Джульетта Кросс

Волк одичал

Посвящается Джессен

Без тебя не было бы этой книги, и ты это знаешь. Люблю тебя, дорогая

Juliette Cross

Wolf Gone Wild

Серия «Зачарованные любовью»

Печатается с разрешения автора и литературных агентств BookEnds Literary Agency и Nova Littera SIA

Перевод с английского Гришина Ирина

Copyright © Juliette Cross, 2023

© Гришина И., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ» 2025

Глава 1

Матео

– Вам налить еще пива?

Если бы оно помогало, я бы заказал еще сто кружек. Но толку от него не было. Меня ничего не брало. Становилось только хуже.

Тот качок около барной стойки снова на нас пялится.

Пожалуйста, помолчи хотя бы пять минут. Мне нужно подумать.

Продолжай глазеть, придурок. Я разукрашу твою физиономию так, что мало не покажется.

Господи. Сегодня он болтал без умолку. Его животные инстинкты просто били ключом. Хорошо, что сейчас он больше хотел подраться, чем заняться сексом. Задиристый нрав волка доставлял мне меньше хлопот, чем его постоянные требования найти ему женщину. И на том спасибо, как говорится.

Смотри! Кажется, он направляется к нам. Сам нарывается. Отлично. Будем драться.

Он идет на выход. Успокойся.

Следуй за ним.

– Сэр? – Молодая официантка посмотрела на меня настороженно. Оно и понятно почему.

– Нет. – У меня дернулся глаз. – Спасибо. – Я достал из кармана двадцатку, положил деньги на стол, а затем направился к выходу.

Так держать. Сейчас мы сотрем ухмылку с его лица.

Он не ухмылялся. Тебе, как обычно, показалось.

Мне показалось, что ему надо выбить зубы. Я готов это сделать.

Выйдя на улицу, я осмотрелся – мало ли, вдруг Альфа был прав и тот парень из бара действительно поджидал нас снаружи. Из-за Альфы у меня разыгралась паранойя. Нервы ни к черту.

Возможно, волк действительно испытывал острую необходимость размять свои и чужие косточки, но я-то нет. Я больше не мог откладывать решение проблемы на потом. Тот парень, что, по мнению Альфы, нарывался в баре на неприятности, не обращал на нас никакого внимания – он был увлечен разговором с какой-то девушкой. Я быстро зашагал по Мэгэзин-стрит в противоположную от них сторону.

Черт побери, ты не туда идешь!

Я иду туда, куда мне нужно. Нет времени устраивать потасовки на улице, у нас есть важное дело.

В моей голове хрипло фыркнули.

Да ну? И что это за дело?

Мы идем на встречу с ведьмой.

Может, ты и трус, но явно не дурак. Ты абсолютно прав, женщина поможет нам снять напряжение.

Началось.

Надеюсь, она окажется фигуристой. Нужно же мне за что-то держаться во время…

Когда я пересек улицу, мне вслед просигналил автомобиль. Некоторые бары уже закрывали свои двери для посетителей, но ночная жизнь в городе только начиналась.

Все сверхъестественные существа Нового Орлеана знали, кто такие сестры Савуа, но я с ними ни разу не встречался. Они обладали уникальными способностями, и сверхъестественные, попав в беду, всегда обращались к ним за помощью. Иногда к ним приходили и люди. Немногие, знавшие о существовании таких, как мы. Сейчас я отдал бы что угодно, лишь бы сестры мне помогли. Заложил бы свою художественную галерею или даже собственный дом. Я также слышал, что эти ведьмы справедливы. А одна из них была разрушительницей заклятий. Именно с ней я и искал встречи.

Я замедлил шаг, когда поравнялся с магазином «Редкие книги и снадобья от Рубена». В столь поздний час книжный, конечно, был закрыт, но за углом, в переулке, толпилась пестрая публика. Красивые женщины шли под руку с нечеловечески идеальными мужчинами – их путь лежал в «Зеленый свет». Удивительно красивая, облаченная в розовое латексное платье блондинка, словно сошедшая с открытки в стиле пин-ап, хрипло рассмеялась. Вампирша. По залитому светом переулку она вела свою добычу к черному входу.

Высокий темноволосый парень, прислонившийся к углу здания, курил сигарету и, казалось, проявлял мало интереса к происходящему. Но он явно стоял здесь не просто так. Он работал на Рубена, короля Вампирского ковена Нового Орлеана. Я сразу понял, кто он такой. Мой разум захлестнула волна мрачных мыслей.

Альфа мягко зарычал, ощущая присутствие мрачного жнеца. Мы звали их гримами[1]. Не потому, что они сопровождали души умерших в загробный мир, а потому, что вокруг них витала мрачная аура – под ее воздействием люди начинали предаваться соблазнам и прислушиваться к тем глубинным желаниям, которые в обычной жизни они всячески старались подавлять.

Существовало четыре вида сверхъестественных существ. Самой загадочной силой обладали гримы. Мой двоюродный брат Нико рассказывал, что однажды видел в Хьюстоне шестерых гримов – они появились возле многоквартирного дома, когда там начался пожар. Они проскользнули в дом, незамеченные пожарными. Нико тогда подумал, что, возможно, они и правда сопровождают души умерших в загробный мир, ведь в огне погибло несколько человек. Кто знает? О себе гримы не особенно распространялись, но каким-то невероятным образом о других они знали практически все.

Дежурить рядом с вампирским логовом – работа как раз для грима. Сверхъестественный закон гласил, что жертва должна добровольно делиться своей кровью с вампиром. Под воздействием ауры, исходившей от грима, люди испытывали нестерпимое желание поддаться похоти и отправиться навстречу опасным приключениям – так их и затягивало в вампирские сети.

Большинство обычных людей не подозревали о том, что сверхъестественные существа живут с ними бок о бок. Хотя некоторые догадывались. Но они предпочитали помалкивать – из страха, из уважения, а возможно, и по той и по другой причине.

Мне не хотелось вторгаться в личное пространство грима, но если кто и владел нужной мне информацией, то это был он. Я не представлял, которая из сестер была разрушительницей заклятий, но он-то должен быть в курсе.

– Привет. Ты знаешь сестер Савуа?

Помедлив с ответом, грим с наслаждением затянулся сигаретой. У него были заостренные черты лица и не менее острый ум, судя по проницательному взгляду его карих, почти черных, глаз, который, казалось, пронзал собеседника насквозь.

– Нет. Я не знаю сестер Савуа. – Он оценивающе оглядел меня с ног до головы и стряхнул пепел на тротуар. – Но мне кое-что известно о них.

Умник нашелся. Разбей ему нос.

Заткнись.

– Знаешь что-нибудь о разрушительнице заклятий?

Грим посмотрел на меня с притворным безразличием. От взгляда его темных глаз ничего не ускользало: этот парень был наблюдательным, расчетливым и запоминал все, что видел. Он, скорее всего, знал о людях, проживавших рядом с Мэгэзин-стрит, больше, чем кто бы то ни было.

– Младшая сестра, Эвелин. Рыженькая. Интересная. Специалист по снятию проклятий. Согласно базе данных Ведьмовского ковена, помогает в десяти случаях из десяти. Работает в «Котле» четыре или пять раз в неделю, владельцами этого бара являются сами сестры Савуа. – Он посмотрел куда-то вверх и прищурился, словно пытаясь что-то вспомнить. – Мне кажется, сегодня бар закрывает не она.

Ого.

– У тебя есть доступ к их базе данных?

Грим пожал плечами, не удостоив меня ответом, и, слегка прикрыв глаза, продолжил наблюдать за прохожими. Делиться какой бы то ни было информацией он явно больше не желал.

– Оживленно у тебя здесь. – Я кивнул в сторону переулка.

Сделав последнюю затяжку, он затушил сигарету о кирпичную стену.

– Другим гримам иногда достается работенка и похуже. – В его голосе завибрировали низкие угрожающие нотки.

Альфа на всякий случай зарычал.

– Да ну, – скорее утвердительно, чем вопросительно выдал я.

В общем-то, и так было понятно, о какой работенке он говорит. Но я совершенно точно не хотел углубляться в детали профессиональной деятельности гримов.

– Моя задача – стоять на углу улицы, курить сигареты, наблюдать за людьми и получать за это сто пятьдесят долларов в час. Не работа, а мечта.

Ничего себе! Рубен щедро платит. Я не был с ним знаком, но все в городе знали, кто такой Рубен. Приятно видеть, что он ценит своих подчиненных. Видимо, такой гонорар Рубен платил этому парню за то, что он предоставлял ему неограниченный доступ к обширной информационной базе в своей голове.

– Полагаю, я тебе что-то должен за предоставленные сведения… – Я потянулся за бумажником в заднем кармане джинсов.

– Оставь себе. – Он криво ухмыльнулся. – Теперь я в курсе, что оборотень собирается наведаться в «Котел». Считай, что мы в расчете.

Осклабившись, он покачал головой, а затем вытащил из кармана черных джинсов пачку сигарет.

– Как так?

Закуривая, он прищурился. Кончик сигареты засветился оранжевым, и лицо грима приобрело сочувственное выражение. Я испытал острое желание врезать ему.

Следуй своим инстинктам.

Мы не мигая уставились друг на друга. Должно быть, в моем взгляде промелькнуло что-то волчье. Чем дольше я находился рядом с гримом, тем больше я распалялся – у меня кулаки чесались подраться. Разгоряченная кровь бурлила в венах, доводя до исступления. Переминаясь с ноги на ногу, я держал руки в карманах, чтобы ненароком не сорваться.

Грим выпрямился, но провоцировать меня не стал. Правильно, нечего совершать глупости. Мы с ним были почти одного роста, однако он понятия не имел, с кем связался. Хотя, может, и догадывался. Возможно, он выпрямился, потому что хотел пуститься наутек – что ж, значит он был намного умнее, чем я предполагал.

Рискни, грим.

Наконец он заговорил. Его предупреждение звучало ровно и спокойно:

– Они не помогают волкам. Никогда не помогали.

Я кивнул, фокусируя свой взгляд на здании бара в конце улицы. Вот моя цель.

Хм-м-м. Рыжая. Люблю таких.

Если мы хотим, чтобы она нам помогла, тебе придется держать язык за зубами.

В моей голове раздался мрачный смешок.

Ладно. Выбора у меня не было. Кивнув гриму на прощание, я решительно направился в сторону «Котла».

Глава 2

Иви

Этого еще не хватало. Я отработала десятичасовую смену, какого-то мажора стошнило мне на ботинки; вдребезги пьяная девица, напрочь лишенная музыкального слуха, похабно исполняла на барной стойке Pour Some Sugar On Me[2]; а теперь еще какой-то оборотень пожаловал и принялся умолять меня снять с него заклятие.

Ладно, не какой-то оборотень, а довольно симпатичный оборотень. И, возможно, он не умолял. Вряд ли такой мужчина знает, как это делается. Но от одной мысли, что он меня умолял, дрожь пробежала по спине, а затем приятно отозвалась у меня между ног.

– Ты Эвелин, верно?

В моей голове прозвучало правило «Никаких оборотней», но хрипловатый баритон незнакомца сообщил моим девичьи местам о том, что это было глупое, очень глупое правило.

– Просто Иви. И да, это я. Но я сильно сомневаюсь, что на тебя наложили проклятие.

– А я уверен, что наложили.

Он что, рычит на меня?

– Слушай, человек-волк.

– Матео.

– Да без разницы. – Я запрыгнула на барную стойку. Сидя на ней, крутанулась и, свесив ноги, оказалась с ним лицом к лицу. – Я бы хотела помочь, но правила есть правила. Никаких оборотней. Извини.

Неважно, что он был очень красивый. У него были задумчивые выразительные глаза и непослушные волосы, спускавшиеся чуть ниже идеально очерченной линии челюсти. Но Джулс убьет меня, если я соглашусь помочь. Спрыгнув со стойки, я продолжила заниматься своими делами, стараясь не обращать внимания на мелькнувшее в его взгляде отчаяние. Джулс установила правила не просто так. Она была умной и осторожной. Она оберегала нас. С тех пор как мама, выйдя на пенсию, передала Джулс бразды правления Новым Орлеаном и уехала в Альпы вместе с папой, сестра относилась к своей работе очень серьезно. Поэтому я проигнорировала нахмурившегося оборотня – я видела, как плотно сжались его губы, но прошла мимо.

– Я готов заплатить, сколько скажешь.

Он следовал за мной по пятам, пока я переворачивала стулья и ставила их на барную стойку, чтобы уборщики могли навести здесь порядок после закрытия. Расположившийся за стойкой Джей-Джей протирал стаканы и с интересом поглядывал то на меня, то на оборотня – происходящее явно забавляло его. Приподняв идеальную бровь, он усмехнулся. Это могло означать что угодно. Например: «Какой красавчик, смотри не упусти его». Или: «Он опасен, держись от него подальше». Когда-нибудь я научусь правильно трактовать глубинный смысл выразительного молчания Джей-Джея.

– Слушай, дело не в деньгах. – Я поставила третий стул на стойку и почувствовала, как широкая ладонь гостя сжалась на моем предплечье.

– Пожалуйста.

Я резко повернула голову в его сторону, и мои волосы, затянутые в тугой высокий хвост, со свистом очертили в воздухе полукруг. Я выразительно посмотрела на собственную руку, и только тогда он разжал свои пальцы.

– Извини, – пробормотал он. – Мне просто… нужна помощь.

Итак, теперь он точно был готов умолять. Его глаза попеременно светились то орехово-золотым, то холодно-коричневым цветом – да, похоже, в них действительно было что-то сверхъестественное. Это меня насторожило, признаю. Но правила есть правила.

Я уперлась рукой в бок и посмотрела в окно: несмотря на поздний час, на улице было оживленно. Мы закрывали «Котел» в полночь, но другие заведения на Мэгэзин-стрит продолжали работать.

Прикусив губу, я обернулась:

– Ты говорил об этом со своими?

– Со своими?

– Да, с оборотнями. Ликантропами. Со своей семьей.

– У меня нет семьи.

– Как, совсем?

– Совсем.

– Совсем-совсем?

– Разве я непонятно выражаюсь?

Он еще сильнее насупился, а его голос зазвучал так низко, будто он вот-вот зарычит. Именно из-за таких перепадов настроения Джулс ввела правило «Никаких оборотней», но озвучивать эту мысль вслух я не стала.

Прикусив верхнюю губу, я принялась размышлять. Оборотень как-то неестественно замер, словно кто-то нажал на паузу. Такое остановившееся выражение лица я уже замечала у вампиров, когда те пристально следили за окружающими. Мне стало не по себе. Я хотела было повторить, что не смогу помочь, и думала посоветовать ему обратиться к другим оборотням, но не успела. Парень, до этого сидевший в углу бара и явно перебравший наших коктейлей «Олд фешен» с красным апельсином[3], со всего размаху толкнул Матео в спину.

Я и глазом моргнуть не успела, как человек-волк схватил парня за горло и пригвоздил к столешнице.

В груди оборотня нарастал угрожающий рык, и мои руки покрылись мурашками. И тогда я поняла, что он не просто угрожал. Он пытался придушить пьяного парня.

– Спокойно, спокойно, спокойно. – Я медленно подкралась к оборотню и положила руку ему на предплечье. Стоит отметить, предплечье было мускулистое, с выпуклыми венами.

Перепрыгнув через стойку, Джей-Джей на всех парах помчался к нам. Из-за этого оборотень зарычал еще громче, но парня, которого душил, так и не отпустил. Я помотала головой, глядя на Джей-Джея. Он замер на полпути и с расстояния уставился на нас.

– Тише, тише, тише, – мягко обратилась я к рассвирепевшему мужчине, собиравшемуся совершить убийство в нашем баре.

Я аккуратно протиснулась между ним и столешницей и положила обе ладони ему на грудь. Я почувствовала, как того трясет от гнева, и у меня перехватило дыхание. Он был такой горячий. Не просто очень сексуальный. А сексуальный и разгоряченный, как грозный вулкан, извергающий лаву. Прошипев сквозь зубы заклинание, я направила в него мягкий магический заряд – такой прием я обычно использовала, когда мне нужно было сдвинуть с места предмет с помощью телекинеза. Импульс не подействовал, оборотень так и остался стоять на месте, а вот его злобный взгляд теперь был обращен не к перебравшему парню, а ко мне.

– Матео, – мягко продолжила я. – Отпусти его. Ты же не хочешь навредить ему.

Его огненно-золотистые глаза вспыхнули, и он, резко вздрогнув, отпустил парня. Повернувшись к стене, уперся в нее руками и, низко опустив голову, стал жадно глотать воздух. Его темные волосы закрывали лицо.

Прикосновение было мимолетным, но я почувствовала кое-что. Тяжелее всего было принять волну болезненного отчаяния, которая, зародившись внутри него, буквально разрывала оборотня на части. Моя сестра Клара умела читать эмоции других людей, но я не обладала таким даром. Тем не менее мне было очевидно, что этот мужчина страдает. И очень сильно. Что я за ведьма такая, если отвернусь от человека, попавшего в беду? К тому же, скорее всего, я единственная, кто в состоянии ему помочь.

– Джей-Джей, – спокойно сказала я, кивая в сторону пьяного парня, – помоги ему вызвать такси, пусть едет домой.

– В чем дело? – заплетающимся языком спросил перебравший парень, потирая шею и выпрямляя спину. Кажется, он даже не понял, что пару секунд назад его чуть не прикончили.

– Ты уверена? Может быть, не оставлять тебя здесь одну? – спросил Джей-Джей. Он сжал кулаки и тем самым напомнил мне, почему подрабатывает у нас еще и вышибалой.

– Не беспокойся. – Я посмотрела на широкую спину Матео, который продолжал глубоко дышать. Он был почти два метра ростом, но сейчас сильно сгорбился. Ему было нехорошо. И он сожалел о произошедшем. – Все нормально.

Джей-Джей задержался на мгновение, затем поставил на ноги пьяного парня и выпроводил его за дверь. Вайолет ушла пораньше, так что сегодня бар должны были закрывать мы с Джей-Джеем. Я осталась с оборотнем один на один, и это должно было пугать до чертиков. Но мне почему-то не было страшно. Да, он поддался своим звериным инстинктам – однако мне показалось, что по натуре он не был агрессивным, просто страдания причиняли ему нестерпимую боль. Вздохнув, я приняла решение.

– Матео?

Он медленно расправил мускулистые плечи – значит, услышал меня. Оттолкнувшись от стены, он откашлялся и повернулся ко мне. Его руки безвольно повисли вдоль тела, взгляд был устремлен в пол.

– Прости. Подобное поведение неприемлемо.

– Да, – мягко согласилась я. – Ты потерял над собой контроль.

Кивнув, он наконец оторвал взгляд от пола. Его карие глаза теперь смотрели на меня. Я думала, что в них будет пламенеть ярость, но от нее не осталось и следа – в его взгляде я прочитала лишь глубокую печаль. Ту самую, которую почувствовала, когда прикоснулась к нему.

– Часто с тобой такое происходит? – с сочувствием спросила я.

– Никогда. Раньше такого никогда не происходило. Мне нужна… помощь. – Казалось, что это признание далось ему с трудом. А в помощи – и не малой – он действительно нуждался.

У меня даже кольнуло в груди.

– Ну да.

Я мягко улыбнулась ему, но Матео оставил мою улыбку без ответа – судя по напряжению, которое сквозило в его лице, он все еще испытывал мучительный стыд. Если я соглашусь ему помочь, сестра всыпет мне по первое число. Неожиданно я вспомнила маму.

– Хорошая ведьма видит правду, принимает добро и чтит свой дар.

– Но как мне чтить свой дар? – спросила я.

Она мягко взяла меня за подбородок и одарила мудрой материнской улыбкой.

– Делиться им. С теми, кто в нем нуждается.

Я вновь взглянула на оборотня. Решение принято.

– Ладно, пойдем со мной.

Я протиснулась между столиками, прошла за барную стойку и направилась к выходу. Я шла, не оглядываясь, – и так знала, что оборотень следует за мной. Я чувствовала его. У этого оборотня была тяжелая аура. Хотя «тяжелая» не совсем верное слово, скорее «мощная». Так или иначе, ощущение было такое, словно мою спину обжигало пламенем. Мы прошли через пустую темную кухню, мимо кладовки – к выходу на улицу. Я сняла ключ с цепочки, которая висела на моем ремне, и отворила дверь.

Придерживая ее, я пропустила Матео вперед. Он вышел на улицу и засунул руки в передние карманы своих джинсов. Видимо, он думал, что так выглядит более безобидно. От этой мысли я хихикнула и закрыла за нами дверь. Как бы он ни старался казаться безобидным, таковым его точно не назовешь. Я только что своими глазами видела, на что он способен. К тому же сейчас он был похож на искрящийся электричеством громоотвод, в который попало двадцать молний.

– Что тебя так забавляет? – спросил Матео, вновь нахмурившись.

– Да ничего.

– Может, расскажешь?

Он шел рядом, пока мы двигались по переулку, который отделял «Котел» от нашего магазинчика «Мистика у Мэйбелл», расположенного на углу. Дом, в котором мы жили, тоже находился по соседству – всего в нескольких минутах ходьбы, через перекресток.

На улице было все еще жарко, но уже не так влажно – все-таки близился конец октября. Здесь нужно пояснить: прогулки по городу больше не ощущались как заплыв по тарелке с супом. По степени влажности воздух на улице теперь скорее напоминал собачье дыхание. Со дня на день должен был прийти холодный фронт, а вместе с ним – и долгожданная прохлада. Но наши молитвы пока не были услышаны, поэтому мы продолжали плавиться здесь, как в Мордоре.

– Хм-м-м. Дай-ка подумать…

На тротуарах все еще толпились люди, но свет уличных фонарей давал им ощущение безопасности. Это ощущение, правда, было мнимым – никакой свет не спасет, если парню, который идет рядом со мной, взбредет в голову разорвать человека на куски. Его настороженный взгляд перемещался с одного прохожего на другого.

– На работе был тяжелый день, а перед самым закрытием в бар заявился оборотень, который считает, что он проклят…

– Я действительно проклят.

– Умоляет меня помочь ему. Но когда получает отказ, решает умертвить одного из наших посетителей.

– Я не собирался его умерщвлять.

– Уверен? – спросила я совершенно серьезно.

В ответ – тишина. Матео посмотрел куда-то в сторону, темные пряди волос упали ему на глаза. Эх. Мы остановились перед железными воротами, за которыми виднелась парадная дверь – вход в наш дом. И только теперь он наконец повернулся ко мне лицом. Смерив меня взглядом с головы до пят, он задержался на моей груди. Что именно привлекло его внимание, я точно не знала: моя упругая грудь или футболка с черным котом. Кот держал в зубах человеческую кость, а надпись сверху гласила: «Выгуливаю хозяина».

Я надеялась, что сейчас Матео наконец-то улыбнется, но вместо этого он глянул на меня как на сумасшедшую (что ж, не он первый, не он последний) и вздрогнул, как в баре, когда словно пытался пробудиться от дурного сна. Не на такую реакцию обычно рассчитывает девушка, демонстрируя симпатичному парню свои прелести.

– Ты в порядке?

Матео плотно сжал губы, на скулах заходили желваки, затем он сказал:

– Ты даже не представляешь, что со мной творится из-за того, что я не могу обратиться.

Я живо вспомнила, как он прижал того парня к столешнице и попытался придушить его одной рукой.

– Мне кажется, я имею некоторое представление.

– Мне жизненно необходимо выпустить волка наружу.

Его лицо вновь исказилось от боли. Во взгляде читалась немая мольба. Ему уже не нужно было меня убеждать, я и так решила ему помочь, но вслух пока в этом не призналась. Очевидно, что Матео не лгал и не преувеличивал. Ему и правда была нужна моя помощь, и я решила прислушаться к своему внутреннему чутью. А не к правилам Джулс.

Сдержанно кивнув, я отворила железные ворота. Мы поднялись по ступенькам на крыльцо, и я предложила ему зайти в дом. Должно быть, я сошла с ума.

Из кабинета Джулс, как обычно, доносилась тихая музыка, под которую она занималась своими делами. Матео проследовал за мной в прихожую, затем мы миновали скромный кабинет и арку, которая вела в просторную гостиную и кухню. Мы продолжили путь по коридору в кабинет, из которого доносилась музыка. Похоже, в главной части дома сейчас находилась только Джулс.

Клара и Вайолет, видимо, легли спать в бывшей каретной, располагавшейся за гаражом. Иначе я бы застала их на кухне возле холодильника. Изадора и Ливви были в отъезде. Стало быть, Джулс сейчас одна. Хорошо. По моей вине вот-вот разразится скандал, и я не хотела, чтобы сестра отчитывала меня при свидетелях.

У входа в кабинет я резко остановилась, прислушиваясь к музыке. В коридор просачивались звуки волынки, флейты, ударных инструментов и кельтской арфы – играла ритмичная мелодия любимого фолк-коллектива моей сестры. Что ж, это хороший знак. Если бы из динамиков доносилось горловое пение той монгольской метал-группы, исполняющей песню о сокрушении врагов, я бы вытолкала оборотня за дверь и предложила ему зайти завтра.

Глубоко вздохнув, я посмотрела на Матео. Он был на голову выше меня и стоял очень близко.

– Твое дело – помалкивать. Можно только отвечать на вопросы. Мои или Джулс.

– Это еще почему?

– Потому что моя сестра не любит работать с такими, как ты. А еще она Сифон.

Он вздрогнул от этих слов. Да. Сифоны, также известные как Стража, обладали большей силой, чем Обнуляющие ведьмы, которые умели замораживать сверхъестественные силы других существ. Джулс могла не просто заморозить силы. Она могла забрать их. Навсегда. Сифон был существом куда более могущественным, чем столетний вампир. Вот почему Новым Орлеаном правил наш Ведьмовский ковен, а не Рубен Дюбуа, повелитель вампиров этого города.

Матео посмотрел в сторону открытой двери, его била крупная дрожь. Проклятие любого оборотня состояло в том, что ни при каких обстоятельствах он не может избавиться от заточенного внутри него зверя. Однако он мог лишиться сверхъестественных способностей, которые приходят вместе с проклятием. Необычайной силы и скорости, более продолжительной жизни, а также творческого дара, который каждый оборотень непременно получал в дополнение к волчьей сущности.

Делая вид, будто ничего особенного сегодня не произошло, я вошла в святыню своей старшей сестры, натянув на лицо самую беспечную и жизнерадостную улыбку, на которую была способна. Джулс уютно расположилась на козетке около окна, поджав колени, на которых лежала открытая книга. На столике рядом стоял бокал красного вина. Как только мы вошли в кабинет, она оторвалась от книги и уставилась – нет, не на меня, а на оборотня у меня за спиной.

Капитулируя, я подняла руки вверх.

– Подожди, ничего не говори. Позволь мне все объяснить.

В первый момент она даже не сдвинулась с места. Ее голубые глаза со стальным отливом посмотрели сначала на Матео, потом на меня, затем снова на него. С напускным безразличием она захлопнула книгу и, отложив ее в сторону, встала, скрестив руки на груди. Из шести сестер она была самой субтильной и невысокой. Джулс носила короткое прямое каре, мягко обрамлявшее ее четко очерченные скулы и острый подбородок. Прическа, правда, не придавала мягкости ее взгляду – в глазах сестры отчетливо читалось: «Тебе конец».

– Джулс, познакомься, это Матео. Он…

– Я знаю, кто он. Что он делает в нашем доме?

Код «красный», Джулс включила материнский тон. Ладно, по крайней мере, она не стала с ходу вопить как сирена.

– Он говорит, что на него наложили заклятие, которое не дает ему обернуться в полнолуние. – Повернувшись лицом к Матео, я заметила, что его взгляд прикован к моей сестре. – Когда последний раз ты оборачивался волком?

– Три месяца назад.

В его голосе уже слышалось чуть меньше отчаяния, и я гадала, чем вызвана такая перемена. Вряд ли поведением моей на редкость неприветливой сестры.

Джулс, уставившись на нас, не произнесла ни слова, но я практически слышала, как скрипят ее мозги в попытке переварить услышанное. Она размышляла над тем, выставить оборотня за дверь сразу или все же сначала выслушать его. Каким-то чудом она выбрала второй вариант.

– Почему ты думаешь, что это заклятие, а не обычная спячка?

Матео издал звук, напоминавший нечто среднее между покашливанием и смешком.

– Я слышал, что волки иногда впадают в спячку. Но внутренний зверь тогда ведет себя тихо и не беспокоит оборотня. В моем случае все происходит совершенно иначе.

Его глаза вновь вспыхнули золотистым пламенем, в остальном же он продолжал сохранять спокойствие.

– То есть? – холодно поинтересовалась сестра.

– Меня беспокоят… примитивные нужды.

Я почти задрожала, услышав его откровенное признание. И да, каждое слово оборотень будто прорычал. Однако казалось, словно он что-то не договаривал.

– Джулс, – начала я серьезно, – сегодня вечером в баре его случайно толкнул один из клиентов, и Матео, взбесившись, с большим трудом смог вернуть контроль над собой. Мне кажется, оборотни не настолько агрессивны в обычной жизни. Хотя, надо признать, я ни с одним из них не знакома.

– Я не хочу никому навредить, – запротестовал он. – Такое чувство, будто у меня внутри стоит какой-то блок. Мой волк пытается вырваться наружу, но что-то удерживает его внутри. Это противоестественно. Единственное объяснение этому – на меня наложили проклятие.

– Он представляет угрозу для окружающих, – добавила я. – Мы должны хотя бы попытаться ему помочь. В противном случае ответственность ляжет и на нас. Если вдруг он сорвется.

Я предоставила Джулс возможность самой сделать дальнейшие выводы. Матео сверлил меня взглядом, но я намеренно не поднимала на него глаз.

– А что ты чувствуешь? – спросила сестра у меня.

В этом-то и была загвоздка.

– Я точно не знаю.

Когда он схватил меня за руку в баре, я почувствовала что-то, но не смогла определить, что именно.

– Ты пробовала исследовать его разум?

– Не очень глубоко, – ответила я тихо: мне было сложно признаться, что в баре Матео действительно меня напугал. Как я могла попросить его посмотреть мне в глаза и разрешить проникнуть в его разум, когда он душил одного из наших клиентов. Но если бы я сказала Джулс правду, она бы вряд ли стала нам сейчас помогать.

– Попробуй еще раз, – скомандовала она, кивая в сторону Матео. – Здесь и сейчас.

Ладненько. Я подошла к Матео и сделала глубокий вдох. Согнув руки в локтях, я развернула к нему свои ладони.

– Держи руки вот так и прикоснись своими ладонями к моим.

Он не стал задавать лишних вопросов и быстро сделал так, как ему было велено. Вот умница. Мы взялись за руки, и тепло, исходившее от его тела, волной прокатилось по кончикам моих пальцев и ладоням.

Глядя в его карие глаза, вновь замерцавшие огненно-золотым, я направила волну магии в его сторону. Нежно. Очень нежно. Но даже этого было достаточно, чтобы в его груди зародилась вибрация, за которой последовал грубый рык. Я знала, что он рычит в знак предупреждения и что мне стоит быть осторожнее, но против собственной воли я испытала восхитительное чувство, накрывшее меня с головой. Оно отозвалось приятным покалыванием в каждой клеточке моего тела, словно это был удар молнии. По коже побежали мурашки.

– Тихо-тихо, не дергайся, – прошептала я так, словно обращалась к раненому и до смерти напуганному зверю. – Я хочу лишь взглянуть.

Вот так обычно я и проверяла, не наложено ли на человека заклятие. Кончиками пальцев я втолкнула в него свою магию, выискивая следы магии чужеродной. Обычно я могла определить тип заклятия, а также понять, какая ведьма наложила его.

Иногда бывало, что в человека рикошетом отлетало заклятие, изначально предназначавшееся кому-то другому. Такое случалось редко, но все же случалось. Но даже в таких ситуациях я могла определить, с каким заклинанием мы имеем дело, и успешно рассеять чужеродную магию.

Но чем глубже я проникала в его разум, тем больше я чувствовала… сопротивление. Что-то отбрасывало мою магию назад, не позволяя ей проникнуть внутрь. Я не ощутила явных признаков колдовства – рассеянного электрического заряда, оставшегося от магии, которой здесь не должно было быть. Но я почувствовала присутствие могущественного существа, его волка; невидимое ограждение вокруг него и странную ауру, которая, отталкивая, не пускала меня внутрь.

Все это показалось мне очень странным. Заклятия обычно так не работали. Они от природы сами по себе не могли проявлять агрессию. Они просто находились внутри. Лежали, словно предмет на столе. Человек, оставивший на столе Матео предмет, явно добавил к заклинанию что-то еще. Не нравилось мне все это.

Матео зарычал еще глубже, и тогда, разжав пальцы, я сделала шаг назад. Вовсе не потому, что испугалась, – просто не хотела злить его внутреннего зверя.

На мгновение я просто застыла, глядя на Матео. Его глаза, сверкавшие до этого золотым, медленно приобретали свой привычный шоколадный оттенок. Грудь оборотня вздымалась и опускалась сильнее обычного, но в его взгляде я не увидела ни злости, ни ярости. Только удивление.

– Ну что? – спросила Джулс.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы переключить свое внимание на сестру.

– Да, внутри точно что-то есть. Но мне сложно сказать, что это за проклятие и какая ведьма могла его наложить, и я не знаю, предназначалось оно ему или кому-то другому. Все это очень… странно. – Я перевела взгляд на Матео. – Возможно, я просто мало знаю об оборотнях и свойственной им магии. Мне легче работать с людьми, другими ведьмами и даже вампирами. И мне кажется, что твой внутренний… волк по какой-то причине меня отталкивает.

Матео усмехнулся, но как-то безрадостно.

– Сомневаюсь, что тебя отталкивает мой волк.

Он пронзительно посмотрел на меня, и я вынуждена была признать его правоту. Значит, мы имеем дело с заклятием, подобных которому я раньше не встречала.

Джулс принялась изучать книжные полки, на которых громоздились книги о сверхъестественных существах: история происхождения, молот ведьм во времена Испанской инквизиции, заклинания, талисманы – в ее шкафу можно было найти практически любую литературу по этой теме. Я знала, какой том она искала, но вместо того, чтобы взять с полки нужную ей книгу, Джулс молча смотрела на нее добрых три минуты. Потом она развернулась к Матео – и я поняла, что она приняла решение.

– Может быть, кто-то желает тебе зла? Или затаил обиду?

Он провел рукой по волосам, взъерошив их еще больше, и ответил:

– Нет.

– Обычно мы не работаем с оборотнями, – сказала она будничным тоном.

Матео вздрогнул. Стараясь сохранять спокойствие, он сделал глубокий вдох, а затем сказал:

– Да, Иви говорила. – Переминаясь с ноги на ногу, он вытянул руки по швам. – Но я представляю опасность для окружающих, поэтому с меня необходимо снять заклятие.

– Понимаю.

Я потрясенно уставилась на сестру. Джулс обычно неукоснительно следовала правилам. Она подошла к нам поближе, ее руки все еще были скрещены на груди, но напряжения в ее позе больше не чувствовалось.

– Я не знаю, сможем ли мы тебе помочь, но я доверяю своей сестре. Если она считает, что ты опасен для окружающих, значит, так и есть. Мне нужно изучить кое-какие материалы, прежде чем мы продолжим наш разговор. – Кивнув в мою сторону, она добавила: – Иви тоже нужно подготовиться.

– Спасибо, – выдохнул наконец он. Повернувшись ко мне, с нажимом повторил: – Спасибо тебе.

Благодарность, адресованная мне, звучала более эмоционально и чувственно. Она была более личной. Уверена, она исходила и от человека, и от волка.

Стараясь унять дрожь, я сказала:

– Я провожу тебя. – И направилась к двери, пока Джулс не передумала.

Через коридор мы прошли к выходу и остановились у железных ворот. Засунув руки в задние карманы джинсов, я перекатывалась с пятки на носок.

– Тебе повезло. Сегодня она была в хорошем настроении.

Матео едва заметно усмехнулся.

– Это называется «хорошее настроение»?

– Не вздумай оскорблять мою сестру, – решила поддразнить его я. – Это моя прерогатива.

– Она всегда принимает решения за тебя?

– Нет. Она вмешивается только в тех случаях, когда беспокоится, что меня могут ненароком убить. – Я склонила голову набок, и мой хвостик лег на плечо. – В наше время нелегко быть ведьмой. Дело это опасное, а я всегда слишком…

Тут я прикусила язык. Мне почему-то хотелось излить душу мужчине, с которым я была едва знакома.

Он сделал шаг вперед и, наклонившись, встретился со мной взглядом.

– «Ты всегда слишком» что?

Пожав плечами, я неловко рассмеялась.

– Я всегда слишком быстро начинаю доверять людям. Так велико иногда желание помочь.

Его губы растянулись в широкой и доброжелательной улыбке, вынуждая меня восхититься его идеально ровными белыми зубами. Странно, что у оборотня такая красивая улыбка. Никаких желтых клыков или остатков пищи, с боем добытой в лесу, между зубов. Я даже засомневалась в том, что Матео оборотень. Выглядел он совсем не страшно.

– Не понимаю, как это может мешать делу. Вряд ли умение доверять людям и доброе сердце можно считать недостатками, Иви. Мне кажется, наоборот, это чудесные качества.

О боже. Он произнес мое имя таким глубоким, хриплым и низким голосом и с таким нажимом, что у меня мурашки побежали по спине.

Я нервно выдохнула.

– Спасибо.

Что еще я могла сказать в ответ на такое признание? Я старалась не думать о том, что моя склонность помогать другим людям частенько стоила мне разбитого сердца. Ладно, один раз стоила мне разбитого сердца, но не будем сейчас об этом вспоминать.

Матео кивнул, продолжая внимательно изучать меня.

– Я в долгу перед тобой.

– В большом долгу.

Он вновь усмехнулся. Мне хотелось разрядить обстановку и снять напряжение, возникшее между нами. Помимо того, что нужно было разрушить заклятие, этого парня требовалось также развеселить. И еще ему нужен был друг. С первым пунктом дела, как мне показалось, обстояли неважно, и друзей у него, наверное, было немного.

– Спасибо тебе. Спокойной ночи, Иви.

Он вновь произнес мое имя низким, почти рычащим голосом, а затем осекся, как будто сделал что-то неправильное. Так странно. Неужели все оборотни такие чудны́е?

– Спокойной ночи.

Помахав ему на прощание, я пошла в сторону дома, спиной чувствуя, как он провожает меня тяжелым взглядом. Дойдя до крыльца, я обернулась – но его и след простыл.

Перед сном меня, без сомнения, ждала головомойка. Я сразу отправилась на кухню – судя по доносившемуся оттуда шуму, Джулс находилась именно там. Видимо, наливала себе еще один бокал мерло.

Я заняла место на кухонном островке и устроила свою попу на столешнице для разделки мяса.

– Вперед, можешь высказать все, что ты думаешь.

Облокотившись спиной на раковину, она сказала:

– Ты все правильно сделала.

Стоп, что?

– Повтори?

– Если твои догадки верны, то этот оборотень действительно представляет опасность для общества. Следовательно, наш долг – попытаться ему помочь.

В обязанности сестер Савуа входило поддержание мирного сосуществования всех сверхъестественных существ в Новом Орлеане. В качестве главы ковена наша семья правила здесь на протяжении трех поколений, поэтому за соблюдением законов следили мы.

В большинстве регионов балом правили наиболее могущественные существа – вампиры; но не здесь. Сифоном была моя бабушка Мэйбелл, затем моя мама, а теперь и Джулс.

Ведьмы и вампиры – существа очень организованные, у нас существовали местные гильдии, проводившие регулярные собрания не реже двух раз в год. Гримы были достаточно скрытными. Они предпочитали оставаться в тени и редко нарушали правила. Джулс говорила, что каждую встречу гильдии посещают разные гримы – чтобы никто не догадался, кто именно стоит во главе их ковена. Они были… странными. А оборотни – это просто кучка раздолбаев, которые редко принимали участия в собраниях и либо жили поодиночке, либо стайкой колесили по городам. Если гильдия оборотней где-то и существовала, то я о ней ничего не знала.

За моей семьей закрепилась репутация суровых, но справедливых правителей, поэтому наше право на лидерство редко ставилось кем-то под сомнение. Но как говорил дядя Бен Питеру Паркеру: «С большой силой приходит большая ответственность»[4]. Может быть, именно поэтому Джулс так легко отступила от собственных правил. Хотя это было не в ее стиле.

– Серьезно? Я думала ты как минимум зачитаешь мне десять заповедей. Разве правило про оборотней – это не третья заповедь в твоем списке?

Она закатила глаза.

– Я имела в виду, что с оборотнями не стоит встречаться, не стоит с ними дружить и не стоит к ним эмоционально привязываться.

– Что-то я не припоминаю таких подробностей. Но я и оборотней-то никогда не встречала, ты ведь даже не пускаешь их на порог нашего бара.

– Боже, Иви. Это неправда. Не драматизируй. С твоих слов получается, словно я какая-то фанатичка и ненавижу оборотней.

– Ну…

Она придвинулась поближе ко мне и, поставив бокал с вином на разделочную доску, сказала:

– Они опасны, поэтому я хотела, чтобы вы с сестрами держались от них подальше.

– Не опаснее, чем вампиры.

Ее глаза сверкнули гневом. Я знала, в чем причина такой реакции. Ну, догадывалась.

– Вампирами можно управлять. В большинстве случаев. – Ее ноздри расширились. – А оборотнями – нет. Ты помнишь, что они натворили?

– В пятнадцатом веке? Нет, я тогда еще не родилась. Но я хорошо помню, что ты рассказывала нам на уроках истории. Оборотни помогали охотникам на ведьм.

– Они вспыльчивы и часто жестоки.

Выдохнув, она смягчилась, и теперь ее голос был так похож на мамин. Она даже не представляла насколько.

– Итак, расскажи мне, что сегодня случилось в баре. Что он натворил? И кстати, как его зовут?

– Матео. – Затем я неохотно добавила: – Он едва не придушил одного парня.

– Неужели? – Она изогнула бровь в притворном удивлении. – Я в шоке.

– Всему виной заклятие. – Я надеялась, Джулс не заметит, что я защищаю оборотня, хотя именно это я и делала.

– И ты уверена в этом, – скорее утвердительно, чем вопросительно добавила она.

– Странное дело. Я чувствую, что что-то не так. Но…

– Но?

– Понимаешь, когда я коснулась его в баре, то тоже ощутила тот блок, о котором он говорит. Волк насильно заперт внутри Матео, это совершенно точно. Когда я попыталась проникнуть в его разум, меня словно оттолкнуло. Что это за магия, я не знаю.

– То есть это не типичное заклинание.

– Да, – согласилась я. – Оно более сложное. Я с таким раньше не сталкивалась. Либо я не могу понять, что это за магия, поскольку мало что знаю об оборотнях.

– Но ты считаешь, что он испытывает тягу к агрессии из-за этого заклятия.

И опять утверждение. Я пожала плечами.

Джулс пригубила вино, затем добавила:

– Если разрушить это заклятие, раз в месяц он сможет оборачиваться кровожадным монстром и тогда в обычной жизни станет спокойным и послушным.

Я провела пальцем по джинсам на коленке.

– Ну, может, и не очень послушным.

– Ха! – Сестра залпом допила вино, сполоснула стакан и оставила его в раковине. – Эвелин Мариэлль Савуа. Послушай меня внимательно. Мы поможем парню, потому что это наша работа. Но нельзя эмоционально привязываться к этому Матео. Я знаю, у тебя доброе сердце, но он не бездомный щенок, которого можно принести с улицы домой.

– Джулс, ради бога. Это просто работа.

– Именно. Вот и относись к этому делу соответствующим образом.

Снисходительный тон сестры меня разозлил, и я спросила:

– Ты о чем?

– О мистере я-смогу-его-исправить Харви.

Опять двадцать пять. Я закатила глаза.

– Мистер Харви был крайне признателен за мое целебное зелье.

– Еще бы. Конечно он был признателен. Благодаря магическому эликсиру, приготовленному тобой, он наконец-то перестал горевать о своей покойной жене и начал бегать за всеми более или менее симпатичными вдовами в округе.

– Ну, эликсир же сработал. – Стоило прикусить язык. Но нет. В итоге Джулс получила полное право напомнить мне, чем обычно заканчивались все мои эксперименты.

– Отлично сработал. Кларе без конца приходилось делать ему внушения – он срывал встречи ее книжного клуба каждую неделю. Миссис Фэрридей угрожала ему судебным запретом, а потом произошел тот случай с «Виагрой».

– Откуда мне было знать, что опасно смешивать магический энергетический эликсир и «Виагру»? – огрызнулась я в попытке защититься.

Склонив голову набок, Джулс внезапно издала легкий смешок и посмотрела на меня так, словно я была головоломкой, которую она никак не могла решить.

– Иви. Проводить маленькие эксперименты можно только на животных. – Она руками оттолкнулась от кухонной столешницы, не отводя от меня взгляда серых глаз. – Этот Матео – мужчина. К тому же он оборотень. А это значит, что…

– Он опасен. Я знаю.

Надменно подняв бровь, Джулс удовлетворенно улыбнулась и сказала:

– Отлично. Рада, что мы пришли к взаимопониманию.

Она выпорхнула из кухни и буквально взлетела вверх по лестнице.

Обдумав ее слова, я спрыгнула со стола. Без проблем. Нужно просто сделать свою работу. Провести немного времени с оборотнем, соблюдая дистанцию и не переходя границы, снять с него заклятие и продолжить жить своей жизнью. Легкотня.

Глава 3

Матео

Начиная с прошлого месяца у меня вошло в привычку каждое утро просыпаться с мучительно болезненным стояком. Не поймите меня неправильно, было приятно осознавать, что я состоятелен как мужчина, но это уже просто смешно. Еще одна проблема в копилку – а все из-за заклятия.

Я выполз из кровати и, шаркая по полу, прошел в ванную комнату, тяжко вздыхая по поводу внушительной проблемы в моих бо́ксерах.

Надумал что-то с этим делать?

Господи, почему он проснулся в такую рань.

Ты этим поленом гвозди забивать можешь.

Еще немного – и я сойду с ума. Определенно сойду, если он и дальше продолжит доставать меня с самого утра.

Помоги себе рукой, не то люди будут шарахаться от тебя на улице. Или найди себе настоящую женщину и займись с ней сексом. Ты хоть помнишь, что это такое?

Заткнись.

Как насчет той девчонки из бара? Мне она понравилась.

Я вижу, как она тебе понравилась.

Слова лились из него потоком. Альфа что-то бормотал про ее запах, ее кожу и милый хвостик, за который он с удовольствием бы держался, пока брал ее сзади. Я едва не лишился рассудка, когда в последнюю встречу просто разговаривал с ней.

Слушай, нам нужна ее помощь. Веди себя прилично, когда мы находимся рядом с Иви.

Хриплый смех эхом разнесся внутри моей черепушки.

В мои планы не входит вести себя с ней прилично.

Я уставился на свое отражение в зеркале и поблагодарил небеса за то, что на моем лице пока не было заметно признаков того безумия, которое я ощущал изнутри. Я почесал щетину, уже начавшую превращаться в бороду. Если бы я страдал раздвоением личности, то хотя бы не осознавал, что в какой-то момент один из голосов берет верх над моим разумом. Все бы отдал за это блаженное неведение. Но нет, моя человеческая сущность вынуждена была уживаться с животным эго. Или животным подсознанием. Ну или какую там часть меня волк представлял.

Альфа. Меня зовут Альфа, и ты это знаешь.

До того как на меня наложили заклятие, я слышал его голос только раз в месяц, когда оборачивался волком. Воспоминания о том, как он получал контроль и руководил мной во время трансформации, были довольно смутными. Но сейчас я не мог выпустить волка наружу, и тот сумел проникнуть в мою душу: он стал жить со мной бок о бок и каждый божий день изводить меня бесконечными комментариями на тему того, кого он хочет прибить, а кого – затащить в постель. Для справки: практически всех уличных собак и всех женщин, которые встречались нам на пути. Я был измотан. Он меня утомил.

А теперь он зациклился на Иви. Доверчивой, доброй ведьмочке, которая уговорила свою острую на язык сестру помочь мне. Она не обязана была этого делать. Я прекрасно знал, какого мнения о нас были другие сверхъестественные существа. Оборотни были настоящими отщепенцами. К вампирам и гримам ведьмы и то лучше относились. Да, я знаю, наши предки сами вырыли себе могилу – сыграли не последнюю роль в охоте на ведьм и помогли устроить кровавую бойню. Поэтому я и свыкся с одиночеством. Но когда Альфа начал отравлять мой разум, без конца рассказывая о своих непристойных планах на Иви, этого я вынести уже не мог.

К неудовольствию рычащего Альфы, я принял холодный душ и, быстро позавтракав яичницей с сосисками, спустился в свою студию. Мне нужно было доделать скульптуру на заказ, а для этого необходимо сосредоточиться.

С этим как раз были проблемы – я не мог настроиться на работу в присутствии Альфы. Мне постоянно мешали всплески его неистовой агрессии. Резьба по металлу требует силы и выносливости, но также аккуратности и нежности. С такими понятиями Альфа не был знаком.

Да брось. Я могу быть нежным. Приводи сюда рыжую ведьму, и я покажу ей, с какой нежностью могу ее отшлепать.

Господи боже. Спасите меня.

Я надел шлем, натянул перчатки, снял с подставки сварочный аппарат и включил его. Вернувшись к незаконченной скульптуре, переложил проволоку из нержавеющей стали на рабочий стол, затем уселся на табурет. С помощью сварочных щипцов поднял моток оцинкованной проволоки и нагрел его. Наклонившись вперед, я принялся выкладывать из проволоки морские волны, которые омывали тело выпрыгивающей из воды русалки.

Работа спорилась, я накладывал одну нагретую проволоку за другой, создавая витиеватый рисунок на хвосте русалки. Затем сформировал изящную линию талии и шелковистую кожу.

Надо же, как только я увлекся созданием скульптуры, он замолчал. Благословенная тишина длилась добрых одиннадцать минут. Я смог ненадолго очутиться в своем мире, где-то на границе реальности и фантазии, и моя муза наконец-то меня посетила.

У нее грудь больше.

Я тяжело вздохнул.

О чем ты, черт побери, говоришь?

У ведьмы. У нее грудь больше. Сделай русалке грудь, как у нее.

Черт!

Чтобы помещалась в ладонь.

Поверить не могу.

Что? Ты и сам без конца о ней думаешь.

Я выключил сварочный аппарат, сорвал с себя шлем и швырнул его так, что он пролетел через всю мастерскую. Запустив руки в волосы, я подумал, а не начать ли мне принимать наркотики. Но с моей удачей они лишь притупят человеческое сознание, и голос волка будет звучать в моей голове еще отчетливее.

Может, хватит нам играть с металлическими женщинами? Давай найдем настоящую. С рыжими волосами.

В последнее время он не мог заткнуться даже на пятнадцать минут.

Девчонке с хвостиком мы тоже понравились. Я это чувствую.

Девчонка с хвостиком? У нее есть имя.

Не расслышал. Немного отвлекся.

Иви. Ее зовут Иви.

Хм-м-м. Точно. Легко будет запомнить, правда? Мне она нравится.

Я знаю, что она тебе нравится. Но поверь, ты – то есть мы – не нравишься ей. По крайней мере, не в этом смысле.

Тут у нас мнения расходятся.

Секундочку. Прошлой ночью. Он не обронил ни слова, когда мы вышли из бара. Мы с Иви шли к ней домой, а он всю дорогу молчал, и на встрече с ее сестрой тоже помалкивал. В тот вечер он принялся за свое, лишь когда мимо нас прошел какой-то качок, покидавший клуб. Альфа признал в нем самца и хотел, чтобы я померился с ним силой.

Нужно было показать ему, кто тут главный.

Кажется, я начинаю понимать. Альфа в красках описал, как хочет нагнуть ее на барной стойке, но стоило мне прикоснуться к ней, как неистовый ураган эмоций, бушевавший внутри меня, моментально рассеялся. Это не отменяет факта, что тем вечером я чуть не придушил того беднягу в баре, но мне заметно полегчало после встречи с Иви и ее сестрой. Я подумал, что испытал облегчение из-за того, что, возможно, нашел решение своей проблемы. Ведьмы готовы мне помочь – это определенно успокаивало. Но что, если… дело было не только в этом? Что, если дело было в самой Иви?

Точно.

Что «точно»?

Твоя взяла. Мы идем на встречу с ведьмой.

Чудесно. Пора пометить нашу женщину.

Она не наша женщина. Угомонись ты уже наконец. Мы с ней едва знакомы.

Желание волка превыше всего.

Схватив висевшие возле двери ключи, я запер студию и направился в сторону Мэгэзин-стрит. До бара всего несколько кварталов. Я знал, что у них можно пообедать, но час был еще ранний. Если Иви не окажется в баре, зайду к ней домой. Если я без приглашения заявлюсь к ней на порог, она вряд ли обрадуется, но я был в отчаянии.

Согласен.

Расположившись на улице под тентами кафе, люди пили кофе, сосредоточившись на экранах ноутбуков и планшетов. Я засунул руки в карманы и опустил голову – чтобы лишний раз не нарываться на неприятности. В прошлом месяце Альфа устроил потасовку рано утром – втянул меня в драку с водителем, ехавшим на работу. Я доставлял заказ клиенту в сити и припарковал свой пикап в положенном месте, чтобы вытащить скульптуру. А этот водила начал мне сигналить. Но ему показалось, что гудка автомобиля было недостаточно, – и, выйдя из машины, он стал вымещать на мне свою агрессию. В итоге остался лежать на тротуаре с разбитой губой.

Надо было разорвать ему глотку.

Ты сейчас серьезно?

Этого подонка нужно было проучить раз и навсегда.

Он заслуживал смерти? Просто потому, что накричал на другого водителя? Класс.

Клянусь, я почувствовал, как этот мохнатый монстр пожал плечами.

Тогда-то я и понял, что у меня проблемы. Я всегда умел держать себя в руках и никогда не применял насилие к другим людям. Без крайней на то необходимости.

Это и была крайняя необходимость.

Вовсе нет, придурок.

*сдавленный смешок*

В общем, в тот день я осознал, что из-за невозможности обернуться волком мои нервы начали сдавать. С каждым днем мне становилось все тяжелее контролировать животные инстинкты.

Лучше бы ты перестал контролировать свой член, мои шары уже посинели от воздержания – осталось посыпать их блестками и украсить ими новогоднюю елку.

Ну да. А я мечтаю, чтобы ты заткнулся. Но как видишь, мы не всегда получаем желаемое.

Возможно, скоро это изменится. Я ускорил шаг.

Я подошел к «Котлу» и посмотрел сквозь витрину. Черт. Кажется, внутри никого нет либо все на кухне. Я двинулся дальше. Переходя улицу, я заметил какое-то движение внутри магазина «Мистика у Мэйбелл». Это была небольшая лавочка по продаже товаров для медиумов и экстрасенсов. Я посмотрел внутрь через стекло витрины и остановился как вкопанный. Иви. Забравшись на стремянку, она расставляла товары на верхней полке в глубине магазина.

М-м-м. Она хорошо выглядит сзади.

Я зашел в магазин – и колокольчик, висевший над дверью, зазвенел.

– Одну минуту! – крикнула она.

Иви пыталась закрепить на подставке стеклянный шар, украшенный мраморным узором. Декоративный хрустальный шар. Мне не хотелось ее отвлекать, поэтому я подошел к полкам, расположенным у правой стены, и стал изучать ассортимент магазина. В продаже имелось бесчисленное количество хрустальных шаров всех цветов радуги, а также россыпь всевозможных камней: янтарь, обсидиан, аметист, аметрин и голубой арагонит. К каждому камню прилагалась карточка с надписью: «от боли в суставах», «от тревоги» или «для медитации». На соседней полке стояло несколько книг, на корешках которых красовались названия вроде «Руководство оракула», «Раскрой своего внутреннего медиума» и «Разблокируй свои чакры».

Ведьмы владели магазинчиком по продаже товаров для колдовства – казалось бы, в этом нет ничего необычного. Тем не менее я был удивлен. Людям и в голову не приходило, что среди них живут настоящие ведьмы. А на полке с картами Таро даже имелось чучело кота. Но таксидермист, сделавший это чучело, явно было обделен талантом: редкая шерсть животного торчала клочьями, а позвоночник слишком сильно выпирал. Нужно было набить беднягу чем-то изнутри, чтобы он не выглядел таким тощим.

И тут чучело медленно повернуло морду – и уставилось на меня.

– Боже милостивый!

Убей его!

– Ой! – воскликнула Иви.

Я слышал, как она начала спускаться по стремянке, но продолжал таращиться на шерстяное недоразумение. Он моргнул стеклянными оранжевыми глазами. Каждым поочередно. Медленно, как робот. А потом у меня чуть не отвисла челюсть. Он улыбнулся. Я не шучу. Улыбнулся. Как будто он был пьян или под кайфом.

Вот же мерзость.

– Это всего лишь Зи. – Протиснувшись между мной и полкой, Иви взяла чудовище на руки. Она нежно прижала его к груди и подбородку. – Он немного застенчивый.

Кот издал странный булькающий звук, похожий на звук моторной лодки, двигатель которой завелся и тут же заглох. Болен, видать.

– С ним все хорошо?

Судя по звукам, с ним все было не хорошо.

– Что? А! – Она засмеялась, и ее лицо просияло. – Да, когда он урчит, то немного хрипит. Он уже старенький. – Иви почесала кота за ухом, и он заурчал еще громче, но все так же странно. – Но он такой лапочка, правда?

Глядя на этого кота, так и не скажешь, но не обижать же девушку. К тому же я собирался попросить ее об одолжении. Но сначала я хотел проверить, верна ли моя теория.

– Он не укусит, если я его поглажу?

– Зи? Нет, конечно. – Она засмеялась. – Он ласковый, как ягненок.

Изувеченный, полумертвый ягненок. Добей его.

Я протянул к коту руку и провел пальцем по несоразмерно большой голове, незаметно коснувшись ладошки Иви, лежавшей у животного на спине.

Да. Меня сразу окутало мягкой волной спокойствия. Я испытал мгновенное облечение. Словно нырнул в прохладную воду в конце жаркого дня. Так я и знал.

Я перевел взгляд на ее белую футболку. На ней были изображены силуэты мужчины и женщины, чьи руки соприкасались кончиками пальцев; сверху ярко-розовым было выведено «Рейло[5]навсегда». От моего взгляда не ускользнуло, что выведенные на футболке буквы заметно натянулись на ее груди. Возможно, Альфа дурно влиял на мои мысли. С другой стороны, он никак не прокомментировал увиденное.

Я посмотрел на жутковато улыбавшегося кота и усмехнулся.

– Что тебя так развеселило? – Она сделала шаг назад и приподняла брови, явно озадаченная происходящим.

– Да нет. Ничего. – Я чувствовал себя жалким. Но не мог перестать глупо улыбаться.

– У тебя взгляд немного дикий. – Она решила, что у меня не все в порядке с головой, и, похоже, была права. – У нас пока нет для тебя новостей по поводу заклятия.

Я кивнул и отстранился. Но не слишком сильно. Мне необходимо было оставаться как можно ближе к ней.

– Мне кое-что нужно. Я хотел попросить об одолжении.

– Очередном?

– Ну да.

– Ладно. – Она посадила кота на прилавок, и тот, немного повозившись, неуклюже свернулся в клубок.

Я замешкался, силясь подобрать правильные слова, чтобы она не подумала, будто я псих или сталкер. Но в голове – чистый лист. Проглотив остатки своей гордости, я засунул руки в карманы джинсов и выдал:

– Я бы хотел встречаться с тобой время от времени, и готов за это платить.

Она побледнела.

– Не знаю, за кого ты нас с сестрами принимаешь, но мы не шлюхи.

Я подавился собственной слюной. По какой-то причине Альфа хранил гробовое молчание.

– Нет, нет, нет. – Я замахал руками в знак протеста. – Я не это имел в виду. Уверяю.

– А что ты имел в виду?

– Я имел в виду, – начал я, понизив голос, – что ты каким-то образом усмиряешь моего внутреннего волка.

Она усмехнулась.

– Повтори?

Пригладив волосы рукой, я судорожно пытался придумать, как бы сформулировать мысль так, чтобы она не звучала совсем уж безумно. Но в голову ничего не приходило. Значит, нужно сказать правду. Она должна все понять и должна поверить мне, ведь она ведьма.

Откашлявшись, я начал снова:

– Меня донимают не только животные инстинкты.

Иви уставилась на меня. Ничего не сказала. Просто вопросительно подняла брови, призывая продолжать. Что я и сделал.

– Я слышу его голос у себя в голове.

– Чей?

– Волка.

Альфы, идиот. Меня зовут Альфа. Представь меня нормально.

Господь всемогущий.

– Вообще-то, у него даже имя есть.

– Какое?

Сделав глубокий вздох, я перевел взгляд на полки с камнями и хрустальными шарами.

– Альфа.

Иви не стала смеяться, и тогда я вновь посмотрел на нее. Уголки ее губ слегка вздернулись, а в глазах читалось любопытство.

– Знаю, знаю. Если бы я мог солгать тебе, я бы так и сделал. Но тогда волк разорался бы пуще прежнего, а мне и без того сложно сосредоточиться.

Она положила руку на прилавок, побарабанила пальцами по столешнице, а затем прислонилась к ней бедром.

– Он постоянно с тобой разговаривает?

– Постоянно.

От удивления ее брови поднялись еще выше, приковывая мой взгляд к зелени, мерцавшей в ее глазах. Вокруг зрачков сияла россыпь золотистых крапинок – из-за этого ее глаза могли издалека казаться карими. Но на самом деле они были насыщенного зеленого цвета – цвета молодой листвы, которая появляется на деревьях весной. Я потерял ход своих мыслей, пытаясь понять, что именно мне напоминает этот оттенок.

Откашлявшись, она спросила:

– И даже сейчас? – На ее лице появилась удивленная улыбка.

Оторвавшись от размышлений о цвете ее глаз, я в очередной раз упрекнул себя в том, что веду себя как чокнутый. Ради приличия отвел взгляд в сторону, а затем кивнул, стараясь выглядеть максимально непринужденно и нормально. Хотя в последнее время выглядел я – да и чувствовал себя – совсем иначе.

– Он настоял на том, чтобы я сообщил тебе его настоящее имя.

Подойдя ближе, она пристально посмотрела мне в глаза, словно пыталась разглядеть в них волка. Я ей признался в сверхъестественной шизофрении, а она и бровью не повела. Странно. Мне пришлось посильнее стиснусь зубы, когда Альфа довольно зарычал.

Так и знал. Я ей нравлюсь.

– А вчера он тоже разговаривал?

Я рассмеялся.

– О да. Болтал без умолку.

– Что ж, это многое объясняет, – сказала она, наклонив голову и внимательно меня изучая.

Занервничав, я вновь откашлялся.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне показалось, что ты какой-то рассеянный. Весь на нервах. Не обижайся, но ты вел себя немного странно.

Из моей груди вырвался лающий смех прежде, чем я успел опомниться. Кивнув, я еще раз нервно провел рукой по волосам.

– Я и был рассеянным, на нервах и вел себя немного странно.

Она улыбнулась, а затем нахмурила брови:

– Но все равно не понимаю. При чем здесь я?

– Сложно объяснить.

– Попробуй. – Она скрестила руки на груди, округлость которой так нравилась Альфе.

Даже не пытайся отрицать. Тебе она нравится не меньше моего.

Я знал, что моя просьба прозвучит дико, поэтому заранее немного отодвинулся от Иви и расположился ближе к неопрятному шерстяному комочку по кличке Зи.

Ощетинившись, Альфа зарычал, но рык услышал только я.

Я собирался погладить кота.

Не вздумай. Он обратился ко мне резким и грубым тоном.

Успокойся.

Не трогай это сатанинское отродье.

Отвали.

Я погладил животное пальцем по голове. Сломанный моторчик внутри него заурчал еще громче.

– Я пытался работать, но он вообще не затыкается. Я не могу нормально работать с прошлого месяца, то есть с тех пор, как он начал… ну, просто начал.

Иви подошла ближе и прислонилась бедром к прилавку. На ней были джинсовые шорты – и я не упустил шанса полюбоваться ее длинными стройными ногами. Даже странно, что Альфа позволил мне насладиться этим моментом, не выкрикивая всякого рода непристойности. Рядом с ней он действительно становился послушнее.

– Чем ты занимаешься?

– То есть? – Я резко посмотрел ей в глаза.

– Ты сказал, что не можешь работать. Кем ты работаешь?

– А, понял. Я скульптор, работающий с металлом.

Иви улыбнулась еще шире, и я чуть не потерял сознание. Она была хорошенькая. Темно-рыжие волосы прекрасно оттеняли изумрудно-зеленые глаза. Ее личико было скорее круглое, чем овальное, – благодаря этому она выглядела моложе своих лет. Но ведьмы, конечно, и так стареют медленнее, а живут дольше. Все сверхъестественные существа живут дольше, чем люди. Мы не бессмертны – вопреки устоявшимся мифам, не вечны даже вампиры, – но продолжительность нашей жизни длиннее человеческой. У нее был маленький носик с россыпью веснушек на переносице. Идеальной формы губы – «бантиком». Совершенные и пленительные. Но по-настоящему красивой, а не просто хорошенькой, Иви делала улыбка.

– Может, я видела твои работы. Где располагается твоя галерея?

– Недалеко. В двух кварталах от Мэгэзин-стрит. Галерея «Прометей».

Ее глаза расширились.

– Я знаю это место, – взволнованно сказала она. – Я как-то заходила туда. А скульптуру Гермеса в талариях[6] ты делал?

Улыбаясь, я кивнул.

– Да. Продал ее как раз на прошлой неделе.

– Ничего себе! Это так здорово.

От ее комплимента мою шею залило румянцем.

– Увлекаешься искусством?

– Да. – Она смотрела на меня, но мысли ее витали где-то далеко. – Если я буду проводить время с тобой, как это поможет работе?

Я облизнул губы – во рту внезапно пересохло. Что послужило тому причиной – мои нервы, ее близость или что-то еще, я не знаю. Тем не менее нужно было все объяснить – и не показаться при этом конченым психом.

Поздновато ты спохватился.

– Как я уже говорил, твое присутствие успокаивает волка. Полагаю, это как-то связано с твоей способностью снимать заклятия. Прошлой ночью, например, чем дольше мы находились вместе, тем тише он себя вел, это я могу сказать наверняка. Сейчас произошло то же самое: стоило мне войти в магазин, как он… притих. – Я сделал шаг в ее сторону в попытке подавить охватившее меня отчаяние. – Если тебе нравится искусство, в качестве оплаты я сделаю для тебя скульптуру. Если хочешь. Или заплачу наличным. Неважно сколь…

Она подняла руку в знак протеста.

– Плата не требуется.

– Но мне нужно, чтобы ты находилась рядом со мной каждый день. Твое время – деньги.

– Платы, которую Джулс назначит за работу по снятию заклятия, будет достаточно.

– Не ты определяешь, сколько стоит твоя работа?

– Я. У нас есть стандартные расценки на индивидуальную работу. Однако в данном случае, видимо, помощь Джулс тоже потребуется – соответственно, плата за услуги будет выше.

Какую бы цену они ни назначили, по мне это не сильно ударит. Сильно ударить по мне может разве что Альфа – если в очередной раз заставит выслушивать бессвязный поток пошлостей в его исполнении.

– То есть ты согласна помочь мне просто так? – спросил я, не веря своим ушам.

– Я сделаю это в рамках нашей общей работы по снятию заклятия, – пояснила она. – И без обид, но я не смогу проводить с тобой двадцать четыре часа в сутки. Как насчет двух?

Фыркнув, я сделал шаг в ее направлении. Она выгнула бровь, чувствуя, что я стою слишком близко. И проявляю излишнюю агрессию. Двух часов в день было недостаточно для того, чтобы я успел закончить работу над скульптурой к назначенному сроку.

Отстраняясь, я возразил:

– Шесть часов.

– Шесть? Ты с ума сошел?

– Ну, если быть откровенным, то да.

На секунду у нее отвисла челюсть, затем Иви скрылась за прилавком и достала из-под него мобильный телефон. Быстро набирая сообщение, она произнесла:

– Четыре часа, не больше. У меня, знаешь ли, есть своя жизнь, человек-волк.

– Матео. – Я вздрогнул. – Пожалуйста.

Она сунула телефон в задний карман и уперлась рукой в бок.

– Ладно, Матео. Но у меня куча дел. Сегодня среда, а по средам я обычно встречаюсь кое с кем. Так что тебе придется сначала сходить со мной по делам.

На секунду я застыл, наслаждаясь нежными звуками ее хрипловатого голоса. Она произнесла мое имя – казалось бы, что в этом такого? Но я хотел услышать свое имя из ее уст еще раз. И еще раз.

Я хочу услышать, как она будет его кричать.

Он умел испортить прекрасный момент. Действительно умел. Мысленно стряхнув с себя волка, я огляделся по сторонам.

– Ты не работаешь сегодня в магазине?

– Клара с утра была занята, так что попросила меня присмотреть за ним. Но скоро должна подойти Вайолет. Она может подменить меня.

– Кто такая Вайолет?

Стройная женщина с голубыми волосами, более высокая, но не такая фигуристая, как Иви, с такой же светлой кожей и похожей формой лица вошла в магазин со стороны служебного входа.

– Так, так, так. Высокий, темноволосый, стоит того, чтобы провести с ним ночь. Как его зовут?

Она мне нравится. Но, малышка, прости, мы уже заняты.

И кем же мы заняты, позволь узнать?

Альфа одновременно фыркнул и издал смешок в моей голове.

Ее сестрой. Кого еще, по-твоему, я мог иметь в виду?

Ты зациклился на Иви. Хватит. Она не моя. И не наша.

Но будет.

– Матео, знакомься, это моя сестра Вайолет. У нее лексикон как у портового грузчика. Прошу простить. Вайолет, это Матео, наш новый клиент.

Женщина проплыла в паре сантиметров от меня, оперлась рукой о прилавок и принялась пожирать меня взглядом.

– Рада знакомству, оборотень. – Она подмигнула.

Бедняжка. Она хочет нас. Девушки не в силах перед нами устоять, братишка. Мы обладаем животным магнетизмом.

Мне даже стало неловко. Добавляем к длинному списку твоих прекрасных качеств еще и нарциссизм.

Все верно. У меня множество прекрасных качеств. Как-никак, я высший хищник.

Господи. Он даже сарказма не понимает.

Схватив меня за руку, Иви повела нас к выходу – волна безмятежного блаженства разлилась по моим венам. Я едва не застонал от удовольствия.

– Приятно познакомиться, – бросил я через плечо, но мой взгляд был прикован к очаровательной ведьме, размахивавшей передо мной своим высоким хвостиком из стороны в сторону.

Глава 4

Иви

Всю дорогу Матео смотрел себе под ноги.

– А с кем ты встречаешься по средам?

– С парнем по имени Бэм.

– Кто такой Бэм?

– Владелец магазина комиксов.

Я отпустила его руку, осознав, что до сих пор этого не сделала. Зачем я вообще схватила Матео за руку, было для меня загадкой. Ну, на самом деле нет. Сказать по правде, мне не понравилось, что Вайолет начала с ним флиртовать. Она со всеми флиртует. Такая у нее манера общения. Но Матео сейчас нельзя отвлекаться. Особенно на развлечения, которые могут взбудоражить его внутреннего волка. Ему нужно было найти развлечение другого рода. То, что больше подходит его творческой натуре. Поэтому среда сегодня была как нельзя кстати.

– Тебе нравятся комиксы?

– Нравятся? – Я издала смешок и закатила глаза. – Я живу ради комиксов.

Матео молча шел рядом. Когда я подняла глаза, то заметила, что его взгляд вновь прикован к моей груди. Боже. Не поймите меня неправильно, у человека появилась маленькая одержимость – я не против, но вслух определенно собиралась сделать ему по этому поводу замечание. Однако Матео меня опередил:

– А что это за хэштег – «Рыло»?

Во-первых, он произнес «Рыло», а не «Рейло». Во-вторых, как оказалось, его маленькая одержимость – это мои футболки, а не моя грудь. В-третьих, как можно не знать, кто такие «Рейло»?

Остановившись возле бутика с одеждой в стиле бохо-шик, любимого магазина моей сестры Изадоры, я уперла руки в бока и резко повернулась лицом к Матео. К его чести, он даже немного испугался, хотя весил килограмм на тридцать-сорок больше меня.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Прощу прощения?

– Правильно делаешь. Р-е-е-е-й-л-о – это самая прекрасная пара в мире научной фантастики. За всю историю существования этого жанра.

В ответ он одарил меня полным непонимания взглядом.

Набравшись терпения, я спросила:

– Ты слышал про «Звездные войны»?

– Конечно слышал. Я не пещерный человек.

– Тебе почти удалось меня обмануть.

– Я смотрел фильм, но давно.

– Минуточку. Ты смотрел его один раз? Ты видел только один фильм из вселенной «Звездных войн»? И все?

Он пожал плечами.

– Не очень люблю научно-фантастические фильмы. Да и кино в целом, если уж на то пошло.

– Не верю своим ушам, – пробормотала я скорее себе под нос, чем в ответ ему.

Как будто Чубакка[7] говорит на клингонском[8]. Моя. Твоя. Не понимать. Ладно. Главное – сохранять спокойствие.

Когда я была в книжном магазине в прошлый раз, то случайно услышала, как подросток спросил, есть ли в наличии графический роман «Звездные войны: восстание ситхов». Я подошла к бедняге и читала ему лекцию на тему того, почему, по моему мнению, злодеям поклоняются, – до тех пор, пока у него не остекленел взгляд. Пожалуй, не стоит наступать на одни и те же грабли дважды. Не всем по душе мой энтузиазм.

– А чем ты тогда занимаешься целыми днями? – с напускной легкостью в голосе поинтересовалась я.

– Работаю. И читаю.

– А еще?

– Не знаю. Набрасываю черновики для будущих работ. Хожу в походы и много гуляю.

– Гуляешь?

– Да. И хожу в походы.

– В походы? Куда здесь ходить в походы? Вокруг одна трясина да болота, кишащие змеями.

Матео усмехнулся, прижав подбородок к груди, и длинные волосы упали ему на лицо. Боже, у него были прекрасные волосы. Взъерошенные, как после бурной ночи. Очевидно, что он их даже не укладывал, а они все равно выглядели шикарно. Несправедливо.

– Если тебе интересно, то обычно, в перерывах между заказами или когда мне нужна тишина для вдохновения, я езжу на север. К северу от Батон-Руж[9] есть одно место. Туника Хиллз[10]. А лето я обычно провожу в домике в Теннесси.

Я задумалась на секунду.

– Ну конечно. Тебе нравится лес.

Он одарил меня смущенной улыбкой.

– Да, я люблю лес.

– Что ж, раз мы собираемся проводить вместе по четыре часа в день, – сказала я, шагая по Мэгэзин-стрит, – самое время показать тебе, что ты пропустил.

– Мне кажется, я ничего не пропустил.

– Это потому, что все прошло мимо тебя, а ты и не заметил.

Взгляд Матео проникал в самую душу, даже если он смотрел украдкой. Кажется, он сам не понимал, насколько пронизывающим был его взгляд. Всякий раз, когда он на меня смотрел, это было сродни вспышке молнии. Когда я была маленькой, я специально наэлектризовывала ботинки о ковер, а затем хватала Джулс за руку. Когда Матео поднимал на меня глаза, ощущения возникали такие же. Правда, его взгляды не били меня статическим электричеством. Просто заряжали энергией и волнующей радостью.

– Мы пришли. – Я указала в сторону небольшой витрины, на которой красовалась стилизованная под граффити надпись «Комиксы Бэма».

Мы вошли внутрь, и у нас над головой звякнул колокольчик. С правой стороны, на табурете за прилавком, сидел Бэм. Он одевался как битник, но стригся коротко и не носил бороды. Мне всегда казалось, что если бы он отрастил волосы и бороду, как настоящий хиппи, то выглядел бы намного лучше. Бэм был чудаковатым парнем, но природа наделила его красивыми глазами и идеальной улыбкой. Которая моментально появилась на его лице при виде меня. И слегка померкла, когда он заметил тень у меня за спиной.

– Поздравляю с серединой недели, Бэм.

– И я тебя, малышка Иви.

Я терпеть не могла, когда он так ко мне обращался, но каждую среду он давал мне сказочную скидку на комиксы, поэтому эта фамильярность всякий раз сходила ему с рук.

Он поднялся с табурета и похлопал рукой по лежавшему на прилавке свежему выпуску комикса «Фармхэнд»[11].

– Я его упаковал, он уже заждался тебя. Поищешь еще что-нибудь?

Я подумала, что Матео не помешает немного осмотреться в магазине – не все же по лесу бродить. Поэтому решила воспользоваться предложением Бэма.

– Да, я еще что-нибудь посмотрю.

Я жестом предложила Матео следовать за мной, и мы прошли к полкам у дальней стены.

– Так. Тебе нужно расширять свой горизонт, раз ты скульптор. Некоторые из этих комиксов содержат потрясающие иллюстрации.

Я глянула на него через плечо, ожидая, что тот будет протестовать, но заметила, как он смотрит на один из моих любимых комиксов.

– О! Это «Дэдпул: Ассасин». В этой части Уэйд Уилсон сражается с Гильдией ассасинов в Новом Орлеане – так классно, что действие происходит в нашем городе. В общем, в этом комиксе он сражается с кучей злодеев. Мой любимчик среди них – спидстер[12] с ножом по имени Харвестер.

Схватив Матео за запястье, я потащила его к другой стойке.

– Вот, посмотри. «Дикие Мстители». Они очень крутые. И к ним присоединился Росомаха! Наконец-то.

При виде Росомахи мое сердечко бешено заколотилось. Я взяла в руки выпуск комикса, который приобрела еще на прошлой неделе, и уставилась на изображение своего милого, но безжалостного к врагам мужчины на обложке.

– Хочешь купить? – спросил Матео, глядя мне через плечо.

– У меня уже есть этот выпуск.

– Ты что, дрожишь?

– Да. У меня всегда идут мурашки по коже от Росомахи. – Я адресовала изображению на обложке воздушный поцелуй и поставила комикс обратно на полку.

Развернувшись, я хотела пройти дальше, но Матео преградил мне путь – его широкоплечая фигура занимала весь проход. Сбитая с толку, я посмотрела на него и заметила, как его карие глаза на мгновение вспыхнули желтым огнем. От пристального пламенеющего взгляда, устремленного прямо на меня, я вновь задрожала, теперь уже от страха.

– Ты как? Все хорошо? – спросила я, собираясь сделать шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами.

Покачав головой, он натянуто улыбнулся и судорожно сглотнул, его кадык дернулся.

– Да, конечно. Все хорошо.

Резко отступив в сторону, он сцепил руки за спиной. Наверное, волк опять разговорился. Но что, черт побери, он сказал Матео? На секунду его лицо приобрело совершенно одичавшее выражение.

Я прошла дальше и показала ему еще один свой любимый комикс, стараясь на этот раз вести себя более сдержанно.

– Вот этот тоже потрясающий. Обожаю выпуск «Росомаха: Оружие Эйч». По сюжету они соединяют ДНК Халка и Росомахи.

– Кажется, ты хочешь сказать, что тебе нравится Росомаха.

Не обращая внимания на сарказм в голосе Матео, я взволнованно продолжила. Рассказывать кому-то новому о любимом герое было так здорово.

– Еще есть «Возвращение Росомахи» и «Старик Логан», тоже один из моих любимых комиксов. Ох! Вот эта серия реально хороша. Действие в ней происходит на пустынных землях в будущем. Как в фильме «Безумный Макс: Воин дороги»[13].

Матео уставился на меня так, словно я говорила по-русски.

– Черт, точно. Ты же не смотришь кино. Хочешь сказать, новый фильм «Безумный Макс: Дорога ярости»[14] ты тоже не видел?

Продолжая таращиться, он едва заметно покачал головой.

– Ты даже не представляешь, что теряешь. Мне тебя жаль.

Я прошлась вдоль полок, указывая на свои любимые комиксы, среди которых были «Звездные войны: TIE-истребитель», «Песнь Обливиона», «Оружие Эйч» и «Старик Квилл». Честно говоря, даже не помню, когда я последний раз столько болтала. Мои сестры не увлекались комиксами. Матео был тихим и внимательным – прямо-таки напрашивался, чтобы я в красках рассказала ему о своем увлечении. Или зависимости.

Когда он взял в руки выпуск «Монстры на свободе!»[15] и стал внимательно рассматривать обложку, поглаживая пальцем восхитительную иллюстрацию, я сказала:

– У меня есть такой. Могу одолжить тебе, если хочешь.

– Думаю, я куплю его.

Клянусь, в этот момент я была похожа на Чеширского Кота или Безумного Шляпника, а может, на обоих персонажей одновременно. Я заметила номер «Стражей Галактики», и мой мозг тут же переключился.

– В прошлом году на «Визард Ворлд»[16] я видела девушку в костюме Гаморы[17]. Честное слово, я была уверена, что это актриса Зои Салдана, – так она была на нее похожа.

– Что такое «Визард Ворлд»?

– Матео, ты что, серьезно?

Неужели он действительно ничего не знает о внешнем мире? Должно быть, ему очень одиноко. Чтение – это, конечно, здорово. Ходить в походы – тоже хорошо. Но были ли у него друзья? Он жил в этом городе, и никто до сих пор не затащил его на «Визард Ворлд»? Тяжко вздыхая, я сказала:

– Это крупный фестиваль популярной культуры, который проходит в Конференц-центре в январе.

– А, точно. У меня есть друг, который время от времени ходит на этот фестиваль. Я просто не знал, что он называется именно так.

– Ты ни разу не был на этом фестивале?

Он покачал головой.

Я повторила его жест.

– Ты даже не представляешь, что теряешь. Там собираются фрики и гики со всего мира.

Усмехнувшись, он сказал:

– Пожалуй, я бы отлично вписался в их компанию.

Вздохнув, я развернула его к кассе.

– Мне предстоит многому научить тебя, юный падаван.

Он одарил меня легкой улыбкой, от которой я затрепетала.

– Я обратила его в свою веру, Бэм, – крикнула я на подходе к прилавку.

– Правда? – Тот взял комикс из рук Матео. – Один из твоих двоюродных братьев приехал погостить?

В прошлый раз я привела в магазин двоюродного брата Дрю, он приехал из Лафайетта[18], самого сердца Акадианы[19]. Он жил вместе со своим братом Коулом и другим колдуном по имени Трэвис, все трое – члены ковена Акадианы. Навещали нас по несколько раз в год.

– Нет, – засмеялась я, глянув через плечо на привлекательного мужчину, стоявшего слишком близко ко мне. – Он не двоюродный брат.

Я заметила, что Матео пару раз коснулся меня как бы невзначай, – и поняла, что ему это было просто необходимо. Он признался, что с трудом контролирует волка, но, видимо, мой врожденный дар каким-то образом успокаивает его. Ему становилось легче, когда он находился рядом со мной. Прикосновения должны были наполнять его спокойствием. Но сейчас, к сожалению, он не казался спокойным. Наоборот, он выглядел крайне напряженным.

– Вот, – сказал он, протягивая кредитную карточку Бэму. – Я заплачу и за ее комикс.

– Ты не обязан.

– Это меньшее, что я могу сделать.

