница Альфия даже не посмотрела в её сторону, она крепко держала Эйну за руку и тащила к выходу.

– Извините… – осипшим голосом сказала Эйна. – Попить… Можно мне воды?

Альфия подвела её к автомату с питьевой водой, подставила пластиковый стаканчик, нажала на кнопку. У Эйны тряслись руки, вода расплескалась, попала на платье, но она этого не заметила. Жадно выпила воду и растерянно посмотрела на стакан. Альфия забрала его и опустила в контейнер для отходов.

– Пойдём.

Альфия опять взяла Эйну за руку, открыла дверь, в вестибюль ворвался уличный шум. По дороге домой Альфия хмурилась и громко вздыхала, но не сказала ни слова, а Эйна просто переставляла ноги, как безвольная кукла с неподвижным лицом, и смотрела перед собой невидящим взглядом.

В квартире Альфия отвела Эйну в свой кабинет, посадила за стол, велела ждать. Долго не возвращалась, потом появилась с подносом, на котором дымилась чашка чая и лежал бутерброд с сырной пастой и ломтиками огурца.

– Поешь! Станет легче.

– Лива… – прошептала Эйна. – Как она могла…

Альфия обхватила себя руками и зашагала по комнате. Несколько раз она пыталась что-то сказать, но сразу замолкала, как будто не могла подобрать нужные слова. В конце концов она села в кресло напротив Эйны и начала рассказывать:

– Эйна, я сейчас поговорила с Ливой. Она утверждает, что у вас с Кортаном любовная связь. Можешь не рассказывать всех подробностей, но я должна знать: Лива лжёт или нет? Она якобы случайно услышала, что Кортан придёт к тебе вечером и что он по тебе соскучился. Это правда?

Эйна отодвинула чашку и тихо сказала:

– Правда.

– А остальное? Про любовную связь?

– Я не знаю… Смотря что под этим понимать… Сначала мы с ним просто подружились. Потом я поняла, что он мне нравится. Потом заметила, что я ему тоже нравлюсь. А потом он сказал, что хочет на мне жениться. Не сейчас! Потом, через два года! Он всё выяснил у юристов.

– А он действительно приходил к тебе по вечерам?

– Да, три раза. Когда ему нужно было сказать что-то важное.

– Только сказать? И всё?

– Всё. Мы просто говорили о своих планах.

Альфия опять задумалась, вздохнула, покачала головой.

– Плохи твои дела. Я не смогу тебе помочь. Если бы Лива солгала, я бы убедила Госпожу Иделу, что тебя оклеветали. Тогда бы она уволила Ливу, а тебя оставила. Но если Кортан на самом деле решил на тебе жениться, тут уже ничего не исправить. Госпожа Идела тебе этого не простит. Для неё очень важен брак Кортана, она уже подбирает ему невест. Из очень влиятельных семей.

– Значит, я умру? Ничего нельзя сделать? – спросила Эйна.

– Не сдавайся! Выгнать тебя они могут, а вот убить – это не в их власти. У тебя ещё есть шансы выжить!

– Но как? В Безлюдных землях?

– Может, и хорошо, что они безлюдные, – мрачно сказала Альфия. – Люди иногда хуже зверей. Доедай свой бутерброд, я скоро вернусь. – И она вышла из кабинета.

Эйна равнодушно жевала хлеб, запивая остывшим чаем, и повторяла про себя: «Свобода умереть. Свобода умереть. Вот так скоро. Мне же всего семнадцать лет».

Альфия пришла минут через двадцать, с рулоном бумаги в руках.

– Что это?

– Карта страны. Здесь все зоны и все Безлюдные земли.

– Откуда она у вас? – удивилась Эйна.

В школьных учебниках по новой географии каждая зона изучалась отдельно. Общую карту страны Эйна никогда не видела. Эта информация считалась секретной, и Эйна даже не пыталась сопоставлять расположение нынешних зон с картами из учебника древней географии.

– Нашла у Господина Эграта. У всех руководителей есть такие карты.

– Но ведь он заметит, что карта пропала!

– Она не пропала, я её скопировала, – сказала Альфия. – Без карты тебе точно не выжить. А с картой есть шансы.

– Вы так думаете? Чем она мне поможет?

– Смотри. – Альфия развернула на столе белый лист с контурами зон и надписями. – Тебя оставят вот здесь, в степи, у ворот. Сначала иди вдоль стены налево. Смотри на солнце. Умеешь определять, где юг?

– Не умею. В школе что-то говорили про это, но я не помню.

– В полдень встань спиной к солнцу, перед тобой будет твоя тень. Она указывает на север. А юг – сзади.

– Ясно. А полдень? Как узнать, что он наступил?

– Тоже по солнцу. Эйна, чему тебя в школе учили? – Альфия улыбнулась, впервые после разговора с чиновником.

– Да, я вспомнила! Солнце прямо над головой, в середине неба. И что дальше?

– Дальше иди на юг. Всё время на юг!

– Почему? Что мне это даст?

Альфия наклонилась к карте и провела карандашом линию.

– Видишь, куда ты придёшь? Прямо в Четвёртую зону.

– Но у меня же нет разрешения! Как я туда войду?

Альфия снова улыбнулась.

– У меня для тебя хорошая новость: там нет ограждения! Это же аграрная зона, там вокруг поля. Главное, доберись до этих полей. Тогда сможешь найти деревню.

– А потом?

– Я дам тебе записку для моего отца. Покажешь любому жителю, и тебя к нему отведут.

Альфия быстро написала несколько слов на маленьком листке, положила в плотный непромокаемый конверт, скрепила края. Снаружи написала родовой номер своей семьи. Эйна спросила:

– Но почему вы мне помогаете? Ведь я нарушила закон…

– Не говори глупости. Ничего ты не нарушила. Если тебя полюбил человек из другого слоя общества, никакого преступления в этом нет.

Эйна увидела, что Альфия нахмурилась и отвела глаза.

– Вы… У вас тоже… С вами такое было! – догадалась Эйна.

– Да. Дома, в Четвёртой зоне.

– Расскажете?

Альфия села в кресло, сжала губы, подняла глаза к потолку. Потом заговорила:

– Мы вместе учились в школе. Я тебе уже говорила, у нас была особая школа, для детей руководителей. А Зейд был из крестьянской семьи. Но он очень хорошо учился, и его взяли в нашу школу. Мы с ним дружили с пятого класса. А потом вместе подали документы на переезд во Вторую зону. Но он почему-то не пришёл на лётное поле, когда я садилась в авион. Я выучилась, получила работу, а он так и не приехал.

– Почему? Вы знаете?

– Узнала только через год. Господин Эграт был в Четвёртой зоне по делам, и мой отец передал ему письмо для меня.

– И что там было?

– Отец написал, что Зейда забрали охранители прямо в день отъезда. Когда я ждала его на лётном поле. И знаешь почему? Потому что на него донесла уборщица, которая работала в нашем доме. Она видела, как Зейд выходил от меня по ночам, когда моих родителей не было дома. Меня ни в чём не обвинили, потому что наша семья там занимает высокое положение. А Зейда отправили на три месяца в Дом смирения. И после этого он уже не мог переехать во Вторую зону.

– А вы… Вы не решились всё бросить и вернуться…

– Да! – сказала Альфия со злостью в голосе. – Не решилась. Я просто испугалась, что он меня не простит. Его же из-за меня арестовали.

– А вы не пробовали ему написать? Может, через вашего отца передать ему письмо?

– Уже поздно. Столько лет прошло… А ты не сдавайся, у тебя ещё есть шансы! Я расскажу Кортану, что они с тобой сделали. Если всё получится, он потом прилетит в Четвёртую зону. Жди его там.

– Спасибо! – Эйна встала и нерешительно подошла к Альфии. – Можно вас обнять на прощание?

– Можно. – Альфия крепко обняла Эйну в ответ. – Подожди, у меня ещё кое-что есть для тебя.

Она взяла с полки пакет с нарисованным красным крестом – Эйна вспомнила, что такие же кресты были на дверях медицинских кабинетов в школе и в приюте. Альфия вытряхнула на стол множество маленьких пакетиков, выбрала несколько и стала объяснять Эйне:

– Это пластырь. От долгой ходьбы ты можешь натереть ноги. Чтобы ранки лучше заживали, будешь их заклеивать кусочками пластыря. А это мазь, для заживления ран. Тоже может пригодиться. И вот ещё таблетки. Смотри, белые – от жара и сильной боли, чёрные – если живот заболит. Будешь глотать по одной.

– Спасибо! – Эйна вертела в руках конверт с подарками. Она читала про пластырь, но сама никогда не видела его. В приюте девочкам выдавали ботинки из грубого материала. Конечно, поначалу от них болели ноги, но приходилось терпеть, пока кожа на пятках не огрубеет и не приспособится к новой обуви.

– Это ещё не всё! – Альфия достала коробку с жетонами и протянула Эйне. – Пройди по магазинам, купи всё необходимое. Сама сообразишь, что тебе нужно для выживания. Мне уже пора идти в школу за Крией. Удачи тебе! Прощай!