Сейчас его голос звучал грубее, чем когда мы только вошли в магазин. На самом деле, его поведение тоже изменилось. Если раньше он казался спокойным и беззаботным, то теперь его взгляд горел огнем, плечи были напряжены, а голос как будто грохотал. Должно быть, в нем говорил волк. Спиной чувствуя напряжение, я поняла, что, возможно, не ошиблась. Глянув через плечо, я заметила, что взгляд Матео сосредоточен на Бэме, который, казалось, вовсе не торопился принять оплату кредитной картой.

Я боялась, что Бэм просто тянет время, и оказалась права, когда услышала его вопрос:

– Вы встречаетесь?

Бэм проявлял излишнее любопытство. И выбрал не лучшее время для расспросов – Матео явно был не в настроении для беседы.

Проблема заключалась в том, что Бэм был неравнодушен ко мне. Именно поэтому у меня никогда не находилось времени, чтобы выпить с ним чашечку кофе или как-нибудь вместе «перекусить». Хотя он много раз приглашал меня. Он был милым и нравился мне, но Мэйбелл, моя бабушка, не уставала повторять: «Не плюй в колодец, пригодится воды напиться». У Бэма была лучшая коллекция комиксов во всем Новом Орлеане, и я решила, что лучше нам с ним оставаться друзьями, особенно с учетом того, что я не отличалась постоянством, когда дело касалось мужчин. Несколько свиданий и приличный – возможно, даже хороший – секс не стоили того, чтобы в конечном счете потерять доступ к комиксам. Они представляли для меня куда большую ценность.

– Не встречаемся, – сказала я со смехом, затем наклонилась над прилавком и, понизив голос до шепота, с заговорщицким видом оглянулась по сторонам.

Бэм тоже наклонился над прилавком, хотя мой спектакль и не требовал от него таких усилий.

– Видишь ли, какое дело. Этот парень – оборотень. А я ведьма. Он заплатил мне, чтобы я разрушила заклятие. Теперь он обречен ходить за мной по пятам, пока я наконец не решу исполнить свое обещание.

Бэм несколько секунд таращился на меня, а затем разразился оглушительным смехом. Лошадиным.

– Малышка Иви! – Протянув руку, он дернул меня за хвостик. – Милая, ну и фантазия у тебя.

Почувствовав спиной сильный жар, я ощутила, как волосы у меня на затылке встали дыбом. Матео был не в восторге от моего признания – даже оборачиваться не требовалось, чтобы удостовериться в этом. Я сказала правду только потому, что знала – Бэм все равно не поверит. В этом и заключалась соль шутки. Ну, мне, по крайней мере, ситуация казалась забавной.

Пока Бэм проводил оплату, я еще раз посмотрела через плечо. Да, как и ожидалось, бросает испепеляющие взгляды, раздувает ноздри. Я с улыбкой пожала плечами. Когда Бэм протянул кредитную карту владельцу, Матео наклонился вперед, чтобы забрать ее из рук продавца, и прижался грудью к моей лопатке.

От меня не укрылся хмурый взгляд, адресованный Бэму, но уже через секунду лицо Матео вновь приобрело бесстрастное выражение.

– Ты как? – шепотом спросила я.

Он перевел взгляд своих выразительных глаз на меня и несколько раз моргнул – словно старался прогнать негативные эмоции, одолевавшие его буквально секунду назад.

– Все хорошо.

– Ну, как скажешь. – Я сунула сумку с новыми комиксами под мышку. – Спасибо, Бэм. Увидимся на следующей неделе. – И вышла из магазина, а оборотень вприпрыжку последовал за мной.

Глава 5

Иви

Мы с Матео попрощались около магазина. Сначала мне нужно было переговорить с сестрой и убедиться, что она не будет против, если я стану проводить с ним в студии по четыре часа в день. Изадора и Ливви находились в отъезде, поэтому мы с Кларой по очереди работали в магазинчике «Мистика у Мэйбелл». Как только я переступила порог, мои уши свернулись в трубочку – не попадая по нотам, кто-то с чувством исполнял песню Defying Gravity[20] из мюзикла «Злая». Ага. Значит, Клара где-то здесь.

Клара – самая милая из моих сестер. Солнышко, которое согревает своим теплом всех вокруг. Я не шучу. Добрая до безобразия. И я действительно имею в виду до безобразия. Как-то раз она решила отнести еду бездомным, которые жили под мостом, и чуть не погибла в процессе. Она постоянно приносила им остатки еды: сэндвичи с огурцом, лимонные булочки, французские пирожные макаруны и прочие кондитерские шедевры, которые обычно подавали к чаю на встречах ее книжного клуба.

Однажды вечером на территории палаточного городка две местные банды устроили разборки – и Клара оказалась под перекрестным огнем. Она очутилась на земле без сознания прежде, чем успела привести в действие свою магию. К счастью, когда она пришла в себя, оказалось, что ее не задело, лишь на лбу красовалась большая шишка. Она так и не узнала, что случилось со стрелками. Но что в данной ситуации беспокоило Клару больше всего? Тот факт, что ее бездомные друзья были вынуждены жить в такой обстановке. В этом была вся Клара.

Возможно, она самый бескорыстный человек, которого я знала. Она красива и обладает множеством замечательных качеств. Но пение? Спаси и сохрани. Певица из нее была решительно никудышная. Что интересно, ее близняшка Вайолет имела прекрасный певческий голос. Проблема заключалась в том, что Клара любила петь. Особенно ей нравились мелодии из бродвейских мюзиклов. Пение делало сестру счастливой. Так что, естественно, все мы притворялись, что ее импровизированные выступления мимо нот не были пыткой для наших ушей. Мы стойко переносили эти испытания, позволяя ей наслаждаться тем, что она так любит делать. Вот такой семьей мы были. Даже Вайолет – самая прямолинейная из нас – ни разу не сказала близняшке, что та не умеет петь.

– Клара! – Я позвала сестру, потому что не видела ее со стороны входа.

Она выскочила из находившейся в дальней части магазина подсобки, неся в руках две коробки, полные новых карт Таро.

– Привет! – просияла она.

Ее золотистые волосы были заплетены в косу и уложены в «корзиночку» на макушке. Внезапно она остановилась в паре метров и ахнула, уставившись на меня с неподдельным интересом.

– Вот это да! Сегодня вокруг тебя витает такая чудесная голубая аура, – сказала она так, словно похвалила мои волосы или глаза. Как будто я специально что-то сделала с аурой, и та выглядела очень красивой.

– Я думала, у меня всегда была голубая аура? – Сделав шаг вперед, я взяла у нее из рук одну из коробок.

Она рассмеялась так, словно я сказала какую-то глупость.

– Да. – Сестра внимательно рассматривала невидимый свет вокруг моих плеч, который был доступен только ее взгляду. – Но сегодня он словно вибрирует. Бьется как сердце. – Она несколько раз быстро моргнула, а затем, одарив меня улыбкой, направилась в сторону главной полки, на которой располагались карты Таро.

Я последовала за ней.

– Не знала, что аура может биться как сердце.

– О, еще как! Аура может пульсировать, вибрировать, вращаться и даже мутнеть.

– Фу. Звучит отвратительно.

Мы поставили коробки на пол и начали доставать из них колоды карт, чтобы расставить их на полке.

Опустившись на колени, сестра начала с нижнего ряда.

– Обычно это дурной знак.

Клара была Аурой. Не путать с сияющим пульсирующим светом, который она видела вокруг других. Аура – это ведьма, которая может не только чувствовать эмоции как эмпат, но и проецировать собственные чувства на других людей. Классный вид магии – он был особенно полезен всякий раз, когда Вайолет пребывала в дурном расположении духа. В такие моменты Клара поила ее каким-нибудь веселящим соком, чтобы та не впадала в уныние. Забавно, но всякий раз, когда Вайолет действительно хотела утопить комнату в слезах и высосать всю радость из окружающих, Клара просто не давала ей этого сделать.

– Много товара нужно разобрать сегодня на складе?

– Правда чудесные? – Сестра подняла украшенную сусальным золотом колоду карт, на упаковке которой была изображена красивая женщина со скипетром.

Я кивнула. К странному ходу мыслей Клары мне было не привыкать.

– Много нового товара надо разобрать?

Не торопясь, сестра расставляла новые колоды карт на идеальном расстоянии друг от друга.

– Не очень. Мне нужно наполнить магией новые кристаллы, а также собрать букетики из шалфея и перевязать их лентой. Больше ничего. А что?

– Сегодня я должна помогать тебе в магазине, но мне нужно кое-что сделать.

Пододвинув к себе вторую коробку, она внимательно посмотрела на меня своими небесно-голубыми глазами.

– Что тебе нужно сделать?

Полагаю, я не могла не сказать ей.

– Помнишь, мы с Джулс рассказывали тебе за завтраком про оборотня? Он попросил об одном одолжении.

Стоя на коленях, она выкладывала второй ряд карт.

– Что за одолжение?

Боже. Я не была уверена, одобрит Джулс эту идею или нет, но врать сестрам не могла.

– Он попросил меня проводить с ним несколько часов в день. – Я вынула из оловянной подставки гусиное перо – одну из тех безделушек, не обладавших магическим эффектом, которые мы продавали в магазине, и покрутила его в воздухе.

– Его внутреннему волку нравится проводить с тобой время?

Я убрала перо на место и уставилась на ее золотистую макушку.

– Что ты сказала?

Она положила последние колоды карт из новой поставки на среднюю полку, а затем поднялась на ноги.

– Могу поспорить, Матео становится более уравновешенным, когда ты рядом. Более спокойным.

– Откуда ты знаешь? Он сказал мне практически то же самое.

– Ну, просто это логично. – Она одарила меня своей фирменной улыбкой. – Но и по тебе я тоже это считываю.

Положив руку на бедро, я нахмурилась.

– Как ты можешь по мне что-то считывать? Бессмыслица какая-то.

– Что считывать? – Джулс вошла в магазин через коридор, который вел на задний двор, выходивший на улицу, где располагался «Котел».

Вот черт.

Подняв две пустые коробки, Клара направилась к кассе.

– Оборотню, которому помогает Иви, нужна ее компания. Ее присутствие успокаивает нервы.

Джулс, одетая в белый поварской халат, нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Что, черт возьми, это значит?

– С ней он становится спокойнее, – добавила Клара. Но похоже, что этого объяснения было недостаточно.

– Иви, о чем она говорит?

– Да ни о чем.

Мы обе подошли к кассе, которую Клара открыла, чтобы разложить наличные.

– Матео попросил меня немного побыть с ним в студии, чтобы ему было легче сконцентрироваться на работе. Как Клара уже сказала, похоже, что мое присутствие успокаивает его внутреннего волка. Не подумай ничего дурного.

Джулс приподняла бровь.

– Все происходящее, конечно, довольно странно, но я верю тебе. По правде говоря, логика во всем этом определенно есть. Возможно, твоя способность снимать заклятия уравновешивает эффект, вызванный этим проклятием. Может, это и к лучшему, что ты будешь проводить с ним время.

Стоп, что? Я в шоке.

– Ты серьезно?

– Ну да. Я подумала, что в галерее или мастерской у тебя получится что-то разузнать об этом заклятии. Или о ведьме, которая его наложила.

Закрыв кассу, Клара облокотилась на прилавок, положив ладони на столешницу.

– Нам нужно будет провести ритуал с использованием ведьминого круга, прежде чем Иви попытается разрушить заклятие.

– Верно, – согласилась я. Ведьмин круг усиливал наши способности. Мне бы не помешал хороший заряд магией.

Прикусив губу, Джулс устремила задумчивый взгляд на витрину.

– Но перед этим нужно, чтобы Вайолет проверила его. Погадала ему с помощью чаши предсказаний, посмотрела, что она может выяснить со своей стороны. Нам поможет любая информация.

Засунув руки в задние карманы джинсовых шорт, я спросила:

– Как вы думаете, у меня получится? Разрушить заклятие?

Хоть я того и не хотела, моя неуверенность в себе выплеснулась наружу. Я съежилась, услышав нотки сомнения в собственном голосе. Мне всегда удавалось снимать заклятия, но в других сферах жизни я не очень преуспела. Я отказалась следовать своей мечте, потому что страх поражения был слишком велик. Да. Это единственное слово на букву «п», при звуке которого я вздрагивала.

– Иви, ты справишься, не сомневаюсь. – Джулс, казалось, расстроил мой вопрос. Как будто я сказала глупость. – Но, судя по тому, что ты мне рассказала, это что-то новое. Мы с таким раньше не сталкивались. Чем больше у нас будет информации, тем выше наши шансы на успех.

Звучит логично.

– Что ж, хорошо. – Я повернулась к Кларе. – Ты справишься сегодня без меня? – Тут мне кое-что пришло в голову. – Подождите, а где Вайолет? Если что, она может помочь.

Клара махнула рукой в воздухе.

– Она опять исчезла.

Задумчивое лицо Джулс скривилось.

– Где, черт побери, она все время пропадает?

– Я не знаю. А ты? – спросила я Клару.

– Я тоже. – Она улыбнулась, доставая закрытую коробку из шкафчика под кассовым аппаратом. – Но с ней все хорошо.

Джулс хмыкнула.

– Ты не волнуешься за нее?

– Нисколько. Чем бы она ни занималась, это не вредит ее здоровью, я уверена.

Кларе, конечно, было виднее.

Джулс раздраженно повернулась к двери и пробормотала себе под нос:

– Просто не люблю секреты.

Клара открыла коробку, внутри которой лежали упакованные в пластиковые мешочки кристаллы.

– Бедняга Джулс. Вечно беспокоится о вещах, которые того не стоят.

– Ты о чем? Она беспокоится обо всем на свете.

Она рассмеялась.

– И то правда.

– Что ж, если я тебе сегодня не нужна, я пойду.

– Без проблем.

Сестра высыпала на ладонь фиолетовые аметисты из пластикового мешочка и сжала руку в кулак. Раздалось шипение – магия Клары, пульсируя, взметнулась вверх и растворилась в воздухе. Заряжая кристаллы магией радости, ее ладонь и пальцы излучали тусклое свечение.

– Ступай, позаботься о своем оборотне. Я справлюсь.

– Ну хорошо. – И с этими словами я направилась в сторону выхода. – Только он не мой оборотень, – бросила я через плечо.

Сестра рассмеялась мне вслед.

Глава 6

Матео

Она сказала, что сначала зайдет в магазин, а после придет ко мне в мастерскую. Я не собирался возобновлять работу над скульптурой без Иви, но мог заняться другими делами, пока ее нет. Переступив порог галереи, я кивнул Мисси, стоявшей в глубине помещения за длинным прилавком возле кирпичной стены.

– Доброе утро. Есть новости?

– Доброе утро, мистер Круз! Пока нет, но звонил Кайл и сказал, что сегодня днем он поменяет несколько картин.

Сегодня ее жизнерадостное приветствие подействовало на меня особенно удручающе, и я знал почему.

– Не хотите выпить чашечку кофе, прежде чем пройти в мастерскую? – Ее солнечная улыбка буквально сияла.

Мисси работала на меня уже два года и знала мой распорядок дня наизусть, хотя именно порядка в моей жизни сейчас и не было. Совсем. Если говорить начистоту, в ней царил полнейший бардак.

– Да, было бы здорово. Я пока побуду в офисе.

Проходя через мастерскую, я заметил, что на одной из картин Сандры, выполненной в смешанной технике, висит ярлычок «Продано». Мне редко удавалось продать какие-то из своих статуй в галерее, но процент от продаж работ художников, арендовавших у меня помещение, держал бизнес на плаву. Мой реальный доход складывался из частных заказов, и спрос на них с каждым днем повышался. Но черт возьми, сейчас работа шла намного медленнее – Альфа постоянно мне мешал.

Во всем всегда виноват я, да? Может, ты просто талант растерял.

Нельзя «растерять» талант.

Уверен? Твоя новая скульптура – хрень полнейшая.

Много ли ты знаешь об искусстве?

Я знаю лишь то, что грудь у русалки должна быть больше.

Я прошел по коридору, нырнул в свой маленький офис и уселся за стол. Я уставился на пачку счетов, аккуратно сложенных в почтовом ящике, но, как только я начал их просматривать, мысли улетели далеко.

Бэм. Что это вообще за имя такое – Бэм? Вы издеваетесь? Такой франт. Слишком чистенький и опрятный, чтобы заправлять магазином комиксов. Владельцы подобных заведений должны быть лохматыми, бородатыми и носить выцветшие футболки. Когда он коснулся волос Иви…

Ты должен был выдрать ему руку из сустава.

Господи. Ты можешь оставить меня в покое хотя бы на пять минут?

Держал бы он свои глазенки поглубже в черепе, не то я их вытащу ложкой.

Ложкой? Кто ты?

Невнятное ворчание.

Я Альфа. Мы вроде это уже обсуждали? Неужели у тебя деменция началась? Тебе всего-то чуть больше ста.

Это означало, что я оборотень в самом расцвете сил, но Альфа заставлял меня сомневаться в этом. Я определенно сходил с ума.

– Ваш кофе, мистер Круз.

Мисси заглянула в комнату, в руках она держала чашечку ароматного, как всегда, идеально приготовленного напитка. Я неоднократно пытался уговорить ее называть меня просто по имени, но она наотрез отказывалась. Когда я ее нанял, Мисси было всего восемнадцать, и обращение по имени казалось ей фамильярным, хотя сам я придерживался другого мнения. Она, бывало, подолгу смотрела на меня, и я довольно быстро понял, что Мисси влюблена. На этом я и оставил свои попытки убедить ее звать меня по имени. На работе границы лучше не переходить. К тому же она была совсем ребенком.

А знаешь, кто у нас настоящая женщина?

Умоляю, только не сейчас.

Иви.

– Спасибо, Мисси, – сумел выдавить я.

– Мистер Круз, у вас все хорошо? В последнее время вы, кажется, много нервничаете. Я могу что-то сделать для вас?

Да, притащить сюда Иви.

Прекрати!

– Нет, Мисси. Мне просто нужно кое-что обдумать.

Научись сдерживать свои инстинкты.

В том-то и проблема. Я их сдерживаю. Пока что. Но скоро я дам им волю.

Если я спущу тебя с цепи, то, клянусь, к воскресенью получу целый букет венерических заболеваний.

Оборотни не умирают от заразы. Так что я готов рискнуть.

Разбежался. Решения пока что принимаю я.

Вот именно, пока что.

Испытав животный ужас, я вздрогнул всем телом. Его угроза захватить власть над моим разумом действительно пугала. Я держал волка на привязи всю свою жизнь. За исключением ранней юности.

Каждый месяц, как только волк начинал скрести меня изнутри, я собирал вещи и на неделю или даже больше уходил в лес, подальше от людей. Давая волю животным инстинктам, которые томились внутри меня, я словно тушил встречным палом[21] надвигающийся пожар.

И тут это заклятие. Черт бы его побрал. Волк вторгся в мою душу, завладел моими мыслями, заставляя каждый день выслушивать бесконечный поток его слов – и я всерьез начал опасаться, что произойдет, если спустить его с цепи. Кроме того, я боялся, что, если он одержит надо мной верх, я уже никогда не обрету человеческий облик. Все желания, потребности и мысли принадлежали не только Альфе. Они становились частью меня. Чтобы хоть как-то утолить жажду крови, я питался полусырыми стейками несколько раз в неделю.

Оборачиваясь волком, я охотился до тех пор, пока жажда крови не стихала. Животную похоть я без проблем утолял в обличье человека, слава тебе Господи. Альфа хотел, чтобы я вел себя как бродячий пес, но я не мог так жить – в этом и заключалась проблема. Я придерживался последовательной моногамии, стремился находиться в отношениях с одной женщиной до тех пор, пока не начинал надоедать ей или она – мне. Кэролайн ушла месяца три назад, после того как поставила мне ультиматум: или мы съезжаемся, или расходимся. Я никогда ни с кем не съезжался. Не мог. Никогда не мог.

Если бы я завел с кем-то более серьезные отношения, пришлось бы объяснять, почему я каждый месяц на неделю уезжаю в лес, а со временем она бы заметила, что я не старею. На самом деле я старел, конечно, просто намного медленнее, чем обычный человек. Мне было немного за сотню, но выглядел я на тридцать. И буду выглядеть так следующие лет пятьдесят. Нет. Ничего не остается, кроме как заводить отношения на пару месяцев, максимум – на год, а затем двигаться дальше. Все, что мне было нужно, я мог получить и так.

Ну что, кто у нас следующий по списку? Рука – решение временное. Нам нужна плоть. Теплая кожа. Та бойкая ведьма.

Размечтался.

– Мисси! – Она уже вышла в коридор, и я крикнул ей вдогонку.

– Да, сэр? – Она вновь появилась в дверном проеме.

– Я жду кое-кого в гости. Иви Савуа. – Ее имя я произнес неожиданно хрипло. – Позовешь меня, когда она придет?

– Да, сэр. – Девушка вышла за дверь, глаза ее были широко раскрыты.

Бедняжка. Она замечала мои перепады настроения, но вела себя со мной, как обычно, мило и вежливо.

Вернемся к Иви. Почему не она?

У тебя совсем мозгов нет? Потому что она пытается помочь нам избавиться от заклятия.

И что с того?

Что с того?

Я обхватил голову руками, мое колено дергалось и подпрыгивало с бешеной скоростью. Из груди вырвался рычащий смех. Смех принадлежал Альфе, но звук издавал я.

Я серьезно. Отступись от нее, Альфа.

Иностранный язык. Не понимаю, что ты говоришь.

Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Мы не станем за ней бегать. Конец дискуссии.

Ты хочешь ее.

Я хочу, чтобы она помогла нам, да. Разрушила это чертово заклятие, чтобы мы могли вернуться к прежней жизни.

Еще один грубый смешок вырвался из моей груди, отозвавшись эхом в стенах маленького офиса. Он насмехался надо мной.

И вот опять. Очередной приступ страха пронзил меня насквозь, в груди что-то сжалось и больно кольнуло. Вездесущее и зловещее «а что случится, если» вновь замаячило на горизонте.

Меня беспокоило не только следующее обращение в полнолуние или то, на что волк мог пойти для того, чтобы утолить жажду крови и насилия. Я боялся, что он полностью одержит надо мной верх. Было страшно подумать, каких дров он наломает, если я в таком состоянии решусь лечь в постель с женщиной.

Особенно с той, которую я…

Я взял в руки следующий счет, даже не обращая внимания на цифры, указанные в нем, – моя нога продолжала отбивать ритм, стуча каблуком по полу.

Боже. Да ты правда хочешь ее.

Радостное приветствие Мисси донеслось до моих ушей – кто-то вошел в галерею.

– Да, я пришла к Матео.

Иви. Внизу живота странно кольнуло, а кожу будто обдало жарким огнем. Я не понимал, что это за чувство. Понимал только, что поднялся со стула и мои ноги начали двигаться. И мужчина, и волк хотели находиться рядом с ней – и я ничего не мог с этим поделать, отрицать было бесполезно.

Мне бы только быть поближе к ней. Да. Свои желания и непрошенные мысли я могу держать под контролем.

Ну попробуй.

Когда я вошел, Иви пожимала Мисси руку, тепло улыбаясь. Эта улыбка. Благодаря своим сверкающим – действительно сверкающим – глазам Иви казалась не просто хорошенькой, а неземной, излучающей какую-то ангельскую ауру девушкой. Я был ошеломлен. Чертовски ошеломлен, сбит с толку, одурманен ее волшебной улыбкой. Я действительно сходил с ума. Я стал почти одержим этой девушкой, хотя познакомился с ней меньше двадцати четырех часов назад.

Почти – явно не то слово, братишка.

Я спешил отвести ее в мастерскую, чтобы поскорее начать работать и перестать зацикливаться на ее небесной улыбке, поэтому торопливо представил ее Мисси:

– Мисси, это моя… Иви. Иви, это мой ассистент, Мисси.

– Приятно познакомиться, – едва успела сказать Иви, как я подтолкнул ее в сторону коридора, положив руку на спину. Одно легкое касание – и меня окутало волной спокойствия. Она выгнула бровь, оглядываясь через плечо. – Куда-то торопишься?

– Да. Мне нужно работать.

– Без проблем. – Иви похлопала по кожаному рюкзаку, который висел у нее на плече. – Я тоже кое-что принесла с собой, будет чем заняться, пока ты работаешь.

– Отлично.

– Но у тебя осталось всего три часа и двадцать минут.

– Это еще почему?

– Четыре часа в день. Таков был наш уговор. В магазине Бэма мы провели как минимум сорок минут. И как я уже сказала, я не собираюсь целый день торчать в какой-то душной студии.

Я практически вытолкал ее за дверь в конце коридора, вывел на улицу и потащил через маленький кирпичный дворик, который соединял мою галерею с мастерской и квартирой. Когда мы шли по внутреннему дворику, Иви резко развернулась и направилась к его центральной части.

– Ничего себе, – прошептала она.

Посреди небольшого, огороженного кирпичом сада, в котором в середине октября росли в основном зеленые растения (в столь позднее время года цветы уже не распускались), стояла одна из моих самых первых работ. Это была скульптура Аида, бога подземного мира. Он возвышался над садом, выставив вперед обутую в сандалию ногу, его туника развевалась на невидимом ветру, одной рукой он сжимал двузубец, а другая покоилась на голове доходившей ему до пояса адской гончей.

Иви обошла скульптуру по кругу, и ее восхищенный взгляд заставил меня подойти ближе. Но я не проронил ни слова, когда она, вновь осматривая мою работу, протянула изящную руку и провела ею по предплечью Аида, державшего скипетр, похожий на вилы.

– Как… как тебе удается в металле воплощать иллюзию движения? – Она тряхнула головой. – Кажется, будто его туника колышется на ветру. Невероятно. – С трудом оторвав взгляд от скульптуры, Иви посмотрела на меня. Уголки ее губ были слегка приподняты, в глазах читалось неподдельное восхищение.

Я не нашелся что ответить. Другие художники и критики неоднократно спрашивали меня, какие техники я использую при создании своих работ. По какой-то причине мне всегда сложно было подобрать слова, чтобы объяснить.

Она провела кончиками пальцев по голове собаки, а затем подошла ко мне.

– Ты чертовски хорош, не так ли?

По моим венам резко прокатилась волна адреналина, вызванная ее искренним восхищением. И тем, как она прикасалась к металлу. С трудом сглотнув, я сделал два шага вперед и открыл дверь, придерживая ее для Иви.

– После тебя.

Войдя в мою мастерскую, девушка глянула на закрытую дверь, которая вела в квартиру, расположенную наверху, а затем принялась изучать мое рабочее место.

Присвистнув, она рассмеялась.

– Ну и чистюля.

Я попробовал посмотреть на мастерскую ее глазами, отмечая, что на рабочем столе все вещи лежат на своих местах – за исключением шлема, который продолжал валяться на полу, там же, где я его с утра и оставил. Я поднял его.

– Люблю порядок.

– Это видно.

Иви внимательно осмотрела комнату. Я проследил за ее взглядом и вдруг осознал, что у меня даже нет стула, на который она могла бы присесть.

– Ох, черт. – Я направился к двери, которая вела наверх, в мою квартиру. – Я забыл принести стул для тебя.

– Нестрашно, – сказала она, усаживаясь на пол возле стены. – Я все равно больше люблю сидеть на полу, вытянув ноги.

– Уверена? Потому что я могу…

Но Иви, махнув рукой, уже принялась расстегивать молнию на рюкзаке. Оттуда она вытащила комикс, который купила утром.

Который мы купили.

Да. Небольшая плата за ее присутствие в мастерской. Впервые за все время, что она находилась здесь, Альфа подал голос. Психологическое напряжение, которое я испытывал из-за постоянного присутствия волка, мгновенно рассеялось, как только она оказалась в паре метров от меня.

Я по-прежнему хочу встретиться с Росомахой лицом к лицу и вызвать его на поединок.

Да. Ты уже говорил это в магазине комиксов.

Это недоразумение – то ли человек, то ли животное – думает, что может претендовать на нашу Иви? Он просто не знает, с кем связался.

Ему бы в зеркало почаще смотреться.

Как я уже говорил, Росомаха – не настоящий.

Но она послала ему воздушный поцелуй и сказала, что у нее от него мурашки.

Разговаривать с волком – все равно что вести беседу с пещерным человеком.

Мурашки у нее могут быть только от нас.

– Хорошо, – сказал я, сосредоточившись на Иви. – Значит, тебе удобно и все в порядке?

– В полном. – Она глянула поверх комикса, улыбнулась, затем вновь углубилась в чтение.

Эти глаза. В тускло освещенной студии они казались темно-зелеными, по цвету напоминая мох. Не зацикливайся!

Я не зацикливаюсь. Я размышляю над стратегией. Планирую.

Я не с тобой разговариваю.

Игнорируешь меня и предпочитаешь вести беседы сам с собой? Братишка, да тебе помощь нужна.

Невероятно.

Да, это определение подходит. Я невероятный. Я бы даже сказал – потрясающий. Как только доберусь до Росомахи, смогу на деле это доказать.

Закатив глаза, я направился в другой конец комнаты и поднял дверь гаража, выходившую на узкую дорожку, где обычно был припаркован мой пикап. Комната наполнилась солнечным светом и свежим воздухом, теперь в ней было не так душно – запах, который источали работавшая горелка и расплавленный металл, немного рассеялся.

– Не возражаешь, если я включу музыку? – поинтересовался я.

Иви вновь глянула на меня поверх комикса и, пожав плечами, сказала:

– Матео, это твоя мастерская. Делай, как тебе удобно. – Постучав по часам, она добавила: – Осталось три часа.

На этих словах я зашевелился, положил мобильный телефон рядом с беспроводными колонками и включил плейлист под номером три. Надев шлем и перчатки, вооружившись горелкой и устроившись на табуретке возле скульптуры, я принялся за дело.

Господи. Работать стало так легко, мне даже не верилось в это. Находясь в мастерской, Иви как будто шепотом призывала мою музу, наполняла мои руки и пальцы энергией – и теперь они выполняли предназначенную для них работу. Сделав глубокий вдох, я наклонился ближе к скульптуре и позволил музыке унести меня в мир, где значение имело одно лишь искусство. Впервые за последние несколько месяцев я мог спокойно работать, и Альфа даже не пикнул.

Черт, четырех часов в день, скорее всего, будет недостаточно. Но сейчас я был рад довольствоваться тем, что Иви могла мне предложить.

Глава 7

Иви

Пресвятые угодники! Как можно сидеть и смотреть на это по четыре часа в день и не захлебнуться при этом собственной слюной?

Первые полчаса все шло хорошо, я полностью погрузилась в чтение комикса. Успела даже сделать кое-какие наброски на планшете, но, когда в исполнении Florence & the Machine заиграла песня Seven Devils[22], я подняла взгляд на Матео и едва не заработала сердечный приступ.

Он трудился над интересной, но довольно простой скульптурой русалки, выныривающей из воды. Русалка опиралась выпрямленными руками на камень, а ее хвост за спиной выгибался дугой. Матео мастерски умел обращаться с металлом, волшебным образом переплавляя проволоку в многослойные объемные произведения искусства, но дело было не в этом. Я своими глазами видела, как он это делает.

Сосредоточенно. Напряженно. Он низко склонился над скульптурой, поношенная футболка облегала его спину и торс как вторая кожа. Было видно, как напрягались косые мышцы его живота, когда он нагибался и вытягивал руки вперед во время работы. Отложив в сторону шлем и горелку, Матео не стал снимать перчатки и с помощью какого-то металлического инструмента принялся формировать грудь русалки. Мягкими поглаживающими движениями он надавил на верхнюю часть бюста, а затем прошелся пальцами до ключицы, и под его умелыми руками грудь русалки начала принимать очертания. У меня начало покалывать кожу от одной только мысли, как прикосновения этих рук могли бы ощущаться на моем теле.

И почему я об этом подумала?

Никаких оборотней. Никаких оборотней. Никаких оборотней.

Возможно, если напоминать себе об этом достаточно часто, мысль проникнет в подсознание и возымеет действие. Но прямо сейчас мое тело и мой мозг прямым текстом говорили Джулс, что она вместе со своими правилами может идти к черту.

Матео встал с табуретки, затем поднял горелку и взял щипцами новый моток проволоки. Расплавив стержни, он начал укладывать их слой за слоем, создавая очертания лица, работая над самой незавершенной частью скульптуры. По сути, у русалки были готовы череп и челюсть. Волос на голове у нее пока не было. Но Матео двигался легко и уверенно – я знала, что в его воображении уже существует финальный образ. Он вновь отложил горелку, чтобы свободной рукой пройтись по подбородку русалки и придать форму размягченному металлу возле уха.

Когда он поднял голову вверх, его волосы упали назад. Он был сосредоточен на работе, и его рот был слегка приоткрыт. Из колонок доносилась ритмичная музыка, и по его мускулистым плечам градом струился пот. Его бицепсы напрягались с каждым движением пальцев, а вены на руках вздувались оттого, что кровь в них буквально бурлила от духоты в мастерской. А затем Матео буквально убил меня.

Он вернулся к работе над очертаниями рта русалки, поглаживая пальцем нижнюю губу и надавливая на нее подушечкой большого пальца. То, с каким усердием он ваял; быстрые, ловкие движения его пальцев; невероятная красота, которую он создавал, используя только сталь, жар огня и талант, – все это невероятно восхищало меня. Я была очарована. И сказать по правде, я даже немного завидовала ему.

Вот оно что.

Засунув планшет в рюкзак, я поднялась с пола и, оттолкнувшись спиной от стены, направилась к двери.

– Ты куда?

Он замер с поднятыми руками, прижав ладони прямо к груди русалки, и уставился на меня в непонимании – в его глазах читался ужас. Боже. Неужели моя близость действительно была важна для него настолько, что он, казалось, запаниковал от одной только мысли, что я ухожу? Я облизнула губы. Взгляд его карих глаз упал на мои губы, затем он вновь посмотрел мне в глаза.

Показав большим пальцем куда-то назад, я сказала:

– В туалет. Заодно сделаю перерыв, разомнусь. У тебя в галерее есть дамская комната?

Тот медленно кивнул, на его лице читалось беспокойство.

– Не задерживайся.

Командует.

– Хорошо.

Я прошла во внутренний двор, и мне показалось, что Аид возвышается надо мной как часовой, наблюдает за моими передвижениями. Я отсалютовала ему и продолжила свой путь. Туалет располагался в коридоре напротив офиса. Прежде чем возвратиться в мастерскую, я решила заглянуть в галерею.

Его ассистентка Мисси стояла рядом с парой, восхищавшейся одной из работ Матео. Скульптура была раза в два меньше той русалки, над которой он работал в мастерской. Она представляла собой греческого воина с мечом в руке. Воин стоял лицом к красивой женщине, облаченной в тунику, и держал ее за руку. Женщина смотрела в глаза воину, а ее ладонь покоилась у него на груди.

Мисси отвечала на вопрос, который пара задала по поводу скульптуры.

– Это Царь Леонид накануне Фермопильского сражения. Он последний раз в жизни видит свою жену, королеву Горго.

– Поразительно, – ответил мужчина средних лет, – мастер смог так точно запечатлеть в металле выражения их лиц.

– Не правда ли искусно? – Мисси явно гордилась работами начальника, ее глаза блестели от восхищения. – Все скульптуры мистера Круза уникальны. Он никогда не изображает одного и того же греческого персонажа дважды.

– Никогда? – спросила женщина, сжав предплечье мужа. Я не знала наверняка, но предположила, что это ее муж. На изящной руке дамы сверкало кольцо с бриллиантом размером с булыжник.

– Да, мэм. Он хочет, чтобы каждый покупатель мог приобрести в свою коллекцию поистине уникальное произведение искусства.

– Впечатляет.

– Не могу не согласиться.

Боже ты мой. Кажется, Мисси боготворила своего начальника. Хотя кто я такая, чтобы ее осуждать.

– Мистер Купер, вас заинтересовала эта скульптура?

Прикусив губу и скрестив руки на груди, мужчина некоторое время внимательно рассматривал скульптуру, а затем наконец кивнул.

– Да, мы ее берем. Но мы живем в другом городе. Вы сможете упаковать ее для транспортировки? Мы летим домой в воскресенье.

– Разумеется. – Мисси прошелестела мимо них и не спеша направилась в сторону прилавка, ее юбка-трапеция изящно всколыхнулась на повороте, а упругие очаровательные кудряшки рассыпались по плечам. – Давайте оформим сделку, и дальше мы обо всем позаботимся.

Пара последовала за ней, чтобы оплатить покупку, и, глядя на счастливое лицо мужа, жена не смогла удержаться от улыбки. Когда женщина взяла его за руку и их пальцы нежно сплелись, она поднесла сцепленные руки к губам мужа – и тот мягко поцеловал костяшки ее пальцев, затем разомкнул ладони и повернулся к Мисси. Мое сердце отчего-то… сжалось. Вроде бы ничего особенно не произошло. Но этот едва заметный жест показался мне таким интимным – видно было, что они давно друг друга любят. Прикосновение не было требовательным или настойчивым, скорее мимолетным и аккуратным, рассказывающим целую историю. Историю глубокой искренней любви.

Сердце защемило. И хотя я выглядела моложе своих лет, мне уже было тридцать восемь, но ни разу в жизни мне не довелось испытать нечто подобное, сродни тому, что было у этой пары. Разумеется, у меня было множество парней – в основном обычных людей, но я разрывала отношения с ними, пока дело не заходило слишком далеко. Я не могла себе позволить долгосрочные отношения с обычным человеком. Даже если бы он примирился с моей сверхъестественной сущностью, я бы пережила его лет на двести, а мне этого не хотелось. Серьезные отношения у меня были всего лишь раз. Да и те закончились разрывом, потому что он меня не понимал.

Дерек переехал в Новый Орлеан для того, чтобы закончить ординатуру, – он готовился стать врачом. Нас с сестрами с ним познакомил мой двоюродный брат Дрю – Дереку нужны были связи в ведьмовском сообществе. И поначалу он казался мне замечательным. Очень нежный и внимательный, он интересовался моими увлечениями и хобби. Хотя тут нужно уточнить, что рисование для меня – это не хобби. Это дело всей жизни. Мою одержимость комиксами и причудливыми рисунками Дерек находил очаровательной. По крайней мере, именно так он мне говорил. Но по прошествии года он стал намекать, что мне пора повзрослеть, в переводе на человеческий язык это означало носить одежду, более подходящую моему возрасту, и заниматься более взрослыми вещами – например, ходить с ним на унылые коктейльные вечеринки, организованные ковеном.

Я пыталась. Я правда пыталась. Но когда Дерек прямым текстом заявил мне, что я должна перестать вести себя как подросток и стать подходящим для него партнером, который будет соответствовать его статусу и стилю жизни в высшем ведьмовском обществе, я поняла, что отношениям конец.

Я усмехнулась, хотя мне по-прежнему было горько вспоминать, какое шокированное выражение приобрело идеальное лицо Дерека, когда я сообщила ему, что мы расстаемся. И когда я говорю «идеальное», я имею в виду, что оно будто было создано рукой Микеланджело. Смотреть, как на безупречном мраморе проступает трещина, было скорее смешно, чем грустно. Он не мог поверить, что какая-то незрелая псевдохудожница и официантка может отвергнуть великое чудо, коим являлся Дерек Чарльз Салливан, богатый аристократ и уважаемый колдун. Я уж не говорю о том, что он использовал меня и связи моей семьи для того, чтобы попасть в высшее общество, о котором так мечтал. Иногда мне казалось, что встречаться со мной он начал только ради этого.

Спустя несколько месяцев после нашего разрыва он даже не поленился прислать мне на день рождения электронную открытку, в которой сообщил, что желает всего наилучшего и не держит зла. Пф-ф-ф. Серьезно? И только потом я обратила внимание, что письмо было отправлено с рабочей почты и внизу сообщения был указан его титул: Глава ковена Батон-Ружа и прилегающих территорий. Его карьера пошла в гору, он получил власть и сумел стать главой ковена в Батон-Руже и его окрестностях всего через три месяца после нашего расставания. Таким образом он хотел наглядно продемонстрировать мне, чего я лишилась, разорвав с ним отношения. Я была благодарна ему за это, потому что лишний раз убедилась в том, что сделала все правильно. Отправив эту треклятую поздравительную открытку, он хотел утереть мне нос, но на деле лишний раз доказал, что он мне не подходит. Вот козел. Я была рада избавиться от него.

Мир ведьм был тесен, и выбирать жениха в нем особенно не из кого. Вот почему мы с сестрами до сих пор не вышли замуж, хотя всем нам уже за тридцать. Джулс вообще исполнилось сорок два, но выглядела она моложе всех нас – не в последнюю очередь благодаря тому, что была ростом с эльфа.

Ежегодный Саммит гильдии ковена проводился именно для этого. Изначально идея состояла в том, чтобы на Саммит съезжались главы всех ковенов и рассказывали о текущем состоянии дел в каждом регионе. Джулс всегда тащила туда кого-то из нас. На коктейльную вечеринку по случаю завершения Саммита все главы ковенов приводили своих подчиненных – в итоге за последние несколько десятилетий было заключено некоторое количество браков.

К счастью, Джулс перестала уговаривать меня ходить на эти вечеринки – по вполне понятным причинам – и всегда разрешала оставаться дома. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы доктор Дерек, глядя на меня, злорадствовал, держа под руку какую-нибудь длинноногую блондинку модельной внешности.

Я по нему не скучала. Ни капли. Дело было не в этом. А в том, что он заставил меня стыдиться собственной мечты. Заставил почувствовать себя никчемной. Недостойной. Я пока что не сумела претворить свои мечты в жизнь, поэтому не хотела, чтобы мне лишний раз напоминали о постигшей меня неудаче. Его слова о том, что мои попытки стать художницей просто нелепы, словно порвали в клочья мои паруса: теперь я боялась выходить в открытое море – вдруг он прав и я пойду ко дну?

Поэтому я ни с кем не делилась своими мечтами, отказываясь выходить из зоны комфорта. Джулс обо всем знала, но не давила на меня. Я решусь следовать своей мечте, когда буду готова.

И, находясь здесь, глядя на потрясающие скульптуры Матео, которые тот создавал благодаря невероятному таланту, мне захотелось свернуться калачиком и до конца дней хранить свои мечты в секрете от мира. Может быть, Дерек был прав. Возможно, я и правда ничего собой не представляла.

– Иви?

Я резко вздрогнула и ахнула от удивления: я не услышала, как Матео подошел ко мне сзади. Весь в поту, волосы теперь собраны в небольшой хвост – выбиваются лишь несколько прядей. Он хмурился.

– Ты напугал меня до смерти.

Он подошел совсем близко.

– Ты в порядке?

Оглянувшись, я поняла, что та пара уже покинула галерею, а Мисси не видно за прилавком. Я стояла в углу помещения и, потеряв счет времени, смотрела на картину, написанную маслом: на ней яркими контрастными красками был изображен дуб.

– Конечно, – пискнула я, словно мышь, мой голос звучал неестественно высоко. – Почему ты спросил?

– Не знаю. – Он придвинулся еще ближе, вглядываясь в мое лицо излишне пристально.

Я почувствовала его естественный запах, смешанный с потом и ароматом мыла для мужчин, и мое сердце бешено заколотилось. Old Spice?[23] Вряд ли Old Spice может пахнуть настолько вкусно, что мне хочется лизнуть кожу Матео.

– Я просто любовалась картиной. – Я указала на пейзаж, надеясь, что он переведет взгляд своих наблюдательных глаз с меня на картину.

Парень посмотрел на пейзаж, выполненный в ярко-красных, оранжевых и желтых тонах.

– Это работа Сандры.

– Кто такая Сандра?

– Одна из художниц, которая арендует место в галерее и выставляет здесь свои картины. – Внимание Матео вновь переключилось на меня, и, сдвинув брови, он нахмурился. – Ты как будто чувствуешь себя не в своей тарелке.

– Вовсе нет. – Я сглотнула и сделала шаг назад, а затем посмотрела на часы. – Слушай, мне еще столько дел нужно переделать перед вечерней сменой.

– Ты вроде говорила, что не работаешь сегодня.

– А, да. Джулс в последний момент сказала, что ей понадобится моя помощь. – Я пожала плечами, врать я никогда особенно не умела.

– Но мои четыре часа еще не истекли. – Он выглядел по-настоящему расстроенным.

Меня под дых ударило чувством вины, я поняла, что веду себя как последняя засранка. И не могла бросить Матео только из-за неуверенности в себе и из-за того, что на его фоне ощущала себя полной неудачницей, в то время как он был прекрасен во всех отношениях – за исключением того факта, что раз в месяц, когда ему еще не мешало заклятие, мог превращаться в кровожадного монстра.

– Хм. Да. Точно. Ну что ж, тогда пойдем.

Развернувшись, я метнулась обратно в мастерскую и вновь расположилась на полу. Матео даже не успел нагнать меня, а я уже держала в руках планшет. Но я не стала продолжать работу над своими рисунками, хотя стоило бы. Вдохновение покинуло меня быстрее, чем ущемилось эго Дерека в тот вечер, когда я порвала с ним. Упиваясь своими страданиями и трусостью, я открыла приложение Webtoon[24] и в течение оставшегося времени читала комикс. И я, конечно, ни разу не взглянула на сексуального оборотня, пока тот создавал невероятную красоту из маленьких стальных прутьев.

Не-а. Ни разу.

Глава 8

Иви

– Четыре часа. – Джей-Джей произнес это так, словно повторял какой-то нелицеприятный диагноз, – с недоверием и отвращением.

– Ну да. И что с того? – Пожав плечами, я в третий раз протерла барную стойку. Мне необходимо было чем-то занять руки, и я без остановки что-то ими делала уже часа два – с того момента, как заступила на смену.

– Я думал, Джулс не хочет, чтобы вы работали с оборотнями.

– Мне тоже так казалось. Но видимо, речь о том, чтобы соблюдать меры предосторожности при работе с оборотнями. Серая зона, так сказать.

Покачав головой, Джей-Джей приложил кредитную карту к терминалу и, одарив меня выразительным взглядом, прошелся вдоль барной стойки, чтобы вместе с чеком вручить ее сидевшему с краю клиенту.

– Кажется, ему не очень нравится эта затея, – сказал Чарли, потягивая через длинную трубочку коктейль «Сангрия „Отравленное яблоко“»[25].

Чарли был лучшим другом Джей-Джея, всегда безупречно одевался и говорил то, что думал. Он также являлся одним из немногих людей, кто знал, что мы ведьмы.

– Это просто работа.

Он ухмыльнулся.

– Ты выглядишь мило, когда лжешь.

– Я не лгу.

– Видишь? Такая милая.

Джей-Джей вернулся к нам и вопросительно приподнял бровь, явно обвиняя меня в чем-то.

Это было уже просто смешно. Я уперла руку в бок.

– Что?

– Что значит «что»? – Он скрестил мускулистые руки на идеальной груди. – Я видел, как оборотень впал в ярость тем вечером. На мгновение мне показалось, что он и тебя на куски разорвет.

– Ой, да брось. – Я отмахнулась, словно это был какой-то бред. Хотя я тут же вспомнила, как глаза Матео вспыхнули желтым огнем в магазине Бэма. – Он может разорвать человека на куски, если обернется волком. Но в этом и заключается подвох – он не может обернуться.

А значит, мне ничего не угрожало, так?

Джей-Джей прищурился.

– Я также заметил, что вчера его взгляд был другим.

– Выкладывай, – попросил Чарли, потягивая напиток. Его брови взметнулись вверх.

Я придвинулась ближе.

– «Другим» – это каким?

– У него был голодный взгляд, – ответил Джей-Джей. – И изголодался он не по крови.

– Не выдумывай. Ему нужна помощь. Джулс дала добро, так что тут больше нечего обсуждать.

– Совсем нечего?

– Совсем.

Мне не хотелось встречаться взглядом с его проницательными глазами, поэтому я начала старательно рассматривать столы в зале. Черт, если бы я не знала, что он человек, то приняла бы его за вампира – интуиция у него была воистину сверхъестественной.

– И что вы сегодня делали на протяжении четырех часов? – спросил Джей-Джей как бы между делом, кивая головой новому клиенту, который только что расположился у барной стойки.

Чарли издал смешок.

Я бросила испепеляющий взгляд на Джей-Джея.

– Ты рассказал Чарли?

– Это же не секрет.

– Но это мое личное дело, – процедила я сквозь зубы.

– Может, оно и так, – добавил Чарли с чувством собственного превосходства. – Но в действительности ты шифруешься, потому что не хочешь, чтобы кто-то знал, что ты по уши втрескалась в симпатичного оборотня.

Как я и говорила. Что в голове, то и на языке.

– Тебе виднее. – Я пожала плечами. – Мы еще не встречались сегодня. Договорились увидеться после смены. – Я старательно оттирала несуществующее пятно на столешнице.

Джей-Джей многозначительно усмехнулся, забирая из рук Чарли пустой стакан.

– Погодите-ка секунду. Я тоже должен это услышать.

Он подошел к новому клиенту, налил ему пива и, поставив перед ним стакан, вернулся к нам.

– Ита-а-ак, – протянул он, улыбаясь до ушей. – Почему вы встречаетесь после наступления темноты? И где ты проведешь четыре часа сегодня ночью?

– Иви, милая, за четыре часа можно таких дров наломать. – Чарли положил купюру на барную стойку.

Закатив глаза, я серьезным тоном сообщила им:

– Сначала Клара попросила меня помочь обновить ассортимент на полках в магазине, потом я выполняла поручения Джулс на кухне. Как видишь, у меня тоже есть кое-какие обязанности, Джей-Джей.

Он уставился куда-то вверх, затем перевел взгляд влево, а потом пробормотал себе под нос:

– Если я правильно считаю, то на все про все у тебя ушло часа три. Коробки в магазин привез я. Расставить товары на полке или помочь Джулс на кухне – это недолго. Так что тут два варианта: либо ты намеренно избегаешь его сегодня, либо специально тянешь время, чтобы встретиться с ним позже по какой-то другой – неприличной – причине.

– Так и знал! – просиял Чарли.

Да чтоб его!

– Ты ошибаешься. – Он был совершенно прав. – У меня, вообще-то, есть жизнь вне работы. – Я говорила правду, но Матео все-таки избегала. И если честно, сама не знала почему. Мне хотелось немного побыть одной.

– Конечно есть, – язвительно ответил он и многозначительно переглянулся с Чарли.

Я ткнула Джей-Джея кулаком в плечо.

– Ой! – Ощущение было таким, словно моя рука врезалась в кирпичную стену. – Мистер Вселенная, нельзя все свободное время торчать в спортзале.

– Попрошу не богохульничать. – Чарли развернулся ко мне лицом. – На такую фигуру кто угодно клюнет. Он мой штурман в делах сердечных.

Проигнорировав его слова, Джей-Джей сосредоточился на диалоге со мной:

– Не увиливай от ответа. Чем ты собираешься с ним заниматься? – Его лицо приобрело серьезное – вернее, даже суровое – выражение. Сейчас он вел себя как старший брат, хотя мы не были связаны с ним родственными узами. Более того, я была намного старше него.

– Ладно, сдаюсь. У нас будет дикий, волчий секс при свете луны.

– У кого будет дикий, волчий секс? – Вайолет материализовалась у меня за спиной буквально из ниоткуда.

От неожиданности я даже подпрыгнула.

– Ни у кого, – огрызнулась я.

Она ободряюще улыбнулась.

– Молодец, Иви, так держать!

– Да я пошутила! Я бы никогда…

– Ты бы всегда, – перебил Чарли.

Вайолет цокнула языком. Ее волосы, доходившие до плеч, теперь были выкрашены в темно-фиолетовый оттенок.

– С твоей стороны будет опрометчиво не провести тест-драйв в постели. Художники обычно оказываются чуткими любовниками. Уж поверь. – Она подмигнула мне, а затем повернулась к Джей-Джею. – Два темных пива «Абита»[26], а также «Грим-тоник»[27].

Кивнув, он открыл дверь холодильника.

Пропустив мимо ушей ее слова, я решила сменить тему.

– Мне нравился цвет фуксии. Почему ты так быстро перекрасилась?

Сестра, одетая в черную майку на тонких бретелях, пожала плечом, на котором красовалась татуировка – черно-синяя орхидея.

– Мне кажется, я не из тех девушек, которым идет розовый цвет.

Я фыркнула.

– Если кому и идет розовый цвет, так это тебе. Или нет? Слишком легкомысленный для тебя?

– Отстань, Сисси.

Только Вайолет продолжала называть меня этим детским прозвищем. Оставалось загадкой, почему его унаследовала я, ведь старшей в семье была Джулс. Ее игривое настроение продолжало набирать обороты. Улыбнувшись, словно дьявол, она наклонилась вперед и оперлась на локти.

– Так что происходит между тобой и оборотнем? Джулс, как обычно, молчит словно воды в рот набрала. – Она приподняла брови.

– Верни брови на место. Я просто помогаю ему с… не знаю, как это поточнее объяснить.

– Зато я знаю. – Джей-Джей принес Вайолет два пива и вставил трубочку в коктейль. – Судя по всему, на оборотня наложили заклятие – вот уже несколько месяцев он не может обернуться волком. А еще, – наклонившись ближе к нам, Джей-Джей заговорщицки улыбнулся, – ему необходимо находиться рядом с Иви, ведь ее присутствие успокаивает волка. Поэтому они, – он изобразил в воздухе кавычки, – «проводят время вместе». – Он многозначительно ухмыльнулся. – Каждый день. По несколько часов.

Вайолет разразилась поистине сатанинским смехом, и теперь брови обоих выписывали на их лицах невообразимые пируэты. Как дети малые, ей-богу.

Тяжело вздохнув, я сказала:

– Все совсем не так.

– Почему нет? – спросила Вайолет. – На твоем месте я бы хотела, чтобы все было именно так.

– Я тоже, – добавил Чарли.

– Это работа. Только и всего. Конец дискуссии. – Махнув хвостиком, я вновь принялась усердно натирать барную стойку. – Он оборотень. – Вряд ли я вообще ему нравлюсь.

– Это мы уже слышали, – добавил Джей-Джей.

Вайолет посмотрела на меня так, словно хотела спросить: «Ты издеваешься?» – а затем перевела взгляд на Джей-Джея, который еле сдерживал смех. Пусть думают что хотят. Я просто помогала Матео. Он был клиентом. Возможно, другом. Но не более того.

Я закатила глаза, уперев руку в бедро.

– Если вы, детки, закончили развлекаться, можем приступить к обслуживанию посетителей.

– Ага, – сказал Джей-Джей. Глянув поверх моего плеча, он одобрительно хмыкнул и закусил губу. – К тебе как раз пожаловал новый.

В дальней части бара на угловом диванчике расположился Матео с меню в руках. Увидев его, от неожиданности я остолбенела, а мое сердце забилось сильнее и чаще. Оторвавшись от меню, он поймал мой взгляд и кивнул в знак приветствия. Я облизнула губы и улыбнулась, махнув ему рукой. Его плечи были напряжены, на лице читалась тревога – тем не менее он, казалось, был рад меня видеть. Вернее – казалось, испытал облегчение, увидев меня.

Джей-Джей наклонился поближе и прошептал:

– Кажется, кое-кто не смог дождаться конца твоей смены.

– Замолчи.

Я оттолкнулась от барной стойки и выпрямилась, безуспешно пытаясь справиться с беспокойством, охватившим меня при виде идеальных черт и задумчивого выражения лица Матео в тусклом свете ламп. Радоваться встрече с другом – это нормально. Совершенно нормально. У меня, правда, почему-то перехватило дыхание, но я решила сейчас не обращать на это внимание.

– Мне бы такого мужчину, – сказал Чарли со вздохом. – Хорошего вечера, дамы. – Он помахал нам рукой в знак прощания и направился к двери.

Я оставила тряпку лежать на столешнице, сделала вид, что не слушаю болтовню этих двоих у меня за спиной, и, протискиваясь между столиками, двинулась в сторону углового диванчика в конце бара.

От меня не укрылся страстный взгляд карих глаз Матео, которыми он буквально пожирал каждый сантиметр моего тела, пока я лавировала между посетителями.

Стараясь дышать ровно, я попыталась изобразить на своем лице непринужденную улыбку. Эту миссию я с треском провалила, но пустила в ход актерское мастерство.

– Привет. Я не ждала тебя так рано.

– Мне нужно было… – Он протянул руку, словно хотел дотронуться до меня, но быстро спохватился и, одернув себя, вцепился в меню как в спасательный жилет.

Продолжая изучать блюда из списка, он откашлялся, но его голос все равно прозвучал сухо и хрипло:

– Мне нужно было увидеть тебя. Оказаться рядом с тобой. – Он поморщился. – Знаю, звучит жутко.

– Еще как.

Матео в ужасе посмотрел на меня. Но, увидев улыбку на моем лице, расслабился.

– Я все понимаю, не беспокойся. Почитала тут кое-что об оборотнях.

– Правда?

– Я теперь знаю, как работает ваша магия.

– Что ты имеешь в виду?

Магия ведьм была довольно сложной. Каждая ведьма обладала определенной силой и набором талантов, которые другой ведьме могли быть несвойственны. Вампиры и гримы рождались с одинаковыми видами сил, но эти силы могли различаться по степени своей мощности. Некоторые из них, например, перемещались с такой скоростью, что окружающим казалось, будто они растворяются в воздухе. С оборотнями дела обстояли иначе. Они рождались с одинаковой магией, с одним и тем же проклятием. А к проклятию всегда прилагался и творческий дар.

– Судя по тому, что я прочитала, ваша магия работает таким образом, что вы не можете использовать свой талант без проклятия. Другими словами, если не выпускать волка наружу, то заниматься творчеством не получится. А поскольку я умею разрушать заклятия, логично, что мое присутствие немного притупляет наложенное на тебя заклятие. Это вполне естественно.

Он внимательно посмотрел на меня. Пожав плечами, я продолжила:

– Ну, по крайней мере, я это так поняла.

– Думаю, ты права. – Матео вновь протянул руку, но остановился и шепотом спросил: – Можно прикоснуться к тебе?

На секунду я потеряла дар речи и в красках представила, как его широкая мозолистая ладонь с длинными пальцами прикоснется ко мне… везде. Он собирался убрать руку, так как, очевидно, решил, что моя отвисшая челюсть и гробовое молчание означают «нет», но я поспешила потянуться к нему и накрыла его ладонь своей, сомкнув пальцы.

Крепко сжав мою руку в ответ, он прикрыл глаза и улыбнулся. Сделав глубокий вдох, он вновь посмотрел на меня и произнес:

– Спасибо.

– Не за что. Действие магии усиливается, если ведьма не просто находится рядом, а прикасается к тебе. Так что, если тебе время от времени нужно трогать меня, я не против.

Это прозвучало совсем не пошло, нет. Но признаться честно, он мог трогать меня где угодно и когда угодно. Я не буду жаловаться. Глаза Матео на секунду блеснули золотом, и я тут же спросила:

– Как поживает Альфа? Беспокоит тебя?

Кривая улыбка Матео стала еще шире, осветив его лицо.

– Постоянно.

– Передай ему, что я велела вести себя хорошо.

– Он слышит тебя. Но отказывается вести себя хорошо.

Улыбка Матео погасла, взгляд потускнел. Я вдруг почувствовала, как мозолистым пальцем он поглаживает тыльную сторону моей ладони.

– Понятно.

Я еще раз слегка сжала его руку, а затем посмотрела в сторону Джей-Джея, который, находясь за барной стойкой, смешивал три коктейля одновременно и следил за мной, как форменный сталкер. Я также заметила, что за соседними столиками посетителей заметно прибавилось.

– Итак, что будешь заказывать?

Расправив плечи, он снова глянул в меню.

– Хм. Думаю, какое-нибудь крафтовое пиво. Сорт на твое усмотрение.

– Отлично.

Развернувшись к соседнему столику, я приняла заказ у двух парней и девушки, которые сидели на диванчике позади Матео, а затем поспешила обратно к барной стойке.

– Два коктейля «Могильщик»[28], мартини «Укус паука»[29] и пиво Witch’s Brew[30]. Бутылки достань в холодильнике из заднего ряда, оно должно быть холодным как лед.

– Итак. – Джей-Джей выдержал театральную паузу, к которой так любил прибегать. Наливая по шоту текилы в каждый шейкер для коктейля «Могильщик», он продолжил: – Он так хотел тебя увидеть, что решил не дожидаться конца твоей смены, да?

Я вставила трубочки в коктейли и расположила их на круглом подносе.

– Полагаю, что так, – ответила я. – Или ему просто захотелось выпить после долгого рабочего дня.

Вновь усмехнувшись, друг одарил меня той лучезарной улыбкой, благодаря которой симпатичные мальчики складывались вокруг него штабелями.

– И именно поэтому он сейчас бросает на меня испепеляющие взгляды.

Я посмотрела через плечо и поймала мрачный взгляд Матео, устремленный на Джей-Джея. Я развернулась обратно к другу, он поставил на мой поднос кружку с ледяным пивом, а затем водрузил на него мартини.

Опершись обеими руками на столешницу, он наклонился вперед и произнес так тихо, что его могла слышать только я:

– Помнишь, ты говорила мне о мерах предосторожности?

Мне пришлось мысленно вернуться к началу нашего разговора.

– Иви, будь осторожна. Джулс, возможно, и не против поработать с волком, но если я в чем и разбираюсь, так это в мужчинах. Видишь этот взгляд? – Он посмотрел поверх моего плеча, а затем – мне в глаза. – Это опасный взгляд.

Я твердо решила сделать вид, что его предупреждение не произвело на меня никакого впечатления, поэтому быстро развернулась и, лавируя между столиками, направилась в дальний конец бара – сначала обслужила посетителей за спиной у Матео, а затем поставила кружку пива перед оборотнем.

– Ты голоден? – Мое сердце сделало тройной кульбит, пока я задавала этот, казалось бы, невинный вопрос.

Карими глазами он внимательно изучил мое лицо, затем сфокусировался на меню. Откашлявшись, Матео спросил:

– Посоветуешь что-нибудь?

– Джулс – убийственно прекрасный повар. У нее все получается вкусно.

– Твоя сестра работает здесь шеф-поваром?

– Именно. У нее много талантов.

Матео не ответил и сидел молча так долго, что мне стало не по себе, а затем он вновь перевел взгляд своих прекрасных карих глаз на меню.

– Значит, в баре вы с сестрами решили выбрать ведьмовскую тематику?

– Только для меню напитков. – Я рассмеялась. – Прячемся у всех на виду. К приготовлению еды Джулс относится более серьезно.

– Это я уже понял. Я возьму устрицы по-каджунски[31], приготовленные на гриле, и традиционный луизианский сэндвич с тушеной говядиной.

– Скоро все принесу.

К вечеру в баре стало многолюдно, посетители занимали мои столики, а значит, у меня, к счастью, было много работы. Слова Джей-Джея никак не выходили из головы. Конечно, Матео был опасен. Он же чертов оборотень. Тем не менее, глядя в его теплые карие глаза, я почему-то не чувствовала себя в опасности. Я чувствовала, что нахожусь в компании друга. Возможно, в этом и заключался подвох. Внешне он казался мне безобидным, хотя я знала, что внутри него сидит запертый в клетку зверь.

Я еще раз подошла к Матео – так, словно он был обычным посетителем, и принесла ему еще одно пиво, прежде чем он попросил счет. Расплатившись, Матео остался за своим столиком, ожидая, когда я освобожусь. Но он не сидел без дела – в руках у него был карандаш, и он что-то рисовал им в блокноте.

Когда я разносила напитки или выходила с кухни, время от времени поглядывала в сторону Матео – и замечала, что в такие моменты он всегда отрывает взгляд от блокнота и смотрит на меня дольше, чем, возможно, стоило бы. Я заставляла себя переключать внимание на что-то еще, притворяясь, что жар, поднимающийся от груди по шее, никак не связан с его гипнотическим, темным взглядом.

Я закрыла последний счет и отдала кредитную карту паре, сидевшей за круглым столом недалеко от Матео.

– Большое спасибо, – поблагодарила я и медленно направилась к нему.

Матео не сводил с меня глаз, пока я двигалась в его сторону, и бесстыдно меня рассматривал. Может, я ему нравилась? Ранее эта мысль уже приходила мне в голову, но потом выяснилось, что он восхищался моими чудаковатыми футболками. И все же Матео бросал в мою сторону такие страстные взгляды, что у любой девушки начали бы подгибаться колени. Я не стала исключением. У меня были планы на сегодняшний вечер, но теперь мне казалось, что все это плохая затея. Мое воспаленное сознание не позволяло мне мыслить трезво. Он просидел на этом диванчике три часа. С математической точки зрения я должна была провести с ним всего час. Приближаясь к его столику, я задавалась вопросом, как же мне поступить. Может, стоит…

– О чем задумалась? – Его губы тронула улыбка.

– Что?

– Складывается ощущение, что ты планируешь сбежать.

– Я? Нет! Вовсе нет, что за глупости.

Конечно да. Ладно, сбегать я, возможно, и не планировала, но от идеи провести уютный вечер за просмотром фильма на диване, кажется, нужно было отказаться. Особенно с учетом того, что Матео три часа бросал на меня пристальные взгляды, расшифровать значение которых я не могла.

– Зачем мне сбегать?

Он засунул блокнот в черную сумку, затем встал из-за стола и перекинул ее через плечо. Тут я поневоле вспомнила, какой же он все-таки высокий. Я не была коротышкой, но на его фоне чувствовала себя Дюймовочкой. У Матео была широкая грудная клетка и мускулистые плечи – он не был массивным, но чувствовалось, что внутри него таится скрытая сила. Я знала это наверняка, потому что смотрела видеозаписи, на которых оборотни были запечатлены в своем зверином обличье. Я никогда не видела их вживую – в противном случае уже, скорее всего, была бы мертва. Оборотни являлись истинно ночными монстрами – именно этими существами мамы пугали своих малышей. Не сходи с дороги, Красная Шапочка. Если такой волк в полнолуние повстречается тебе на пути, поминай как звали. Как однажды сказала мне бабушка Мэйбелл: «Тут и сказке конец».

Я уставилась на Матео и, судорожно сглотнув, стала размышлять о том, в какого монстра он превратится, когда мы наконец снимем с него заклятие. Теплота, с которой он до этого смотрел на меня, исчезла – теперь он пристально вглядывался в мое лицо, словно читал мои мысли.

– Уверена?

Так, о чем мы говорили?

– Уверена в чем?

– Что не хочешь сбежать.

– Уверена. – Прозвучало не слишком убедительно. – Я думала, мы посмотрим фильм у меня дома.

Его плечи напряглись, но явно не из-за того, что я предложила посмотреть кино. Он глянул поверх моего плеча на Джей-Джея, который, стоя за барной стойкой, полировал стаканы и не спускал с нас глаз.

– Вряд ли это понравится твоему парню.

– Моему парню? – Я вновь посмотрела на Джей-Джея, а затем, запрокинув голову назад, расхохоталась. – Он не мой парень.

Хмурый взгляд Матео смягчился, но он продолжал смотреть в сторону бара.

– Мне кажется, он хочет быть твоим парнем.

Вот оно что. Это было даже мило. Моя тревога рассеялась как утренний туман. Взяв Матео под руку, я повела его в сторону выхода.

– Нет, он точно не хочет быть моим парнем. Он для меня как старший брат. И если уж на то пошло, то он бы предпочел быть твоим парнем. А не моим.

Матео наконец перестал напоминать грозовую тучу и одарил меня ясной улыбкой.

– Я не в его вкусе.

Он распахнул передо мной дверь, пропуская вперед. Развернувшись, я вновь схватила его за руку, и мой хвостик со свистом описал очередной круг в воздухе.

– Да ну? А кто в твоем вкусе?

И зачем я это спросила?

Я думала, что в ответ Матео выдаст какую-нибудь шутку, но вместо этого он окинул меня взглядом с ног до головы и притянул поближе к себе. Мои пальцы обвились вокруг его прекрасного мускулистого бицепса, и он тихо прошептал мне на ухо:

– Спроси меня как-нибудь в другой раз. Только не этой ночью.

Я улыбнулась ему так, словно он удачно пошутил, но его слова показались мне крайне загадочными. Я хотела спросить, что он имеет в виду. Разве сегодняшняя ночь какая-то особенная? Меня распирало от любопытства, но Матео сильно стиснул зубы и явно торопился поскорее добраться до дома, поэтому я решила сделать так, как было велено, и задать вопрос в другой раз. В кои-то веки здравый смысл возобладал.

Глава 9

Матео

– Дай мне минутку. Я перевариваю увиденное.

Иви заерзала – она сидела рядом со мной на диване, поджав ноги, и улыбалась как сумасшедшая. Как очень милая сумасшедшая.

– Тебе понравилось, да? Взрыв мозга, скажи? – И она руками изобразила взрыв головы.

– Ну, можно и так сказать.

– Я так и знала! – Подпрыгнув, она полетела на кухню с воплем: – Нам нужно больше попкорна!

Я услышал, как она включила аппарат для приготовления попкорна и засыпала в него зернышки. Затем Иви вновь появилась в дверях под аркой, которая соединяла гостиную и кухню.

– Хотя, – она посмотрела на часы, слегка поморщившись, – четыре часа уже давно истекли, а тебе наверняка завтра с самого утра нужно работать.

– Я все равно не усну, пока не узнаю, что будет дальше, в «Возвращении джедая»[32]. Так что можешь выставить меня за дверь, но диск с фильмом я тогда забираю с собой.

Ее лицо засияло как рождественская елка. Сцепив руки, она прижала их к подбородку и, топчась на месте, исполнила, шаркая стопами по полу, странный танец, а затем заскользила в носках как на коньках и исчезла на кухне. Я не смог удержаться от смеха, видя, какой восторг у нее вызвала моя реакция на фильм «Империя наносит ответный удар»[33]. Дарт Вейдер – отец Люка? Серьезно? Такого сюжетного поворота я не ожидал.

Словно услышав мои мысли, Иви крикнула с кухни:

– Поверить не могу, что ты не знал, что Дарт Вейдер его отец. С момента выхода фильма столько лет прошло, а ты ни разу ничего не слышал об этом?

Минуту спустя она вернулась с миской попкорна в форме шлема Имперского штурмовика и поставила ее между нами.

– Я уже говорил, что нечасто смотрю телевизор.

– И похоже, не следишь за поп-культурой даже в социальных сетях.

Я пожал плечами.

– Не особенно.

– Такое ощущение, что ты существуешь отдельно от современного мира. – Она вскочила с дивана и подошла к DVD-проигрывателю, чтобы поменять диск. – Матео, в это даже сложно поверить.

Я вздрогнул – мне понравилось, как из ее уст прозвучало мое имя.

Я бы кое-что сделал с ее устами.

Черт. Альфа молчал на протяжении двух часов. Я даже успел забыть о нем.

Не волнуйся, братишка. Я всегда к твоим услугам.

Да ты только и делаешь, что бесишь меня.

Иви уронила диск на пол и наклонилась, чтобы поднять его.

Только не это.

М-м-м. Боже. Вот это да. Мои лапы просто созданы для этой округлой задницы.

Мы уже обсуждали это. Перестань так говорить о ней.

Я даже не успел среагировать – связки завибрировали, и из моей глотки вырвался агрессивный рык. Повернув голову в мою сторону, Иви застыла с диском в руках, на ее лице читалось беспокойство.

– Ты в порядке? – тихо спросила она.

Вжавшись в диван, я отвел от нее взгляд и зачерпнул горсть попкорна.

– Хм-м-м. Да. Все хорошо, – пробормотал я с набитым ртом.

Я бы ни за что не позволил Альфе наброситься на женщину, пока находился под действием заклятия. Я боялся подумать, что он мог натворить, если бы я потерял над ним контроль. Особенно в отношении такой очаровательной, мягкой и милой девушки, как Иви.

Очаровательная и мягкая – это точно. А еще она аппетитная и наверняка упругая.

Заткнись!

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и мысленно оттолкнуть его. В присутствии Иви этот фокус иногда срабатывал. К тому моменту, когда она поменяла диски и вновь заняла место возле меня, я чувствовал себя почти нормально. Хотя джинсы начали мне немного жать.

– Ты точно в порядке?

– А? Что? Да. Все хорошо.

Иви перевела взгляд на мою ногу. Я снова отбивал ритм стопой. Обхватив колено рукой, я привел себя в чувство и сконцентрировался на титрах, стараясь не обращать внимания на то, с каким беспокойством она на меня поглядывает. Устроившись поудобнее, вместе мы молча смотрели фильм.

К сожалению, Альфа действовал мне на нервы. Или, возможно, я нервничал из-за Иви. Не знаю. Но как бы то ни было, сердце в груди бешено колотилось. Иви сменила позу, поджав под себя ноги, и, прислонившись спиной к дивану, слегка наклонилась в мою сторону. Меня окутало ее запахом – женственным, пудровым, цветочным. Я только и мог думать о том, как было бы хорошо, если бы она обвила меня руками и ногами, оказалась бы подо мной или на мне. Ее прикосновения были похожи на удары молнией – они заряжали энергией, но превращали меня в камень. В результате пульс учащался, и я боялся, что сердце просто выпрыгнет из груди. И одновременно с этим ее прикосновения усмиряли моего внутреннего зверя. Я впервые испытывал такие потрясающие и чертовски безумные ощущения.

До сегодняшнего вечера я ни разу не чувствовал такого… искушения. На улице среди людей, в галерее или даже в мастерской мне было легко и спокойно рядом с ней. Но, сидя здесь, на ее диване, в тусклом освещении, когда весь дом спит, мне в голову начинали лезть разные мысли. Плохие мысли.

Да отличные мысли. Действуй.

К тому моменту, как Лея удавила Джаббу Хатту, я уже яростно сжимал кулаки и дышал через рот – только бы не чувствовать ее запах. Она сводила меня с ума. Буквально.

Внезапно в кухне зажегся свет, и в гостиную вошла симпатичная блондинка с волосами до талии. Я вскочил на ноги.

– Ой! – пискнула она.

Иви тоже вскочила. Скорее всего, с дивана она встала из-за меня, а не из-за того, что на нее удивленно смотрела молодая женщина с голубыми глазами, которая, очевидно, была ее сестрой. Она выглядела точь-в-точь как та девушка с синими волосами, Вайолет. Только… приятнее. На ее губах не играла циничная улыбка, а ногти не были выкрашены в черный цвет.

– П-прости, Иви. Я не знала, что у тебя сегодня гости.

– Все в порядке, – сказал я, засунув руки в карманы, чтобы она не подумала, будто я представляю опасность. – Мне… уже все равно пора идти.

– Ты о чем? – спросила Иви. – Мы еще даже половину не посмотрели.

– Ты была права. У меня с утра куча работы. Уже поздно. Я и так злоупотребил твоим гостеприимством.

Она фыркнула.

– Если бы я хотела, чтобы ты ушел, то уже давно бы тебе об этом сообщила.

Сомневаться в этом не приходилось. Внешне она казалась очаровательной и женственной, но мириться с разного рода неудобствами явно в привычку у нее не входило. И она бы точно не оценила у себя на диване поползновения со стороны слетевшего с катушек оборотня.

Я пригладил рукой торчавшие во все стороны волосы и сказал:

– В любом случае мне уже пора.

– Если ты собрался уходить из-за меня, то не стоит, – сказала блондинка.

– Это моя сестра, Клара. Клара, это Матео.

Клара улыбнулась, и на секунду мне показалось, что я увидел светящийся нимб вокруг ее фарфоровой головки.

– Ты тот самый оборотень, о котором говорила Иви.

– Да, это я. Я пойду.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила она, подходя ближе.

– Что, прости?

– Твоя аура, – она наклонила голову, – сейчас выглядит неустойчивой.

– Неустойчивой? – Иви уперла руки в бока.

Я издал нервный смешок.

– Неудивительно. Я чувствую себя не в своей тарелке.

– О чем вы? – Иви поочередно смотрела то на меня, то на Клару.

Когда Клара сделала еще один шаг в мою сторону, я резко отпрянул на добрых полметра. Она замерла и подняла руки ладонями вверх, словно пытаясь защититься от дикой собаки. Я вновь рассмеялся, теперь уже маниакальным смехом.

– Матео, нет ли у тебя ощущения, что ты того гляди обернешься волком?

Она говорила низким, мягким и успокаивающим голосом. Я даже рассердился. Я не собирался выходить из себя. По крайней мере, не в этом смысле. Она подошла еще ближе, и мне в ноздри ударил ее запах. В голове прозвучал вибрирующий рык, но я отказывался выпускать голос Альфы наружу. Иначе Иви вытолкает меня взашей и не станет помогать с заклятием. А я уже весь извелся из-за этой чертовщины. В самом деле начинал терять над собой контроль.

– Нет, – постарался ответить я как можно спокойнее, но слова все равно прозвучали хрипло и свирепо. – Я не собираюсь оборачиваться. Мне просто нужно идти.

– Возможно, в моих силах тебе помочь, – прервала девушка поток моих слов. В отличие от своей сестры-близняшки, она походила больше на эльфа, и голос ее звучал намного нежнее.

Она похожа на чертову феечку. Только без крылышек.

Не дожидаясь моего ответа, Клара пересекла комнату и схватила меня за предплечья. Я едва не отшатнулся, но она крепко держала меня, хотя весила раза в два меньше, да и ростом была мала.

– Тихо-тихо.

Ее голос напоминал звон колокольчиков, но я толком не слышал, что она говорит, из-за гула в ушах и чувства бесконечной эйфории, которое прокатилось волной по моим венам и накрыло меня с головой. Не знаю точно, сколько прошло времени, но в какой-то момент она наконец отпустила меня.

– Так лучше? – Улыбаясь, она была похожа на ангела.

– Да, – прохрипел я. – Намного. Спасибо.

Приступ безумия прекратился, уступив место блаженному покою, – я чувствовал себя так, словно был под кайфом.

– Кто ты?

Она просияла.

– Я Аура. Слышал о таких?

– Да. Ты можешь передавать… – Я указал пальцем сначала на нее, а потом на себя. – Вот это. Можешь делать то, что сделала только что.

Она рассмеялась.

– Эффект временный. Судя по тому, что Иви рассказала нам, ты не сможешь стать самим собой, пока мы не снимем заклятие. Но надеюсь, что тебе полегчает хотя бы на время.

– Спасибо. – Я осмелился взглянуть на Иви, на ее лице читалось… раздражение.

– Я провожу тебя. – Она подошла к DVD-проигрывателю и вытащила диск.

Я вышел из гостиной, прошел через коридор к входной двери, открыл ее и стал ждать Иви, вдыхая полной грудью свежий воздух, свободный от ее дурманящего аромата. Через несколько секунд она присоединилась ко мне и вручила диск с фильмом «Возвращение джедая».

– Можешь досмотреть его, как будет время. – Она скрестила руки на груди и казалась уже не такой хмурой. – Ты уверен, что все в порядке? – Раздражение на ее лице сменилось беспокойством.

– Да. Теперь все хорошо.

Она снова насупилась.

– Ты все еще хочешь увидеться завтра?

– Конечно. Почему нет?

– Действия заклинания Клары хватит на целый день. – Задрав подбородок, она продолжила: – Возможно, мое присутствие не потребуется, ты и так сможешь сфокусироваться на работе… или на чем там нужно.

Она отвела взгляд и уставилась на парочку, которая двигалась в сторону Мэгэзин-стрит – навстречу ночным приключениям.

– Иви, – я подошел ближе, стараясь завладеть ее вниманием, – мне все еще нужно быть – с тобой, возле тебя – рядом с тобой.

Внутри тебя.

Я помахал рукой, в которой сжимал диск.

– Мы же договаривались.

– Я помню, о чем мы договаривались. Я просто говорю, что…

– Я зайду в девять, нормально? Или тебе нужно будет работать в магазине?

– Нет, я там обычно не работаю. Магазином занимается Клара. Это их с Изадорой вотчина. Мы с Вайолет работаем в баре. Ливви ведет счета и занимается рекламой. А вся кухня держится на Джулс.

– Значит, в девять?

– Идет.

Она потянулась к дверной ручке. Настроение у Иви испортилось – очевидно, она здорово испугалась, когда я слегка вышел из себя в гостиной.

Она уже собиралась было закрыть дверь, но я помешал ей, придержав ту рукой.

– Спасибо, Иви.

Она взглянула на меня из-под темных ресниц, и, клянусь, в этот момент по моим венам вновь прокатилась волна безумного блаженства, вызванного заклинанием Клары.

– За что?

Я улыбнулся.

– За то, что показала мне «Звездные войны».

– «Новую надежду»[34], – поправила Иви. Она не улыбнулась, но выражение ее лица смягчилось. – И фильм «Империя наносит ответный удар». – Она бросила взгляд на диск, который я держал в руке. – Если ты не досмотришь третью часть, мы больше не сможем быть друзьями. – Она произнесла угрозу с абсолютно серьезным лицом.

– А мы друзья?

– Конечно друзья, дурачок.

– Друзья. – Я сделал шаг назад и отпустил дверь, улыбаясь как… ну, в общем, как дурачок. – Великолепно.

– Спокойной ночи. – Закрывая дверь, она все-таки слегка улыбнулась.

– Сладких снов, Иви.

Я шел по улице и наслаждался мыслью, что Иви – мой друг. Я хотел быть больше чем друзьями, но я не доверял своему волку, поэтому не мог допустить, чтобы между нами произошло что-то большее. Не сейчас. Пока рано. Но, может быть, после того, как мы снимем заклятие и я снова смогу держать себя в руках… Может быть.

Я точно знал, что чувство эйфории, которое пульсировало внутри моих вен всю дорогу до дома и бурлило во мне до самого утра (заснуть я все равно так и не смог), не было связано с заклинанием Ауры. Оно было связано с Иви.

Глава 10

Иви

– Я сделала что-то не так?

Ложка Клары зависла над банкой открытого мороженого «Тутти Фрутти», которую она прижимала к груди. Я уставилась на сестру – на самую милую сестру на всем белом свете.

– Нет, – ответила я с раздражением.

Я старалась не капризничать как маленький ребенок, но ничего не могла с собой поделать. Я не входила в число тех людей, которые умели скрывать свои истинные эмоции. Мне неоднократно говорили, что все мои мысли и чувства написаны у меня на лице.

– Тогда почему ты на меня сердишься?

– Клара, я не сержусь на тебя. – Но голос мой звучал сердито, со стороны могло даже показаться, что я в ярости, – в итоге я зарычала на саму себя от досады.

– Вы были чем-то заняты, а я прервала вас? – Сестра приподняла темно-золотую бровь и отправила в рот полную ложку окрашенного во все цвета радуги мороженого.

– Пф-ф-ф.

Я открыла холодильник и стала изучать контейнеры с блюдами из «Котла». Джулс частенько приносила домой остатки еды, которые не разбирали работники кухни, официанты или Джей-Джей. В одном из контейнеров обнаружилось фетучини с раками – и я засунула блюдо в микроволновку.

– Да ничем мы не были заняты. Не бери в голову.

– А ты бы хотела, чтобы вы чем-то занимались? Ведь он…

– Да знаю, знаю. Он оборотень. Не надо читать мне нотации, с этим отлично справляется и Джей-Джей.

– Да нет. Я хотела сказать, что он хороший парень.

Заскользив носками по полу, я развернулась и склонила голову набок. Вот это поворот.

– Хороший?

Она улыбнулась.

– Да, очень. – Сестра покрутила ложкой в воздухе. – Единственный недостаток Матео – пугающий зверь внутри него, которого он пытается контролировать. Когда я к нему прикоснулась, то подумала, что он меня сейчас съест. – Видимо, она заметила, как мое лицо исказилось. – Я не про Матео, а про волка. А сам Матео очень милый.

– Милый.

Она съела еще ложку мороженого «Тутти Фрутти».