Эйна вышла из кабинета вместе с Альфией, заглянула в детскую, постояла у двери. Обвела глазами полки с играми, шкаф с куклами и кубиками, кресла, на которых было прочитано столько увлекательных сказок.

Мелькнула мысль: может, зайти в кухню, посмотреть Ливе в глаза и спросить, зачем она это сделала? Но нет, это слишком тяжело. Нет сил.

«Вот и всё», – подумала Эйна, когда за ней захлопнулась дверь квартиры.

На улице Эйна огляделась: куда пойти? С каких магазинов начать? Она попыталась вспомнить всё, что читала в школьных учебниках о Безлюдных землях. Почти ничего! Об этих территориях почти не говорили. Эйна вспомнила, что это лесостепь или степь – хоть какая-то зацепка! Первым делом надо составить список, это поможет ничего не забыть.

Эйна дошла до соседнего парка – сколько раз она водила сюда Крию! Бедная девочка, как ей теперь будут искать новую помощницу? А ведь Эйна даже не попрощалась с ней! Сейчас Альфия уже забирает Крию из школы. Фризия увидит, что Эйна не пришла – что она подумает?

Мысли Эйны метались, перескакивали с одного на другое, она никак не могла сосредоточиться. В конце концов она достала блокнот и карандаш и начала писать.

«1. Ночлег» – что для него понадобится? Защита от холода, ветра, дождя. Значит, нужен теплоизолирующий коврик, чтобы постелить на землю. Затем непромокаемое одеяло, в которое можно завернуться. И сверху хорошо бы натянуть непромокаемый и непродуваемый тент, про такие Эйна читала в книгах, но продаются ли они в здешних магазинах?

«2. Питьё» – взять с собой запас воды в лёгком герметичном пакете и кружку, потому что пить из пакета неудобно. Ещё несколько таких пакетов надо положить в сумку, чтобы набирать в них воду из ручьёв.

«3. Еда» – на первое время взять как можно больше сухих брикетов. Они лёгкие и занимают мало места. Правда, для них понадобится горячая вода. Эйна добавила в список небольшую кастрюлю с длинной ручкой, за которую можно держать посудину над костром. И ложка не помешает, чтобы не пить суп через край.

«4. Огонь» – для кипячения воды Эйна будет разводить костёр. Может, и греться придётся у костра, ночи пока ещё холодные. Стоит купить побольше зажигалок – они не вечные, пусть будет запас. Для костра нужны ветки и хворост. Значит, придётся купить топорик. Эйна ещё немного подумала и вспомнила картинку из школьного учебника: толстая линза, солнечные лучи, дымящаяся ветка. Может, удастся найти такую линзу, тоже пригодится.

«5. Свет» – в безлунные ночи в степи будет такая темнота, что даже одеяло не разглядишь, чтобы укутаться. У Эйны дома лежали два фонарика, которые они с Крией принесли с праздничного базара. Но надолго ли их хватит? Надо на всякий случай купить ещё несколько.

«6. Охота на животных» – Эйна понимала, что брикетов надолго не хватит, рано или поздно придётся добывать себе еду. Она знала из энциклопедий, что можно питаться насекомыми, птицами, грызунами. Сейчас Эйна даже представить себе не могла, как она будет этим заниматься: поймает птицу, очистит от перьев, съест? Но сначала сварит? Или поджарит? Однако всё же стоит взять с собой несколько острых ножей и прочную верёвку. Про силки для птиц Эйна тоже когда-то читала.

«7. Одежда» – непромокаемый костюм на случай дождей, ведь за пределами Второй зоны погода может быть какой угодно. Это только здесь люди привыкли к ясному небу и вечному солнцу. Тёплые вещи, чтобы не мёрзнуть – они и ночью пригодятся, в них можно спать. Высокие ботинки – их можно не покупать, подойдут те, которые Эйна носила всю зиму. Резиновые сапоги – чтобы не промочить ботинки во время ливней.

«8. Сумка» – заплечный непромокаемый рюкзак.

Кажется, всё. Больше ничего Эйна не смогла придумать. Встала и направилась в торговую зону.

Раньше Эйна не интересовалась такими товарами, поэтому не сразу нашла нужные магазины. Продавцы удивлённо качали головами, когда она спрашивала про тенты или топорики, но после недолгих раздумий подсказывали, куда можно зайти. За пару часов Эйна потратила все жетоны, которые ей подарила Альфия, и вернулась домой с красивым новым рюкзаком, набитым ценными покупками.

Дома она разложила всё это на столе, ещё раз сверилась со списком. Добавила всё, что могло пригодиться в дороге: запас продуктов на несколько дней – не бросать же здесь то, что она не успевает съесть! Кое-что из одежды – тёплое и удобное. Эйна открыла шкаф и попрощалась с каждым из платьев, подаренных Арминой всего год назад. Что с ними будет? Их просто выбросят новые жильцы квартиры? Ну уж нет! Лучше отдать их Фризии и Мелии. Хоть они и не очень любят платья в старинном стиле, но Эйна не могла смириться с тем, что её любимые вещи отправятся в мусорный контейнер.

Она сложила одежду в старую холщовую сумку, чтобы вечером отнести подругам, и продолжила сборы.

Книги! Эйна столько жетонов потратила на новые книги! Но взять их с собой невозможно, они слишком тяжёлые. Оставить здесь? Их тоже выбросят. Что-то можно было бы подарить Крии: она тоже любит ботанику. Но как ей передать? Ведь Эйна больше не может вернуться в квартиру Крии. Зато у неё есть адрес Фризии, можно отнести туда несколько книг.

Но было четыре вещи, с которыми Эйна не рассталась бы ни при каких условиях: единственная детская книга, чудом сохранившаяся у тётушки Марты и привезённая сюда из Третьей зоны, мамины бусы и шёлковый платок, тоже припрятанные Мартой, и круглый белый камень на шнурке – подарок Валиты, лучшей подруги детства.

Эйне казалось, что вещи хранят в себе частицу каждого, кто держал их в руках. Накапливают в себе истории, нужно только уметь слышать. Эйна умела. Её воспоминания о семье и друзьях были заперты в этих вещах, и они останутся там навсегда.

Закрыв набитый рюкзак, Эйна сообразила, что ещё не обедала. Открыла охладитель, вытащила все оставшиеся продукты – те, которые решила не брать с собой. Приготовила из яичного порошка омлет, добавила к нему овощи. Еда казалась безвкусной. Эйна думала о том, что это её последний обед во Второй зоне. Кое-как проглотила последний кусок, встала, прошлась по комнате.

«Надо сосредоточиться. Что я должна сегодня сделать?»

Эйна очень хотела попрощаться с Крией, но уже не могла увидеться с ней.

«Тайник! Завтра второй день недели, Крия пойдёт в парк – наверное, с Альфией, потому что новой помощницы пока нет. Крия откроет коробку, чтобы взять записку от Тины. Я могу положить туда и мою записку!»

Эйна вырвала листок из блокнота, который ей подарил старик в книжном магазине. На каждой страничке, как и на обложке, красовался тонкий узор из веток. Крия вспомнит этот рисунок, она много раз видела Эйну с этим блокнотом в руках.

Что написать? Так, чтобы Крия не очень расстроилась. Писать правду нельзя. К тому же записку может увидеть кто-то другой – например, новая помощница, когда начнёт работать у Крии. Или даже Госпожа Идела. Эйна вспомнила, как они с Крией рисовали драконов и принцессу, а потом пришёл Кортан, и Крия спросила, нашёл ли он уже свою принцессу.

В нижнем углу листка Эйна нарисовала маленькую фигурку в пышном платье и с короной на голове, в верхнем – большого крылатого дракона, а рядом с ним маленького. Как будто это Кортан и Крия. В центре листка написала: «Крия, принцессу похитили. Никто не знает, где она теперь. Это секрет. О нём могут говорить между собой только драконы, больше никто не должен знать! Может быть, большой дракон её спасёт, но это случится нескоро. Принцесса очень любит своего маленького дракона и верит, что они обязательно встретятся».

Эйна свернула листок, надела пальто и выбежала на улицу. Только там она поняла, насколько ей легче что-то делать, куда-то спешить, чем сидеть в квартире и ждать завтрашнего дня. Через несколько минут она уже была в парке. Начинался вечер, солнце уже скрылось за крышами домов, дети со своими помощницами шли по дорожкам к выходу. У Эйны мелькнула мысль, что хорошо было бы сейчас встретить Крию с Альфией – но тут же поняла, что ничего хорошего в этом нет. Увидев Крию, Эйна бы разрыдалась. И не смогла бы притворяться, что у неё всё хорошо.

Она и так не смогла удержаться от слёз, только представив себе Крию – маленькую, худенькую, грустную после разговоров с родителями, весёлую во время игр с Кортаном. Эйна вспомнила, как Крия широко улыбается, когда выигрывает у них с Кортаном, и на щеках появляются небольшие ямочки. И как Крия подпрыгивает, пытаясь поймать листья или снежинки, и её тяжёлые прямые волосы взлетают над плечами и опадают тёмной волной.