– Очень милый.

Я не знала, что на это ответить. Ну да. Он был милым. Очень милым. И красивым, и невероятно талантливым. А еще он не разбирался в поп-культуре – и был очарователен в своем неведении. Да кто в наше время не знает, что Дарт Вейдер – отец Люка Скайуокера? Матео. Вот кто. Это просто смешно. И ужасно мило. Признаюсь, его отвисшая челюсть – лучшее, что мне довелось увидеть за этот месяц. А может, и за этот год.

– Ты улыбаешься. Значит, ты больше не сердишься на меня?

Вытащив еду из микроволновки, я достала вилку из ящика.

– Клара, я не сержусь на тебя.

– Но ты рассердилась, когда я наложила на Матео заклятие радости. Вот, видишь, ты опять хмуришься.

Я накрутила фетучини на вилку и отправила еду в рот, лишь бы не отвечать.

– Реакция взрослого человека. – Сестра улыбнулась, кинула ложку в раковину и убрала мороженое в холодильник. – Хочешь знать, что я думаю?

Я прожевала, проглотила, а затем запихнула в рот еще одну слишком большую порцию фетучини.

– Я говодная, – пробубнила я с набитым ртом. Да, в этом была вся я. Вела себя совсем как взрослая. Заедала чувства.

– Мне кажется, тебе нравится этот оборотень.

Я хотела хмыкнуть, но вместо этого подавилась пастой. Клара забрала контейнер у меня из рук, поставила его на столешницу и принялась стучать мне по спине, пока я наконец не проглотила кусочки еды и не сделала глубокий вдох.

– И поскольку он тебе нравится, ты не хочешь, чтобы сестра помогала ему вместо тебя. Очевидно, что твой дар снимать заклятия оказывает на него такой же положительный эффект, как и моя магия. Вот поэтому-то он в тебе и нуждается. – Она погладила меня по спине. – Ты просто немного ревнуешь. Но это нормально. Он тебе нравится.

Я хотела было возразить, но потом вспомнила, с кем я разговариваю. Клара умела читать мысли людей как никто другой. Она была Аурой, и в этом заключался ее дар. Она знала, что думают и чувствуют люди, и, черт возьми, в данном случае тоже была абсолютно права. Я действительно ревновала! Это было так глупо.

– Мы просто друзья, – вкрадчиво призналась я.

– Друзья, – повторила Клара так, словно пробовала новое слово на вкус. Она вернула мне контейнер с фетучини. – Что ж, годится.

– Ты думаешь?

– Ты не хочешь быть ему другом?

– Конечно я хочу быть ему другом.

– Тогда я не вижу проблемы.

– Потому что нет никакой проблемы.

– Тогда почему ты жуешь фетучини в час ночи и рычишь на меня?

– А почему ты ешь мороженое в час ночи?

– Иви. – Клара рассмеялась так, словно я сказала какую-то глупость. Собственно, так оно и было. – Ты же знаешь, что я сластена. Я могу есть мороженое «Тутти Фрутти» или лимонные пирожные в любое время дня и ночи. На черепаховый чизкейк это правило также распространяется. Просто ем, и все. – Пожав плечами, она улыбнулась, давая понять, что это – факт. И это было так.

Это была правда. Клару всегда тянуло на сладкое. Как она при этом умудрялась оставаться такой худенькой – тайна за семью печатями. Они с Вайолет изначально были стройнее остальных сестер, поскольку фигурой пошли в отца. Неважно, сколько тортов или пирожных поглощала Клара, вес она не набирала. Меня вполне устраивала моя мягкая округлая фигура, но я точно знала – калории от фетучини добавят объема моей попе. Но это не имело значения. Углеводы мне сейчас были нужнее, чем худая пятая точка.

– Всем нужны друзья, Иви. А ему – особенно.

– Почему ему – особенно?

– К тому же из друзей получаются самые лучшие любовники. – Она чмокнула меня в щеку. – Спокойной ночи.

– С чего ты вообще завела разговор об этом?

Хихикнув, сестра закрыла дверь, а я, повысив голос, сказала:

– О любовниках и речи не было.

Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как Клара возвращается в каретную.

В этот момент я заметила, что Зи сидит на столешнице и смотрит на меня. Подхватив его свободной рукой, я прижала тельце кота к себе, а его лапки закинула себе на плечо. Он всегда позволял брать его на руки так, как мне заблагорассудится, и ни разу не выказывал недовольства.

– Зи, я ни слова не сказала о любовниках. Да, он, конечно, очень милый и хороший. Признаю.

Зи заурчал как сломанный моторчик, и мы направились в сторону спальни: одной рукой я придерживала кота, а во второй несла полночный перекус – двойную порцию фетучини.

– Я бы даже сказала – сексуальный. Отрицать это бессмысленно.

Зи хрипло мяукнул.

– Вот именно. Это не значит, что я хочу с ним переспать. Я каждый день вижу кучу красивых парней в баре. Но мне и в голову не приходит кинуться к ним в объятия.

На этот раз Зи хранил молчание.

– Клара права. Быть друзьями – это хорошо.

Я посадила Зи на кровать. Переодевшись в ночную рубашку и шорты с изображением лепреконов, которые попивали зеленое пиво, я съела фетучини, почистила зубы и запрыгнула в постель.

– Зи, что бы мне почитать сегодня на ночь?

Но кот, свернувшись калачиком, уже спал.

Я изучила стопку книг на прикроватной тумбочке. Да, на ней лежали книги. Комиксы пришлось отложить в сторонку, вечерами я теперь отдавала предпочтение легкому чтиву – на столике громоздились «Демоны ночи», «Жеводанский зверь»[35] и «Оборотни: История происхождения». Я совершила набег на библиотеку Джулс в надежде найти какую-нибудь информацию о проблеме, постигшей Матео. Вчера на ночь я читала книгу об оборотне из Жеводана, и после мне снились кошмары, поэтому на этот раз я решила обратиться к «Истории происхождения». Сухие факты – это хорошо. Они не слишком страшные. Так ведь?

В первой части были перечислены основные характеристики оборотня, его сильные и слабые стороны. Некоторые из них мне были знакомы. А некоторые – нет. Например, чтобы иметь возможность творить, каждому оборотню необходимо было регулярно оборачиваться волком, соблюдая таким образом баланс.

Самый интересный факт, который я узнала прошлой ночью и который я, разумеется, не обсуждала с Матео, касался животных потребностей оборотней. Жажда крови и секса исходила от волка, запертого внутри каждого из них. В книге говорилось о том, что оборотень хотя бы раз в месяц должен выпускать волка наружу, чтобы тот мог вдоволь поохотиться и утолить жажду крови. Я также узнала, что некоторые при необходимости могли оборачиваться чаще одного раза в месяц. Полнолуние никак не влияло на их способность принимать животное обличие, хотя многие сильнее всего испытывали желание обернуться волком именно при свете полной луны.

Но больше всего меня поразили факты, касающиеся либидо оборотней. От словосочетаний «ненасытная потребность», «грубое спаривание», «агрессивное поведение в постели» и, наконец, фразы «будет преследовать свою жертву до тех пор, пока не завоюет ее» у меня буквально глаза на лоб полезли. Сначала я подумала: «Ничего себе!» Это был интересный урок – у меня даже мурашки по телу побежали. А затем я призадумалась. Ни разу не замечала, чтобы Матео проявлял агрессивный сексуальный интерес к кому-либо. Пришлось лишний раз себе напомнить, что я просто выполняю свою работу и мы с ним только дружим. Если все оборотни испытывают такое зверское влечение к противоположному полу, это еще не значит, что они готовы спать с кем попало. Правда заключалась в том, что Матео просто не воспринимал меня в этом плане.

Ну и ладно. Подумаешь. Мне нужно было выполнить свою работу – разрушить заклятие. Пора бы уже обсудить с Джулс план дальнейших действий. Сегодня мне предстояло выучить еще один урок истории.

На обложке книги, лежавшей у меня на коленях, был изображен оборотень, чьи сузившиеся и слегка прикрытые глаза светились жутким желтым светом. По спине пробежал холодок, когда я вспомнила, в каком состоянии сегодня пребывал Матео, сидя на диване. Услышав рык, зародившийся в его груди, я обернулась – и заметила, что его глаза блеснули золотом. Буквально на долю секунды. Но матерь котья, именно в этот момент я поняла, что смотрела вовсе не на Матео. А на его волка. И от взгляда, которым тот одарил меня в ответ, у меня подогнулись колени. К счастью, Матео сумел быстро взять себя в руки – в противном случае мне бы, наверное, пришлось указать ему на дверь. Но он выглядел таким замученным и нервным, что у меня язык не повернулся попросить его уйти. В тот момент больше всего на свете мне хотелось как-то отвлечь его, чтобы он успокоился.

Слава богу, Клара наложила на него заклятие радости, потому что от моей помощи проку было ноль. Собственно, именно это и выводило из себя. Я-то думала, что мое присутствие успокаивает Матео, но сегодня он, наоборот, представлял собой один сплошной комок нервов. С чем это было связано, я не могла взять в толк.

Вздохнув, я открыла книгу на разделе, посвященном происхождению оборотней. Я знала, что их появление каким-то образом связано с ведьмой, которая, возненавидев своих мучителей, прокляла их в наказание за причиненные ей страдания. Скажу честно, изначально меня не очень интересовала вся эта история. Но, прочитав по диагонали шестую главу, я нашла то, что искала.

Цыганка Этелинда, как и многие другие ведьмы, скрывалась от Испанской инквизиции. Но однажды ее все же поймали и, бросив в подземелье, пытали по обвинению в колдовстве. Ее мучителем был капитан Диего Ортега, легендарный охотник на ведьм, прославившийся своими изуверствами: прежде чем убить ведьму, он подвергал ее пыткам. Жестокие методы, благодаря которым он пытался заставить Этелинду выдать имена других ведьм и места расположения ковенов, лишь сильнее разожгли в ней желание мстить. Когда ей в случае неповиновения пригрозили пыткой внутри «Железной девы»[36], она произнесла предсмертное проклятье:

«Капитан, мужчины – звери. Да будет так. Кровь твоей крови до скончания веков будет проклинать твое имя и платить за твои преступления. В каждом сердце красота будет томиться рядом со зверем, и только сам мужчина волен решать, кто будет править, а кто пировать. Я проклинаю тебя, капитан Диего Ортега, и весь твой род по мужской линии».

Пока эхо заклинания еще витало в воздухе, Этелинда прижалась спиной к шипам раскрытой «Железной девы», скрепляя проклятие своей кровью и своей смертью.

Вот это да. Неслабое заклинание. В книге не упоминалось, какой именно ведьмой была Этелинда. Или каким даром она обладала. У каждой ведьмы была своя особая сила, хотя все мы так или иначе обладали способностями к телекинезу и у нас от природы была хорошая интуиция. Я продолжила чтение.

Ирония заключалась в том, что Диего не прекратил охоту на ведьм. Наоборот, его стали бояться еще сильнее – он считался самым безжалостным охотником на ведьм во времена Испанской инквизиции, своих жертв он искал в сельской местности, и нередко – в обличье зверя. Он дал своему волку полную свободу и пожирал каждую ведьму, которую ему удавалось поймать, превратившись тем самым в зверя, которым Этелинда его и нарекла.

На следующих страницах книги были представлены черно-белые иллюстрации женщин – очевидно, ведьм, – чья одежда была разорвана, а тела обезображены. Ужас. Похожие изображения были напечатаны и в «Жеводанском звере». Я быстро захлопнула книгу.

– Ладно. С легким чтением на сегодня закончим.

По-видимому, несколько столетий спустя один из отпрысков Диего переехал во Францию, в графство Жеводан. Про́клятые ведьмой потомки расселились по всему миру. Становилось немного не по себе от одной только мысли, что некоторые оборотни – и тому было множество доказательств – действительно позволяли своему внутреннему зверю одерживать верх. Я выключила ночник и зарылась в подушки с одеялом.

Матео не производил впечатления кровожадного монстра, который выслеживает и убивает ведьм. Совершенно чуждый образ. Он был, как Клара и сказала, хорошим парнем.

– Да нет, ерунда это все, – пробормотала я в подушку, проваливаясь в сон.

* * *

Стояла теплая летняя ночь. Полная и красивая луна освещала своим сиянием пруд, и звезды, мерцая, отражались на поверхности воды, словно светлячки. Сделав глубокий вдох, я обхватила себя руками, и мне сразу стало невероятно хорошо. Тишину нарушал лишь странный низкий гул, вибрировавший в воздухе.

За спиной хрустнула ветка. Обернувшись, я попыталась разглядеть что-то в темноте, но поначалу ничего не увидела. Мгновение спустя две сверкающие золотые точки словно пригвоздили меня к земле. Обладатель звериных глаз вышел из темноты на лунный свет – и передо мной предстал чудовищный трехметровый монстр. У него была вытянутая морда, зубы напоминали лезвия ножей, а на непропорционально длинных руках блестели черные когти длинною в палец. Когда он подошел ближе, я заметила, что его тело покрыто редкими черными волосами, а плотная шерсть растет только на плечах и спине.

Низкий гул нарастал, становился громче. На самом деле это был вовсе не гул, а вибрирующее утробное рычание, которое издавал приближающийся ко мне зверь. Инстинкт самосохранения подсказывал мне, что спасаться бегством от такого хищника бесполезно, но, черт побери, мозг у меня в тот момент отключился, а ноги зашевелились сами собой. Недолго думая, я развернулась и побежала через неглубокий пруд, от воды длинная юбка моментально промокла.

Стоп, какая еще юбка? Я не носила юбок. Разве что в ночных кошмарах. И хотя мой затуманенный разум считал, что все происходящее реально, я точно знала, что это всего лишь сон. Плод моего воображения. Но мое сердце действительно бешено колотилось от ужаса – ощущения были реальными.

Я бежала через чащу, не разбирая дороги, перепрыгивая через бурелом и уклоняясь от густых ветвей, иногда оборачиваясь на преследовавшего меня волка, – я слышала, как из его груди то и дело вырывалось хриплое дыхание.

– Это сон. Это всего лишь сон, – продолжала я бормотать себе под нос. – Иви, проснись. – Обернувшись назад, я увидела, что золотые глаза находятся уже слишком близко. – Твою мать, да проснись же ты!

Не сумев увернуться от очередной ветки, я почувствовала, как она слишком больно хлестнула меня по лицу. Да что это за чертовщина?

Внезапно я услышала звук рвущейся ткани – и даже не успев сообразить, что зацепилась за что-то юбкой, я рухнула на землю. Перевернувшись на спину, я увидела, как зверь, стоя на четырех лапах, подкрадывается все ближе. Взгляд его сузившихся глаз был прикован ко мне.

– Это сон, это всего лишь сон, – едва слышно сказала я, парализованная страхом.

Он навис надо мной. Я откинулась на локти. Огромная голова, раскрытая пасть и золотые глаза волка одновременно завораживали и вселяли нечеловеческий ужас. Он положил гигантскую руку – или лапу? – мне на грудь, прижав мое тело к земле. Черные когти порвали блузку и теперь царапали мне кожу. Блузку? Блузок я тоже не носила. И тут пасть волка сделала нечто странное. Настолько странное, что я даже тряхнула головой. Она… то есть он – улыбнулся?

– Детка, я настоящий. – Его голос был похож на голос Матео, только звучал глубже, намного глубже, как будто доносился из Марианской впадины. Прижавшись мордой к моему уху, он лизнул меня в шею. – Не забывай об этом, милая ведьмочка.

* * *

Я резко проснулась, через окно в комнату струились лучи утреннего солнца. Тяжело дыша, я осмотрела пижамную рубашку и потрогала шею, беспокоясь, что на ней могли остаться следы когтей. Глупышка. Это был всего лишь сон. Я глянула на часы с Росомахой: руки с когтями указывали на десять и двенадцать. Мне показалось, что я провалилась в сон несколько секунд назад, но в действительности – несколько часов назад, и уже на самом деле сильно проспала.

– Какого черта происходит?

На прикроватной тумбочке завибрировал мобильный телефон. Схватив его, я рывком бросила телефон на колени. Спросонья зрение все еще было затуманено, а сердце бешено колотилось от восхитительного – нет, не от восхитительного, Иви, а от КОШ-МАР-НО-ГО – сна, который привиделся мне только что. Матео уже несколько раз мне написал, мы договаривались встретиться у него в девять утра. Мы обменялись номерами телефонов, но ни разу еще не списывались. Друзья же перебрасываются друг с другом сообщениями, так ведь? Я промотала переписку в начало.

Матео:

Ты где?

Матео:

С тобой все в порядке?

Матео:

Я звонил в магазин «Мистика у Мэйбелл». Клара сказала, ты еще спишь. Напиши мне, как проснешься.

Я:

Я проснулась!!! Извини. Проспала.

Сейчас быстро позавтракаю и метнусь к тебе.

Я не успела переступить порог ванной, как телефон вновь завибрировал в руке.

Матео:

Наверное, тебе снился очень приятный сон. До встречи.

* * *

«Да какого?.. Как он?..» Но нет, оборотни не умели читать мысли.

Только ведьмы обладали такой способностью. Некоторые из них.

Я рассмеялась – богатое воображение и нелепые мысли сыграли со мной злую шутку, подкинув мне сон, который не просто напугал до полусмерти. А возбудил. Сон был скорее эротическим, если уж говорить начистоту. Интересно, что бы по этому поводу сказал психиатр?

Да, видите ли, уважаемый доктор Фрейд, в том сне я была крестьянкой и бежала по лесу, потому что за мной гнался кровожадный оборотень. А когда он наконец меня поймал, то вместо того, чтобы разорвать на куски, лизнул в шею – и я кончила в свои крестьянские трусики. Что это у вас там? А, да, лошадиная доза успокоительного будет как нельзя кстати.

Больше никаких книжек про оборотней на ночь. Хватит.

Стоя под холодным душем, я задавалась вопросом, как звучит голос Альфы в голове Матео. И у меня было такое чувство, что я уже знала ответ.

Глава 11

Матео

Иви сегодня подозрительно молчаливая. Она заверила меня, что все в порядке, но с самого утра как заведенная рисует стилусом на планшете. Не обращает на меня никакого внимания. Я невольно заинтересовался, над чем, черт возьми, она так упорно трудится. Но всякий раз, когда я проходил мимо нее, чтобы достать нам воды из холодильника или найти какой-то инструмент, она либо закрывала окошко с рисунком, либо плотно прижимала планшет к груди. Видимо, там было что-то очень личное. А мы, по всей видимости, еще не настолько близко дружили. Тем не менее ее поведение мне казалось странным, да и смотрела она на меня как-то… дико.

Очень.

А тебя никто не спрашивал.

Ты правда хочешь знать, почему она ведет себя так странно?

Я тяжело вздохнул.

Тогда уложи ее на лопатки и трахай, пока во всем не признается.

Да уж, отличный план.

Он точно сработает.

Да ты просто ненормальный. Поверить не могу, что ты часть меня.

Поверь. Я твоя лучшая половина.

Это высказывание волка было настолько абсурдным, что я не удостоил его ответом. Отступив назад от скульптуры русалки, я выключил горелку. Сняв шлем, я обвел ее взглядом – хотел удостовериться в том, что не пропустил ни единого сварного шва, ведь скульптура должна была получиться идеально гладкой. Да, все так и было. Скульптура вышла именно такой, как я ее задумывал. В это было сложно поверить, но я даже сумел уложиться в срок. С точностью до одного дня. Все благодаря девушке, сидевшей на раскладном кресле, которое я притащил в мастерскую специально для нее.

От моего взгляда не укрылось, что Иви любила сидеть где угодно, но только не в кресле. На барных стойках, столешницах, на полу. На чем угодно, но только не на мебели, которую специально изобрели для того, чтобы усаживаться на нее своей попой.

М-м-м. Ее попой.

Продолжаем. Я не хотел, чтобы она часами сидела на жестком полу в мастерской, пока я работал. Даже сейчас она сидела в кресле иначе, чем обычные люди. Расположившись в нем боком, закинув ноги на подлокотник и положив планшет на приподнятые бедра. Она все делала по-своему, и непредсказуемость ее действий почему-то меня интриговала. И сейчас мой маленький интригующий друг заслуживал награды за то, что помог мне в срок закончить работу над скульптурой.

Убрав на место все инструменты, я глянул на часы. Наше время еще не истекло. Наклонившись в мою сторону, Иви закрыла планшет и села в кресле как полагается.

– Готово? – спросила она бодро.

Мне нравился ее звонкий голосок. Когда она только приехала в мастерскую, ее голос дрожал, словно она была напугана. Я сказал ей, что нет ничего страшного в том, что она опоздала. Она махнула рукой, но все равно вела себя как-то странно. А сейчас словно пришла в себя. Просто все время… молчала.

– Я хочу отвести тебя куда-нибудь – чтобы отпраздновать.

Иви подняла на меня взгляд.

– А что мы празднуем? – Она положила планшет в рюкзак.

– Я закончил работу над скульптурой – и все благодаря тебе.

Иви встала с кресла и засунула руку в задний карман джинсов, открывая взору футболку, плотно облегавшую фигуру. Сегодня на ней был изображен Дэдпул – на велосипеде и с корзинкой цветов. В руках он, словно Мэри Поппинс, держал зонтик, а надпись внизу гласила: «Что бы сделал Дэдпул?»

– Да брось, ты мне ничего не должен, – ответила она с легкой улыбкой. Казалось, ее утреннее беспокойство рассеялось как дым.

– Иви. Если я говорю, что без твоей помощи точно бы не смог закончить работу в срок, значит, так оно и есть.

Она отступила на шаг назад, пожав одним плечом, на ее щеках выступил нежный розовый румянец.

– Что ж, я рада, что смогла помочь.

– Пойдем. Я хочу отвести тебя кое-куда.

– Куда? – Она широко раскрыла зеленые глаза. – Хотя нет, не говори! Я люблю сюрпризы.

– Да это, в общем-то, вполне обычное место. – Хотя что-то мне подсказывало, Иви как раз сочтет его необычным.

Сняв ключи с крючка на стене, я вывел ее на улицу, подняв гаражную дверь.

– Боже, Матео. Ты теперь хочешь испортить собственный сюрприз. Не делай так. Давай я лучше буду думать, что мы идем в какое-то поистине потрясающее место.

Я улыбнулся и нахмурился одновременно, опуская гаражную дверь.

– Тогда у тебя будут слишком завышенные ожидания. Не хочу, чтобы ты разочаровалась потом.

Она слегка толкнула меня в плечо и остановилась, увидев мой пикап.

– Ого! Винтажный?

Я улыбнулся, довольный тем, что она оценила мой автомобиль, и ответил:

– Классическая модель «Шевроле» тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года выпуска. Сам восстановил.

Пока она обходила машину, ее пальцы скользили по блестящей синей поверхности автомобиля, который был моей гордостью и отрадой.

– Впечатляет.

– Спасибо.

Я забрался на водительское место, Иви запрыгнула с другой стороны – на пассажирское.

Она с восхищением провела пальцами по ухоженной кожаной обивке сиденья. Мне даже пришлось отвести взгляд – вид ее блуждающих по коже рук сводил меня с ума.

– Я тебе так скажу, – сообщила она. – Мужчина, способный восстановить такую красотку, не может меня разочаровать. – Она радостно улыбнулась. – Я просто очень удивлена – не думала, что ты умеешь устраивать сюрпризы.

– Ой. А вот это уже прозвучало обидно, – сказал я, заводя двигатель.

Откинув голову назад, она искренне рассмеялась. При виде ее изящной шеи мой пульс участился. От звуков ее раскатистого смеха сердце забилось сильнее. Я с трудом отвел взгляд от Иви и написал сообщение своему другу Скотту.

Сидя ко мне вполоборота, она сказала:

– Ладно. Намекни, куда мы едем.

– Ну уж нет. – Я дал задний ход, чтобы выехать на шоссе. – Пристегни ремень безопасности, – напомнил я ей, а затем повернул в сторону Метэри[37].

Иви пристегнулась.

– Да брось. Ну хоть чуть-чуть.

– Нет.

Соединив большой и указательные пальцы так, что между ними остался буквально миллиметр, она прищурилась.

– Ну дай мне хотя бы крошечную-прекрошечную подсказочку.

Господи, она была такой милой в этот момент.

– Никаких подсказок, даже крошечных.

Иви вновь рассмеялась, но заметила, что мы выезжаем на междугороднее шоссе.

– Ну тогда, мистер Круз, расскажите что-нибудь о себе.

– Например?

– Например, о своей семье. – Ее голос смягчился. – Когда мы с тобой впервые встретились, ты сказал, что у тебя никого нет в Новом Орлеане. Но где-то же у тебя есть родственники? Или это больная тема? Не хочу совать нос не в свое дело.

Я краем глаза глянул на нее.

– Конечно хочешь.

В ответ она отблагодарила меня очаровательной улыбкой.

– Не волнуйся, все хорошо, – продолжил я. – Родился я в Техасе, в Сан-Антонио. У меня есть отец, который мной гордится, сумасбродный дед и двоюродный брат-придурок, с которым мы вместе выросли.

Она улыбнулась еще шире.

– Я уже люблю их. Расскажи мне еще. Почему ты не живешь и не работаешь в Техасе?

Я внимательно следил за движением на дороге, нам нужно было сворачивать на следующем повороте; и я с удивлением для себя отметил, что ей мне хочется сказать правду. Другим людям я говорил, что мои скульптуры лучше продаются в Новом Орлеане, так как искусство здесь в большом почете. И хотя это утверждение тоже было верно, из дома я уехал не поэтому. Я некоторое время молчал, пока Иви терпеливо ждала ответа, не сводя с меня глаз. Наконец я сказал:

– Я уехал из-за внутреннего волка. Я не могу долго находиться рядом с другими альфа-самцами… иначе возникает желание вступить с ними в схватку.

Крепко сжав руль, я гадал, что она подумает обо мне. Мне было стыдно признаться в том, что я плохо контролировал себя. Именно желание вернуть ускользавший от меня контроль над собой и вынудило меня обратиться за помощью к Иви. Я не хотел, чтобы волку удалось одержать надо мной верх – как в самый первый раз.

– Ты сейчас о ком? Об отце или о брате?

– Об отце. – Я резко сжал челюсти. – Вот так обычно у оборотней все и происходит. Особенно если они альфа-самцы.

Среди своих я точно был альфой.

Тут ты чертовски прав.

– Хочешь сказать, что… вы с отцом не ладили?

Я перестроился в правый ряд, чтобы выехать на Клирвью-Парквей[38].

– Да нет. На самом деле у нас хорошие отношения. Как сына он меня любит. А я люблю его как отца. Но наши волки? Оба альфы. Всякий раз, когда подходит время обернуться, мы ведем себя агрессивно по отношению друг к другу.

При воспоминании о том инциденте, после которого я принял решение уехать из дома, я судорожно сглотнул.

Иви словно прочитала мои мысли и спросила:

– Между вами что-то произошло?

– Ну да. Можно и так сказать. – Я свернул в сторону ресторана Скотта. – Мне только исполнилось восемнадцать, и в первое полнолуние после дня рождения я… – Я судорожно пригладил волосы рукой. – Я обернулся волком и набросился на отца. В тот момент он еще был в обличье человека.

– О нет, Матео. Ты ранил его?

Сердце болезненно сжалось.

– Не особенно. По крайней мере, не физически. Я расцарапал ему грудь, а он… даже не обернулся волком, чтобы дать мне сдачи. Просто смотрел на меня, не веря своим глазам. Да что там, я и сам не верил.

Я прекрасно помнил выражение разочарования на лице отца – оно навсегда отпечаталось в моей памяти. Не сумев вынести его взгляда, на следующую ночь я сбежал. Стыд погнал меня прочь.

– Я ушел. В тот раз я обернулся волком на несколько дней, но что я делал в тот период – не помню. Спустя почти неделю я очнулся на берегу реки Рио-Гранде.

Полностью обнаженный, я был весь в крови кроликов и оленей, которых успел поймать, а неподалеку лежали туши еще двух оленей и даже пумы. Сорвавшись с цепи, я на неделю одичал.

– После этого я вернулся домой, извинился перед отцом и матерью, собрал вещи и уехал.

Я свернул в конце улицы, и за окном машины начали мелькать витрины новых модных заведений, где подавали суши и морепродукты, – ресторан Скотта располагался между ними.

Желая разрядить обстановку, я добавил:

– Тебе бы понравился мой дедушка.

– Думаешь?

Иви смотрела на меня, а я – исключительно на дорогу.

– Когда я достиг половой зрелости – а к сожалению, именно в этот период оборотень впервые начинает испытывать и желание обернуться волком, – я постоянно рычал. Без причины. Как-то раз дедушка, который в то время жил с нами и отвечал за приготовление пищи, застал меня, рыскавшего по кухне. Стукнув меня лопаткой по носу, как какого-то пса, он сказал: «Матео Франсиско Круз. Если ты еще хоть раз зарычишь, не видать тебе эмпанады[39] целый месяц».

Иви рассмеялась.

– Полагаю, с тех пор ты вел себя хорошо, да? Матео Франсиско Круз.

Мне даже нравилось, что она подшучивала надо мной.

– Да. Дедушка всегда умел привести меня в чувство.

– А твой двоюродный брат?

– Я ушел из дома до того, как он достиг половой зрелости и начал испытывать желание обернуться волком. Мы хорошо ладим, хотя иногда он ведет себя как высокомерный засранец. Нико очень большого мнения о себе. – Я усмехнулся себе под нос, размышляя о том, как смышленый мальчишка Нико умудрился превратиться в нагловатого мужчину. – Я давно его не видел. Вот уже несколько лет он путешествует по западному побережью.

Я испытывал сожаление из-за того, что не мог жить поближе к отцу. Даже сейчас у меня на спине шерсть вставала дыбом, если мы проводили слишком много времени вместе.

– Получается, переходный возраст – тяжелый период для оборотня? – спросила Иви с улыбкой.

– Переходный возраст – настоящий кошмар.

Она рассмеялась. Я наконец-то нашел место, чтобы припарковаться.

Я был рад, что мы сменили тему и больше не говорили о моем печальном прошлом. Но тут она вдруг сказала:

– Мне жаль, Матео. Я даже не могу представить, каково это – находиться вдали от своей семьи.

Я улыбнулся ей.

– Не бери в голову. Таков уж наш образ жизни. Это часть нашего проклятия. Мне нравится быть одному. Я бы не сказал, что одиночество мне в тягость. К тому же сейчас я езжу к родственникам и на праздники, и на свадьбы. Теперь все хорошо. Хотя мы все очень скучаем по маме. Понимаешь, она была человеком и скончалась некоторое время назад.

В глазах Иви появилась грусть.

– Мне жаль.

– Не стоит. У нее была прекрасная жизнь. Я просто всегда чувствую себя виноватым из-за того, что она беспокоилась обо мне, понимаешь? – Я пожал плечами.

– Почему она беспокоилась о тебе?

Я положил руку на подголовник сидения Иви и посмотрел назад через плечо, чтобы припарковаться задним ходом.

– Она же моя мама. Она хотела, чтобы я нашел девушку и остепенился. Она мечтала увидеть это прежде, чем умрет. Ей было важно, чтобы обо мне заботились и чтобы я не остался в одиночестве. – Я рассмеялся.

– А что в этом смешного?

– Да нет, ничего. Просто… – Я припарковал пикап и, заглушив двигатель, уставился в лобовое стекло. – Мне не нужно, чтобы обо мне заботились. Большинство оборотней – одиночки по натуре. Это часть нашей ДНК. Некоторые живут в стаях, но обычно это полные отморозки. Преступники, как правило.

В памяти всплыл образ Нико в компании именно таких придурков. Это был единственный раз, когда мы с ним подрались – как волк с волком. Избежать той стычки не представлялось возможным. Я не испытывал сожалений по этому поводу.

– В общем, я всегда знал, что в любом случае останусь один. Но я не одинок. Мне нравится моя жизнь. Мама, упокой Господь ее душу, волновалась напрасно.

Я наконец посмотрел на Иви, ожидая увидеть в ее взгляде жалость. Именно так на меня всякий раз смотрела мать – с жалостью, она не верила моим словам о том, что мне хорошо и одному. Но Иви смотрела на меня совсем иначе.

– Ясно. В смысле, я понимаю, – сказала она, задумчиво прикусив губу. – Иногда сестры доводят меня до белого каления, но все же я не могу представить свою жизнь без них. Тем не менее я… понимаю. Внутри меня не беснуется Альфа, но я могу понять, что тебе нравится быть одному.

Детка, жду не дождусь, когда покажу тебе беснующегося Альфу.

– Пойдем. – Я глянул поверх ее плеча. – Давай поедим.

– Где?

Я указал на витрину справа.

– В «Готэм-Сити гриль», конечно.

Иви ахнула и так резко повернула голову, что ее хвостик взметнулся вверх.

– О. Бо-же. Мой.

– Знаю, место оформлено в стиле комиксов DC, а ты предпочитаешь Marvel, но все же я подумал, что тебе понравится место. Это ресторан моего друга Скотта.

– Так, погоди, погоди. – Она на мгновение прикрыла глаза, а затем подняла руки ладошками вверх. – Хочешь сказать, ты знаешь разницу между DC и Marvel?

– Пф-ф-ф. – Я отмахнулся. – Не такой уж я и дремучий.

– Пожалуйста, женись на мне.

Мое сердце cбилось с ритма, и я громко рассмеялся.

– Пойдем. Внутри еще интереснее.

Иви выскочила из машины – да так быстро, что я даже не успел обойти автомобиль и, повинуясь инстинктам, открыть дверь с ее стороны.

– Внутри еще интереснее?

– Намного. Держись крепче. Сейчас все увидишь.

Она может крепко подержаться за меня.

Иви, как обычно, взяла меня под руку – я уже успел привыкнуть к этому жесту, мы всегда так ходили. Это было так неожиданно и… чудесно. Вчера ее сестра наложила на меня заклятие, но сегодня я чувствовал себя еще лучше. Благодаря сияющей улыбке Иви, которой она меня одарила, я испытал неожиданный прилив радости. Почему? Потому что улыбалась Иви из-за меня.

Глава 12

Иви

– Я буду «Бэтмен-бургер» с беконом. – Я пожирала глазами меню, и у меня текли слюнки, настолько оно было прекрасно. Ничего лучше я в жизни не видела. – Как я могла не знать о существовании этого ресторана?

Наш официант Джо рассмеялся, но на вопрос ответил Матео:

– Очевидно, я круче тебя.

Я так громко расхохоталась, что девушка за соседним столиком даже обернулась и бросила на меня странный взгляд.

– Говорит человек, который до недавнего времени не знал, что Дарт Вейдер – отец Люка?

Матео ухмыльнулся – мои упреки по поводу его скудных познаний в области поп-культуры его ничуть не задевали. Он внимательно изучал меню.

– Не желаешь съесть пополам порцию «картошки Сорвиголовы»?

Я вновь уставилась на лучшее меню в истории человечества.

– «Картошка Сорвиголовы»?

– Вот. – Он протянул руку и указал на строчку внизу страницы.

От моего взгляда не укрылись выступающие вены, которые, опоясывая его руку, тянулись от предплечья к запястью.

Мать честная! Почему меня так восхищают мужские предплечья? Интересно, я одна такая или в мире есть и другие люди, которых завораживают выступающие вены на мужских руках? Надо бы найти тематический канал и оформить на него подписку.

– Она посыпана острым сыром и халапеньо.

– Звучит заманчиво.

– Она с перчинкой.

– Я люблю с перчинкой, – ответила я, откашлявшись.

Матео повернулся к официанту.

– Мне, пожалуйста, «Голиафа Готэм-сити». И можно еще жареный «Отряд самоубийц» на закуску?

– Конечно. Сейчас принесу вам чай со льдом.

Сидя за столом, я с восхищением рассматривала оформление ресторана: промышленная архитектура здания идеально подходила к изящному городскому стилю комиксов DC. Мое внимание привлекли висевшие на стенах огромные рисунки, выполненные углем. Обычно комиксы рисуют разноцветными красками, но от этих черно-белых угольных работ просто дух захватывало.

– Нравится? – спросил он.

– Безумно. Особенно вот эта работа.

В углу, за спиной у Матео, висела картина под названием «Дозор Темного рыцаря». Такая же огромная, как скульптуры Матео. На ней в полный рост был изображен Бэтмен, его плащ развевался на ветру. На заднем плане картины едва угадывались очертания Готэм-сити.

– Неплохая работа, правда?

Я фыркнула.

– Неплохая? Я бы отдала правую руку, лишь бы познакомиться с художником.

– Необязательно идти на такие жертвы, – сказал кто-то недалеко от нашего столика. – Привет, дружище. – Бородатый долговязый парень с пирсингом в брови протянул Матео украшенную татуировками руку. Затем он развернулся в мою сторону и протянул руку мне. – А ты, должно быть, Иви?

Я не смогла скрыть своего удивления.

– Ты знаешь, как меня зовут? – Я глянула на Матео, пожимая руку незнакомца.

Хмыкнув, тот кивнул на Матео.

– Полчаса назад узнал.

– Иви, это Скотт Берард. Он владелец «Готэм-Сити гриля», ресторана, который также служит выставочным пространством для его художественных работ.

– Ты здесь и за повара, и за художника?

– Да нет. Рестораном управляет мой дядя, он же и командует на кухне. Мне принадлежит само здание, бренд и… декор ресторана.

Я с облегчением вздохнула.

– Слава богу. А то я уж подумала, придется разводиться с Матео и тащить тебя в Вегас.

Он снова рассмеялся.

– Для справки: я потрясающе готовлю омлет. Так что ты не торопись принимать решение, подумай. – Скотт подмигнул мне и, слегка отодвинувшись назад, скрестил руки на груди, демонстрируя черные татуировки, обвивавшие его бицепсы.

– Дружище, когда ты успел жениться? – спросил он с легкой обидой в голосе. – Почему мне ничего не сказал?

– О, нет, что ты. – Опершись на локти, Матео наклонился вперед и нервно рассмеялся; он попеременно смотрел то на Скотта, то на меня. – Мы не женаты. Просто Иви… в своем репертуаре.

– Вот оно что. Понял.

Я потеребила салфетку, лежавшую у меня на коленях, и, откашлявшись, почувствовала, как шея начинает заливаться краской. Я сама намекнула, что мы с Матео пара. Даже больше чем пара. А потом оставила Матео выкручиваться из этой ситуации в одиночку. Боже, как же я ненавидела неловкие паузы. К счастью, Скотта повисшая тишина, по всей видимости, не смущала.

– Матео написал мне, что ты любишь комиксы DC?

– Матео врет как дышит.

Вжух – и неловкость испарилась.

– Я сказал, что Иви любит комиксы, – уточнил Матео.

– Понятно. Значит, ты фанат Marvel?

– Виновна по всем пунктам, – с гордостью ответила я, приподняв бровь и вздернув подбородок.

Скотт наигранно вздохнул.

– Ладно, ты помилована. Похоже, что ты разбираешься в художниках. – Он хитро улыбнулся Матео – и у меня внутри все волшебным образом растаяло.

Скотт по-прежнему думал, что мы с Матео пара. На этот раз Матео не успел его поправить – к нам подскочил официант и поставил на стол холодный чай с лимоном. Мы спасены! Спасибо тебе, Джо с короткой стрижкой.

– Что ж, ребята, наслаждайтесь обедом. Кстати, мы же едем на фестиваль «Вуду»?[40] – спросил он Матео.

– Да, я зарезервировал для нас стенд. Мисси напишет тебе все детали в письме.

– Отлично. Рад был познакомиться с тобой, Иви.

– Взаимно, – сказала я от чистого сердца.

Он отошел от нашего столика в сторону, а я сделала большой глоток чая со льдом, надеясь, что не сильно смутила Матео своими шутками про женитьбу и развод. Судя по всему, мой спектакль ничего не испортил – игриво улыбнувшись, он спросил:

– Ну что, сюрприз удался?

– Это самый эпичный сюрприз на свете.

– Самый?

– Так точно.

– И тебе нравятся работы Скотта?

Я закатила глаза.

– Они нереально прекрасны. Очень крутые.

Матео помешал соломинкой чай в стакане, а затем перевел взгляд на меня.

– Лучше, чем мои? – Его голос звучал заметно тише, но в глазах сверкали искорки.

– Если и так, ты что, ревнуешь?

Он выдавил в чай сок из лимонной дольки, расположенной на стакане, положил корочку на тарелку, а затем облизал большой палец.

– Возможно.

Я несколько раз моргнула, стараясь не отвлекаться на его губы и пальцы.

– Ты ревнуешь. Вот это да. Позволь мне насладиться моментом.

Его лукавый взгляд опасно потемнел – словно меня ждали неприятности.

– Планируешь издеваться над другом, который устроил тебе самый эпичный сюрприз на свете?

– Не моргнув глазом. – Я перевела взгляд на огромного угольного Бэтмена. М-м-м. Мне кажется, Скотти мастер на все руки.

– Скотти?

– Ну да. Мы с ним теперь лучшие друзья.

– С чего бы?

– У нас много общего: мы оба любим искусство и омлет.

Матео сделал большой глоток чая со льдом, поставил стакан обратно на стол и быстро облизнул губы. У меня между ног приятно потянуло.

– Ты же понимаешь, что мастер на все руки тут не только Скотти?

И если до этого температура в зале была как в Антарктиде, то сейчас она подскочила до уровня стоградусной жары в Мордоре. Я опустила взгляд и отпила чаю, лишь бы переключить внимание на что-то другое. В этом раунде победил Матео. Игра слов давалась ему лучше, чем мне.

– Ты же знаешь, что твои работы просто восхитительны, верно?

– Да, я знаю. Но мне интересно твое мнение. – Он вновь наклонился вперед, накрывая торсом столешницу. Его бицепсы красиво выпирали под футболкой. – Мне интересно, что ты думаешь о моих работах, – сказал он низким и чувственным голосом.

Внутри меня что-то подошло к трамплину, подпрыгнуло и сделало тройное сальто. Я судорожно пыталась придумать достойный – и не слишком сексуальный – ответ. Мне казалось, что за опасной игривостью Матео скрывался флирт. Но ведь это не мог быть флирт, верно? Я была почти на сто процентов уверена, что накануне Матео вздохнул с облегчением, когда я отправила его во френдзону. Я сделала это случайно – брякнула, не подумав. А он стоял и улыбался: «Друзья», «великолепно». А у меня в голове только и крутился вопрос: «Что, черт побери, я натворила?» Но потом Клара сказала, что быть друзьями – это хорошо. Затем она, правда, выдала странный комментарий на тему друзей и любовников, но да ладно. После этого я еще начиталась страшных сказок – то есть историй – про оборотней, заела это дело двойной порцией фетучини – и в итоге всю ночь видела фрейдистско-эротические сны про внутреннего волка Матео. И вот сейчас я сидела за столом, пялилась на дружелюбно настроенного парня, который забавно ухмылялся и выглядел чертовски мило, и отчаянно пыталась в очередной раз не опозориться. Вновь повторять фразу о том, что я хочу выйти за него замуж, наверное, не стоит. К тому же…

– Прошу. Жареный «Отряд самоубийц».

Джо, ты мой спаситель! Дай бог тебе здоровья. Мне нравился Джо. Он был лучшим официантом на свете.

– Осторожно. – Матео положил салфетку себе на колени, и я последовала его примеру. – Не обожги язык.

– Я догадалась, что блюдо горячее – его вроде как на сковородке жарили.

– Умничаешь, понимаю. Я имел в виду, что блюдо еще и очень острое.

Я взяла вилку и воткнула ее в сочную креветку, плававшую в густом красном соусе, затем обмакнула ее в айоли[41] с авокадо и лаймом.

– М-м-м. – Откусив кусочек, я зажмурилась от удовольствия. – Как вкусно.

Открыв глаза, я увидела, что Матео замер – рука, в которой он держал вилку с креветкой, зависла в воздухе. Моргнув, он запихнул креветку в рот.

– Очень. – Прожевав, он потянулся к стакану с чаем, старательно отводя глаза. Поглощая пищу, он с силой сжимал челюсти.

Я подцепила вилкой еще одну креветку – хвост у нее был такой большой, что она бы ни за что не поместилась у меня во рту, съесть ее за один раз не представлялось возможным. Пришлось неловко откусить половину креветки. Матео посмотрел на меня и ухмыльнулся.

– Что тут смешного?

Не отрывая взгляда от моего лица, он рассмеялся.

– Да что не так?

Он взял со стола блестящую, как зеркало, хромированную салфетницу и поднес ее к моему лицу. Видимо, в попытке вести себя как леди и не забивать рот едой до отказа я окунула кончик носа в красный соус, которым были покрыты креветки.

Я хотела было взять чистую салфетку, чтобы привести себя в порядок, но Матео уже наклонился над столом.

– Иди сюда, Рудольф[42].

Он быстро вытер мне нос, но для надежности я еще раз глянула на свое отражение в салфетнице. Матео продолжал посмеиваться надо мной.

– Так, ты ничего не видел, – пробубнила я.

– Я все видел.

– Ну вот я и упала с пьедестала. Полагаю, на этой ноте дружеское общение придется завершить. После такого позора ты вряд ли будешь меня боготворить, так?

– Не волнуйся, Иви. Боготворить я тебя буду и так, – в шутку ответил Матео.

Да, он точно шутил. Тем не менее от его слов на душе стало так тепло – как от таящей во рту булочки с корицей, которую только что достали из духовки.

Следующие блюда не заставили себя ждать. И снова – спасибо тебе, Джо. Я уже готова была выйти замуж и за него, без отлагательств. Но тут перед моим удивленным взором разыгрался следующий эпизод: Матео уплетал бургер с двойной котлетой, весом по меньшей мере с полкило. Мясо – средней прожарки. Ну и гадость. Но что с него взять – оборотень же. Это многое объясняло. Мясо внутри моего бургера было прожарено на ура: хрустящее снаружи, сочное внутри. А что касается «картошки Сорвиголовы» – она была просто восхитительна. Невероятное блюдо.

– Я готова продать душу дьяволу за то, чтобы такую картошку доставляли мне на дом каждый день.

Я шла к выходу, а Матео следовал за мной. Хорошо, что я додумалась надеть свободные джинсы. Я так объелась, что теперь слегка походила на беременную.

– Рад, что тебе понравилось, – сказал он, стоя у меня за спиной. Придержав входную дверь, он пропустил меня вперед.

– Твой сюрприз можно оценить как минимум на четыре звезды.

– На четыре? Из скольких?

Я закатила глаза.

– Из пяти, конечно.

– А почему только на четыре?

– Ох, Матео. – Наклонив голову, я одарила его сочувственной улыбкой, словно он был несмышленым ребенком. – Будь это ресторан в стиле Marvel, ты бы получил все пять звезд.

– Понятно.

Обогнав меня, он подошел к автомобилю и открыл передо мной дверь. И не успела я нагнуться, чтобы запрыгнуть в машину, как он прошептал мне на ухо:

– Придется придумать другой способ заслужить пять звезд.

Матео уверенно дернул меня за хвостик, отчего по моему телу побежали мурашки – с головы до пят. Захлопнув дверь, он обошел автомобиль, а я поняла, что окончательно влипла. Когда друзья чисто платонически дергают тебя за хвостик, по телу не бегут мурашки. Господи, спаси и сохрани мое маленькое несчастное сердечко.

Глава 13

Иви

– Мы так по вам скучаем! – проворковала Изадора с экрана компьютера, который стоял в углу кухни. – Клара справляется с магазином без меня?

– Да, не волнуйся. Я помогаю ей, когда не занята. Вайолет, как ни странно, тоже.

– Правда? Она не отлынивает от работы?

– Я не отлыниваю! – прокричала Вайолет у меня из-за спины. Она вошла в кухню и встала перед монитором так, что ее лицо заняло весь экран. – Изи, я уже говорила тебе, я не отлыниваю. Слово какое-то постыдное. А в том, что я делаю, постыдного ничего нет.

Изадора закатила глаза такого же цвета, что и у меня, – травянисто-зеленого.

– Тогда почему ты никогда не рассказываешь нам, чем занимаешься?

– Всему свое время.

Подмигнув мне, Вайолет направилась в сторону кухни, где Джулс готовила креветки по-креольски. Однако уже через секунду передумала, развернулась в обратную сторону и вновь очутилась перед экраном монитора, заслонив меня собой. Ее волосы, теперь выкрашенные в синий цвет, опять заняли весь экран.

– К слову, о пикантных новостях. Советую расспросить Иви о ее прекрасном оборотне – в воскресенье он собирается прийти к нам на ужин.

– Исчезни. – Я толкнула Вайолет в плечо.

– Какой еще оборотень? – Изадора, сгорая от любопытства, поближе придвинулась к монитору, ее светлые волосы и большие глаза находились так близко к камере, что едва умещались на экране. – Ты общаешься с оборотнем? И он придет на наш воскресный ужин?

– Вообще-то, он не мой оборотень.

Хотя в последнее время мне нестерпимо хотелось, чтобы он был моим.

– И вас с Ливви все равно не будет за ужином, – резонно заметила я. – Пусть приходит, от нас не убудет. Джулс все равно привыкла готовить на шестерых.

Стоя у плиты, Джулс буркнула что-то себе под нос.

– К тому же, – продолжила я, – он все равно зайдет, чтобы обсудить, как мы собираемся снимать с него заклятие. Поэтому я предложила ему прийти пораньше, чтобы заодно поужинать вместе.

Вайолет вновь вклинилась между мной и монитором.

– А еще Иви пригласила его на ужин для того, чтобы провести с ним обещанные четыре часа времени. – Она выразительно приподняла брови, а затем скрылась в кладовой.

– Господи! Что мы пропустили? – воскликнула Изадора. – Почему все самое интересное происходит, когда мы в отъезде?

– Да ничего интересного тут не происходит, – заверила я сестру, хотя у меня внутри все перевернулось.

– Здесь Фред не пробегал? – спросила Вайолет, высовываясь из кладовой.

Накрыв кастрюлю крышкой, Джулс уперла одну руку в бок. Во второй руке она держала деревянную лопатку.

– Откуда я могу знать, пробегал он тут или нет?

Вайолет равнодушно уставилась на нее, а затем медленно, словно разговаривала с маленьким ребенком, пояснила:

– У тебя есть глаза. Ты могла видеть, как он здесь пробегал. – Двумя пальцами она изобразила в воздухе ходьбу.

– Не умничай. Тебе прекрасно известно, что ему нельзя заходить в дом.

– Не понимаю я этого правила. Зи ведь можно жить дома.

– Зи приучен к лотку.

Я посмотрела на Изадору – склонив голову набок, она слушала, как Джулс и Вайолет препираются.

– Некоторые вещи не меняются. Жаль, что мы с Ливви разминулись. Передай ей привет.

Я широко улыбнулась.

– Обязательно.

– Привет, кузина! – Рядом с Изадорой на экране появился смуглый голубоглазый Дрю.

– Привет, Дрю. Присматриваешь за моими сестричками?

– Разумеется. Впрочем, ты и так это знаешь. Коул повел Ливви в центр города на чемпионат по приготовлению гамбо[43]. Мы с Трэвисом собираемся сейчас отвезти туда и эту мадам.

– Главное – чтобы девочки не переутомились. Завтра вечером у них самолет.

Изадора и Ливви уехали раньше, чтобы перед поездкой в Швейцарию к маме и папе успеть повидаться с двоюродными братьями.

Дрю закатил небесно-голубые глаза.

– Не волнуйся. У нас все под контролем. Как там НОЛА?[44]

– Здесь шумно, многолюдно и жарко, как в аду. Все как обычно.

Он усмехнулся, и на его лице появилась заразительная белоснежная улыбка. Я свято верила, что Дрю – самый красивый колдун на свете. Он, конечно, тоже был об этом в курсе.

– Когда мы в следующий раз приедем к вам в гости, то рассчитываем на крайне радушный прием. Мы столько сил тратим на Изадору и Ливви – они обе невероятно требовательные.

Изадора толкнула его плечом. Я закатила глаза.

– Мои сестры не требовательные. Ну… разве что Изадора.

– Эй! Неправда! – запротестовала она, смутившись. – Не такая уж я и требовательная.

Все, включая Изи, рассмеялись. Моя сестра была королевой по части составления списков дел, ей все нужно было планировать заранее – даже походы в туалет.

– Так, вы готовы ехать? – За спиной у Изадоры и Дрю замаячила массивная фигура Трэвиса, затем он подошел ближе к монитору, и на экране появилась его светлая макушка. – Кто это у нас тут – милашка Эвелин?

– Трэвис, только не начинай! Ну пожалуйста…

Но он уже во всю напевал знакомую мелодию, не попадая в ноты и ужасно фальшивя.

– Эвелин, Эвелин, Эвелин, Эвели-и-ин! Пожалуйста, не кради мое сердце просто потому, что можешь.

Да. Он исполнял свою версию песни Jolene[45] Долли Партон. Шутка была абсолютно дурацкой, но бедняга не мог удержаться. Каждый раз напевал одно и то же.

Изадора рассмеялась и одарила меня многозначительным взглядом. Дрю и Коул были нашими двоюродными братьями. А Трэвис – нет. Этот невероятно привлекательный колдун был просто их соседом. Трэвис мог флиртовать с утра до вечера, но, поскольку он жил с Коулом и Дрю, я его воспринимала исключительно как друга. Да, встречаться с таким красавчиком, как Трэвис, наверное, было бы здорово. Но дело вот в чем. Я знала, что мы бы весело провели время, у нас бы наверняка случился умопомрачительный секс, но потом мы бы точно расстались. И видеться с ним в кругу семьи потом было бы неловко. К тому же парни жили почти в трех часах езды от нашего дома, какие уж тут свидания.

Тем не менее это не мешало ему флиртовать со мной всякий раз, когда мы виделись.

– Привет, Трэвис. – Я помахала ему рукой.

– Привет, красавица. Напомни, когда мы с тобой поженимся?

– Никогда.

– Уверена? – Улыбнувшись, он теперь казался не просто привлекательным, а чертовски сексуально привлекательным.

– Вполне.

– Ну ладно. – Он наигранно вздохнул, словно я и правда отказалась выходить за него замуж. – Тогда по крайней мере окажи мне честь и потанцуй со мной на вечеринке гильдии ковена. Отказ не принимается.

– Я бы с удовольствием. – Я покачала головой, поражаясь его бесстыдному упорству. – Вот только я больше не хожу с Джулс на эти мероприятия.

Дрю нахмурился.

– Но в этот раз тебе придется пойти. Вы же организаторы этой вечеринки.

Волна адреналина прокатилась по моим венам, словно лава. Я перевела взгляд на Джулс, на лице которой читалась смесь ужаса, удивления и неловкости. Я редко видела столько эмоций на ее лице одновременно. Большую часть времени она и так выглядела последней стервой – дополнять образ эмоциями не было нужды. Но сейчас Джулс понимала, что сваляла дурака.

– Я все объясню.

– Ой-ой, – выдала Изи.

– Надень что-нибудь сексуальное. С открытыми плечами.

– Мы позвоним, как приземлимся в Швейцарии. – Изи послала мне воздушный поцелуй и так быстро вышла из приложения, что ребята даже не успели с нами попрощаться. Изадора знала – сейчас начнется скандал.

– Почему, черт побери, эту вечеринку организуем мы? – спросила я Джулс, выключив приложение, а затем направилась в ее сторону, огибая столешницу.

– Я собиралась тебе все рассказать, просто ждала подходящего момента.

– Какой уж тут подходящий момент.

– Много лет организацией Саммита занимались другие ковены, теперь пришел наш черед. Я же не могу сказать главам ковенов, что мы не станем проводить Саммит, потому что ты все еще злишься на своего бывшего.

– Да не злюсь я на него. Это я с ним порвала, а не он со мной, забыла?

– Вот и хорошо. Значит, причин избегать его у тебя нет.

– С тобой может пойти кто-то из сестер. Они помогут принять гостей. Мне необязательно там быть.

– Иви. – Вздохнув, Джулс заправила прямые темные волосы за ухо. – Если моя любимая сестра не пойдет на вечеринку, это будет выглядеть странно. Ты годами игнорировала приглашения на Саммит. Посторонние люди могут решить, что в нашей семье проблемы. Нам такие слухи ни к чему.

Черт возьми. Я прислонилась спиной к столешнице, скрестив руки на груди. Она была права. Без сомнения, Джулс была самой могущественной ведьмой во всем Новом Орлеане, но, если люди заподозрят, что мы не ладим между собой и тем самым можем нанести урон Ведьмовским ковенам, пиши пропало. У гильдии появится основание начать внутренне расследование: нас станут допрашивать, а бразды правления ковеном передадут другим ведьмам.

Не стану утверждать, что Джулс полностью контролирует нашу жизнь, но все-таки она полностью контролирует нашу жизнь. Поэтому гильдия может допрашивать нас сколько угодно, они ничего не найдут. Но что мне отвечать на их вопросы? Нет, мы с сестрой в хороших отношениях. Я просто капризничаю как маленький ребенок и отказываюсь весь вечер пялиться на своего бывшего, ведь он такой придурок.

– Никто не просит тебя присутствовать на всех встречах ковена. Тебе нужно просто появиться на вечеринке, улыбнуться гостям и поприветствовать всех членов гильдии, потом ты можешь спокойно идти домой.

На первый взгляд звучит не так страшно. Но почему от одной только мысли, что придется идти на вечеринку, у меня скручивало живот? Ответ на этот вопрос я, естественно, знала, но думать о нем не хотела. Дерек использовал меня, чтобы добиться желаемого, а мои мечты для него ничего не значили.

– Всего час твоего времени, – взмолилась Джулс, а затем добавила материнским тоном: – Ну же, Иви. Пожалуйста.

Раздался звонок в дверь. Матео. Мысли о придурке Дереке моментально испарились. Я сделала непроницаемое лицо, чтобы Джулс не заметила, как я рада его приходу к нам в гости.

– Ладно, – нехотя фыркнула я. – Один час.

Затем я вышла с кухни и практически бегом понеслась к входной двери. Распахнув ее, я чуть не подавилась воздухом. Я привыкла к тому, что Матео был высоким и шикарно выглядел даже в поношенных джинсах и обычных обтягивающих футболках, но его новый образ был выше всяких похвал – у меня даже колени подогнулись. В прямом смысле. Мне пришлось схватиться за дверной косяк, чтобы устоять на ногах. На нем была нефритово-зеленая рубашка, расстегнутая на одну пуговицу сверху. Она красиво оттеняла его мягкие и одновременно гипнотизирующие карие глаза. Темно-синие джинсы преступно плотно облегали его мускулистые бедра и, без сомнения, великолепную задницу (в ее великолепии я смогла убедиться чуть позже, когда мне удалось рассмотреть Матео со спины). Он выглядел просто волшебно. Для пущего эффекта парень собрал темные волнистые волосы в небольшой короткий хвост на затылке, оставив один идеальный завиток свободно лежать, слегка прикрывая уголок правого глаза. Он был не просто сексуальным, а богически сексуальным. А его запах! Что это был за аромат? Какой-то одеколон, источавший феромоны оборотня? Где такой продавали? Можно мне купить несколько ведер этого одеколона и искупаться в нем?

На мне же были джинсовые шорты и новая футболка с Росомахой – да уж, так себе костюм. Для воскресного обеда точно не годится.

– Не стоило прилагать столько усилий, – сказала я и тут же прикусила язык. На столе мне хотелось разложить Матео, а не вилки с ложками для креветок по-креольски, которые приготовила Джулс.

Друзья-друзья-друзья. Друзья-друзья-друзья. Повторение – мать учения.

– Не хотел, чтобы твои сестры сочли меня неряхой.

– Ну… – Выдохнув, я еще раз оглядела его с ног до головы. – Цель достигнута.

Он отвел взгляд, и на его щеках выступил легкий румянец. Неужели он покраснел? Так бы и съела его.

– Можно войти? – спросил Матео с застенчивой улыбкой.

Тут я поняла, что стою в проходе, не давая ему войти, и не отвожу от него глаз. Я бы даже сказала, пялюсь на него. Возможно, даже пускаю слюни. Нынче мне нужно носить с собой носовой платок, чтобы так не позориться.

– Конечно. Заходи.

Переступив порог, он вручил мне бутылку мерло.

– Матео. А ты хорош. Пытаешься задобрить мою сестру?

Он засунул руки в передние карманы. Предполагалось, что благодаря этому невинному жесту его высокая поджарая фигура будет выглядеть не так устрашающе. Глупый волчонок.

– Я знаю, она не горит желанием мне помогать, поэтому я подумал, что бутылка хорошего мерло не помешает.

– Хорошо придумано. И это ее любимое вино. Как ты узнал? Преследуешь ее? – Я притворно нахмурилась.

– Да нет. – Он коснулся пальцем кончика своего носа. – Я понял, какое вино она пила, когда мы впервые встретились. Потом просто прогулялся до ближайшего винного магазина, и все.

– Вот это обоняние. Впечатляет.

– Это по моей части. Умею иногда производить впечатление.

– Скромности тебе не занимать.

Я легонько толкнула Матео плечом, и его лицо озарилось робкой улыбкой. Прядь волос выбилась из его прически, и он заправил ее за ухо, а затем вновь встретился со мной взглядом. Как всегда, я оказалась в плену его теплых карих глаз.

Сбитая с толку внезапно пробежавшей между нами искоркой, я будничным тоном сказала:

– Главное, чтобы ты ее не преследовал.

– Если бы я кого и преследовал, так это тебя, Иви.

И хотя мы оба рассмеялись, между нами тонкой нитью повисло напряжение. Когда мы вошли в комнату, я глянула на Матео и заметила, как улыбка моментально сползла с его лица и он резко помрачнел. Меня до костей пробрала дрожь. Но когда мы подошли к столу, его лицо вновь озарила вежливая улыбка. Столовая выходила окнами во внутренний двор и вела на кухню.

– Добро пожаловать, Матео, – сказала Джулс.

– Он принес вино, – радостно произнесла я, передавая ей бутылку.

– Спасибо. – Она смягчилась, когда увидела этикетку. – Очень мило с твоей стороны. Проходи, присаживайся.

– Привет, Матео, – ласково произнесла Клара, выходя из кухни. – Рада снова тебя видеть.

– А я тебя.

– Можешь присесть здесь. – Я жестом указала на место рядом со мной. Обычно его занимала Изадора. – Я принесу тебе тарелку.

– Где Вайолет? – спросила Джулс.

– Она была позади меня. – Клара махнула рукой в сторону кухонной двери.

И тут начался настоящий бардак.

Глава 14

Матео

Твою мать!

Меня оглушил внезапный женский крик, а последовавший за ним хаос настолько сбил с толку, что я даже не успел сообразить, что произошло. Я схватил Иви за талию и мигом выскочил в гостиную, краем глаза заметив, как за черным нечто бежит петух. Затем мимо пронеслась Вайолет.

– Черт бы тебя побрал, Фред!

Черное нечто, в котором я наконец признал кота Иви по кличке Зи, бежал с такой скоростью, на которую этот старый мешок с костями, казалось бы, не был способен. Он прыгнул на кухонный стол, а петух остался грозно кудахтать на полу. Кот сидел и смотрел на петуха, и лишь нервно дергающийся хвост животного свидетельствовал о том, насколько кот был взволнован произошедшим.

– Вайолет! – крикнула Джулс. – Если этот петух хоть одно перо оставит на моей кухне, я сверну ему шею и зажарю на ужин.

Вайолет так и ахнула, затем подняла петуха с пола и прижала его к груди.

– Как ты можешь такое говорить. Фред будет…

Она замолчала, еще сильнее сжимая петуха, на котором красовалась фиолетовая бабочка в горошек, а затем перевела взгляд на меня. И только тогда я заметил, что все присутствующие уставились на меня. Также я заметил, что все это время рычал. Ну, то есть Альфа рычал. Я вцепился в Иви мертвой хваткой, обняв ее за плечи и талию и плотно прижав к себе.

– Отойдите. – Глубокий, грубый рык Альфы вырвался из моей глотки.

Клара охнула. Джулс сделала шаг вперед, протянула руки, подняв ладони вверх и растопырив пальцы.

Ох, черт.

Все верно. Папочка заполучил свою девочку.

Прекрати рычать, ублюдок. Не то они наложат заклятие или сделают что похуже. Отпусти Иви.

Как только, так сразу. Уберите это чудовище.

Это не чудовище, ты, неандерталец.

Моя обязанность – защищать ее от мерзких чудовищ.

Это всего лишь петух и чертов кот!

– Подожди, – обратился я с мольбой к Джулс. Мой голос звучал почти нормально, и я надеялся, что сумею обуздать Альфу до того, как она применит ко мне магию.

Из груди вырвался еще один грозный вздох и рычание прекратилось.

Мой пульс зашкаливал. Хотя нет. Это был не мой пульс. Это был пульс Иви. Я все еще прижимал ее к себе и чувствовал, как ее сердце отбивает бешеный ритм. Слушая, как оно колотится, я захотел опустить голову и языком пощупать ее пульс. А затем и ее саму.

– Прости меня, – сказал я Иви, разомкнув объятия так резко, что она оступилась. Я схватил ее за руку, чтобы она не упала. – Прости.

– Все хорошо, – прошептала она, одарив меня сочувственным взглядом, хотя в ее голосе слышалась тревога. Меня тошнило от одной только мысли, что виной тому был я.

– Я не хотел…

Чего я не хотел? При первой же опасности схватить ее и так сильно прижать к себе, словно она моя? Позволить Альфе взять верх и напугать до полусмерти ведьм, которые хотели мне помочь? Да кого я обманываю? Я терял контроль над Альфой. Медленно, но верно.

Как же они на меня смотрели. Особенно Джулс. Нехорошо. К счастью, кот раздраженно мяукнул и внимание присутствующих переключилось на Вайолет.

– Убери отсюда этого чертового петуха, – скомандовала Джулс ледяным тоном. Я был не вполне уверен, к кому она обращалась, ко мне или к сестре. – Предупреждаю тебя, Вайолет. Еще немного – и я приготовлю из него куриный пирог.

– Он петух, а не курица, – нахмурилась Вайолет, успокаивая кудахчущую птицу.

– На вкус они одинаковые.

– Не слушай ее, Фредди, – проворковала Вайолет.

– Сейчас же, Вайолет, – с нескрываемым раздражением в голосе сказала Джулс, указывая на дверь.

– Я дам Зи немного молока, – сказала Клара.

Она быстро наполнила блюдце и понесла его в кладовку, одарив меня таким же сочувствующим взглядом, как Иви секунду назад. Когда они обе удалились, чтобы позаботиться о незваных гостях, Джулс сфокусировала взгляд своих серых глаз на мне.

– Извини, Матео. Теперь я вижу, что твоего внутреннего волка могут спровоцировать даже малейшие потрясения.

Она еще толком не видела ничего.

– Нет. Это мне стоит извиниться. – Я с трудом сглотнул, меня мучил стыд из-за того, что я потерял контроль из-за пустяка и повел себя как психопат-собственник.

Джулс махнула рукой в сторону двери, через которую, неся животных, вышли Клара и Вайолет.

– У нас не всегда так.

– Обычно все еще хуже, – сказала Иви уже чуть громче, стараясь придать голосу беззаботности, хотя ее глаза все еще светились сочувствием.

Джулс выразительно посмотрела на сестру.

– Я лишь имела в виду, что животные обычно не носятся у нас по кухне, как по скотному двору.

Иви беззвучно произнесла одними губами: «Обычно носятся».

Я опустил голову вниз и, изучая собственные ботинки, пытался избавиться от чувства стыда. Иви подошла ко мне поближе и слегка прикоснулась своим локтем к моему.

– Все хорошо, – вкрадчиво прошептала она мне. – Видел бы ты, что здесь творится, когда все мои сестры в сборе.

Она пыталась разрядить обстановку после случившегося, и я это ценил, но ее усилия лишь подтверждали, насколько дела были плохи. Она моментально меня простила, и именно это во многом помогло мне преодолеть чувство неловкости, которое я испытывал из-за того, что в попытке защитить ее от петуха и полумертвого кота схватил ее как маньяк.

– Присядь, – скорее отрывисто, чем вежливо, сказала Джулс.

Ее тяжелый, проницательный взгляд явно не сулил ничего хорошего. Похоже, она не спешила меня прощать. Объяснимо. Пока Иви отошла к плите, чтобы принести нам еды, Джулс тихо спросила:

– Часто с тобой это происходит? Когда волчья сущность берет верх над человеческой?

Смысла отрицать не было.

– С тех пор, как меня прокляли. Раньше я всегда мог себя контролировать.

– Всегда? – Она вопросительно выгнула бровь дугой.

– Да, – сказал я несколько агрессивно, стараясь сохранять спокойствие. – Всегда.

– С тех пор как на тебя наложили заклятие, ты причинял кому-нибудь физический вред?

Я сжал губы, мне не хотелось говорить ей правду. Но и врать я тоже не собирался.

– Только один раз. – Как будто один эпизод насилия – это норма. Откашлявшись, я продолжил: – Я отвозил клиенту заказ и припарковался в положенном месте. Но какой-то парень в дурном настроении возник передо мной из ниоткуда и начал кричать, проклиная меня за то, что я заблокировал его парковочное место.

– И что ты сделал?

– Все произошло быстро. Спонтанно. Я расквасил ему нос.

Именно так мы и сделали.

– Понимаю.

Я разложил на коленях салфетку и выдержал изучающий взгляд Джулс, не опуская глаз, чтобы она не подумала, будто я что-то скрываю. Я и не скрывал.

– Чаще всего я в состоянии себя контролировать.

– За исключением тех случаев, когда тебя застают врасплох.

– Именно.

Она бросила взгляд мне через плечо – туда, где находилась Иви, затем тихо произнесла:

– Моя сестра может за себя постоять. Но имей в виду: если ты подвергнешь ее малейшей опасности, вмешаться придется мне.

Выслушав это предупреждение, я почувствовал, как мои кости словно одеревенели, а мышцы напряглись.

– Понимаю. На меньшее я и не рассчитывал.

Джулс кивнула и сдержанно улыбнулась, давая мне понять, что она рада взаимопониманию, которое установилось между нами.

Иви вернулась за стол и поставила передо мной тарелку.

– Возьми французский багет. – Она указала на корзинку в центре стола и поочередно поглядывала то на меня, то на Джулс. От нее, естественно, не укрылось возникшее напряжение.

Джулс встала, чтобы принести еще две тарелки, и поставила их на свободные места, ее улыбка все еще оставалась натянутой. Несложно догадаться, что напряжение было связано не с цирковым номером домашних животных, а с тем, как грубо я повел себя в отношении ее сестры. Завоевать расположение Джулс – задачка не из легких. Но для Иви сестра много значила, поэтому я должен был попытаться.

После того как заклятие будет разрушено, мне хотелось перевести наши с Иви отношения в другую плоскость, но теперь я сомневался, что Джулс разрешит нам с Иви даже дружить. Внезапно мне захотелось, чтобы Клара поскорее управилась со своими делами и вернулась. Ее присутствие каким-то образом разряжало обстановку.

Которая из них Клара? Та, что в туалете производит блестки и радуги?

Сейчас я не собираюсь идти у него на поводу.

– Почему его зовут Зи?

Вайолет и Клара пришли как раз вовремя. Вайолет фыркнула, усаживаясь за стол.

– Сокращение от Зомби-кот.

– Зомби-кот? – Я воткнул вилку в креветку, покрытую острым томатным соусом и рисом.

Клара просияла, протянув руку к корзинке с багетом.

– Зи – особенный. Ему тридцать лет.

Я посмотрел на Иви:

– Тридцать? Как это?

Она робко улыбнулась.

– Наша сестра Изадора – Проводник.

Ого. Я слышал о них, но никогда не встречался с ними. Такие ведьмы могли передавать энергию от одного источника к другому. Видимо, даже такую энергию, которая могла бы продлевать жизнь коту.

– Ага, – добавила Вайолет. – Иви поначалу пробовала называть его Оливером время от времени, но Изадора окрестила его Зомби-котом, с тех пор как начала «лечить» его.

Иви закатила глаза, когда Вайолет согнутыми пальцами обозначила в воздухе кавычки.

– Ты такая лицемерка. Сколько Фреду сейчас лет? Дай-ка посчитаю…

– Сисси, умолкни.

– Матео, где ты черпаешь вдохновение для создания своих скульптур? – спросила ни с того ни с сего Клара. Казалось, задавать такого рода вопросы – вполне в ее духе.

– В основном в мифологии. И истории.

– Интересно. На то есть веская причина? – Она отхлебнула чаю, вопросительно приподняв брови.

– Да нет. Просто меня всегда интересовали мифология и история.

– Мне кажется, ты что-то не договариваешь. – Клара произнесла это таким нежным голосом, что фраза не показалась грубой.

Я хотел было открыть рот и сообщить ей, что мне виднее, но затем меня накрыло волной воспоминаний. Мы с мамой, обнявшись, лежим в кровати, и она читает мне историю о Персее. Это было так давно, я мысленно не возвращался к этому фрагменту своего прошлого много лет.

– Все дело в моей матери, – признался я. – Она очень любила греческие мифы. Полагаю, ее интерес передался и мне.

Лицо Клары озарила улыбка.

– О, это очень мило.

Иви тоже одарила меня улыбкой, только более кроткой и не такой идеальной, и этого было достаточно, чтобы напряжение спало с моих плеч.

– Креветки по-креольски просто великолепны, – обратился я к Джулс.

Та кивнула, зачерпнув немного еды из собственной тарелки.

– Спасибо.

Вайолет посмотрела на часы.

– Так, это все, конечно, очень мило, но нам стоит поспешить. У меня назначена встреча в три часа.

– С кем? – ядовито поинтересовалась Джулс. Я был рад, что ядом она прыснула не в меня.

– Тебя это не касается. Ты мне не мать, Джулиана.

Воздух в комнате наэлектризовался так, что у меня на руках волосы встали дыбом. Альфа, почувствовав присутствие магии, издал глубокий рык.

– Нет. Однако все, что касается ковена, касается и меня.

– А это не касается ковена, – огрызнулась в ответ Вайолет.

– Да почему ты себя так ведешь?

– Черт побери, Джулс. Ты не можешь контролировать всех и вся. – Вайолет закатила глаза. – Просто забудь об этом.

Клара потянулась к Вайолет и положила руку ей на плечо, на мгновение девушку озарило ярко-желтой вспышкой, а затем все вернулось на круги своя. Казалось, будто щелкнул затвор фотоаппарата, только от вспышки фотоаппаратов воздух не наполнялся электричеством. И хотя я сидел за противоположным концом стола, магия Клары гулом отозвалась в моей груди, и это была приятная вибрация. Странно.

– Не бери в голову, – сказала Вайолет, поднимаясь из-за стола с пустой тарелкой в руках. – Я не злюсь. Просто готова приступить к тому, ради чего мы сегодня собрались. – В этот момент ее пронзительный взгляд остановился на мне. – Если ты готов, человек-волк. Давай уже покончим с этим.

Джулс вскочила, а за ней и Клара, обе понесли пустую посуду в раковину. Иви тоже поднялась и захватила заодно и мою тарелку. Пожав плечами, она произнесла:

– Извини. Обычно они не ведут себя как последние засранки.

– Еще как ведем, – сказала Вайолет, направляясь из гостиной через коридор в заднюю часть дома.

– Что мы будем делать? – Я проследовал за Иви к раковине, неся в руках наши стаканы.

– Вайолет – Провидец. Она хочет погрузиться в твой разум, чтобы понять, сможет ли вычислить ведьму, которая наложила на тебя заклятие.

– То есть ты уверена, что это не случайность? Не заклятие, которое предназначалось кому-то другому, но рикошетом отлетело в меня?

Стоя у раковины, Иви, посмотрев на меня, нахмурилась. На ее лице мелькнуло такое мрачное выражение, которое, кажется, мне еще не доводилось видеть на ее лице. Кроме того случая, когда я рассказал ей о своей семье.

– Нет. Я достаточно провела времени с тобой, и, судя по тому, что я успела прочесть, это связывающее заклятие. Оно предназначалось тебе.

Услышав подтверждение от Иви, я был потрясен до глубины души. Какому человеку я насолил настолько сильно, что он решил запереть волка внутри меня и довести меня до ручки? Если это заклятие не снимут, я точно сойду с ума.

– Проходи, – сказала Иви, взяв меня за руку, и повела обратно в гостиную.

Я аккуратно сжал ее нежную ладонь в ответ, и это прикосновение окутало меня той сладкой и знакомой аурой, ощутить которую я жаждал каждую секунду своего существования. Иви повела меня через тот же самый коридор, что и в первый вечер нашего знакомства. Прежде чем войти в кабинет Джулс, она отпустила мою руку. Этот жест отозвался болью у меня в груди, но я не стал вновь хватать ее.

– Присаживайся, – сказала Джулс, указывая на большое кресло, стоявшее возле кофейного столика красно-коричневого цвета.

Я сделал, как было велено. Вайолет устроилась на полу с противоположной стороны, в руках она держала деревянную миску, наполненную водой. Иви взяла ножницы и приблизилась ко мне.

Какого черта? Защищайся!

Все до единого мускулы в моем теле напряглись, и я с чудовищной силой вцепился в подлокотники. Я должен был помнить, что передо мной Иви.

– Все хорошо, – сказала она с улыбкой, положив руку мне на плечо и посмотрев на меня сверху вниз. – Мне нужно отрезать всего пару прядей для Вайолет. Обещаю, твоя прическа сильно не пострадает.

Дело было не в том, что она сказала, а в том, как она это сказала; меня успокаивали нежные нотки, звучавшие в ее голосе, и мягкость руки, которой она коснулась моего плеча.

Иви срезала пару прядей, подошла к Вайолет и бросила их в чашу с водой. Все это время я сидел абсолютно спокойно. Иви положила ножницы на книжный шкаф, затем вернулась ко мне. Когда она облокотилась на край кресла и положила руку мне на плечо, я ощутил близость ее волшебного тепла. Со стороны могло даже показаться, что она обняла меня, но я знал, что этот жест служил другой цели. Таким образом Иви пыталась успокоить меня.

– Расслабься, – прошептала она мне. И я попытался сделать это.

Клара зажгла высокую узкую свечу и поставила ее в центре стола, а затем села слева от Вайолет. Джулс была занята ароматической палочкой. Она прошептала что-то, обошла вокруг стола, затем вокруг меня, обогнула Вайолет и после этого воткнула палочку в небольшую чашу с черным песком, стоявшую с правой стороны от чаши предсказаний. Она заняла место напротив Клары.

Вайолет все это время сидела с закрытыми глазами, скрестив ноги. Теперь она открыла свои небесно-голубые глаза, наполненные сверхъестественным светом, и перевела взгляд на воду. Она провела пальцем с фиолетовым маникюром над чашей, и по воде кругами пошла рябь. Видно было, как прядки моих волос плавно опускаются на дно чаши, а вода в ней продолжает вибрировать.

В ту самую секунду, когда все срезанные волосы полностью погрузились в воду, по воздуху прокатился резкий импульс. Эта энергия исходила от Вайолет. Альфа зарычал, несмотря на то что рядом находилась Иви, присутствие которой всегда его успокаивало.

– Тихо-тихо, – прошептала она. – Тебе ничего не грозит.

Я знал, что мне ничего не грозит и эти ведьмы стараются мне помочь. Но все же магия, наполнившая комнату, воспринималась как угроза, и я не знал почему.

– Яви мне своего повелителя, – прошептала Вайолет воде.

Вода все вращалась и вращалась, когда она водила пальцем над ее поверхностью, с каждым разом все быстрее и быстрее, и в какой-то момент показалось, что на ряби проступают образы. Вайолет щелкнула пальцами. Вода застыла – выглядело это так, словно мы смотрели сериал по телевизору и кто-то нажал на паузу.

Над неподвижной гладью воды в воздухе зависла капля. Под каплей на зеркальной поверхности воды виднелась скульптура из моей галереи. Это был бюст Медузы, волосы которой, словно живые змеи, шипели на врага.

Вайолет вновь щелкнула пальцами, и вода начала вращаться с такой скоростью, что стала переливаться через край.

– Яви мне своего повелителя, – скомандовала она уже громче, и ее голос зазвучал неестественно низко, когда она щелкнула пальцами еще раз.

Как и прежде, вода застыла, но на этот раз на ней появилось изображение меня, работавшего в студии без майки. В фокусе внимания оказался мой обнаженный торс и мышцы рук и спины, напряженные от работы. Я часто работал без футболки в летние месяцы, когда жара становилась невыносимой. Иви сжала мое плечо рукой.

Что это за чертовщина? Я точно не накладывал заклятие сам на себя. Почему на воде появилось изображение меня и моих работ? В этом не было ни малейшего смысла.

Когда Вайолет в очередной раз щелкнула пальцами, вода закружилась с бешеной скоростью, словно со дна чаши поднималось чудовище. Ее ладонь нависла над чашей.

– Довольно, – прошептала она голосом, в котором свозила угроза. – Яви мне своего повелителя, черт подери.

Вода взметнулась над чашей, продолжая бешено крутиться уже в воздухе. Внутри нее теперь просматривалась полоска серо-красного цвета. Мой волк? Кровь? Что это было?

– Яви мне! – В голосе Вайолет послышалась вибрирующая агрессия.

Клара даже подпрыгнула. Иви вцепилась в мое плечо с такой силой, что я почувствовал, как ее ногти впились в меня.

Изображение словно истекало черной кровью, и вода помутнела. Внезапно раздался треск, чаша магическим образом перевернулась в воздухе и с ужасным грохотом приземлилась на стол. Черная вода попала на свечу, фитиль зашипел и погас.

Вайолет тяжело дышала, мрачно оглядывая беспорядок на столе и сжимая кулаки. Клара тут же потянулась к ней и обвила ее руки своими, кожа ее при этом мерцала золотистым блеском – как в ту ночь, когда она наложила на меня заклятие радости.

Джулс хмуро посмотрела в мою сторону.

– Кто-то явно желает тебе зла, Матео.

– Я без понятия, кто бы это мог быть.

Вайолет вскочила на ноги и, отмахнувшись от Клары, сказала:

– Я в порядке.

Затем взгляд ее пронзительных глаз переместился на нас с Иви.

– Эта ведьма та еще стерва.

– Она просто ведьма, – спокойно сказала Иви.

– Нет, она именно стерва. Она не просто наложила связывающее заклятие, она еще и заколдовала само заклятие, чтобы мы не могли добраться до сути. Она не хочет, чтобы кто-то понял, в чем дело. Если это, конечно, она. Может оказаться, что это и он, черт бы его побрал.

– Вайолет… – начала было Клара.

– Да все в порядке, – отрезала она, а затем уже мягче обратилась к своей близняшке: – Правда, все хорошо. Обо мне не волнуйтесь. Беспокоиться нужно об этом оборотне. Мы имеем дело с могущественной ведьмой, кем бы она – или он – ни была. Ладно, в любом случае мне уже пора идти. – Она взметнула ладони вверх и хлопнула ими себя по бедрам. – Ну и беспорядок.

– Я все уберу, – сказала Клара. – Иди.

Вайолет не нужно было упрашивать дважды. Она удалилась в дурном расположении духа. Клара адресовала улыбку Джулс.

– Я принесу полотенца.

Джулс направила взгляд своих серых глаз на меня.

– Есть идеи, кто может желать тебе зла?

Меня охватило отчаяние.

– Я же говорил тебе. У меня нет врагов.

– Боюсь, что есть, – парировала она.

Я наклонился вперед, облокотившись руками на собственные колени, и запустил руки себе в волосы.

– Послушай, мне никто не приходит на ум. Говорил же.

– Может быть, конкуренты по работе?

– Конкуренты по работе? Я скульптор. Работаю в нишевой сфере, с металлом. С теми скульпторами, которых я знаю, у нас даже клиентура разная. Стиль наших работ сильно отличается.

– Может быть, бывшая девушка? – спросила Джулс.

Иви вздрогнула и убрала руку, та скользнула по моей спине, когда я наклонился. Я почувствовал себя так, словно мне сломали кость, и захотел схватить ее за руку, чтобы вернуть ее ладонь на место.

Я подумал о кроткой, как ягненок, Кэролайн, которая, заикаясь, умоляла нас съехаться. Я ответил ей резким отказом, который ей было тяжело принять, а затем и вовсе оборвал с ней все связи. Я слышал, что она начала встречаться с каким-то дантистом в Метэри, поэтому от разбитого сердца она, очевидно, не страдала.

– Нет. – Я покачал головой. – К тому же я встречался только с обычными людьми.

– Обычные люди частенько обращаются к ведьмам с просьбой наложить на кого-нибудь заклятие.

Ощущение отчаяния накатило на меня с новой силой, и тогда я пояснил:

– Я не позволяю девушкам привязываться ко мне.

Джулс усмехнулась.

– Ты очень привлекательный мужчина, Матео. Красивый, у тебя преуспевающий бизнес. Ты тонко чувствующий художник. Некоторые женщины могут сильно привязаться к тебе. Хочешь ты того или нет.

Закончив наконец сверлить глазами дырку в полу, я глянул на Джулс и заметил, что она смотрит не на меня, а поверх моего плеча – туда, где стояла Иви.

– Поверь, если я говорю, что бывшая девушка тут ни при чем, значит, так оно и есть. Я разрываю все отношения задолго до того, как женщина успевает привязаться ко мне. Задолго до того, как она отдает мне свое сердце. Я одиночка, ясно? Да, я чертовски люблю секс, но предпочитаю им заниматься с человеком, которого я знаю, а не с кем попало. Но я всегда заканчиваю отношения, как только проходит ощущение новизны. Гарантирую, у женщин нет со мной шансов.

Я почувствовал, как Иви напряглась. Я понимал, что производил впечатление бессердечного ублюдка, но я сказал правду. Мне не хотелось, чтобы ее сестра думала, будто одна из самых робких и покорных женщин, которую мне доводилось встречать, может быть виновницей происходящего. Это был ложный след, и мы бы просто потеряли время.

Джулс секунду помолчала, вероятно обдумывая сказанное мной.

– Знать бы, какая ведьма в принципе способна наложить такое заклятие. Это бы помогло. А главное, Иви ведь ни разу не пробовала снять заклятие с оборотня.

Я посмотрел на прислонившуюся к книжному шкафу Иви, она явно избегала встречаться со мной взглядом. Мне захотелось заставить ее посмотреть мне в глаза, но Джулс продолжала говорить:

– Мы проведем ритуал на следующей неделе, в полнолуние. Мне кажется, лучше всего снимать заклятие именно в тот период, когда твой волк и так стремится вырваться наружу, это увеличит наши шансы на успех. К тому же мы уже установили, что связывающее заклятие наложила достаточно могущественная ведьма.

Сжав зубы, я кивнул. От происходящего у меня волосы встали дыбом. Но по-настоящему меня выводило из себя лишь одно: Иви отдалялась от меня, и я не знал почему. Ну, вернее, знал. Я пренебрежительно отзывался о женщинах, словно они ничего для меня не значили, и производил впечатление последнего урода. Но такова была моя жизнь. Такой я ее хотел видеть. До сего момента.

Иви направилась к двери, все еще не поднимая на меня глаз.

– Пойдем. Я провожу тебя.

Проводишь меня? Ну нет.

Скажи ей.

Мы должны были поговорить, хотела она того или нет.

Если разговор не поможет, у меня есть еще кое-какие идеи.

Глава 15

Иви

Когда мы подошли к входной двери, я возвела вокруг своего глупого, нежного сердца каменную крепость с зубчатыми стенами и рвом, полным крокодилов. Да, Матео сказал мне, что не заводит отношений, и брошенная им фраза «у женщин нет со мной шансов» моментально погасила пламя, разгоревшееся после того, как он признался, что «чертовски любит секс». Мне пришлось попрощаться с призрачной надеждой, что когда-нибудь мы можем стать парой.

Конечно, всегда был вариант – разумеется, после того, как мы разрушим заклятие, – завести на пару месяцев отношения, основанные исключительно на сексе. Я бы могла согласиться. Умопомрачительный секс с Матео, а потом… что потом? Он выбросит меня на обочину, как до этого выбросил других своих дам, чтобы я сильно не привязывалась. Но давайте посмотрим правде в глаза: я уже привязалась. Прямо сейчас мне очень нравилось просто проводить с ним время. Если бы мы перевели наши отношения в горизонтальную плоскость, то дружбе пришел бы конец. И черт побери, он мне действительно нравился как друг. Но… жаркий, обжигающий, восхитительный секс с Матео?

– Ты меня слушаешь вообще?

– Что? – Я сфокусировалась на мужчине, который стоял передо мной и из-за которого мой мозг превращался в кашу.

Стоя на крыльце, он усмехнулся, но выражение его лица осталось серьезным. Я не винила его. Денек сегодня выдался еще тот.

– Выпей со мной чашечку кофе. В кафе «Френч Трак Кофе» делают потрясающий эспрессо.

Я глянула на часы, даже не пытаясь зафиксировать указанное на них время.

– Нет. Мне нужно еще много чего прочитать. Из-за твоего заклятия у меня полно работы.

– Но у нас осталось еще два часа.

Я пожала плечами.

– Я немного устала.

– Устала? Или злишься?

– С чего бы мне злиться?

– Не знаю. Это ты мне скажи.

– Я не злюсь.

– Лгунья из тебя так себе.

– Вот теперь я точно злюсь. – Я скрестила руки на груди. – К твоему сведению, я великолепная лгунья.

– Да ну? Докажи.

– Каким образом?

Он слегка приблизился ко мне, держа руки в карманах.

– Притворись счастливой и выпей со мной чашечку кофе.

В его голосе звучала нежность, а в глазах читалась щенячья ранимость. Да что б тебя, это запрещенный прием. И хотя я все еще злилась на Матео за ту чушь про одиночество, которую он сказал ранее, я не могла устоять перед ним. Я подняла повыше разводные мосты, запустила крокодилов в ров и произнесла:

– Ладно.

Он протянул мне руку. Я привыкла держать его за руку, когда мы куда-то шли. Но сейчас я смотрела на нее так, словно это была не рука, а ядовитая гадюка, готовая в любой момент меня укусить.

Он ухмыльнулся, склонив голову набок, и шепнул:

– Лгунья из тебя так себе.

Сделав глубокий вдох, а затем выдох, я взяла его под руку и позволила вывести себя на улицу. Из меня получалась отличная актриса, когда я старалась, а сейчас я старалась. Беззаботно шагала рядом с ним, словно ничего не произошло.

– Обед удался на славу, правда? – В моем голосе звучало чуть больше сарказма, чем требовалось.

Я не услышала, но почувствовала, как в груди Матео зародился раскатистый смех.

– Обед был просто замечательным. Особенно мне понравился цирк, который устроили животные. Очень к месту.

– Мы старались угодить тебе. Ведь к нам пожаловал такой необычный гость.

Мы продолжали шагать, но Матео на секунду замолчал. Полагаю, мне не стоило говорить с такой горечью в голосе. Но что поделать! Лгунья из меня так себе! Доволен?

– Иви. Мои слова расстроили тебя.

ДА!

– Нет. Вовсе нет.

Он хмыкнул.

– То есть разговор о моих бывших девушках тебя не задел.

– Матео, то, чем ты занимаешься с другими женщинами, – твое дело.

– Понятно. – Он согнул руку, крепче прижимая меня к себе. – Послушай. Я понимаю, что слова звучали грубо, но на меня накатило отчаяние, понимаешь? Твоя сестра шла по ложному следу. А я и раньше тебе говорил, что у меня не было продолжительных отношений.

– Да. Ты говорил мне. Все нормально.

– Я не конченый урод, Иви. Я честен с тобой и ничего не скрываю.

– Ни секунды не сомневалась.

– Тогда почему ты злишься? Потому что я честен с тобой?

Я чувствовала себя идиоткой. Он был прав. Я выдохнула и потянула нас в сторонку, чтобы остановиться. Мы стояли лицом к лицу, мимо нас шли покупательницы с сумками, занимавшими большую часть тротуара.

– Я не злюсь на тебя.

Почему-то сейчас это было правдой. Разве я могла злиться на него за то, что он был самим собой? Это все тот же Матео. Честный, искренний и невероятно красивый. Просто теперь я четко понимала, какое место в его жизни занимают женщины. Меня задевали его слова, но я лишний раз убедилась: уж лучше я буду ему другом до конца жизни, чем девушкой до конца месяца. Я улыбнулась и протянула ему руку.

– Друзья?

Он пристально вглядывался в мое лицо, размышляя, казалось, о чем-то своем. Матео хотел было что-то сказать, но передумал. Моргнув, он взял меня за руку и притянул к себе, обняв второй рукой за талию. Хриплым голосом, почти касаясь моего уха, он прошептал:

– Друзья.

Я ненадолго положила голову ему на плечо, осознавая, что одним рвом тут не обойтись. Я отстранилась прежде, чем успела с головой погрузиться в тепло и аромат совершенства, исходившие от него. Мы продолжили нашу прогулку, не касаясь друг друга, но молчание было уже не таким тягостным.

По улице пронесся прохладный ветерок, отчего мои голые ноги покрылись мурашками. Я скрестила руки на груди, чувствуя, что погода наконец-то становится осенней. Отлично, ведь уже заканчивался октябрь.

Вскоре мы подошли к ярко-желтому кафе «Френч Трак Кофе». Матео придержал для меня дверь, и мы скользнули внутрь.

– Обед был за твой счет, значит, кофе – за мой, – сказал он. – Что желаешь?

– Мне нравится их эспрессо.

– Принято.

Он встал в очередь, а я нашла столик на двоих и присела. Мое внимание было сосредоточенно на окружающих людях, поэтому я даже не заметила, как Матео разговорился с женщиной, стоявшей за ним в очереди. Она что-то оживленно рассказывала, а в руке держала сумочку «Ив Сен-Лоран» и пакет из магазина «Пайлот и Пауэлл»[46]. Мы как-то зашли в этот бутик, чтобы выбрать для Ливви наряд, в котором она могла бы пойти на бал Марди Гра[47]. Посмотрев на ценники, мы, спотыкаясь, вышли из магазина.

Женщине было лет сорок, у нее были аккуратно уложенные светлые волосы длиной чуть ниже плеч и манеры хорошо воспитанного человека. Человека, привыкшего к деньгам и роскошным вещам, которые на эти деньги можно приобрести. Пока Матео стоял рядом с ней и ждал, когда приготовится их – то есть наш – кофе, я рассматривала свою футболку и шорты. Мне было неприятно, что он настолько гармонично смотрелся рядом с такой женщиной, от этого я даже заерзала на стуле. У меня возникло ужасное предчувствие, что, возможно, она была одной из любовниц, которых он оставил в прошлом.

Нет. Это уже паранойя. Глупости. Она купила кофе навынос.

– Иви, – обратился Матео ко мне, поставив на стол наши чашки с эспрессо, – это Сандра Блэйк, одна из художниц, чьи работы выставлены в моей галерее.

Какая же я идиотка. Улыбнувшись, я протянула ей руку.

– Вы пишете абстрактные пейзажи?

Она пожала мою руку – не вяло, как девчонка, а искренне и уверенно. Уже только поэтому она мне понравилась, а вот самой себе я показалась полной засранкой.

– Виновна по всем пунктам.

При ближайшем рассмотрении Сандра оказалась не просто красивой, а сногсшибательной женщиной. Скулы, за которые можно продать душу дьяволу, и безупречный цвет лица, который смотрится просто грешно на женщине старше тридцати.

– Я бы хотела быть более оригинальной, как Матео, но я одна из тех художников, кто рисует то, что видит.

– Как импрессионисты, – добавила я.

– Да. А ты разбираешься в искусстве. – Она одарила меня доброй улыбкой.

– Ну, я разбираюсь в художниках. – Я бросила взгляд на Матео, а затем сказала ей: – Ваши работы прекрасны.

И я говорила от чистого сердца. Луизиана на ее картинах выглядела такой узнаваемой, но она была прорисована смелыми крупными мазками и яркими красками.

– Ты слишком добра, Иви. Но спасибо тебе.

– У вас, наверное, очень красивый дом.

– Да, но этим я обязана Джину, упокой Господь его душу. Вам с Матео нужно обязательно как-нибудь зайти ко мне в гости на чай.

Мысленно я рассмеялась, подумав о Кларе и ее еженедельном книжном клубе, в рамках которого они устраивали чаепития и обсуждали новинки в жанре исторического любовного романа. Членами ее клуба были обычные женщины за шестьдесят. Ей бы понравилась Сандра Блэйк.

– Было бы здорово, спасибо.

– Что ж, не буду вас задерживать. – Она повернулась к Матео. – Я могу отправить Мисси документы с заказом на скульптуру?

– Конечно, – ответил он, и его губы мягко изогнулись в улыбке. – Но, Сандра, давай ты просто оплатишь аренду помещения, и все. Мне некомфортно выставлять тебе счет.

Она махнула рукой, украшенной бриллиантами.

– Умоляю. Ты выставишь счет на всю сумму, и обсуждать тут больше нечего. Время, которое ты потратишь на работу, бесценно. – Она потянулась к Матео, а тот наклонился к ней, чтобы запечатлеть на ее щеке небрежный поцелуй, явно привычный для них обоих. – Хорошего вам воскресенья, детки. Рада была познакомиться с тобой, Иви.

За ней закрылась дверь, а Матео сел напротив меня.

– Ого, – сказала я. – Не знаю, какими я представляла себе художников, твоих коллег по галерее, но точно не такими.

– А какими?

Я на секунду замерла, пытаясь подобрать слова.

– Хотя нет, не говори, – решил поддразнить он меня. – Ты ожидала, что они с ног до головы покрыты татуировками и пирсингом, представители этакой богемы. Как твой лучший друг Скотти.

– Ну, я бы так не сказала, но… – Я отхлебнула глоточек эспрессо. – М-м-м, как вкусно. Пей, пока он горячий.

Матео усмехнулся, сделал глоток, наблюдая за мной из-под темных ресниц, и, прежде чем поставить чашку на стол, сказал:

– По-моему, это дискриминация.

– Да нет же! Я просто имею в виду, что Сандра не похожа на тех художников, которых я привыкла здесь видеть. Но она хороша.

– Ага. Она действительно талантлива. Кстати, Сандра была первой художницей, с которой я познакомился. Мы встретились в соседней галерее. Я сказал ей, что подыскиваю помещение и буду рад, если аренду вместе со мной покроют и другие художники. Она финансово вложилась, чтобы мы могли открыться, а я потом вернул ей деньги. Благодаря ее связям к нам присоединился мой друг Кайл и мы начали сотрудничать с другими художниками, которые выставляют свои работы только время от времени. К их числу принадлежит и Скотт. Все это помогло мне наладить хороший бизнес.

Я улыбнулась, радуясь тому, что Матео смог добиться успеха здесь после того, как был вынужден покинуть свою семью и отчий дом. Но язык мой – враг мой, поэтому я не удержалась и спросила:

– А вы с Сандрой когда-нибудь?..

– «Когда-нибудь» что?

– Ну, ты понимаешь. – Я сделала недвусмысленный жест рукой, который как бы закончил фразу за меня. Я намекала на секс.

– Я и Сандра? – В его голосе слышалось искреннее удивление. – Нет, конечно. – Он усмехнулся и нахмурился одновременно.

– Почему тебя так шокировал мой вопрос? Она очень привлекательная женщина.

– Это правда. Но мы в первую очередь партнеры по бизнесу. Даже если у меня когда-то и возникали мысли на ее счет, они давно похоронены.

– То есть ты признаешь, что мысли все-таки были.

По его тяжелому взгляду и кривой ухмылке я поняла, что перегнула палку. Моя ревность была заметна так же хорошо, как яркий маяк в океане. Или Бэт-сигнал.

– Да, она очень привлекательная женщина. – Матео положил ладонь на стол, наклонившись поближе ко мне, и с интимной интонацией добавил: – Но мы с ней всего лишь друзья.

– Как мы.

– Нет. – Он резко моргнул, и его взгляд переключился на мои губы. – Не как мы. Мы очень хорошие друзья.

У меня во рту пересохло, пора было допивать кофе и заканчивать эти расспросы.

– Выпьем за Сандру. – Я подняла свою чашку.

Матео поднял свою – и мы чокнулись ими, как бокалами.

– И за очень хороших друзей, – сказал он низким и мягким голосом, полным восхищения. Затем он поднес чашку к губам, а его мечтательные карие глаза встретились взглядом с моими.

Улыбаясь, я допивала напиток и точно знала, что тепло, которое сейчас разливалось у меня в животе, никак не связано с кофе. Оно было связано с моим очень хорошим и волшебным другом, от которого таяло сердце.

Глава 16

Матео

– Я приготовил для тебя еще один сюрприз, – сказал я Иви, перегнувшись через барную стойку в «Котле».

– Не может быть!

От вида неподдельной радости в ее глазах у меня перехватило дыхание. Она всегда забавно наклоняла голову вбок, когда так улыбалась. Вокруг миндалевидных глаз появились морщинки – словно она скрывала какой-то секрет. Нет, как будто мы скрывали какой-то секрет. Мне хотелось взять ее на руки, заключив в объятия, и уткнуться носом ей в шею – но это было бы безумием.

Она слегка толкнула мой локоть.

– Он еще лучше, чем «Готэм-сити гриль»?

– Не знаю. Возможно.

– Как это ты не знаешь?

Закинув руки за спину, она подтянула резинку на волосах, затем сдула выбившуюся прядь, упавшую ей на лицо. Мне опять чисто инстинктивно захотелось прикоснуться к ней, убрать с лица рыжую прядку, провести подушечками пальцев по ушку и ощутить шелковистость ее кожи.

– Как ты можешь не знать? Это же твой сюрприз!

– Ну да. – Я на секунду отвел взгляд и, чтобы подавить желание прикоснуться к ней, плотно сжал кулаки. – Я просто не знаю, вдруг ты там уже была. Тогда сюрприз не получится.

– О, теперь я крайне заинтригована. – Иви обогнула барную стойку и сняла с крючка коричневую кожаную куртку. – Наряд подходящий?

Я посмотрел на узкие джинсы, в которые она была одета, на розовые кеды и футболку с длинным рукавом с изображением Дэдпула в маске Джейсона Вурхиса[48].

– Выглядишь идеально. – Она действительно была идеальной. – А сколько всего у тебя футболок с Дэдпулом?

Усмехнувшись, Иви проигнорировала мой вопрос.

– Что бы там ни было, сюрприз, должно быть, не связан с Хэллоуином.

– Почему нет? – Я заслонил ее от шумной компании парней, направлявшихся в сторону барной стойки, возле которой Джей-Джей быстро подавал напитки.

– Потому что сегодня Хэллоуин, дурачок. – Она позволила мне приобнять ее за плечи и подтолкнуть к выходу. – А ты без тематического костюма, – добавила она.

– Это не значит, что сюрприз не связан с Хэллоуином. – Мы вышли на улицу, вокруг было много праздно шатающегося народа. – На самом деле, я даже удивлен, что ты сегодня не работаешь.

– Ха! – Засунув руки в карманы, Иви подпрыгнула, и ее хвостик взлетел в воздух. – Мы соблюдаем очередность. У нас тематический бар, поэтому на Хэллоуин к нам всегда приходит много народу. Никто из сестер не любит брать смену в этот день – кому охота работать, когда вокруг одни сумасшедшие? В этом году короткую соломинку вытянули Вайолет и Клара. И сегодня на смену с ними заступила еще одна официантка – Белинда. Вместе они справятся.

Я открыл перед Иви дверь припаркованного рядом с «Котлом» пикапа. Слегка улыбнувшись, она запрыгнула внутрь. Я быстро обогнул автомобиль со стороны капота, думая о том, что волнуюсь по поводу сегодняшнего вечера намного сильнее, чем следовало. Возможно, дело было в том, что всю неделю Иви вела себя как-то замкнуто. Она каждый день, как и обещала, приходила ко мне в мастерскую, но общалась со мной мало. И хотя после неудачного допроса с пристрастием, который мне устроила Джулс, Иви говорила, что все в порядке, я все равно чувствовал, что что-то не так. И надеялся, что сегодня смогу исправить ситуацию. Всю прошлую неделю, то растянувшись на полу, то уютно устроившись на матрасе, она, склонив голову над планшетом, сосредоточенно рисовала стилусом, не обращая на меня никакого внимания. Мне стоило сфокусироваться на собственной работе, но вместо этого я наблюдал за Иви – она была одновременно и бальзамом для моей израненной маниакальной души, и яркой звездочкой, пробуждавшей во мне чувственность.

Я догадывался, над чем она работала на планшете, и хотел ее об этом расспросить, но так и не дождался подходящего момента, чтобы сделать это. Иви, без сомнения, хотела сохранить в тайне то, над чем она работает, – всякий раз, когда я проходил мимо нее, она прижимала планшет к груди. Но все это не имело значения. Она сосредоточенно рисовала, и я мог свободно наблюдать за тем, как она трудится, полностью погруженная в свои мысли. Это помогало мне в работе над новым заказом.

Сандра прислала свои пожелания для скульптуры, оставив мне бо́льшую свободу для творчества в сравнении с другими заказчиками. Запрос у нее был простой: молодая красивая женщина в струящемся платье с капюшоном, ее лицо светится надеждой, любовью и выражает внутреннюю силу. В документах также были указаны требования к размеру скульптуры и примерный срок, к которому, как Сандра надеялась, я смогу подготовить работу. Помимо этого, она написала: «Мне нужно прекрасное и поистине величественное произведение искусства. Прислушайся к своей музе, Матео».

Таким образом, Сандра дала добро на создание скульптуры, которая уже некоторое время занимала мои мысли – и мое сердце. Муза, необходимая для выполнения этой работы, была из плоти и крови – я каждый день имел возможность лицезреть ее в мастерской, подмечать выражение ее лица и запечатлевать ее нежную красоту в твердом куске оцинкованной стали. Я ощущал себя так, словно находился в раю.

А знаешь, где еще можно ощущать себя как в раю?

Нет, Альфа, сейчас даже тебе не под силу все испортить. Мне очень хорошо.

Казалось, будто действие заклятия поставили на паузу. Лихорадочные мысли беспокоили меня уже не так сильно, а уровень тревоги значительно снизился. Когда я находился рядом с Иви, Альфа по большей части помалкивал.

Потому что она мне нравится.

Тоже мне, новость.

И я хочу ее трахнуть.

Об этом я тоже в курсе.

Просто подожди. Скоро настанет наш звездный час. Сколько можно довольствоваться собственной рукой. Мне нужна плоть.

Последнюю фразу он сопроводил потусторонним рыком, от которого мои чувства внезапно обострились, а по спине от ужаса пробежал неприятный холодок. И только теперь я услышал, как рычание заполнило тишину, царившую внутри салона автомобиля.

– Ты в порядке? – спросила сидевшая рядом Иви.

– Ох, прости. Да. Все хорошо.

– Альфа опять ворчит?

Я ей нравлюсь.

– Да, – ответил я, нервно усмехнувшись и пригладив волосы рукой. – Он просто становится немного раздражительным, когда вокруг столько людей.

– Он нервничает в присутствии людей?

Забавно. Яникогдане нервничаю в присутствии людей.

– Не совсем. – Я не знал, как правильнее объяснить. Похожие ощущения я испытывал, когда приходило время обернуться волком и меня тянуло к животной сущности. Как будто что-то большое и примитивное оттесняло меня к дальней стене. – Думаю, это просто напряжение в воздухе.

– Скоро полнолуние. Возможно, дело в этом.

– Возможно. – Я посмотрел на Иви и решил оставить свои мысли при себе.

Она помолчала с минуту. Когда мы подъезжали к Сити Парку, она вновь заговорила:

– На следующей неделе мы проведем ритуал по снятию заклятия. – Иви неотрывно глядела в окно, словно не хотела встречаться со мной взглядом.

– Нервничаешь?

– Нет. – Она покачала головой, а затем посмотрела вперед. – У меня все получится.

– Тогда в чем дело?

Толпа людей разошлась, и теперь нашему взору открылся огромный баннер, указывавший, куда мы ехали.

– Боже мой! Фестиваль «Вуду»! – Отстегнув ремень безопасности, она тут же потянулась ко мне за объятиями.

– Полегче! – Я рассмеялся, обняв ее одной рукой, и свернул в переулок в надежде найти там место для парковки.

– Матео! Поверить не могу, – сказала Иви, вернувшись обратно в свое кресло.

– Ты ни разу не была на этом фестивале?

– Была, но несколько лет назад. – Сияя, она продолжила тараторить: – Кроме меня, на концерты любит ходить только Вайолет, но накануне Хэллоуина у нас вечно появляются какие-то неотложные дела.

– Может быть, это как-то связано с тем, что вы ведьмы?

– Ха-ха. Шутник. – Она рассмеялась. – Но на самом деле ты прав. В это время года в мире магии вечно происходит какая-то чертовщина.

Мне пришлось припарковаться в нескольких кварталах от фестиваля. Мы выскочили из машины. Иви буквально подпрыгивала от радости. Глядя на нее, я не мог перестать улыбаться. Оно обошла машину и присоединилась ко мне. Когда мы двинулись в путь, я поменялся с ней местами и теперь шел вдоль проезжей части. Некоторые водители плевать хотели на пешеходов. Вовремя не отошел с дороги – твои проблемы.

Если кто-то попытается сбить меня или мою женщину – сотру его автомобиль в порошок.

Ладно, Халк. Как скажешь.

– Никогда бы не подумала, что ты любишь ходить на концерты, – с восторгом сказала она; ее голос звучал головокружительно.

– Я каждый год арендую здесь стенд. Дойдем сначала до него.

– Тебе нужно будет работать?

– Нет, Мисси руководит процессом. Я, Кайл и Скотт полностью ей доверяем. Просто иногда заглядываем, чтобы посмотреть, как идут дела. Но один из нас обязательно остается вечером, чтобы разобрать стенд.

– Здорово. Надеюсь, ты заплатишь ей сверхурочные за работу в выходные на фестивале.

– Я хорошо ей плачу, она трудолюбивая и заслуживает достойной оплаты. Но давай вернемся к твоему маленькому комментарию и моим концертным предпочтениям. – Я коснулся ее руки тыльной стороной своей ладони – и по моей коже побежали мурашки. – Ты ведь много чего не знаешь обо мне.

Иви улыбнулась.

– О, таинственный незнакомец.

Я приподнял брови, поддразнивая ее.

Она гортанно захихикала – и мне захотелось схватить ее и зацеловать до смерти.

Наконец-то! Начало положено.Следуйсвоим инстинктам.

Я тряхнул головой, пытаясь мысленно отогнать волка. Подначивания Альфы с каждым разом обретали все больший смысл, и это начинало изрядно меня беспокоить.

– Давай сыграем в игру «Две правды и одна ложь». – Иви бросила на меня дразнящий взгляд, не заметив, что мой ум уже зашел за разум.

– «Две правды и одна ложь»? – Я инстинктивно положил руку ей на поясницу, когда мимо нас промчался автомобиль.

– Да. Я расскажу тебе две правды и одну ложь о себе. И ты угадаешь, что есть что. Потом поменяемся.

– А что я получу, если выиграю?

Она засмеялась.

– Что захочешь.

Ох, моя сладкая детка. Папочка готов.

– Ну, в рамках разумного, – добавила она. – Но мы можем сыграть и вничью.

– Хорошо. – Я огляделся по сторонам, внимательно наблюдая за проезжавшими мимо автомобилями. – Ты первая.

Где-то неподалеку заиграла музыка. По улице пронеслась еще одна машина. Я обнял Иви за бедра, крепко прижал ее к себе и отпустил, когда авто скрылось из виду. Инстинкты первобытного человека сегодня били ключом. И я не сомневался, что волк считал Иви своей женщиной, поэтому старался ее защитить.

Ты чертовски прав.

Она помолчала с минуту, а затем наконец произнесла:

– Мое любимое воспоминание об отце – момент, когда он надел фартук мамы и принялся готовить рождественское печенье, напевая песню Дайаны Росс I Will Survive[49]. – Иви взглянула на меня. – Это воспоминание номер один. – Мягкий свет уличных фонарей освещал ее профиль. – В начальной школе мальчик ударил меня в живот, когда я опрокинула его обед.

Убей. Его. Найди его и разорви на куски.

Ты перебарщиваешь.

Большей глупости из твоих уст я еще не слышал.

– Моя сестра Вайолет дала ему сдачи и разбила нос, – добавила Иви, сбившись с шага. – И наконец, третье воспоминание. Моя сестра Вайолет выиграла контракт со звукозаписывающей студией за песню, которую она сочинила в старшой школе. Однако контракт подписывать она отказалась, посчитав, что музыкальная карьера – это баловство, которое не принесет ей удовлетворения в профессиональном плане. Итак, что из этого ложь?

Я на секунду задумался.

– Мне кажется, второе воспоминание – ложь. – Я надеялся, что это ложь, потому что сама мысль о том, что какой-то козел ударил Иви в начальной школе, была невыносимой.

– Вот же черт! Да! Ты угадал.

– В изобретательности тебе не откажешь.

– На самом деле, большая часть этого воспоминания – правда. Бенни Дэвидсон был хулиганом. Однако в нос ему дала Джулс.

– Серьезно?

Сжав кулаки, я пытался совладать с собой. Пусть это произошло много лет назад, но все же какой-то придурок ударил мою девочку. Мою девочку? Господи, что я несу? Становлюсь похожим на Альфу.

– Стало быть, лает и не кусается – это не про твою сестру? – уточнил я.

– Вообще нет.

Принято к сведению. Бенни Дэвидсон внесен в топ-5 кандидатов на отстрел.

Да ну? А кто еще входит в этот список? Парень, который накричал на нас на дороге месяц назад?

Этот придурок занимает третье место.

А как насчет того парня, который на прошлой неделе влез без очереди в ресторане быстрого обслуживания Subway? Он определенно заслуживает смерти за то, что нам пришлось дольше ждать наш стейк с сыром.

Да не. Слишком велика честь.

А кто тогда занимает первое место?

Место пока вакантно – займет его тот, кто по-настоящему нас выбесит.

Получается, остальные тебя не так уж и сильно бесили.

Верно. Но придет время – и они поплатятся. Как только я выйду наружу и ты перестанешь стоять у меня на пути.

По телу пробежала дрожь: страх, необходимость и стремление обернуться волком были слишком сильны. Ничего хорошего это не сулило. Лишний повод заглушить в себе чувство нестерпимого собственничества, которое я испытывал.

– Твой черед, – сказала Иви. Посмотрев на меня, она насторожилась: – Ты в порядке?

– Конечно, – ответил я с деланой улыбкой. – Так. – Я на секунду задумался. – Хорошо. Мой двоюродный брат Нико связался с бандой ликанов-мотоциклистов. Он вступил в схватку с их главарем за статус альфы, но проиграл – и поэтому был вынужден покинуть их ряды.

– Ого. Неслабо.

– Воспоминание номер два. – Я подмигнул. – Дедушка научил меня готовить мясные пироги. Они получались настолько вкусными, что я три раза побеждал в конкурсах на самый лучший пирог. В том числе я занял первое место на соревнованиях пекарей-любителей в Сан-Антонио в категории «Несладкая выпечка». Титул я получил дважды.

– Ничего себе. – Иви пригрозила мне указательным пальцем. – Ты хорошо усвоил правила этой игры.

– Номер три. Как-то раз мне довелось провести в дебрях Аляски целый год, питаясь исключительно подножным кормом.

Она усмехнулась, глядя на меня.

– Для тебя, наверное, это было несложно. Я даже удивлена, что ты провел там всего год.

Толкнув ее локтем, я не рассчитал силу, и она потеряла равновесие. Но я успел схватить ее за предплечье, быстро притянул к себе, и мы оба рассмеялись. Я с неохотой отпустил Иви, кончиками пальцев слегка касаясь ее кожи.

Прищурившись, она подняла на меня взгляд, а затем откашлялась.

– Так. Дай-ка подумать. Я знаю, что твой двоюродный брат тот еще засранец, ты сам мне об этом говорил. Но стал бы он вступать в банду мотоциклистов? Я не уверена. Он не похож на человека, который любит выполнять чьи-то приказы.

Я пожал плечами и постарался сделать непроницаемое лицо.

– Но он бросил вызов альфе – именно так бы и сделал тот самоуверенный парень, о котором ты рассказывал. Хотя, возможно, ты используешь прием из области реверсивной психологии[50].

– У тебя прекрасные аналитические способности. Я и подумать не мог, что эта игра настолько сложна.

– Или, – намеренно растягивая гласные, продолжила она, – ты сообщил мне правдоподобную ложь и совершенно нелепую правду. На самом деле, все зависит от того, какую психологическую тактику ты избрал.

– Тот факт, что я пеку мясные пироги, которые получают награды – вернее, занимают первые места на соревнованиях, – это, по-твоему, нелепица? Ты ранила меня в самое сердце. – Прижав ладонь к груди, я состроил печальную мину.

– Да брось.

– Не увиливай. Я хочу услышать твой ответ.

Прищурившись, Иви подозрительно на меня посмотрела. Мы остановились на перекрестке возле широкого шоссе, которое нам нужно было перейти, чтобы попасть в Сити Парк.

Выгнув бровь, я замер в ожидании ответа.

– Ладно. Про Нико – это чистая правда, а вот история про пироги точно ложь.

По моему телу прокатилась сумасшедшая волна – смесь радости и возбуждения, словно мне вкололи дозу адреналина. Почему я так радовался тому, что она ошиблась?

Потому что за победу полагается награда.

– А вот и нет. – Я улыбался до ушей как последний злодей. – Мой двоюродный брат действительно вступил в банду, но покинул он ее потому, что я надрал ему задницу и велел перестать вести себя как последний идиот. А не потому, что он проиграл бой с альфой.

– Ты что, шутишь?

– Вовсе нет.

– Ты избил двоюродного брата? Ты не похож на человека, который прибегает к насилию, чтобы доказать свою правоту.

Ох, детка. Насилие – мой лучший друг.

Улыбка сползла с лица Иви, словно она услышала слова Альфы. Но я знал, что она не могла его слышать. Просто на долю секунды она забыла, что я оборотень.

– Как я уже говорил, я умею держать себя в руках. Но с Нико говорить по-хорошему тогда было бесполезно, вправить ему мозги можно было только с помощью грубой силы.

– Секундочку. То есть это означает, что ты и в самом деле титулованный пекарь, чьи пироги занимали призовые места?! – воскликнула Иви так громко, что мне пришлось обогнать ее и игриво прикрыть ей рот рукой.

Я не планировал совершать столь интимный жест, но вторая рука легла ей на затылок. Ее губы были прижаты к моей ладони. Кончиками пальцев я чувствовал биение ее сердца. Ощущал близость наших тел. Боже, это казалось таким естественным и невинным, что мне почудилось, будто я начал тонуть в водовороте захлестнувших меня эмоций. Дело было ясное – влип я по уши. Ее глаза расширились от удивления, а я только и мог думать о том, как хорошо было бы убрать ладонь с лица Иви и прикоснуться к нему не рукой, а губами.

Альфа промолчал, но его мурлыкающее рычание было красноречивее всяких слов.

Сосчитав в обратном порядке от десяти до одного, я заговорил, стараясь, чтобы мой голос не звучал так, словно я проглотил ржавую консервную банку:

– Поверь, Иви. Как я и говорил, ты еще много чего не знаешь обо мне.

Я убрал от нее руки и отстранился. С минуту она неотрывно смотрела на меня, слегка приоткрыв рот. Возможно, от шока – ведь пару секунд назад между нами пробежала искра, и отрицать это было невозможно.

Откашлявшись, она окинула взглядом редеющий поток машин.

– Ну что ж. Полагаю, в скором времени ты приготовишь мне на ужин мясной пирог.

– Вообще-то, выиграл я. А значит, награда полагается мне, а не тебе.

– Матео Франсиско Круз. – В ее голосе, к счастью, вновь зазвучали дерзкие нотки. – Нельзя просто взять и поделиться такой информацией, а затем не дать человеку возможности оценить твои кулинарные навыки. Решено, ты готовишь мне мясной пирог.

Я взял ее за руку и повел через перекресток, лавируя между машинами.

– Раз ты настаиваешь, Иви, – сказал я, подмигивая. – Я угощу тебя своим мясным пирогом.

Глава 17

Иви

Это выше моих сил. Да, я хотела угоститься его мясным пирогом, сомнений в этом не было. И я ничего себе не придумала. Сегодня между нами действительно что-то происходило. Сначала ведет себя по-дружески, а уже в следующую секунду смотрит на меня таким голодным взглядом, словно я бургер с двойной котлетой из «Готэм-сити гриля». Но возможно, во всем был виноват Альфа?

Это больше походило на правду. В смысле, я не слепая, я видела, что Матео испытывал ко мне физическое влечение. Мне был знаком этот взгляд, хотя на свете существовало не так много мужчин, которые, одаривая меня подобным взглядом, заставляли меня дрожать от желания. Но Матео не поддавался животным инстинктам – и это было к лучшему.

Точно к лучшему. Лучше быть друзьями, чем чужими друг другу людьми. А по прошествии нескольких месяцев, наполненных умопомрачительным сексом, именно чужими мы бы и стали – он бы бросил меня.

– Мы пришли.

Матео остановил меня возле центральных ворот и вытащил из кармана два фиолетовых пластиковых браслета – наши входные билеты.

Он обернул один из них вокруг моего запястья и коснулся пальцами нежной кожи с внутренней стороны руки, затягивая – впрочем, не слишком туго – застежку браслета. Затем без особых усилий он резким движением отодрал слишком длинный хвостик браслета, не повредив мне при этом руку. Матео всегда казался спокойным и вел себя непринужденно – иногда я даже забывала, что он оборотень. Но в такие моменты память ко мне возвращалась. Обычный человек – даже не ведьма – переломил бы такой браслет аккуратно, как зубочистку.

– ВИП-билеты? – Изучив браслет, я посмотрела на Матео, выгнув бровь.

По моему телу побежали мурашки, когда в ответ он молча улыбнулся, затягивая браслет на собственном запястье.

– Что значит «Лоа»? – спросила я. Это слово было написано на моем браслете каким-то странным шрифтом.

Мы стояли, склонив головы, я – над своим браслетом, а он – защелкивая свой.

– В культе вуду «лоа» означает «дух». Тот, к которому ты обращаешься в определенных случаях, – ответил он, склонив голову набок. Его голос звучал низко и хрипло. Цвет расплавленного шоколада под его ресницами вспыхнул золотом. – Так что, если у тебя есть какие-то пожелания, сегодня самое время их озвучить. – Он взял меня за руку и повел вперед.

Я вновь положила на чашу весов два варианта – друзья или любовники на время, задаваясь вопросом, стоит ли игра свеч. Затем Матео переплел свои пальцы с моими, одарив меня лучезарной улыбкой, и повел в сторону палаток, выстроенных на фестивале рядами.

Ни за что. Я буду скучать по таким моментам. Не знаю, как это получилось, но Матео стал неотъемлемой частью моей жизни. Мне нравилось, что он каждый день был рядом. Я начинала скучать, когда мы не виделись. И осознание этого потрясло меня до глубины души.

– Ух ты! Я никогда не видела ничего подобного раньше.

Мы бродили вдоль палаток, внутри которых были выставлены различные произведения искусства. Большинство из них, правда, уже закрывались на ночь.

– Посмотри-ка сюда. – Он указал на гигантский экран, на нем – словно в режиме реально времени – мы могли видеть невероятно красивый пляж с кристально прозрачной водой, в которой плавали серебристые рыбки. Вид на сушу плавно сменялся видом на землю. Я заметила стоявшую в сторонке миниатюрную девушку с гарнитурой виртуальной реальности на голове.

Арендатор палатки стоял за панелью управления. Он нажал какую-то кнопку – и пляж исчез, теперь на экране появился темный замок, окутанный грозовыми тучами.

Девушка с гарнитурой на голове сделала шаг вперед – и дверь замка на экране приблизилась. Затем она отворилась, и из нее выскочил страшный призрак.

Все люди, наблюдавшие за происходящим, включая меня, подпрыгнули. Девушка с гарнитурой вскрикнула и, зажав рукой рот, рассмеялась. Толпа тоже засмеялась. Девушка вытянула руку вперед, но ужасный призрак на гигантском экране уже растворился в тумане. Она застыла, уставившись на шаткую лестницу.

– Дерзай! – крикнул стройный парень, стоявший рядом с ней. – Ну же, Лэйси. Не дрейфь.

Она взмахнула рукой в воздухе, и ее подруга едва успела отскочить в сторону.

– Давай, Лэйс, – подбодрила другая девушка. – Забирайся по лестнице, посмотри, что там наверху.

Матео улыбнулся мне и потянул за собой. На фестивале было много всего интересного, и, хотя палатки с декоративно-прикладным искусством уже закрывались, другие не менее интересные палатки, казалось, только открывались. Мы прошли мимо стенда с симулятором – на гигантском экране в режиме реального времени транслировалась видеоигра с двумя участниками. Двое ребят стояли перед монитором, который отслеживал их движения: они наносили удары руками и ногами в воздухе. На огромном экране двое мускулистых противников вступили в схватку и имитировали действия участников игры.

– Я размажу тебя по стенке, чувак, – сказал игрок в кепке, надетой задом наперед.

– Размечтался, братан.

Друзья и стоявшие рядом посетители подбадривали участников, а мы двинулись дальше. На фестивале царила веселая и праздничная атмосфера, издалека доносилась музыка – различные группы выступали на трех сценах одновременно.

– Я не видела ничего из этого в прошлый раз. Мы с Вайолет приезжали только ради музыки.

Я заметила, что Матео вновь взял меня за руку – как бы невзначай, словно это обычное для нас дело. Каким-то непостижимым образом так оно и было, хотя я каждый раз вполне ясно осознавала, что по мере того, как мы продвигались сквозь толпу, он сжимал мою руку все крепче. Сегодня вечером он то и дело касался меня, отчего каждый раз по венам словно прокатывалась волна адреналина, заставлявшая сердце биться чаще, чем обычно.

– Многие представители видео- и музыкальной индустрии съезжаются на фестиваль, чтобы продемонстрировать здесь новые достижения и технологии. Давай заглянем сюда.

Матео остановился у палатки с надписью «Лоа ВИП-лаунж». Отсканировав свои браслеты, мы зашли внутрь. Вокруг были расставлены мягкие кресла и диваны, в углу находилась барная стойка со специальными предложениями для гостей, а также бесплатная питьевая вода, сладкие напитки и даже кое-какие закуски. В дальнем углу сидела гадалка, так низко склонившаяся над картами Таро, что был виден только шарф, прикрывавший ее макушку. Вокруг нее стояло несколько человек, которые, частично загораживая мне обзор, наблюдали за тем, как она гадает блондинке.

– Хочешь, чтобы тебе предсказали будущее? – спросил Матео с ухмылкой.

Я со смехом покачала головой.

– Вайолет может мне погадать, если я попрошу. Ее предсказания в разы точнее.

– Да ты сноб, когда дело касается карт Таро.

Он слегка ткнул меня в живот. Мне должно было стать щекотно, но я лишь сильнее ощутила его присутствие рядом. То, как его руки касаются меня.

Я потерла то место, до которого дотронулся Матео, и оттолкнула его ладонь.

– Нет. Хотя… ладно, может, и да.

– Значит, ты не веришь в предсказания?

– Конечно верю. Это не какие-то там выдумки. Ну, при условии, что гадает правильная ведьма или экстрасенс.

Он кивнул, задержавшись взглядом на моей ладони, которую я все еще прижимала к животу, – и от этого мое воспаленное сознание улетело в стратосферу. Матео изучил взглядом мое тело, мое лицо, но затем пристально посмотрел мне в глаза.

Он словно ласкал меня взглядом, окутывая нежностью. И хотя фантомные прикосновения не приносили настоящего удовлетворения, я подсаживалась на них, как на наркотик. Проследив за его тяжелым взглядом, я задумалась, как чудесно было бы ощутить на себе его талантливые руки, перестав довольствоваться тем, что есть. Мой пульс участился и начал отбивать в горле барабанную дробь. Меня не спас даже прохладный ночной воздух – по шее скатилась капелька пота.

– Хочешь что-нибудь выпить? – От звуков его грубоватого и хриплого голоса кровь в венах забурлила еще сильнее. – Воды? Пива?

Сдержанный кивок.

– Холодное пиво будет в самый раз.

Чтобы снять напряжение, немного алкоголя мне бы сейчас не помешало.

– Какое бы ты хотела?

– «Абита», любое. Если у них есть этот бренд.

Кивнув, Матео направился к бару. Я пошла в сторону гадалки, не в силах устоять. Чем ближе я подходила, тем сильнее ощущала едва уловимое потрескивание магии в воздухе.

Ого! Так она была настоящей ведьмой. Не простым человеком, обладавшим экстрасенсорными способностями. На это стоило посмотреть. Пробираясь сквозь толпу, я узнала резкие черты лица Бэрил. Аккуратно уложенные дреды она убрала под фиолетовый шарф, концы которого мягко струились по плечу. Когда ее янтарные глаза встретились с моими, я не смогла удержаться от улыбки. Она на секунду задержала на мне взгляд, а затем вернулась к изучению карт.

Вот уже много лет Бэрил была лучшей подругой моей мамы. Казалось, она присутствовала в нашей жизни всегда и частенько проводила время в мамином кабинете, который теперь занимала Джулс. Бэрил научила нас с сестрами делать ароматические палочки с использованием трав. Я до сих пор слышу ее четкие указания: как правильно заворачивать лаванду и бруснику, кедр и шалфей, донник и мирру.

В последнее время мы редко с ней виделись – Бэрил заходила в гости, только если мама приезжала в город. Когда я подошла ближе, Бэрил, соблюдая профессиональную этику, сделала вид, что не знает меня. На столе перед девушкой лицом вверх лежала карта Колесница[51].

– Не упусти возможность. Когда она представится, хватайся за нее. Тебе суждено отправиться в путешествие.

– В настоящее путешествие? Что-то вроде отпуска? – спросила девушка, широко раскрыв глаза.

Я сжала губы, чтобы не рассмеяться. Бэрил стоило больших усилий не назвать ее дурочкой. Клиент платил за предсказание деньги, поэтому нужно было проявить больше сдержанности – со мной или моими сестрами она бы не стала церемониться.

– Возможно. Будь открыта ко всему, – ответила ей Бэрил.

Затем она отправила карту обратно в колоду и перемешала их со сверхъестественной скоростью. Я заметила, что некоторые карты тасуются с другими сами собой. Как и Вайолет, Бэрил была Провидцем, но ее магические способности проявлялись через карты, а не через чашу гадания, как у моей сестры.

– Как круто, – пробормотала одна из подруг блондинки, наблюдая, как Бэрил тасует карты. – Просто магия какая-то.

– Точно, – сказала вторая подруга.

– Да чушь это все. Ловкость рук и прочая дребедень, – сказал ожидавший их парень в очках. – Пойдемте к сцене.

Больше всего на свете мне хотелось рассмеяться, ведь, как правильно заметила ее подруга, это была магия. Девушке суждено было отправиться в путешествие. Бэрил никогда не ошибалась в своих предсказаниях.

Люди разошлись. Брюнетка плюхнулась в кресло, но Бэрил подняла руку ладонью вверх, и браслеты на ее запястье зазвенели.

– Еще рано, моя дорогая. Сначала вот та. – Бэрил указала на меня.

– Но я раньше пришла. – Надулась брюнетка.

Бэрил бросила на девушку испепеляющий взгляд.

– Когда Дух говорит, мы внимаем. Дух хочет передать ей послание.

Оставшиеся человек пять разом повернули голову в мою сторону. Последний раз, когда Бэрил гадала мне на Таро, она вытянула карту Старшего Аркана[52], Дурака[53]. Это было как раз незадолго до того, как я начала встречаться с Дереком. Она предостерегала меня, а я не послушалась, и вот результат. Получила год заурядного секса и неслабый удар по самооценке.

– Я пришла сюда не для того, чтобы мне гадали на картах, мадам Бэрил, – сказала я, улыбаясь женщине, которая сотню раз ужинала у нас дома.

– Я не спрашивала. – Она щелкнула пальцами, и браслеты снова зазвенели. – Дух требует внимания. Ты должна его выслушать.

Смиренно закатив глаза, я опустилась в кресло. Нужно было положить правую руку на стол, повернув ее ладонью вниз. Я растопырила пальцы – Бэрил все равно собиралась попросить меня это сделать, я ее просто опередила. Она прищурилась и одарила меня материнским взглядом, ощущая дерзость в моей позе и моих движениях.

Чтобы избавиться от чувства беспокойства, я сделала глубокий вдох и выдох, давая понять, что открываюсь ей. В противном случае она бы, как обычно, закатила сцену и поведала окружающим, что, по мнению Духа, я была слишком своенравной и непослушной.

– Обе ладони, дорогая, – приказала она.

– Ой, да ладно тебе, Бэрил.

– Обе, – отрезала она.

Не обращая внимания на перешептывания присутствующих у меня за спиной, я положила обе ладони на стол. Она хотела убедиться, что я открылась ей. Ладно. Я открылась. Подняв брови и наморщив лоб, я хотела тем самым сказать: «Довольна?»

Взяв колоду смуглыми руками с длинными пальцами, Бэрил вновь принялась ее тасовать. Карты перемешивались все быстрее, некоторые из них с угрожающей скоростью тасовались внутри колоды между собой – при этом Бэрил к ним даже не прикасалась.

Звучно хлопнув колодой по столу и опрокинув стоявшие на нем чайные свечи, она разложила карты.

Брюнетка, стоявшая позади меня, пискнула и прижалась к подруге. В этот момент в голове у меня загудело – я отчетливо слышала свое прерывистое дыхание, а вокруг стало так тихо, словно все посторонние звуки высосало вакуумом.

Бэрил не шевелилась, ее острый взгляд был прикован к перевернутой колоде. Она нахмурилась, сдвинув брови. Вот черт. Это не сулило ничего хорошего.

– Переверни карту, Бэрил.

Она убрала ладонь с карты, и та перевернулась сама собой – магия Бэрил настолько слилась с картами, что те могли переворачиваться самостоятельно, вне зависимости от того, прибегала Бэрил к телекинезу или нет. Что-то подсказывало мне: процессом сейчас управляли карты, а не Бэрил. Или Дух. Перевернутой картой оказалась…

– Смерть[54], – едва слышно пробормотала Бэрил.

Брюнетка с подругой так и ахнули, округлив глаза. Но я не испугалась. Я знала, что у этой карты, помимо очевидного значения, есть и множество других. Бэрил была в курсе о том, что мне это известно, но продолжала разыгрывать спектакль перед зрителями.

– Смерть – это не только конец. Это еще и начало. Карта может означать рождение и перерождение. Перемены и преображение. Возможно, в твоей жизни намечается что-то новое или грядут большие перемены, дорогая?

– Возможно, – прошептала я, и все же мой взгляд был прикован к скелету в рыцарских доспехах. Он восседал на белом коне и держал в руке знамя с изображением белого пятилепесткового цветка.

Могла ли карта означать, что я сыграю не последнюю роль в преображении Матео? А может, она подразумевала новое начало – осуществление давней мечты, о которой я и думать боялась и которую все это время хранила глубоко в сердце? Я не знала. Это могло оказаться все что угодно, но мое внимание сейчас было сосредоточено только на черепе скелета. Мое дыхание резко участилось, а тело с ног до головы охватил такой холод, словно меня поцеловал темный ангел. Значение этой карты нельзя было интерпретировать как нечто возвышенное вроде обновления. Рыцарь-скелет, изображенный на карте, пытался передать мне вполне определенное послание.

Словно в тумане, рыцарь внезапно зашевелился – конь начал скакать галопом на месте, а флаг – развеваться на несуществующем ветру. Скелет повернулся ко мне черепом, его челюсть раскрылась в беззвучном крике. Волосы на затылке у меня встали дыбом. Затем так же неожиданно изображение на карте замерло – и все вернулось на круги своя, профиль рыцаря застыл. Я посмотрела на Бэрил и поняла, что она тоже все видела. Помимо нас, движений рыцаря никто из присутствующих не заметил. Что бы это могло значить?

– Эвелин, – прошептала она. И тут я спиной ощутила его.

Присутствие Матео, от обжигающего тепла которого по моей коже побежали мурашки. Мое тело всегда чувствовало, если он был рядом, и жаждало, чтобы он подошел еще ближе. Бэрил положила ладони на стол. Карты в колоде сами собой перемешались и взмыли в воздух. Зрители ахнули. Но я не отрывала взгляда от карт, которые, порхая, сами собой сложились в слишком уж ровную стопку. Одна из них вылетела из колоды, словно нож из рук убийцы, и приземлилась под картой Смерти. При виде этого действа я закрыла глаза и сделала глубокий вздох.

– Влюбленные, – констатировала Бэрил. Перестав хмуриться, она адресовала мне обвиняющий взгляд.

Я уставилась на карту – на ней были изображены обнаженные мужчина и женщина, протягивавшие друг к другу руки.

– Остерегайся карты Влюбленных, дорогая, – сказала она, глядя на мужчину, который, я знала, стоял у меня за спиной. – Карта Влюбленных намекает, что ты стоишь на распутье. Человек может избрать только один путь, – сказала Бэрил, не отрывая взгляда от Матео, находившегося позади меня. – Хорошенько обдумай свои варианты и сделай мудрый выбор. – Она наконец посмотрела на меня, и на лице ее промелькнул – что это было? – страх. – И помни, Дух не просто так выдал тебе сразу две карты.

Я не могла сказать: «О, Бэрил. Глупости это все». Потому что для Провидца Дух не был глупостью. Он был направляющей силой, которая передавала истинные послания из метафизического мира. Я кивнула.

– Спасибо, мадам Бэрил.

Потянувшись рукой, я собиралась достать из заднего кармана банкноту, но женщина лишь покачала головой.

– Иди, дорогая. Ты прекрасно знаешь, что я не могу принять плату за это предсказание.

Бэрил гадала туристам на картах Таро небесплатно, да. Но когда процессом руководил Дух, она говорила, что не может брать деньги за его послания. Передавать и принимать их нужно было добровольно.

Сдержанно кивнув, я встала с кресла и повернулась к помрачневшему Матео, чей суровый взгляд был сосредоточен на столе.

– Пойдем, – пробормотала я, забирая у него одну из бутылок светлого пива «Абита» с добавлением малины.

– Эвелин, – тихо окликнула меня Бэрил. Когда я оглянулась через плечо, она добавила: – Будь осторожна.

Неудивительно, что взгляд ее вновь упал на Матео. Означал он, без сомнения, следующее: «Не вздумай ложиться в постель с оборотнем! Опасность, опасность!» Неужели я умру, если пересплю с ним? В этом была суть предсказания? Вот и гадай на картах Таро после этого. От них больше вопросов, чем ответов. Мне больше по душе были красочные образы в чаше предсказаний Вайолет.

Матео последовал за мной, когда я, выйдя из палатки, остановилась снаружи, чтобы выпить треть бутылки пива.

– Ты с ней знакома?

На губах осталась капелька пива, и я вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Это лучшая подруга моей мамы. Знаю ее всю жизнь.

Матео хмыкнул и тоже отхлебнул из бутылки, оглядываясь на палатку. Я думала, он скажет что-нибудь про карты или про Бэрил, но он промолчал. Однако по его хмурому взгляду я поняла, что мысли у него в голове крутились с бешеной скоростью.

– Пойдем. – Матео махнул рукой в сторону выставочных стендов.

Я зашагала рядом с ним, и в молчании мы довольно быстро допили свое пиво. Толком не замечая ничего вокруг, я продолжала размышлять над тем, что, черт подери, произошло за столом у Бэрил, но тут мы остановились возле большой квадратной палатки. Мисси упаковывала знакомый рисунок, выполненный темно-красным углем. Это была одна из работ Скотта.

– О, привет! – Она одарила Матео милой улыбкой. – Я как раз собирала последние вещи. Твои Кайл уже отнес в фургон.

Стол был практически пуст, за исключением нескольких стоявших на нем мольбертов. Я подошла к последнему – на нем располагалась красочная абстрактная картина с четко прорисованными черными контурами. Издалека она напоминала пучок солнечных лучей, похожий на осколки разбитого стекла, но, присмотревшись, я заметила среди огненно-красных и золотых красок изысканные оттенки синего. Темные тона образовывали женское лицо, но его контур не был четким. Благодаря тому, что краску нанесли точечно по всему полотну, картина представляла собой своего рода оптическую иллюзию.

– Ого! Круто.

– Спасибо, милая леди.

Я обернулась и от неожиданности чуть не подпрыгнула. У меня за спиной стоял высокий, долговязый парень, его лицо было разрисовано как у короля вуду – макияж в виде черепа был нанесен яркими контрастными белилами, выделявшимися на фоне черной декоративной краски. Его образ дополняли высокий черный цилиндр и красный вельветовый фрак. Глаза у незнакомца были ярко-зеленого цвета, и в полумраке палатки они буквально светились. Очевидно, он надел специальные линзы. Парень выглядел сверхъестественно, но настоящей магии, которая исходила бы от него, я не почувствовала.

– Господи, Кайл, – сказал Матео, подходя ближе ко мне.

Его рука вновь легла мне на поясницу. Не задумываясь, я прижалась к нему, а он погладил меня ладонью.

– Ты чего так разоделся?

Парень рассмеялся, и его белозубая улыбка засияла на фоне черной краски, нанесенной на губы.

– Я швейцар в доме с привидениями. – Он кивнул головой в сторону аттракциона. – У нас здесь стоит филиал «Седьмого круга» в качестве рекламы главного дома с привидениями в центре города. Как зовут твою девушку?

– Иви. Иви, это Кайл Монтгомери.

На этот раз Матео не стал поправлять собеседника и говорить, что я не была его девушкой. Как к этому относиться, я пока не знала.

Кайл протянул мне жутковатую руку с длинными пальцами – на ней тоже белилами были нарисованы кости, отчего она походила на кисть скелета.

– Рад с тобой познакомиться, Иви. – Он ухмыльнулся. – Жутковато выглядит, правда?

Рассмеявшись, я наконец выдохнула, хотя до этого даже не осознавала, что задержала дыхание.

– Правда. Прекрасный костюм. Ты в нем похож на настоящего жреца вуду.

– Зови меня Папа Легба[55].

Подмигнув, он повернулся к Мисси, которая наблюдала за нами и одновременно паковала вещи. Она уже убрала со стола все, кроме картины Кайла, которой я только что восхищалась.

– Ты как, справишься тут? – спросил он Мисси.

– Да, все нормально. Мои ключи у тебя?

Кайл передал ключи Мисси.

– Полицейский на входе сказал, что все в порядке. Но не задерживайся сильно.

– Не волнуйся. У тележки есть колеса. Я все сделаю.

– Уверена, что помощь не нужна? – спросил Матео.

– Хватит делать вид, будто я какое-то беспомощное существо. Матео, разве я когда-нибудь вас подводила? – Судя по суровому взгляду, который она бросила на Матео, Мисси была слегка раздражена.

– Ладно, раз ты уверена.

– Идите. У меня все под контролем. – Она махнула им рукой, убирая картину Кайла в папку-портфель. Затем надела ремень папки на плечо и покатила тележку на колесах вперед. – Идите веселитесь. – Она натянуто улыбнулась мне и направилась в сторону выхода.

– Командирша, – сказал Кайл.

– Мисси? – В голосе Матео сквозило удивление. – Она никогда не командует.

– Тогда ты просто не знаешь ее так, как знаю я. – Он тряхнул головой, словно отгоняя терзавшие его мысли, и повернулся к нам. – Может, заглянете в наш дом с привидениями?

– Мы собирались идти к сцене.

– Да брось, дружище. Или ты боишься?

Матео закатил глаза – и выглядел при этом очаровательно. Ни разу не видела на его лице такого же выражения, как у меня. Он наклонился поближе ко мне.

– Что скажешь?

Внезапно ощутив тяжесть его руки на своем бедре, я на секунду словно поглупела.

– Да. – Я улыбнулась Кайлу, будучи не в состоянии встретиться взглядом с Матео. – Я люблю дома с привидениями.

Глава 18

Иви

Оставив нас на пару минут у входа, Кайл нырнул внутрь дома с привидениями, а затем вновь появился на пороге. Из-за черно-белого грима на лице его ухмылка казалась еще более зловещей, а я начинала чувствовать беспокойство из-за того, что перед глазами весь вечер мелькали скелеты. Я внезапно засомневалась, стоит ли заходить в дом с привидениями, но признаваться в том, что у меня началась паника, не хотелось. Да и потом – я действительно любила дома с привидениями. Почему же тогда я так нервничала?

– Ребята, можете заходить, – сказал Кайл, указывая нам путь тростью с золотым набалдашником. – Смотри не наложи в штаны, Круз.

Матео грубовато толкнул Кайла, и тот оступился. В ответ парень лишь громко рассмеялся.

– Занятные у тебя партнеры по бизнесу.

– Зато с ними не соскучишься.

Глядя на меня сверху вниз, Матео улыбнулся и положил руку мне на талию, подталкивая вперед.

– Хочешь, чтобы я шла первая?

Он ухмыльнулся.

– Дамы вперед.

– О боже, Матео. Ты что, правда боишься?

Он рассмеялся, но мне почудилось, что у него перехватило дыхание, когда мы оказались в паре метров от темного входа.

– Да нет, я не боюсь. Просто…

– Не волнуйся. – Я схватила его за предплечье обеими руками и потянула за собой сквозь дверной проем. – Я буду защищать тебя.

– Не сомневаюсь.

Мы ступили в зал, погруженный в кромешную тьму, откуда-то доносились пугающие звуки, но здесь, в начале туннеля, было тихо. Вцепившись в руку Матео, я мысленно хихикала.

– Ты говорила, что будешь защищать меня? – прошептал он мне на ухо.

Продолжая смеяться про себя, я ожидала, что из-за угла на нас вот-вот выскочит…

– А-а-а-а!

Черное нечто, сливавшееся со стеной, прыгнуло на нас с поднятыми руками. Я закричала, а затем, запрокинув голову назад, рассмеялась и потащила Матео дальше, проходя через дверной проем с занавесками из сетки. Его руки очутились на мне: одной он обхватил меня так, что согнутая в локте рука свободно обвилась вокруг шеи, а ладонь легла на плечо. Другой рукой он скользнул от талии по бедру, отчего уровень адреналина в моей крови подскочил до нереальных высот. К этому прибавлялось приятное возбуждение, вызванное нахождением в доме с привидениями, поэтому чувствовала я себя так, словно находилась под кайфом. Прикосновения Матео опьяняли, и я не хотела, чтобы все это заканчивалось. Я была почти уверена, что у меня развилась зависимость.

Мы прошли через некое подобие кладбища, сквозь туман и кованные железные ограды, окружавшие склепы. Мы миновали первый склеп, опасаясь, что кто-то выскочит на нас из тени, но ничего не произошло. Прошли еще один, уже справа, и опять ничего. Когда миновали третий, из склепа, спотыкаясь, выползли пять зомби.

От неожиданности я не только подскочила и почти что запрыгнула на Матео, но и отбросила одного зомби назад с помощью телекинеза. Упав, парень приземлился на пятую точку, а затем сел и затряс головой.

– Вот черт! Идем скорее! – Я потащила Матео мимо зомби.

– Это ты сделала? – пробормотал он, едва касаясь губами моего уха.

Внутри меня разлилось тепло.

– Случайно получилось! – крикнула я, мой голос заглушали звуки грозы, доносившиеся из следующей комнаты. – Он подошел слишком близко. Я машинально отреагировала.

Матео обхватил меня за талию обеими руками и притянул поближе к себе, чтобы я лучше слышала его, – вокруг было слишком шумно.

– Веди себя хорошо, маленькая ведьмочка.

Я не нашлась что на это ответить – мозг отключился, а тело страстно желало потереться о Матео, будто я какая-то кошка. Он подтолкнул меня к следующей двери, и мы очутились в комнате с имитацией штормовой погоды. Дождя не было, только легкий туман, а также сильный ветер, раскачивавший покрытые мхом искусственные деревья, выстроившиеся вдоль извилистой тропинки. В темноте то появлялись, то исчезали моргавшие глаза. Они были похожи на собачьи. Затем раздался вой, который вскоре унесло ветром.

– Вот черт, – выругалась я, осознав, что за существа обитают «в лесу», сквозь который мы пробирались.

Я оглянулась через плечо и посмотрела на Матео – тот замедлил шаг. В глубине его темных глаз мерцал огонь. Звериное проявление его волка, Альфы. Черт побери. Волк Матео готовился к схватке с противником.

– Пойдем. – Я потянула его еще сильнее, увлекая за собой по освещенной дорожке.

Но когда парень в костюме оборотня выскочил прямо перед нами, я поняла, что нужно срочно что-то предпринять, не то мы окажемся по уши в дерьме.

Я резко повернулась к Матео и скользнула руками ему под пиджак, обняв его за талию. На ощупь он был крепкий, как стальная стена, в его груди нарастало убийственное рычание.

– Матео, – сказала я. – Все хорошо.

Однако он меня не услышал, его потусторонний взгляд теперь был прикован к фальшивому оборотню, который издавал всевозможные дурацкие рычащие и воющие звуки, размахивая в воздухе накладными когтями. Этот парень еще не подозревал, что ему вот-вот зададут настоящую трепку.

– Он ненастоящий. – Я запустила руку в волосы Матео и слегка потянула их, заставляя его посмотреть мне в глаза. – Он ненастоящий. – Я помотала головой. – Он всего лишь человек. Ты и сам это знаешь. Прислушайся.

Я хотела, чтобы Матео прислушался к своей магии и понял – человек не представляет опасности. Напряжение в теле немного спало, прищур сменился оценивающим взглядом, голова склонилась набок. Глубоко втянув носом воздух, он расслабился, но не полностью. Присутствие других сверхъестественных существ мы всегда чувствовали. Матео был в состоянии справиться с волком и разобраться, что к чему. К счастью, фальшивый оборотень, издав последний негромкий рык, прыгнул в фальшивый лес и исчез. Молодец, парень, это ты верно сделал.

Я потянула Матео за собой, зная, что уже скоро мы выйдем на улицу. Его тело буквально светилось магией, словно излучая шипящее электричество, которое я раньше не замечала. Его кожа стала такой горячей, будто его лихорадило. Нужно было поскорее выбираться из этого чертового дома с привидениями. Зря мы вообще сюда пришли.

Мы пробрались через логово безумного ученого – в той комнате бродили прикованные цепями изуродованные существа, запертые в клетках. Они тянули к нам свои руки, пытаясь прикоснуться. Но я даже не обратила на них внимания, потому что была полностью поглощена поисками выхода. Впереди, за дверью, я уже видела последнюю комнату.

– Осталось немного, – пробормотала я себе под нос, спиной чувствуя напряжение, исходившее от оборотня.

Последний дверной проем был очень узкий и имел какую-то странную форму. Когда мы проходили через него, перед нами внезапно захлопнулась деревянная дверь. Обернувшись, я увидела, что за спиной Матео опустилась похожая деревянная панель. И тут я поняла, почему проем был так причудливо устроен – это был гроб. Мы оказались внутри огромного перевернутого вверх ногами гроба. Я обернулась, услышав дикие крики и маниакальный смех людей, которые колотили в двери со всех сторон. Часть жуткой атмосферы дома с привидениями. Вот только люди снаружи не знали, что заперли меня в крошечном помещении вместе со взвинченным оборотнем.

Мой пульс моментально подскочил, а сердце бешено заколотилось, но вовсе не от страха. Виной тому была стальная стена позади меня, пышущая сексуальной энергией, которая, искрясь, вырывалась наружу, словно электричество из оборванного провода.

– Матео?

Шершавыми руками он схватил меня за запястья и прижал мои ладони к двери перед нами. Я дышала быстро и прерывисто.

– Матео? – повторила я дрожащим голосом.

Я почувствовала, как он опустил голову, но он не стал меня касаться, только крепче прижал мои ладони к стене, отчего спиной я ощутила его крепкое пылающее жаром тело.

– Не. Двигайся.

Черт возьми! Этот голос. Скрипел как гравий или куски ржавого железа под ногами. Глубокий и дикий. Сейчас со мной говорил не Матео, и я это прекрасно понимала. Длинными пальцами он скользнул по моей талии, животу, затем спустился рукой вниз поверх джинсов, пока наконец собственнически не обхватил ладонью мою промежность. Он не двигался, просто держал меня.

Я подпрыгнула.

– О боже!

– Т-с-с-с.

Другой рукой он намотал на кулак мой хвостик и резко дернул за него так, что моя голова отклонилась назад и вправо. Мне не было больно, но движение оказалось достаточно сильным, чтобы заставить меня подчиниться.

Затем прямо у себя над ухом я почувствовала жар его дыхания. И его язык. Черт, его язык. Он скользнул кончиком языка вдоль горла, проводя невидимую линию к плечу, которое затем прикусил зубами. Достаточно сильно, чтобы я почувствовала. Его тело сливалось с моим: его бедра были прижаты к моим, его твердый член упирался в ложбинку на моей заднице, его широкая спина была прижата к моим лопаткам.

– Чертовски вкусная. – И снова звук грубого голоса, который одновременно и принадлежал, и не принадлежал Матео, завибрировал возле уха. Голос, обещавший непристойности.

Шум, издаваемый людьми, которые пытались нас запугать, словно растворился в воздухе. Из-за их дурацких криков ощущения, которые я испытывала, будучи запертой в гробу с сексуальным оборотнем, пылавшим от темного желания, лишь усиливались.

Он скользнул языком вверх по шее, а затем, запечатлев на коже чуть ниже уха всасывающий поцелуй, издал глубокий, рокочущий от удовольствия рев. Прикусив нижнюю губу, я тем не менее не удержалась и застонала от… удовольствия? Страха? И того и другого?

– О да, – прорычал он голосом Альфы. – Моя девочка чертовски вкусная. – Он процарапал зубами дорожку на моей шее, словно ножом по бумаге, очерчивая место, на котором намеревался оставить свой след. – Уверен, ты везде вкусная.

Он потер ладонью мою промежность. Меня окатило дрожью с головы до пят. На секунду я действительно подумала, что он и вправду собирается меня съесть. Затем он натянул мой хвост еще сильнее, прижался носом к моей коже и глубоко вздохнул.

– Черт, погрузиться в тебя будет поистине приятно.

И тут… у меня подогнулись колени. Я вжалась в стену, инстинкт самосохранения буквально ударил в живот. Матео прильнул ко мне еще теснее, удерживая меня в вертикальном положении и с легкостью зажимая между собой и дверью, как в ловушке. Он все крепче натягивал мои волосы.

– Матео?

Возле моего уха раздался грубый смешок.

– Детка, он покинул здание. – В подтверждение своих слов он качнул тазом и уперся в мою задницу твердым членом.

– Альфа… умоляю…

Горячее прикосновение к шее.

– Да, ты часто будешь повторять эти слова.

Он отпустил мои волосы и провел длинными пальцами мне по шее, а затем схватил за горло. Я замерла. И в этот момент поняла, что нахожусь в серьезной опасности. Согласно тому, что я вычитала ночью, волк в равной степени нуждался и в крови, и в плоти. Я могла бы отбросить его с помощью телекинеза на другой конец комнаты, но мы были заперты в гробу. Если я попытаюсь оттолкнуть Альфу с помощью магии, это может лишь разозлить его – и тогда он навредит мне.

– А знаешь, что самое ужасное? – спросил он хрипло и чувственно.

Тот провел шершавой подушечкой большого пальца по пульсирующей вене. Он начал двигать рукой у меня между ног, скользя длинными пальцами назад и вперед, а затем вновь крепко обхватил мою промежность и собственнически сжал ее ладонью.

Этот безумный момент показался мне намного более интимным, чем любой другой мой сексуальный опыт.

– Что? – спросила я, прислоняясь лбом к деревянной двери.

Смех и стук снаружи почти прекратились. Хвала Господу. Скоро все закончится.

– Когда я вижу, как какой-нибудь парень смотрит на тебя, желает тебя… я хочу перегрызть ему глотку. Бросить тебя на землю… – Моего уха касалось его горячее дыхание, сильнее раздувая пламя, бурлившее у меня в крови. – И заявить на тебя права на глазах у всех. Чтобы они знали, что ты – моя.

На секунду у меня заискрило в глазах, я была слишком возбуждена, мой разум был затуманен страстью, я находилась почти на грани истерики. Ладно, не почти.

– Но проклятый трус Матео даже мысли об этом не допускает.

– Матео хороший, – прошептала я, судорожно выдохнув.

– Дай мне одну ночь, и ты поймешь, что я лучше.

Еще немного – и от тяжести и жара его тела, пьянящих прикосновений его рта к моей коже, его властной хватки меня бы постигло спонтанное самовозгорание, но тут дверь распахнулась, и мы оба, спотыкаясь, выскочили в пустую комнату. Людей, которые минутой ранее кричали и били кулаками в двери гроба, здесь не было. Даже не оглянувшись, – я была просто не в силах это сделать, – я побежала к выходу. Глубоко вздохнуть у меня получилось только тогда, когда мы наконец оказались на улице. Мы стояли на траве, до нас доносились звуки бодрой музыки, которую исполняла группа неподалеку.

Некоторое время я глубоко дышала, стараясь стереть воспоминания о горячих руках Матео на моем горле и девичьих местах. Теперь я понимала, почему Матео был так обеспокоен тем, что Альфа может одержать над ним верх. Ох, черт. Матео?

Я обернулась в поисках него. На долю секунды мне показалось, что парень сбежал, но нет, он стоял неподалеку, положив обе ладони на ствол дуба. Его руки были напряжены, а голова опущена вниз. Сейчас он выглядел точно так же, как в тот вечер, когда мы познакомились с ним и он, потеряв над собой контроль, чуть не придушил клиента. В тот раз он тоже отступил назад, очевидно пытаясь взять себя в руки. Я знала, что Матео сгорает от стыда: он не любил терять над собой контроль. Скорее всего, он чувствовал себя униженным после произошедшего. А вот я нет. Я была… ох, черт. Я была возбуждена. Интересно, что бы по этому поводу сказал психиатр.

Что ж, док, похоже, меня возбуждает собственная беспомощность, когда кровожадный оборотень, прижав меня к стенке, хватает за горло и без спроса трогает за причинное место.

Я уже начала задаваться вопросом, насколько увлечение плохими парнями из комиксов было нормальным. Но теперь мне нужно было сгладить ситуацию, возникшую между мной и Матео, потому что он сейчас, без сомнения, испытывал душевные муки.

Я подошла ближе. Когда я нежно положила ладонь ему на спину, он вздрогнул. Я отстранилась.

– Матео.

Я еще раз втянула носом воздух, зная, что он пришел в себя. Если бы это было не так, вряд ли он стал бы отгораживаться от меня. Альфа повалил бы меня на землю и – ладно, не стоит развивать эту мысль. Хватит думать об этом.

– Матео, все в порядке.

– Нет.

Господи, этот голос.

– Не в порядке.

Черт возьми. Он мучился от боли.

– Да нет. Все в порядке. Правда. Справедливости ради, нам, возможно, стоило догадаться, что может произойти в доме с привидениями.

Матео не ответил, просто продолжал стоять, сильно напрягшись. Он воздел глаза к ночному небу.

– Я потерял над собой контроль, Иви.

В его голосе зазвенело отчаяние. Мое сердце сжалось от боли, словно кто-то воткнул в него нож.

– Совсем ненадолго, – произнесла я мягко и дружелюбно, пытаясь успокоить его.

Наконец Матео повернулся ко мне. Я вздрогнула, увидев агонию, проступившую на его напряженном лице, и скорбь, читавшуюся в глазах.

– Нам жизненно необходимо снять это заклятие. Я могу навредить кому-то. Я мог навредить тебе… или сделать что похуже.

Облизнув свои губы, он посмотрел на мои, затем отвел взгляд, и его лицо исказилось от отчаяния. Он не мог произнести этого вслух, но я знала, что именно беспокоило его. Игнорировать очевидное не было смысла. Как говорила Одиннадцатая в «Очень странных делах»[56]: «Друзья не лгут».

– Ты думаешь, Альфа бы позабавился со мной? – спросила я с напускным спокойствием. Да, он вполне мог это сделать, и я почти уверена, что не стала бы сопротивляться. Что ж, это многое говорило обо мне.

Матео фыркнул и зажмурился, запустив руки себе в волосы и обхватив ими затылок.

– Он не причинил бы мне вреда.

Каким-то непостижимым образом я знала, что это было правдой, хотя Матео и считал иначе. Сложно было отрицать, что он схватил меня за горло слишком сильно, но, когда Альфа поделился со мной своей маленькой фантазией, он и словом не обмолвился о том, чтобы сделать мне больно. Для справки – я не хотела, чтобы он убивал каждого встречного и поперечного, который осмелился поднять на меня глаза, но я была абсолютно уверена в том, что он не собирался причинять боль мне.

Матео наконец встретился со мной взглядом, изогнул бровь и издал циничный нечленораздельный звук.

– Он мог… – Он оборвал себя на полуслове, стиснув челюсти так сильно, что я услышала какой-то хруст.

– Нет. Ты ошибаешься. Я точно знаю.

– Да ни черта ты не знаешь. Чего он хочет.

Ну, вообще-то, он в красках описал, чего хочет, но, если я сейчас повторю его слова, делу это не поможет.

Матео покачал головой, вид у него при этом был беспомощный и грозный одновременно.

– Он бы сделал с тобой все, что ему заблагорассудится. Не потрудившись спросить на то твоего разрешения. Он настоящее животное, и он является частью меня. Господи, как только я подумаю…

У меня подскочил пульс. Не от страха, а от какого-то другого чувства, переполнявшего меня. Оно возникло, когда я увидела, как Матео изводит себя, испытывая ненависть к самому себе. Я встала перед ним и взяла его ладонь в свои руки. На этот раз он не отпрянул.

– Эй, – сказала я мягко.

Он посмотрел на меня и с трудом сглотнул. Я сжала его ладонь.

– Мы все исправим. Я обещаю.

Он вновь покачал головой.

– Прости, если я напугал тебя. Знай, я бы никогда не причинил тебе вреда. Но Альфа? – Он тяжело сглотнул, его кадык буквально подпрыгнул. – Понятия не имею, на что он способен.

– Все хорошо. – Я сделала шаг вперед, положила ладонь на плечо Матео и сжала его, чтобы он посмотрел на меня и по моему лицу понял, что я говорю правду. – Я в порядке. Мы в порядке. Верно же?

В течение нескольких мучительных секунд я наблюдала за агонией, плескавшейся в его глазах, а затем потянула Матео за руку, вытаскивая его из тени дерева. Мой вопрос так и остался без ответа, однако Матео поддался мне – и этого уже было достаточно.

– Ты обещал, что мы сходим на выступления классных групп, Матео.

– Да, – хрипло согласился он, скривив рот в усмешке. – Я обещал.

– Поэтому хватит дуться, пойдем.

Но нет, он не дулся. Матео находился в стрессе не без причины: он боялся, ведь несколько минут назад могло случиться нечто непоправимое. Но я не могла допустить, чтобы он, зациклившись, продолжал корить себя понапрасну. Друзья так не делают.

По дороге к сцене я думала о двух вещах. Во-первых, я должна разрушить это заклятие. Во-вторых, Матео испытывал страх и беспокойство не на пустом месте.

Глава 19

Матео

Я полное ничтожество.

С этим не поспоришь.

На утро после фестиваля «Вуду» я написал Иви сообщение о том, что нам лучше на время прекратить общение и дождаться полнолуния, когда мы проведем ритуал по снятию заклятия, что бы он из себя ни представлял.

Надеюсь, ритуал заключается в том, что обнаженные ведьмы танцуют в лесу.

Заткнись. Именно из-за тебя я и попал в эту передрягу.

Из-за меня? Что я такого сделал?

Его голос звучал совершенно невинно. Он и правда не понимал.

Ты напугал Иви до полусмерти, и я никогда тебя за это не прощу.

Он грубо фыркнул.

Она не испугалась. Уж поверь мне. Она была готова пуститься во все тяжкие. А ты опять испортил нам всю малину.

Что-либо объяснять ему было бесполезно. После той ночи, когда я утратил контроль на несколько мучительных минут, меня охватил настоящий, пробирающий до самых костей страх – и я запретил себе видеться с Иви. Наказание, которое я назначил себе, оказалось настоящей пыткой. Не только потому, что Альфа постоянно встревал в поток моих мыслей, пока Иви не было поблизости, но еще и потому, что я… скучал по ней.

Я скучал по ее самодовольной улыбке, изящной линии рта, по тому, как ее хвостик раскачивался из стороны в сторону во время ходьбы, по ее легкому флирту и милому лицу.

По ее упругой соблазнительной попке.

Что Иви подумала, когда я предложил ей подождать со встречами, пока мы не проведем ритуал по снятию заклятия, я не знал. Она прислала мне ответное сообщение, в котором выражала беспокойство по поводу того, успею ли я выполнить в срок заказ для Сандры. Я сказал, что пара дней погоды не сделает.

Врать я был мастак.

Мне казалось, что я медленно умираю. Мучительно. Час времени по ощущениям тянулся как тысячелетие. Поэтому я сходил в душ, оделся и принялся расхаживать по квартире, пытаясь отговорить себя от похода в «Котел», потому что я знал – Иви сегодня была там.

Да о чем тут вообще думать? Ты знаешь, что все равно пойдешь туда.

Я не должен.

Очень даже должен, черт побери. Она хочет, чтобы мы пришли. Она по нам скучает.

Скорее всего, она благодарит бога за то, что я дал ей передышку на несколько дней.

Я к тому, что после того, как я сказал ей, что мы не должны видеться, она ни разу мне не написала.

Если я правильно помню, сочинил ты буквально следующее:«Мне нужно какое-то время держаться от тебя подальше».

Если так подумать, то звучало это и правда не очень красиво. Я действительно отправил ей сообщение, которое сформулировал именно таким образом, но я также добавил, что до сих пор обеспокоен тем, что произошло в доме с привидениями. Она ответила, что понимает, и замолчала. На три дня. Я умирал. Умирала ли она? Скучала ли по мне?

Ты все испортил. Она забила на тебя и живет дальше.

Она не могла забить, не на что тут забивать. Мы просто друзья.

Продолжай убеждать себя в этом. А пока ты этим занимаешься, надевай гребаные ботинки и отправляйся к ней.

Вот так я и жил последние три дня. Я избегал встречаться даже с Мисси, прекрасно осознавая, что постепенно вновь превращаюсь в маниакально-нервного парня, которым был до встречи с Иви. Я даже не подозревал, насколько нуждался в ней – успокоить моего зверя под силу было только ей.

Бла-бла-бла. Чепуха. Хватит нести чушь. Пошли уже.

Ладно!

Я натянул ботинки, схватил черную толстовку с капюшоном и направился к выходу. Засунув руки в карманы, я пробирался сквозь ночную толпу, заполонившую тротуары. Из-за прохладной погоды люди покинули свои квартиры и высыпали на улицу. Они бродили от одного здания к другому, смеясь и наслаждаясь обществом друзей. Глядя на них, я чувствовал себя одиноким.