Теперь у неё останется только Кортан. Ведь даже Распорядительница Альфия, которая временно будет присматривать за Крией, не сможет заменить Эйну: у неё слишком много других обязанностей. А кто станет новой помощницей Крии? Поладят ли они? Столько горя – и всё из-за того, что Лива случайно оказалась в коридоре одновременно с Кортаном и Эйной!

А может, дело не в Ливе? Может, Эйна сама во всём виновата? Ведь если бы она не дала волю чувствам, ничего бы не случилось! Осталась бы с Крией на несколько лет. Утешала бы её после упрёков родителей, помогала бы ей справляться со всеми трудностями. Любила бы её, как сестру.

Получается, что Эйна невольно предала Крию. Как теперь смотреть ей в глаза?

Нет уж, лучше оставить записку. Эйна свернула с дорожки в кусты, прошла к знакомой ямке среди корней, разворошила прошлогодние листья, под которыми пряталась жестяная коробка, сняла крышку.

Там уже лежала записка Тины и шоколадный шарик в красной обёртке. Эйна пожалела, что у неё нет подарка для Крии. Но бежать за ним в магазин было уже поздно, да и жетонов не осталось. Она положила свою записку в коробку и снова прикрыла сверху коричневыми прелыми листьями.

Всё. С Крией попрощалась. Теперь можно было вернуться домой и ждать, пока Фризия и Мелия придут с работы. Фризия чуть раньше, Мелия позже. А чтобы не терять время зря, можно полистать книги: наверняка там есть что-то полезное. Эйна невольно улыбнулась, мысленно повторив свои слова: «Не терять время зря». Ещё несколько часов, и это её правило станет бессмысленным.

Наступит, как выразился Регулятор Стафен, полная свобода. Свобода жить и свобода умереть. Свобода бороться и свобода сдаться. Свобода что-то делать и свобода праздно лежать на земле и смотреть на облака.

Облака! Вот чего Эйне тут не хватало. Во Второй зоне облака появляются только зимой, всего на несколько недель, да и то не плывут чудесными фигурами по небу, а просто висят над городом, исторгая из себя снежные вихри. Что же, значит, и в Безлюдных землях можно найти что-то хорошее!

Дома, поглядывая на часы, Эйна выбрала в книгах несколько подходящих статей о флоре и фауне лесостепи и степи. Сначала хотела выписать в блокнот самое важное, а потом подумала: всё равно ведь эти книги скоро выбросят! И сделала то, чего не ожидала от себя: вырвала все нужные страницы, сложила вдвое и засунула во внутренний карман рюкзака. «Буду перечитывать во время привалов. Должна же я буду чем-то занимать свой мозг!»

После этого Эйну охватила мрачная весёлость. «Стафен хочет, чтобы я умерла? Думает, меня так просто сломать? Это мы ещё посмотрим. Я ещё поборюсь».

В двадцать два часа Эйна взяла сумку с платьями и стопку книг и пошла к Фризии. Увидела её издали, когда подходила к дому. Фризия как раз возвращалась с работы.

– Эйна? Что с тобой? Почему ты с вещами?

– Давай зайдём к тебе. Долго рассказывать.

Девушки поднялись на третий этаж, Фризия включила чайник и села за стол напротив Эйны.

– Что с Комитетом?

Эйна открыла рот, чтобы ответить, и неожиданно для себя разрыдалась. Фризия испуганно смотрела на неё, потом протянула салфетку, но молчала. Ждала, пока Эйна сможет говорить. Заварила чай, налила в две чашки. Эйна, всё ещё в слезах, сказала:

– Меня выселяют!

Фризия прижала руки к лицу, а Эйна продолжала:

– Завтра утром! Отвезут в Безлюдные земли!

– Но почему?

– Наниматель отозвал запрос. Поэтому меня сразу уволили и договор расторгли.

– А как же Третья зона? Ты можешь туда вернуться?

– Не могу! Надо было заранее просить разрешение. А я не попросила.

Фризия подняла брови, широко раскрыв глаза и некрасиво наморщив лоб:

– Заранее? Но ты же не знала заранее, что тебя уволят!

– Вот именно. Но Регулятор Стафен сказал, что всё делает по закону.

– Подожди, этого не может быть! В законе должны быть другие варианты!

– Да, Альфия ему так и сказала! Что есть экстренные случаи, когда разрешение можно оформить срочно.

– И что он ответил?

– Что Альфию тоже уволят, если она будет вмешиваться.

Фризия резко встала, она часто дышала и как будто пыталась что-то сказать, но только развела руки в стороны и покачала головой. Эйна тоже встала, подошла к подруге, обняла её.

– Я не сдамся! Я выживу.

– Как?!

– Пойду на юг. Альфия дала мне копию карты, буду пробираться в Четвёртую зону. Там отец Альфии, она ему написала записку, он мне поможет.

– Это же далеко! Тебе не дойти! Ты вообще представляешь, что тебя ждёт?

– Представляю! Я сегодня весь день готовилась. Купила всё, что нужно. Смогу ночевать в лесу или в степи, буду охотиться. Я пока не готова умереть.

После этого Фризия немного успокоилась. Она и раньше считала Эйну сильной – хотя бы потому, что она смогла окончить школу, пока жила в приюте, а потом смогла попасть во Вторую зону. Но сейчас она поняла, что Эйна ещё сильнее, чем ей казалось раньше. Теперь Фризия решилась задать главный вопрос.

– С чего всё началось? Почему отозвали запрос?

– Из-за нашей кухонной помощницы, Ливы. Она сказала Госпоже Иделе, что у меня любовная связь с Кортаном, братом Крии.

Фризия опустилась на стул.

– Ну ты даёшь. Сплошные сюрпризы. Это правда?

– Не совсем. У нас ничего не было. Но Кортан хочет на мне жениться! Он ради этого всё и затеял. Попросил Крию, чтобы она поговорила с мамой. А сам в это время всё обсудил с юристами. Собирался через несколько месяцев взять разрешение на брак, а потом дождаться, когда я получу правовую чистоту.

– А теперь? Ты с ним уже говорила?

– Нет! – Эйна опять расплакалась. – Он в Первой зоне, его туда отец вызвал. Я думала, из-за работы. А теперь думаю, что это Госпожа Идела устроила. Отозвала запрос, отправила Кортана подальше и сама уехала.

– Значит, ты с ним даже не попрощаешься?

Эйна кивнула, утирая слёзы.

– Альфия мне обещала поговорить с ним.

– Ну, хоть так. Я же не смогу тебе помочь, я почти не знакома с Кортаном. Видела его несколько раз, когда мы с Тиной приходили в гости к Крии.

– Ой, я вспомнила. Вы же с Тиной сможете зайти к Крии, да? Вот эти книги, – Эйна показала на стопку книг, которую поставила на пол в коридоре, – это для Крии. Прощальный подарок. Передашь?

– А её мать разрешит?

– А тебе это важно? – сердито спросила Эйна.

Фризия улыбнулась.

– Мне – нет. Но как бы она их не выбросила!

– Её обычно нет дома днём. Дверь вам откроет Распорядительница Альфия, ей можно доверять. А в детской Госпожа Идела не будет проверять, что стоит на полках. Но ты на всякий случай скажи Крии, что это секретный подарок от принцессы – она поймёт. У нас с ней была такая игра.

– Хорошо, я всё сделаю!

– И вот ещё платья… Они старинные, но ты посмотри – может, тебе что-то подойдёт? Я не могу их выбросить. Это мне Армина перешила из своих – помнишь, я тебе рассказывала про неё?

Эйна вытащила платья, разложила на диване. Фризия приложила к себе одно, самое длинное:

– Вот это мне нравится. И по длине подходит. Я же выше тебя!

– Ой, про рост я вообще не подумала. Забыла. Хотела Мелии отнести остальные платья. А она ведь намного ниже.

– Ты сейчас к ней пойдёшь?

– Да, а то уже поздно! Как бы она спать не легла!

– Я с тобой. Не хочу тебя одну отпускать. Возьми к Мелии вот эти, самые короткие. А остальные я у себя в шкафу оставлю. Кто знает, как всё сложится! Может, ты ещё вернёшься!

– Спасибо! – Эйна почувствовала, что сейчас опять расплачется.

Они с Фризией быстро сложили в сумку четыре платья и вышли на улицу.

Быстро дошли до дома Мелии, поднялись. Она ещё не спала.

– Знакомьтесь. Это Фризия, её воспитанница дружит с Крией. А это Мелия, мы вместе прилетели из Третьей зоны.

Девушки улыбнулись друг другу.

– А что вы так поздно? Что-то важное? – встревожилась Мелия.

Фризия молча посмотрела на Эйну, которая заговорила не сразу:

– Попрощаться пришла.

– Как это?!

– Меня завтра утром увезут в Безлюдные земли.

– Что?! Ты шутишь? – Но тут Мелия наконец заметила и красные глаза Эйны, и опухший нос и всё поняла. – Нет! Не может быть! – Она кинулась к подруге, крепко обняла её и заплакала.