Внезапно я остановился как вкопанный. С каких это пор? Я никогда не чувствовал одиночества. Я по собственной воле был одиночкой, счастливым холостяком и в высшей степени довольным собой интровертом. Когда это гнетущее чувство одиночества успело просочиться в мою жизнь?

Могу дать подсказку. Начинается с «и» и заканчивается на «и».

Быть того не может.

Ну и тормоз же ты. Пораскинь мозгами.

Глубоко задумываться об этом я не хотел. Сейчас я мог думать только о…

Невероятно сексуальной и соблазнительной ведьме.

Иисусе. Я зашагал быстрее, надеясь, что – во имя всего святого – он заткнется, как только я окажусь рядом с Иви. Теперь я двигался так, словно был шпионом на задании. Я даже не удивился, когда две молодые женщины, шедшие мне навстречу, отскочили в сторону и посмотрели на меня как на сумасшедшего – настолько быстро я летел по тротуару. Я ничего не мог с собой поделать. Я поддался искушению и теперь должен был увидеть Иви как можно скорее.

Я сходил с ума от страха: у нее было достаточно времени, чтобы поразмыслить над тем, что произошло в доме с привидениями, и над тем, какую чушь Альфа ей тогда наговорил. В тот момент, когда контроль над моим телом принадлежал ему, я слышал каждое произносимое Альфой слово, чувствовал все, что чувствовал он. Не представляю, какие мысли крутились у Иви в голове, когда мы вытворяли с ней такое. Говорили ей подобные вещи.

Ей нравилось.

Ты напугал ее, придурок.

Ведьма каждую ночь лежит в своей постели и мысленно прокручивает в голове все, что произошло в той комнате. Она была полностью готова, я носом чуял.

Отлично. Из-за него я начал представлять, как Иви трогает себя, лежа в постели, и теперь мой член стал твердым, как молот.

Гортанный смех эхом разнесся в моей голове.

Я протиснулся сквозь толпу людей возле магазина «Редкие книги и снадобья от Рубена», свернул в переулок, в глубине которого располагался «Зеленый свет». Владельцем магазина и подземелья позади него, а также руководителем Вампирского ковена в Новом Орлеане был Рубен Дюбуа, человек скрытный. Возможно, он был даже более скрытным, чем я. Я никогда не имел дела с вампирами, но знал, где они обитают. Бизнес в подземелье сегодня, похоже, процветал: люди вовсю развлекались и забавлялись с прекрасными бессмертными существами. На самом деле бессмертными они – как, впрочем, и я – не были, но жили в разы дольше, чем большинство других сверхъестественных.

– Простите.

Я протиснулся мимо высокого худощавого парня, который курил сигарету, прислонившись спиной к газовому уличному фонарю, расположенному в начале переулка. Меня внезапно захлестнуло волной меланхолии, словно пустота одарила своим поцелуем.

Сгинь, грим треклятый.

– Удалось снять заклятие? – спросил грим, останавливая на мне взгляд темных глаз и затягиваясь сигаретой.

– Пока нет, – бросил я через плечо и только потом сообразил, что в тот день, когда мы впервые встретились, я, вообще-то, не говорил ему, что с меня нужно снять заклятие.

Я двинулся дальше, мрачное настроение испарилось. Очевидно, вампиры наняли грима, чтобы тот помогал раскручивать бизнес. Объяснимо. Исходившая от них эмо-аура делала некоторых людей более восприимчивыми к удовольствиям подземелья. Если бы, находясь в паре кварталов отсюда, я не осознал собственное одиночество, то списал бы появившееся мрачное настроение на присутствие грима. Но он был ни при чем. Правда заключалась в том, что впервые в жизни я не хотел довольствоваться собственным обществом. Я тосковал по Иви.

Я быстро прошел последние несколько кварталов, затем сбавил скорость и судорожно вздохнул, увидев перед собой «Котел», из которого доносились звуки гитарной музыки. Распахнув дверь, я скользнул внутрь. В заведении толпился народ, все столы и диванчики были заняты, но возле барной стойки еще оставались свободные стулья. Я подошел к одному из них и, усевшись, принялся высматривать Иви в толпе. Пока я искал ее, моя нога отбивала бешеный ритм, колено двигалось вверх-вниз как сумасшедшее.

– Могу я предложить тебе что-то из напитков?

Я вздрогнул. Опираясь обеими руками на стойку, прямо передо мной стоял хмурый Джей-Джей.

– Подойдет любое пиво.

– Импортное или отечественное?

– Мне все равно.

Он отошел, чтобы выполнить заказ. Я продолжал рыскать глазами по залу, и меня начала охватывать паника. Мне нужно было увидеть Иви, не то я бы сошел с ума.

Джей-Джей со стуком поставил передо мной запотевшую кружку.

– Ты ищешь Иви?

– Она работает сегодня? – Я старался говорить непринужденно, но, уверен, отчаяние в моем голосе слышалось так же отчетливо, как ощущалось в душе.

Как только я задал этот вопрос, в дверях кухни появилась Иви, державшая в руках поднос, уставленный едой. Клянусь, волна адреналина и спокойствия прокатилась по моим венам с такой скоростью, что у меня обмякли конечности. Я поставил кружку с пивом обратно на столешницу и вытер вспотевшие ладони о джинсы.

– Эй. – Мое внимание вновь переключилось на Джей-Джея и его руки, скрещенные на груди. – Мне нужно знать, какие у тебя намерения в отношении Иви.

Я едва не рассмеялся, но потом понял, что он говорил серьезно. То, чем мы занимались с Иви, его не касалось, но я выгнул бровь и закусил губу, чтобы случайно не озвучить эту мысль вслух.

Джей-Джей наклонился еще ближе, положив руку на стойку бара.

– Если ты планируешь затащить ее в постель, а потом бросить, знай: мне плевать, оборотень ты или нет, я надеру тебе задницу.

Ага, конечно.

Он был достаточно мускулистым и вел себя так, что становилось ясно: это были не просто слова.

Я покачал головой.

– Нет, я не планирую так поступать.

– А что ты тогда планируешь?

Я усмехнулся и сделал глоток пива.

– Откровенно говоря, я сам не знаю. Но уверяю тебя, причинять боль Иви я точно не собираюсь.

– Ладно. – Он протянул огромную лапу для рукопожатия. – Я Джей-Джей. Будем знакомы.

Я пожал его руку, почему-то радуясь тому, что этот здоровяк по-братски присматривает за Иви.

– Матео.

– Я знаю. – Он кивнул куда-то в сторону зала.

Как только я обернулся, возле меня появилась Иви, краешек ее рта тронула легкая улыбка. Мне страшно захотелось наклониться и поцеловать ее.

– Привет! Я думала, мы увидимся только завтра.

Она поставила поднос на стол, Джей-Джей взял его в руки и понес на кухню. Несмотря на то, что произошло в прошлый раз, в поведении Иви не было ни намека на неловкость или смущение.

– Мне просто нужно было… Я хотел…

Что я хотел? Думай, думай, думай. Черт, я даже не подобрал слова, которые хотел ей сказать. Мне нужно было находиться рядом с ней, видеть ее, упиваться взглядом ее чудесных глаз и не менее чудесной улыбкой. Дьявол! Я вновь таращился на ее губы. Хватит! Черт, что я там говорил?

– Я решил забежать и – вроде как – посмотреть на тебя. То есть увидеть тебя. Провести с тобой время. – То был глупейший поток слов, который я когда-либо выдавал.

Она рассмеялась. Мое сердце сделало кульбит.

– Стало быть, жить без меня не можешь, да?

Черт побери, ты даже не представляешь, насколько права.

Я покачал головой, улыбаясь ей: в тот момент я был так счастлив, что едва не запел. Иви не испытывала ко мне неприязни. По какой-то причине она не возненавидела меня. Не в силах удержаться, я потянулся к ней и обвил пальцами ее изящное запястье, а затем и ладошку. Слегка сжав ее руку, признался:

– Я так рад тебя видеть.

Со стороны я, наверное, был похож на грустного, безответно влюбленного подростка, но ничего не мог с собой поделать. Иви была одета в розовую футболку с изображением принцессы Леи, державшей в руках бластер[57] с надписью «С принцессой шутки плохи». Не передать словами, насколько она была очаровательна.

Она выдохнула, мило улыбнувшись.

– Слушай, до конца моей смены остался час, потом я могу немного побыть с тобой.

– Круто.

С огромным трудом я сумел отпустить ее. Иви вернулась к своим столикам.

Развернувшись на стуле в сторону зала, я бесстыдно наблюдал за ней. Мне нравилось, как она улыбалась посетителям и смеялась вместе с ними. Мне нравилось, как клиенты внимали ей, когда она говорила. Невозможно было их в этом винить. Она была притягательной. Забавной, кокетливой, красивой, гипнотизирующей. Я давно пересек черту, но даже не заметил, как это случилось. Когда все это началось?

Сначала мне казалось, что здорово быть приятелями, затем я подумал, что, наверное, мы можем быть больше чем друзьями, но теперь я был уверен, что и дня без нее не смогу прожить. Я желал ее, хотел, чтобы она была не просто моей любовницей или подругой, а моей девушкой, единственной и неповторимой.

Иви беседовала с брюнеткой и, рассказывая какую-то историю, активно жестикулировала, затем они обе запрокинули головы назад и рассмеялись. Мой взгляд остановился на мягком изгибе ее шеи. Боже, все было куда хуже, чем я думал. Но обременять ее своими чувствами сегодня не буду. Слишком мало времени прошло с тех пор, как мы очутились в том кошмарном доме с привидениями. Нужно заверить ее, что я пришел в норму и хорошо контролирую Альфу. Я надеялся, что смогу еще раз прикоснуться к ней и утолить терзавший меня голод, – я жаждал почувствовать ее сладкий запах и ощутить нежную близость.

Я смутно слышал, как в глубине зала гитарист наигрывал песню без слов, но затем до моего слуха донесся знакомый голос, звучавший из микрофона, расположенного на маленькой сцене в углу бара.

– Надеюсь, вам понравится песня Black Hole Sun[58] в моем исполнении. Поехали.

– Да вы издеваетесь, – прошептал я себе под нос, глядя на двоюродного брата Нико, стоявшего на сцене. – Какого черта?

Послушав мрачную и медленную версию хита девяностых, я залпом допил пиво, а затем направился к сцене. Он перехватил мой взгляд на полпути и ухмыльнулся, слегка кивнув в мою сторону. Забавно, но когда я вошел в бар, то не почувствовал присутствия другого оборотня. Похоже, я был так одержим поисками Иви, что просто не обратил на него внимание. Ну и потом, магия находившихся на кухне Иви, Вайолет и Джулс наэлектризовала воздух до такой степени, что моя способность чувствовать других сверхъестественных словно отключилась. Сейчас все было иначе.

Когда я наконец добрался до Нико, он доигрывал финальный рифф. Последний раз я видел его три года назад на Рождество в Сан-Антонио, тогда он и покинул отчий дом.

Он наклонился к микрофону.

– Перерыв десять минут – и я вернусь.

Стайка дамочек вблизи сцены заскулила, но затем Нико одарил их фирменным подмигиванием и ухмылкой, и, клянусь, они чуть не упали в обморок. Он положил гитару, чтобы спуститься со сцены, затем по-братски меня обнял, похлопывая по спине.

– Что, во имя всего святого, ты здесь делаешь? – спросил я беззлобно, пребывая в полнейшем шоке.

– И я рад тебя видеть, братишка. – Он почесал неряшливо выбритый подбородок.

Я недоверчиво покачал головой, улыбаясь этому засранцу.

– Рад тебя видеть, Нико. Но я думал, ты еще в Остине[59].

По его легкой улыбке сложно было что-то прочесть.

– Хотел сменить обстановку.

– И поэтому приехал в Новый Орлеан?

– Почему бы и нет? Ты же без конца говоришь, что это лучшее место на земле.

Его взгляд скользнул мимо меня, он смотрел в сторону столика, за которым сидели девушки. Я оглянулся и заметил, что Вайолет подавала им очередную порцию фруктовых коктейлей. Вайолет одарила Нико убийственным взглядом, затем резко развернулась и пошла прочь, выразительно покачивая бедрами.

– Знаешь ее? – спросил я, слегка ошарашенный.

– Я бы так не сказал.

Он рассмеялся, и в случае Нико смех мог означать что угодно. Например: однажды они провели ночь вместе, и Нико познал ее в интимном плане. Или: он встретил ее на улице, проследил за ней до бара и планировал поохотиться. Он был приятным парнем, но что творилось у него в голове, понять было трудно – внешне он всегда казался дружелюбным и непринужденным. Так что вряд ли кто-то точно знал, о чем он на самом деле думал.

– Ты ведь в курсе, что она ведьма, верно?

Он вновь адресовал ей свой взгляд, на этот раз еще более пламенный.

– Я знаю.

Он буквально раздевал Вайолет глазами, и в попытке отвлечь его от этого занятия я проворчал:

– Поверить не могу, что ты приехал в Новый Орлеан и даже не позвонил.

Он пожал плечами.

– Я подумал, что мы так или иначе все равно пересечемся.

– Давно ты здесь?

– Уже некоторое время.

Это было вполне в духе Нико. Если бы я не знал, что в его жилах – как и в моих – течет испанская кровь, то, клянусь, решил бы, что он потомственный кочевник. Он бродил где хотел, и, казалось, все у него в жизни получалось легко. Тяжелый блеск в его глазах появлялся лишь в те моменты, когда он обращал свой взор на сестру Иви.

– Так ты расскажешь мне, откуда знаешь Вайолет?

Мой вопрос привлек его внимание, но он лишь огрызнулся в ответ.

– А ты откуда знаешь ее? – В голосе Нико послышалось угрожающее рычание, которое, я знал, он не планировал демонстрировать, а в глазах замерцал собственнический блеск.

Я запрокинул голову назад и искренне рассмеялся.

– Да что происходит? В смысле, как тебя угораздило?

Оценивающий взгляд темных глаз Нико был прикован ко мне. Я поднял руки ладонями вверх в знак капитуляции.

– Поверь. У меня нет на нее видов. Но на ее сестру… – Я кивнул в сторону Иви, лавировавшей между столиками, ее собранные в хвост волосы раскачивались из стороны в сторону. – На нее у меня точно есть планы.

И да, когда я вслух заявил на нее свои права, в собственном голосе мне послышалось гортанное рычание моего внутреннего волка. Я еще не говорил об этом с Иви, но совершенно точно должен был озвучить свои намерения в отношении нее другому оборотню, неважно, родственник он или нет.

На лице брата вновь заиграла ухмылка.

– Она симпатичная.

Лапы прочь. Она наша.

На этот раз я был с ним согласен.

– Надолго ты к нам?

Я только сейчас осознал, что приезд Нико оказался как нельзя кстати. Я редко делился с кем-то своими проблемами, но, возможно, брат раньше слышал что-то о подобных заклятиях.

Он пожал плечами.

– На время.

– Много у тебя концертов запланировано?

Он кивнул.

– Кроме того, у меня здесь есть еще кое-какие дела.

Он продолжал улыбаться, но его глаза на секунду блеснули огнем – и я понял, что дела у него шли не очень хорошо. Какое-то время Нико водился с плохими парнями и в процессе успел нажить себе некоторое количество врагов. Я старался особенно не вмешиваться. С тех пор как он покинул ту проклятую банду ликанов, я не совал нос в его дела, если на то не было острой необходимости. В конце концов, он был взрослым человеком.

– У тебя ведь все хорошо, верно? – спросил я, прекрасно зная, что он поймет мой намек.

Нико расплылся в улыбке, которая заставляла женщин снимать перед ним трусики.

– У меня все отлично, брат. – Он кивнул в сторону сцены. – Мне пора возвращаться. Давай попозже поговорим?

Он хлопнул меня по плечу и вновь поднялся на сцену.

– Напиши мне завтра.

Я побрел обратно к барной стойке, задаваясь вопросом, что привело Нико сюда. Возможно, ничего, и мой вечно странствующий брат просто забрел в новый город – такое с ним часто случалось. Я также задавался вопросом, как он познакомился с Вайолет и почему она уже, похоже, успела его возненавидеть. Я знал, что Нико мне все равно ничего не расскажет. Для такого добродушного парня он был на редкость скрытным ублюдком.

Меня люди считали одиночкой, но я жил на одном месте, у меня были друзья. Я, так сказать, пустил корни. По меркам оборотней я был необычайно общительным. Нико одиночкой не был, он был странником. Поэтому его связи с окружающим миром оставались непрочными и постоянно менялись.

Но все мысли об этом улетучились из моей головы, когда толпа в зале начала редеть, час времени прошел и наконец возле меня появилась Иви, на лице которой играла сразившая меня наповал улыбка.

Глава 20

Иви

– Прежде чем мы пойдем, может, выпьем? – Я запрыгнула на высокий стул возле Матео.

Признаюсь, мне было необходимо немного алкоголя для храбрости. Я не видела Матео три дня и уже начала тосковать – его внезапное появление наполнило мою кровь чем-то шипучим и фантастическим. И теперь мне нужен был глоток чего-нибудь крепкого, чтобы привести нервы в порядок. Особенно с учетом того, как он на меня смотрел. Я и так уже была чуточку пьяна от вида его чарующей улыбки и томных взглядов, которые он весь вечер бросал на меня.

Я нервничала. Я не знала, из-за чего именно, но у меня было такое чувство, словно в тот вечер, когда Альфа позволил себе лишнего, между нами что-то изменилось. Я чувствовала: что-то должно произойти.

– Пиво Witch’s Brew? – спросил Джей-Джей.

– Нет. «Олд фешен» с красным апельсином.

Джей-Джей бросил в мою сторону фирменный многозначительный взгляд. Черт, он видел людей насквозь; я повернулась к Матео.

– Хочешь такой же? Джей-Джей отлично умеет смешивать коктейли, он сам производит битеры и маринует вишню. Получается просто потрясающе.

Джей-Джей закатил глаза и начал колдовать. Да, он был обычным человеком, но именно благодаря его таланту смешивать напитки наше заведение прославилось на весь город.

– А, да, конечно, – сказал Матео, на секунду нахмурив лоб.

– Видела, как ты разговаривал с нашим новым музыкантом. Джулс наняла его сегодня, я чуть не упала в обморок, когда узнала, что он оборотень. Она старается быть непредвзятой, я понимаю, но меня ее поведение немного пугает. А ты, получается, с ним знаком, да?

Матео усмехнулся, вероятно, из-за того, что слова из меня лились потоком. Джей-Джей поставил перед нами два удивительно крепких коктейля, в мой стакан он также воткнул соломинку, как бы намекая, чтобы я пила помедленнее.

– Да, я с ним знаком. Ты на самом деле тоже. Ну, в каком-то смысле.

– Как это?

Я оглянулась на оборотня, бренчавшего на гитаре, он напевал песню Evanescence, и кавер в его – мужском – исполнении звучал чертовски сексуально. Три широких серебряных кольца привлекли мое внимание к его длинным, мужественным пальцам, легко перебиравшим струны гитары. Так выглядят руки музыканта. Он был одет в черную футболку, подчеркивающую его мускулистую грудь и загорелые бицепсы, из-под рукавов выглядывали тонкие чернильные линии, обвивавшие предплечья. Держался он как мужчина, который знал, что благодаря своей привлекательности сумел покорить немало женских сердец. Я бы запомнила такого парня. Уж поверьте. Интересно, что его привлекательность тем не менее не шла ни в какое сравнение с привлекательностью Матео, но дело тут было скорее в моем глупом сердце, чем в зрении.

– Это Нико, – сказал Матео и поставил ботинок на нижнюю перекладину моего стула, упираясь коленом мне в бедро.

– Твой двоюродный брат? – Я вытащила соломинку из коктейля, положила ее на салфетку и сделала большой глоток. Джей-Джей мог катиться ко всем чертям. Медлить сегодня в мои планы не входило. Из-за близости Матео у меня в животе и так уже порхали бабочки. – Высокомерный засранец?

– В точку.

Он сделал глоток поменьше, и от его улыбки, мелькнувшей поверх краешка бокала, я согревалась и плавилась быстрее, чем от бурбона.

– Ты не говорил, что он придет.

– Я не знал, что он будет здесь. – Матео посмотрел в сторону сцены, а потом вновь на меня. – Вполне в духе Нико.

– Что ж, полагаю, ты бы предпочел сегодня встретиться с ним? Вместо того, чтобы весь вечер сидеть со мной.

Матео так активно замотал головой, что мой пульс вновь подскочил.

– Уверен, он сегодня работает до самого закрытия. Мы встретимся завтра. – Наклоняясь ко мне, он положил руку на спинку моего стула. – Сегодня вечером я хочу быть с тобой.

До меня наконец медленно начало доходить, что он скучал по мне так же сильно, как я по нему. Происшествие в доме с привидениями меня напугало. Но не в том смысле, в каком ему могло показаться. С волком я бы справилась. Проблема крылась в другом: с того момента я не могла нормально спать из-за сильного влечения, вызванного чувственными воспоминаниями о том, что произошло в той комнате в форме гроба. Вот что меня пугало. Мог ли он испытывать то же самое?

Подушечкой указательного пальца я принялась катать соломинку для коктейля по бумажной салфетке.

– Прошло всего три дня.

На лице Матео застыло серьезное выражение, он придвинулся ближе и тихо сказал:

– Прошла целая вечность.

Он внимательно изучал мое лицо, словно хотел запомнить его. Словно искал в нем что-то. Ответ на вопрос. Я облизнула губы, он взглядом проследил за этим движением. Серьезность его слов, выражение его лица, голод, отразившийся в глубине его темных глаз, свидетельствовали о том, что я определенно была не одинока в своих ночных фантазиях. От одной мысли об этом у меня перехватывало дыхание.

Я сделала еще один большой глоток и почувствовала на языке вкус корицы и виски, наполнявший меня храбростью. Уставившись на дно стакана, я прошептала:

– По ощущениям и правда вечность.

Матео положил руку под мои собранные в хвост волосы и дразнящими движениями медленно заскользил подушечками пальцев по моему затылку. Так же мягко и уверенно он поглаживал одну из своих скульптур, обводя подушечками пальцев ее детали и совершенствуя их форму до тех пор, пока они не становились идеальными благодаря касаниям его умелых рук. Как будто скульптура была бесценной и важной. Как будто я была бесценной и важной.

Нико сыграл первый аккорд песни, которую я тут же узнала. Я не могла пошевелиться – меня накрыло сильнейшим ураганом удовольствия, от которого внутренности словно скрутило жгутом, а все сомнения и неуверенность по поводу Матео рассеялись. Когда Нико начал исполнять песню The Man Who Sold the World[60] в стиле Nirvana, я уже была в предвкушении.

Матео встал, его присутствие у меня за спиной ощущалось как стена, он был воплощением соблазнительной красоты. Я все еще сидела лицом к бару, когда он прошептал мне на ухо:

– Потанцуй со мной.

Матео слегка сжал мой затылок, а затем скользнул ладонью вниз и взял меня за руку, предлагая слезть со стула. Я допила остаток коктейля, затем он повел меня сквозь толпу к маленькой площадке возле сцены, которую мы использовали в качестве танцпола, если на то была необходимость. Там находилась всего одна пара, помимо нас, но мне было все равно. Я вот-вот окажусь в объятиях Матео, и он прижмет меня к своему телу. Альфа уже проделал со мной нечто похожее, и мне не терпелось узнать, как меня будет обнимать Матео.

После того происшествия и трехдневного перерыва в нашей «дружбе» я думала, что Матео будет вести себя осторожно и обнимет меня бережно и платонически.

Иисусе. Я не угадала.

Одной рукой он скользнул по пояснице и оставил ладонь на противоположном бедре, прижимая меня к своему твердому корпусу. Другую руку он положил мне между лопаток, касаясь кончиками пальцев кожи над воротом футболки. Я была настолько потрясена его крепким объятием, что смогла лишь обхватить пальцами петли на его джинсах – мне понадобилась секунда, чтобы привыкнуть к ощущениям.

Губы Матео находились на уровне моего виска, его слова звучали мягко, интимно и искренне.

– Мы с Нико обожали эту песню, она постоянно играла на повторе.

Я не могла говорить, поэтому просто молча слушала.

– В те дни, когда мы, впервые почувствовав присутствие волка, пытались разобраться в себе, эта песня стала для нас чем-то вроде гимна.

Его рука, лежавшая у меня между лопаток, поднялась вверх и нежно обхватила основание шеи – прикосновение оказалось таким чувственно тяжелым, что мое сердце катапультировало в космос. Я обвила руками талию Матео. Нико пел с чувством, прикрыв глаза.

Матео коснулся губами моего виска, когда заговорил.

– Именно так она и ощущалась, понимаешь. Эта песня. Всякий раз, когда мне нужно было обернуться волком, мне казалось, что я проходил по лестнице мимо своего внутреннего зверя и кивал ему, как старому другу. Я надеялся, что он сможет позаботиться о нас обоих, удовлетворит свои животные потребности, но не навредит нам, не слетит с катушек.

Рукой Матео обхватил мой затылок, и это движение не было похоже на хватку Альфы, которой он стиснул мне горло в гробу. Тем не менее я уловила в этом прикосновении что-то пугающе знакомое. Что-то собственническое и уверенное.

– Если не считать того случая с отцом, волк всегда соблюдал правила, Иви. Но той ночью… – Его руки крепче сжались вокруг меня. – Он словно отбросил меня в угол и принялся обращаться и говорить с тобой так, как я бы никогда не стал.

Я подняла голову вверх, чтобы он мог меня слышать, его губы все еще касались моих волос.

– Я в порядке. Альфа не причинил мне вреда.

– Послушай. Я должен это сказать. – Матео сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Все, что сказал волк, – правда, и все, чего хочет он, хочу и я. Мы с ним единое целое, Иви.

Эмоции. Столько эмоций. У меня в животе запорхала стайка бабочек. Затем он продолжил говорить, и мой мозг отключился.

– Я бы никогда не поддался своим глубинным желаниям… только если бы ты сама не захотела.

Неужели он правда говорил эти слова? Слава богу, Матео держал меня в своих объятиях, потому что мои колени подогнулись и я, обмякнув, просто повисла на нем. Он обнял меня еще крепче, прижимая к своей груди. Он коснулся моего лба подбородком, когда я уткнулась лицом ему в шею, глубоко вдыхая аромат его тела. От него пахло цитрусовыми фруктами, мылом и красивым мужчиной. Матео. Он слегка сжал руку у меня на затылке, а губами прижался к моему виску.

– Я бы никогда не причинил тебе вреда. Специально – никогда.

– Я знаю.

Я отстранилась и посмотрела на него снизу вверх, пораженная неприкрытым обожанием в его разгоряченном взгляде. Я бы хотела, чтобы он смотрел на меня так до конца жизни. И от осознания этого я на секунду даже растерялась, но затем заверила его:

– Ты не причинил мне вреда.

Его рука соскользнула с моего затылка, и он обхватил меня за подбородок.

– В общем, я пытаюсь сказать, что я хочу тебя… – Он покачал головой, на секунду закрыв глаза. – Последние пару дней я молился, что не одинок в своих желаниях. Надеялся, что, может быть, ты тоже хочешь чего-то большего, чем дружба. – Хватка его пальцев усилилась. – Пожалуйста, – умоляюще произнес он, – скажи, что я не один это чувствую.

Я с трудом сглотнула, в горле у меня застрял комок, и мне было тяжело говорить. Волна адреналина молнией пронеслась по моим венам. Подняв голову еще выше, я заговорила – мои губы оказались на уровне челюсти Матео, и его щетина слегка щекотала их.

– Ты не одинок в своих чувствах.

Мой голос охрип от волнения. Сердце забилось сильнее, я мечтала, чтобы он подстроился под мой ритм, слился с моим телом, растворился в моей плоти и сделал меня своей. Я не ощущала ничего, кроме будоражащего душу желания, которое отдавалось гулом по всей коже и вибрацией вплоть до самых костей.

– Слава богу, – пробормотал Матео мне в лицо, судорожно выдохнув.

Еще с минуту он крепко обнимал меня. Между нами не было ни малейшего зазора, счастливые, мы прижимались друг к другу телами, стоя в идеальной позе. Его сердце бешено колотилось – в унисон с моим. Я улыбнулась, понимая, что не одна сходила с ума.

Матео прошептал:

– Но я боюсь.

Наконец я подняла голову и посмотрела на него. На его лице отразился страх, челюсти сжались.

– Чего ты боишься?

Он выдавил из себя смешок.

– Что в следующий раз не смогу противостоять Альфе.

– Сможешь.

– Что ты передумаешь, что таким я тебе буду не нужен.

– Не передумаю.

– Боже. – Он обхватил мое лицо ладонями, прижимаясь своим лбом к моему. – Иви, – выдохнул он со стоном, все еще покачиваясь в такт следующей песне, которую исполнял Нико.

Я ничего не слышала, кроме голоса Матео и собственных мыслей, которые кричали «ДА» и «СЛАВА БОГУ». Я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме тех волшебных слов, которые слетали с губ Матео. Он хотел меня. Боже. Это было почти невыносимо. Мой взгляд был прикован к его широким, чувственным губам, и я представляла, какое неземное блаженство они могут подарить моему телу, в каком изнеможении, желании и экстазе они могут меня оставить. Внезапно меня осенило, что нужно срочно записаться на прием к специалисту по ландшафтному дизайну девичьих мест.

– Иви.

В голосе звучало легкое предупреждение. Подняв взгляд на Матео, я увидела, что в его глазах плещется огонь, а зрачки расширились и потемнели.

– Мы должны подождать, пока не разрушим заклятие. Я не доверяю ему.

Я не стала спрашивать, о ком он говорит. И без того было понятно, как мало он доверяет волку. До завтрашнего вечера. Я могла бы подождать еще один день. Наверное. Я хотела сказать, что более чем согласна со всеми предложениями Альфы – вот только глотки парням, которые посмотрели в мою сторону, перегрызать не надо, – но решила, что сейчас не самое подходящее время для таких заявлений.

– Я думаю, можно попробовать немного выйти за рамки дозволенного.

Я обвила руками шею Матео, наслаждаясь шелковистостью его волос, которые касались костяшек моих пальцев, а также тем фактом, что теперь мне можно было этим наслаждаться.

– Что ты имеешь в виду? – Не отрываясь, он смотрел на мои губы.

Что ж, это будет несложно.

Я пожала плечом.

– Я думаю, тебе следует поцеловать меня.

Пауза. Его кадык дернулся, затем он облизнул губы. Глаза Матео на мгновение блеснули желтым, свидетельствуя о том, что Альфа находится здесь и наблюдает за мной. Он прекрасно слышал мою просьбу. Но вместо страха я почувствовала отчаянный голод, который с шипением прокатился по коже, согревая мои самые сокровенные и нежные места. Я хотела получить все, что Матео и Альфа готовы были мне предложить.

– Просто чтобы проверить, есть ли между нами химия. Я к тому, что мы захотим остаться друзьями, только если ничего не почувствуем. Понимаешь?

Черта с два! Я уверена, что, как только он прикоснется своими губами к моим, полетят искры и взорвутся бомбы. Матео перестал покачиваться в танце, его руки с крепко впивающимися в тело пальцами теперь лежали на моих бедрах.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Но его дыхание уже участилось. Мы точно сейчас сделаем это.

– Ты думаешь, большой злой волк мне не по плечу?

Я вызывающе подняла бровь, крепко обвивая руками его шею и прижимаясь к нему грудью. Его глаза вновь блеснули золотом, выражая чувство крайнего удовольствия. И дикого голода. Я понизила голос до, как я надеялась, сексуального шепота:

– Скажи Альфе, что если он не будет слушаться, то награды не получит. – Запустив руку ему в волосы, я провела ногтями по затылку. – Он здесь не единственный, у кого есть коготки.

Матео со стоном закрыл глаза, между бровями залегла морщинка. Я была уверена, что он опять начнет протестовать, но затем он убрал мои руки со своей шеи, переплел свои пальцы с моими и прижался губами к тыльной стороне моей ладони, после чего пошел прочь от сцены, увлекая меня за собой.

Мы направлялись обратно к бару, но тут он резко повернул налево по коридору, миновал уборную, шкаф с расходными материалами и не остановился, пока не открыл самую дальнюю дверь, которая вела в кладовую. Как только мы очутились внутри, я оторвалась от земли, моя задница оказалась на холодильнике с пивом, ноги раздвинуты, его таз – прижат к моему, а его руки обхватили мои бедра. А потом я почувствовала его рот. Призрачное касание его чертовски восхитительных губ.

Иисусе.

Прикосновение было едва уловимым, почти воздушным. Со стоном наклонившись вперед, я искала его губы, нуждаясь в крепком обжигающем поцелуе. Но Матео проворно отступил назад так, чтобы я не могла до него дотянуться. Он поднял руку, скользнул пальцами по моему затылку и крепко сжал его.

– Позволь мне вести, Иви, – прорычал он мне в губы таким глубоким и мрачным голосом, что я заскулила. Нежное, но четкое указание, исходившее от Альфы, а не от Матео. Контролировать процесс должен он. Поняла.

– Хорошо.

Я была уверена, что со стороны выгляжу как обезумевшая от страсти идиотка: челюсть отвисла, пульс зашкаливает, взгляд прикован к его губам. Дразнящая улыбка озарила лицо Матео за секунду до того, как он снова наклонился ко мне.

Затем он наконец применил свои чувственные губы по назначению. Больше прикосновений и нежных покусываний. Он нежно ласкал меня губами, но руками держал крепко. Я запустила руки в его темные шелковистые волосы. Этого было достаточно, чтобы он застонал и углубил поцелуй. А также добавил своим действиям немного агрессии.

Да!

Я чувствовала себя Невероятным Халком, столько моей энергии пыталось найти выход наружу, – только я была не злым Халком, а возбужденным Халком. Я замурлыкала, впервые ощутив вкус Матео – смесь виски, корицы и доминирования распаляла чувства. Я проникла языком ему в рот и царапнула ногтями ему по затылку.

– Черт. – Он плотнее обхватил мои бедра руками, а затем с силой дернул меня вперед, чтобы, прижавшись тазом, устроиться у меня между ног.

О да, да, да. Божественно.

Выгнув спину, я прижалась грудью к его корпусу и сомкнула лодыжки прямо поверх его идеальной задницы. Даже если бы он попытался вырваться, у него бы ничего не получилось. Я бы просто повисла на нем как мартышка. Но он не пытался высвободиться. Нет. Его одурманивающие поцелуи становились все более настойчивыми, разум от них начинал плавиться.

У меня в груди эхом отозвался его хриплый стон, и мои девочки пришли в боевую готовность. С удовольствием отсалютовав, соски затвердели. Я потерлась о Матео тазом, изнемогая от желания, и мне было глубоко наплевать, что в тот момент я была похожа на мартовскую кошку. Он, казалось, не возражал.

– Иви, Иви. – Он сделал еще один толчок языком, а затем прикусил зубами мою губу. – Что ты творишь со мной? Господи.

Я сама себя не узнавала, мое ослепляющее влечение к Матео распаляло меня, как уголь – товарный паровоз. Одного поцелуя было достаточно, чтобы я превратилась в дикую лисицу, которая хотела только его и нуждалась только в нем. Матео был ключом ко всему, а Альфа – ковриком на входе. Я с удовольствием открыла дверь и вошла внутрь, доводя моего оборотня до исступления. Я хотела, чтобы мы двинулись дальше вместе.

Матео блуждал руками по моему телу, а потом плотнее прижался ко мне тазом. Вот это да! Его член был твердым и готовым к делу. У меня давно не было ничего подобного, поэтому моя маленькая леди внизу с восторгом ждала, что же произойдет дальше. Неужели я и правда собиралась заняться сексом на холодильнике с пивом, прямо в кладовой нашего бара? Да, черт побери, собиралась!

Я задрала футболку Матео достаточно высоко, чтобы провести рукой по рельефному прессу. Он зашипел и схватил меня за запястье.

– Иви, нам стоит…

Дверь в кладовую распахнулась, впуская свет из коридора. Мы оба повернули головы в ту сторону, наши тела все еще плотно прижимались друг к другу, руки были сплетены. Там стояла Вайолет, самодовольно ухмыляясь и уперев руку в бедро.

– Вот ты где, сестренка. – Она наблюдала за происходящим с беспечным видом. – Мне жаль вас прерывать, но время пришло.

Я уставилась на нее и несколько раз моргнула, пытаясь вспомнить, какой сегодня день.

– Для чего время пришло?

Она фыркнула.

– Джулс сказала, встречаемся через тридцать минут. – И с этими словами она закрыла дверь.

Я уткнулась лбом Матео в грудь. Он погладил меня по спине, скользя горячими ладонями вверх и вниз, а затем положил руку мне на затылок, чуть ниже собранных в хвост волос.

– У тебя есть планы на сегодня? – пробормотал он, касаясь губами моей макушки.

Когда я наконец смогла привести в порядок мысли, затуманенные страстью, то вспомнила, о чем говорила Вайолет.

– Нам сегодня нужно совершить ритуал.

Я отстранилась, уловив замешательство, промелькнувшее на его потемневшем от возбуждения лице, дышал он все еще тяжело.

– Ведьмовской ритуал, – уточнила я, все еще изнемогая от неудовлетворенности. – Чтобы набраться энергии.

Облизнув губы, Матео успокаивающими движениями погладил меня по спине.

– Часто вы прибегаете к этому ритуалу?

Среди моих друзей были в основном ведьмы, и все они знали, что это за ритуал. Разумеется, я дружила и с обычными людьми, но, кроме Джей-Джея, никто из них не подозревал, кто мы такие на самом деле, об этом мы рассказывали лишь очень близким людям. Поделившись частичкой своей жизни с Матео, я почувствовала удовлетворение, разлившееся теплом внутри меня.

Я разжала мертвую хватку, которой мои лодыжки сжимали его задницу, и свесила ноги вниз. Извини, холодильник с пивом. Секса на тебе сегодня не будет. И у меня тоже, к сожалению.

– Вообще-то, мы проводим такой ритуал каждый месяц. Он помогает сосредоточить магию, восстановить силы.

Матео слегка отклонился, провел руками по моим плечам, скользнул вниз к ладоням и сжал их.

– Не знал, что ведьмам нужно проводить подобные ритуалы.

– Не все так делают. Моя сестра Изадора – Проводник, благодаря своему дару она может передавать энергию в любое время и черпать ее из любого источника. Остальным же требуется групповая поддержка.

Матео провел большими пальцами по центру моих ладоней, и это движение отозвалось таким возбуждением у меня между ног, что, клянусь, я инстинктивно обхватила бедрами его таз. Я понятия не имела, что середина ладошки была моей эрогенной зоной. На самом деле, я была уверена, что это не так. Все дело было в Матео. Все, что он делал своими руками, сводило меня с ума. Мое воображение разыгралось от того, как он обращался со мной во время поцелуев, и я начала в красках представлять, как восхитительно он будет обращаться со мной в постели.

Я откашлялась, отгоняя разбушевавшиеся мысли.

– Но ты прав. Мы хотим быть уверены, что готовы к завтрашнему вечеру.

Матео обхватил меня за талию и снял с холодильника, чтобы я встала перед ним. Взяв меня за руку, он потянул меня к двери.

– Позволь проводить тебя до дома.

С большой неохотой я последовала за ним. Нико все еще играл на сцене в углу. Они с Матео кивнули друг другу чисто по-мужски, после чего мы просочились сквозь толпу и оказались на улице. Мы шли в молчании, затем возле нашего магазинчика на углу повернули направо. Когда мы приблизились к воротам, Матео наконец заговорил:

– Что ж, я думаю, у нас с тобой хорошая химия.

– Что, прости?

Усмехнувшись, он остановил нас возле крыльца.

– Ты хотела проверить рамки дозволенного, помнишь?

– А, точно.

– Согласна?

Я пожала плечом с напускным безразличием.

– Да. Думаю, можно попробовать.

– Просто попробовать.

– Конечно.

Я сжала губы, чтобы не расплыться в улыбке – после страстных объятий и чувственных поцелуев в кладовке, эмоции от которых по своей силе сравнятся разве что с извержением вулкана Везувия, сохранять хладнокровие было практически невозможно.

– Хм-м-м. По шкале от «тепло» до «обжигающе горячо» как бы ты оценила химию между нами?

Прищурившись, я приложила массу усилий, чтобы притвориться, будто размышляю над тем, к чему все это может привести.

– Я бы оценила так: «небольшой огонек».

Матео прикусил губу, пытаясь удержаться от улыбки, потому что прекрасно знал – я была той еще врунишкой.

– Понимаю. – Он отпустил мою руку и отстранился, сделав несколько шагов назад. – Тогда, наверное, нет смысла продолжать и лучше нам, – он показал рукой сначала на себя, а потом на меня, – общаться чисто платонически, по-дружески. Что скажешь?

Я запрыгнула на него, обхватив ногами за талию. Смеясь, он отшатнулся назад, его плечи ударились о стену позади двери, одной рукой он поддерживал меня за задницу, второй – за бедро.

– Даже не думай, мистер Вулфман[61], – сказала я, соприкоснувшись своим носом с носом Матео, а затем прижалась губами к его губам.

Он все еще смеялся, но тут я скользнула языком ему в рот и крепче обхватила ногами. Электрический разряд пронзил мой позвоночник. Он втянул мой язык и застонал, а затем спустился ниже, чтобы поцеловать меня в шею. Я изогнулась, предоставляя ему возможность коснуться меня именно там, где он хотел.

– Мистер Вулфман должен убираться отсюда к чертовой матери, – пробормотал он, уткнувшись носом в мою кожу. – Ты убиваешь меня, женщина.

Его голос подрагивал от сдерживаемого рычания. Дразнить его было не лучшей идеей. Как бы сильно я ни желала сорвать с него одежду, я не хотела, чтобы появился Альфа. Во-первых, он напугал меня до смерти. Во-вторых, мне было бы невыносимо больно вновь увидеть в глазах Матео ту же беспомощность, которая сквозила в его взгляде после фиаско в доме с привидениями. Выпрямившись, я успела заметить, как его глаза вспыхнули золотом, а затем вновь приобрели холодный коричневый оттенок. Да, надо поступить как хорошая девочка. Расслабив ноги, я спрыгнула на крыльцо и обхватила ладонями лицо Матео, мы оба тяжело дышали.

– Увидимся завтра вечером. – Я запечатлела поцелуй на его умопомрачительных губах.

Он прижался своим лбом к моему, на секунду закрыв глаза.

– Завтра вечером. Мы разрушим заклятие.

– И ты сможешь вернуться к обычной жизни.

– К обычной жизни, – повторил он, поймав мой взгляд и удерживая зрительный контакт. – Вот только теперь в моей жизни будешь ты.

Я улыбнулась, чмокнула его в губы и попятилась к входной двери.

– Обо всех деталях напишу тебе утром. Уверена, Джулс уже составила подробный план и подготовила цветовую схему, которая будет хорошо сочетаться с моим заклинанием.

Матео рассмеялся и засунул обе руки в карманы джинсов, с трудом сглотнул и, резко кивнув, облизнул губы.

– Тогда до завтра.

Быстро спустившись по ступенькам, он вприпрыжку направился к воротам, а я открыла входную дверь.

– Матео!

Он остановился и обернулся в мою сторону.

– «Расплавленная лава».

Он нахмурился, и на его лице появилась милейшая гримаса.

– Что?

– По шкале. – Я ухмыльнулась ему и жестом руки изобразила взрыв. – «Вулканическая, сейсмическая активность».

Улыбка с его лица исчезла, уступив место пламенному взгляду, который заставил меня плотно сжать ноги. Затем он приложил два пальца к губам, показал ими в мою сторону и удалился, неторопливо вышагивая по улице.

Хм-м-м. Большой злой оборотень только что послал мне воздушный поцелуй. Самое чувственное и милое зрелище, которое мне доводилось когда-либо видеть.

А теперь пришла пора предстать перед расстрельной командой. Если бы только я могла заставить Вайолет держать рот на замке и ничего не рассказывать Джулс. Но каким-то непостижимым образом я знала, что этому не бывать.

Глава 21

Иви

– Да ладно!

– Они буквально срывали друг с друга одежду, – сказала Вайолет, разглядывая свои ногти, свежевыкрашенные черным лаком OPI «Вампстердам».

Этим утром я убрала с кухонного стола ее новый пузырек с лаком для ногтей, чтобы Джулс в очередной раз не надрала ей задницу. Но теперь я замышляла случайно пролить на разделочный стол Джулс фиолетовый оттенок под названием «Ягодная феерия», который Вайолет купила на прошлой неделе.

– Если бы я не вошла, они бы точно потрахались на том холодильнике.

– Мы бы не потра… – Я стиснула зубы, а затем огрызнулась: – Ты худшая сестра на свете, ты в курсе?

С помощью магии я подняла подушку и запустила ее Вайолет в лицо. Сестра рухнула на диван, смеясь, как последняя гиена. Нет, я серьезно, когда она хохотала во все горло, ее голос буквально звучал как рев осла или гиены. Ужасно некрасиво, но странным образом привлекательно. За исключением тех случаев, когда она издевалась надо мной. Как сейчас.

– Что я пропустила? – Прижимая к груди Зи, на кухню вошла Клара, одетая в тонкий белый сарафан.

– Иви занимается сексом с этим оборотнем! – выпалила Вайолет.

– Да не занимаюсь я!

Но в скором времени планирую. Если все пройдет как по маслу.

– Ладно, ладно, – раздраженно сказала Джулс, на ее лице застыло хмурое материнское выражение. – Хватит, Вайолет. Присядь, Иви.

Мы с Джулс обсудили план завтрашних действий и ждали, когда закончится смена Вайолет и они с Джей-Джеем закроют бар. Все шло прекрасно, пока пять минут назад сестра не влетела в дом со словами: «Иви спит с Матео».

– Во-первых, – сказала я, снова усаживаясь в мягкое кресло рядом с диваном, – мы с Матео не спим.

– Пока что, – добавила Вайолет, выразительно подняв брови.

– Но даже если и так, то это не касается никого, кроме нас двоих.

Последние слова я адресовала скорее Джулс. Да, она моя старшая сестра, и, возможно, она самая мудрая сестра на свете, и прочее, и прочее, но я не ее собственность, и она была не вправе диктовать, с кем мне заводить отношения.

Джулс на протяжении нескольких секунд молчала, не сводя с меня проницательного взгляда, затем сделала глоток красного вина, и ее лицо приобрело спокойное, как Мертвое море, выражение.

– Ты права.

– Я права?

– Она права? – Шокированная, Вайолет подалась вперед с выражением благоговейного трепета на лице.

– Послушай, Иви. Ты, разумеется, взрослая женщина и можешь делать все, что тебе заблагорассудится. Единственное, что меня всегда беспокоило и беспокоит до сих пор, – это неустойчивая натура оборотней. – Она замолчала, склонив голову в мою сторону. – Тем не менее я заметила, как сильно ты изменилась в последнее время. Ты выглядишь такой… – Она махнула рукой, подыскивая слово, как будто могла выхватить его из воздуха.

– Счастливой, – закончила за нее Клара.

А когда я была не счастливой? Я обдумывала слова Клары, которые одновременно взволновали и опечалили меня.

– Разве я не была счастливой и раньше?

– Была, конечно, – сказала Джулс. – Но что-то изменилось.

Это заявление меня, на самом деле, немного разозлило. Я не была склонна предаваться унынию и печали. Если кого из нас и можно было назвать эмо, так это Вайолет, а повышенной тревожностью отличалась скорее Изадора.

– Я всегда счастлива.

– Не совсем, – добавила Клара. – Ты очень самодостаточный человек, Иви, это правда. Тебя ничего не беспокоит, и ничто не способно вывести тебя из себя. Ты самая уравновешенная из всех нас. Но правда в том, что с тех пор, как вы с Матео подружились, ты стала более живой.

Клара была права. В последнее время я постоянно улыбалась, и рассмешить меня было проще простого.

– Я просто хочу сказать, – вставила Джулс, – если ты с ним счастлива, то я, конечно, не буду препятствовать вашим отношениям. Я просто призываю тебя проявить осторожность. Особенно с этим заклятием. Мы все еще не знаем, с чем имеем дело.

По крайней мере, я понимала, что собой представляет его альтер эго. Я не собиралась лгать и притворяться, будто Альфа не опасен. И хотя я свято верила в то, что он бы никогда не причинил мне вреда, я была совершенно уверена, что он мог напасть на кого-то другого, если бы случилось непредвиденное и Альфа взял контроль над Матео. Еще одна причина помочь Матео избавиться от этого чертового заклятия. Ему нужно было иметь возможность оборачиваться в лесу, чтобы Альфа мог бегать и охотиться столько, сколько его волчьей душе угодно.

– Ладно. Предупреждение услышано. Давайте начнем.

Джулс кивнула, очевидно довольная тем, что дала мне истинно материнский совет. Мы вышли во двор. Клара оставила Зи внутри.

– Фред сидит в своем домике?

– Да, – вздохнула Вайолет. – Я дважды проверила, не волнуйся.

Мы всегда следили за тем, чтобы во время ритуала животные были заперты, потому что количество энергии, которое мы призывали, могло навредить другим живым существам. Я имею в виду, что сама энергия была позитивной, наполненной жизненной силой, но мы боялись, что у Зи или Фреда может случиться сердечный приступ, если вдруг в них попадет шальной разряд. Береженого бог бережет.

Мы открыли кованые железные ворота, увитые плющом. Они вели в сад за домом – огороженное пространство, тихое и незаметное. Джулс чиркнула длинной спичкой и зажгла свечи в каждом углу, а мы заняли места по контуру ведьмовского колеса года[62], нарисованного мелом в центре. Вернее, Джулс, Вайолет и я сели, а Клара осталась стоять возле той части колеса, на которой был указан праздник Йоль. Вайолет села рядом, возле Самайна, хотя ее день рождения тоже приходился на период празднования Йоля. Я заняла место напротив – около Мидсоммара, а Джулс расположилась рядом со мной возле Белтейна. Два места – Изадоры около Имболка и Ливви около Лугнасада – остались свободными.

Нам всем было от пяти до десяти лет, когда мама рассказала про ведьмин круг. Тогда она посадила каждую из нас возле той части ведьмовского колеса, которая соответствовала месяцу нашего рождения. С тех пор это колесо стало местом нашей силы, с его помощью мы призывали энергию матери-земли.

– Ты заново прорисовала колесо мелом? – спросила я Джулс.

Сестра уже сидела, скрестив ноги, ее глаза были закрыты, а ладони лежали на коленях. Она кивнула.

Я как-то спросила у мамы, почему колесо нельзя нарисовать на асфальте, и она объяснила, что рисование колеса мелом – это тоже, своего рода, заклинание, и его нужно обновлять каждый месяц, чтобы магия не исчезала и оставалась связанной с ним.

Мы заряжались энергией быстрее, когда в ритуале нас участвовало шестеро, а это означало, что сегодня вечером на произнесение заклинаний у нас уйдет больше времени. Без проблем. Я была готова провести церемонию по снятию заклятия хоть сейчас. Тем более теперь я знала, что меня ожидает по ту сторону. Не знаю, любовь ли. Но страсть, секс и Матео точно. Так что да, пора было браться за дело.

Клара открыла маленькую коробочку, лежавшую возле ее ног, и вытащила из нее предметы для церемонии. Да, для этой вечеринки у нее был заготовлен настоящий реквизит. В нем совершенно не было необходимости, но Клара оставалась Кларой.

Она была Аурой, и ей лучше всех удавалось руководить церемонией, во время которой мы, стоя в кругу, произносили заклинания; благодаря ее магии мы настраивались на позитивный и спокойный лад, столь необходимый нам для того, чтобы погрузиться в процесс.

Кларе была свойственна театральность. Однажды в пятницу вечером со своими подругами-книгочеями, которым уже за шестьдесят, она посмотрела фильм «Божественные тайны сестричек Я-Я»[63] и решила, что нашему ведьминому кругу необходима изюминка.

Сестра достала из коробки венок и водрузила его себе на голову. Он был украшен сотканными из шелка бутонами роз и перевязан розовыми и фиолетовыми лентами. Она купила его во время нашей недавней вылазки на Техасский фестиваль Возрождения[64] и заменила им ослепительную церемониальную корону, которую надевала раньше. Затем Клара достала волшебную палочку – да, вы не ослышались – ручной работы, специально подобранную для нее на сайте, посвященном Гарри Поттеру. Палочка длиной в тридцать семь сантиметров была сделана из виноградной лозы с сердцевиной из волоса единорога.

Я однажды спросила сестру, что мастер использовал вместо волоса единорога, ведь единорогов, как известно, не существует. В ответ она просто рассмеялась, словно я была наивной глупышкой. С тех пор вопросов на эту тему я не задавала.

– Мать Луна, Богиня Земля. – Клара подняла руки ладонями вверх, воздела глаза к ночному небу, собирая всю магию, и засияла.

Эффект был поразительным. Светлые волосы до пояса, тонкое белое платье, венок, украшенный лентами, и волшебная палочка делали ее похожей на королеву фейри, которая собиралась призвать духов, нимф или армию эльфов.

– Навеки мы привязаны к твоей груди. Магия снаружи, свет внутри. Ведьмин круг своею силой напои.

– М-м-м. Мне нравится, – прошептала Джулс, ее глаза были закрыты, голос казался сонным.

– Спасибо.

Затем Клара повернулась три раза – мы так и не узнали, зачем были нужны эти вращения, – и, мягко опустившись, села на землю. Положив волшебную палочку на колени, она закрыла глаза, и ее примеру наконец последовала и я.

Дальше много говорить не было нужды. Но иногда чары, освещавшие нашу кожу, заставляли нас бормотать чепуху, пока мы сидели внутри круга. Магия обладала собственной волей, особенно когда мы впадали в транс, вытягивая ее из окружающего мира и всасывая ее в наши тела, души и кровь.

– Помните, дамы, – сказала Джулс, – сосредоточьтесь на лунной магии. Она владеет душой оборотня.

Почему-то меня это разозлило. Какая-то часть природы или космоса имела власть над Матео. Он был тем, кем он был. Оборотнем. Существом, которое обречено быть наполовину мужчиной, наполовину зверем, и неважно, в каком обличье он являлся миру. Мне нужно было это помнить.

– Осторожнее, Иви, – предупредила Клара, и ее ангельский голосок словно завибрировал у меня на коже. – Призывай только свет. Не тьму.

Из-за этого я в очередной раз задумалась, что за ведьма прокляла Матео. Или его прокляли по ошибке? Может, он нечаянно оказался в поле зрения заклинателя и заклятие отлетело в него рикошетом, лишив возможности обернуться волком? Волна белого спокойствия ударила мне в грудь, растекаясь по конечностям. Я охнула.

– Ладно, ладно, – сказала я Кларе.

Она становилась все настойчивее, накладывая на меня заклятие радости.

Затем мы на некоторое время замолчали. Вайолет сначала пробормотала «черный мост», а затем: «каменные цветы… костяные башни». Клара внезапно гортанно захихикала, словно ее защекотали, а затем повисла гробовая тишина. Дальше Джулс выпалила какую-то бессмыслицу, заканчивающуюся словами: «И тогда все будут ходить по сердцу беды». Если бы кто-то из посторонних увидел нас в тот момент, то решил бы, что мы находимся под действием каких-то веществ. Процесс общения с магией и правда напоминал действие наркотика – мы теряли связь с реальностью и нас уносило в другие миры.

Кто-то может спросить: а какие еще миры существовали? За прошедшие годы мы узнали, что существовало много различных миров. Если вы их не видите, это еще не значит, что их не существует.

Гул, набиравший силу внутри круга, резонировал между нами. Я поняла, что в глубокий транс впали все, кроме меня, – я продолжала сопротивляться магическому притяжению.

– Отпусти, – прошептала Клара не своим бодрым голоском, а скорее голосом какого-то могущественного материнского духа. Вероятно, в ней говорил голос самой Матери-Природы.

Так я и сделала. Опустив голову вниз, прижимая подбородок к груди, я перестала сопротивляться и поддалась действию магии.

Как всегда, я прошла через дверь, сотканную из света, и ступила в неизвестное, как Алиса – в кроличью нору. Только в этой Стране чудес всегда присутствовала какая-нибудь история, преподносившая урок моему сердцу. До сего момента я никогда не боялась этого ритуала, но в этот раз все наши мысли были сосредоточены на моем оборотне. Я боялась того, что меня может ожидать за дверью.

Ступая по мягкой траве – нет, не траве, а зеленому мху, – я пошла на звук журчащей неподалеку воды. Я пробиралась сквозь лес, заросший деревьями с фиолетовыми стволами и синими листьями. Да, все та же галлюциногенная обстановка, как и в Стране чудес, вот только, в отличие от автора той истории, я пребывала не в наркотическом бреду. Я находилась под воздействием магии. Чистой, коллективной магии.

Переступая через гигантские корни деревьев, торчащие из земли, я наконец нашла журчащий источник. Вот только это была не совсем вода. Это был мерцавший белой ведьмовской магией фонтан, струившийся сквозь сказочный лес. На секунду мне даже показалось, что я случайно попала внутрь видения Клары, потому что фантазию такого рода могло породить скорее ее сознание. Я оглянулась вокруг, ожидая увидеть единорога, фейри или еще кого-нибудь. Медленно я ступила внутрь бассейна, затем нырнула под воду, ощущая, как поток энергии окутывает меня со всех сторон. Когда я наконец вынырнула, чтобы глотнуть воздуха, и посмотрела вниз, то увидела, что была одета в белое, тонкое как паутинка, платье Клары. Только теперь оно стало мокрым и просвечивало насквозь.

И тут я услышала рычание. Этот привычный, леденящий душу звук был мне хорошо знаком. Я вгляделась в темноту справа от меня, ожидая появления ужасающего с виду оборотня. Но то, что предстало перед моим взором, оказалось в разы хуже. Я увидела Матео, но не моего Матео. Он был полностью обнажен, и – надо же! – мое подсознание обладало отличным воображением. Когда он подошел ближе, я увидела, что по его мускулистому телу струился пот. Его глаза горели золотым огнем, но его рот был зловеще искривлен.

– Это все происходит не по-настоящему, – напомнила я себе. – Так что убегать я не собираюсь.

Он рассмеялся, но утробный звук принадлежал не Матео. Мужчина направился в мою сторону, разбрызгивая магическую жидкость. Я стояла по пояс в воде, но отлично осознавала, что все происходящее – последствия нашего пребывания в доме с привидениями. Такая ерунда случалась, если во время ритуала ведьминого круга ты погружалась в транс слишком глубоко. Особенно если днем и ночью все твои мысли занимал один-единственный оборотень.

– Не по-настоящему? – спросил он, и от его хриплого голоса у меня по рукам побежали мурашки.

– Ты всего лишь плод моего воображения.

– Да что ты?

Он стоял прямо передо мной, от его тела исходил такой сильный жар, что я вспотела. Но во сне невозможно вспотеть, так что это мне тоже привиделось.

– Ты не настоящий Матео.

Положив руку мне на затылок, он обхватил рукой мои распущенные волосы и натянул их чересчур сильно – теперь его потное, твердое тело прижималось к моему, его жар просачивался сквозь мое прозрачное мокрое платье.

– Ты не знакома с настоящим Матео.

Он улыбнулся и наклонился ко мне. Я думала, что он собирается меня поцеловать, но его рот продолжил увеличиваться – по моему телу прокатилась дрожь, когда я увидела, что Матео превратился в оборотня: его огромная пасть с торчащими клыками была раскрыта, а глаза смотрели зло и пронзительно.

– Нет, – прошептала я, задыхаясь.

– Поздно, – донесся с ветром чей-то голос. Шипящий женский голос, который я не узнавала. Затем существо, в плену которого я находилась, рыча, острыми как бритва зубами вцепилось мне в горло.

– Иви!

Открыв глаза, я обнаружила, что моя голова лежит на коленях у Клары, а Джулс и Вайолет, нахмурившись, стоят надо мной, наклонившись.

– Ч-ч-что произошло? – прохрипела я.

Джулс пристально на меня посмотрела.

– Клара прервала ритуал, когда почувствовала, что твои эмоции окунулись во что-то – что это было?

Клара тревожно оглядела меня.

– Во что-то гадкое.

– Гадкое? – Я села, голова у меня кружилась, после ритуала я чувствовала эйфорию, но вдобавок меня мучила головная боль. Обычно такого не происходило. – А если конкретнее?

– Серое и мутное. Именно так оно ощущалось.

Сестра внимательно посмотрела мне в глаза, и я испугалась, что она сможет увидеть образы, нарисованные моим подсознанием. Но то были всего лишь страхи, вызванные тем чертовым случаем в доме с привидениями, и я не собиралась беспокоить сестер понапрасну.

– Что ты увидела, находясь по ту сторону? – спросила Клара.

– Не помню, – солгала я и тут же почувствовала себя последней засранкой. – Но чувствую себя хорошо. Думаю, я готова к завтрашнему ритуалу. – Я с улыбкой повернулась к Вайолет. – А как насчет вас?

Джулс откинулась назад и глубоко вздохнула.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Да-да. – Я встала на ноги, натянув на лицо фальшивую улыбку. – Это был хороший ритуал. Думаю, я просто погрузилась в глубокий транс. Слишком глубокий. Не знаю.

Все трое уставились на меня. Пристально.

– Да все со мной хорошо! Главный вопрос – зарядились ли вы? Готовы к работе?

Зарядились магической энергией, я имела в виду.

– Я в порядке, – ответила Вайолет.

Джулс наконец кивнула.

– Я готова. Просто приводи своего оборотня завтра вечером в назначенное место.

– Конечно. Без проблем. – Мой голос чудом звучал совершенно нормально.

Пока Клара собирала свои вещи обратно в коробку, я задула свечи. Вайолет пошла в сторону бывшей каретной, а мы с Джулс молча вошли в дом.

– Спокойной ночи, – весело сказала я, направляясь в коридор.

Она как-то странно на меня посмотрела и кивнула, поднимаясь по лестнице.

– Спокойной ночи.

Очутившись в спальне, я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело и прерывисто дыша.

– Это было не по-настоящему, – прошептала я.

Раз так, то почему меня не покидало ощущение, будто все произошло на самом деле?

Глава 22

Матео

– Ты говоришь о тех никчемных парнях, которые называют себя Братьями Кровавой Луны?

Услышав суровый тон Нико, я не смог удержаться от улыбки. Когда-то и он сам был таким «никчемным парнем».

– Да не, мужик. Они оборачиваются по несколько раз в неделю. По правде говоря, они больше волки, чем люди.

Давай присоединимся к ним. Похоже, эта компания парней мне подходит.

Даже не начинай. Эти ублюдки – худшие из преступников.

Но ты ведь слышал, что он сказал. Они то и дело оборачиваются.

Всего один вечер – и у тебя будет полная свобода действий. Проведем неделю на болотах, чтобы ты смог вдоволь поохотиться.

Ты начинаешь мне нравиться.

Нико допил остаток пива и поставил бутылку на кофейный столик.

– К тому же, если ты впадаешь в спячку или не можешь обернуться волком, тебя ждут большие неприятности. Роман, лидер Братьев, не терпит малейших проявлений слабости. Он сделает так, что оплошавший исчезнет навсегда. – Брат поморщился. – Хотя я и не считаю перечисленное проявлением слабости.

– Да все нормально, – заверил его я.

Банды ликанов были достаточно изобретательны, когда они хотели заставить человека исчезнуть.

– Хочешь еще пива?

Нико посмотрел на свои часы.

– У меня есть время еще на одну бутылку, но потом у меня выступление в «Эль Гато Негро»[65] во Французском квартале[66].

Я достал из холодильника еще две бутылки темного пива «Абита», открыл их и протянул одну Нико, а сам устроился на мягком кресле возле дивана.

Брат наклонился вперед, поставил локти на колени и, нахмурившись, стал рассматривать деревянный пол, сделанный из стволов кипариса.

– Неужели никто на ум не приходит? Может, бывшая подружка, которую ты разозлил?

Я шумно вздохнул.

– Мужик, если бы я знал, кто это сделал, уже бы нашел этого человека. Не передать словами, насколько вся эта ситуация меня утомила.

– Даже представить себе не могу. – В задумчивости он провел себе по губам указательным пальцем. – И ты говоришь, твой волк ведет с тобой беседы?

– Постоянно. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. – Я отхлебнул пива. – Он молчит только в те моменты, когда Иви рядом.

На лице Нико промелькнула улыбка.

– Разрушительница заклятий?

Если он сейчас же не сотрет с лица это похотливое выражение, я ему врежу.

– Ну да.

– Так почему же она до сих пор его не разрушила?

– Вообще-то, мы встречаемся как раз сегодня вечером. Иви и ее сестрам раньше не доводилось работать с оборотнями, поэтому им нужно было время, чтобы изучить суть вопроса.

Нико мрачно усмехнулся.

– Я так и подумал, когда подошел к старшей из них, Джулс, чтобы договориться о концерте в «Котле».

Я резко выпрямился, заинтригованный его словами.

– Они не давали объявления? Ты сам подошел к Джулс?

Брат забарабанил пальцами по колену, словно наигрывая мелодию на фортепиано, – он с детства делал так всякий раз, когда нервничал.

– Да. Хотя я понятия не имел, что ты знаком с одной из ведьм.

– Честно говоря, я даже в шоке, что Джулс тебя наняла. Она с трудом дала Иви разрешение помогать мне.

– Похоже, она не очень-то жалует оборотней. – Он сделал большой глоток из бутылки. – Но мне удалось очаровать ее.

Это правда, Нико мог очаровать кого угодно, но только не Джулс, являвшую собой воплощение серьезности. Скорее всего, истина заключалась в том, что, пообщавшись со мной, она была уже не так враждебно настроена по отношению к оборотням, как раньше. Тогда-то на пороге и появился Нико, интересовавшийся работой в баре.

– Привет, есть тут кто? – донесся голос Иви с первого этажа, и две пары ног затопали по лестнице, ведущей из мастерской наверх.

– Поднимайся! – Я направился к лестничному пролету, который находился на входе в кухню.

Моя квартира напоминала большую студию свободной планировки. Лишь спальня и ванная комната были отделены стеной от просторной гостиной и кухни. Сводчатый потолок, поддерживаемый деревянными балками из кипариса, и стеклянные французские двери, выходившие на узкий балкон, визуально увеличивали помещение. Идеальное место для меня.

Нико – или, вернее будет сказать, его волк – зарычал, но его утробный рык затих почти сразу, как только я его услышал.

Какого черта? Неужели мне снова придется надрать задницу твоему брату?

Ответ на свой вопрос я получил, как только увидел на лестничном пролете Иви с ее сестрой, Вайолет. Раскатистый рык был адресован не моей Иви. Он предназначался Вайолет. Нико вскочил на ноги, позабыв о бутылке пива, и опустил руки вдоль тела, но я знал, что его расслабленная поза была напускной. Меня окатило волной энергии, исходившей от его альфы. Я оглянулся через плечо и одарил Нико взглядом, который означал: «Да расслабься ты». Он уставился глазами в пол и откашлялся.

– Привет, – сказала Иви мило и застенчиво.

Мне хотелось зацеловать ее до смерти. Но я не знал, как она отреагирует на бурное проявление нежности в присутствии других людей, поэтому пришлось довольствоваться простым прикосновением к ее губам. Облизнув рот, я почувствовал вкус вишневой гигиенической помады, который напрочь лишил меня способности держать руки при себе.

– Привет. – Я обнял ее за талию, крепко сжав ладонью бедро.

– Привет, – повторила она, улыбаясь как сумасшедшая.

– Ради всего святого, идите в спальню и уймите там свой зуд, – рявкнула Вайолет, протискиваясь мимо Иви. Но, заметив возле дивана Нико, она застыла на месте.

Должен признаться, лицезреть, как самая язвительная дамочка, которую я когда-либо встречал, неловко замерев, теряет дар речи, было поистине забавно.

– Иви, это мой двоюродный брат Нико. Нико, это Иви и ее сестра Вайолет.

– Привет. – Иви вежливо помахала рукой, прижимаясь ко мне всем телом.

Я подавил стон удовлетворения.

Преодолев несколько шагов, разделявших нас, Нико пожал Иви руку, а затем протянул свою Вайолет. Она скрестила руки на груди, спрятав ладони под мышки, оставив протянутую руку Нико висеть в воздухе. Он с ухмылкой спрятал ладонь, а затем пальцами начал отбивать ритм у себя на бедре.

– Кажется, вы двое уже знакомы, – добавил я.

Вайолет снова ощетинилась.

– Знакомы? Мы не знакомы.

– Мы пересекались ранее, – сказал Нико, адресовав сумасшедшей сестре Иви кривую улыбку и пронзительный взгляд.

– Ненадолго, – выплюнула она. – Это не значит, что мы знаем друг друга.

– Вы познакомились вчера вечером после выступления Нико в «Котле»? – спросила Иви.

– Нет. Умоляю. И близко не там. – Вайолет закатила глаза так, будто услышала величайшую глупость на свете. Кто-то отреагировал слишком остро.

– Ну-у-у, и где же вы тогда познакомились? – подняла брови Иви, глядя на сестру.

Нико раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но Вайолет буквально завопила:

– Не твоего ума дело!

Иви закатила глаза.

– Вайолет, тебе что, двенадцать? Почему ты делаешь из этого такой большой секрет?

– Не делаю. – Она бросила на моего двоюродного брата испепеляющий взгляд. – Просто это не твое дело. Мы можем идти?

– Боже. – Иви взглянула на меня. – Готов?

– Может вам помощь какая нужна? – спросил Нико. – Я бы мог пойти с вами, если…

– Ни в коем случае. – Вайолет фыркнула и хмыкнула одновременно, и прозвучало это так, словно чихнул поросенок. – На церемонию по снятию заклятия допускаются только ведьмы и про́клятый.

– Что ж, – усмехнулся Нико. – Тогда я сам провожу себя до дверей. – Он направился в ее сторону и, проходя мимо, агрессивно коснулся своей рукой руки Вайолет, которая безуспешно пыталась посторониться.

Я опустил взгляд и подавил улыбку, прекрасно понимая, что этот жест означал для оборотня. С помощью явных прикосновений – к телу или коже – в непринужденной обстановке и тем более в кругу других живых существ оборотень заявлял свои права на пару.

Но тут меня внезапно осенило, и я встал как вкопанный. С первой секунды нашей встречи я то и дело прикасался к Иви. Неужели я заявил на нее права еще до того, как осознал, что она моя пара? Я был уверен, что нуждался в ее прикосновениях, ведь они магическим образом приносили мне облегчение, но вдруг дело было в том, что я хотел пометить Иви? Что, если спокойствие, охватывавшее меня всякий раз, когда она была рядом, не имело ровным счетом никакого отношения к ее магическим способностям, а было связано с тем, что я желал ее, а мой волк считал ее…

Своей.

Вот это да.

– Готов идти?

Взяв меня за руку, сияющая и радостная Иви сжала мою ладонь и посмотрела на меня снизу вверх – она понятия не имела, что мой мир только что перевернулся с ног на голову. На секунду я замешкался, ошеломленный своим открытием, – все это время Альфа заявлял на нее свои права.

– Ты в порядке?

Я встряхнулся, затем схватил со стойки ключи.

– Пойдем.

Заперев мастерскую, мы вышли через гаражную дверь. Иви скользнула на заднее сиденье моего автомобиля, заняв место рядом с Вайолет. Я же буквально онемел, переваривая только что сделанное открытие. Если это, конечно, действительно было открытие.

Всю дорогу, что мы ехали по междугороднему шоссе, я, ошеломленный, пребывал в молчании. Вайолет указала адрес в навигаторе своего телефона. Мы ехали в тишине, но потом Иви сжала мою руку чуть пониже бицепса.

– Уверен, что ты в порядке?

Я выдержал взгляд ее зеленых глаз, чувствуя, как мой пульс учащается от ее запаха и ее близости ко мне. Я помню, как отец сидел со мной на веранде в Сан-Антонио, мне тогда было восемнадцать лет, дело происходило незадолго до того, как я уехал из дома. Он курил сигару, сладковатый аромат которой навсегда отпечатался в моей памяти. Я спросил его, как он познакомился с моей матерью и как он понял, что она та самая. В то время я был без ума от одной девушки из старшего класса. У меня в крови бурлили гормоны, и я не мог понять, действительно ли я был в нее влюблен, или мне просто нравились ее безумно длинные ноги и потрясающая фигура. И тогда папа, прищурившись от клубящегося вокруг него сигарного дыма, посмотрел на меня и сказал:

– Сынок, на протяжении жизни мужчине может нравиться множество женщин, но волк влюбляется лишь раз.

В этом было дело? Она – та самая?

В ответ тишина.

Что? Именно СЕЙЧАС тебе нечего сказать?

Хриплый смешок в моей голове.

Ненавижу тебя.

Ненавидишь сам себя?

Ты – это не я.

О да-а-а, я – это ты. Даже если тебе нравится меня игнорировать, это еще не значит, что я не являюсь частью тебя. Ты знаешь, что я говорю правду.

Впервые за все время я сам инициировал дискуссию с этим засранцем. Я быстро пожалел об этом решении, потому что сам теперь звучал как безумец.

– Ты нервничаешь из-за ритуала? – тихо спросила Иви. – Не стоит.

Я издал нервный смешок.

– Я в порядке.

В порядке? Не был я в порядке. Я только что понял, что Иви была для меня больше чем другом, и меня словно ударили кирпичом по голове. Теперь я был в ужасе. Что, если ей не нужны настолько серьезные отношения? Что, если она просто хотела развлечься? Для меня происходящее не было игрой. Иви была для меня той самой.

К счастью, ее внимание переключилось на сестру.

– Ну и что это было там, с его двоюродным братом Нико?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Иви рассмеялась, и бабочки – да, чертовы бабочки – запорхали у меня в животе. Мне нужно было сохранять хладнокровие. Господи. Мы только вчера перешли от дружеских отношений к свиданиям. Но Альфа уже вынуждал меня мыслить как пещерный человек. Активно вынуждал. Одной из моих самых «удачных» идей было похитить ее и поселить в замке высоко в горах.

Сгодится и простая хижина.

Просто безумие.

Грубый смешок. Когда мы пометим ее достаточное количество раз и поместим внутрь нее наше семя, тогда, наверное, мы сможем спуститься с гор.

Черт! Да он сумасшедший!

Думаю, я не успокоюсь, пока у нее в животе не начнет расти наш детеныш.

Мы живем не в доисторические времена, ты, неандерталец.

Я тебе уже говорил. Желание волка превыше всего.

Мило. Я даже не знаю, хочет ли она детей. Черт! Почему мы вообще это обсуждаем? Мы еще даже ни разу на свидание не ходили.

Если ты позволишь мне взять все в свои лапы, я сделаю ее нашей. Она не будет жаловаться. Обещаю.

Не оставлю тебя с ней наедине ни на секунду. Ни за что. Учитывая, что ты натворил в прошлый раз.

Трус.

– По-моему, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Что происходит между тобой и этим оборотнем?

– Ничего. Может, хватит уже об этом? – Вайолет показала пальцем на дорогу. – Поворачиваем тут.

Я съехал с дороги ровно под указателем Байу-Соваж[67]. Ранее Иви прислала мне сообщение, в котором говорила, что ритуал мы будем проводить в лесу – ведь как только я обернусь волком, мне потребуется утолить жажду крови. Там мне придется провести не меньше недели, чтобы волк вдоволь поохотился. Я предупредил Мисси о том, что меня какое-то время не будет, и дал ей все необходимые указания, чтобы она присмотрела за галереей в мое отсутствие. Ничего нового для нее в этом не было, я ведь и раньше так делал – минимум раз в месяц.

– О, вы только посмотрите, кто решил умолкнуть, – сказала Иви, улыбаясь. – Думаю, Джулс с удовольствием послушает о том, какой прием ты оказала нашему новому музыканту.

– Сисси, брось. Нечего тут рассказывать. – Вайолет вздернула подбородок, стараясь казаться невозмутимой. Фокус не удался.

Иви рассмеялась.

– Да здесь целая история. Матео, разве ты не видел, как остро Вайолет отреагировала на Нико?

– Да. – Я готов был соглашаться с любым утверждением, которое слетало с губ Иви. – Да и Нико со своей стороны явно проявлял интерес.

– Ладно! – завопила Вайолет, ее щеки порозовели от гнева. – Что ты хочешь?

Не мешкая ни секунды, Иви выпалила:

– В течение месяца отрабатываешь все вечерние смены вместо меня.

– В течение месяца!

– И чистишь лоток Зи.

– Что за глупость. – Фыркнув, Вайолет скрестила руки на груди и посмотрела в окно. – И сколько мне чистить лоток Зи? – пробормотала она.

– Думаю, месяца будет достаточно.

– Паршиво это, сестренка.

– Как и то, что ты сделала вчера.

– А что она сделала? – озадаченно спросил я.

– Ничего! – ответила Иви, бросая на Вайолет многозначительный взгляд.

Вайолет прищурила кошачьи глаза и улыбнулась как хитрый котенок, которым она в глубине души и была. Затем мы сосредоточились на дороге. Вайолет показала, куда ехать, и я свернул на дорогу, посыпанную гравием и ведущую вглубь леса. Байу-Соваж состоял наполовину из деревьев, наполовину из болот и трясины. И правда отличное место для меня: когда я обернусь волком, мне будет где разгуляться. Даже сейчас мои мышцы напряглись от одной только мысли, что я смогу обратиться и поохотиться.

– Вон там. – Иви указала на серебристый внедорожник, стоящий на обочине возле пешеходной дороги, уходившей в лес.

Я припарковался, затем мы вышли из машины и направились по проторенной дорожке вглубь чащи. Я прекрасно видел в темноте, но Вайолет освещала путь включенным на телефоне фонариком. Иви схватила меня за руку, переплела свои пальцы с моими и сжала их. У меня перехватило дух так сильно, что сдавило легкие, а дышать стало труднее.

– Не нервничай, – прошептала она. – Я еще ни разу не снимала такое заклятие, но уверена, что все будет хорошо.

– А что произойдет, когда я… если я… – Облизнув губы, я откашлялся. – Что произойдет, когда я обернусь? Тебе придется защищаться.

Я почувствовал себя последним уродом. По сути, я пытался защитить ее от самого себя.

Ну, наконец-то ты это признал.

– Со мной все будет хорошо. Не волнуйся. Если что-то пойдет не так, Джулс временно обнулит твои магические способности. Затем мы оставим тебя удовлетворять свои… э-э-э… волчьи потребности.

Если я примусь удовлетворять все свои волчьи потребности, то мне понадобится твое присутствие, любимая.

Я выдавил из себя улыбку и сжал руку Иви.

– Рад это слышать.

Двигаясь бок о бок, мы дошли до поляны. На ней по кругу были расставлены только белые высокие свечи.

– Привет, Матео! – Клара помахала мне, на ее лице сияла милая улыбка.

Джулс сдержанно кивнула мне в знак приветствия и сделала шаг вперед.

– Рада, что вы приехали вовремя.

Я поднял глаза к ясному ночному небу и посмотрел на луну.

– Нам нужно провести ритуал в какое-то определенное время?

Она пожала плечами.

– Я просто ненавижу, когда люди опаздывают.

– У нее есть целый список того, что она не любит, – сказала стоявшая рядом со мной Иви.

Джулс нахмурилась.

– Я просто хочу, чтобы люди с уважением относились друг другу. И да, возможно, я часто придираюсь к окружающим.

Иви приподняла бровь, оглядывая поляну.

– Да уж. Мы в курсе.

– Что ж, давайте начнем, – сказала Вайолет, вставая рядом с Кларой с противоположной стороны освещенного свечами круга.

Джулс заняла место подальше от них.

– Снимай футболку. – Иви протянула руку.

На секунду я замер, сам не зная почему.

Она улыбнулась.

– Мне нужна связь. Твоя ДНК, твой запах.

Вот оно что. Понял. Я снял с себя черную футболку с длинным рукавом и протянул ее Иви.

– Неплохо, – прошептала Вайолет.

– Т-с-с-с!

Шикнула, должно быть, Джулс, но я не мог отвести взгляда от Иви, потому что она буквально пожирала глазами каждый сантиметр моего торса. Вена у самого основания ее шеи запульсировала, и мне нестерпимо захотелось наклониться и присосаться к ней. Затем найти все пульсирующие точки на ее теле и поочередно поцеловать каждую из них.

– Возможно, сейчас не самое подходящее для этого время, – прошептал я, подходя ближе.

Иви прижала мою футболку к груди. Я подождал, пока она поднимет взгляд на меня, – мне хотелось, чтобы она смотрела мне в глаза, когда я буду с ней говорить.

– Но я бы хотел пригласить тебя ко мне на ужин после того, как мы разберемся со всем этим.

Ее зеленые глаза в темноте казались карими, а бледная кожа светилась в лунном свете.

– Свидание?

– Свидание, – подтвердил я.

Вместо того чтобы вслух сказать «да», она подошла поближе и приподнялась на цыпочках. Я наклонился к ней, и она запечатлела на моих губах легкий поцелуй. Сказать, что я пребывал в шоке, значит не сказать ничего.

– А разве ты не нарушаешь правило «Никаких оборотней»? – спросил я, кивая в сторону ее сестер, стоявших позади нас и пристально за нами наблюдавших.

Она ухмыльнулась.

– Ты стоишь того.

Боже мой. Эта девушка.

Она отступила назад.

– А теперь, – Иви махнула рукой, указывая на мой торс, – вставай в центр, волчонок.

– Я еще не волчонок. В том-то и проблема, помнишь?

Она раздраженно выдохнула.

– Пошевеливайся, Матео.

– Слушаюсь, мэм.

Я не знал, как именно это работает, поэтому перешагнул через плотную стену свечей и встал в центре, повернувшись лицом к Иви. Она поднесла футболку к носу, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Врать не стану. Было в этом что-то эротическое.

Что-то? Я хочу, чтобы она с таким же лицом стояла перед нами на коленях.

Альфа, заткнись. Скоро у тебя будет полная свобода действий, сможешь охотиться и убивать столько, сколько душе угодно.

Недостаточно скоро.

Она прошептала заклинание, которое я не смог разобрать целиком, уловив всего лишь несколько фраз: «освободи», «дань природы», «исправь ошибку», «волк на цепи».

Ее сестры излучали магический свет, каким-то образом помогая Иви делать ее работу. Внезапно из рощицы вырвался ветерок, прошелестел вокруг нас, пробежался по свечам, но не задул их. Бормотание Иви становилось все более лихорадочным, а мое тело внезапно обмякло. Ноги подкашивались так, словно я только что пробежал марафон. Колени, подогнувшись сами собой, коснулись прохладной земли, джинсы моментально намокли от влажной травы. Мышцы расслабились, кости отяжелели, разум затуманился, и я словно поплыл по течению, качаясь на мягких ветряных волнах.

Иви заговорила громче, в ее голосе чувствовалась магическая вибрация:

– Покажи свою метку и освободи его душу.

Боль! Ломающая позвоночник, раздирающая внутренности на части, сводящая с ума боль.

Глава 23

Иви

Я резко втянула носом воздух. Мы с сестрами одновременно подпрыгнули, услышав пронзительный вопль, принадлежавший Матео, – задрав голову вверх, он бился в агонии. Он вцепился пальцами в волосы, его лицо было искажено от мучительной боли. Но он не оборачивался волком. Он корчился. Я не могла смотреть. Это было невыносимо. Я чуть не задохнулась, произнося последние слова, которые должны были помочь снять заклятие. Но затем я сделала еще одну попытку.

Протянув одну руку к оборотню, а второй продолжая прижимать к груди его футболку, я желала, чтобы магия возымела действие и заставила Матео повиноваться мне, а не тому, кто наложил на него заклятие.

– Покажи свою метку и освободи его душу! – закричала я, и мой голос утонул в потоке ревущего ветра.

У меня перехватило дыхание. Сделав шаг назад, ахнули и мои сестры – при виде ослепительно красной вспышки, вырвавшейся из тела Матео и подсветившей сотни магических знаков, выгравированных на его коже.

– Боже мой, – выдохнула Джулс, но ветер унес ее слова.

– Матео! – вскрикнула я, увидев, как его кожа начала дымиться в тех местах, где были выжжены глифы[68].

Он резко перевел на меня взгляд своих глаз – в них пламенел золотой огонь волка, который был не на шутку взбешен. Он даже щелкнул зубами, хотя все в нем – кроме звериного взгляда – оставалось человеческим. Ничего не изменилось. Он не обернулся волком. Зверь был по-прежнему заперт внутри него, но теперь он был по-настоящему зол.

Знаки на его теле продолжали светиться красным огнем. Символы, расползавшиеся по поверхности всей его кожи, были ведьмовскими, но узнала я только один из них. Матео был не просто проклят. Он находился под действием очень, очень темного заклинания. С таким я раньше не сталкивалась. Чтобы освободить человека от заклятия, я обычно прощупывала его с помощью своего дара – и наложенное на человека заклятие подсвечивалось. Но ничего подобного я никогда раньше не видела. Зрелище было ужасающим. Он выглядел ужасающе. Я стояла и дрожала, не зная, что делать дальше.

Его хищный взгляд был устремлен на меня, затем он, оскалившись, перепрыгнул через свечи и взмыл в воздух.

– Pas un geste![69]

Джулс резко скомандовала по-французски. Это сработало. Матео застыл в воздухе, его руки тянулись ко мне, ладони были растопырены как когти, словно он собирался напасть. В памяти всплыл приснившийся мне ночной кошмар, и я вновь услышала доносившийся вместе с ветром шепот ведьмы. Я не знала, кто она такая, но знала, что она была могущественна.

Клара уже подскочила к Матео и положила руку ему на плечо, хотя он все еще висел в воздухе, удерживаемый силой телекинеза. Она втолкнула в него заклятие радости, по своей силе равное, наверное, тысяче заклятий. Джулс и Вайолет встали рядом со мной.

– Не причиняй ему вреда, Джулс. Не отнимай у него ничего. – Слеза скатилась по моей щеке. Я не хотела, чтобы она наказывала Матео, лишая его сверхъестественных сил. – Он не виноват.

– Я знаю. – Она обняла меня за плечо. – Я просто хочу ненадолго погрузить его в сон.

– Aller dormir[70], – тихо прошептала она, выговаривая звук «r» на французский манер.

Глаза Матео тут же закрылись, конечности обмякли, голова безвольно упала вперед.

– Что, черт побери, это было? – спросила Вайолет. – Вы видели эти ведьмовские знаки? Срань господня!

Я подавила новый страх, о котором раньше даже не думала. Что, если ведьма – или колдун, неважно – наложила это заклятие с какой-то более темной целью? Миллион вопросов возник в моей голове.

– Раньше мне всегда удавалось разрушать заклятия, – тупо сказала я.

– Пойдем, – произнесла Джулс, махая рукой и передвигая Матео по воздуху в сторону машины.

Он плыл головой вперед, и я ухватилась за его ботинок. Дело было не в том, что я хотела приподнять его тело за носок ботинка, и вовсе не в том, что Джулс иначе уронила бы его. Если бы люди знали, насколько телекинез могущественная сила, то сильно бы удивились. Дело было в другом – я просто хотела прикоснуться к Матео. В первую очередь, чтобы успокоиться самой.

– Клара и Вайолет, заберите свечи. А мы отвезем его домой, чтобы он отоспался после заклинания.

– Ты имела в виду после заклинания, которое не сработало, – сказала я. – Ты видела, какую боль я причинила ему? – Я подавилась рыданиями.

– Нет.

Джулс притянула меня к себе. Я обняла ее за плечи свободной рукой, второй я по-прежнему цеплялась за носок ботинка Матео.

– Ты не виновата. Мы имеем дело с чем-то неизвестным, я никогда с таким не сталкивалась. Заклятие оказалось намного более могущественным, чем мы думали.

– Боже, Джулс. Я сделала ему больно.

– Перестань так говорить. Это не твоих рук дело. Заклятие заблокировало твою магию. Мы не могли знать, что так получится. Нам нужно будет поискать больше информации, прежде чем мы продолжим.

Я кивнула, к этому моменту мы уже вышли из леса. Джулс успешно донесла левитирующего в воздухе Матео до наших машин.

– Опусти пассажирские сиденья во внедорожнике, – сказала она, магией подводя Матео к двери багажника.

Я опустила второй и третий ряд сидений, освобождая пространство внутри салона, чтобы Матео мог лечь. Но даже когда Джулс поместила его внутрь автомобиля, мне пришлось придержать руками голову Матео и облокотить его о водительское сиденье, потому что его тело в полный рост не помещалось в салоне. Джулс мягко опустила его вниз, после чего мы – уже не прибегая к магии – согнули ноги Матео в коленях так, чтобы он лежал на боку.

– Он не должен проснуться, пока действует мое обнуляющее заклинание, но я все равно хочу поехать с тобой – просто на всякий случай. Погоди секунду. – Сестра пощупала карман джинсов Матео и вытащила ключи, выскочила из машины со стороны багажника и побежала обратно по дорожке.

Я повернулась к оборотню и убрала длинные пряди с его лица. Его кожа была горячей, она почти горела, но символы, до этого проступившие на ней, уже исчезли.

– Прости, Матео. – Я проглотила ком в горле, мне так хотелось оказаться могущественней той женщины или того мужчины, которые сделали это с ним. – Мы обязательно разберемся с этим. Не волнуйся.

Джулс открыла дверь со стороны водительского места.

– Я за рулем. Ты сейчас не в состоянии вести машину.

Я не стала спорить, обошла автомобиль, села рядом с сестрой, пристегнула ремень безопасности, и мы поехали.

– Клара и Вайолет доедут до дома на его пикапе, там же его и припаркуют. Матео останется на ночь у нас – нужно убедиться, что, очнувшись, он не будет страдать от остаточного эффекта заклинания.

– Какого, например? Думаешь, он может вновь попытаться вцепиться мне в горло? – спросила я излишне саркастично, когда сестра завела машину.

– Ну, строго говоря, он и правда хотел вцепиться тебе в горло, – сухо добавила она.

– Это был не он, Джулс. Матео никогда бы не причинил мне вреда.

Обратно по дороге, выложенной гравием, и по шоссе мы ехали в полном молчании. Некоторое время мы не разговаривали, погрузившись в тревожные раздумья и переваривая произошедшее. Когда мы выехали обратно на междугороднее шоссе, направляясь в сторону Мэгэзин-стрит, я оглянулась на Матео. Его лицо было спокойным, умиротворенным и таким прекрасным. Но образ яростно вспыхнувшей темной магии вновь всплыл в моей памяти.

– Меня потрясли не только символы и крики боли, – нарушила я тишину, царившую в салоне.

– Я знаю.

– Ты тоже это почувствовала?

– Да. Вполне отчетливо. – Джулс посмотрела на меня. – Как будто злоба обрела плоть и кровь, верно?

– Да. – Я грубо смахнула слезу. – Это было просто ужасно.

Джулс не слишком-то любила утешать других людей, поэтому, когда она потянулась ко мне и сжала мою руку, я поняла, что со стороны выгляжу совсем плохо.

– Все будет хорошо. Мы разберемся с этим.

Одной рукой сестра вела машину, а второй держала мою ладонь. Я сжала ее руку в знак признательности.

– Мы обязаны.

– Мы все сделаем.

Когда мы подъехали к дому, Джулс припарковалась подальше от главной дороги, чтобы никто на улице не увидел, как с нашей помощью левитирующее тело Матео выплывает из багажника внедорожника. Хотя в такой час людей на улице все равно было немного.

– Я сделаю это, – сказала я, мне хотелось поднять его самой. Мне необходимо было поднять его самой.

Я осторожно направила в него свою магию и подняла. Джулс открыла дверь в дом и отодвинула в сторону стулья, чтобы они не мешались, пока я перемещала его левитирующее тело по дому, придерживая руками голову.

– Куда ты несешь его? – спросила она, когда я прошла мимо дивана в гостиной.

– В свою спальню.

– Иви, это плохая идея.

Я одарила ее суровым взглядом и продолжила идти вперед.

– Ладно. Хорошо.

В конце коридора сестра протиснулась мимо нас и открыла дверь в мою спальню. Я втолкнула Матео в комнату, а затем опустила его на свою постель. У меня была двуспальная кровать, но, когда Матео лежал на ней, она почему-то казалась такой крошечной. Его длинные конечности, широкие и обнаженные плечи и грудь занимали практически все свободное место.

– Я посижу с тобой немного.

Я не стала протестовать. Я не хотела сейчас оставаться одна. Я сняла с Матео ботинки и носки, затем села на краешек кровати, убирая волосы с его глаз. Темные ресницы отбрасывали на его скулы идеальную тень в форме полумесяца. Чувственный рот, из которого еще час назад в мою сторону рвался яростный рык, теперь был спокоен и слегка приоткрыт.

Мы услышали, как хлопнула задняя дверь, затем Вайолет и Клара вошли в комнату. Вайолет прислонилась плечом к дверному косяку, а Клара подошла к кровати с противоположной стороны. Она приложила ладонь ко лбу Матео и закрыла глаза, определяя его внутренние эмоции, – еще одна способность, которой она обладала, как Аура. Когда сестра открыла глаза, я спросила:

– Ну как?

Она улыбнулась.

– С ним все в порядке. Как будто ничего не случилось. Сейчас он спокоен, все хорошо.

– Что ж, надо поговорить о том, что, черт побери, произошло в Байу-Соваж. – Настороженный взгляд Вайолет был прикован к Матео.

– Вам когда-нибудь доводилось видеть такие ведьмовские знаки? – спросила я.

– Никогда, – ответила Клара на выдохе, ее ясные голубые глаза округлились.

Вайолет покачала головой.

– Это самое темное заклятие, с которым я когда-либо сталкивалась.

Джулс стояла, уперев руки в бока, – ладони она развернула таким образом, что большие пальцы смотрели вперед, а остальные назад.

– Очевидно, мы имеем дело с каким-то серьезным проклятием. И с какой-то могущественной ведьмой. Некоторые символы показались мне знакомыми, но, чтобы выяснить, что они означают, нужно свериться с маминым гримуаром.

– Но только не сегодня, – Клара встала с кровати. – Я чувствую, что все присутствующие в комнате испытывают крайнюю усталость. Вам всем нужен отдых. – Она оглянулась на Матео. – Сейчас с ним все в порядке.

Поскольку Клара наложила на него заклинание радости, а Джулс временно обнулила его магические способности, он не представлял никакой опасности.

– Ладно, – согласилась Джулс. – Все по кроватям. Иви, если хочешь, можешь сегодня переночевать в комнате Изадоры.

– Нет. – Встав с кровати, я подошла к комоду, чтобы достать из него пижаму. – Я остаюсь здесь. Вдруг он очнется и… – Испугается? Ему будет больно? Или я ему понадоблюсь? – Я хочу быть здесь, когда он проснется.

Оценивающий взгляд Джулс скользнул по мне, после остановился на Матео, затем вновь сфокусировался на мне. Сухо кивнув, она направилась к двери, попутно выталкивая Вайолет из комнаты. Обойдя кровать, Клара сжала меня в объятиях так крепко, что у меня перехватило дыхание.

– Не волнуйся, Иви. С ним все будет в полном порядке. – Она чмокнула меня в щеку, а затем не спеша вышла из комнаты.

Вечная оптимистка. Хотела бы я быть такой.

Я посмотрела на мужчину, который уже успел занять определенное место в моем сердце.

– Надеюсь.

Глава 24

Иви

Как я ни пыталась, заснуть мне не удавалось. Переодевшись в пижамную майку и шорты с изображением кошек и собак, я почистила зубы и скользнула в кровать, свернувшись калачиком лицом к Матео. Я оставила его лежать в джинсах и укрыла одеялом.

Где-то с полчаса я рисовала на планшете, успела даже набросать портреты некоторых персонажей, вдохновляясь лицом лежащего рядом со мной мужчины. Но спустя некоторое время я выключила планшет и отложила его в сторону, не в силах выбросить из головы воспоминания.

Образы архаичных ведьмовских знаков, состоящих из кривых линий, глифов и перечеркнутых меток. Они встречались в книгах, которые читала мама. Я узнала только один символ, похожий на скимитар[71], означавший «убийство». Не смерть, не умерщвление, не месть, не причинение вреда своим врагам. Это был очень простой по своему смыслу символ, и означал он только одно – «убийство». Я не понимала, зачем этот символ среди прочих был выжжен на коже Матео с помощью темной магии. Не было никаких сомнений в том, что мы имели дело с черной магией.

Вздохнув, должно быть, в сотый раз, я, подложив руку под голову, посмотрела на своего спящего оборотня.

– Кого ты так сильно разозлил?

Я сдвинула непослушную прядь волос, которая то и дело норовила упасть ему на глаза, и убрала ее в сторону, касаясь пальцами его лба. Тут он широко распахнул глаза и схватил меня за запястье, и вот я уже оказалась под ним.

– Матео, это я, это я!

Но в его глазах не плескался огонь. Ничто не свидетельствовало о том, что балом правит волк.

– Иви, – прошептал он, отстраняясь от меня, – что ты здесь делаешь?

Он выглядел озадаченно, его грудь, тяжело вздымаясь, прижималась к моей.

– В своей собственной постели? Я пыталась заснуть, но у меня ничего не получается. – Я попыталась пошевелиться, но он крепко прижимал меня к кровати. – Ночка выдалась напряженной.

Матео растерянно моргнул, оглядывая комнату. Он отпустил мое запястье и улегся на бок, накрывая тяжелой ногой обе мои ноги.

– Что я здесь делаю?

– Ты ничего не помнишь?

Матео нахмурил брови и медленно заскользил взглядом глубоких карих глаз по моему лицу.

– Я помню, как ехал в Байу-Соваж. Шел по лесу, а затем оказался внутри круга из свечей. – Глядя на стену у меня за спиной, он с трудом сглотнул, пытаясь вспомнить, что произошло.

– Больше ничего?

Матео покачал головой и перевел взгляд обратно на меня, на его лице читалась смесь ужаса и облегчения.

– Я сумел обернуться? Как долго я пробыл в лесу?

Отчасти я была рада, что он не помнил произошедшего. Но в то же время я была напугана до чертиков. В рамках своих полночных исследований я читала, что оборотни редко полностью теряли память, когда превращались в волка. Это происходило только в тех случаях, когда все человеческое в оборотне подавлялось настолько сильно, что волк получал полную и безоговорочную власть. Каким-то образом заклятие и мои попытки снять его с Матео загнали в угол все человеческое в нем, позволив волку взять верх.

– Прости. – Я села, одеяло соскользнуло до талии. – Я не смогла снять с тебя проклятие. – Мне пришлось приложить уйму усилий, чтобы признаться в этом. – Это заклятие… Ему присущи характерные черты. – Я облизнула губы, мне было тяжело произнести это вслух. – Черной магии.

Пристальный взгляд Матео скользнул по моему лицу и волосам, прошелся по плечам и верхней части груди, опустился вниз на пижаму, а затем вернулся обратно наверх.

– Ты уверена?

Я слегка усмехнулась.

– Я бы рада сказать, что нет.

Он прислонился к изголовью кровати и, обхватив голову обеими руками, взъерошил себе волосы. От этих движений его пресс напрягся, привлекая мое внимание к идеальным кубикам, скрывавшимся под загорелой кожей.

– Черная магия? – спросил Матео, как будто никогда о ней не слышал. – Но почему? Я никому ничего плохого не сделал.

Мое сердце сжалось, ведь я знала, что это правда. Его волк был необычайно силен и свиреп, но сам Матео был человеком мягким. Добрым и творческим. Красивым и добродушным до неприличия. Я не могла представить, что он может причинить кому-то вред намеренно. Да ни за что.

– Очевидно, кто-то считает, что сделал. – Я положила руку на его колено, обтянутое джинсами. – Но не волнуйся. Мы во всем разберемся. Мы с таким раньше не сталкивались, но в нашем распоряжении масса ресурсов. Один из них – наша мама.

– И она поможет? – От его беззащитного, почти мальчишеского взгляда внутри меня что-то растаяло.

Я кивнула с улыбкой.

– Знаю, что поможет.

Он набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул, оглядывая мою комнату. Смотреть было особенно не на что. Комод из темного дерева, письменный стол с компьютером Mac и принтером-сканером, открытый стеллаж от стены до стены с комиксами, расставленными по категориям, и стул в углу, на котором валялась грязная одежда, однако взгляд Матео упал на прикроватную тумбочку с моей стороны. У меня перехватило дыхание, когда он наклонился надо мной и протянул руку, но я вздохнула с облегчением, когда он взял один из томиков, сложенных стопкой.

Он открыл книгу в твердом переплете и выгнул бровь, посмотрев на меня.

– «Жеводанский зверь»?

Я пожала плечом, стараясь привлечь его внимание.

– Изучала.

– Понимаю.

Он ласкал взглядом темных глаз мои плечи и волосы, а затем отложил книгу в сторону и протянул ко мне руку, погладив пальцами одну из прядей.

– Никогда раньше не видел тебя с распущенными волосами.

Внезапно смутившись, я слегка поежилась.

– С хвостом просто удобнее ходить.

– Такие мягкие. – Он убрал руку с моего затылка и позволил прядям выскользнуть из его пальцев. – Такие красивые.

– С-с-спасибо.

Я все еще сидела, но тут он обхватил меня рукой за талию и потянул вниз, положил под себя, вновь нависая надо мной.

– Ты напряжена?

– Немного.

– Прости.

– Ты не виноват.

Он хмыкнул.

– Думаю, виноват.

Пальцами Матео продолжил перебирать мои волосы, словно расчесывая их, и восхитительное чувство окатило меня с головы до пят. Он наклонился ближе.

– Не думал, что окажусь в твоей спальне при таких обстоятельствах. Я представлял себе это несколько иначе.

– Да? – Дыхание словно остановилось. Сердце бешено колотилось. – Ты представлял, как окажешься в моей спальне?

Он убрал волосы с моей шеи, его пальцы нащупали пульсирующую вену.

– Много раз. Особенно в твоей кровати. – Наклонив голову, он запечатлел поцелуй на моей ключице и двинулся дальше, оставляя языком сладкую дорожку.

Мой мозг отключился, а тело начало буквально гудеть от желания, кровь в жилах забурила. Еще. Мне нужно было еще.

– Ты сказала, что не могла заснуть? – Он томно провел языком по ложбинке у меня на шее.

– Э-э-э. Да. – Сегодня я была на редкость красноречивым собеседником.

– Я знаю, как помочь тебе уснуть.

Попридержи коней, парень. Мое тело кричало «да», но я не была готова к сексу. Особенно после сегодняшнего оглушительного фиаско. Меня все еще потряхивало из-за произошедшего. Но мнение моего тела шло вразрез с мнением моего мозга – и в борьбе рационального с чувственным последнее организовало внутри меня настоящий пикет с плакатами и кричалками вроде: «Мы хотим секса!», «Секс— это хорошо!», «Секс, да, секс!». Очень креативные песнопения, к слову.

Боже мой. Пока Матео ласкал мою шею горячим ртом, я даже не могла связно мыслить.

– Я не уверена, что…

Он прижался своими губами к моим, дразнящее коснулся языком моего рта, а затем скользнул им внутрь. Матео расположился у меня между ног, а я позволила им разъехаться в стороны, как стартовым воротам на конных соревнованиях. Он устроился именно там, где мои девичьи места так его ждали.

Чувственный стон донесся из его груди, эхом отозвавшись в моей, отчего мои соски под очень тонкой пижамной майкой, на которой были изображены милые кошечки и собачки внутри капель воды, падавших с неба, моментально затвердели.

Зацепив двумя пальцами бретельку майки, он спустил ее вниз на плечо, целуя открытую им кожу в верхней части груди.

– Я просто хочу сделать тебе приятно. – Матео приподнялся надо мной, продолжая спускать ткань ниже, и, когда прохладный воздух коснулся моей обнаженной груди, сосок превратился в твердый бутончик. Но он продолжал смотреть мне в глаза. – Ничего более, – пообещал он. – Позволь доставить тебе удовольствие, Иви.

Его просьба звучала как нежная мольба, у меня язык не повернулся сказать ему «нет». Какая девушка откажется от удовольствия, которое ей хочет доставить сексуальный оборотень? Глупышкой я не была, поэтому молча кивнула. Его взгляд скользнул по моей обнаженной груди. Он зашипел, переводя дыхание. Я думала, что мне уже знаком страстный взгляд этого мужчины, но то было ничто в сравнении с тем, что открылось моему взору сейчас. Он опустил голову и обвел бугорок своим теплым языком. Ахнув, я выгнула спину и прижалась к его рту, вцепившись одной рукой ему в волосы, а другой – впиваясь ногтями в его бицепс.

– О боже, Матео.

Широкой ладонью он скользнул мне под майку, прошелся по поверхности живота, сначала в одну сторону, затем в другую, лаская линию кожи прямо над моими пижамными шортами. Назад и вперед, слегка просовывая пальцы под пояс, все это время Матео продолжал покусывать и посасывать губами мой сосок, заставляя мои бедра приподниматься навстречу его твердому, обтянутому джинсами члену.

Затем он отстранился, и холодный ветерок коснулся моей влажной груди, отчего кончик соска напрягся еще сильнее. Я застонала от досады, в то время как он, склонив голову над моим животом, потянул зубами краешек майки. Удерживая мой взгляд, он задрал ее, обнажая мой живот, ребра и груди.

Матео был невероятно сексуален, и пульсация между ног подсказала мне, что я не продержусь и долю секунды, как только он коснется моего клитора. Я хотела его слишком сильно. С ним было слишком хорошо.

Я снова приподняла бедра, и в тот же момент он, просунув пальцы под пояс шорт, стянул их вниз вместе с трусиками. На самом деле я была уверена, что Матео рассчитал время, наблюдая за моим телом, – он знал, когда я приподнимусь, чтобы потереться о его возбужденный член. Он точно знал, когда наступит идеальный момент, чтобы стянуть их с меня. Он полулежал на мне, перенеся вес своего тела на левое предплечье, и склонил голову над той грудью, которой еще не касался. Он лизнул кончик груди языком, в то время как его средний палец скользнул между моих складочек и обвел клитор.

– Матео.

– Детка, тебе приятно? – Я ощутила его дыхание на моей чувствительной коже.

– Просто фантастика.

Он застонал, когда просунул палец дальше и обнаружил, что я была невероятно скользкой. Мне даже стало неловко. Тем не менее я только и могла, что стонать и двигать бедрами, как ненасытная порно-звезда. Порно-звезда в пижаме с котятами и щенятами.

– Вот так, – хрипло прошептал Матео, касаясь губами соска и пробуя его на вкус. – Используй меня так, как хочешь.

Его слова так взбудоражили меня. Я отбросила волосы с его лица, чтобы видеть, как он ласкает мою грудь. Он убрал руку, находившуюся у меня между ног.

– Нет, нет, нет, – взмолилась я, вцепившись пальцами ему в волосы и впиваясь ногтями в плечо, за которое держалась.

Он усмехнулся и, удерживая мой взгляд, засунул указательный и средний пальцы себе в рот, облизывая их.

Я ребрами почувствовала вибрацию от его стона, когда он всем весом лег на меня, кожа к коже.

– Просто фантастика – это точно.

Глядя на меня сверху, Матео скользнул двумя пальцами обратно вниз, к моей киске, проложил ими восхитительно гладкую дорожку к моему входу, а затем вошел внутрь.

– О черт, о черт.

Два глубоких толчка его пальцев, по самые костяшки, и я уже кончала. Я закусила губу, пытаясь сдержаться, но это было выше моих сил.

Он навалился на меня всем телом, продолжая глубоко проталкивать пальцы.

– Черт возьми, не вздумай. Я хочу слышать тебя. Дай мне услышать, как ты кончаешь от моих пальцев, Иви.

Изогнув шею и подняв берда, я издала хриплый стон, когда достигла сильнейшего оргазма в своей жизни. Жаркий рот Матео очутился на моем горле, он слегка прикусил меня за шею, а затем проник языком мне в рот, с силой поглаживая меня им и поглощая каждый звук.

Его пальцы были все еще глубоко во мне, но он не двигал ими, пока я пульсировала вокруг них. Поцелуй Матео был грубым, уверенным и чудесным. Он продолжал осыпать меня поцелуями, проглатывая тихие звуки и прерывистое дыхание.

– Я так рада, что мы больше не друзья, – пробормотала я.

Он засмеялся, уткнувшись носом в изгиб моей шеи, а затем запечатлел в этом месте поцелуй. Он обхватил ладонью мой холмик, пока его пальцы все еще были наполовину внутри меня. Он оторвался от моей шеи, чтобы посмотреть вниз, на то, как его пальцы ласкали меня.

Его темные глаза обещали море пьянящего наслаждения, и, когда ко мне вернутся силы, я планировала сполна воспользоваться этими обещаниями. Но сейчас, испытав сверхскоростной оргазм, я была выжата как лимон и могла лишь лежать и смотреть на него, пытаясь отдышаться.

Он потерся своим носом о мой.

– Тебе было приятно?

Я рассмеялась.

– Ты же знаешь, что да.

– Это было самое сексуальное зрелище, которое мне доводилось когда-либо видеть. – Он крепко сжал мою маленькую леди так, словно дарил рукопожатие, обещавшее скорую встречу, затем вытащил из меня пальцы и натянул мне на бедра трусики и пижамные шорты. – Я планировал сделать это немного по-другому, но…

– Как «по-другому»?

Он пожал плечом.

– Хотел ублажить тебя ртом, чтобы ты кончила от прикосновений моего языка.

На секунду мой мозг завис, представляя, какое райское наслаждение это бы принесло.

Матео убедился, что пижамные шорты были на месте, затем опустил задранную майку и, скользнув рукой поверх ткани, неторопливо обхватил ладонью мою грудь. В этом движении не было ничего сексуального, но само прикосновение было определенно собственническим.

– Ты просто кончила быстрее, чем я ожидал.

Я проглотила гордость, потому что, черт возьми, у меня давно не было парня. И потому что я не испытывала такого возбуждения еще ни разу в жизни.

– Прости, – пробормотала я.

– Не извиняйся. – Он выдохнул, затем облизнул губы и уставился на мой рот. – Я претворю эту фантазию в жизнь в следующий раз.

– В следующий раз? Значит, будет следующий раз?

Паузу заполнил нежный, страстный поцелуй, затем Матео пророкотал хриплым баритоном:

– Следующих разов будет много, очень много. – Он еще раз наклонился, и наши губы слились в поцелуе, на этот раз без участия языка. – А теперь поворачивайся и засыпай. Надеюсь, теперь у тебя получится это сделать.

До меня только сейчас дошло, что он подарил мне этот невероятный оргазм, чтобы я смогла расслабиться. И заснуть. Боже.

– Знаешь, для большого злого оборотня ты очень милый.

Он повернул меня к себе спиной, притянул поближе, чтобы я прижалась к изгибам его тела, и я кожей почувствовала жар, исходивший от его обнаженной груди. Это было восхитительно.

– Ты уверен, что не хочешь немного… ну, ты понимаешь. – Я подалась попой назад. – Взаимности.

Губами он коснулся основания моей шеи возле плеча. Клянусь, я почувствовала, как дернулся его член, но Матео даже и не подумал прижаться ко мне тазом.

– Нет, – спокойно ответил он, покрывая мою шею нежнейшими поцелуями, затем зарылся носом мне в волосы и покрепче обнял рукой за талию. – Это все, что мне сейчас нужно.

– Только это?

– Да. Только это.

– Ты уверен?

Он прижал меня к себе сильнее.

– Вполне.

Опустив голову на подушку, я все же не удержалась и предложила:

– Потому что если хочешь…

Впившись в меня пальцами, он защекотал мне ребра, и я, взвизгнув, уткнулась лицом в подушку и рассмеялась. Затем я почувствовала прикосновение зубов к своей шее и замерла.

– Спи, Иви, – прошептал Матео, целуя то место, которое укусил.

Я удовлетворенно вздохнула, гадая, смогу ли заснуть, когда такой великолепный мужчина прижимается ко мне сзади. Забавно, но даже после того, как я лично познакомилась с волком Матео в доме с привидениями и узнала, что какая-то жуткая ведьма наложила на него заклятие с помощью черной магии, в наибольшей безопасности я все равно чувствовала себя именно в его объятиях.

Я провалилась в сон быстрее, чем когда-либо.

Глава 25

Матео

Я проснулся один от скрежещущего звука, который, как мне показалось, был чьим-то пением. Очень неприятным.

Я услышал, как Иви болтала на кухне с сестрами, и одна из них пела – или, по крайней мере, пыталась петь – арию Think of Me[72] из мюзикла «Призрак оперы». Можно, видимо, уже вставать с кровати, потому что заснуть под такое в любом случае не удастся.

Свесив ноги с кровати, я вспомнил вчерашнюю ночь и улыбнулся. Утренний стояк, как обычно, ощущался болезненно, но в некотором роде я был удовлетворен.

Как? Ни одной пошлой ремарки?

Я не разговариваю с тобой.

Вот и славно.

Я проснулся отдохнувшим, довольным и, как ни странно, расслабленным. Без сомнения, связано это был с тем, что прошлой ночью я спал, заключив Иви в свои объятия.

Представь, как бы ты себя чувствовал, если бы последовал моему совету и трахнул еепрежде,чем уснуть.

Я думал, ты со мной не разговариваешь?

Вновь наступила тишина. Хорошо.

Я оглядел комнату, впитывая в себя обстановку ее спальни. Комната была простой, но с примесью чудаковатости. Как и сама Иви. Я усмехнулся, увидев на прикроватной тумбочке лампу с единорогом, пускающим радугу, и часы с Росомахой. В груди разлилось тепло, особенно когда я перевел взгляд на ее очаровательную пижаму, брошенную на стул. Мой член напрягся еще сильнее, когда я вспомнил, как прошлой ночью скользнул под нее руками.

Поискав глазами свою вчерашнюю футболку, я обнаружил ее сложенной у изножья кровати, как будто Иви хотела, чтобы я нашел ее там. Натянув футболку через голову, я заметил на прикроватной тумбочке ее планшет. Посмотрев в сторону двери, я прислушался к голосам, раздававшимся на кухне, и смог отчетливо уловить низкий голос Джулс, дружелюбный голос Иви и более высокий нежный голос, принадлежавший Кларе.

Я уставился на планшет и, обойдя кровать, подошел к тумбочке. Мне не стоит вторгаться в ее личную жизнь. Действительно не стоит.

Действительно стоит. Почему она хранит секреты от нас?

Нет у нее никаких секретов. Над чем бы она ни работала, это ее личное дело.

Сде-е-е-лай это.

Альфа целыми днями нашептывал мне что-нибудь на ухо – словно дьявол на плече.

Так и есть, дружище. Я твой дьявол. А теперь открывай.

Проблема заключался в том, что на соседнем плече не сидел ангел. И иногда науськиваниям Альфы было чертовски сложно противостоять.

Я схватил планшет и открыл его, с удивлением обнаружив, что он не заблокирован. На нем уже была открыта программа под названием Clip Studio Paint Pro[73]. Файл, расположенный сверху, назывался «Ведьмы в большом городе». Очевидно, это была ее собственная работа.

– Вот это да.

Это был иллюстрированный комикс объемом в пятьдесят страниц. Я начал листать экран за экраном. Некоторые рисунки занимали целый разворот, а некоторые – половину или четверть страницы, все с удивительными ракурсами. Я был ошеломлен ее талантом и стал листать медленнее, читая историю. Их петух Фред с важным видом вошел в бальный зал, на нем красовался черный шелковый галстук-бабочка, а рядом с ним шла женщина с окрашенными в розовый цвет волосами, одетая в черное вечернее платье.

Они появились на вечеринке с гордо поднятыми подбородками – вернее, с гордо поднятым подбородком и гордо поднятым клювом, – и все присутствующие, глядя на них, ахнули. Женщиной, очевидно, была Вайолет, но хозяйка вечеринки поприветствовала ее как Лили.

Вау. Просто вау.

Комикс был о ней самой и ее сестрах. Я пролистал его до конца, пораженный мастерством Иви. Почему она ничего не публиковала? Есть ли у нее что-то еще?

Я закрыл программу и пролистал вниз, до папки с файлами Adobe Photoshop[74], которая называлась «Незавершенные работы». Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда внутри я увидел папку с названием «Мистер Вулфман».

– Не может быть.

Кликнув на файл, я сел обратно на кровать и начал просматривать набросок за наброском, каждый из которых был срисован… с меня. Крупные планы, ракурсы сверху, мой профиль, как я иду по улице, как я работаю в мастерской, в одежде, без одежды, а также целая коллекция рисунков, на которых были изображены мои предплечья и руки.

О да, детка. Кто-то хочет ощутить на себе папины ручки.

Я был одновременно поражен, шокирован и взбудоражен. Большая часть эскизов представляла собой просто наброски, но некоторые рисунки были достаточно детализированными – раскрашены цветом и дополнены контурными линиями в Adobe.

Гигантский принтер, стоявший рядом с рабочим столом Иви, мог также работать в качестве сканера. Закрыв планшет, я подошел к столу и выдвинул правый верхний ящик. Он был достаточно глубоким и доверху заполненным набросками. Посмотрев на тот, что лежал сверху, я рухнул в кресло.

Я вытащил черно-белый рисунок, на котором был изображен я, идущий по Мэгэзин-стрит, – я был уверен, что это та самая улица, потому что за моей спиной виднелось кафе «Френч Трак Кофе». Я был одет в черную толстовку, одну руку я засунул в карман джинсов, а в другой держал короткий поводок, который был привязан к волку, бредущему рядом со мной.

Помимо того факта, что Иви, очевидно, внимательно изучала меня в последние несколько недель, я не мог прийти в себя от того, как мастерски она владела художественным ремеслом. Ее способности к рисованию и техника, которую она использовала при создании портрета, были намного лучше, чем у большинства профессионалов в этой области.

Справедливо, я не такой эксперт по комиксам, как она, но я достаточно хорошо разбирался в этом виде искусства. Работы Скотта были выполнены в схожей технике, хотя в качестве инструмента он использовал древесный уголь. Я не мог поверить своим глазам.

Иви была настоящей художницей, тем не менее она это скрывала.

Почему?

На кухне зазвенели тарелки с вилками, и я услышал, как к шумным голосам присоединился язвительный голос Вайолет. Мне захотелось остаться с Иви наедине, чтобы сказать ей, какая она замечательная, но, похоже, с этим разговором нужно было повременить.

Убрав набросок обратно в ящик, я нырнул в ванную комнату, расположенную дальше по коридору, сделал все свои дела, нашел в шкафчике запасную, нераспечатанную зубную щетку и взял на себя смелость ею воспользоваться, прежде чем отправиться на кухню.

– Я этого не говорила, – проворчала Вайолет, садясь за стол и набрасываясь на завтрак.

Клара грациозно плюхнулась рядом с ней, держа тарелку в руках.

– Не будь такой ворчуньей.

– Я не ворчунья, – прокричала Вайолет с набитым ртом. – Иви просто нужно быть осторожнее с этим проклятым оборот…

В этот момент она посмотрела на меня, указывая вилкой в сторону гостиной, на пороге которой я так вовремя появился.

– …нем, – закончил я за нее фразу. – Да. Слыхал, мы опасные ребята.

Вайолет сглотнула, явно смутившись, и такое выражение на ее лице я видел впервые.

Иви неторопливо подошла ко мне, она выглядела веселой и потрясающе красивой в своих джинсах и черной футболке с изображением Дарта Вейдера и подписью «Добро пожаловать на темную сторону. У нас есть печеньки». Она, не мешкая ни секунды, обвила руками мою шею, притягивая к себе, чтобы запечатлеть на моих губах легкий поцелуй.

– Доброе утро. Не обращай внимания на Вайолет. Она, как обычно, слишком остро на все реагирует. Присаживайся.

Я придвинул стул, а Вайолет сердито посмотрела на меня.

– Без обид, человек-волк.

Услышав эти слова, я тут же вспомнил об открытии, которое сделал в комнате Иви. Она взяла тарелку из рук Джулс, которая готовила что-то на плите, от запаха яичницы с ветчиной и чего-то еще не менее вкусного у меня заурчало в животе.

– Я не в обиде. – Я налил стакан апельсинового сока из кувшина и залпом его выпил.

– Я о том, что прошлой ночью ты был явно не в себе. Ты выглядел так, словно собирался убить Иви.

Я едва не захлебнулся апельсиновым соком.

– Что?

Настроение резко испортилось.

О чем она говорит, Альфа?

Мы, возможно, набросились на Иви с намерением напасть на нее.

Что значит «напасть»? Ты собирался навредить ей?

Я так не думаю.

Не думает он! А что все-таки ты ДУМАЕШЬ?

Я думаю, что боль была просто адской и я хотел, чтобы она прекратилась.

Вайолет щелкнула пальцами в воздухе над столом.

– Земля вызывает Матео. Прием. Ты слушаешь?

– Все это не имеет значения. – Иви поставила передо мной тарелку и прошептала мне на ухо: – Ты ей нравишься.

Я посмотрел на Иви как на умалишенную.

Она хихикнула, показывая на стоявшую возле плиты Джулс.

– Ей. Не Вайолет.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что она приготовила тебе яйца бенедикт[75]. Тебя ждет особенный завтрак.

– Может, это просто моя последняя трапеза перед казнью.

Иви рассмеялась – как обычно, слегка хрипловато – и заставила меня улыбнуться. Сидевшая напротив Клара хихикнула, наблюдая за нами с искоркой в глазах.

У меня потекли слюнки, когда я подцепил вилкой слоеный английский маффин, канадский бекон и яйцо-пашот, политые голландским соусом. Блюдо было дополнено острым жареным картофелем, натертым на терке, и ломтиками дыни. Я не сумел подавить стон, когда начал жевать первый кусочек.

Джулс сидела во главе стола и улыбалась. Улыбка была искренней, а не успокаивающей или жалостливой, как раньше.

– Итак, как ты сегодня себя чувствуешь?

Я проглотил кусочек дыни.

– Все шло хорошо, пока я не узнал, что вчера вечером набросился на Иви.

Что-то внутри меня сжалось, когда я краем глаза посмотрел на Иви. Она протянула под столом руку и сжала ею мое колено, словно ничего страшного не произошло.

– Удалось что-то выяснить про символы? – спросила Иви.

– Кое-что. – Джулс сделала глоток кофе. – Я отправила фотографию маме, вдруг она сможет помочь.

– Минуточку. – Я положил вилку на тарелку. – Фотографию?

Джулс достала телефон.

– Вчера, когда ситуация вышла из-под контроля, я успела сделать фотографию. – Она виновато посмотрела на меня. – Ты уверен, что хочешь это видеть?

На самом деле, я даже на секунду задумался. И почему Альфа был таким подозрительно тихим? Мой мозг превратился в кашу оттого, что я провел всю ночь, прижимаясь к Иви. Неужели ее прикосновения были способны отключать голос волка? Если так, то, возможно, мне придется умолять ее ночевать у меня дома.

– Да, позволь мне взглянуть.

Джулс пролистала несколько фотографий, щелкнула по одной из них и передала телефон мне. Иви положила руку мне на бедро и сжала его в знак поддержки. Но я не был готов к тому, что предстало перед моим взором.

– Господи, – пробормотал я.

– Вот именно! – Вайолет вытерла рот салфеткой и, скомкав ее, бросила на тарелку. Подскочив, она подошла к нам и заглянула в телефон через мое плечо. – Видишь. Здесь ты похож на совершенно одичавшее животное.

– Вайолет! Закрой рот, – отрезала Иви.

Я откашлялся.

– Нет. Она права.

Я уставился на собственную фотографию: вот-вот кинусь на Иви, глаза у нее округлились от ужаса, мое тело согнуто, напряжено – я готов растерзать ее. Обнаженная кожа покрыта светящимися красными символами. Что за чертовщина?

– Если честно, здесь я больше похож на животное, чем на человека. – Я вернул Джулс ее телефон, не желая больше смотреть на фотографию. – Но я все равно не смог обернуться волком.

Сидя на стуле, Иви повернулась ко мне.

– Наложив на тебя заклятие, ведьма установила и еще некий блок, напоминающий прочную стену. Именно он не позволяет мне проникнуть внутрь и снять с тебя проклятие.

Джулс заправила коротко стриженные волосы за ухо.

– Один символ я узнала. Глиф, похожий на молот. – Она указала на фотографию, на которой было видно символ, выжженный у меня на лбу, на груди и плече.

– Их так много, – пробормотал я. – Ты думаешь, ваша мама сможет сказать, что они означают?

– Возможно, не про все символы. Но она может посоветовать, к кому обратиться за помощью.

Со стороны кухонного гарнитура донесся мелодичный звонок. Именно там, в углу, находился компьютер.

Джулс вскочила со стула.

– А вот и она. – Джулс поспешила к компьютеру и нажала кнопку «принять вызов».

Иви обошла стол и встала у сестры за плечом. Клара и Вайолет последовали ее примеру. Я остался сидеть на месте и увидел, как на экране появилась привлекательная женщина. У нее были темно-рыжие волосы того же оттенка, что и у Джулс, но чуть темнее, чем у Иви, выглядела она лет на сорок-сорок пять, но я знал, что она, скорее всего, была намного старше.

– Привет, мои милые, – просияла она.

В ответ все четверо хором поздоровались.

– Ливви страшно зла на всех вас.

– Почему? – спросила Иви.

– Потому что вы дождались, пока они с Изадорой уехали из города, и без них пустились в опасные приключения, как она это называет.

– Ну, то самое опасное приключение стоит сейчас на нашей кухне, – сказала Джулс, указывая через плечо.

– Правда? – В голосе женщины звучала материнская строгость, но в то же время чувствовалась любовь, которую она испытывала к своим дочерям. – Давай, Иви, представь меня своему мужчине.

Я не знал, что Иви рассказывала обо мне своей маме, – может быть, та просто ссылалась на информацию, полученную от Джулс, но, услышав, как она нарекла меня мужчиной Иви, я заулыбался как идиот. Я положил салфетку на стол и встал. Иви, сделав шаг мне навстречу, потянула меня за руку и поставила перед монитором, оттеснив Клару Вайолет в сторону.

– Мам, это Матео Круз. Матео, это моя мама, Серина Савуа.

– Здравствуйте, миссис Савуа. Приятно с вами познакомиться. – Я слегка помахал рукой.

Женщина оценивающе смотрела мне в глаза, казалось, целую вечность, прежде чем сдержанно кивнуть. Ее глаза могли быть ясными и веселыми, но уже в следующую секунду – проникающими в самую душу, все зависело от того, в каком настроении она пребывала. На первый взгляд, она казалась эксцентричной, но на самом деле эта женщина, эта ведьма, была по-настоящему могущественной. От нее за версту веяло необычайной силой.

– Да. Да, ты нравишься мне, Матео. У тебя добрые глаза. Ты более чем подходишь.

Чудесно. Мы получили одобрение матери. Теперь мы можем официально заявить свои права на Иви.

Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас.

Конечно не сейчас. Я не хочу, чтобы ты трахал ее на кухонном столе на глазах у матери. За кого ты меня принимаешь?

Заткнись, просто заткнись. Иди спать, проваливай.

– Мам, – сказала Иви, с порозовевшими лицом и шеей, переключая на себя внимание женщины, откровенно меня рассматривавшей. – А где папа, Ливви и Изадора?

– Он потащил девочек в город за материалами для скворечника.

– Скворечника? – спросила Клара.

– Он уже собрал и покрасил три скворечника для семейства варакушек[76], которые поселились здесь. Клянусь, он хочет превратить наш задний двор в птичий заповедник. Ты же знаешь, как твой отец относится к животным.

– Как мило. – Клара сложила ладони вместе, пульсируя потоками радости, которые она излучала, словно радиоволны.

– Кстати, как поживают Зи и Фред? Он соскучился по разговорам с вами, поэтому все равно спросит.

– С ними все в порядке, – сказала Вайолет в сторону. – Только Джулс намного серьезнее относится к соблюдению домашних правил, чем папа.

Сестры выразительно переглянулись.

Зеленые глаза миссис Савуа заискрились радостью. Они были того же оттенка и той же формы, что и глаза Иви.

– Он был бы рад, если бы Фред уехал на пенсию в Швейцарию. Это станет следующим пунктом в его списке дел. Превратить наши двадцать акров земли в настоящую ферму. Скажу вам честно, я заметила, что с недавних пор он начал присматривать овец, выставленных на продажу.

Девушки засмеялись, но затем лицо их матери посерьезнело.

– А теперь давайте перейдем к делу. – Ее голос звучал острее, чем ощущалось прикосновение бритвы, глаза потемнели от строгости.

Держу пари, она была сильным, выдающимся лидером, когда стояла во главе ковена Нового Орлеана.

– Перво-наперво скажу, что проклятие, которое вы пытается снять, вовсе не является проклятием.

Иви наклонилась к монитору.

– Мама, это точно проклятие. Из-за него Матео не может пользоваться своей магией.

– Не совсем так, – сказала ее мать. – Ты права, это черная магия. Красные глифы говорят сами за себя, но, на мой взгляд, это заклинание c использование магии крови. Оно совсем не похоже на обычное заклятие.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Джулс. – В чем смысл такого заклинания, если из-за него Матео не может обернуться и оно доставляет ему… проблемы?

Такое объяснение тоже имело смысл.

Миссис Савуа наклонилась ближе к монитору и посмотрела на меня.

– Матео, мы не практикуем магию крови. Это запрещено. Мои знания в этой области ограничены, потому что чтение заклинаний может принести вред. – Ее взгляд перебегал с Джулс на Иви. – Послушайте меня, девочки. Магия крови так же логична, как наша белая магия. Только ее предназначение – приносить зло. Ее цель – найти мощного проводника, к которому можно привязаться. Вот почему даже чтение некоторых из этих заклинаний может быть опасным. Магия стремится просочиться внутрь человека и остаться в нем.

– Если гадать на кофейной гуще, то в чем, на твой взгляд, заключается смысл этого заклинания? И почему Матео не может обернуться волком?

Миссис Савуа прищурилась, словно раздумывая.

– Если бы это было обычное заклятие, Иви бы удалось его снять. Она самая могущественная разрушительница заклятий в Северной Америке.

– Мам, не думаю, что я…

– Иви, милая, ты даже не представляешь, насколько велика твоя сила. – Ее голос стал мягким и по-матерински нежным, а глаза наполнились восхищением.

Мне было знакомо это чувство.

– Если ты не можешь что-то увидеть, еще не значит, что этого не существует. Ты не смогла снять проклятие, потому что оно проклятием не является. Ну, не совсем. Заклинание магии крови сковало цепями волка Матео – однако его первоначальная цель состояла не в этом, это лишь его побочный эффект.

– Так как нам узнать, зачем его наложили? Какова была цель? – спросила Джулс.

– В этом вся загвоздка. – Женщина прикусила нижнюю губу. – Я не хочу, чтобы вы занимались исследованием и изучением заклинаний с использованием магии крови. Если учитывать, что в ваших жилах течет магия, это занятие не только невероятно опасно, но и противозаконно. Я узнала некоторые ведьмовские символы, выжженные на коже Матео.

Моя кожа внезапно покрылась мурашками и зачесалась. Миссис Савуа продолжила с еще большей серьезностью:

– Есть книга, в которой подробно описаны все ведьмовские знаки, но в ней нет самих заклинаний, которые могут вам навредить.

– Но какой от нее толк? – спросила Иви. – Нам нужно знать, что это за заклинание, чтобы понять, какое контрзаклинание к нему применить.

– Необязательно. Саммит гильдии ковена пройдет в Новом Орлеане, верно?

Джулс кивнула. Иви нахмурилась и разочарованно вздохнула. Интересно, к чему бы это?

– В конце ноября.

– Хорошо. Нужно достать книгу, найти в ней символы, похожие на те, что были выжжены на теле Матео, а затем спросить о них Клариссу лично.

– Простите, – вклинился я. – Кто такая Кларисса?

Ответила мне мать Иви:

– Президент гильдии ковена. У нее должен найтись какой-нибудь дельный совет. – Затем ее взгляд вернулся к дочерям. – Такие вещи по мобильному телефону или по электронной почте не обсуждают. Вы же не хотите, чтобы люди прочитали письма и подумали, будто вы практикуете магию крови? Кларисса поймет, что вы говорите правду. Кроме того, я предупрежу ее перед Саммитом.

– Но, мама, – сказала Иви. – Заклинание с использованием магии крови? Нам стоит беспокоиться, что мы можем не справиться?

Привлекательная женщина рассмеялась – так же хрипло, как обычно смеялась Иви.

– Не говори глупостей. Да, вам стоит проявить крайнюю осторожность, потому что с этой ведьмой шутки плохи. Ее заклинание прочное и сильное. Но каждая из вас могущественнее любой кровной ведьмы. – Она прищурилась, глядя на Иви. – И ты тоже, любимая.

И меня вновь поразило, что мать, казалось, поддерживала Иви, стараясь придать ей уверенности. Мне ни разу даже в голову не приходило, что Иви может не хватать уверенности в себе. Если уж на то пошло, то со стороны казалось, что в себе она уверена больше, чем в чем бы то ни было на свете.

– На словах план хороший, – вздохнула Джулс. – Но, мама, как называется та книга? Ты не сказала.

– О! Прости. – Женщина вновь рассмеялась. – Она называется «Этимология и описание всех известных ведьмовских знаков», автор Мэриголд Лорд. Остроумное название, не правда ли?

Иви и Клара рассмеялись.

– И, Джулс, тебе нужно будет обратиться к Рубену. Он быстрее всех сможет раздобыть экземпляр. А тебе книга нужна как можно скорее.

Вайолет хихикнула, прикрыв рот рукой.

– Занимательное развитие событий намечается.

Иви ухмыльнулась, но обошлась без комментария. Когда Джулс вновь заговорила, его голос звучал натянуто и напряженно:

– Мама, как насчет Бэрил? Наверняка у нее есть экземпляр.

– Сомневаюсь. Она избегает всего, что хотя бы отдаленно связано с магией крови. – Миссис Савуа снова задумалась. – Вы не понимаете. Я не шучу, когда говорю, что темная магия обладает ненасытным аппетитом и вцепляется в носителя, как только он – или она – теряет бдительность. – Она щелкнула пальцами перед монитором. – Это совершенно другой тип магии. Как только найдете необходимую вам информацию, сожгите книгу. Не спорьте! Не спорьте, девочки. Либо вы можете вырвать из книги страницы о магии крови и сжечь только эту часть. Именно так и поступают истинные ведьмы.

Вайолет фыркнула.

– Полагаю, теперь мы знаем, почему тебе придется пойти на встречу и заключить сделку с продавцом редких книг. – Она толкнула Джулс локтем.

– Ты хотела сказать, заключить сделку с дьяволом, – пробормотала она в ответ.

Миссис Савуа лучезарно улыбнулась.

– Ладно, девочки. Думаю, теперь у вас есть вся необходимая информация. Мне нужно закончить приготовление гамбо с сосисками и бараниной.

– Фу. Баранина с сосисками? – спросила Клара.

– Очень вкусно. Всегда лучше использовать свежие продукты местного производства. Как ты знаешь, это относится не только к кулинарии, но и к колдовству. – Она подмигнула.

– Пока, мам. Спасибо, – сказала Иви.

Остальные повторили за ней.

– До свидания, мои милые. Отправлю сестер обратно к вам перед Рождеством. До свидания, Матео. Не волнуйся. Мои девочки смогут о тебе позаботиться. Глазом моргнуть не успеешь, как все вернется на круги своя.

– Спасибо, миссис Савуа. Ваши дочери просто… замечательные. – Я не удержался и посмотрел на Иви.

Материнская улыбка миссис Савуа засияла еще ярче.

– Да, это так. – Она послала воздушный поцелуй, после чего экран погас.

Пока, мамуль.

Я услышал причмокивающий звук поцелуя и грубоватый смешок.

Мы ей нравимся.

Иви повернулась ко мне и сжала мое предплечье, а затем переплела свои пальцы с моими.

– Что ж, по крайней мере, теперь мы лучше понимаем, с чем имеем дело.

Я тяжело вздохнул.

– Но волнуюсь я сейчас больше, чем прежде. Магия крови? Какого черта?

Иви сжала мою руку.

– Чем скорее мы разберемся с этим, тем лучше для нас. Если моя мама говорит, что мы справимся, значит, так оно и есть. Доверься нам.

– Уже доверяю.

Я удерживал взгляд девушки дольше, чем было необходимо, пытаясь без слов дать ей понять, насколько сильно мое к ней доверие. Не только в отношении этого проклятия. Я доверял ей всем сердцем, всей душой. Всей своей сущностью.

Проходя мимо, Клара по-дружески коснулась моего плеча, одарив меня волной радости.

– Не волнуйся. Все образуется. Пойду открою магазин. – И она неторопливо вышла через заднюю дверь во двор.

Вайолет издала смешок.

– Джулс, тебе стоит позвонить Рубену, чтобы он раздобыл книгу.

Джулс стояла возле окна, скрестив руки на груди и глядя – довольно сердито – во двор.

Я наклонился к Иви.

– Что происходит?

– Они с Рубеном не ладят, – призналась она с улыбкой.

Напряженная минута тянулась долго, но наконец Джулс обернулась.

– Ладно. – Она схватила телефон и начала лихорадочно набирать сообщение.

– Если она его недолюбливает, почему у нее есть номер его мобильного? – спросил я.

– У нее есть номера телефонов всех сверхъестественных лидеров. Рубен – глава ковена вампиров. Или мастер, повелитель, как угодно. – Иви говорила шепотом, но затем повысила голос, обращаясь к Джулс: – Они называют его мастером ковена НОЛА, да?

– Да, – процедила она сквозь зубы в ожидании ответа.

Я воспользовался моментом, чтобы шепотом уточнить:

– А что такое Саммит гильдии ковена?

Иви поджала губы.

– Ежегодное собрание ведьмовских ковенов Луизианы.

– А чем он так плох?

– Ничем. – Взгляд ее зеленых глаз посуровел.

– Тогда почему ты так злишься из-за него?

Она раздраженно вздохнула.

– Я злюсь не из-за Саммита. А из-за коктейльной вечеринки, которая проходит по его завершении. Я не хочу на нее идти, но в этом году Джулс меня заставляет.

– Почему ты не хочешь идти?

Раздавшийся сигнал возвестил об ответном сообщении Рубена.

– Позже расскажу, – сказала она, но я знал, что это отговорка.

Джулс в нетерпении прочитала сообщение, а затем воскликнула:

– Вот ублюдок!

Иви так и ахнула.

– Джулс!

Вайолет откинула голову назад и рассмеялась.

– Глава семьи – и так разговаривает. Я думала, что использовать ругательства – это ниже твоего достоинства.

– Что случилось? – спросила Иви, теперь уже настойчиво. – Он отказался помочь тебе раздобыть книгу? Неужели он настолько тебя ненавидит?

– Нет. – Суровый взгляд Джулс метнулся к нам. – Он достанет ее. При одном условии.

Она так сильно стискивала зубы, что даже у меня разболелась голова.

– Ну? – Иви подошла и вскинула руки ладонями вверх, требуя ответа. – Что за условие?

Джулс, тяжело выдохнув, откинула голову назад.

– Пойти с ним на свидание.

Вайолет подпрыгнула и хлопнула в ладоши.

– Потрясающе. Обожаю этого проклятого вампира.

– Заткнись, Вайолет. – Джулс начала яростно печатать ответное сообщение. – Ладно. Я сыграю в твою маленькую игру. – Казалось, сквозь сжатые зубы она обращалась непосредственно к нему.

Я переглянулся с Иви, которая лишь улыбнулась и покачала головой.

– Их вражда продолжается с незапамятных времен.

Джулс нажала «отправить», подняла голову с натянутой и чертовски хрупкой улыбкой на лице.

– Возьмите куртки. Вы двое идете со мной на свидание за чашечкой кофе, – она сделала пазу, чтобы изобразить пальцами в воздухе кавычки, – с этим засранцем.

– Сейчас?

– Сейчас.

Глядя на меня, Иви просияла.

– Наше первое свидание?

Я проводил ее до двери, положил руки ей на бедра, наклонился пониже и сказал на ухо:

– Это не наше первое свидание. Для первого свидания я придумал кое-что другое.

Черт побери, так и есть.

Засунь свой член обратно в штаны. За свидание отвечаю я.

Без проблем. А я отвечаю за то, что будет происходить в спальне после свидания.

Я не собирался вступать с ним в диалог на эту тему. Честно говоря, наше первое свидание с Иви я уже продумал до мельчайших деталей. Я размышлял о нем последние несколько дней и уже заказал на «Амазоне» кое-что особенное, чтобы сделать вечер незабываемым для нее. Я знал, что при виде некоторых вещей ее лицо озарит очаровательная улыбка. А еще я страстно желал изучить каждый сантиметр ее чертовски возбуждающего тела. Однако больше всего я жаждал исследовать ее разум. После того как я обнаружил художественный талант, который Иви скрывала от всего мира, у нас появилась действительно важная тема для обсуждения. И я не собирался успокаиваться – я должен был узнать все о моей маленькой прелестной ведьмочке.

Глава 26

Иви

От Рубена Дюбуа веяло утонченностью, развязностью и сексом. Как и от его книжного магазина «Редкие книги и снадобья от Рубена». Да, у него на входе также располагалось и кафе, но походило оно больше на элегантную винтажную лаунж-зону в отеле. Здесь были мягкие козетки, обитые синим бархатом, и стулья, обтянутые серебряной парчой, а также искусно выточенные круглые столики, расставленные то тут, то там. Лампы в стиле Тиффани с мягким теплым освещением создавали в зале интимную, страстную атмосферу, которая просачивалась и в остальную часть помещения, наполненного шиком ар-деко и тихо звучавшей музыкой биг-бэнда.

Все это привлекало не ту хипстерскую, богемную толпу, которая обычно заходила в другие кофейни на Мэгэзин-стрит. Нет. Люди, которые сидели с книгами, а не с ноутбуками или другой электроникой, казалось, были здесь более уместны.

Даже Беверли, кассир и бариста за стойкой, выглядела так, словно сошла с рекламного плаката в стиле пин-ап в своей облегающей черной юбке-карандаше и шелковой красной блузке с объемным бантом, украшавшим ее пышную высокую грудь. Помада цвета пожарной машины сочеталась с блузкой, подчеркивая жемчужно-бледную кожу. Ее светлые волосы были собраны в пучок, довершавший образ.

Беверли, без сомнения, была вампиршей и, по-видимому, так же, как и Рубен, увлекалась винтажной одеждой. Или же она просто пыталась доставить удовольствие своему работодателю или любовнику. Я точно не знала, в каких отношениях она состояла с Рубеном, потому что она всегда смотрела на него так, словно хотела укусить. Но разве можно ее было за это винить?

Когда герой дня неторопливо вошел в зал, где мы сидели, я вспомнила, почему у меня всякий раз перехватывало дыхание при встрече с ним. Рубен был таким… таким… собранным. Язык не поворачивался назвать его просто привлекательным. Да и величественным тоже – слишком скромная характеристика. Он был таким… Рубеном. Одетый в сшитые на заказ темно-коричневые брюки, белую накрахмаленную рубашку с серебряными запонками и черный жилет с серой вышивкой, он выглядел так, словно переместился сюда прямиком из 1940-х годов, только забыл про шляпу, пиджак и галстук. Почему-то я была уверена, что для ночных мероприятий он надевал все перечисленные аксессуары, и не только их. Поскольку сейчас он пришел на дневное двойное свидание за чашкой кофе, ему не было нужды сходить с ума и наряжаться согласно всем правилам этикета, верно?

Как и все вампиры, Рубен был потрясающе красив. Светло-песочные волосы идеальной волной ложились на лоб. Сине-зеленые глаза меняли цвет в зависимости от освещения, становясь скорее темно-зелеными в теплом свечении ламп кафе.

Эти вечно настороженные глаза скользнули по мне и Матео, затем он посмотрел на Джулс и задержался на ней взглядом. Он не выглядел раздраженным из-за того, что Джулс пришла на «свидание» не одна – наоборот, его, казалось, это даже забавляло: уголки его красиво очерченного рта приподнялись вверх, когда он подошел ближе.

– Здравствуй, Джулиана. – Он наклонился, взял ее за руку и прикоснулся губами к костяшкам ее пальцев.

Джулс нахмурилась, но я не поняла, из-за поцелуя или из-за того, что Рубен назвал ее полным именем. Она отдернула руку и зажала обе ладони между ног.

– Я подумала, ты не станешь возражать, если я приведу компанию, раз уж книга, о которой я говорила, нужна именно им.

– Вовсе нет. – На его лице продолжала играть улыбка, когда он обеими ладонями пожал мне руку. – Рад снова тебя видеть, Иви. – Он повернулся к Матео и пожал ему руку. – Я Рубен Дюбуа.

– Матео Круз.

– Я несколько раз заходил в твою галерею.

– Правда?

Казалось, Матео был шокирован. Оно и неудивительно. Рубен был влиятельной фигурой как среди сверхъестественных существ, так и среди людей. Поразительно, что Матео не знал, что тот посещал его галерею инкогнито. С другой стороны, Рубен являлся вампиром, и достаточно могущественным – он мог использовать чары, скрывавшие его приход и уход.

Единственным свободным местом в нашем кругу для Рубена оставалось место напротив Джулс – на стуле за длинным зеркальным журнальным столиком. Она нарочно расположилась так, чтобы держать его на расстоянии. Я постаралась не рассмеяться, когда он подошел к двухместному столику с креслами без подлокотников, поднял одно из них и поставил его прямо возле Джулс. Очень близко.

– Ты незаурядный художник, – продолжил Рубен, положив руку на синий бархатный подлокотник кресла Джулс, вторгаясь в ее личное пространство.

– Спасибо. Я понятия не имел, что ты мой потенциальный клиент. – Матео вытянул руку вдоль спинки дивана, на котором я сидела. – Я бы поприветствовал тебя лично.

– Не стоит так утруждаться ради меня.

Для могущественного вампира, который правил самой многочисленной популяцией своего вида на Глубоком Юге[77], он вел себя довольно скромно. Даже в своей щегольской одежде он выглядел расслабленным и дружелюбным. Ой. Тут я наконец сумела хорошенько рассмотреть мелкий повторяющийся рисунок, вышитый серыми нитками на его черном жилете, – это был удав, соблазнительно обвивавший тело обнаженной женщины, шея которой была выгнута навстречу ему, а глаза прикрыты от экстаза. Рисунок на жилете несколько раз повторялся. Не было никаких сомнений в том, что Рубен шил свою одежду на заказ.

– Если интересно, – продолжил Матео, – я с удовольствием проведу для тебя экскурсию по галерее и подсобным помещениям. Покажу несколько работ, которые не выставлены в основном зале.

– Я был бы очень тебе признателен. – Пока они обменивались любезностями, взгляд Рубена был сфокусирован на Матео, но затем он испытующе посмотрел на Джулс. – Не желаете ли заказать по чашечке кофе?

– Конечно. – Сестра изо всех сил старалась быть вежливой, это я могу сказать наверняка. В конце концов, мы просили его об одолжении.

– Беверли. – Рубен поднял руку.

Сверхъестественная красотка выскользнула из-за стойки и направилась в уголок, в котором мы располагались.

– Да, сир?

Сир? Я и забыла, что вампиры соблюдают столько формальностей в общении. Джулс застыла, внезапно заинтересовавшись собственным маникюром.

– Вы не против, если мы закажем эспрессо?

– Не против, – ответил Матео.

Я кивнула. Джулс притворилась невидимкой. Это было так странно. Моя сестра была сильной женщиной, крутой ведьмой, Стражем и выдающимся кулинарным шеф-поваром, она руководила не только нашим ведьмовским бизнесом, но и «Котлом». Ей не была свойственна застенчивость. Никогда. Но прямо сейчас она выглядела так, словно пыталась вжаться в бархатную подушку и стать частью изысканной обивки.

– Сейчас принесу, сир.

Когда Беверли удалилась, покачивая пышными бедрами, Рубен повернулся к Джулс.

– Как ты поживаешь, Джулиана?

– Нормально. – Она избегала смотреть ему в глаза и встречаться с его тяжелым и внимательным взглядом. – Как продвигается кровососущий бизнес?

– Кроваво, как и всегда. – Он понизил голос, переходя на сексуальные нотки. – Как атмосфера на кухне? Все так же горяча?

– Достаточно для того, чтобы поджарить тебя до восхитительной хрустящей корочки.

Он ухмыльнулся.

– Ты считаешь меня восхитительным?

Она фыркнула, закатив глаза и уставившись в потолок.

– А ножи, Джулиана? Все еще острые?

Его страстный тон намекал на разного рода вещи, но я понятия не имела, что, черт возьми, они обсуждали.

– Очень. В последнее время я использую волшебный точильный камень, чтобы удостовериться, что при необходимости они сделают свое дело. На случай вторжения непрошенных гостей.

Рубен улыбнулся еще шире.

– Хорошо. Сигнализируют остальным ухажерам, что им лучше держаться подальше.

Ухажерам? Только Рубен мог использовать такие архаичные слова. И почему он так интересовался личной жизнью Джулс? Не то чтобы она у нее была.

Она закатила глаза. В очередной раз. Жест начинал казаться комичным из-за избыточного повторения.

– Нет у меня никаких ухажеров.

– Потому что они все тебя боятся. А я не боюсь.

– Нет. Ты достаточно ясно дал это понять. Кроме того, у меня нет времени на ухажеров.

В ответ Рубен лишь безмятежно улыбнулся, так, словно они беседовали о погоде, а затем повернулся к нам.

– Итак, какую книгу вы ищете?

Джулс выпрямилась, сменив тон с убийственного на профессионально-деловой. Это была зона комфорта моей сестры.

– «Этимология и описание всех известных ведьмовских знаков», автор Мэриголд Лорд.

Гладкий лоб Рубена сморщился – никогда раньше не видела, чтобы он так хмурился. Конечно, я встречалась с ним всего-то несколько раз, когда он приходил в «Котел», чтобы поговорить с Джулс о делах. Но складывалось впечатление, что этого парня редко что выводило из себя.

– Я предполагал, что в вашей библиотеке хранится зачитанный до дыр экземпляр. – Реплика была адресована Джулс.

– Это необязательная книга. Для нашей магии не нужны ведьмовские знаки.

– Правда? – Рубен наклонился вперед, испытывая неподдельный интерес. – Почему нет?

Матео тоже подался вперед.

Джулс вопросительно посмотрела на меня. Подобные темы мы не обсуждали вне дома или в компании других ведьм. На самом деле никакого секрета здесь не было, просто данные знания нужны были только ведьмам. Либо они представляли интерес только для ведьм. Я пожала плечами и кивнула.

Джулс, сидя на стуле, повернулась лицом к Рубену, тем самым отодвинувшись от него подальше. Определенно нарочно.

– Ведьмовские знаки используются в заклинаниях, выходящих за рамки естественного порядка магии ведьм. Это означает, что, если ведьма творит магию, даром которой он или она не обладает с рождения, ей необходимо передать магии сообщение с помощью ведьмовского знака. Как будто она… – Джулс описала руками в воздухе круговые движения, ее глаза в этот момент сверкали, как и всякий раз, когда она говорила о магии. – Как будто ведет беседу.

– Ты имеешь в виду, говорит с магией, – уточнил Матео.

Я повернулась коленями к нему.

– Попробуй представить это так. Тебе ведь не нужна помощь магии, чтобы говорить с волком, верно?

Он усмехнулся.

– Я слышу этого ублюдка громко и отчетливо. Особенно в последнее время.

Казалось, Рубен хотел его прервать, но не стал этого делать.

– Что ж, мне не нужна помощь в разговоре с магией. Я могу призвать ее по своему желанию. То же касается Джулс и всех моих сестер. Но давайте предположим, что я хочу наложить, ну, не знаю, любовное заклинание.

– Вы и вправду умеете накладывать подобные чары? – спросил Рубен, переводя взгляд на Джулс.

Ее лицо залилось розовой краской.

– Речь скорее о заклинании увлеченности, – пояснила она. – Любовь не может возникнуть по мановению волшебства. А вот поверхностные чувства – вожделение и очарование – да.

Матео наклонился поближе ко мне и, поддразнивая, спросил:

– Ты использовала это заклинание на мне?

Я шлепнула его по груди тыльной стороной ладони.

– Так вот, если бы мы хотели наложить это заклинание, нам бы пришлось, собравшись внутри магического круга, использовать ведьмовский знак и ряд других ингредиентов.

– Каких еще ингредиентов? – спросил Рубен. – Принести в жертву животное или еще что-то в этом духе?

Джулс вздрогнула.

– Я тебя умоляю. Все не настолько примитивно. Прядь волос или какой-то предмет, принадлежащий человеку. Но дело не в этом. А в том, что чтение заклинаний – наука невероятно сложная. Чем больше ведьмовских знаков используется, тем оно сложнее.

– Черт возьми, – сказал Матео, откидываясь на спинку дивана. – Значит, заклинание, наложенное на меня, чрезвычайно сложное.

Беверли подошла к нам и поставила на стол поднос с четырьмя порциями эспрессо в белых фарфоровых чашках с голубыми ободками, маленькими серебряными графинами, наполненными сливками и сахаром, и четырьмя чайными ложками.

Рубен улыбнулся ей.

– Спасибо, Беверли.

Она кивнула и ушла.

Матео откинулся на спинку дивана, обхватив чашку длинными пальцами.

– Значит, ведьмам не нужны ведьмовские знаки, чтобы пользоваться врожденным даром.

Я подула на свой эспрессо, прежде чем сделать глоток.

– С телекинезом то же самое. Большинство ведьм в той или иной степени обладают этой способностью с рождения. Нам не нужно читать заклинание для этого. Мы можем делать это усилием воли.

– Да, об этом я все знаю, – сказал Рубен и одарил Джулс улыбкой, показывая маленький клык.

– Правда? – спросила я. – Откуда?

– Твоя сестра однажды швырнула мне в лицо кусок сырого мяса. С помощью телекинеза.

Матео подавился кофе. Я прыснула со смеху, но тут же взяла себя в руки. Джулс была практически пунцовой от густого румянца, заливавшего ее щеки. Рубен улыбался до ушей, потягивая кофе с непринужденной грацией.

Успокоившись, я спросила:

– Во имя всего святого, зачем ты это сделала, Джулс?

Она пожала плечами и отпила кофе.

– Не сошлись во мнениях.

– По поводу чего?

Рубен открыл было рот, но она схватила его за предплечье, лениво покоившееся на подлокотнике кресла.

– Речь шла о работе. Нет нужды это обсуждать.

Взгляд Рубена метнулся к ее руке, лежавшей на его предплечье. Казалось, он задумался на секунду, а затем кивнул.

– Деловые разногласия.

Джулс убрала руку и засунула ее обратно между коленями. Рубен поставил пустую чашку на стол.

– Стало быть, ты разозлил какую-то ведьму, не так ли, Матео?

Мне показалось интересным, что Рубен ни разу не упомянул тот факт, что Матео был оборотнем.

– Очевидно, что так.

Я поставила чашку с кофе на стол, и Матео взял меня за руку, переплетая свои пальцы с моими.

– Какое бы заклинание она не наложила, я не могу обернуться волком.

– Вот черт.

Рубен подался вперед, опершись локтями на колени и свободно сцепив длинные пальцы. На указательном пальце его правой руки красовался серебряный перстень с каким-то гербом. Он и вправду выглядел безукоризненно, с головы до пят. Я почувствовала себя немного неряшливой в футболке и джинсах.

– Ты не знаешь, кто его наложил?

Матео резко выдохнул, его рука рассеянно скользнула по моей спине, и он слегка потянул меня за кончик хвоста.

– Хотел бы я знать.

Взгляд Рубена теперь мерцал голубым, а не зеленым.

– Я поспрашиваю в округе, посмотрим, удастся ли мне что-то узнать.

– Здорово. Буду очень признателен.

Если кто и мог раскопать информацию о ведьме, которая здесь балуется черной магией, так это Рубен.

Рубен вращался в высшем обществе, у него имелись связи среди знаменитостей, политиков и более организованных бизнесменов, то есть мафии. По крайней мере, такие ходили слухи.

– Я задействую все свои ресурсы и добуду книгу как можно скорее, – сказал он Джулс.

Матео встал.

– Спасибо. Если помощь когда-нибудь понадобится тебе, ты знаешь, где меня найти.

Рубен улыбнулся, а затем поднялся вместе со мной и Джулс.

– Ловлю тебя на слове. – Он пожал Матео руку, после повернулся к моей сестре. – Я напишу тебе сообщение по поводу нашего свидания.

Джулс побелела.

– Это и было свидание. Только что.

Ответный смех Рубена был глубоким, соблазнительным и тающим, как декадентский[78] шоколад, и отозвался сладкой волной вдоль моего позвоночника. Бьюсь об заклад, ежедневно к нему в очередь выстраиваются десятки женщин, готовых стать его донорами крови.

– Это не было обещанное свидание. – Рубен положил одну руку с длинными пальцами поверх жилета, разглаживая ею ткань, а вторую небрежно засунул в карман брюк.

– Нет, было, – отрезала Джулс, вызывающе сверкнув глазами. – К тому же ты все равно не хочешь со мной встречаться.

– Ты понятия не имеешь, чего я хочу.

Его тон, как и выражение лица, был серьезным, почти суровым. На этот раз Джулс не отвела взгляда и теперь смотрела на него так же пристально, как он на нее до этого.

Матео подтолкнул меня к двери, положив руку на поясницу. Я оглянулась через плечо и заметила, как Рубен вторгся в личное пространство моей сестры и принялся что-то говорить ей низким и тихим голосом, но затем мы оба нырнули за дверь, и мне так и не удалось разобрать, что же такого он ей сказал.

Притянув к себе и сцепив руки у меня на пояснице, Матео зашептал мне в висок, отчего мелкие волоски у меня встали дыбом, а по коже побежали мурашки:

– К слову, о свидании, я бы хотел пригласить тебя на него.

– С удовольствием. – Взволнованная, я обвила руками его талию и сжала. – Какие у нас планы?

– Поужинаем и посмотрим фильм?

Я наклонила голову и приподняла бровь.

– Не очень оригинально.

– Я подумаю, что можно сделать, чтобы это исправить. – Матео широко улыбнулся. – Завтра в шесть вечера?

Я поднялась на цыпочки. Он наклонился мне навстречу, чтобы запечатлеть на моих губах не дружеский, а вызывающий в животе порхание бабочек поцелуй.

– Да, наше свидание состоится в шесть.

Глава 27

Матео

– Я думала, мы идем на свидание, – сказала Иви, когда я вел ее по своему внутреннему двору, мимо статуи Аида.

– А мы и идем. – Я толчком открыл дверь мастерской.

– Ты обещал ужин и кино.

Я остановил ее, потянув за руку.

– Все это ждет тебя наверху.

– Ты приготовил еду?

– Не смотри на меня с таким удивлением. Я же говорил, что умею готовить.

– Это мы еще посмотрим. – Она взглянула на рабочий стол в мастерской. – Ух ты. А без меня ты не сидел без дела. – Иви подошла скульптуре, у которой еще отсутствовала голова, затем обошла ее по кругу. – Она уже выглядит просто чудесно. Ее одеяние.

Она присела на корточки и прошлась пальцами по стальным волнам: юбка вздымалась от дуновения невидимого ветерка, плотно облегая ногу, которую девушка из моих фантазий выставила вперед; ее босая ступня выглядывала из-под металлического платья. Одна рука скульптуры свободно лежала вдоль тела, другая была поднята, словно она тянулась ею к чему-то или к кому-то. Длинные изящные пальцы, которые мне были так хорошо знакомы.

Иви обернулась, нахмурив брови.

– Я думала, ты не можешь работать, когда Альфа тебе мешает.

– Я не мог. До этого.

– До чего?

– До тебя.

Она моргнула и с трудом сглотнула, вновь уставившись на незаконченную скульптуру. Иви провела пальцем по квадратному плечу и длинной руке.

– Как?

– Я не уверен. Не то чтобы он оставил меня в покое, но он стал заметно спокойнее с тех пор, как я начал проводить время с тобой.

– Как ты думаешь – почему?

– Я не знаю.

Но я знал. Я просто не был готов открыться ей. Боялся отпугнуть ее.

– Пойдем.

Я повел Иви наверх, даже не потрудившись включить свет. Я внимательно наблюдал за выражением ее лица, когда она разглядывала мою гостиную.

– Матео. – Она стояла, пораженная, и с каждой секундой ее глаза становились все ярче, пока она наконец не разразилась смехом. – Это еще что такое?

Она бросилась к пиршеству, устроенному на полу напротив плазменного телевизора с диагональю семьдесят два дюйма.

– О. Боже. Мой.

Я улыбнулся, потому что Иви буквально задрожала от восторга. Гигантский спальный мешок в форме «Звезды Смерти»[79], расстеленный поверх персидского ковра; груда пушистых подушек с изображением эвоков[80]; комната, освещенная лишь высокими красными и синими свечами, установленными в подсвечники в виде световых мечей; сервировочный поднос с куполом в форме головы робота R2-D2[81]; высокие бокалы c выгравированными на них лицами Хана и Леи; кувшин с «Маргаритой»; миски в виде перевернутых шлемов штурмовиков, наполненные попкорном; чипсы, сальса и гуакамоле на подносе «Тысячелетний сокол»[82], а также сахарное печенье в шоколадной глазури в форме Дарта Вейдера.

Иви стояла с открытым ртом и смотрела на все это с широко распахнутыми от радости глазами.

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Вот главный сюрприз. – Я подошел к дальней стороне спального мешка, уселся и поднял купол R2-D2, демонстрируя горку идеально испеченных золотистых пирогов.

– Это?..

– Удостоенные высших наград мясные пироги – специально для тебя.

Она стояла молча, покачивая головой.

– Тебе нравится? – Сам не знаю, почему я нервничал, но в тот момент я чувствовал небывалое волнение и то и дело вытирал ладони о джинсы.

Спотыкаясь, Иви добралась до середины спального мешка и опустилась на колени, разглядывая антураж.

– Одних только подсвечников в виде световых мечей было бы достаточно, чтобы меня очаровать.

Смеясь, я взял пульт и включил фильм, который специально заранее поставил на паузу.

Она резко обернулась, услышав вступительную музыку.

– «Пробуждение силы»?![83]

– Конечно. – Я положил на тарелку два пирога, чипсы, сальсу и гуакамоле и передал ей. – Я должен узнать, что будет дальше. – Я налил ей «Маргариту», затем положил еду себе.

Иви устроилась, откинувшись на подушки, с тарелкой на коленях, на ее лице сияла прелестнейшая улыбка.

– Ты словно идеальный мужчина, волшебным образом воплотившийся в реальность из моих самых смелых фанатских фантазий. Даже если бы я попробовала создать тебя в ходе научного эксперимента, как в фильме «Ох уж эта наука!»[84], ты бы не получился лучше.

Стараясь вести себя непринужденно, хотя мое сердце отбивало бешеный ритм, я поднял свой бокал для произнесения тоста. Иви повторила жест.

– Да пребудет с тобой Сила. – Мы звонко чокнулись.

Она покачала головой, тяжело вздыхая, ее рассыпавшиеся по плечам волосы сияли в свете свечей. Она распустила их специально для меня. Я знал, что для меня.

– Твоя взяла. Ты выиграл.

– Что я выиграл? – Я сделал большой глоток, поставил стакан на пол, затем зачерпнул чипсами немного гуакамоле и откусил кусочек.

– Все. Ты просто выиграл все.

– Ты еще даже не пробовала мой мясной пирог.

Нежный румянец, заливший ее щеки, заставил меня улыбнуться.

О да. Она попробует наш мясной пирог.

Успокойся. Возвращайся ко сну.

Я не спал. Просто наблюдал за позором, который у тебя зовется соблазнением.

Я не пытаюсь ее соблазнить.

Хорошо. Потому тебе ничего не светит.

Ты понятия не имеешь, чего хочет Иви. Ты думаешь, что девушке нужны лишь горячий язык да твердый член.

Я не прав?

Нет! Нет, придурок. Ты абсолютно, на все сто процентов, не прав.

Это мы еще посмотрим.

– Матео, ты в порядке?

Я отряхнулся от волка и откашлялся.

– Более чем.

Иви взяла мясной пирог и откусила кусочек, затем закрыла глаза, пережевывая. Она одарила меня широкой улыбкой.

– Ты полностью заслужил все награды и первые места.

Я ухмыльнулся, откусывая от собственного пирога.

– Это прекрасно, что ты готовишь, потому что я – нет. Твои навыки придутся как нельзя кстати, если… – Она оборвала себя на полуслове и нервно отвела взгляд, сделав затем большой глоток «Маргариты».

– «Придутся как нельзя кстати, если» что? – спросил я.

– Давай смотреть фильм. Ты запутаешься в сюжете, если пропустишь начало.

На этот раз я позволил ей соскочить с крючка. Она думала, что если мы станем парой и у нас будут постоянные отношения, то мы хорошо поладим. Мы бы подошли друг другу. Мы и подходили. Подходили друг другу просто идеально.

Я был интровертом, Иви – полной моей противоположностью. Она вытаскивала меня из мастерской, даже когда я не хотел этого. Я был слишком задумчивым и часто погружался в собственные размышления, Иви – легкой, забавной, доброй и чертовски восхитительной. Я был заперт в своем маленьком мирке, а она открыла мне глаза на окружающий мир. Более того, она заставляла меня думать, заставляла меня улыбаться, заставляла меня смеяться, заставляла меня желать так сильно, как никогда прежде в своей проклятой жизни.

Я старался не поддаваться эмоциям, которыми меня захлестывало всякий раз, когда мы оказывались с ней в одной комнате, но это была задачка не из легких. И вот теперь она находилась здесь, сидела в моей квартире, ела мою еду, лежала на моем полу. Этого оказалось достаточно для того, чтобы мой член затвердел. Животная часть меня взяла верх.

Да, я здесь.

Да, Альфа. Он хотел ее – во всех смыслах. Мы оба хотели, по правде говоря. Терпение, сказал я себе.

Когда Иви расправилась с третьим пирогом – по какой-то сумасшедшей причине доставив мне тем самым невероятное удовольствие, – она отставила тарелку в сторону и откинулась на подушки. Я убрал поднос с едой на кофейный столик позади нас, вытянулся и, согнув одну руку в локте, положил ее под голову, а второй притянул Иви к себе. Она прижалась к моей груди, ее тонкая рука обвилась вокруг моей талии. На секунду я даже отвлекся от фильма – настолько правильно ощущалось ее присутствие рядом, но затем вновь втянулся в просмотр.

Еще за просмотром оригинальной трилогии «Звездных войн» Иви первой начала комментировать сюжет по ходу дела – с тех пор это стало нашей привычкой.

– Не осуждай меня, но походка Кайло Рена, преисполненного ярости, выглядит привлекательно.

– Ты находишь привлекательным мужчину, который плохо контролирует гнев?