Из комнаты вышел Орсин. Он уже собирался спать, но услышал голоса.

– Эйна! Мелия! Что случилось? А вы кто?

– Я Фризия, подруга Эйны. У нас беда. Эйну выселяют.

– Куда выселяют? Из квартиры?

– Из Второй зоны!

Орсин растерянно опустился на стул, смотрел на рыдающих Эйну и Мелию и молчал. Фризия тихо сказала ему:

– Салфетки есть? Можете принести?

Он кивнул, достал из ящика пачку салфеток, вложил одну в руку Эйне, одну в руку Мелии, протянул одну Фризии и одну взял себе. Это его немного оживило, он пришёл в себя и начал расспрашивать Эйну, что произошло. Она, утирая глаза и сморкаясь, сказала:

– Фризия, расскажи ты. Я не могу.

Фризия коротко пересказала всё, что успела понять. Про заседание, про отзыв запроса, увольнение и выселение. Про подлость Регулятора Стафена, который отказался действовать по специальному пункту закона и применил к Эйне обычные правила. Про донос кухонной помощницы Ливы, которая обвинила Эйну в незаконной связи с сыном хозяев. И, наконец, о Кортане, который всего лишь хотел жениться на Эйне, а вместо этого сейчас оказался в командировке и даже не может попрощаться с той, кого любит.

Пока Фризия говорила, Мелия и Орсин переглядывались и ахали. Эйна за это время немного успокоилась и почувствовала, что после такого тяжёлого дня ей страшно хочется спать. Она начала зевать, Фризия заметила это и быстро закончила свой рассказ.

– Что же теперь будет? – спросила Мелия.

– Буду бороться, – ответила Эйна. – Я так просто не сдамся. Попробую выжить, я сегодня уже всё продумала и всё приготовила.

– Ох, дорогая, я в тебя верю! Кто другой – точно бы погиб. Но не ты!

– Спасибо! Я вот тебе ещё старинные платья принесла. На память. Не выбрасывать же!

Мелия достала платья, растроганно улыбнулась:

– А я ведь всегда завидовала твоим нарядам! Хоть и старинные, но безумно красивые!

– Вот и хорошо, – устало сказала Эйна. – Слушайте, я спать хочу, не могу больше терпеть. Пойду домой.

– Мы тебя проводим, – сказал Орсин.

Вчетвером дошли до дома Эйны, долго обнимались у двери. Потом Эйна вспомнила: пальто! С собой она его не возьмёт, оно тяжёлое, а выбросить жалко – она его так любит! Она расстегнула пуговицы, сняла пальто и протянула его Фризии:

– Можешь оставить у себя? На память.

Фризия свернула пальто, прижала к груди, кивнула:

– Надеюсь, что смогу его тебе вернуть!

– Посмотрим. Ну, всё! Прощайте. Если выживу, найду способ сообщить.

Эйна в последний раз взглянула каждому в глаза и скрылась за дверью.

Глава 23. Безлюдные земли

Добравшись до кровати, Эйна заснула как убитая, несмотря на все переживания этого дня. А утром она даже не сразу вспомнила, что всё рухнуло. Лёжа с закрытыми глазами на кровати, ощущая на лице тепло от солнечных лучей, Эйна успела подумать: «Пора вставать, а то опоздаю», – и только тогда грудь сдавила невыносимая тоска, дыхание сбилось и Эйна осознала, что это её последнее утро во Второй зоне.

Она тщательно вымылась – когда ещё будет такая возможность? Научится ли она мыться в реках? Да и будут ли на пути реки? На всякий случай засунула в рюкзак небольшое полотенце. Есть не хотелось, но Эйна понимала, что надо воспользоваться последним шансом плотно позавтракать в нормальных условиях.

Чтобы отвлечься, навела порядок в квартире. Тщательно вымыла всю посуду, убрала в шкаф. Прошлась по комнатам, собрала свои вещи, которые не сможет взять с собой, отнесла в мусорный контейнер на лестнице. Книги решила не трогать. Может, новые жильцы оставят их себе, пусть даже и с несколькими вырванными страницами. До полудня оставался час. Эйна села за стол и стала читать одну из энциклопедий. Может, ещё что-то полезное попадётся. Больше всего Эйна боялась змей – она никогда их не видела, но читала, что они живут в дикой природе. Высокие ботинки и плотные штаны помогут защититься днём, а ночью Эйна будет прятаться внутри тента – это такой складной короб из прочной ткани, без щелей, в который не проберутся ни змеи, ни насекомые. Но на всякий случай она внимательно прочитала главу о змеиных укусах и несколько раз проговорила вслух всё, что узнала, – так было проще запомнить.

Наконец пришло время уезжать. Эйна взяла рюкзак, захлопнула за собой дверь, спустилась по лестнице. Вскоре послышался шум мотора, и из-за поворота показалась серо-зелёная машина охранителей. Она остановилась у низкого крыльца, на котором стояла Эйна, на тротуар спрыгнул крупный мужчина в тёмной форме. Глубоко посаженные глаза, блестевшие на красном квадратном лице, уставились на Эйну. Охранитель назвал её имя, насмешливо глянул на рюкзак:

– Зря старалась, это тебе не пригодится! Садись.

Он подождал, пока Эйна поднимется по двум металлическим ступенькам в заднюю часть машины, и захлопнул за ней дверь.

Эйна увидела две жёсткие скамейки со спинками, села, обхватила рюкзак. Машина тронулась, за окном помчались знакомые улицы, промелькнули яркие вывески торговой зоны, потом живая изгородь парка, потом потянулись однотонные здания научных институтов и лабораторий. Эйне хотелось, чтобы они как можно дольше не заканчивались. Она готова была ехать в этой машине целую вечность. Лишь бы не покидать Вторую зону.

Но вот машина замедлила ход и остановилась. Эйна увидела высокую стену, обитую металлическими листами. К машине подошли охранители с оружием, водитель протянул им документы. Раздалось глухое гудение, и часть стены поползла в сторону. Открылись ворота, машина выехала из города.

Дорога вела вперёд, и Эйна со страхом ждала, что будет дальше. Может быть, «выслать» – это просто код, который означает «убить»? Может, её сейчас отвезут подальше от ворот и застрелят? Она почувствовала, что её трясёт. Зубы стучали, и Эйна прикусила лямку рюкзака, стоявшего у неё на коленях.

Когда машина остановилась, Эйна сидела не шевелясь, вцепившись в рюкзак, и мысленно повторяла: «Только бы не убили! Только бы не убили!»

Охранитель открыл дверь и громко сказал:

– Вылезай!

Эйна на негнущихся ногах кое-как спустилась по ступенькам и остановилась на краю серой заасфальтированной дороги. С обеих сторон виднелась сухая желтоватая земля, зеленели островки свежей травы, торчали вверх стебли прошлогодних растений. Впереди дорога заканчивалась небольшой круглой площадкой. Охранитель хлопнул дверью, взревел мотор, машина проехала немного вперёд, развернулась и умчалась обратно, подняв в воздух воронку пыли.

Эйна так и стояла на обочине, не в силах двинуться с места. Она долго смотрела вслед машине. Отсюда ещё можно было разглядеть стену, идущую вокруг города, и тёмное пятно открывшихся ворот, за которыми исчезла машина. Сначала Эйну оглушила сплошная вязкая тишина, которую вскоре нарушили отдельные тихие звуки. Незнакомые, но не страшные. Лёгкое постукивание сухих стеблей друг о друга под порывами ветра. Негромкое гудение насекомых. Где-то наверху раздавались крики, то звонкие, то скрипучие. Эйна подняла голову и увидела чёрные штрихи птиц на голубом небе.

«Вот, значит, где я теперь буду жить, – подумала Эйна и повернулась спиной к солнцу. На землю легла смешная коротконогая тень. – Полдень уже прошёл, юг сейчас не определить точно».

Эйна поставила рюкзак, достала сложенную карту Альфии. Вчера она не обратила внимания, но сейчас увидела отметки: юг, восток, север, запад. Это очень хорошо! Оказывается, городская стена идёт точно с севера на юг. Значит, если двигаться вдоль стены, это будет верное направление. Эйна выпила немного воды, подтянула ремешки рюкзака, чтобы он удобно разместился на спине, и пошла вперёд: пересекла асфальт, ступила на землю и уверенно зашагала к югу, изредка поглядывая на стену города.

Земля под ногами казалась высохшей, мёртвой. Идти без дороги было легко. Кое-где виднелись зелёные пятна травы. Эйна задумалась: почему не везде? Наверное, это связано с водой. Вокруг Второй зоны естественный климат нарушен, здесь не идут дожди, а без них растениям не хватает воды. Там, где взошла свежая трава, могут быть подземные источники.