– Нет! – Иви несильно шлепнула меня по ребрам. – Не говори глупостей. – Она рассмеялась, прижимаясь теснее. – Просто в его властной, тяжелой поступи есть что-то такое, что меня заводит.

– Та-а-ак. Значит, тебе и Франкенштейн кажется привлекательным? У него похожая походка.

– Франкенштейн внешне не похож на Кайло Рена.

– Стало быть, плохо контролировать свой гнев позволительно, только если ты симпатичный.

– Я не это имела в виду. – Иви вновь побарабанила по мне тонкими, изящными пальцами. – А как он смотрит на Рей? Боже.

Я сжал ее бедро, на котором лениво покоилась моя рука. Совершенно естественно. Это было так… просто. У меня в голове не укладывалось. Женщины, с которыми я встречался в прошлом, даже те, с кем я слишком долго поддерживал отношения, прежде чем разорвать их, не вызывали у меня таких чувств. Все казалось тяжелой работой. Дискуссии походили на ссоры, а разногласия с ними не были похожи на дружескую перепалку, которую мы вели с Иви. Дискуссии с ней напоминали игру, которую я никогда не хотел бы заканчивать.

– Ты же понимаешь, что он злодей, – прокомментировал я.

Она потянулась за горсткой попкорна, высыпала ее мне на живот и стала есть по одной штучке. Иви брала пальцами одну за другой, отправляла ее в рот, снова и снова. Я надеялся, что она не заметила, как сильно у меня встал из-за того, что она ела попкорн, сервированный у меня на животе.

– Не… обязательно.

– Иви, он в сговоре с этим парнем по имени Сноук.

– Это правда. Но…

– И они взорвали планету просто ради забавы.

– Они – Империя. – Она выразительно посмотрела на меня и запихнула мне в рот попкорн, прикоснувшись пальцами к моим губам. – Именно этим они и занимаются. Взрывают планеты.

– Вот именно. – Я жевал, стараясь не обращать внимания на то, как мое тело реагировало на ее невинную игривость. – Он злодей.

– Сейчас – да.

Внезапно я перевернулся и лег на нее сверху, оставшиеся зернышки попкорна скатились с меня и оказались зажатыми между нашими телами.

– Неужели ты только что выдала мне сюжетный поворот следующего фильма и испортила грядущий просмотр? Поверить не могу, что ты это сделала.

– Не выдала! – воскликнула она со смехом в глазах.

– Еще как выдала, маленькая ведьмочка.

– Ну, я и правда маленькая ведьмочка. Но я ничего не выдавала и не портила!

– Ты только что намекнула, что в следующем фильме выяснится, что он не злодей.

– А вот и нет. К тому же в фильме «Последний джедай» он все еще злодей.

– Видишь, ты признаешь, что я прав. Он злодей.

– Но, несмотря на это, – она пожала плечами, – он все равно привлекательный.

Я приподнял бровь.

– Чтобы возбудить тебя, мне нужно начать устраивать истерики, топать по мастерской и швыряться предметами?

Иви покачала головой и прикусила губу.

– Тебе ничего не нужно делать. – Взгляд ее темно-зеленых глаз остановился на моих губах. – Тебе достаточно просто дышать, и я уже… – Она разомкнула губы, приоткрыв рот.

Наклонив голову, чтобы лизнуть ее нижнюю губу – маслянистую и сладкую одновременно, – я прошептал:

– «Ты уже» что?

Она не ответила. Просто неотрывно смотрела на меня. Пристально. Я скользнул губами по ее подбородку.

– «Ты уже» что? – Я прикусил ее зубами. – Взбудоражена?

Ответа не последовало, поэтому я скользнул ниже, прокладывая языком дорожку к ключице.

– Возбуждена?

По-прежнему тишина, слышно лишь тяжелое дыхание. Губами и языком я уделил немного внимания впадинке у нее на шее и нежному изгибу ключицы.

– Потому что если ты испытываешь хотя бы половину того возбуждения, что и я, когда ты просто входишь в комнату, то я счастливый человек.

Она пробежалась пальцами по моим волосам, затем скользнула ими к затылку.

– Тогда ты должен быть абсолютно, безмерно счастлив, как человек, попавший в рай.

Я прижался губами к ее рту, наклоняясь так, чтобы проникнуть глубже, желая вкусить, поглотить ее, показать ей, что она для меня значит. Потому что, святые угодники, Иви стала для меня всем. Как это произошло? Как от легкой ненавязчивой дружбы все перешло к тому, что я не мог нормально функционировать без нее? К желанию сорвать с нее одежду и трахать до тех пор, пока мы оба не лишимся сил.

Ну вот, наконец-то ты дело говоришь.

Как бы отчаянно я ни желал этого, я не хотел торопить события. Я не хотел случайного секса и не хотел, чтобы она думала, будто это случайный секс. Потому что ничего случайного в моих чувствах к Иви не было. Так что я удержался от того, чтобы сделать желаемое – засунуть руку ей в джинсы, почувствовать, какой влажной она стала для меня, раздеть ее и скользнуть промеж ее невыразимо прекрасных ножек.

Иногда я тебя по-настоящему ненавижу.

Кроме того, сегодня вечером мне нужно было поговорить с ней кое о чем важном, и предстоящий разговор, вероятно, мог испортить нам обоим настроение. Оставалось набраться смелости и поднять тему.

Драматическая музыка и крики вывели меня из оцепенения, вызванного поцелуем. Я перекатился на бок, чтобы посмотреть, что происходит на экране.

– Черт возьми, да вы издеваетесь? – Я разинул рот. – Поверить не могу, что он это сделал.

– Я знаю. Ужасно, не правда ли?

Я уставился на Иви сверху вниз.

– Как ты можешь считать его сексуальным? Кайло Рен безнадежен после этого поступка.

– Возможно, этот эпизод был необходим для развития сюжета и раскрытия мотивации персонажей в дальнейшем. Возможно, в конце концов он окажется хорошим парнем. – В ее глазах прыгали насмешливые искорки и что-то еще – возможно, отблески вожделения, возникшего из-за меня.

– А, понимаю. Ты одна из тех, кто не считает зазорным пытать и убивать главных героев ради создания драматического финала.

– Драматические финалы эпичны. Ты смотрел «Игру престолов»? Возьмем, к примеру, эпизод с «Красной свадьбой». Хотя, подожди, зачем я вообще спрашиваю об этом? Ладно, это следующий пункт в нашей программе. Мне столько всего нужно сказать о…

– Т-с-с-с. – Я обвил рукой ее талию и крепче прижал к себе. – Битва на световых мечах.

Она теснее прильнула ко мне.

– Мне нравится, что ты любишь битвы на световых мечах, – прошептала она. – Вот это действительно сексуально.

Я просунул руку ей под футболку, но задержался на талии, водя большим пальцем взад и вперед по шелковистой коже. Затем мы досмотрели оставшуюся часть фильма в удовлетворенном молчании. Я понял, что вцепился пальцами в ее талию сильнее положенного, когда Рей прошествовала по острову и вручила меч…

– Не. Может. Быть!

– Да! – Иви подскочила и захлопала в ладоши, как маленькая наивная девочка. – Ты можешь в это поверить?

– Мурашки по коже, боже. – Как только зазвучала музыка и пошли финальные титры, я восхищенно покачал головой. – Это было просто… вау.

– Скажи?

– Если честно, я думаю, что нашел новый источник вдохновения для своего творчества.

– Не может быть!

– Здесь есть десятки сцен, которые могут стать основой для создания великолепной, впечатляющей скульптуры.

Иви покачала головой, прикусив губу, ее лицо осветилось выражением восторженного недоверия. Она наклонилась и подняла бокал с «Маргаритой».

– Я рада, что фильмы тебя вдохновили. – Затем она залпом допила остатки коктейля.

– Что тут скажешь? Ты открыла ящик Пандоры.

– Я знала, что тебе понравится.

Она подбросила попкорн в воздух и поймала его ртом, а затем рассмеялась, заметив мой восхищенный взгляд. А я действительно был восхищен. Меня приводило в восторг все, что она делала. Иви посерьезнела, склонив голову набок в характерной для нее манере.

– Знаешь, ты действительно потрясающий художник.

Я сделал глубокий вдох, а затем решился и сказал:

– Ты тоже.

Сделав глоток, она наморщилась, затем поставила бокал на поднос.

– О чем ты?

– Комиксы, которые ты рисуешь, просто потрясающие.

Иви застыла, широко раскрыв глаза, и уставилась на меня. Но ничего не ответила.

– У тебя определенно есть талант.

– Что… когда ты их увидел? – Ее грудь быстро поднялась и опустилась.

– У тебя в комнате. Я видел наброски, хранящиеся в ящике стола. И на планшете.

– Ты залез в мой планшет! – Ее взгляд стал сердитым и суровым. – И часто ты роешься в личных вещах других людей?

– Никогда. И наверное, мне не следовало рыться в твоих. Но я просто не смог удержаться, но я рад, что все-таки сделал это.

Иви вся подобралась, поджав колени к подбородку, и уставилась на меня поверх своих ног. Защищая себя.

– Не знала, что тебе свойственны такие поступки.

– Ты злишься, потому что я увидел что-то, что ты прятала ото всех, но, Иви, ты не должна скрывать эти рисунки. Ты понимаешь смысл моих слов?

Она сверлила взглядом свои ноги, крепко стиснув зубы.

– Почему? – Стоя на коленях, я полз вперед до тех пор, пока не оказался возле нее, затем присел на ноги. Я взял ее за лодыжки, чтобы завладеть ее вниманием. – Почему ты не публикуешь их? Ты уже начала рисовать серию. Не говоря уже о той… другой.

– Ты видел наброски? Которые я рисовала с тебя? – Ее лицо от смущения, граничащего с унижением, вспыхнуло густо-розовым.

У меня внутри все сжалось. Я кивнул, Иви выглядела почти убитой горем, и от беспокойства за нее мой желудок скрутился в узел. Все это время она внимательно изучала меня. Очень внимательно. И то, как она изобразила меня с волком, то, каким она меня видела… Я был польщен – нет, даже близко не то слово. Ошеломлен. Сбит с толку. Шокирован. Эти слова были ближе к истине.

– Видел. Тебе нужно публиковать эти работы, делиться ими с людьми, которые любят комиксы. Что происходит?

– Это не так просто, как ты думаешь.

– Ты можешь публиковать их самостоятельно. Тебе необязательно подписывать контракт с издательством. Я к тому, что ты уже используешь программное обеспечение, которое позволяет тебе рисовать их в стиле современных комиксов.

– Я знаю. – Она упрямо вздернула подбородок, отвернувшись от меня.

– Тогда что происходит? Чего ты боишься?

– Всего, понятно? Да, ты говоришь, что у меня хорошо получается, но ты не знаешь этого наверняка. – Иви подняла руки ладонями вверх, бурно жестикулируя, но после отвела взгляд и вытерла ладошки о джинсы. – Ты прочитал серию до конца?

У меня тогда не было столько времени. Да и, честно говоря, меня мучила совесть из-за того, что я без спроса заглянул в ее планшет, поэтому шпионские игры пришлось быстро прекратить.

– Нет, – наконец признался я.

– Ну вот. Возможно, иллюстрации у меня получаются неплохо, а вот история может оказаться никудышной. – Ее взгляд был прикован к одеялу, выбившуюся нитку которого она теребила руками. Пожав плечами, она добавила: – Люди могут посмеяться надо мной и посчитать историю абсурдной.

– Совместный выход Вайолет и Фреда в свет и правда выглядел абсурдно. – Я обхватил руками ее прижатые друг к другу лодыжки. Она была комочком нервов, который защищался, свернувшись клубком. – Но в хорошем смысле. В забавном смысле. Как и было тобою задумано.

Краешек ее рта приподнялся.

– Это всего лишь одна небольшая сцена. Остальное может оказаться полнейшей ерундой. – В ее глазах засверкали слезы. Причиной тому был всепоглощающий страх. В воздухе повис его горький привкус.

– Эй, эй, эй. – Я придвинулся к Иви, схватил за бедра и притянул к ближе, располагая ее тело у себя между ног. Несмотря на то что она все еще сидела, свернувшись клубком, я чувствовал себя лучше, когда она находилась в моих объятиях. Одну руку я положил ей на спину, а другой приподнял ей подбородок, чтобы она посмотрела на меня. – Ты действительно боишься. Это не похоже на тебя. Не похоже на мою Иви.

– Может быть, ты не знаешь настоящую Иви.

Я засмеялся.

– О, поверь, знаю. Ты просто упрямишься и отказываешься со мной разговаривать. Наше первое свидание и наша первая ссора.

– Мы не ссоримся. Я просто объясняю тебе, что ты не знаешь, о чем говоришь. Ты не владеешь всей информацией, поэтому ты не можешь просто слепо верить в мою гениальность и утверждать, что мои работы великолепны.

Горечь, звучавшая в ее голосе, и боль, читавшаяся в глазах, отозвались в моей груди. Я поднял руку и обхватил ладонью ее щеку, заставляя Иви посмотреть на меня.

– Во-первых, – мягко начал я, – я не слепой. Я увидел достаточно, чтобы составить правильное, здравое мнение о твоих художественных способностях. И во-вторых, я тебе точно говорю, ты мелешь ерунду и ты заслуживаешь куда большей похвалы, чем простое «великолепно». Это значит, что мы спорим. Спор равносилен ссоре. – Я произнес все это самым нежным голосом, на который был способен, потому что, глядя на ее страдания, чувствовал, как сердце колотится от паники.

И тут она вновь замолчала, отвернувшись к телевизору, на экране которого теперь проигрывалась повторяющаяся заставка «Пробуждения силы».

– Ну и что с того, если некоторым людям комикс не понравится, – добавил я. – Именно этим художники и занимаются. Они создают произведения искусства и делятся ими с окружающим миром. Некоторым людям эти работы нравятся, они ими восхищаются и в итоге становятся преданными фанатами. Другие люди могут возненавидеть работы, раскритиковать их в пух и прах и назвать собачьим дерьмом. По правде говоря, так устроен мир, и в особенности то общество, в котором мы живем, где так ценится свобода слова.

– Я знаю.

– Тогда что происходит?

Иви испустила раздраженный вздох.

– Дело не только в этом.

– Расскажи мне.

– Нет. Ты сочтешь меня идиоткой.

– Ну, я думаю, что не публиковать чудесные комиксы – это идиотизм, так что хуже уже не будет.

Она еще больше нахмурилась и ударила меня по ноге тыльной стороной ладони, а затем покрепче обхватила руками себя за колени.

– Иви, – тихо прошептал я, проводя подушечкой большого пальца по ее скуле. – Милая, милая Иви.

Она закатила глаза, но легкая улыбка промелькнула на ее лице, прежде чем она успела вновь ее скрыть. Я наклонился вперед и обхватил ладонями ее лицо, заставляя посмотреть на меня.

– Поговори со мной. Я твой друг, помнишь?

– Мой друг?

– Твой лучший друг.

– Когда это мы успели стать лучшими друзьями?

– В ту самую минуту, как твоему взору открылось пиршество в стиле «Звездных войн», которое я сегодня организовал для тебя.

Иви заулыбалась шире, глядя на меня проникновенными зелеными глазами. Но затем она почти так же быстро посерьезнела.

– Мне стыдно говорить тебе об этом.

– Лучшие друзья могут рассказать друг другу все что угодно. И ничего в их отношениях не изменится. Разве ты не знаешь этого?

Еще с минуту Иви просто смотрела на меня, затем я заметил, как изменился ее взгляд, когда она все же решилась поведать мне свой ужасный, постыдный секрет. В чем бы он ни заключался.

– Это из-за парня.

– Парня? – Живот мне скрутило. Желудок обожгло кислотой. – Какого парня?

– Его зовут Дерек Салливан. – Когда она произнесла его имя, в ее голосе слышалось раздражение. – Какое-то время он был моим парнем. Он колдун. – Иви посмотрела на меня. – Ты уверен, что хочешь это услышать?

– Если из-за этого ты не хочешь заниматься искусством, то да.

Мне уже хотелось врезать ему по горлу просто за то, что он существует, но, в отличие от Кайло Рена, я мог контролировать свои эмоции. За исключением тех случаев, когда за дело брался Альфа.

Ох, я бы этому ублюдку врезал не только по горлу. Дерек Салливан. Имя какое-то девчачье.

– В общем, – продолжила Иви, – какое-то время у нас с ним все было довольно серьезно. Мне он действительно нравился, и, казалось, наши отношения развивались.

Выпотроши его ложкой.

И мы снова вернулись к ложке, да?

Кровожадные мысли крутились в моей голове и без убийственных комментариев Альфы.

– Дерек заканчивал ординатуру в Новоорлеанском университете, и он хотел, чтобы наши отношения вышли на новый уровень.

– На какой уровень? Он хотел?..

Я даже не мог вслух произнести «жениться на тебе», не то бы меня стошнило.

– Он хотел, чтобы мы съехались и начали жить вместе, но продолжал твердить, что мне нужно бросить свое хобби – рисование – и заняться чем-то более серьезным, например пойти по стопам Джулс, которая официально владеет и управляет «Котлом», и открыть собственный бизнес. Но в мои планы это никогда не входило. Для него было важно подняться по социальной лестнице внутри ковена, а для меня нет. – Она вздохнула с раздражением. – На самом деле я почти уверена, что первый раз на свидание он пригласил меня из-за того, что у меня и моей семьи есть связи в ковене.

– Он использовал тебя?

Тупой ложкой.

Согласен.

– Поначалу, думаю, да. Джулс дразнит меня за то, что у меня вечно появляются какие-то «проекты», как она их называет. Я хотела помочь Дереку влиться в ведьмовское сообщество, поэтому представила его всем. В том числе своей матери и бабушке, самым влиятельным ведьмам в истории Нового Орлеана. А также их друзьям.

Иви посмотрела на меня, а затем быстро отвела взгляд. Я продолжал прижимать ее к себе, давая ей понять: то, что этот придурок думал о ней, сказал или сделал ей, не должно иметь значения. Он был в прошлом. Но я чувствовал, что ей нужно выговориться, поэтому замер в ожидании.

– Хотя позже я была уверена, что он испытывал ко мне искренние чувства. Ну, насколько Дерек в принципе может испытываться к кому-то чувства. Но я не соответствовала его идеалу, а меняться ради него не желала.

– Молодец. – Я провел ладонью вверх по ее позвоночнику и нежно сжал ее затылок. – Он тебя не заслуживал.

Довольная улыбка, озарившая ее лицо, помогла мне подавить ярость, сжигавшую меня изнутри.

– Я так понимаю, он намного более красноречиво высказался о твоих рисунках, чем ты мне говоришь.

Она пожала плечом.

– Я только-только начала осваивать программу Adobe Photoshop. Для меня все это было в новинку, и я училась. Он увидел мои первые работы.

Она потянула за нитку, торчавшую из шва джинсов, стараясь не смотреть мне в глаза.

– И что он сказал?

– Он, э-э-э, посмеялся над ними. – Иви выдернула нитку из шва и затем наконец посмотрела на меня. – Сказал, что мои рисунки в лучшем случае посредственны и они никогда не будут достаточно хороши для публикации. Затем он добавил, что мое хобби все равно не вписывается в наш совместный образ жизни, поэтому мне стоит от него отказаться.

Думаю, сначала я выколю ему глаза.

Я помогу.

Да, братишка! Добро пожаловать в стаю!

– И что ты ему ответила?

Да, мой голос резко перешел на нижний регистр.

– Ничего. Я бросила его.

Я притянул ее еще ближе к себе.

– Хорошо. – Я выдохнул. – Но раз ты понимаешь, что он, очевидно, кусок дерьма, что тебя останавливает сейчас?

Иви снова тяжело вздохнула.

– В этом-то все и дело. Я не уверена, что он был куском дерьма. В смысле, я знаю, что я хорошо рисую. Может, даже лучше, чем просто хорошо. Но с другой стороны, а вдруг нет?

Вот оно что. Я отнял ее руки от коленей.

– Иди сюда.

Я вытянул ноги, и Иви позволила мне усадить ее боком к себе на колени. Мне нужно было, чтобы она находилась как можно ближе.

– Послушай меня. Во-первых, Дерек Салливан – настоящий козел.

– Спорить не стану.

– Во-вторых, он не художник и он не вправе судить о степени твоего мастерства. Но так уж получилось, что я художник. И, кстати говоря, просто потрясающий, по мнению моей девушки.

– Твоей девушки?

Ее чудесные глаза засверкали, и у меня в животе вновь запорхали бабочки. Клянусь, из-за Иви я чувствовал себя как влюбленный подросток.

– Я думала, я твой лучший друг.

– Ты и то и другое.

Я крепко прижался к ее рту, не разжимая губ. Она тут же поцеловала меня в ответ, но ее дразнящий взгляд подсказывал мне, что она не осознавала всю серьезность моих чувств к ней.

– Так уж получилось, что моя девушка прекрасно разбирается в искусстве. Как и я. Она должна понимать, что я, черт побери, знаю, о чем говорю.

– А еще ты немного предвзят.

– Возможно. – Я пожал плечом. – Правда в том, Иви, что мое мнение не имеет значения. Как и мнение других людей. – Я запустил пальцы в ее шелковистые волосы, наслаждаясь их мягкой текстурой, и обхватил ладонями голову Иви, заставляя ее посмотреть на меня. – Никто, кроме тебя самой, не может обесценить твои работы. И никто, кроме тебя, не решает, что твое искусство чего-то да стоит. Будут ли нелепые тролли писать тебе отвратительные, изматывающие душу комментарии? Да. Будут. Но у тебя также появятся преданные читатели, которые полюбят твои комиксы и оценят твои усилия. Помимо этого, ты сможешь осуществить свою мечту и поделиться искусством с миром. И это самое важное.

Иви запрыгнула на меня, обвивая руками мою шею и прижимаясь головой к изгибу моего плеча.

– Почему я не встретила тебя раньше?

Крепко обнимая ее и раскачиваясь из стороны в сторону, я наслаждался мягкостью и теплом ее роскошного тела, прижимающегося к моему.

– Мы встретились, когда нам было суждено встретиться.

– Хотела бы я знать, что за ведьма тебя прокляла, чтобы я могла отблагодарить ее.

Я усмехнулся, затем запечатлел долгий, чувственный поцелуй сбоку на ее шее.

– Я бы тоже хотел знать.

Слова о том, что этот козел Дерек – колдун, навели меня на мысль.

– Полагаю, этот Дерек посещает Саммиты ковена, да?

Иви безвольно повисла на мне и проворчала:

– Верно. Поэтому я не хочу идти на эту проклятую коктейльную вечеринку.

– Тогда не ходи.

– Я должна. Трудно объяснить, но если вкратце, то все ведьмы – те еще сплетницы и чуть что – начинают тебя в чем-то подозревать. Так что, если я не появлюсь на вечеринке, могут поползти слухи, будто у нас в семье проблемы. И тогда есть риск, что Джулс может потерять свою должность. Это, конечно, маловероятно, но сестре и без того хватает проблем, мне не хочется добавлять ей новых.

– Все из-за того, что ты не пойдешь на какую-то вечеринку?

– По мнению гильдии, это очень важное мероприятие. По правде говоря, все ведьмы тоже так считают. Я определенно не хочу лишний раз на пустом месте усложнять жизнь Джулс. Она прикладывает массу усилий, чтобы все шло своим чередом. Так что я пойду на эту проклятую вечеринку и сделаю вид, будто присутствие Дерека меня нисколько не заботит.

Мне была ненавистна сама мысль о том, что Иви будет чувствовать себя некомфортно, особенно из-за бывшего, принижавшего ее талант и мечты. Я ненавидел его больше за то, что он сломал ей самооценку, пошатнул веру в себя, чем за то, что в прошлом ему выпала честь стать важной частью ее жизни. Да как мужчина мог заполучить Иви и выбросить отношения с ней на помойку? В одном я был точно уверен: если мне повезет и она станет моей, я никогда ее не отпущу.

– Пойдем. – Я отстранил ее от себя, встал и, взяв за руку, повел в сторону двери. – Провожу тебя домой.

Она остановилась, ее взгляд метнулся к двери моей спальни.

– Я думала…

Помотав головой из стороны в сторону, я притянул ее к себе и, нежно покачивая в своих объятиях, запечатлел краткий поцелуй на ее виске.

– Не сегодня.

– Почему нет? – Она указала на спальный мешок, расстеленный на полу, и кофейный столик. – Ты покорил меня антуражем в стиле «Звездных войн». Я вполне готова к тому, чтобы разрешить тебе залезть мне в трусики.

ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Наконец-то. Пойдем.

– Детка, не сегодня, – повторил я.

По-видимому, мне не нужно было что-либо объяснять – она просто смотрела на меня в течение нескольких секунд, затем кивнула, прошла вперед и начала спускаться по лестнице.

Я не хотел, чтобы Иви думала, будто я устроил первое свидание здесь только ради того, чтобы затащить ее после в постель. Да, я хотел, чтобы она находилась рядом со мной, в моих владениях – возможно, во мне говорил волк-собственник, – но я желал большего. Помимо этого, вечер завершился на эмоционально-тяжелой ноте, и я не идиот. Она бы весь вечер сокрушалась о своем выборе и сожалела, что позволила Дереку принимать какие бы то ни было решения за нее. Я, черт побери, точно не хотел, чтобы мысли Иви, идущей в мою спальню, были заняты бывшим парнем. Когда ее прекрасный мозг будет думать только о нас двоих, тогда я отведу ее туда. Тогда я сделаю ее своей.

Клянусь, ты хочешь, чтобы у нас отвалился член, да?

Мой член в полной безопасности и точно не отвалится.

Не уверен.

Когда мы рука об руку вышли из галереи на улицу, Иви обратилась ко мне:

– Спасибо тебе за чудесное первое свидание.

– Всегда пожалуйста. Рад, что тебе понравилось. – Затем я не удержался: – Оно оказалось лучше предыдущих первых свиданий?

– Определенно.

– Даже с Дереком?

Когда она потянула меня, чтобы остановиться, шедшая позади нас пара чуть не врезалась в нас. Иви обхватила руками мое лицо, поглаживая пальцами щетину, от которой уже пора было бы избавиться.

– Оно лучше всех свиданий.

– Всех? Вообще всех?

– Всех до одного.

– Что ж, полагаю, его можно оценить на пять звезд. В противовес четырем звездам, которые я получил за свидание в «Готэм-сити гриле».

Она засмеялась.

– О, за это свидание ты получаешь пять триллионов звезд.

– Ух ты. Я польщен. – И я не шутил.

Затем мы страстно целовались, полностью растворившись друг в друге, прямо посреди оживленной улицы. Не подозревая и не заботясь о том, кто на нас смотрел или что о нас думали. Наши тела идеально сливались, мягкая грудь Иви прижималась к моему твердому корпусу. Я скользнул рукой вниз, чтобы обхватить и сжать ее соблазнительную попку. Она застонала.

– Вам бы уединиться, – бросил проходящий мимо парень, смеясь вместе со своим другом.

Мы отстранились друг от друга. Немного. Губы Иви припухли от поцелуев, щеки раскраснелись, глаза горели желанием, она выглядела сногсшибательно.

– Знаешь, ты дал обещание насчет следующего раза.

Мне не пришлось долго думать, чтобы вспомнить обещание, на которое она ссылалась. Мой член дернулся и напрягся сильнее, упираясь в молнию джинсов. От одной только мысли о том, как я буду лизать ее прелестную киску, у меня перед глазами все поплыло. Я желал ее и сходил с ума от потребности обладать ею.

– Да, – сказал я, услышав грубую хрипотцу в собственном голосе. – Обещание, которое я планирую сдержать.

– В следующий раз. – Она переплела свои пальцы с моими и повела меня за собой по тротуару.

В следующий раз.

Глава 28

Иви

Вселенную, должно быть, не на шутку взбесил тот факт, что наше первое официальное свидание оказалось таким идеальным. Потому что сразу после него на нас обрушилась череда событий, которая помешала нам пойти на второе свидание или хотя бы побыть наедине.

Начнем с того, что новый су-шеф Джулс, Митчелл, не закрыл до конца холодильник в понедельник вечером, в день доставки мясной продукции, и у нас протух весь запас еды. Справедливости ради, вины Митчелла в том не было, поскольку он не знал, что, захлопывая дверцу холодильника, его нужно всякий раз запирать на засов с помощью стального колышка, в противном случае он открывался нараспашку. Это было одно из тех правил, которые Джулс обычно вбивала в голову каждому новому сотруднику по тысяче раз. Но с тех пор, как мы встретились с Рубеном за чашечкой кофе, сестра стала рассеянной клушей.

В довершение катастрофы на Фреда набросился уличный кот, и Зи побежал к нему на помощь. Мы с Кларой обомлели, когда однажды ближе к вечеру услышали гвалт и увидели, как Зи дерется во дворе с рыжим полосатым котом. Фред неистово прыгал вокруг них, хлопая крыльями как сумасшедший, его галстук-бабочка всех цветов радуги свободно болтался у него на шее. К тому моменту, когда мы подбежали, Зи выгнал кота со двора. Но на теле Зи было несколько кровоточащих ран, и он хромал на заднюю лапу.

Я тут же отвезла его домой к Бэрил. Она была лучшей ведьмой-целительницей в городе. После того как Бэрил с помощью заклинания наложила швы на его поврежденную лапу и залатала колотые раны, она повернулась ко мне с материнским и снисходительным видом.

– Ты должна позволить этому коту прожить остаток жизни естественным образом.

– Он так и живет. Просто с небольшой помощью.

– Изадора не может вечно продлевать ему жизнь.

– Нет, – согласилась я вслух, но не мысленно, – но, может быть, на ближайшие лет двадцать хотя бы?

По-настоящему тяжелый вздох.

– Это неестественно. Коты не хотят жить так долго.

Я посмотрела на Зи, чей сломанный моторчик урчал под моей ладонью.

– Откуда ты знаешь?

Бэрил надменно приподняла бровь. Я оглядела ее зверинец – трех кошек, той-пуделя Фитци, клетку с канарейками, хорька и карликовую козочку по кличке Матильда, затем со вздохом повернулась к ней.

– Да. – Бэрил была доктором Дулиттлом в мире ведьм, так что, полагаю, в ее словах был смысл. – Возможно, ты права.

Она нежно положила руку поверх моей, лежавшей на спине Зи, который устроился у меня на коленях.

– Необязательно делать это сейчас, но, может быть, попросить Изадору применять поменьше магии.

Я кивнула.

– Хорошо. – Я с трудом сглотнула при мысли о том, что рано или поздно мне придется отпустить Зи, но Бэрил была права. Она всегда была права.

– Что там насчет оборотня? – Она посмотрела на меня карими глазами цвета какао, совсем как мама раньше. Изучая слишком пристально и все прекрасно понимая.

– А что с ним?

– Вы любовники?

– Нет, – призналась я, избегая встречаться с ней взглядом. – Еще нет. – Затем я подняла на нее взор. – А что? Ты думаешь, если мы начнем встречаться, я умру, согласно предсказанию карт, которые вытянул для меня Дух?

Я надеялась, что она посмеется надо мной или покачает головой, но она лишь пожала плечами.

– Я не знаю.

– Бэрил… – Я облизнула губы, решившись наконец признаться. – Мне он дорог. Очень.

– Я знаю. Карта Смерти, трансформация – наверняка это связано с ним.

Я усмехнулась.

– В этом-то все и дело. Ведьма связала Матео с помощью сложного заклинания, из-за которого он не может обернуться волком. У него не получается трансформироваться. Вот уже как три месяца.

На мудром лице Бэрил появилось выражение крайней озадаченности.

– Звучит не очень хорошо.

– Так и есть. Волк Матео… доставляет ему неприятности.

– Да нет, проблема не в этом.

Матильда жевала концы длинного шарфа, который опоясывал талию Бэрил и ниспадал на пол. Она отогнала козочку и поднялась, чтобы подойти к окну, из которого открывался вид на английский сад с травами и цветами.

– Ведьма, наложившая заклинание, заблокировала его способность с какой-то определенной целью, и сделала она это отнюдь не для того, чтобы волк свел Матео с ума.

– Что ты имеешь в виду?

Она побарабанила длинным пальцем по губам.

– По какой-то причине она пытается управлять природой оборотня.

– Его природой? Способностью оборачиваться зверем?

– Его жаждой крови.

Я стояла, держа на руках Зи.

– Но это же бессмыслица.

– Для нас – да. – Она повернулась ко мне лицом. – Но для нее это имеет значение. Или для него. Кем бы ни была эта ведьма.

Развернувшись к стене с многочисленными полками, она выдвинула один из ящиков, перебрала несколько маленьких конвертов, по размеру не больше пакетиков с семенами, затем вынула один и протянула его мне. Это был один из травяных сборов, которые она готовила.

– Полагаю, совсем скоро ты планируешь произнести заклинание, разрушающее проклятие.

– Мы уже пытались, но ничего не вышло.

Она замерла, бросила взгляд через плечо, затем вновь принялась перебирать пакетики.

Я продолжила:

– Нам нужно больше информации о ведьмовских знаках и наложенном на Матео заклинании. Джулс работает над этим, и мы поговорим с Клариссой на летнем Саммите ковена.

– Хорошо. – Бэрил нашла то, что искала, и повернулась ко мне, чтобы вложить пакетик мне в руку. – Принимать вместе с чашкой горячего чая. Это не устранит горечь, но приглушит ее.

– Спасибо. – Я уставилась на маленький белый пакетик с небольшим внутренним кармашком, наполненным порошкообразной смесью. – Не думаю, что Матео любит чай, но он выпьет его, если я попрошу.

– Это не для него. Это для тебя.

– Почему для меня?

– Я не знаю. Дух велит мне передать пакетик тебе.

– Мне нужно выпить его сейчас?

– Нет. Дух говорит, что ты сама поймешь, когда его нужно будет принять.

Я уставилась на пакетик.

– Какого эффекта от него ожидать?

Бэрил обхватила ладонями мое лицо, глядя на меня с большей добротой, чем обычно, чего она не делала с тех пор, как я была маленькой девочкой.

– Он избавит тебя от страха и поможет сосредоточиться, а это именно то, что тебе нужно.

Откашлявшись, я прошептала в ответ:

– Хорошо.

Указания Бэрил не проясняли ровным счетом ничего. Но это не имело значения. Когда придет время, я все пойму. Странно, но в глубине души я знала, что это так.

Бэрил наклонилась вперед и обняла меня так крепко, как только могла, учитывая, что на руках я держала Зи.

– Береги себя, любимая.

Я запечатлела на ее щеке поцелуй.

– Хорошо, Бэрил. Не волнуйся за меня.

Я засунула пакетик во внешний карман своего рюкзака, направляясь в сторону двери с москитной сеткой и открывая ее.

Я оглянулась на Бэрил, от моего взора не укрылось беспокойство, пронзившее ее напряженные черты лица, и я повторила:

– Не беспокойся. Все будет хорошо.

Но когда я усадила Зи в набитую подушками коробку, расположенную на пассажирском сиденье, а затем поехала обратно в сторону Мэгэзин-стрит, я гадала, а будет ли.

С того дня я испытывала легкое желание защищать Зи, старалась держаться поближе к дому и помогала Джулс наверстывать упущенное по мере приближения Дня благодарения, праздника, к которому сестра относилась со всей серьезностью. Матео целыми днями пропадал в мастерской, доделывая заказ для своей подруги-художницы Сандры. Несколько раз ему удавалось заскочить ко мне, чтобы поужинать и выпить. Он вел себя как джентльмен. Откровенно говоря, излишне тактично.

По какой-то неведомой причине в последнее время ему стало гораздо легче контролировать Альфу, и я не могла понять, с чем это связано. Когда я спросила его об этом, он просто пожал плечами и улыбнулся той таинственной улыбкой, от которой я таяла. Мы все еще ждали, когда Рубен сумеет раздобыть для нас экземпляр нужной книги, но не волновались по этому поводу. Если кто и сможет найти ее, так это Рубен.

Не успела я опомниться, как наступил День благодарения. Весь предыдущий вечер и все следующее утро я неустанно трудилась на кухне, готовила еду вместе с Кларой. Я не шутила, когда говорила, что Джулс относилась ко Дню благодарения чертовски серьезно. Я думаю, что ее больше заботил изысканный праздничный ужин, а не выражение чувства благодарности. Но именно так Джулс проявляла свою любовь. Она была не из тех людей, которые открыто выражают симпатию, даже по отношению ко мне или кому-то из членов семьи, но я знала, что ради нас она готова убить или умереть. Для нее приготовить потрясающий обед – все равно что подарить близким самые крепки объятия, на которые она только была способна. Так что трапеза в честь Дня благодарения была похожа на крепчайшие, любящие, безмерно уютные объятия.

Клара и Вайолет отодвинули все круглые столы к стене и принесли переносные, которые мы сдвинули вместе, чтобы получился один длинный стол, за которым уместились бы все наши гости. Он был накрыт белой скатертью и украшен оранжевыми и желтыми тыквами, серебряными подсвечниками и милыми маленькими индюшками, которых Клара сделала из крепированной бумаги, а также серебряными бокалами и накрахмаленными салфетками бордового цвета. Стол пестрел осенними красками.

– Ух ты, – присвистнул Матео, когда вошел в ресторан и заметил наш восхитительный стол.

Я взяла оборотня под руку, благодарная за его появление в моей жизни больше, чем за что бы то ни было еще.

– Подожди, ты еще не видел меню.

В этот день Джулс всегда старалась на кухне превзойти саму себя, экспериментируя с новыми рецептами, которые находила или придумывала сама.

– О, правда? – Матео приподнял бровь. – Расскажи мне.

Я ухмыльнулась. На самом деле, мы оба улыбались как полные идиоты. Я скучала по нему и не могла контролировать мышцы своего лица, которые сами собой расплывались в безумной улыбке, потому что я была чертовски счастлива, что он находился здесь.

– Сегодня в меню индейка, запеченная в сливочном масле с травами и цитрусовыми, с начинкой из яблок, грецких орехов и курицы, под устричным соусом; запеченные кабачки с кленовым сиропом и беконом; запеканка из зеленой фасоли с жареным луком-шалотом; запеченный с козьим сыром и зеленым луком сладкий картофель; мандариново-клюквенный джем; домашние мраморные булочки из ржаной муки, посыпанные молотым перцем; и салат из брюссельской капусты, красного перца и авокадо. – Я сделала глубокий вдох. – И наконец, на десерт у нас будут тыквенные пирожные со сливочным соусом, сделанным на основе виски, и пекановый пирог с кусочками шоколада.

– Черт побери, – раздался бархатистый голос за спиной у Матео, – теперь я умираю с голоду.

Нико сделал шаг вперед, положив руку себе на живот. Я протянула ладонь для рукопожатия.

– Добро пожаловать на лучший ужин в честь Дня благодарения, который у тебя когда-либо был.

Нико улыбнулся краешком рта, из-за чего на секунду стал очень похож на своего двоюродного брата.

– Если, конечно, ты не планируешь приходить в следующем году, – добавила я. – В таком случае Джулс приготовит ужин еще лучше. Она всегда находит способ это сделать. Доходит иногда до абсурда. Подходите! Знакомьтесь, – сказала я толпе, все еще стоявшей у барной стойки, где Джей-Джей смешивал напитки. – Это Матео и Нико. Ребята, это Джей-Джей, наш бармен, которого вы уже знаете, его друг Чарли, Элси и Сэм, два наших потрясающих линейных повара[85], наш новый су-шеф Митчелл и моя боевая подруга Белинда, которая, как вы наверняка успели заметить, обслуживает столики вместе со мной.

Белинда кокетливо помахала в знак приветствия. Затем я повернулась к сестрам, выходившим с кухни, – они несли последние подносы с едой, чтобы поставить их на сервировочные столы и организовать шведский стол.

– И уже знакомые вам Джулс, Клара и Вайолет, мои сестры.

Глаза Вайолет расширились от удивления, поскольку я не предупредила ее, что Нико тоже придет. Я имею в виду, Джулс всегда говорит, что мы должны приглашать всех, кого захотим, всех, у кого, возможно, нет праздничного семейного стола, за которым они могли бы провести День благодарения. Нико подходил под это описание. Я могла бы предупредить Вайолет, но не стала. Она была злюкой и заслуживала получить сдачи.

– Добро пожаловать всем, – поприветствовала гостей Джулс. – Почему бы вам не поставить куда-нибудь напитки. – Она жестом указала на стол. – И затем положить себе еды на тарелки. Мы много всего приготовили.

Митчелл, работавший сверхурочно, чтобы загладить вину за оплошность, которую он допустил в первый рабочий день, устроился возле бокового столика позади Элси и Сэма, радовавшихся ароматным угощениям. Он был красивым парнем с аккуратно подстриженными темными волосами и ухоженной бородой. Подойдя поближе к Джулс, он сказал:

– Тебе нужно было позволить нам помочь тебе приготовить еду. Это, – он махнул рукой, качая головой, – потребовало огромного количества работы на кухне.

Джулс улыбнулась, ее руки были расслабленно скрещены на груди.

– Тогда бы весь смысл потерялся, Митч. Это тот день, когда я отдаю должное тем, кто так усердно работает на нас. Семье «Котла».

– Да, – сказала Вайолет, ставя на стол свой стакан, наполненный какой-то жидкостью цвета виски. Хотя если подумать, наверное, это и был неразбавленный виски. Взгляд ее бегающих глаз метнулся к Нико. – Она использует нас в качестве бесплатных рабов, так что не забивай свою хорошенькую голову сожалениями.

Митч кивнул, его щеки порозовели, затем он взял тарелку и начал накладывать себе еду.

– Что ж, я ценю это.

– Конечно, – сказала Джулс, – ты только что переехал в город, и мы относимся ко всем нашим сотрудникам как к членам семьи. Рады, что ты с нами.

Он кивнул, используя щипцы, чтобы подцепить кусочек индейки.

– Где Финни и Барб?

Финни был нашим посудомойщиком, а Барб – третьим линейным поваром.

– Со своими семьями, – ответила Джулс. – Бабушка Финни убила бы его, если бы он не поехал к ней, а Барб всегда собирается со своей семьей в Метэри. Но нам все равно нужно упаковать остатки еды навынос.

Сэм сел за стол.

– Не думаю, что с этим возникнут проблемы.

– Не знаю, – сказал Нико, становясь в очередь, – я могу съесть довольно много.

– А ты проголодался, парень, да? – спросила я.

Он подмигнул, затем перевел взгляд на Вайолет.

– Очень.

Я закатила глаза. Оборотни.

– О, миссис Фэрридей! – Клара взвизгнула и бросилась к двери. – Я так рада, что вы пришли. – Она взяла под локоток одну из пожилых дам, которая, как я знала, состояла в ее книжном клубе.

– Знакомьтесь, это миссис Фэрридей, она сегодня присоединится к нам.

– Прошу, зовите меня просто Мириам.

Это была бодро выглядящая женщина лет семидесяти, одетая в платье и мерцающий золотом шарф на шее. Ее образ гармонировал с осенним декором интерьера.

– Проходите, Мириам, – сказал Джей-Джей. – Что вам налить?

– Вы можете сделать «Том Коллинз»?[86]

– Сейчас подам.

Глядя на Джей-Джея, женщина предостерегающе подняла палец вверх.

– Не жалей джина, сынок.

– Мне бы и в голову не пришло.

Направляясь в сторону барной стойки, он сверкнул одной из своих очаровательных улыбок, которая заставила ее одернуть руку и затеребить ею шарф. Похоже, Джей-Джей нашел себе еще одну поклонницу. Неудивительно.

– Куда отправилась Клара? – спросил Матео, нахмурившись, когда моя сестра вышла из бара и перебежала улицу. На его тарелке громоздилось столько еды, что я забеспокоилась, не станет ли ему плохо, если он все это съест.

Вайолет фыркнула.

– Не волнуйся. Должно быть, она заметила бродягу.

– Не будь занозой в заднице, – сказала я Вайолет.

– Что? Я говорю серьезно. Она любит заботиться о бездомных.

Чарли незаметно подошел, чтобы поставить свою тарелку рядом.

– Мы знаем. Просто, что бы ты ни говорила, ты всегда звучишь как стерва.

Это было правдой. Тон Вайолет всегда казался язвительным, даже когда она сама того не желала. Поразительно, что они с Кларой были близнецами. Да, внешне они были похожи: имели схожий тон кожи, цвет глаз и фигуру – хотя Клара была худее, – но тем не менее разница между ними была огромная, просто колоссальная. Если не знать, что они «вылупились из одного яйца», вы бы ни за что не подумали, что они сестры.

Пока все накладывали на тарелки еду и рассаживались по местам, я выглянула в окно и увидела, как Клара легкой походкой подошла к высокому худощавому парню, прислонившемуся к углу пекарни «Королева Тартов»[87], которая сегодня была закрыта. Он наблюдал за ее приближением, глубоко затягиваясь сигаретой. Я неоднократно видела его поблизости.

– Она приглашает грима на ужин в честь Дня благодарения? – пробормотала я Джулс, которая наблюдала за происходящим вместе со мной.

– По-видимому.

– Это будет интересно.

Клара что-то оживленно говорила, размахивая руками, как делала обычно. И хотя я видела только ее спину, я была уверена, что она лучезарно улыбалась ему. Парень, чья черная челка падала ему лицо, практически закрывая один глаз, просто наблюдал за ней, покуривая сигарету. Клара потратила достаточно времени, чтобы рассказать, вероятно, о том, как мы любим приглашать на ужин всех, даже незнакомцев, и усаживать их за стол, накрытый в честь Дня благодарения. Да что там, вполне возможно, что она уже прочитала ему мини-лекцию по истории – о пилигримах и коренных американцах, идеалистическую версию определенно; и что нашим гражданским долгом было пригласить всех одиноких странников мира за наш стол. Ничто не доставило бы Кларе большего удовольствия, чем возможность накормить всех голодающих на этой планете.

Грим наблюдал за ней сосредоточенно, но обыденно, прислонившись к кирпичному зданию, его пальцы свободно держали сигарету. Клара продолжала говорить и, по-видимому, даже посмеялась над одной из своих реплик, но не от смущения, потому что она редко смущалась, а так, словно спрашивала: «Ну, разве это не забавно?» Грим посмотрел вдоль улицы, выпуская в сторону дым, а затем что-то сказал, повернув голову, прежде чем вновь встретиться с ней взглядом.

Клара кивнула. Она активно жестикулировала, пока говорила, затем слегка махнула ему и перешла обратно на другую сторону улицы, движения на дороге сегодня практически не было. Он проследил за тем, как она вернулась в бар, бросил сигарету и затушил ее ботинком, а затем побрел в противоположную сторону, засунув руки в карманы.

– В этом году никаких мрачных жнецов, – прошептала я Джулс.

– Слава богу, – ответила она, и мы последними, не считая Клары, пошли вместе накладывать себе еду на тарелки. – Двух оборотней сейчас мне и так достаточно.

Я бросила на сестру полный презрения взгляд, но заметила ухмылку, которую она пыталась скрыть.

– Признай это. Матео – хороший парень. – Я зачерпнула ложкой очень большую порцию устричного соуса. За него можно было умереть. – Если не считать тех случаев, когда он срывается с цепи под воздействием заклинания ведьмы.

– Если не считать этого. – Она вздохнула, намазывая мандариново-клюквенный джем на мраморную ржаную булочку. – Рубен написал мне, что смог разыскать экземпляр книги. Он должен получить его в течение недели.

– Недели? Почему так долго?

– По-видимому, книга находится у ведьмы, которая живет в Карпатах. Если говорить точнее, у целительницы. Один из местных вампирских ковенов знает ее достаточно хорошо. Но она живет в изоляции, поэтому Рубен отправит одного из своих людей, чтобы тот нашел ее и забрал у нее книгу. Это довольно опасно, так что… – Сестра пожала плечом.

– Почему опасно? Она практикует магию крови?

– Да нет, не она. Она целительница, Иви.

Мне ли не знать. Целители не смогли бы пользоваться своей магией, если бы занимались темными искусствами, потому что их сила исходила из земли. Магия целителей от природы была доброй.

– В Карпатских горах располагается множество других ковенов, там также обитают безжалостные стаи оборотней, которые не подчиняются правилам. – Сестра глянула через стол. – Они не такие, как твой Матео.

Мое сердце затрепетало от ее комплимента. Мой Матео.

Я подцепила вилкой ломтик запеченной индейки и положила его себе на тарелку.

– Рубену нужно отправить в Карпаты кого-то, кто может сразиться со стаей оборотней? Ради нашей книги?

– Он сказал, что у него есть подходящий человек.

– Черт меня побери. Похоже, он суровый парень.

– Очень квалифицированный, по словам Рубена. В общем, если все пройдет хорошо, скоро мы получим книгу.

Я глянула на Матео, который смеялся над чем-то, что сказал Нико.

– Хорошо. Успеем к следующему полнолунию. Надеюсь.

Клара звякнула ложкой по стакану с белым вином, стоя рядом с Мириам, которая сидела возле Джей-Джея, побуждавшего ее вовсю флиртовать с ним.

Гул голосов и звон столового серебра стихли, когда я заняла место между Матео и Нико. От моего внимания не укрылось, что Вайолет заставила Элси поменяться с ней местами, чтобы отсесть подальше от Нико, который специально приземлился рядом с ней.

– Во-первых, я бы хотела поблагодарить мою сестру Джулс за то, что она приготовила для нас такой потрясающий ужин. – Раздались одобрительные возгласы. – Но я бы также хотела продолжить нашу традицию, когда мы все по кругу делимся тем, за что испытываем благодарность.

– Да брось, Клара, – простонала Вайолет. – Неужели мы должны делать это каждый год?

– Да. Должны. – Она вздернула подбородок и уставилась на свою близняшку. – Но раз уж Вайолет любит жаловаться и ворчать по поводу этой традиции, я решила пойти на компромисс, чтобы немного облегчить ее страдания. Давайте выразим в двух словах, за что мы благодарны в этом году больше всего.

– Легко, – сказал Митчелл. – За новую работу.

Джулс улыбнулась и, сидя с противоположной стороны стола, подняла бокал в его честь.

– За новых сотрудников, – произнесла она.

– Эй! Минуточку, – сказал Сэм, жестом указывая на себя.

– И за старых, – добавила она. За столом раздалось несколько смешков.

– За новых друзей, – сказал Нико, слегка наклонив бокал в сторону стола.

– И за старых, – добавил Джей-Джей, с улыбкой глядя на Чарли.

– За лучших друзей, – сказал сидящий рядом со мной Матео, его рука скользнула под стол, длинные пальцы обвились вокруг моего бедра.

У меня во рту стало сухо как в пустыне, когда он поймал мой пристальный взгляд, его наряженное выражение лица завораживало меня, своей большой ладонью Матео сжимал мою ногу. Даже не посмотрев в сторону стола, я машинально повторила:

– За лучших друзей.

Кажется, кто-то посмеялся над нами, и да, все продолжили говорить по очереди, добавляя слова благодарности от себя. Но я не слышала ни одного чертового словечка. Я затерялась. Окончательно и бесповоротно затерялась в глубине прекрасных карих глаз Матео, в безумно притягательном выражении его лица, в том, как его пальцы, заставляя все у меня внутри трепетать, скользили вверх и вниз по моей ноге. Даже через ткань джинсов я ощущала исходящий от него жар, магнетическое притяжение его прикосновений, его взгляда, его тела, его разума, сердца и души. Это было правдой. Он поймал меня. Привлек добрыми словами, нежными прикосновениями и крепкими поцелуями. Но мне было этого мало. Я хотела большего. Я хотела всего, что он мог мне предложить. Я хотела всего на свете.

Да, я благодарна своим сестрам за то, что у меня всегда была крыша над головой, за все, чем жизнь меня благословила. Но больше всего на свете я благодарна за одну-единственную вещь. Вернее, за человека, чья рука сейчас обвивала мое бедро и чье желание, передаваясь мне, заставляло мое сердце биться чаще. Я тотчас поняла, что Матео наложил на меня самое сильное заклинание на свете. Благодаря которому в далекое плавание отправлялись тысячи кораблей, развязывались войны и рушились королевства. Которое заставляло королей ради женщин отрекаться от данных ими клятв. Которое вынудило бы меня сделать все – абсолютно все – что угодно ради Матео. Я поняла, что это было за чувство, и постаралась не дрожать, когда оно накрыло меня с головой.

Я сглотнула, через силу запихивая себе в рот ужин, достойный трех звезд Мишлен[88], надеясь, что Матео каким-то образом не заметит, что только что произошло. Это было одновременно и чудесно, и пугающе. Что, если он не испытывал тех же чувств?

– Что такое? – прошептал он мне на ухо, касаясь губами чувствительной кожи.

Я вздрогнула.

– Ничего. Просто… счастлива, что ты здесь.

– А где же мне еще быть. – Матео улыбнулся, его рука все еще собственнически сжимала мое бедро.

– Хорошо, – сказала я, обращаясь к тарелке, не в силах встретиться взглядом с Матео. Меня одолевали эмоции, необузданные и бурные.

Затем он губами коснулся моей щеки, и после этого отстранился. Простой поцелуй. В нем не было ничего сексуального или страстного. Но в то же время он ощущался… надежным. Как будто Матео знал, что его губам было место здесь. На мне. Каким-то образом это ослабило напряжение в моем позвоночнике, достаточно для того, чтобы я могла надеяться, что – возможно, просто возможно – его чувства развивались в том же направлении.

Глава 29

Иви

– Кларисса сказала, что она тоже не очень хорошо разбирается в ведьмовских знаках, – сообщила Джулс, – но два глифа она узнала. Знак моста символизирует врата, его обычно используют для того, чтобы объединить несколько заклинаний. Именно поэтому, сказала она, это оно такое сложное. Заклинание, наложенное на Матео, на самом деле многослойное.

– Ты имеешь в виду, что на него наложено не одно заклинание? – спросила я Джулс, когда мы перешли Канал-стрит, улицу, располагавшуюся всего в квартале от парковки отеля «Рузвельт», где проходила коктейльная вечеринка гильдии.

Клара и Вайолет шли в нескольких шагах позади, посмеиваясь над чем-то. Мимо проносились машины, и ночью город казался даже более оживленным, чем днем.

– Да. Символ моста связывает несколько заклинаний воедино. Другой знак, который она узнала, был похож на бесконечность. Ты помнишь его?

Я прижала свой черный клатч к животу.

– Этим знаком была испещрена вся его грудь.

– Кларисса сказала, что он может означать вечную жизнь.

– В смысле, бессмертие? Я думала, это невозможно.

Джулс нахмурилась.

– Я тоже так думала. Возможно, эта ведьма, кем бы он или она ни была, нашла способ обрести его. Или думает, что нашла.

– Да что за чертовщина, Джулс? Тело Матео расписано знаками смерти и бессмертия, в этом нет никакого смысла.

Звук моего голоса разнесся эхом, отражаясь от стен высотных зданий, окружавших нас, пока мы шли по Рузвельт-Вэй. Гнев и досада, очевидно, переполняли меня. Кто-то всерьез намеревался навредить мужчине, который был мне настолько дорог, что у меня перехватывало дыхание всякий раз, когда мы оказывались с ним в одной комнате, и я, чертова разрушительница заклятий, была не в силах ему помочь. Это сводило меня с ума!

Желая успокоить, Джулс взяла меня под руку, прикосновение ее кожи к моей оказывало умиротворяющий эффект. Мы обе решили оставить пальто дома. На улице было прохладно, но не настолько, чтобы замерзнуть насмерть во время короткой прогулки до отеля в вечерних нарядах. Джулс остановила свой выбор на облегающем темно-красном шифоновом платье, которое доходило до колен и делало ее зрительно выше. Что точно не было иллюзией, так это, бесспорно, сногсшибательная фигура моей старшей сестры, которую она обычно скрывала под поварскими халатами и мешковатыми брюками.

Я выбрала платье, в котором обычно ходила на все свадьбы и вечеринки, решив, что не потрачу ни единого проклятого доллара на новый наряд ради этой шумихи. К тому же оборки на моем зеленом шелковом платье красиво обрамляли декольте, а длина наряда, доходившая до середины бедер, подчеркивала мои стройные загорелые ноги. В этом платье я всегда чувствовала себя уверенной и красивой. И именно так я должна была ощущать себя на предстоящей вечеринке. Нельзя было создавать впечатление, словно я пыталась показать Дереку, что он упустил. Мне было глубоко наплевать, что он думает. Мне просто была необходима женская броня, одним своим видом кричавшая: «Я женщина, услышь мой рык»[89].

– Не волнуйся, – прошептала Джулс. – Мы разберемся с этим. Если кто и сможет, так…

Сестра вздрогнула, замедляя шаг. Я проследила за ее взглядом и увидела впереди нас отель. Прислонившись к стене, освещаемый светом газовых фонарей с золотой филигранью, у подножия лестницы, ведущей к входу отеля «Рузвельт», стоял Рубен. И ма-а-ать моя, выглядел он потрясающе. Одетый в черный смокинг с белым атласным шарфом, накинутым поверх лацканов, засунув руки в карманы и скрестив ноги, со сверкающими в теплом освещении светлыми волосами, он был похож на модель из глянцевого журнала. Журнала для чертовски сексуальных вампиров-миллионеров. Я понятия не имела, насколько Рубен был богат, но сейчас он выглядел на миллион долларов.

– Святые черти из табакерки, – пробормотала Вайолет, шедшая позади нас.

Джулс выпрямилась, еще сильнее вцепившись мне в руку, когда мы подходили. Рубен наблюдал за нашим приближением, его взгляд был прикован к моей сестре. Хотя прикован – это мягко сказано. Он блуждал по ней взглядом, просчитывал и представлял вещи, которые мог бы делать с моей сестрой и о которых я, пожалуй, знать бы не хотела. Я как-то раз спросила Джулс, что происходит между ними, и она с полнейшим презрением в голосе прорычала:

– Между нами нет абсолютно ничего, кроме чистой ненависти.

Наблюдая, как Рубен разглядывает ее с вожделеющей полуулыбкой, не сходящей с его лица, я подумала, что, возможно, мне стоит обратить внимание Джулс на тот факт, что она, похоже, не понимает, как выглядит ненависть. Потому что это точно не она. Но время говорить об этом было неподходящим. Особенно когда Рубен спиной оттолкнулся от каменной арки кремового цвета у входа в «Рузвельт» и достал из внутреннего кармана пиджака книгу.

– О, – пробормотала я, ускоряя шаг, чтобы сократить расстояние между нами.

– Добрый вечер, дамы, – сказал он, слегка поклонившись и встречаясь взглядом с каждой из нас по очереди, даже с Кларой и Вайолет, которые остановились у нас за спиной. – Вот экземпляр книги, который вы просили достать.

– Вайолет, пойдем-ка. – Клара потащила сестру, глазевшую на Рубена, по лестнице, устланной красной ковровой дорожкой. – Увидимся с вами внутри.

Я помахала им, покачав головой при виде откровенно пускавшей слюни Вайолет.

– Спасибо, – ответила Джулс, беря в руки маленькую книгу в твердом переплете. Кожаная обложка была зеленого цвета с золотым тиснением на лицевой стороне. – Надеюсь, ты не планировал посещать мероприятие. – Джулс жестом указала на вход в отель, надменно вздернув подбородок.

Он усмехнулся.

– Не думаю, что вампиру будут рады на коктейльной вечеринке гильдии. Кроме того, я не был приглашен.

Что ж, это чистая правда. Собственно говоря, именно по этой причине я не позвала Матео. Я не была поклонницей вечеринок гильдии еще и потому, что они были слишком претенциозными. Вход только для ведьм – и прочая чепуха. Я всегда хотела, чтобы гильдия стала более открытой и терпимой по отношению к другим сверхъестественным существам. Ведьмы оставались самой высокомерной расой из всех. Да, на них было возложено обязательство следить за тем, чтобы все сверхъестественные подчинялись законам магии, просто потому что Стражи были самыми могущественными существами среди нас, но складывалось впечатление, что у многих ведьм из-за этого не к месту развились чувства превосходства и элитарности.

– К сожалению, – Рубен одарил Джулс тяжестью своего пристального взгляда, – у меня другие планы.

Сестра посмотрела на книгу, которую держала в руках.

– На пути человека, который добывал ее, не возникло никаких препятствий?

– Никаких.

– Гора с плеч, – добавила она. – Я боялась, что он может нарваться на стаю ликанов, о которой ты мне говорил.

Теперь Рубен стоял, элегантно засунув обе руки в карманы смокинга.

– О, на стаю ликанов он как раз таки нарвался.

– Он же не пострадал, да? – спросила я, внезапно забеспокоившись за друга Рубена, или делового партнера, или кем он ему приходился.

Рубен улыбнулся, его голубые глаза казались темнее обычного.

– Как я и сказал, препятствий на его пути не возникло.

– Значит, он все же не пострадал, так? – спросила Джулс.

Вампир рассмеялся, и я, думаю, впервые за все время увидела, как показались клыки Рубена. Насколько я знала, вампиры обычно не показывали их до тех пор, пока не собирались трапезничать. От одного только вида безумно красивого мужчины, который смеялся, сверкая острыми клыками, а затем спрятал их, мой мозг на секунду затуманился.

Джулс стояла рядом со мной неподвижно, как статуя, вероятно прикидывая, как быстро она сможет оглушить его, если тот попытается ее укусить. Но Рубен не был идиотом или нарушителем правил. Он не стал бы пить кровь у хозяина, не желавшего ею делиться, вне зависимости от того, насколько сильно он того хочет. А сейчас, глядя на мою сестру, он чертовски сильно этого хотел.

– На Деврадже ни царапины. – Рубен посмотрел на книгу в руках Джулс, когда та убирала ее в свой клатч. Она была достаточно маленькой, чтобы поместиться в него. – Так что теперь ты должна мне свидание.

Сестра дерзко усмехнулась.

– Мы уже обсуждали это. Никакого свидания не будет.

– Ох, Джулиана, – буквально пропел он своим бархатным голосом, а потом с молниеносной вампирской скоростью переместился, оказавшись всего в паре сантиметров от Джулс, и запечатлел на ее щеке нежный поцелуй. – Еще как будет.

Затем он испарился, оставив после себя лишь дуновение ветра, которое всколыхнуло и перебросило мои волосы через плечо.

– Черт побери, Рубен может передвигаться так быстро. – Я посмотрела в обе стороны. Его и след простыл. – Он и вправду могущественный, да?

Джулс откашлялась и отвернулась в обратную от улицы сторону и посмотрела на лестницу.

– Да.

– Сколько ему лет? – спросила я, когда мы, пройдя сквозь стеклянные двери, очутились в большом фойе отеля.

– Двести с чем-то.

– Серьезно? Я не знала, что он такой старый.

Джулс не ответила, стуча каблуками по блестящему полу в сторону банкетного зала, где и проходила вечеринка.

Из всех сверхъестественных существ у вампиров продолжительность жизни была самой длинной – около семисот лет. Вторыми в очереди были оборотни, их средний возраст составлял около пятисот лет, это заставило меня задуматься, сколько же лет было Матео. Забавно, но раньше я не спрашивала. Почему же именно сейчас меня начало разбирать такое любопытство?

Ах да. Потому что я хотела провести с ним остаток жизни, которая, если повезет, продлится еще лет триста. По меркам ведьм я была еще достаточно молода. А Матео? Или он был намного старше, чем казался, как Рубен? Что, если тот вообще был старше Рубена? Я продолжала лихорадочно перебирать в голове все «если», когда мы прошли через дверь и оказались на коктейльной вечеринке.

– Эвелин!

Я узнала этот голос, доносившийся со стороны группы людей, расположившихся возле бара, где Вайолет и Клара смеялись вместе с моими кузенами. Джулс ускользнула к Клариссе и подружкам, стоявшим за высоким круглым столиком. Трэвис двинулся в моем направлении и, встретив меня в центре зала, заключил в объятия, подняв с пола.

– Будь я проклят. Ты так вкусно пахнешь. – Он поставил меня на пол, ухмыляясь как сущий дьявол. – Это платье для меня? Ты надела его специально для меня, правда же?

– Нет, – сказала я, игриво хлопнув его по руке клатчем и слегка отталкивая назад. – У меня есть парень.

При мысли о Матео мое сердце подпрыгнуло, теперь я жалела, что не пригласила его. И что с того, что парочка снобов таращилась бы на нас, верно? Но было уже поздно.

– Нет! – Трэвис схватился за сердце. – Поверить не могу, что ты изменяешь мне.

– О господи, да не изменяю я тебе. – Я стукнула его обтянутый пиджаком от Армани бицепс и почувствовала, словно врезалась кулаком в скалу. – Пойдем, мне нужно выпить.

– Еще как нужно. – Он улыбнулся как настоящий чертенок. – Я планирую тебя напоить и дьявольски с тобой позабавиться.

– Трэвис. – Я бросила на него полный отвращения взгляд. – Это даже не смешно.

На секунду он растерялся, затем на его лице появилось выражение крайнего шока.

– Нет! Речь не об этом. Господи, – сказал он, обвивая рукой мою талию и направляя меня в сторону остальных собравшихся. – Я хотел сказать, что заставлю тебя потанцевать со мной.

Я рассмеялась, принимая бокал шампанского из рук Клары.

– Что-то мне подсказывает, тебе не нужен алкоголь, чтобы заарканить женщину.

– Ну, – протянул Трэвис, – может, оно и так, я действительно не так уж много времени провожу в одиночестве. – Он сжал мою талию.

– Вот это шок, – закатила я глаза.

– Выглядишь просто потрясающе, – сказал Дрю, сверкая восхитительной улыбкой и мягко меня обнимая.

Дрю любил обниматься. Он тоже был Аурой, как и Клара, так что в этом не было ничего удивительного. Парень словно излучал волшебство, как и она.

– Спасибо. Ты тоже. Но ты и так это знаешь. – Я отпила из бокала, осматривая зал, в котором собрались красивые длинноногие ведьмы. – Похоже, в этом году у тебя широкий выбор.

Трэвис рассмеялся над чем-то, о чем говорила Вайолет, вдвоем они выглядели как соучастники-заговорщики на выпускном балу, размышлявшие, на кого из присутствующих вылить ведро крови в полночь.

– Я думаю, наш визит в Новый Орлеан окажется плодотворным, – согласился Дрю, подмигнув. В отличие от Клары, он без зазрения совести пользовался своей красотой и харизмой, чтобы завоевывать расположение женщин.

Я покачала головой.

– Сегодня вечером ты вовсю пользуешься даром Ауры, не правда ли?

– Никогда, – возразил он с улыбкой, потягивая напиток из стеклянного стакана. – Нам не нужно обращаться за помощью к магии, не так ли, Клара? Все происходит самой собой.

– Что, прости? – невинно спросила Клара.

Действительно, моя сестра выглядела как богиня в белом платье-футляре, облегавшем ее стройную фигуру; ее светлые волосы до абсурда идеальными волнами ниспадали до бедер.

– Знаешь что? Это просто несправедливо, – сказала Вайолет.

– Что именно несправедливо? – спросил традиционно хмурый Коул, подходя к нашей компании с пивом руке.

– Тот факт, что она получила магию Ауры. Ее дар пропадает впустую, – пожаловалась Вайолет, взмахнув рукой. – Она даже не пользуется им, чтобы заигрывать с красавчиками. Черт, я даже не могу вспомнить, когда она последний раз приводила домой мужчину или трахалась.

– Вайолет, – одернула Клара ее спокойно, но сдвинув брови, что случалось нечасто. – Сейчас не время и не место выносить на всеобщее обсуждение мою личную жизнь.

– Так ее нет, – усмехнулась сестра в ответ. – Именно об этом и речь.

– Я могу помочь тебе с этим, – ухмыльнулся Трэвис, глядя с высоты своего медвежьего роста на стоявшую рядом с ним Клару.

– Не сомневаюсь, – сказала она, одаривая его улыбкой, которая, вероятно, мелькнула на ее лице не ради кокетства, но все равно произвела ошеломляющий эффект. – Я в состоянии позаботиться о себе другими способами.

– Какая гадость, – сказал Дрю. – Подобным сценам с участием моей кузины не место в моей голове.

– А я не возражаю. – Трэвис отпил из бокала, в его глазах сверкали бесенята.

Вот же обольститель.

– Так вы, ребята, здесь надолго? – спросила Вайолет. – Мы можем вывести вас в свет, как в прошлый раз.

– Боюсь, что нет. – Дрю оглядел комнату, вероятно в поисках своей очередной ежегодной ковенской пассии.

Несколько пар танцевали на небольшом танцполе в центре зала, медленно покачиваясь в такт одной из песен Билли Айлиш.

– Мы все еще не вошли в рабочий ритм после того, как Изадора и Ливви приезжали к нам. Заказов накопилось прилично.

Втроем они владели пивоварней «Байу», расположенной недалеко от Лафайетта. Именно там мы заказывали наши фирменные сорта пива, Witch’s Brew и Gator Trail[90]. И разумеется, для нас действовала семейная скидка.

– Иви, – прошептал Коул, стоя рядом со мной и указывая в сторону пальцем, – тебя зовет Джулс.

– Ты тоже можешь получать сообщения?

Как и Ливви, Коул был Инфлюенсером, раньше таких называли Искажателями. Инфлюенсеры обладали даром помещать мысли в головы других людей таким образом, что те считали их своими собственными. В дополнение к этому их магия позволяла им, если они были достаточно для того сильны, общаться с другими людьми с помощью телепатии. Связь работала только в одну сторону, если только между собой не общались два Инфлюенсера.

– Нет. – Он усмехнулся. – Она махнула нам рукой и указала на тебя. Но я телепатически дал подтверждение. – Он постучал пальцем себе по виску. – Ей нужно с тобой поговорить.

– Прошу прощения, ребята.

Я пересекла зал, огибая еще одну группу гостей – членов ковена с севера Луизианы, – пока не очутилась рядом с Клариссой и пожилым джентльменом, с которым я не была знакома. Если он седел, то по меркам колдунов это означало, что ему как минимум двести лет.

– Эвелин, я бы хотела познакомить тебя с моим отцом, Перри Бакстером, – сказала Кларисса. – Он приехал погостить из Лондона.

Мужчина пожал мне руку.

– Рад с вами познакомиться. – Он был настоящим лощеным аристократом, его голос звучал еще более утонченно благодаря акценту.

– Я тоже рада с вами познакомиться.

Джулс уже предупредила меня, что отец Клариссы, могущественный лидер лондонского ковена, будет присутствовать здесь.

– Он сейчас как раз говорил о том, какой Новый Орлеан замечательный город, – добавила Кларисса.

– Да, вчера вечером мне понравилось представление в театре Сэнгера[91] и ужин в «Коммандерс Палас»[92]. Полагаю, я в жизни не ел ничего вкуснее.

– Это определенно один из наших лучших ресторанов, – сказала Джулс.

– Какой спектакль вы смотрели? – спросила я.

– «Официантка». Отличная постановка, хотя сам бы я вряд ли ее выбрал.

– Отец, – отчитала его Кларисса. – Будь вежливым.

– Я всегда вежлив, – ответил он с блеском в глазах, который подсказал мне, что это могло быть не совсем так. – Я просто предпочитаю классику. Подайте мне «Отверженных» или «Призрака оперы» – и вечер пройдет идеально.

– Почему вы решили посмотреть «Официантку»? – спросила я, гадая, зачем он пошел на эту постановку, если предпочитал другой жанр. Не то чтобы в «Сэнгере» был большой выбор, но город определенно полон и других развлечений, необязательно идти на шоу, которое не по душе.

– Вчера вечером нас любезно пригласили на ужин и на спектакль.

– Кто пригласил? – спросила Джулс.

– Боюсь, вина лежит полностью на мне, – раздался знакомый голос у меня за плечом.

Я подвинулась поближе к Джулс, чтобы увеличить дистанцию между нами, но Дерек, подходя ближе, навязчиво вклинился в наш круг. И да, разумеется, под руку с ним шла высокая черноволосая красавица. Несмотря на это, он сбросил ее руку, чтобы заключить меня в неловкие объятия и поцеловать в щеку.

– Так рад тебя видеть, Иви.

– Я тебя тоже, – ответила я, едва сдерживаясь, чтобы не сказать то, что на самом деле хотела, и чувствуя, как губы сами собой поджимаются от раздражения.

Дело было не только в том, что он вмешался в наш разговор, но и в том, что он повел себя со мной слишком фамильярно. Как будто он все еще имел право вторгаться в мое личное пространство. Даже сейчас он склонился влево, касаясь моего плеча своим. Но я не хотела вести себя грубо в присутствии Клариссы и ее отца.

– И тебя я тоже рад видеть, Джулс.

Дерек перегнулся через меня и пожал ей руку вместо того, чтобы поцеловать в знак приветствия. Со мной ему следовало поздороваться таким же образом. Да, мы спали вместе на протяжении двух лет, но после того, как мы расстались, было совершенно ясно, что наши дружеские отношения закончились. Но я могла вести себя вежливо, если бы он вел себя аналогичным образом.

– Ты не собираешься представить нас своей подруге? – спросила Джулс, кивая в сторону женщины, стоявшей позади него.

Клянусь, Дерек буквально заслонял ее собой. Так грубо. Если ты собираешься привести с собой девушку, то будь любезен обращаться с бедняжкой как со своей спутницей, а не как со своим багажом.

– Прошу меня простить. Вчера вечером Перри и Кларисса уже имели удовольствие познакомиться с моей невестой Миллисент. Дорогая, это Джулс и Иви Савуа. – Дерек пристально посмотрел на меня, обхватив рукой тонкую талию девушки. – Миллисент, это та самая Иви, о которой я тебе рассказывал.

– Я что-то упустил? – спросил Перри, переводя оценивающий взгляд то на меня, то на Дерека.

Прежде чем я успела сменить тему или сказать что-нибудь вежливое, Дерек внезапно выдал:

– Иви и я были любовниками в течение тех двух лет, что я жил в Новом Орлеане. В то время мы, на самом деле, были просто неразлучны. Не так ли, милая?

Он коснулся моего обнаженного локтя кончиками пальцев, скользя ими вверх по тыльной стороне руки, пока я наконец не отодвинулась, чтобы избавиться от его прикосновений.

Подождите. Что он только что сказал? Он собирался трепаться об этом перед всеми? Грубиян!

– О, – только и смогла выдавить Миллисент, окидывая меня взглядом с головы до ног.

Мне действительно стало жаль эту женщину. Ты приводишь свою невесту на ее первый Саммит гильдии ковена, а затем ставишь ее в неловкое положение перед президентом и ее отцом, важной шишкой в Лондоне? Не было никакой необходимости вдаваться в подробности наших прошлых взаимоотношений. Если раньше я не испытывала отвращения при виде его лица, то теперь, каким бы красивым оно ни было, при взгляде на него мне становилось тошно.

– Это было давно, – язвительно заметила я.

Потянувшись, чтобы поставить пустой бокал из-под шампанского на поднос официанту, проходившему мимо, я схватила другой и воспользовалась этим шансом, чтобы встать подальше от Дерека, так, чтобы между нами оказалось добрых полметра, когда я смотрела ему в лицо.

– А так и не скажешь, – сказал он ровным голосом. – Помню все так хорошо, словно это было вчера.

Неужели он только что посмотрел на мою грудь? Козлина!

Кларисса рассмеялась, хотя и немного нервно, потому что ситуация была дичайше неловкой.

– Ведьмы обладают прекрасной памятью.

– Это правда, – сказала Джулс. – Я помню тот день, когда Иви порвала с тобой, Дерек. В жизни не видела, чтобы колдун выглядел таким обескураженным.

Я любила свою сестру всем сердцем. До луны и обратно. Потому что Дерек неловко дернулся, крепче сжимая свою безмолвную невесту.

– Иви, – продолжил он беззаботно, и этот тон подсказал мне, что он собирается сказать какую-то гадость, хотя внешне он казался рассеянным, поглядывая в сторону входа в зал. – Ты все еще рисуешь те милые комиксы? – Он усмехнулся, и это был злобный смешок, сигнализировавший присутствующим, что он смеялся надо мной, а не вместе со мной. – Все еще стремишься претворить в жизнь свою маленькую мечту?

Гневный жар прилил к шее и проявился румянцем на щеках, когда я стиснула зубы. Нелепая ухмылка, игравшая на лице Дерека, подсказывала мне, что он искренне наслаждается происходящим, разбалтывая столь личную информацию обо мне в кругу далеко не простых людей – высшего общества, элиты ковена, на которую он хотел, чтобы я равнялась.

В ту минуту я поняла, насколько Дерек мне не подходил. Насколько несчастной была бы, попытайся я превратиться в ту женщину, которой он хотел меня видеть. В безмолвный симпатичный трофей – как тот, что сейчас стоял рядом с ним и терпел это дерьмо.

Еще больше я бесилась из-за того, что была зла на саму себя. Если бы я не позволила этому засранцу задеть мои чувства, я бы уже давно опубликовала свои работы. Бесстрашно последовала бы за своей мечтой. И хотя после свидания с Матео у меня прибавилось уверенности в себе, хвалиться было нечем. Пока что. Поэтому вместо того, чтобы огрызнуться в ответ, я просто стояла и терпела, памятуя о том, что я была несчастна лишь потому, что сама допустила все это. Я сама была во всем виновата, черт побери.

Улыбка внезапно исчезла с его лица, а Миллисент перевела взгляд на что-то позади меня. Затем ее примеру последовали и остальные, у них отвисли челюсти, а на лицах появилось озадаченное выражение. Исключение составляла лишь Джулс, чей убийственный взгляд, адресованный Дереку, испарился, уступив место дерзкой улыбке. Да что, черт побери, происходит?

Я обернулась, замечая, что в зале воцарилась тишина. Затем я увидела потрясающе красивого мужчину, который шел через весь зал прямо ко мне, и поняла причину всеобщего замешательства. То был не просто мужчина, а единственный оборотень в толпе ведьм. Мой оборотень. И боже милостивый, Матео, одетый в черный, хорошо сшитый костюм, решительно двигался по залу в мою сторону. Как только он заметил Дерека у меня за спиной, на его восхитительном лице застыло опасное выражение.

Все, что я могла в тот момент делать, так это наблюдать, как он приближается ко мне во всей своей красе. Когда он наконец подошел к нам, то положил ладонь мне на поясницу – я ощутила твердое, успокаивающее прикосновение, – затем он наклонился и запечатлел медленный целомудренный поцелуй на моих губах, взгляд его темных глаз был прикован ко мне. Поцелуй словно сообщал окружавшим нас людям, что они ничего не значат. Что они могут катиться ко всем чертям. Он пришел сюда ради женщины, которую сейчас держал в своих объятиях. Буря чувств захлестнула мое сердце. Врать не стану. Мне захотелось расплакаться на месте.

– Детка, прости, что я опоздал, – сказал он достаточно громко, чтобы остальные его услышали. – Я задержался в галерее.

Он вел себя так, словно я его пригласила, а он в начале торжества не оказался со мной рядом только потому, что опоздал по собственной вине; он защищал меня перед Дереком, этим кастрированным чудом, стоявшим с отвисшей челюстью.

Когда Матео наконец отстранился, он провел ладонью мне по спине под распущенными волосами, а затем нежно обхватил шею сзади. Я даже не потрудилась посмотреть на Дерека, потому что лицом чувствовала его испепеляющий взгляд. К тому же я лишилась дара речи и даже не сумела представить Матео остальным. На помощь мне пришла Джулс, благослови ее Господь.

– Знакомьтесь, это Матео Круз, известный в Новом Орлеане художник по металлу. Матео, это Перри Бакстер из Лондона, его дочь Кларисса, президент нашей гильдии, а это Дерек Салливан и его невеста Миллисент.

Матео все еще стоял возле меня, нежно, но властно обхватив пальцами мой затылок. Он протянул ладонь, чтобы пожать руку каждому из присутствующих, пока Джулс их представляла, но он даже мускулом не пошевелил, чтобы наклониться к ним. Не-а. Он заставил их подойти к нему. Последним в очереди был Дерек, и, когда Матео пожал ему руку, в его груди зародилась вибрация, в которой, без сомнения, угадывалось глубокое, дикое рычание. Звук был низким и угрожающим, но не из тех, что сулил нападение, он предупреждал Дерека о том, что тот находился в зоне риска.

– Я все о тебе слышал, – сказал Матео. Каким-то образом ему удалость произнести это достаточно вежливо, но в то же время с отвращением. Оказывается, у моего оборотня был еще один талант.

Я едва не рассмеялась, но потом заметила золотистый блеск в его глазах. Ой-ой. Кларисса и Миллисент ахнули, вероятно ожидая, что он обернется волком здесь и сейчас. Я подумала, что он бы так и сделал, если бы не заклятие. Затем Дерек решил, что ему необходимо восстановить свою мужественность, зачитав строчку из резюме:

– Вообще-то, я доктор Салливан. Я также являюсь президентом Батон-Ружа и прилегающих территорий…

– Мне все равно, – тут же оборвал его Матео ровным и приятным голосом. – Я бы извинился, да не за что. Я пришел сюда не ради тебя. – Он обвел взглядом остальных присутствующих, затем посмотрел на меня. – Я пришел сюда ради нее. – Он разжал челюсти, отчего выражение его лица немного смягчилось. – Потанцуй со мной, любовь моя.

Любовь?!

Я имею в виду, что Матео наверняка не подразумевал под «любовью» именно любовь, но все же. Нежности, которая сквозила в его проникновенном взгляде, серьезного тембра его голоса и того, как крепко он держал меня за руку, оказалось достаточно для того, чтобы кровь по моим венам побежала с бешеной скоростью. Я не могла отвести от него глаз.

– Да.

Его стоическое выражение лица переменилось и стало каким-то ослепительным и неземным. Словно кто-то заколдовал ночь, сделав звезды такими яркими, что на них стало невозможно смотреть. Я была загипнотизирована. Затем Матео скользнул ладонью, располагавшейся на моей шее, к руке и переплел свои пальцы с моими, как это обычно делают влюбленные. Настоящие влюбленные. Которые любят друг друга во всех отношениях, желают стать единым целым и хотят, чтобы мир об этом знал.

Развернув меня лицом к себе, он обнял меня сильными руками – одной скользнул вдоль талии и обхватил пальцами за противоположное бедро. В свободную руку он взял мою, и мы вытянули их, как в вальсе. И наши тела, ну, так тесно прижимались друг к другу, что можно было подумать, будто мы в зале совершенно одни. Я крепко вцепилась в него, чувствуя головокружение от пьянящего сочетания Матео в костюме и его альфа-волка.

Мне было все равно, кто на нас смотрел, а смотрели, вероятно, все присутствующие на вечеринке, потому что, будем откровенны, это мероприятие предназначалось исключительно для ведьм. Мы не нанимали вышибал, которые могли бы выкинуть незваных гостей на улицу, но я всерьез беспокоилась, что Джулс потом получит ряд гневных писем по электронной почте. Но сейчас? Мне было без разницы, кто находился в зале и что они думали. Матео, судя по тому, как он на меня смотрел, это тоже не заботило. Его пронзительный взгляд отливал янтарно-золотым, а губы находились всего в паре сантиметров от моих. Я прижималась к его телу, стоя на каблуках, и таким образом ему было намного удобнее тянуться к моему рту. Но прямо сейчас он только и делал, что смотрел на меня, впитывал в себя мой образ, сжимая и разжимая челюсти.

– Матео, – задыхаясь, сказала я.

– Да?

– Ты мой чертов герой.

– Нет. – Он издал самокритичный смешок. – Я твой раб. – Он скользнул грубыми подушечками пальцев по обнаженной коже посередине моей спины, круговыми поглаживаниями вызывая на ней мурашки. – Я сделаю все, о чем ты меня попросишь. Последую за тобой, куда бы ты ни пошла.