Время от времени Эйна садилась отдохнуть. Пила воду из единственной бутылки, которую взяла с собой. Кроме неё, в рюкзаке лежали ещё два герметичных пакета с водой, но их лучше было оставить на следующие дни. Эйна решила экономить воду, пока не попадётся река или ручей. Через несколько часов солнце сползло к горизонту, и Эйна решила, что пора устраиваться на ночлег, пока не стемнело. Потом, через несколько дней, она привыкнет к новой жизни и научится шагать до ночи, но сейчас не стоило рисковать.

На ровном сухом участке Эйна установила тент, расстелила внутри теплоизолирующий коврик, плотно закрыла вход, чтобы внутрь никто не пробрался, и отошла к низким колючим кустам, чтобы набрать хвороста. Сложила костёр, но долго не могла разжечь огонь. Несколько раз ветки, задымившись, гасли. Потом Эйна догадалась, что надо прикрывать пламя от ветра, пока оно не разгорится.

После захода солнца быстро похолодало, и Эйна с наслаждением грелась у костра, пока кипятила воду для супа. Потом с аппетитом поела и сама себя похвалила: «Молодец, не отчаялась, умею найти что-то хорошее даже в плохом». После долгой ходьбы ноги гудели, тело казалось тяжёлым. Эйна погасила костёр – не решилась оставить огонь на ночь рядом с тентом. Забралась в свой переносной домик, завернулась в термоодеяло и крепко заснула.

Проснулась от холода – совсем рано, небо ещё только начинало светлеть. Но решила, что это и к лучшему: чем раньше она отправится в путь, тем больше пройдёт до вечера. Набрала ещё веток, снова развела огонь, вскипятила в ковшике немного воды из первого пакета. Пока завтракала, взошло солнце, стало теплее, настроение улучшилось. Первые сутки удалось пережить легко. Если так пойдёт и дальше, есть шансы добраться до цели.

Посмотрела на стену, сверилась с картой. Похоже, вчера Эйна отклонилась от нужного направления: стена Второй зоны повернула к востоку, а Эйна до самого вечера старалась идти вдоль стены. Значит, сегодня придётся сдвинуться к западу.

Эйна понимала, что при таком приблизительном выборе направления она может вообще не добраться до Четвёртой зоны. Но вариантов не было, придётся надеяться на удачу. Успокаивало только то, что сказала Альфия: вокруг аграрной зоны раскинулись обширные поля, и даже если Эйна собьётся с пути, она всё равно должна выйти к этим полям. Их там слишком много, чтобы промахнуться.

Теперь, когда Вторая зона осталась слева и сзади, идти стало чуть сложнее, но и интереснее: чем дальше Эйна уходила от стены, тем зеленее становилась степь. Наверное, здесь иногда идут дожди! Сейчас небо было чистым, как и в городе, но земля уже не казалась такой сухой, как у стены. В середине дня Эйна начала прихрамывать и замедлила шаг. Но вскоре впереди показался новый цвет: кроме серо-коричневого на участках с сухой прошлогодней травой и кроме ярко-зелёного со свежей порослью, теперь появились фиолетовые пятна, которые всё расширялись, пока не слились в сплошной ковёр, уходящий к горизонту.

Эйна забыла, что у неё болят ноги, и пошла быстрее: ей не терпелось увидеть, что это. Она опустилась на колени, осторожно потрогала пальцем нежные лепестки. В центре каждого цветка желтели три пушистые тычинки, а над ними приподнимались три красные нити. Крокусы! Сколько раз Эйна видела их в Ботаническом саду! Но она и представить не могла, что в дикой природе они устилают такие огромные пространства! Сначала Эйна пыталась ступать так, чтобы не раздавить ни одного цветка. Но они росли так густо, что ей пришлось смириться и шагать прямо по цветам.

В полдень Эйна выбрала небольшую полянку без цветов и прилегла отдохнуть. Глаза слипались, но она боялась заснуть: в траве могут быть змеи, лучше не рисковать. Выпила воды, подкрепилась сухими галетами. Потом вспомнила про ноги. Вот о чём говорила Альфия: ранки от долгой ходьбы! Эйна сняла ботинки и носки и увидела, что кожа на пятках стёрлась до крови. Заклеила пластырем и вскоре ощутила, что боль прошла. Прочитала надпись на упаковке: «Пластырь с анестетиком». Эйна не знала, что это значит, но результат ей понравился.

После этого идти стало легче. К концу второго дня пути стали попадаться небольшие рощицы и заросли кустарников – пока ещё полупрозрачные, потому что листья только начали раскрываться, они окутывали ветки лёгкой зеленоватой дымкой. Перед заходом солнца Эйна услышала новый звук, повернула направо, обошла рощу. В неглубокой ложбине журчал ручей. Эйна поставила рюкзак у края обрыва, спустилась вниз, зачерпнула воду ладонями, плеснула в лицо. Холодная, свежая, пахнет приятно. Набрала немного воды в руку, попробовала сделать один глоток. Как удачно! У Эйны уже заканчивался запас воды в пакетах, а теперь она сможет снова наполнить их чистой водой.

На ночлег Эйна остановилась у рощи. Перед сном попробовала вымыться: сбросила одежду, вошла в ручей – в самом глубоком месте он был Эйне по колено, – села на дно и наскоро обтёрла руками плечи и спину. От холода у неё стучали зубы, но на берегу горел костёр. Выскочив из ручья, Эйна растёрлась полотенцем – вот оно и пригодилось! – оделась, устроилась греться у огня.

В первые дни у Эйны болели мышцы, идти было тяжело. Она то перегревалась на солнце и потела, то мёрзла на холодном ветру в намокшей одежде, и у неё начинался озноб. Тогда она останавливалась, находила безветренное место где-нибудь в кустах, меняла бельё. Если рядом оказывался ручей, прополаскивала мокрое, отжимала и сушила, развесив на ветках. Если не удавалось найти воду, просто убирала в рюкзак, чтобы постирать позже.

Ложась спать после таких дней, Эйна ощущала жар, у неё болела голова и ломило кости. Тогда она впервые решилась попробовать белую таблетку, которую дала Альфия. После неё стало легче, тело перестало гореть, и Эйна крепко заснула. Потом она привыкла к частой смене погоды, научилась вовремя снимать тёплое бельё, когда припекало солнце, и надевать непродуваемую куртку, как только поднимался ветер.

Но к этому времени у Эйны закончился чудесный пластырь, а ботинки всё ещё иногда натирали ноги. Эйна хромала то на одну ногу, то на другую, стараясь уменьшить боль. Поглядывая по сторонам, заметила в траве жёлтые звёздочки цветов. Это же зверобой! Перед глазами появилось лицо Кортана. Их знакомство началось со зверобоя – Кортан случайно услышал, как Эйна рассказывала Крии всё, что знала из книг, они дурачились и смеялись, и Кортан вмешался в их разговор. Но сейчас всё это осталось в далёком прошлом.

Сейчас важно было другое: в одной энциклопедии Эйна читала, что в прежние времена люди жевали зверобой и прикладывали полученную кашицу из листьев к больному месту для быстрого заживления ран. Эйна попробовала так сделать. Рот наполнился горькой и терпкой слюной, пришлось потом прополоскать его водой. Но зверобой и правда помог.

Набрав целую охапку стеблей с листьями, Эйна вспомнила, что в старину зверобой советовали заваривать как чай и пить во время долгих пеших переходов. «Неизвестно, будет ли от этого польза, но вреда точно не будет». С тех пор она стала пить отвар зверобоя, и ей казалось, что сил прибавилось. А может, она просто окрепла за время долгого пути.

Однажды, собирая ветки для костра, Эйна увидела длинный прочный сук. Хотела сломать, чтобы бросить куски в костёр, но постучала одним концом по земле и подумала: «А ведь если опираться на палку, идти будет легче!» – в книгах часто упоминались трости, обычно с ними ходили пожилые мужчины. Эйна усмехнулась, вспомнив рисунок в одном из романов. «Меня теперь тоже можно принять за старика, если посмотреть издали: штаны, трость». Но идти с палкой и правда оказалось удобно.

Постепенно Эйна научилась рассчитывать свои силы, нашла идеальный темп. Она больше не пыталась идти быстро, не забывала часто пить воду маленькими глотками, обвязала голову маминым платком, чтобы защититься от солнца. Научилась распознавать усталость и вовремя отдыхать. Научилась делать перерыв сразу после полудня, в самое жаркое время – старалась найти затенённое место среди кустов или деревьев, а если его не было, вешала на ветки одеяло, чтобы защититься от солнца. Разводила костёр, варила суп из брикета, а потом дремала в тени, прислушиваясь к звукам и стараясь не заснуть.

Иногда Эйну охватывало отчаяние: а вдруг эти её скитания никогда не закончатся? Вдруг она больше никогда не увидит людей? И только поддержка Альфии – её уверенность в том, что Эйна справится, и записка для её отца – помогала Эйне идти дальше и не сдаваться. Если бы не надежда добраться до аграрной зоны, Эйна бы не смогла так долго брести по степи в полном одиночестве.

Свобода выбора, о которой она всегда мечтала, превратилась в выбор между жизнью и смертью, как сказал Регулятор Стафен. Сейчас Эйна понимала: он ни секунды не верил в то, что у неё на самом деле будет такой выбор, – он был уверен, что её ждёт скорая смерть, и Эйна с ужасом вспоминала его смех после слов о свободе выбора. Конечно, он не мог предположить, что Эйна потратит последние сутки во Второй зоне не на бесполезные рыдания, а на подготовку к опасному путешествию. И уж тем более он не думал, что кто-то подскажет Эйне, где можно найти людей.

В минуты уныния Эйна строго говорила себе: «Не вздумай сдаваться! Тебе ещё надо познакомиться с отцом Альфии! Просто иди вперёд. Умереть ты всегда успеешь, а пока живи!»

Дни начинались и заканчивались, Вторая зона осталась далеко позади.

Чем дольше Эйна шла, тем разнообразнее становилась местность. Кроме фиолетовых крокусов, появились и другие цветы: сиреневая сон-трава на коротких пушистых стеблях, красные тюльпаны, незнакомые белые цветы в виде маленьких звёздочек.

В первые дни Эйна не встречала никакой живности, кроме птиц в небе и насекомых, летающих над цветами. Но чем чаще попадались небольшие рощицы и островки леса, тем сильнее было ощущение, что за Эйной кто-то наблюдает. Наконец однажды, отдыхая после обеда, она заметила в траве длинные серые уши и блестящий коричневый глаз. Эйна замерла. Уши чуть вздрагивали, глаз смотрел на Эйну. Потом зверёк поджал уши, подпрыгнул и скрылся в кустах. «Неужели это заяц? Я его даже не разглядела», – подумала Эйна.

К концу дня небо заволокло тучами, поднялся ветер. «Вот и закончилась хорошая погода». Эйна давно ждала дождя. Не только потому, что можно было бы подставить под струи воды кастрюлю и набрать чистой воды. Ещё Эйне хотелось снова ощутить то, чего она не испытывала уже почти год, – запрокинуть лицо, чтобы по нему текла вода. Как раньше. Как в детстве. Как в ненавистной Третьей зоне, которая теперь казалась такой желанной и такой недоступной.

Место для ночлега пришлось выбирать очень тщательно. Эйна читала, что во время ливней в степи бывает так много воды, что по земле могут течь потоки. Значит, если поставить тент на склоне, его может смыть. Эйна выбрала ровное место, со всех сторон огороженное кустами. Огонь так и не разгорелся, сколько Эйна ни пыталась защитить его от ветра. Пришлось поужинать сухим брикетом, запивая хрустящие обломки холодной водой. Уже стемнело, но Эйне казалось, что надо сделать что-то ещё. Как-то укрепить свой лёгкий домик. Если бы удалось найти камни, можно было бы обложить ими нижнюю часть тента. Но вокруг была только земля, поросшая травой. Эйна взяла топорик и нож, вырезала несколько квадратов дёрна и окружила ими тент. Получилось что-то вроде невысокого заборчика. После этого Эйна залезла внутрь, плотно закрыла вход и попыталась заснуть.

Вскоре её разбудил вой ветра. Скрипели ветки, полоскалась на ветру крыша тента, дрожал тонкий металлический каркас. Эйна села на коврике – голова почти упиралась в потолок – и ухватилась за боковые прутья. Она вспомнила выражение «рёбра жёсткости» из какого-то школьного учебника, мысленно представила чертёж своего тента и надеялась, что её усилия помогут сохранить каркас невредимым.

По крыше застучал дождь – сначала с паузами, потом сплошным потоком. Эйна сидела с поднятыми руками, вцепившись в прутья, пока не стих ветер. Руки затекли, спина замёрзла – одеяло, которым Эйна пыталась укутаться, всё время сползало, она то и дело поправляла его, но этого хватало ненадолго. Когда тент перестал раскачиваться и трястись, Эйна завернулась в одеяло и лежала в полудрёме, слушая шум дождя. Под утро всё стихло. Эйна приоткрыла вход и выглянула наружу. Повсюду лежал плотный серый туман, земля раскисла и покрылась слоем воды, сырой холодный воздух обжигал ноздри.

Эйна решила, что идти по такой погоде не стоит, лучше выспаться и подождать, не выглянет ли солнце. Несколько часов ничего не решат.

Пару раз Эйна просыпалась и приоткрывала входной полог, но погода не менялась. Пришлось сгрызть ещё один сухой брикет, достать резиновые сапоги вместо ботинок и вылезти наружу. С тента текла вода, но Эйна всё же засунула его в рюкзак. Шла весь день, делая короткие перерывы – отдыхать, сидя на мокрой земле, не хотелось. Дождь то припускал, то прекращался. Когда Эйна устроилась на ночлег, обнаружила, что одежда в рюкзаке, лежавшая рядом с мокрым тентом, отсырела, но сушить её было негде. А ещё через два дня брикеты размягчились, перестали хрустеть, у них появился необычный привкус. Эйна прожевала вязкую массу, и вскоре её затошнило. Она сделала несколько глубоких вдохов, ей стало лучше, но утром так сильно заболел живот, что она едва смогла встать.

На новом брикете, который она достала из пакета, в мутном утреннем свете удалось разглядеть тёмные пятна. «Плесень!» – ужаснулась Эйна и быстро проглотила сразу две чёрные таблетки. Она читала в учебнике биологии, что раньше людям приходилось выбрасывать продукты, испорченные ядовитой плесенью, но в прошлом веке, ещё до катастрофы, создали химические пищевые добавки для защиты продуктов. Видимо, эти добавки не были рассчитаны на такие условия хранения брикетов. Эйна боялась отравиться, поэтому дождалась ясной погоды, разложила оставшиеся брикеты на сухом пакете и внимательно осмотрела. Оставила только те, где не было чёрных пятен, остальные выбросила.

Вскоре Эйна съела последний брикет. Спать легла голодная, в животе урчало. Наутро стало ясно, что без еды она далеко не уйдёт. Пришло время охотиться.

Эйна уже давно всё обдумала. Во время долгих дневных переходов ей нужно было чем-то занимать свои мысли. В самом начале Эйне хватало наблюдений за дикой природой, но чем дольше она шла, тем сильнее скучала по обычным разговорам с кем угодно, даже с предавшей её Ливой. Постепенно она привыкла рассуждать вслух.

«Лива, почему ты так поступила?» – спрашивала Эйна, и сама же отвечала за Ливу: «Ты мне не нравилась. Ты пыталась забрать себе то, что не может быть твоим».

После нескольких таких диалогов Эйна перестала злиться на Ливу. Она даже испытала что-то похожее на жалость. Да, Лива сломала жизнь Эйны, Крии, Кортана. Но что она сама выиграла? Ничего. Её жизнь не стала лучше, зато она потеряла человека, который к ней хорошо относился и готов был её поддержать. А ведь Эйна даже могла бы стать подругой Ливы. Да и Распорядительница Альфия после этого доноса не будет относиться к Ливе, как раньше, – в этом Эйна была уверена.

Но даже беседы с воображаемыми собеседниками не могли длиться целыми днями, и в остальное время Эйна размышляла о своём будущем. Она понимала, что если путешествие затянется, то запас брикетов закончится и надо будет как-то добывать пищу. На страницах, вырванных из энциклопедий, описывались съедобные живые существа.

Проще всего поймать насекомых, для этого даже не нужны никакие приспособления. Можно накрыть ладонями кузнечика или саранчу. Несколько штук – хороший обед. Эйна читала, что в телах этих насекомых много белка. Правда, в энциклопедии писали, что их нужно обязательно варить или жарить, потому что внутри могут быть паразиты. Значит, этот вариант остаётся для хорошей ясной погоды, когда можно развести огонь. Хотя, конечно, сначала придётся преодолеть отвращение. Ещё до того, как заплесневели последние брикеты, Эйна начала уговаривать себя: важнее выжить, не умереть от голода, чем прислушиваться к своим эмоциям.

Однако ещё оставались грызуны и птицы. Эйне казалось, что они не такие противные, но зато и охотиться на них сложнее. Заливать водой норы сусликов или выкуривать зверей дымом, как описывалось в энциклопедии, Эйна ещё не была готова. Она просто держала в голове эти способы как запасной вариант. Первым делом надо будет попробовать силки из тонкой прочной верёвки. Эйна изучила виды узлов, нарисованные на вырванных страницах, и во время дневного отдыха тренировалась их завязывать.

Наконец настал день первой охоты. Голод так измучил Эйну, что она уже готова была съесть кого угодно. Оставив рюкзак в кустах, она ползала на коленях по земле в поисках нор. Разложила верёвочное кольцо вокруг выхода, отошла к кустам, легла на траву. Дожди прекратились, всё просохло, и лежать на тёплом зелёном ковре было так приятно, что Эйна чуть не задремала. Она очнулась, заметив чёрный глаз на рыжеватой голове с прижатыми ушками. Эйна дёрнула верёвку, петля затянулась вокруг толстого тельца, и раздался пронзительный крик, похожий на птичий.

Эйна подбежала к добыче. Суслик извивался в петле, тонкие лапки с чёрными пальцами судорожно молотили по воздуху. Эйна выхватила из-за пояса нож и проткнула зверька. Он обмяк, а у Эйны хлынули слёзы. Громко ругаясь вслух, едва сдерживая рвотные позывы, она кое-как содрала шкуру с суслика и вернулась к своей стоянке с окровавленной тушкой. Развела костёр, откромсала самые мясистые части и бросила в ковшик. Над поляной поплыл аромат еды. Дожидаясь, пока мясо проварится, Эйна сидела под кустом с закрытыми глазами и твердила: «Всё нормально. Я должна есть. Я должна жить».

Но когда она прожевала первый кусок жёсткого мяса, её вырвало. Эйна прополоскала рот, сделала несколько глубоких вдохов, взяла новый кусок. Половину мяса съела сразу и выпила весь бульон, а оставшиеся куски сложила в герметичный пакет, чтобы съесть перед сном. В животе громко урчало, как будто организм не хотел принимать непривычную пищу. Эйна никогда не ела мяса, люди уже давно не включали его в рацион. Она вспомнила о чёрных таблетках, которые уже помогли от боли в животе после испорченного брикета. Порылась в пакете, проглотила таблетку и вскоре почувствовала себя лучше.

С тех пор Эйна охотилась каждый день. Она больше не плакала, разделывая добычу, и научилась получать удовольствие от вкуса мяса. Иногда вместо грызунов она ловила птиц. Самыми вкусными оказались куропатки, Эйна даже пожалела, что ей не доводилось пробовать их раньше.

На ровных участках без кустов и деревьев птицы строили гнёзда прямо в траве. Эйна ложилась на землю и смотрела по сторонам. Если где-то взлетала птица, Эйна осторожно подползала к тому месту и обшаривала траву. В гнёздах часто оказывались крошечные копошащиеся птенцы, или пустые скорлупки, или даже яйца. Эйну тянуло попробовать эти яйца, но она боялась. Она никогда не встречала в книгах упоминаний птичьих яиц, кроме куриных, которые производили в аграрной зоне. Съедобны ли яйца других птиц? Стоит ли рисковать? Эйна решила, что не стоит. Она затаивалась в высокой траве рядом с гнездом, и, когда птица возвращалась, Эйна легко хватала её.

Однажды Эйне удалось поймать зайца. Он не бился и не кричал, как другие звери. Только дёрнулся, когда Эйна прикоснулась к нему, и сразу замер. Эйна погладила жёсткий мех, ощутила, как быстро колотится маленькое заячье сердце. Зачем-то потрогала смешные длинные уши. А потом ослабила верёвку и освободила зайца. Но он не двигался. Тогда Эйна приподняла его и подтолкнула. Заяц подскочил и кинулся в кусты.

Больше она не охотилась на зайцев.

Привыкнув к мясу грызунов и птиц, Эйна отважилась попробовать кузнечиков. В один из тёплых сухих дней, когда ей долго не удавалось найти ни нору, ни гнездо, она наловила полный пакет кузнечиков и сварила их, оторвав лапы и головы. Вкус супа был новым, но не отталкивающим, и теперь у Эйны появился ещё один способ быстро пообедать.

Эйна давно потеряла счёт дням, она просто проживала время от утра до вечера, потом спала, потом всё повторялось. Но она постоянно напоминала себе, что цель всё ближе. Только это и помогало не отчаиваться и двигаться вперёд.

Она давно поняла, что до сих пор жива только благодаря Альфии. Её рассказ о Четвёртой зоне дал Эйне цель. Скитаться в Безлюдных землях без всякой надежды вернуться к людям – это верный путь к отчаянию, а значит – верная смерть.

Между тем приближалось лето. Дожди прекратились, деревья покрылись плотными тёмными листьями, и теперь Эйна старалась останавливаться на обед и на ночлег в рощах, а не на открытом месте. Солнце припекало сильнее, чем в первые дни и недели пути. Эйна смастерила себе шляпу в виде широкого конуса из белых книжных страниц. Скрепила их длинными шипами, которые отломила от веток колючего кустарника. Широкие поля этой шляпы защищали голову и плечи от жарких солнечных лучей, да и глаза меньше уставали, когда лицо оставалось в тени.

Все сырые вещи Эйна давно просушила и тщательно свернула, тёплую одежду она теперь надевала только на ночь, когда становилось холодно.

Правда, теперь ей реже попадались ручьи и речки. Вместо них Эйна всё чаще находила пересохшие илистые русла. Иногда, если ил казался мокрым, она выкапывала топориком и ножом яму прямо в русле, и на небольшой глубине показывалась вода. Эйна набирала её в герметичный пакет и ставила его на землю так, чтобы вся грязь осела на дно пакета. Потом осторожно переливала отстоявшуюся воду в ковшик и кипятила.

Иногда, если не удавалось найти не полностью высохшее русло, Эйна подолгу бродила по степи сразу после захода солнца и наблюдала за мелкими насекомыми. Днём они досаждали Эйне своими укусами, после которых подолгу чесались руки, лицо, шея. Но вечером они приносили пользу. Эйна читала, что в сумерках мошки и комары вьются над сырыми участками грунта, и если найти такое место, то можно легко добраться до подземных вод. И действительно, стоило выкопать яму там, где крутились насекомые, как на дне появлялась вода и можно было наполнить пакет.

В неудачные дни, когда вода совсем не попадалась, Эйна допивала перед сном остатки вчерашнего запаса, а утром старалась проснуться как можно раньше, чтобы собрать росу – об этом она тоже узнала из энциклопедии. Росы надолго не хватало, к вечеру Эйну сильно мучила жажда, и, если такое случалось несколько дней подряд, силы истощались и Эйне становилось всё равно, дойдёт ли она до аграрной зоны. Все мысли сводились к тому, чтобы найти воду.

В один из таких дней Эйна остановилась на привал, села отдохнуть под дерево и решила проверить, не завалялся ли где-нибудь на дне рюкзака пакет с недопитой водой. Всякое бывает: а вдруг она когда-то не допила воду и забыла про это?

Она вытряхнула все вещи на сухую песчаную прогалину и мрачно рассматривала их. В это время ей показалось, что она слышит необычный шум в глубине леса: не то шуршание, не то позвякивание. Эйна встала и медленно пошла на звук.

Деревья стали гуще, солнечный свет почти не проникал сквозь листья. Трава под ногами влажно поскрипывала. Вскоре Эйна увидела впереди небольшой холмик и догадалась наконец, что это шумит: из тёмной расщелины вытекала струйка воды, наполняла углубление перед склоном, а потом вода переливалась через подгнившее бревно и уходила дальше, петляя между стволов.

Эйна подбежала к крошечному озерцу перед родником, легла прямо на сырой мох и начала жадно пить. Потом отползла в сторону, на сухое место, и задремала. Проснувшись, снова долго пила, а потом вспомнила, что надо сходить на свою стоянку и вернуться сюда с пакетами для воды. Можно наполнить сразу все пакеты – этого хватит на несколько дней пути.

Когда Эйна подошла к опушке леса, ей показалось, что на поляне кто-то есть. Она остановилась, присмотрелась. Около рюкзака копошились две тёмные фигуры.

Лохматый старик с грязным морщинистым лицом, одетый в серое тряпьё, сидел на корточках и рылся в вещах Эйны. Второй, помоложе, тощий, тоже чумазый, озирался по сторонам и торопливо засовывал в свою сумку пустые герметичные пакеты.

Эйна чуть не вскрикнула от неожиданности, но успела зажать рот рукой. «Что же делать? Бежать к ним? Отбирать свои вещи? Но у них мой нож и мой топорик, и их двое! Мне с ними не справиться!»

Она присела на траву, чтобы тощий её не заметил, и с ужасом наблюдала за бродягами. Они забрали почти всё: пакеты, нож с топориком, фонарики, зажигалки, посуду, тёплые вещи, сапоги, одеяло и даже тент. Распихали по своим грязным сумкам и, воровато оглядываясь, быстрым шагом двинулись вдоль края леса на запад. Эйна ещё долго пряталась в кустах, потом вышла на поляну и смотрела вслед бродягам, пока они не скрылись из виду.

На траве валялся пустой рюкзак, кучка белья, лупа. Эйна проверила внутренние карманы рюкзака: в одном лежали сложенные вдвое страницы энциклопедии и записка Альфии для её отца. В другом – мамины бусы и камень на шнурке. Чуть в стороне бродяги бросили старую потрёпанную книгу. Эйна невольно приложила руку к шее и потрогала голубой шёлковый платок – четвёртую памятную вещь, привезённую из Третьей зоны. Всё, что осталось от прошлого.

Глава 24. Свобода жить и свобода умереть

Глотая слёзы, Эйна сложила в рюкзак вещи, села на землю и задумалась. До захода солнца ещё оставалось время, стоило пройти вперёд. Чем дальше на юг, тем выше шансы на спасение. Нужно было добраться до следующей рощи, чтобы не ночевать на открытом месте без тента, коврика и одеяла.

Когда стемнело, Эйна ощутила боль в животе. Очень хотелось есть. Пить тоже хотелось, но меньше. Добравшись до густого кустарника, Эйна наломала веток, чтобы не спать на голой земле, под голову подложила книгу, ноги засунула в рюкзак и подогнула коленки, чтобы подтянуть края рюкзака как можно выше и защитить от холода хотя бы нижнюю половину тела.

Спать было неудобно, а к утру Эйна ещё и замёрзла. Вылезла из рюкзака, потянулась, пошла собирать росу. Пакетов для воды больше не было, но она свернула из книжных листов конусы. Хорошо, что синтетическая бумага не намокает! Слегка утолив жажду, Эйна решила добыть еду.

Ей повезло: в траве попалось птичье гнездо с яйцами, и Эйна, забыв о своих страхах, разбила первое яйцо и выпила его содержимое. Ей понравилось. Выпила ещё три, дождалась птицу, затаившись в высокой траве, и схватила её голыми руками. Птица кричала, трепыхалась, и пока Эйна думала, как убить её без ножа, ненадолго ослабила хватку, и птица вырвалась.

Тогда Эйна прошла ещё несколько километров и устроила привал, твёрдо решив, что должна снова поймать птицу и свернуть ей шею. Если удастся развести огонь с помощью лупы, то птицу можно будет поджарить на костре. Целиком, не разрезая. Перья сгорят, а остальное прожарится и станет съедобным.

Это оказалось не так просто, но после нескольких неудачных попыток Эйна схватила небольшую птичку. Набрала тонких веточек и долго сидела на солнцепёке, направив на них лупу. Иногда даже появлялись тонкие струйки дыма, но первый язычок пламени показался, когда Эйна уже отчаялась и обдумывала, как съесть птицу сырой.

Хворост всё же разгорелся, Эйна быстро добавила к нему ветки потолще, потом проткнула тельце птицы обломком ветки и начала вертеть его над огнём. Над поляной поплыл запах горелых перьев – Эйну затошнило, но она сдержалась. Потом запах изменился, стал приятным. Эйна дождалась, пока птичка прожарится, и торопливо съела её, дочиста обглодав косточки.

«Буду держаться, сколько смогу. Ведь я уже очень долго иду. Наверное, аграрная зона уже совсем рядом», – думала Эйна.

Но идти становилось всё тяжелее. Эйна мёрзла по ночам, поэтому теперь она отправлялась в путь, как только начинало светать, а днём, когда солнце припекало, ложилась поспать в тени кустов. Никакой воды, кроме утренней росы, не попадалось, и Эйну постоянно мучила жажда. Поймать птицу удавалось не всегда, найти яйца – тоже. Иногда Эйна жарила на костре кузнечиков, но они плохо утоляли голод.

И всё же Эйна шла.

Пока однажды она не проснулась от острой боли под коленом. Солнце стояло высоко, Эйна прилегла отдохнуть под высоким деревом, прямо в траву. Днём она не прятала ноги в рюкзак, спать было не холодно. Но она совсем забыла про змей.

А ведь думала о них в самом начале своего похода! Смотрела перед собой, осторожно шагала по траве, проверяла, нет ли змей, прежде чем сесть на землю. Несколько раз она видела, как из-под ног что-то выскальзывает и быстро скрывается среди зелени. Иногда успевала рассмотреть серо-коричневое узорчатое тело.

Но теперь, когда Эйна из последних сил плелась вперёд, она забыла об осторожности. Падала на траву, не глядя. И вот сейчас, привстав и чуть сдвинув ногу, Эйна увидела перед собой тёмное отверстие в земле. Вход в нору. Получается, что нога Эйны оказалась прямо над входом. Она приподняла штанину, изогнулась, чтобы заглянуть под колено, и увидела две ранки. Кожа вокруг них покраснела, нога немного опухла. В груди похолодело. «Неужели это конец? Но я же не могу сейчас умереть?»

Змеи, которые встречались Эйне, по описанию напоминали гадюк. В энциклопедии говорилось, что их укус редко бывает смертельным. Не надо впадать в панику. Эйна потянулась к рюкзаку, вытащила книжные страницы, просмотрела. Про змей ничего не нашла. Вспомнила про свою бумажную шляпу, повертела её в руках. Страница из раздела про змей попалась на полях шляпы.

Эйна прочитала, что можно высосать яд из ранки и выплюнуть. Посмотрела на свою ногу. Нет, не дотянуться. Значит, этот вариант не подходит. Ещё там было написано, что после укуса лучше не двигаться. Что же, ей теперь так и лежать тут одной? Без воды, без пищи? Тогда она просто умрёт от голода и жажды. Придётся встать и идти дальше. Палка у неё есть, Эйна не расставалась с ней с первых дней пути. Значит, можно опираться на палку сильнее, чем обычно, чтобы поберечь больную ногу.

В первые пару часов Эйне казалось, что всё не так уж плохо. Нога болела, но не очень сильно. Однако к вечеру стало хуже. Красное пятно выросло, теперь его края поднялись выше колена и опустились почти до лодыжки. Появился отёк, Эйна стонала от боли, но продолжала идти – в надежде найти воду. Ей нестерпимо хотелось пить.

Эйну шатало, у неё кружилась голова, но она уже не понимала: от боли ей так плохо, от жажды или от голода. Её то бросало в жар, то начинало знобить. Она уже готова была сдаться, лечь на траву и больше ни о чём не думать. Но впереди вместо травы почему-то виднелась широкая полоса сухой земли. «Похоже на дорогу», – подумала Эйна. Сделав ещё несколько шагов, она упала на эту полосу. Приподняла голову, посмотрела в обе стороны, но не обнаружила никаких признаков жилья.

Солнце село, небо быстро потемнело. Луна не появилась. Может, небо затянули тучи и ночью пойдёт дождь? Тогда Эйна подставит лицо под струи воды и утолит эту нестерпимую жажду. Эйна лежала на спине и смотрела на небо, в ноге пульсировала боль, голова раскалывалась.

«И всё же я свободна. Говорил же Стафен, что у меня есть свобода выбора. Я надеялась, что это свобода жить. Теперь вижу, что это свобода умереть».

Голову заполнил тяжёлый туман, Эйна балансировала между сном и явью. А может, между жизнью и смертью – она больше не понимала, что с ней происходит. Нога горела – Эйне казалось, что она лежит прямо на костре. Ей хотелось отодвинуться, но она не могла.

А лицу почему-то было очень холодно. Вода? По лицу течёт вода? Мелькнула мысль: «Это дождь. Пошёл дождь».

Потом Эйна поняла, что кто-то держит её за подбородок. В рот полилась вода. Эйна вздрогнула, глотнула, открыла глаза, но не смогла понять, где она. Что с ней? Она не чувствовала своего тела. Оно как будто парило в воздухе, и невозможно было определить, где верх и где низ. Перед Эйной маячили два белых пятна, а вокруг раскинулось светло-голубое утреннее небо.

Эйна сосредоточилась, сфокусировала взгляд и увидела, что это два лица. Мужское и женское. Люди стояли совсем близко, один из них придерживал сзади голову Эйны, а другой вливал ей в рот воду. Они тихо говорили между собой, но Эйна не разбирала слов. Кажется, кто-то сказал: «Живая».

Она живая? Значит, она не воспользовалась свободой умереть?

Лица куда-то пропали. Эйна ощутила, что её тело трясётся. Она лежала на чём-то мягком, и это мягкое двигалось, как будто Эйну на куда-то везли.

Она попыталась повернуть голову, но не смогла и продолжала смотреть прямо перед собой. Там раскинулось небо, и по нему медленно плыли тяжёлые облака. Давным-давно, почти год назад, Эйна смотрела на такие же облака сверху, из иллюминатора авиона. Тогда небо лежало у неё под ногами, и Эйна, словно сказочный великан, летела над ним в неведомый мир. Но теперь мир опрокинулся. Облака вознеслись наверх, а Эйна осталась далеко внизу. Там, где она должна жить.

Content

Арина Остромина
Эйна из Третьей зоны. Небо под ногами

Глава 1. Вторая зона

Глава 2. Комитет по проживанию

Глава 3. Госпожа Идела и Господин Эграт

Глава 4. Последние недели каникул

Глава 5. Первый выходной

Глава 6. Крия и ботаника

Глава 7. Школы здесь и там

Глава 8. Здание университета

Глава 9. Приезд Кортана

Глава 10. Зачем играть в игры

Глава 11. Вечеринка у Мелии

Глава 12. Не только дружба

Глава 13. Первое объяснение с Кортаном

Глава 14. Ссора с Мелией

Глава 15. Первый снег

Глава 16. Праздник перехода

Глава 17. Где сейчас Сирина

Глава 18. Кортан и Эйна

Глава 19. Долгая весна

Глава 20. Запрос Госпожи Иделы

Глава 21. Заседание Комитета по проживанию

Глава 22. Последние сутки во Второй зоне

Глава 23. Безлюдные земли

Глава 24. Свобода жить и свобода умереть