– Даже на коктейльную вечеринку только для ведьм.

– Я бы спустился за тобой в ад, если бы мне пришлось.

– Ну, это примерно то же самое.

Он усмехнулся, а затем судорожно выдохнул. В его глазах словно заплескалась лава.

– Я бы так не сказал. – Наклонив мою голову к своей груди, еще крепче обхватывая меня руками, он прижал меня к себе так плотно, что я ощутила всю твердость его тела, особенно той части, что находилась у него в брюках. – Больше похоже на рай. – Затем он прошептал: – Ты чертовски красивая, Иви.

Матео завладел моим ртом с помощью своего – медленно и уверенно; одно властное движение его языка – и я не смогла сдержать стон. Мои кости словно размякли, но он держал меня, прижимая к себе. Я находилась в очень умелых руках, поэтому позволила оборотню вести. Зацеловать меня до смерти на глазах у всей гильдии, их родственников и друзей, а также на глазах у идиота-бывшего. Когда он прервал поцелуй, ноздри у него раздувались, а на лице читалась решительность, от которой напрягалась челюсть.

– Думаю, пришло время для следующего раза.

Потрясенная тем, что благодаря Матео в моей голове теперь крутились очень грязные мыслишки, хотя мы находились в зале с кучей ведьм, каждая из которых, вероятно, следила за малейшим нашим действием, я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но он оборвал меня.

– Иви. – В его голосе зазвучали нотки отчаяния. Рукой, лежавшей на моей спине, он зарылся мне в волосы, обхватив затылок, а затем слегка потянул вниз, чтобы я посмотрела прямо на него. – Мне нужно лизать, касаться и ласкать тебя. Каждый сантиметр твоего тела. Прежде чем я жестко трахну тебя.

От меня не ускользнула вспышка вожделения Альфы в его глазах, но у меня также не нашлось ни малейших сил сопротивляться сексуальному магнетизму Матео. Я уже была готова, обезоружена обещаниями о том, что он собирался со мной сделать своим ртом, своими руками и своим членом. Мне оставалось ответить лишь одно.

– Да.

Глава 30

Иви

Мы не разговаривали. По дороге домой не проронили ни слова. Я сидела рядом с Матео на переднем сиденье его пикапа и всем телом дрожала от желания, которое испытывала к нему. Он даже не пытался поцеловать меня или прикоснуться ко мне, пока мы ехали к нему домой. Он просто держал меня за руку, наши пальцы переплелись, от предвкушения я была заведена как гоночный автомобиль.

Матео подтолкнул меня к задней двери, ведущей в мастерскую, и, положив твердую ладонь мне на спину, повел сквозь темноту в свою квартиру. Мы поднялись по лестнице, все еще не произнося ни слова, в то время как мысленно я буквально кричала. В помещении царило такое сильное напряжение, что, если бы я оступилась, оно бы не дало мне упасть. Когда я оглянулась через плечо на затененную лестницу, все, что я увидела, – пара сияющих золотых глаз, взгляд которых был прикован ко мне, пока Матео снимал пиджак.

Я чуть не споткнулась, но мне удалость устоять, схватившись за стену. Он не подал мне руки. Просто продолжал приближаться, раздеваясь. На верхней площадке лестницы я повернулась к нему лицом и попятилась в спальню спиной, пока он сбрасывал пиджак и развязывал галстук. Я сняла туфли, но продолжала двигаться, потому что при виде голодного взгляда его глаз сердце у меня от тревоги забилось чаще. Я уже привыкла к нежным прикосновениям Матео, его головокружительным поцелуям и взглядам, от которых просто таяла. Но это… Я не была уверена, что готова к этому. Поэтому я продолжала пятиться, не сводя с него глаз, пытаясь подготовиться… если к тому, что произойдет дальше, вообще можно было подготовиться.

Матео сорвал с себя галстук резким, просвистевшим в воздухе движением. Я подпрыгнула, агрессивный звук отозвался мурашками на моей коже, между ног разлилось тепло. Я пошатнулась, но продолжила идти спиной в его спальню. Матео бросил галстук посреди комнаты, затем расстегнул накрахмаленную черную рубашку и резким движением распахнул ее. Та скользнула на пол спальни. Его идеальный рельефный торс, обтянутый прекрасной оливковой кожей, на минуту даже отвлек меня. Я не осознавала, что Матео загонял меня в угол, к своей кровати, пока коленями не коснулась ее края. Тем не менее он все еще не касался меня, он был слишком поглощен раздеванием.

Кто я такая, чтобы останавливать его? Я безмолвно стояла и прерывисто дышала, наслаждаясь этим шоу. И, черт возьми, шоу было что надо. К тому времени, как он стянул с себя брюки и бо́ксеры, я уже не могла дышать. Просто стояла и смотрела на длинный, толстый, возбужденный член, который Матео обхватил возле основания большой ладонью и с силой прошелся ею по всей длине.

– Снимай платье, – скомандовал он, его глаза мерцали золотом.

Говоря «скомандовал», я действительно имею в виду, что он приказал мне раздеться, его голос был полон темных обещаний и невероятного удовольствия. В нем также звучал Альфа. Да. Он был здесь, со мной. Я даже не была уверена, присутствовал ли сейчас здесь Матео.

Во мне вспыхнули паника и сильное возбуждение при воспоминании о том случае в доме с привидениями, о его грубом, но уверенном обращении со мной, и от этого я стала еще более влажной. Лунный свет, проникавший сквозь окно, освещал половину его лица. Ноздри у него снова раздулись, когда он открыл рот и сделал глубокий вдох.

– Я носом чую, как сильно ты меня хочешь. – Он склонил голову набок – я никогда раньше не видела, чтобы он так делал – и перевел взгляд на мою грудь. – Снимай. Сейчас же.

Не колеблясь ни секунды, я расстегнула молнию сбоку, затем позволила платью соскользнуть с моих плеч и упасть на пол. Золотые глаза наблюдали за каждым движением, видели все, пожирали меня взглядом, полным первобытного желания.

– Теперь лифчик.

Боже, его голос был таким глубоким и грубым, я практически чувствовала, как он царапал мою кожу, с такой невероятной силой, что у меня подкашивались ноги. Матео был слишком – слишком сексуальным, слишком твердым, слишком грубым. Он был слишком гипнотическим, стоял, широко расставив ноги, своей крупной, точеной фигурой подталкивая меня ближе и ближе к кровати, медленными и размеренными движениями руки поглаживая член, демонстрируя мне тем самым мощное тело, которым он вскоре накроет меня.

Быстро подчинившись, я расстегнула сзади застежку лифчика и позволила ему упасть на пол, мои соски затвердели под его диким взглядом. Дрожа всем телом, я попыталась снять трусики, но он покачал головой.

– Нет. – Еще одно основательное поглаживание члена рукой. – Не снимай. – Затем он направился ко мне.

Я стояла, опустив руки вдоль тела, не совсем понимая, что мне делать дальше. То есть да ладно, у меня случался секс и раньше. Со многими парнями. Но стоя перед Матео, я ощущала себя маленькой растерянной девственницей. Я так сильно его хотела, что просто продолжала делать то, что он мне велел. К счастью, у него имелись на меня вполне конкретные планы, и я была более чем согласна следовать его приказам.

Он сжал руками мои бедра, когда зарылся носом мне в волосы, а зубами царапнул мою шею. Слегка коснувшись языком, он затем прошептал мне на ухо:

– Я собираюсь дать тебе то, что пообещал в спальне той ночью. Заставлю тебя кончить от прикосновений моего языка. – Он прикусил мочку моего уха до боли, и еще одна влажная волна разлилась у меня в трусиках. – Затем мне нужно будет трахнуть тебя сзади, детка. В первый раз. Мне нужно, чтобы ты вела себя покорно. Ты понимаешь?

Я кивнула и вцепилась в него, сжимая его мускулистые предплечья. Он, казалось, не заметил этого. Или ему было все равно.

– Ты нужна мне без всего. Между нами ничего не должно быть. Кожа к коже. Это не пожелание. Этонеобходимость. – Глухой рокот в его груди, который сопровождал эти слова, заставил меня вздрогнуть. – Но я чист. Ты понимаешь меня?

Еще один короткий кивок.

– Я на таблетках.

И я тоже чиста. У меня давно никого не было, и я время от времени проходила обследования.

Со мной, без сомнения, говорил Альфа. Это было безумие. Матео боялся давать ему полный контроль над собой, но каким-то образом ему все же удалось взять верх. Независимо от того, было ли это с разрешения Матео или нет, но у руля сейчас находился Альфа. И я совсем не боялась. На самом деле я была сильно возбуждена и больше волновалась, что могу кончить в ту же секунду, как он коснется меня между ног своими шершавыми пальцами, и опозориться.

Он быстрым движением развернул меня так резко, что я упала лицом на кровать, обхватив себя руками. Когда я надумала приподняться, он положил сильную руку мне на спину между лопатками.

– Нет. – Он надавил сильнее, и я улеглась на локти. – Мне нужно, чтобы ты лежала именно так. – Он сильнее прижал ладонь к моей спине. – Выгнись для меня. – Он скользнул рукой ниже, к правой ягодице. – Подайся попкой назад.

Я так и сделала, выгнув спину. Он провел пальцем по внешнему шву моих кружевных трусиков, затем отодвинул ткань на пару сантиметров. Он погладил ладонью обнаженную кожу, затем его рука исчезла, и он со всей силы шлепнул меня, звук эхом отразился от стен спальни.

Ахнув, я вздрогнула, но он успокоил боль круговыми движениями своей ладони, а затем, скользя по кружеву, прошелся пальцами от верхушки моих складочек вниз к пульсирующему клитору. Он описывал мучительные круги, пока не только моя задница, приподнявшись для него, начала умолять о большем, но и мой рот тоже.

– Пожалуйста. Пожалуйста.

Он опустился на колени и раскрыл рот, припадая им к моим трусикам и уверенно меня посасывая.

Я дернулась вперед и вскрикнула от шока, но сильными руками он обхватил мои ноги, практически на уровне бедер. Рокочущий стон отозвался вибрацией на моем клиторе, когда он лизал и посасывал меня через тонкую ткань.

– Ты стала такой влажной для меня, – прорычал он, прижимаясь носом и губами. – Да, детка. Издай этот звук еще раз. Позволь мне услышать тебя.

Именно тогда я поняла, что стонала, громко, как порно-звезда, но мне было все равно. Я подалась вперед, прижалась щекой к кровати, давая ему все, чего он хотел. То, чего хотела я. Затем он разорвал трусики с одной стороны, стягивая их вниз по другой ноге, скользнул горячим языком по моим обнаженным складочкам, прежде чем ввел один палец внутрь меня. Я думала, что сойду с ума.

– О боже.

– М-м-м, такая сладкая киска, – пророкотал он, прижимаясь к моему клитору, прежде чем проник двумя пальцами в меня, сделал ими три протяжных движения, затем убрал пальцы и вновь прикоснулся ко мне языком, лаская. – Я знал, что ты отреагируешь на меня именно так. – Он сомкнул губы на моем бугорке, всасывая его в себя так, что у меня перед глазами все поплыло. – Раздвинь ноги шире.

Я так и сделала. Выгибая спину еще сильнее, чтобы он мог сделать мне приятнее, чтобы он мог сделать все, что хотел, я заскулила:

– Заставь меня кончить. Пожалуйста. Мне так это нужно.

Он открыл рот шире и, лаская горячим языком мой клитор, стонал как умирающий. Раздвинув ноги, я кричала и пыталась взобраться вверх по его матрасу. Но мне это не удавалось. Он коротко усмехнулся, придерживая меня за бедра и продолжая ласкать, только теперь уже медленнее, позволяя мне самой опускаться и подниматься, но не отстраняться.

Даже после умопомрачительного оргазма, когда я лежала, тяжело дыша, я не была удовлетворена в полной мере. Мои внутренние стеночки сжались, желая большего. Дразнящих движений его пальцев и близко было недостаточно. Я нуждалась в том, чтобы он оказался внутри меня. Не только для того, чтобы утолить сводящее с ума желание, вибрировавшее у меня под кожей, но и чтобы ощутить тесную связь с этим мужчиной. Почувствовать самую глубокую близость, которую только способны испытать два человека.

Он перестал касаться меня руками и ртом, но я осталась лежать на месте, распластанная на кровати, с задранной вверх задницей. Он приподнял меня за бедра, и теперь я лежала на матрасе, с согнутыми под собой коленями. Затем он приник ко мне сзади, положив руки по обе стороны моей головы, касаясь корпусом моей спины, вжимаясь членом в ложбинку моей задницы, и прошептал мне на ухо, прижимаясь вплотную:

– Знаешь, что меня просто сводит с ума?

Хватая ртом воздух, с бешено колотящимся сердцем, я спросила:

– Что?

– Что я так чертовски долго хотел тебя. Именно вот так. – Он убрал волосы с моей шеи, сжимая их в кулак, и прижался губами к моей коже. – Он слишком долго не позволял нам быть вместе. – Я ощутила всасывающий поцелуй на изгибе своего плеча. – Ты только посмотри на себя. – И нежное покусывание. – Твой запах. – Он слегка отклонился назад, потираясь твердым членом о мою влажную щелочку. – Я слишком долго желал тебя, детка. Это будет грубо.

Я решила не говорить ему, что если бы Альфа повел себя подобным образом со мной в самом начале нашего знакомства, то напугал бы меня до чертиков. Скорее всего, я бы подала в суд заявление о наложении запрета на приближение и применила бы сотню защитных заклинаний. Для верности еще бы сделала куклу вуду. Потому что искрящаяся агрессия, волнами исходившая от него прямо сейчас, пробирала меня до самых костей. Плотью я была готова к обещанным толчкам, но духом – нет, я была напугана до полусмерти. Но то же время ликовала. Сковавший меня в своих объятиях волк, обнюхивающий и слегка покусывающий мою кожу, в грубых словах выражавший свою потребность во мне, был существом поистине опасным.

Он сказал, что ему нужно, чтобы я вела себя покорно. Это мне было понятно. Я помню, как поздней ночью читала, что оборотень хочет, чтобы его пара подчинилась ему. Его пара. Его пара? Так вот в чем было дело? Я понятия не имела. Единственное, что я знала наверняка, так это то, что происходящее ощущалось по-настоящему. По-настоящему правильно.

– Я покоряюсь тебе, Матео, – прошептала я, и несколько прядей волос упали мне на лицо.

Он замер, огромной лапищей ласково убирая с моих глаз выбившиеся пряди волос. Намотав волосы на кулак, он нежно, но крепко потянул за них, заставляя меня посмотреть на него, когда он наклонился ко мне с левой стороны.

Святые угодники!

Взглядом своих глаз – сверкающих, огненно-золотых – он прожигал меня насквозь. Выражение словно подсвеченного изнутри лица вполне соответствовало неистовой пульсации, исходившей от его кожи. Он наклонился ближе, его губы касались моих.

– Альфа.

Услышав поправку, которую он сделал, я задрожала всем телом, понимая, что в эту самую секунду происходило. Моя покорность была нужна не Матео. Она была нужна его волку. Отклонившись назад, я коснулась рукой его лица, обхватывая ладонью подбородок.

– Альфа, – прошептала я, еще сильнее выгибая спину. – Я твоя.

Со стоном закрыв горящие глаза, он двинулся позади меня, его член приблизился к моему входу, а потом он вошел в меня глубоким толчком. Я резко втянула воздух от внезапного вторжения, чувствуя, как его толщина растягивала меня. Я была наполовину повернута к нему лицом, он наклонился ко мне и прикусил мою нижнюю губу, затем втянул ее в свой рот, прежде чем прильнуть своими губами к моим на краткую, напряженную, сводящую с ума минуту.

Прервав поцелуй, он прижался своим лбом к моему, закрыв глаза.

– Да, детка. – Он смотрел на меня сузившимися до щелочек золотыми глазами. – Ты моя. – Он прикусил мою нижнюю губу, затем лизнул место укуса. – Теперь позволь мне позаботиться о тебе.

Выпрямившись, он положил руки мне на бедра, впиваясь пальцами в мою плоть, затем начал вбиваться в меня с таким неистовством, которое я не испытывала никогда прежде. Я цеплялась за покрывало, но удержаться все равно не могла. С его губ сыпался поток проклятий, когда он, погружаясь в меня со звучными влажными шлепками, ритмично бился передней частью своих бедер о мои.

– Черт, детка, черт, – простонал он, замедляя темп на несколько толчков, прежде чем потереться о мою задницу и вновь начать вбиваться быстро и сильно.

Я потянулась рукой назад, нащупала его мускулистое бедро и провела по нему ногтями. Мне нужно было прикоснуться к нему, нужно было почувствовать его кожу. Он, должно быть, это понял, потому что секунду спустя вышел из меня, перевернул на спину, взобрался по мне и, расположившись у меня между ног, начал входить в меня медленными скольжениями. Мучительно медленными. Его губы парили возле моих, глаза его волка смотрели прямо мне в душу. Заглядывали в самые потаенные ее уголки. Давая безмолвные обещания. Обещания, что да, он будет неистовым и жестким, но и нежным тоже. Что ради меня он убьет или умрет сам, если понадобится. Что он будет охранять меня, защищать меня. Что он никогда не причинит мне боли и не бросит меня. Что он принадлежит мне так же, как я принадлежу ему.

– Да, Иви, – прошептал он, погружаясь в меня аккуратно и медленно, нежно и глубоко. Тембр его голоса переменился, ко мне вернулся Матео. – Отдайся мне полностью, – потребовал он. – Ты нужна мне целиком и без остатка.

Крепко упершись одной ногой в матрас, а другую закинув повыше ему на бедро, я поднималась навстречу ему, подстраиваясь под его размеренный ритм, улетая от удовольствия в стратосферу.

– Вот это моя девочка, – прошептал он, лаская меня, его лицо напряглось, в глазах появилась мольба. – Трахни меня жестко, детка.

Что я и сделала, двигая бедрами в такт его размеренному ритму, наслаждаясь основательными толчками его члена. Матео схватил меня за задницу одной рукой, перенес вес своего тела на другую и, используя обе руки как рычаг, вонзался в меня с жадной безрассудностью. В этот – буквально – кульминационный момент я поняла, как много он для меня значил, что я любила его. Эти прекрасные, но в то же время пугающие мысли захлестнули меня с головой, обрушившись на меня с неистовой силой, и благодаря этому я осознала, что отныне принадлежала одному лишь ему. Что Матео и вправду был моей парой. Моей родственной душой, моим лучшим другом. Моей самой большой любовью.

Я вскрикнула, выгибая шею, и знакомое, сладкое ощущение начало накатывать, словно прилив.

Зарычав, Матео перевернул нас, и я упала ему на грудь. Он зарылся рукой в мои волосы, притягивая поближе к себе, чтобы прошептать мне на ухо:

– Оседлай меня, Иви. Возьми меня так, как я взял тебя. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.

Если бы он только знал. Я уперлась ладонями в его широкую грудную клетку, мышцы его накаченного пресса сокращались всякий раз, когда он входил в меня. Я задвигалась быстрее, прикасаясь к нему клитором. Взгляд Матео был прикован к моей груди, подпрыгивающей от каждого толчка. Затем он посмотрел на меня карими, но обрамленными золотом глазами. Матео и Альфа были едины и наблюдали, как я трахала его в свое удовольствие. Смотрели, как я рассыпаюсь на кусочки ради них обоих.

– Да, – прошипел он, приподнимаясь и втягивая в рот мой сосок. – Он твой. – Затем он зарылся губами в мою шею, неистово целуя и облизывая. – Я твой.

Я никогда не вела себя в постели робко и обычно растворялась в моменте. Но сейчас все было совсем иначе. Казалось, словно вся власть над нашим наслаждением принадлежала мне, и я подводила нас обоих к блаженному завершению. Я приподнималась и опускалась, снова и снова. Когда Матео схватил меня за талию, чтобы приподнять повыше и самому войти в меня, прижимаясь губами к моей груди, посасывая ее и задевая зубами сосок, я была готова. Готова!

– Матео! – вскрикнула я, ярко кончая и впиваясь ногтями ему в грудь.

Он крепко обхватил меня за талию и перекатился, в то время как мой оргазм продолжал нарастать, сильнее и быстрее разливаясь по телу. Он крепко поцеловал меня, поглощая мои тихие звуки удовольствия. Издав стон, Матео прикусил мою губу, вошел еще два раза, затем погрузился глубоко и застыл, его член пульсировал во мне. Его горящие глаза потускнели и, потемнев, стали прохладно-карими, он позволил нашим устам разомкнуться, и его губы растянулись в понимающей улыбке. Он знал, что заполучил меня. А я – его.

– Матео.

Эмоции переполняли меня. Я никогда не испытывала ничего подобного во время секса. Никогда. Во время секса я обычно расслаблялась, получала простое удовольствие, хорошо проводила время. Но никогда прежде он не затрагивал душу и не сближал сердца. Я едва могла смотреть на Матео из-за переполнявших меня чувств, разливавшихся по телу волной эйфории. Это было выше моих сил.

Он оставался внутри меня, знакомый взгляд его темных глаз блуждал по моим щекам, подбородку, лбу, рту, затем он посмотрел мне в глаза.

– Ты в порядке?

Я рассмеялась, отказываясь давать волю слезам, потому что – что тут сказать? Нет! Я была не в порядке. Я испытывала бурю самых разнообразных эмоций, но я чувствовала, что находилась дома. Там, где мне и следовало быть. Возможно ли испытывать и то и другое одновременно? Поэтому я сказала Матео правду, надеясь, что он чувствовал хотя бы половину того, что чувствовала я.

– Чувствую себя великолепно, лучше, чем когда бы то ни было.

Он медленно наклонил голову, нежно касаясь меня ртом, скользя языком по моим сомкнутым губам, уговаривая меня раскрыться, упрашивая впустить его внутрь. Это было просто невероятно, если учитывать, чем мы до этого занимались, но в то же время это было так нежно и мило. В стиле Матео.

– Ты великолепна, – сказал он. – Настолько невероятна, что мой мозг превратился в кашу. Я не в состоянии ясно мыслить.

Я коснулась указательным пальцем ямочки на его подбородке.

– Задело только твой мозг?

Его безумная улыбка потускнела, стала более серьезной. На лице появилось выражение грустной надежды. Странное сочетание, но я понимала его.

– И мое сердце, Иви.

Запустив пальцы Матео в волосы, я притянула его к себе, сплетаясь с ним языком. Его член дернулся внутри меня, уже готовый вновь затвердеть. Я одобрительно хмыкнула и прервала поцелуй.

– Так скоро?

Он пожал плечами, улыбаясь мне в губы.

– Я оборотень.

Можно подумать, это что-то проясняло. Затем я вспомнила, как в книге упоминались ликаны и говорилось об их ненасытности. Почему-то я была уверена, что такое положение дел меня вполне устроит.

– Может, перекусим? – предложил Матео в перерыве между легкими поцелуями. – Сегодня ночью тебе понадобятся силы.

– Значит, мы еще не закончили? – спросила я игриво.

– Даже близко не закончили. – Он ухмыльнулся, глядя на мои губы, прежде чем коснуться их своим ртом. – Голодная?

– М-хм-м. На вечеринке не было времени поесть.

– Что бы ты хотела?

Мы разговаривали, не прерывая поцелуев, оба пока что не готовые расстаться друг с другом.

Затем я ухмыльнулась.

– Я хочу твой мясной пирог.

Матео свалился на бок, смеясь в подушку. Я присоединилась к нему, у нас обоих кружилась голова, мы были одурманены эндорфинами после потрясающего секса. Он повернулся ко мне лицом, наши головы лежали на одной подушке.

– Тебе нравится мой мясной пирог, да?

– Я люблю твой мясной пирог.

Так же, как я люблю тебя.

Я пока не могла произнести это вслух, даже если это было правдой. Матео и Альфа безумно меня хотели. Сомнений в этом не осталось, но я не была уверена, проистекало ли это желание из тех же чувств, которые испытывала я. Страшно, чудесно и прекрасно было думать, что Матео может чувствовать то же самое. Но пока что я была не готова рискнуть и узнать истину.

Матео, должно быть, почувствовал перемену в моем настроении. Он провел пальцами от моего виска вниз вдоль линии роста волос и заправил выбившуюся прядь мне за ухо.

– Я дам тебе все, что ты захочешь. – Большим пальцем он скользнул по моей скуле. – Все, что ты захочешь от меня. – А затем подушечкой пальца он скользнул ниже, чтобы коснуться моих припухших от поцелуев губ. – Просто скажи мне, и это станет твоим.

Наши взгляды встретились – мы оба находились в уязвимом положении, но не стали это обсуждать, словно страшный секрет. Я хотела его сердце, его любовь. Но слишком боялась попросить все это, хотя была почти уверена, что именно любовь Матео мне и предлагал.

– Давай начнем с твоего мясного пирога, заслуживающего всех наград мира, – прошептала я, одарив его легкой улыбкой.

Выражение его лица смягчилось. Мне подумалось, что оно отражает мое собственное – полное надежды, обожания и желания.

– Это хорошее начало.

Глава 31

Матео

На здоровье.

Я упивался потрясающими ощущениями, наблюдая, как румяная, улыбающаяся Иви расправляется с завтраком, который я приготовил для нее.

Как я уже сказал, на здоровье.

Завтрак ей приготовил я.

Она так улыбается не из-за треклятого омлета.

Я находил какое-то странное удовлетворение в том, что заботился о ней. Мне нравилось ее кормить.

Ну, а мне нравится ее вылизывать. Так что мы квиты.

Взяв ее пустую тарелку, я подошел к раковине и поставил ее туда, пока Иви пила апельсиновый сок.

Нужно, чтобы наша девочка была здорова. Полна энергии. Десятый раунд начинается сегодня вечером.

Тут и возразить нечего.

ХвалаГосподу. Просто чудо чертовское.

Конечно, девять раундов мы вчера не выдержали, но были близки к этому числу. Мы оба чувствовали себя чертовски уставшими из-за того, что почти не спали, но почему-то это совсем не испортило нам настроение этим утром.

– Я так и не поблагодарила тебя за вчерашний вечер.

– Да не за что. – Я не смог сдержать улыбки.

Она засмеялась, на ее щеках появился очаровательный румянец.

– Ну, не за это, хотя это заслуживает больше, чем просто благодарность.

Чертовски верно подмечено, детка.

– Я имела в виду вечеринку. Ты пришел и вел себя… – она приподняла плечи, глубоко выдыхая, – потрясающе.

– Я же говорил тебе. Я всегда буду рядом.

Она с трудом сглотнула, вставая из-за стола.

– Что ж, я очень ценю это. Дерек, как всегда, вел себя как придурок.

– Да. Я слышал, что он сказал.

Она приподняла бровь.

– Слышал?

Я крепко стиснул зубы.

– Тонкий слух оборотня.

И, если этот придурок еще хоть раз ее тронет, я сломаю ему руку. Потребовалось немало усилий, чтобы на вечеринке не размазать его по стенке.

Помнишь топ-5 кандидатов на отстрел? Дерек-придурок занимает в этом списке первое место.

Иви слегка кивнула мне, прежде чем мрачное выражение на ее лице сменилось улыбкой.

– Кстати, я вспомнила. Мне нужно кое-что показать тебе.

Она подбежала к кофейному столику и взяла маленькую черную сумочку, с которой вчера ходила на вечеринку. Вытаскивая из нее мобильный телефон, она посмотрела на меня и прикусила губу, затем начала что-то в нем листать.

Задержав дыхание, прежде чем нервно выдохнуть, она стояла, переминаясь с ноги на ногу.

– Ладно. На самом деле тут ничего особенного, но надо же с чего-то начинать.

Затем она повернула телефон экраном ко мне, на нем было открыто приложение Webtoon, которым пользовались многие независимые художники для публикации цифровых комиксов.

Уставившись на экран на долю секунды, я выхватил телефон у нее из рук и кликнул на иконку с изображением рыжеволосой фигурки, которую сразу узнал. Конечно же, в приложении тут же открылось: «Ведьмы в большом городе. Эпизод первый». Всего было опубликовано три эпизода, первый насчитывал семьсот двадцать четыре лайка, у остальных было почти столько же.

– Иви! Ты сделала это!

Она хихикнула и прикрыла рот рукой. Ни разу не слышал, чтобы она издавала такой девчачий звук. Похожие смешки раздаются рождественским утром, когда наступает время открывать подарки.

Я быстро перелистывал страницы, не читая текст, просто наслаждаясь красотой ее иллюстраций, неординарным оформлением и цветовой гаммой, которую она выбрала. Все это выглядело потрясающе.

– Черт возьми, милая. – Потянувшись к Иви, я заключил ее в объятия и крепко сжал. – Я так тобой горжусь. – Я поцеловал ее в макушку, глубоко вдыхая ее восхитительный запах. Я пропал, однозначно.

Обвивая руками мою талию, она прижалась губами к моей шее.

– Я опубликовала первые три эпизода только на прошлой неделе. Я еще не занималась продвижением или чем-то подобным. И я работаю над тем, чтобы выпустить их в печатном виде. Мне очень хочется, чтобы они были напечатаны на бумаге для таких же фанатов комиксов, как я сама. Бэм даже сказал, что будет рад продавать их в своем магазине.

– Это просто невероятно. – Я покачивал ее в своих объятиях. – Я серьезно.

Она отстранилась, чтобы посмотреть на меня.

– Этим я обязана тебе.

– Нет, это не так. Ты всегда имела необходимые талант и решимость. Я просто слегка подтолкнул тебя вперед.

– Мне был так необходим твой пинок, Матео.

Улыбка, которой Иви меня одарила, стоила того, чтобы за нее умереть. Она понятия не имела, что со мной делала. И после вчерашней ночи я осознал, что не смогу долго сдерживать свои чувства.

– Пойдем. Проводишь меня?

– Конечно.

Она снова была одета в вечернее платье и туфли на каблуках, но поверх накинула мою толстовку с капюшоном, которая доходила почти до края ее платья. Она выглядела чудно́, но ей было все равно. Мне тоже. Меня заботило лишь, чтобы она оставалась в тепле. За ночь температура на улице опустилась, и на смену жаре окончательно пришел бодрящий холодный фронт.

Ты шутишь? Она выглядит аппетитно. С этой минуты она должна носить только нашу одежду.

Я взял ее за руку, и мы спустились по лестнице. Я включил свет в мастерской, так как от окон толку особенно не было – небо затянуло тучами.

– О боже мой. – Иви отстранилась от меня и приблизилась к рабочему столу и скульптуре в натуральную величину, стоявшей перед ним. – Матео, – прошептала она.

Иви замерла возле моей последней работы, и я подошел к ней, наблюдая, как на ее лице появляется выражение шока, затем изумления и счастья при виде неожиданного сюрприза.

– Это я, – наконец сказала она.

– Да, это так. – Я не хотел отдавать скульптуру, вдохновленную исключительно ею, ведь в литой стали теперь была заключена частичка моего сердца.

– Но… – Иви покачала головой, протягивая руку и касаясь волнистых волос, каскадом ниспадающих на лицо скульптуры, которая была ее собственным отражением в оцинкованной стали. – Твой клиент не заказывал статую, изображающую меня.

– На самом деле, Сандра предоставила мне свободу для творчества.

– Она похожа на ведьму. В чем-то.

– Ну, учитывая, кто моя муза.

Я пожал плечами. В развевающемся платье и плаще с капюшоном статуя и правда была похожа на ведьму, и по ее взгляду казалось, что у нее есть какой-то секрет. Словно она владеет магией.

Иви помолчала с минуту, прежде чем спросить:

– А какие именно у Сандры были требования к этой скульптуре? – Проведя пальцем по вытянутой руке фигуры, она затем обошла ее.

– «Какие именно»?

Она переключила свое внимание на меня. Я помнил их наизусть, поэтому сказал, понимая, что признавался ей во многом и, возможно, многим рисковал. Но к черту, меня распирало от чувств.

– Она попросила создать скульптуру красивой женщины в струящемся наряде и плаще с капюшоном. Женщины, которая воплощала бы надежду, силу и, – я с трудом сглотнул, – любовь.

Глаза Иви будто заволокло пеленой, и она быстро заморгала. Я подошел ближе, скользнул руками вверх, чтобы обхватить ладонями ее лицо, касаясь большими пальцами ее прекрасных скул.

– Так что, как видишь, – прошептал я, подталкивая ее назад, пока она, пятясь, не уперлась спиной в мой рабочий стол, – мне ничего другого не оставалось. Никто больше не подходит под это описание.

Ее сердце застучало быстро, как у кролика, попавшего в капкан. Я провел рукой по ее шее и обхватил основание горла, располагая большой палец на пульсирующей вене.

– Ты мог бы выдумать образ. Какую-нибудь красавицу из своего воображения.

Я улыбнулся, прижимаясь ртом к ее губам.

– А смысл? Я знаю – и теперь довольно близко – женщину, которую не могу выбросить из своей головы. Женщину, которая занимает мои мысли днем и ночью. Которая заставляет меня чувствовать… – Я прижался к ней лбом. – Черт, Иви, ты не представляешь, что заставляешь меня чувствовать.

Она сжала кулачками футболку на моей груди.

– Что я заставляю тебя чувствовать?

Схватив за талию, я усадил ее на стол и расположился у нее между ног. Иви раздвинула бедра шире, тогда я притянул ее к краю стола, всем телом прижимаясь к ней как можно плотнее, отчего подол ее платья высоко задрался.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя сильным. – Я уткнулся носом ей в шею, вдыхая ее божественный аромат. – Наполняешь надеждой. – Я прочертил дорожку к линии ее челюсти и ее рту, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда я понял, что собираюсь ей признаться. Я смотрел ей прямо в глаза, отказываясь быть трусом и готовясь принять любую реакцию, которую мог в них увидеть. – И любовью, Иви.

Она раскрыла рот, ее взгляд наполнился нежностью, затем она быстро заморгала.

– Матео…

– Ничего не отвечай. – Я запечатлел на ее губах крепкий поцелуй, приоткрывая ей рот и проникая внутрь него жаркими ласками.

Сейчас я нуждался только в ее ответных стонах. Это означало, что мы одинаково чувствуем, к чему все идет. Я провел ладонями по обнаженным бедрам под ее платьем, большими пальцами прошелся по тазовой кости, ощутив прикосновение к коже, а не к кружеву. Затем я вспомнил, что разорвал ее трусики. Вернее, Альфа разорвал.

Да, черт побери, именно так я и сделал. Трусики ей больше не нужны. Я все равно буду рвать их в клочья.

Я бы поспорил с ним, заявив, что Иви существовала не только ради того, чтобы приносить ему удовольствие, но в данный момент я мог думать только о том, чтобы сделать приятно ей. После прошлой ночи ей было бы слишком больно сейчас меня принять, но это не означало, что я не мог доставить ей удовольствие. Приложив изрядную долю усилий, я выбросил волка из головы и сосредоточился на Иви.

Своим сладким язычком она ласкала мой, и, когда я провел подушечкой большого пальца по ее щелочке, она, замурлыкав, стала скользкой и влажной для меня. Иви зарылась пальцами мне в волосы, обхватывая ладонями мою голову. Одной рукой я сжал ее ногу возле бедра, чтобы удержать ее на месте, а большим пальцем второй нашел ее набухший клитор и начал круговыми движениями растирать влагу по коже.

– Матео. – Она хрипло запротестовала, но в то же время теснее прижалась ко мне.

– Не волнуйся. – Скользнув вниз по шее, я провел языком по впадинке у основания горла. – Я просто хочу, чтобы ты кончила. – Еще одно скольжение языком. – Мне нужно услышать, как ты кончаешь, детка.

Ее стоны становились все громче, мои пальцы становились все более влажными, затем меня, словно кувалдой, ударило ощущение ее пьянящего запаха.

– Господи, – выдохнул я.

Положив ладонь чуть ниже шеи, я толкнул Иви обратно на середину стола – радуясь, что ежедневно убирал с него весь мусор, – и задрал подол платья до талии. Обхватив ее задницу обеими руками, я приподнял ее над столом, придвинулся ближе к ней и зарылся лицом в ее влажную промежность.

Завтрак чемпионов.

Сгинь.

Просто наслаждаюсь процессом, раз уж мы наконец-то на одной волне.

Пошел вон.

Самая сладкая киска на всем чертовом свете.

Пошел вон!

Мысленно оттолкнув волка, я отправил его куда подальше. Остались только мы с Иви. Я ласкал ее клитор круговыми движениями, затем языком приник к ней вплотную и провел им вдоль складочек. Она извивалась, пытаясь то прижаться плотнее, то отстраниться. Но я не мог на этом успокоиться. Я хотел, чтобы она кричала. Я хотел, чтобы с ее губ срывалось мое имя. Я хотел, чтобы она дрожала от оргазма на моем рабочем столе.

Было для меня что-то особенное в том, что Иви находилась в помещении, где я работал, где создавал произведения искусства и переплавлял сталь в нечто прекрасное; я просто сходил с ума от того, что она была разложена здесь передо мной. Прерывисто дышала из-за меня. Когда-нибудь – в ближайшем будущем – я собирался заняться с ней любовью прямо здесь. Но сейчас мне нужно было видеть, как она рассыпается на кусочки, слышать, как ее стоны эхом отражаются от стен. Ее очаровательные щечки заливал румянец, а ярко-зеленые глаза смотрели на меня сверху вниз, пока я усердно ласкал ее. Я приостановился, поднимая голову вверх, чтобы запомнить ее такой.

– Что? Нет, Матео. Не смей останавливаться.

Она не улыбалась. Она была в отчаянии. Я протянул к ней руку и засунул ей два пальца в рот, сделав два толчка внутрь, чтобы она их как следует увлажнила. Обхватив пальцы губами, она застонала, облизывая их языком.

– Вот умница, – пробормотал я, мой пульс участился при виде такой картины.

Я продолжил трудиться, вылизывая линию от клитора до ее входа, дважды протолкнул в нее язык, прежде чем сменил тактику и ввел в нее два пальца.

– Да, Матео. Пожалуйста. – Она приподняла бедра над столом, прижимаясь ко мне.

Я застонал и стал ласкать ее сильнее, как она хотела, ударяясь костяшками пальцев о чувствительную плоть с каждым новым толчком. Затем я накрыл губами ее тугой бугорок и слегка согнул пальцы внутри нее, касаясь нужной точки.

– Матео!

Вот это было сильно.

Тут уж сдерживать волка я не мог. Проклятье, он был прав. На этот раз она кончила сильно. Я лизал и целовал ее киску, избегая прикосновений к чувствительному клитору, пока она, достигнув кульминации, дрейфовала на волнах удовольствия.

– М-м-м. – Я не удержался и выразил восхищение, глядя на нее, такую хорошенькую и пунцовую от моих прикосновений. – Черт. – Я тряхнул головой и судорожно выдохнул, затем одернул ее юбку, чтобы скрыть будоражащий вид от своего взгляда.

Я поднял Иви, взяв за руки, и она безвольно упала мне на грудь.

– Ладно, – сказала она, переводя дыхание. – Я возвращаюсь в постель.

Я рассмеялся, запечатлев поцелуй на ее прекрасных губах.

– Ты могла бы провести сегодняшний день со мной.

Она выглядела такой грустной.

– Черт, если бы я только могла. Но я действительно хочу встретиться с Джулс, чтобы обсудить книгу.

– Книгу, которую должен был достать Рубен? Вы ее заполучили?

Она стукнула себя по лбу.

– Совсем забыла тебе сказать.

Уверен, улыбался я как дьявол.

– Я рад, что ты была настолько поглощена процессом, что забыла. Значит, что-то я все-таки делаю правильно.

Обхватив меня за шею, она сцепила ладони у меня под затылком и сказала так искренне, что сердце у меня забилось с новой силой:

– Ты все делаешь правильно.

На здоровье! В очередной раз.Согласись, я заслужил похвалу.

– Рад это слышать. – Я помог ей спуститься. – Значит, сегодня вы с Джулс будете заняты книгой?

– Да. Мне нужно сконцентрироваться на контрзаклинании для тебя. Следующее полнолуние уже через несколько дней. – Она приподняла бровь. – Забавно, но кажется, что ты больше не нервничаешь. Я имею в виду, из-за потребности обернуться волком, как в прошлый раз.

Я откашлялся.

– Да. Полагаю, что так.

– В смысле «полагаешь»?

Да, я, возможно, только что в некотором роде признался Иви в любви, но я не собирался говорить ей, что Альфа был абсолютно уверен: она наша единственная и неповторимая. Исключительно благодаря ей волк перестал лезть из кожи вон и больше не заставлял меня каждый день чувствовать себя так, словно я страдал от параноидальной шизофрении. Она в прямом смысле держала волка в узде.

– Что ж… – Пора сменить тему. – Полагаю, это уважительная причина, чтобы не проводить со мной день. Поскольку твои мысли все равно будут заняты мной. Верно?

Она покачала головой.

– Мои мысли всегда заняты тобой.

– Правда? – От ее признания по моим венам прокатилась волна адреналина.

– Ты же знаешь, что да.

– Ну, теперь точно знаю.

– Я зайду вечером, чтобы отблагодарить тебя за это.

Она оглянулась на мой рабочий стол, дрожа всем телом. Мой твердый член, упиравшийся в молнию джинсов, радостно дернулся в ответ.

Я ухмыльнулся, обхватывая руками ее идеальную задницу.

– Прихвати с собой рюкзак с вещами.

– Ты хочешь, чтобы я переночевала у тебя?

Я хочу, чтобы ты никогда не покидала меня.

– Ага. Поужинаем и посмотрим фильм.

– Вновь отведаем мясного пирога?

– Нет. Я и другие блюда готовить умею.

Она прижалась ко мне всем телом. Восхитительно.

– Но мне нравится твой мясной пирог.

Да, это правда.

– Боже, Иви. Перестань. – Я прикусил ее нижнюю губу. – Мне и так тяжело себя контролировать.

Она рассмеялась и высвободилась из моих объятий, направляясь в сторону двери, которая выходила во внутренний двор и дальше в галерею.

– В семь часов будет нормально?

– Идеально. Хочешь, я подвезу тебя до дома?

– Нет, я сама дойду. Здесь недалеко.

– В этом? – На каблуках и в моей толстовке, которая едва прикрывала подол ее вечернего платья.

– Мне все равно.

Скрестив руки на груди, я красноречиво оглядел ее несуразный наряд.

– Я боялся, что ты не захочешь с позором вышагивать вдоль Мэгэзин-стрит.

Она откинула голову назад и звонко рассмеялась. И вновь мое сердце сжалось от этого звука. Я бы мог привыкнуть к ее смеху.

Иви открыла дверь во двор и подняла повыше ворот моей толстовки, делая глубокий вдох, со стоном наслаждаясь моим запахом и одаривая меня таким взглядом, от которого мой член становился еще тверже.

– Матео, я буду вышагивать не с позором. А с гордостью.

– Так, ну все. – Я побежал за ней и взял ее за руку, сплетая наши пальцы вместе, затем пошел впереди нее.

– Куда мы идем? – спросила она, так ясно улыбаясь, что у меня замерло сердце.

– Я провожу тебя до дома, а по пути мы зайдем выпить чашечку эспрессо в кафе «Френч Трак Кофе».

– Мы пили кофе наверху, Матео. – Мы вышли в галерею через внутренний двор. – Ты просто ищешь предлог, чтобы побыть со мной подольше?

– Разумеется, – признался я, притягивая ее ближе к себе и краем глаза замечая Мисси, открывавшую кассу. – Здравствуй, Мисси.

– Привет, Мисси, – сказала Иви, дружелюбно помахав ей рукой, ее лицо светилось от радости.

Проклятье, я любил ее.

Мисси моргнула, не вполне понимая, что происходит, затем нерешительно помахала в ответ.

– Привет?

Когда мы были уже в дверях, Иви помахала ей свободной рукой поверх моего плеча:

– Пока, Мисси.

Прогулка была короткой и тихой – мы только и делали, что улыбались и смотрели друг на друга. Иви накрыло так же сильно, как и меня, но я с легкостью готов был подождать, пока она сама произнесет заветные слова. Правда читалась в ее глазах так же ясно, как сияло небо над головой.

Неудивительно, что никто не обратил внимания на странный наряд Иви, когда мы зашли в кофейню. Собственно, за столиками сидели несколько человек, которые наутро, возможно, тоже наслаждались вчерашними воспоминаниями. Хотя я сильно сомневаюсь, что они провели ночь так же восхитительно, как мы с Иви.

Расположившись за тем же столиком, что и в прошлый раз, мы потягивали эспрессо, просто глядя друг на друга. Это было просто абсурдно: какими одурманенными мы, должно быть, выглядели.

Иви опустила чашку на стол и поставила на него локти, подперев ладонью щеку.

– Спасибо за следующий раз.

Облизнув губы, наслаждаясь вкусом крепкого кофе и тем, как очаровательна была Иви, я ответил низким рокочущим голосом:

– Нет. Это тебе спасибо.

Она залилась румянцем, отчего мне захотелось притянуть ее к себе через стол и зацеловать до смерти. Я взял ее за руку и поднес костяшки ее пальцев к своим губам, желая вновь ощутить вкус ее кожи. Я жаждал находиться рядом с ней всей душой и ничего не мог с собой поделать.

– Знаешь…

– Матео, – раздался знакомый женский голос. – Какой приятный сюрприз.

Сандра подошла к нашему столику со стаканом кофе, взятым навынос, в руках.

– Сандра.

Я встал и приобнял ее одной рукой. Она, как обычно, была накрашена и одета безупречно. Я заметил, как Иви подтянула ворот толстовки, прикрывая им грудь.

– Присядь, – мягко, но настойчиво сказала она. – Я не хотела вам мешать.

Я повиновался. Сандра смотрела на Иви, улыбаясь еще шире.

– И тебя я тоже рада снова видеть. Такое чувство, будто у меня дежавю.

– У меня тоже, – сказала Иви с легким смешком. – Не хотите к нам присоединиться?

– Нет, спасибо. У меня назначен визит к парикмахеру неподалеку, и я просто зашла сюда по пути.

Она продолжала неотрывно смотреть на Иви, искренне и заразительно улыбаясь, затем, вскинув брови, перевела взгляд на меня, очевидно догадываясь, что между нами была не просто интрижка. Я ни разу в жизни не относился к женщине так серьезно, и только слепой или бестолковый мог не заметить, что происходило между мной и Иви.

– Я определенно не хочу мешать двум юным голубкам, – сказала Сандра, тем самым подтверждая, что прекрасно все поняла.

Мне ничего не оставалось, кроме как любоваться румянцем, залившим шею Иви, и озорным блеском, появившимся в ее глазах. Наконец я вновь посмотрел на Сандру.

– Мы будем рады, если ты присоединишься к нам. – Затем я подмигнул Иви. – Пусть мы и ведем себя как влюбленные голубки.

Сандра издала хриплый смешок.

– Не сегодня, благодарю. Но я хотела спросить, закончил ли ты мою скульптуру.

– Закончил, – с энтузиазмом добавила Иви. – И она просто восхитительна.

– Правда? Жду не дождусь, когда увижу ее. – Она переключила внимание с Иви на меня. – Вечером я буду дома, поэтому, если тебя не затруднит, привези мне ее сегодня. Страсть как хочу установить ее в саду.

Я призадумался на минуту, осознавая, что сойду с ума, если весь день буду занят только мыслями об Иви. Лучше найти себе дело – например, упаковать и подготовить скульптуру к транспортировке.

– Разумеется. Во сколько?

Сандра посмотрела на свои часы.

– Если не возражаешь, я напишу тебе позже, когда улажу все дела в городе.

– Без проблем.

– Тогда я пойду. Не хочу опоздать в салон.

Я встал и обнял ее, целуя на прощание в щеку.

Сандра взяла меня за руку и по-дружески сжала ее.

– Приятно видеть тебя таким спокойным, Матео. Таким счастливым.

– Спасибо, – сказал я, кивнув. – Я никогда не был так счастлив.

Художница еще раз сжала мне руку.

– Я свяжусь с тобой позже.

Затем она ушла.

Откинувшись на спинку стула и глядя на сидевшую за столом напротив меня прекрасную женщину с взъерошенными после бурной ночи волосами, я понял, насколько верным было мое утверждение. Я никогда не был так счастлив.

Глава 32

Иви

– Так что означают все эти символы? В двух словах, Джулс.

Мы изучали знаки, которые видели на коже Матео в ту ночь, когда пытались снять с него заклятие, выискивая информацию в книге, доставленной нам Рубеном, и выяснили, что это было живое заклинание и обращаться с ним нужно было иначе, чем с обычным заклятием. Мы это и так знали, но в книге нашли подсказку, что именно нужно делать. Контрзаклинание работает по тому же принципу, что и заклятие, – то есть нужно знать, в чем оно заключается, чтобы направить на него противоположную магию. Как разрушительница заклятий, я была самой сильной из нас шестерых – мне было под силу создать контрзаклинание и разрушить заклятие, которое имело силу над Матео. Но нам нужен был ключевой элемент исходного заклятия, чтобы я могла направить в него противоположную частицу и разрушить его до основания.

Джулс уставилась в книгу, раскрытую у нее на коленях.

– Откровенно говоря, я вижу только символы рождения, смерти и вечности. Каким словом их можно объединить?

– Жизнь. В смысле, круговорот жизни, – сказала Вайолет, сидя на полу в гостиной с Фредом, устроившимся у нее на коленях. На нем был фиолетовый галстук-бабочка с маленькими белыми драконами.

– Противоположность жизни – смерть. – Я отправила в рот три орешка M&M’s. – Я не могу призвать смерть, – сказала я, жуя.

– Нет, – согласилась Клара, сидя, скрестив ноги, на диване рядом со мной. – Символ моста не связан с жизнью. Я думаю, что в данном случае он означает силу. Силу всех трех действий. Рождение – сила даровать жизнь. Убийство – сила забирать жизнь. Вечность – сила продлевать жизнь до бесконечности. Все дело в силе, не так ли?

Джулс кивнула, слушая Клару, уткнувшись в книгу, и пролистала ее до конца, где были даны инструкции о том, как интерпретировать и использовать ведьмовские знаки. Я открыла на телефоне фотографию Матео, которую сделала Джулс и отправила нам всем, чтобы мы ее изучили.

Я каждый раз вздрагивала при виде выражения неподдельной ярости на его лице, проступившей в момент, когда он пытался наброситься на меня. При воспоминании об этом меня бросало в дрожь, а желудок скручивало в узел от одной только мысли, что он мог сделать, если бы Джулс не остановила его. Дело было не только в том, что он мог причинить мне боль, но еще и в том, что я знала, он бы никогда себя за это не простил.

– Ты забываешь, что есть еще и четвертый символ, – сказала я, увеличивая изображение глифа, который был запечатлен только на левой стороне груди Матео. Другие ведьмовские знаки повторялись на его теле, но скелет с ключом на нем был только один. – Ключ.

– Какую дверь эта ведьма пытается им открыть? – спросила Вайолет. – Джулс, прочти описание еще раз.

Джулс перелистала страницы книги и прочитала вслух.

– Ключом открывается дверь, и он может быть использован только вместе с другими ведьмовскими знаками в сложном заклинании. Ведьма выстроила дверь. И в момент исполнения заклинания ключ завершит процесс.

– Черт, это просто чушь какая-то. Мне нужен перерыв. – Вайолет встала, убаюкивая Фреда на руках. – Если хотите, сделаю нам бутерброды на обед. – И вышла.

Джулс тяжело вздохнула.

– Она права. Вот бы Мэриголд Лорд выражалась яснее. Итак, теперь мы знаем, что на Матео вживую было наложено заклинание. И похоже, есть некий ключ, который активирует и завершает заклинание? Вот и все выводы, что я могу из этого сделать.

– Но в чем состоит конечная цель этой ведьмы? – спросила я, одновременно злая и расстроенная.

Клара потянулась ко мне и положила руку мне на плечо, с помощью магии передавая мне небольшую дозу терпения.

– Все это тяжело, но мы найдем выход из ситуации.

– Ну, до следующего полнолуния осталось не так много времени – всего три дня.

Наибольшей силой магия обладала именно в полнолуние. Это также было время трансформации, а поскольку главным побочным эффектом от заклятия – или заклинания, неважно, – наложенного на Матео, была невозможность обратиться волком, то мы были уверены, что это самое удачное время для применения контрзаклинания.

– Я думаю, что Клара права. Похоже, суть этого заклинания крутится вокруг контроля и силы.

– Что можно этому противопоставить? – спросила я с некоторым отвращением, хотя магия Клары делала свое дело и успокаивала меня.

– Тебе нужно обратиться к своей магии, Иви. – Джулс одарила меня тем взглядом, которым мама одаривала нас сотни раз, в ее голосе даже зазвучали материнские нотки. – Прислушайся к своей интуиции. Это твой дар, а не наш. Ты знаешь, что нужно делать, лучше, чем кто-либо из нас. Копни глубже, и ты найдешь решение.

Ответственность за благополучие Матео легла на мои плечи – осознав этот факт, я запаниковала. Я хотела помочь ему больше всего на свете. Я обязана была ему помочь.

– Пойдем. – Клара сжала мою руку и, потянув, подняла меня с дивана. – Давай пообедаем, затем ты можешь помочь мне разобрать новую поставку для «Мэйбелл».

Тяжко вздохнув, я последовала за ней, хотя предчувствие чего-то мрачного продолжало меня терзать.

* * *

МАТЕО

Двигаясь по дороге, посыпанной гравием, вдоль стройных линий дубов с толстыми стволами и клонившимися к земле ветвями, я понял, где Сандра черпала вдохновение для картин, которые писала маслом. Даже сейчас, когда солнце уже начало садиться, оранжевые лучи скользили по деревьям, прямо как на ее работах, а испанский мох[93] покачивался от дуновения ветерка. Это место было прекрасным. Умиротворяющим.

На плантации возвышался дом, к которому вела петлявшая подъездная дорога. Это был особняк в неогреческом стиле, окруженный пышным зеленым ландшафтом. Сандра вышла через парадную дверь, подошла к одной из греческих колонн и помахала мне рукой, лучезарно улыбаясь. На ней было красно-оранжевое платье, длинный струящийся подол которого отражал лучи заходящего солнца.

Я подъехал к дому и опустил стекло со стороны пассажирского сиденья.

– Вечер добрый. У меня есть кое-что для тебя.

Она засмеялась.

– Привет, милый.

Ее взгляд метнулся к укрытой брезентом скульптуре, которая была привязана к кузову моего пикапа, и ее лицо засияло от восторга.

– Не могу дождаться, когда увижу ее. – Художница сложила ладони вместе.

– Надеюсь, она тебе понравится. Но куда мы ее поставим? Я бы хотел по возможности довезти ее на машине.

– О, да, конечно. – Одной рукой она оперлась на выступ пассажирского окна, а другой указала в сторону. – Сдай назад и припаркуйся между кустов азалии. Вглубь ты не проедешь из-за фонтана, но недалеко от него в моем саду есть идеальное местечко. – Повернувшись ко мне, Сандра одарила меня лучезарной улыбкой. – Я часто рисую в саду, так что твоя скульптура составит мне компанию. – Она вновь бросила взгляд на кузов моего пикапа.

– Отлично. Давай тогда я довезу ее туда.

Развернувшись, я задним ходом доехал до кустов азалии, огибавших дом, из которого открывался вид на, по-видимому, большой сад. Я выпрыгнул из машины и быстро опустил пандус, которым пользовался для транспортировки. Статуя была привязана амортизирующими тросами к большой ручной тележке и лежала в кузове пикапа, укрытая брезентом. Я вытащил скульптуру, не снимая с нее брезента, чтобы сохранить интригу, надеясь, что Сандра останется довольна моей работой.

– Боже мой, Матео. Она огромная. Ты сможешь без посторонней помощи ее подвинуть?

– Она не такая тяжелая, как кажется.

Это было неправдой. Скульптура получилась безумно тяжелой, если учитывать, сколько стали потребовалось для ее изготовления. Но я был оборотнем и мог поднять гораздо больший вес, чем обычный мужчина.

Сандра, похоже, этого не осознавала и потому медленно пошла в сторону сада, держась впереди меня.

– Тут недалеко. Следуй сюда.

Мы прошли мимо фонтана, который сразу привлек мое внимание. В центре него располагалась высеченная из белого камня скульптура персонажа из греческой мифологии – Медузы Горгоны. На голове вместо волос у нее извивались змеи, обнаженная грудь была гордо приподнята, а тело ниже талии было превращено в змеиный хвост. Самое поразительное заключалось в том, что в руке она держала голову греческого мужчины и вода струилась из его иссеченного горла так, словно то была кровь. На ее прекрасном лице застыло победоносное выражение. Эта скульптура странным образом напоминала знаменитую статую Персея, держащего голову Медузы, вот только герои здесь поменялись местами.

– Странно, – пробормотал я себе под нос.

Как и все художники, Сандра была эксцентричной, но скульптура и правда выглядела необычно. У меня внутри зародился низкий, глубокий, первобытный рык – такой, от которого волоски на руках вставали дыбом, несмотря на то что издавал его я сам.

– Прямо сюда, – сказала Сандра, уже исчезая за живой изгородью кустарника.

Успокойся, приказал я волку. Но он не ответил. Тем не менее я почувствовал, как он пригнулся к земле, словно собирался напасть.

Обогнув струящийся фонтан, я последовал за Сандрой и вышел на открытую поляну с топиарами[94] и кустарниками, выполненными в форме мифологических существ. Заметив дракона и олененка, я затем посмотрел вперед. В центре поляны находилась пустая каменная плита.

Сандра встала за ней и махнула рукой.

– Поставим статую прямо в центре. Не могу дождаться, когда увижу ее.

За годы нашего знакомства я привык к эмоциональности Сандры. Она часто бурно восторгалась моими работами, когда заходила в галерею. Но сегодня она буквально ликовала. Это почти обескураживало.

– В какую сторону ты хочешь, чтобы она смотрела? Полагаю, в сторону входа?

– Да. Будет идеально.

Она хранила молчание, пока я возился с ручной тележкой, а затем, взяв скульптуру за основание, снял ее с поддона. Я отодвинул ее в сторону от тележки, затем начал отстегивать амортизирующие тросы.

– Я очень надеюсь, что ты останешься довольна.

– Я знаю, что останусь довольна, – тут же выдала она.

– Если нет, над заменой мне придется работать прямо здесь, чтобы потом не пришлось тащить сюда очередную тяжесть.

Сандра рассмеялась и подошла ближе, когда я стянул последний амортизирующий трос. Отчасти я хотел, чтобы скульптура ей не понравилась – тогда я бы мог забрать ее с собой домой. Я не подозревал, что воссозданный в металле образ Иви окажется так дорог моему сердцу.

– Готова?

– Готова! – Хлопнув в ладоши, она сложила руки вместе.

Со свистом я сдернул брезент c верхушки, демонстрируя Сандре, за что она заплатила деньги.

Она ахнула, почти прижимая руки ко рту.

– Матео, – прошептала она с хрипотцой, от которой у меня по необъяснимой причине побежали мурашки по коже.

– Нравится? – Я отступил назад, засовывая руки в карманы джинсов и наблюдая, как она обходит скульптуру по кругу.

Она засмеялась так, что у меня волосы встали дыбом.

– Я знала, что ты сделаешь ее.

– Прости?

– Девушку, с которой ты был в кофейне. – Она поймала мой взгляд, прежде чем подошла поближе и пробежалась пальцами по волосам скульптуры, воплощавшей образ Иви.

– Иви.

– Я поняла, что ты любишь ее, как только увидела вас вместе. – Сандра принялась еще внимательнее изучать скульптуру, проведя ладонью по вытянутой руке. Затем она наклонилась и прижалась ртом к развевающемуся рукаву. – Я чувствую магию, с помощью которой ты создал ее. – Затем она прошептала так тихо, что только благодаря тонкому слуху оборотня я смог разобрать ее слова: – Ты просто идеальна, моя дорогая. Хотя это и нарушило мои первоначальные планы.

– Что, прости?

Альфа зарычал так свирепо, что вырвавшийся у меня изо рта рокот разнесся по всей поляне в саду. Сандра и бровью не повела. Более того, она улыбнулась. Что, черт подери, тут происходило?

Убей ее. Или беги.Сейчас же.

Я застыл и, замешкавшись, остался стоять на месте на секунду дольше, чем стоило. В мгновение ока Сандра оторвалась от плиты и, взлетев вверх, крикнула:

– Lantul lui![95]

Я узнал звучание румынского языка, но не понял смысла слов. Но это не имело значения. Я тотчас почувствовал, как невидимыми цепями мои ноги приковало к земле. Я зарычал, в то время как Сандра произнесла еще одно заклинание. Я не слышал, что именно она сказала, потому что мой разум, мой рот и мой волк кричали и рычали одновременно.

Неземное оранжевое пламя кольцом окружило меня и скульптуру. Сандра взмахнула рукой, и тележка пролетела над кустами и скрылась из виду, с лязгом грохнувшись на землю.

– Так это ты – та чертова ведьма? – Слова прозвучали как вопрос и оглушающее восклицание одновременно. – Как?

Я тряхнул головой. Я никогда не чувствовал исходящей от Сандры магии. Никогда. Я знал ее много лет. Чертовых лет, и даже не подозревал.

– Мой дорогой Матео, я позволяла тебе видеть ровно то, что хотела, чтобы ты видел.

Она стояла босиком, и теперь я заметил, что ее стопы выглядят слишком молодо для женщины средних лет. От легкого бриза ее волосы всколыхнулись, тонкая ткань ее юбки вздымалась на ветру, вызванном ее магией.

– Тебе много лет, так ведь?

Она рассмеялась.

– Достаточно. Намного больше, чем можно предположить. По сравнению со мной ты просто крошечный младенец.

Впервые в ее американском акценте проскочило чисто английское словечко[96].

– Чего ты хочешь?

Сандра стояла передо мной, находясь за пределами ведьмовского круга. На ее прекрасном лице появилось зловещее выражение.

– У меня уже давно были планы на тебя, дорогой. Когда мы впервые встретились, я подумала что-то вроде: «Какой он идеальный, какие у него высокие моральные устои».

Она нахмурилась, приподнимая губу в отвращении. Никогда не видел у нее столь уродливого выражения лица. Сандра была хорошей актрисой.

– О чем ты говоришь?

– Инфлюенсер. Если бы я думала, что мне удастся пошатнуть твои моральные устои с помощью магии Инфлюенсера, я бы попыталась это сделать. Но я знала, что это не принесет мне должного успеха. Так что мне пришлось развратить тебя с помощью более темного проклятия.

Я не мог поверить своим чертовым ушам.

– Я думал, что ты настоящая художница, которая с помощью имеющихся средств хочет развивать наше сообщество. Мой друг!

– Я была. И есть. У меня действительно имеются средства, которые можно тратить на многие вещи. Но как только я поняла, что моя природная магия не подействует на тебя, я осознала, что ты предназначен для чего-то более сложного.

Сложного. Заклинания.

– В чем суть этого заклинания? Какая тебе выгода от того, что мой волк заперт внутри меня?

Тем временем Альфа рычал и щелкал челюстями у меня в голове, готовый пролить кровь и выдрать ей глотку.

– Ты помог мне осознать одну вещь, – Сандра подняла руку, раскрыла ладонь и оглянулась через плечо, прежде чем вновь обратить свое внимание на меня, – для достижения моей цели требовалось специальное заклятие.

Стальные нотки в ее голосе, леденящий огонь в глазах и покровительственный тон, которым она разговаривала со мной, свидетельствовали о том, что я совершенно не знал эту женщину. Женщина, которую я считал своим союзником, которая помогла мне построить бизнес, которая была добра ко мне все эти годы, вовсе не была моим другом. Она была темной ведьмой, обладавшей невероятной силой. Полностью обездвиженный и запертый внутри магического круга, я попал в нехилую переделку.

– Чего ты хочешь? – выплюнул я.

– Всего на свете, мой дорогой. И благодаря тебе я смогу это получить.

Какой-то маленький предмет из ниоткуда появился в воздухе и плюхнулся ей на раскрытую ладонь. Она продемонстрировала, что в ее руках теперь находится мой мобильный телефон. Она призвала его с помощью телекинеза с сиденья моего пикапа.

– Черт побери.

Если Сандра обладала способностью перемещать с помощью телекинеза предметы, которые находились за пределами видимости, это означало, что она была намного могущественнее среднестатистической ведьмы.

– Что делает это заклинание? – Спросил я, пока она кликала по экрану моего телефона.

– Это ты мне скажи, Матео. Что твоему волку нужно больше всего на свете?

Кровь.

Рта я не раскрывал, мой пульс моментально подскочил, пока она кликала по экрану моего телефона, похоже набирая текстовое сообщение. Сандра закончила и подняла на меня глаза, теперь, в полумраке, светившиеся синим цветом.

– Убивать. Твоя животная сущность требует в первую очередь крови, – ответила она на свой собственный вопрос, осклабившись. – И твои потребности полностью совпадают с моими.

– Что ты собираешься делать?

– За бессмертие приходится дорого платить, дорогой. Магия крови требует особого жертвоприношения, чтобы ответить согласием на подобный запрос. – Ее голос вибрировал от магии, а воздух пульсировал от неосязаемой темной энергии. – И на редкость высоконравственный оборотень, убивающий свою любимую женщину, – это идеальное жертвоприношение. – Она ухмыльнулась дьявольской улыбкой, выбивая воздух из моих легких.

– Нет.

Я хватал ртом воздух, грудь энергично вздымалась. Инфлюенсер.

– О да. – Волосы Сандры, колыхаясь, развевались вокруг нее на созданном ею волшебном ветру. – Я не могу стать по-настоящему бессмертной, но до сегодняшнего дня мне удавалось перехитрить смерть. Я знаю, что жертвоприношение подобного рода позволит мне выиграть еще одно столетие или даже два. – Она пожала плечами. – В прошлый раз удалось.

Я пытался сохранять хладнокровие и выкинуть из головы сценарий Сандры, по которому я убью Иви, принеся ее в жертву ради бессмертия, но от одной мысли о вероятности подобного к горлу подступила горечь.

– Я никогда не причиню ей вреда. Никогда. Ты выбрала не того оборотня.

Она запрокинула голову и рассмеялась как самая настоящая демоница.

– О, еще как причинишь. Я думала, что к этому моменту твой волк уже убьет ее, учитывая, как много времени вы проводите вместе. Но когда я увидела вас двоих в кофейне, то поняла, что твоему волку необходим магический пинок.

Она неспешно прошлась вокруг огненного кольца, поглядывая на телефон в руке.

– Я сковала тебя всевозможными заклинаниями крови. И твоего волка тоже. Он сидел на цепи слишком долго.

Сандра подняла вверх свободную руку и пошевелила пальцами в воздухе. Над ее ладонью появился светящийся золотом ведьмовский знак, плавающий внутри идеального круга. Это был ключ.

– Как только я активирую заклинание, твоему волку нужно будет перегрызть кому-нибудь глотку. Я позабочусь о том, чтобы это произошло, с помощью заклинания. Ничто не помешает ему насладиться вкусом крови.

Да-а-а.

От злобного ответа Альфы я вздрогнул всем телом. Сандра улыбнулась, ее зловещие глаза теперь светились красным, угрожающе мерцая в темноте.

– Катись ты ко всем чертям.

– Рановато еще. – Она вновь ухмыльнулась, глядя на экран мобильного. – Для начала нам нужно совершить жертвоприношение. – Она что-то набрала на моем телефоне, затем я услышал звук, обычно сопровождавший отправку СМС. – И я готова поспорить, что, получив это сообщение, она мигом примчится на помощь своему возлюбленному.

Моя кровь закипела от страха и злости. Я кричал что было мочи, безуспешно пытаясь вырваться из невидимых оков. Сандра вновь рассмеялась и щелкнула пальцами, запирая все звуки внутри ведьминого круга. Пока она шла обратно к дому, я слышал только свои собственные мучительные крики.

Глава 33

Иви

– Новый аметист прекрасен. – Я аккуратно высыпала фиолетовые кристаллические камушки на подставку, которую Клара расположила на столе в гостиной.

– Да, это так, не правда ли? Я заказала больше крупного янтаря. Наши клиенты быстро его разбирают.

Я отхлебнула чаю, приготовленного мною из пакетика, который выдала Бэрил. У нас в доме закончился весь чай, так что я решила заварить то, что было. Скорее всего, Бэрил рассчитывала, что я использую его в других обстоятельствах, но после событий прошлой ночи мне нужно было взбодриться.

– Какими свойствами обладает янтарь, не напомнишь?

Толпы людей, включая туристов, которые приезжали сюда в любое время года, заходили в магазин за, так сказать, метафизической помощью.

– Вытягивает негативную энергию, затем исцеляет тело и душу.

– А могли бы просто пойти к ведьме-целительнице, – предложила я, поглаживая голову Зи, который лежал возле кассового аппарата.

– Это правда. – Клара собрала камушки на очаровательной подставке в идеальную кучку. – Но в мире тысячи страдающих людей, а сколько существует ведьм-целительниц?

Забавно, что Клара могла говорить об израненных душах мира сего с такой же легкостью, как если бы речь шла о выпечке торта.

В моем заднем кармане завибрировал телефон. Когда я вытащила его, мое сердце подпрыгнуло и сделало кульбит при виде имени Матео на экране.

– Я знаю, от кого оно, – сказала Клара, одаривая меня хитрой улыбкой.

Оставив ее замечание без ответа, я кликнула на сообщение и открыла его.

Матео:

Привет. Я доставил сегодня скульптуру, и ты не поверишь, что я здесь нашел. Я знаю, кто наложил на меня заклятие. Давай встретимся тут!

Иви:

Не может быть! Как? Я думала, что ты дома у Сандры?

На экране появились маленькие точки, а затем всплыло и само сообщение.

Матео:

У нее! Сандра знает, кто это, но боится все мне рассказывать. Она хочет, но, похоже, очень напугана. Я подумал, ты могла бы помочь мне поговорить с ней об этом. Пожалуйста, приезжай сюда.

Я с недоверием уставилась на сообщение. «Поговорить с ней об этом?» Странно как-то. Почему Матео не рассказал мне обо всем, просто позвонив? Откуда Сандра вообще могла что-то знать? Прежде чем я успела ответить, на экране появилось еще одно сообщение.

Матео:

Если ты занята, ничего страшного. Но я собираюсь остаться тут и немного поговорить с Сандрой. Она очень напугана, и ей сейчас нужен хороший друг, который может утешить. Домой я, наверное, вернусь поздно. Я просто подумал, ты захочешь услышать все из первых уст.

Вот же черт. Теперь я точно должна ехать. Я вспомнила, как Сандра смотрела на Матео в кофейне. Да, они были друзьями, но я глупышкой не была. Возможно, она влюблена в моего мужчину; и от мысли об этом чудовище с зелеными глазами[97] внутри меня подняло свою уродливую голову. Я не собиралась торчать тут, пока Матео пребывал там и утешал Сандру из-за того, что она была чем-то напугана. К тому же, как она узнала, что за ведьма наложила на него заклятие?

– Клара, мне нужно идти. – Я прошла за прилавок и достала свой рюкзак. – Матео говорит, что женщина, которой он сегодня доставил заказ, знает, кто наложил на него заклятие.

– Что? – Клара глянула на меня, нахмурившись, и я уверена, что смотрела на нее точно так же. – Кто она?

– Его хорошая подруга. На самом деле, именно благодаря ей у Матео есть прекрасная галерея.

Клара подошла к входной двери магазина, щелкнула замком и перевернула табличку с надписью «Закрыто».

– Я иду с тобой.

– Отлично. Спасибо. – Я погладила Зи по голове, проходя мимо него. В ответ он странно мяукнул. – Я скоро вернусь, Зи.

Мы вышли из магазина. Я набрала ответ, чтобы сообщить Матео, что я уже в пути, и он прислал мне адрес. На самом деле, было приятно отправиться за город и выбраться из бетонных джунглей на пышущую зеленью природу.

Клара поведала мне о выходках наших буйных двоюродных братьев после того, как мы ушли с коктейльной вечеринки. Когда мы с Матео удалились, в зале повисло напряжение, и тогда Трэвис решил устроить танцы. Но только после того, как Дрю организовал серию шотов, которые с помощью телекинеза вливал в глотки всем желающим ведьмам возле барной стойки.

– Дай угадаю. Все они были потрясающе красивы и самую малость изнывали от желания, – сказала я и, следуя указаниям навигатора, съехала с главной дороги.

– Мы говорим о Дрю. Конечно они были такими. Он может привлечь внимание даже самых высохших старых дев.

– Тем не менее звучит все это не слишком интересно, – сказала я. Вливать шоты с помощью телекинеза?

– О, ну, Дрю поставил одно условие участникам. Если хоть капля жидкости прольется мимо, он слижет ее языком.

Я улыбнулась.

– Вот это похоже на моего Дрю. А что делал Коул? Хмурился и закатывал глаза?

– Да. Но это всегда возбуждает ведьм, которые строят из себя недотрог. Они тоже пускались во все тяжкие, чтобы привлечь его внимание.

– Жаль, что ребятам пришлось уехать так скоро. – В груди начало зарождаться теплое покалывание, гудение, взывавшее к моей магии. Дело было в чае. Я подумала, что, может быть, не стоило пить его сегодня, ведь Бэрил велела дождаться подходящего момента. Я почувствовала себя собранной. Сильной.

Клара смотрела в окно, пока мы ехали по сельской местности, вокруг были разбросаны единичные домики.

– Они расстроились из-за того, что ты, во-первых, не сказала им, что – цитирую – сожительствуешь с оборотнем. А во-вторых, что не познакомила их с ним.

– Я тебя умоляю. Как старшие братья, они просто хотели попытаться запугать его своей чрезмерной заботой обо мне.

– Возможно. Но бедный Трэвис действительно обиделся.

– И сколько он ходил обиженным? Пять минут?

– Десять, – сказала Клара. – Затем он принялся водить хороводы и заметно повеселел.

Я покачала головой.

– В этом весь Трэвис. Он просто хочет быть в центре внимания. – Я рассмеялась, впечатленная выходками Трэвиса, но в машине внезапно стало тихо. Я взглянула на Клару, та моментально посерьезнела. – Эй. Ты в порядке?

Она вцепилась в дверную ручку так, что костяшки пальцев побелели, а ее лицо приобрело мрачное, как могила, выражение.

– Эй, ты в порядке? – Сестра смотрела в лобовое стекло, ее тело напряглось. – Клара?

– Что-то не так.

Мы свернули с главной дороги на зеленую аллею, затем подъехали к дому и остановились. Пикап Матео стоял слева, там, где он, должно быть, припарковался, чтобы вытащить скульптуру. В доме было темно, но ведущую в сад дорожку освещали бамбуковые факелы.

– Иви. В воздухе витает что-то зловещее.

– Напиши Джулс.

Клара тут же набрала и отправила сообщение, пока я парковалась и выходила из машины.

– Подожди, – прошипела она, тоже выскакивая из авто и подходя ко мне со стороны капота. – Нам стоит подождать.

– Джулс приедет?

Вибрация. Клара посмотрела на экран своего телефона.

– Она уже в пути. С Рубеном.

Я на секунду задалась вопросом, зачем Джулс взяла с собой вампира, но потом меня охватило непреодолимое желание двигаться вдоль тропинки, ведущей в сад, и я не могла больше думать ни о чем другом.

– Тут как-то слишком тихо, Клара.

– Я знаю.

Сестра нервно огляделась по сторонам, в ее глазах читался страх. Я еще ни разу не видела у Клары такого выражения лица.

– Нам действительно стоит подождать.

Стояла гробовая тишина, а затем внезапно со стороны факелов до нашего слуха донеслись леденящий душу крик и звериный рев. Не в силах бездействовать, я бросилась бежать.

– Иви! – Клара помчалась прямо за мной. – Не беги туда!

– Это Матео!

Вот и все, что я смогла выдать в качестве объяснения. Я не сомневалась, что рев издавал мужчина, которого я любила. Он страдал от боли. Бился в агонии. Я услышала, что Клара последовала за мной, когда я промчалась мимо фонтана и свернула на дорожку, огибавшую высокий кустарник и выходившую на поляну, возле которой я остановилась с открытым ртом.

Внутри огненного ведьминого круга, подобно которому я никогда не видела прежде, стоял Матео на коленях. Он был словно приклеен к земле. И да, он кричал, отчаяние и страх переполняли его глаза, блестевшие от слез, но не было слышно ни звука. Ни единого. Я была сбита с толку. И в ужасе.

Мне потребовалось всего две секунды, чтобы осознать происходящее, прежде чем я призвала свою магию, готовясь пробить дыру в круге, чтобы вытащить Матео оттуда, но тут произошло два чудовищных события. Сначала Клару с глухим стуком ударило чем-то тяжелым, и я увидела, как ее тело рухнуло на землю рядом со мной. Затем сильным телекенетическим толчком меня сквозь огонь забросило внутрь круга. Я упала на живот и поползла по каменной плите в сторону Матео.

Взглядом я скользнула по скульптуре, которую он создал по моему образу и подобию, ее серебристая сталь ярко сияла в свете магического огня.

– О боже, Иви. – Он притянул меня к себе и крепко прижал к груди. – Мне так жаль. Так жаль.

В воздухе блеснула вспышка магии. Я подпрыгнула в объятиях Матео, увидев, как Клара молнией запустила в Сандру поток своей магии. В Сандру, вокруг которой сияла красно-оранжевая аура и чьи глаза сверкали, как у демона. Что, черт возьми, тут происходило?

Я задавалась вопросом, может ли магия Клары справиться с тем, кто закутан во тьму, как в плащ, но прежде, чем я сумела это выяснить, краем глаза я заметила, как мимо меня сквозь темноту пролетел большой объект.

– Клара! – закричала я.

Она взглянула на меня за долю секунды до того, как обернуться, но было слишком поздно. Пустым каменным цветочным горшком ее ударило сбоку по голове. Она безвольно упала на землю. Я закричала, надеясь и молясь, что она просто потеряла сознание.

– Ну разве это не очаровательно? – раздался зловещий голос ведьмы.

Я пыталась осознать тот факт, что той самой темной ведьмой оказалась Сандра, но она вновь заговорила, выводя меня из оцепенения:

– Какое трогательное прощание.

Сандра стояла с внешней стороны эфемерного огненного круга, щелкая пальцами одной руки в воздухе и поворачивая ведьмовский знак, паривший над ее ладонью.

– Ключ, – пробормотала я.

– Да, – ядовито прошипела она, – ключ.

– Что он делает? – Я тянула время, пытаясь придумать, что мне делать дальше, и надеясь, что Джулс и Рубен скоро будут здесь. Но у нас ушло тридцать минут, чтобы добраться сюда на машине.

– Ты скоро узнаешь. Не забивай свою хорошенькую головку почем зря. Матео покажет тебе.

Затем она сделала движение рукой назад и вперед, словно бросая бейсбольный мяч, бормоча заклинание на каком-то другом языке. Пламенеющий ведьмовский знак пролетел по воздуху как стрела и, пронзив мое тело насквозь, попал в Матео. С мучительным стоном он рухнул на спину, ведьмовский знак отпечатался и засиял на его коже, прямо как в ту ночь в Байу-Соваж.

– Матео. – Я подползла к нему, но он оттолкнул меня с таким неистовством, что я пролетела по плите в сторону основания скульптуры.

Сандра продолжала бормотать какое-то заклинание, ведьмин огонь теперь окрасился в кроваво-красный, окутывая Матео жутким сиянием. Он выпрямился во весь рост, больше не прикованный к земле, его грудь тяжело вздымалась, глаза сияли ярче солнца.

Матео тряхнул головой и хриплым голосом сказал:

– Мне так жаль, Иви. – Когтями он разорвал рубашку на своей груди.

Черт! Да, теперь черные когти выпирали из его кистей, которые удлинялись и увеличивались в размерах. С его руками происходило то же самое, а грудная клетка выпячивалась вперед, становилась шире, кости хрустели, пока он оборачивался иным существом.

– Помни, – сказал он почти нечеловеческим голосом, – я люблю тебя.

Затем он запрокинул голову назад, издав ужасающий звук, напоминавший смесь воя и стона. Зверь, страдающий от боли. Я не могла ясно мыслить, наблюдая за тем, как одежда рвется в клочья на его коже, на его теле. Джинсы разошлись по швам, когда его конечности выросли и превратились в лапы оборотня, который скрывался за его человеческой сущностью. Мой ночной кошмар стал явью, лицо Матео деформировалось, удлиняясь и превращаясь в волчью морду, челюсти стали слишком широкими, а клыки – слишком острыми, таких не было ни у одного живого существа на этой планете. Он опустился на все четыре лапы, но все равно казался огромным, настоящим гигантом.

Злобный смех, раздавшийся за пределами дьявольского круга, привлек мое внимание к ней. К Сандре.

– Почему? – спросила я.

– Увидишь. – Она ухмыльнулась, как непослушный ребенок, хранивший секрет.

Я глянула на Клару, все еще лежавшую на земле без сознания.

– Заклинание магии крови, – прошептала я скорее себе под нос.

– Да, дорогая. Лучшее, что я когда-либо создавала. Оно определенно является моим главным шедевром.

Я поднялась на ноги, двигаясь позади скульптуры медленно, очень медленно, наблюдая за Матео: его грудь вздымалась, и он тяжело дышал, гигантская голова была опущена к земле, а слюна капала на бетон из его открытой пасти.

– Ты Инфлюенсер, так ведь? – Только так можно было объяснить, почему никто не заметил, что она ведьма, – она скрывала свою сверхъестественную сущность с помощью магии, своеобразных чар, которыми обычно пользовались темные ведьмы.

– Все верно. Очень старая и опытная. Хотя, чтобы продлить свою жизнь, мне нужно кое-что от тебя.

– Тебе нужна жертва для заклинания магии крови, – сказала я как полная идиотка.

– Да, нужна.

Господи, мои сестры. Они были нужны мне. Клара, пожалуйста, пусть с тобой все будет хорошо. Слезы навернулись на глаза, но я несколько раз моргнула, чтобы не заплакать.

– Что именно должно здесь произойти? – глухо прошептала я на выдохе.

– Я спущу волка с цепи, дорогая Иви. И он так сильно, просто до безумия, жаждет крови. Он провел взаперти достаточно долго. И ты станешь для него идеальным блюдом.

– Матео никогда не причинит мне вред. – Я знала это в глубине души.

– Может, и нет. Поэтому я помогу ему, слегка повлияв на него.

Я схватилась за предплечье скульптуры, затем обратила внимание, что мои руки выглядели чужими. Взяв прядку своих волос и посмотрев на нее, я увидела, что она приобрела светлый оттенок.

– Нет.

К горлу подступила желчь, когда я разгадала ее замысел. Я не могла поверить в происходящее. Она собиралась обмануть Матео. Его чувства накалились до предела, он жаждал крови, и меня – в обличье Сандры – он воспримет как врага. Я наблюдала за ним, он все еще стоял на четвереньках, глухо рычал и глубоко вдыхал воздух.

В жертву должны были принести меня.

Матео умрет на месте, когда поймет, что натворил. Он не сможет жить дальше, если я погибну от его рук. Моя магия. Мне нужно было призвать свою магию. Пребывая в оцепенении, мыслила я тем не менее ясно и четко. Чай. Движимая, вероятно, слабыми экстрасенсорным способностям, которыми обладали все ведьмы, я выпила его вовремя.

Сконцентрируйся. Я уставилась на ведьмовский знак, который отпечатался на коже Матео и испускал зловещее сияние.

Матео или, скорее, Альфа встретился со мной взглядом, его лицо, преисполненное невероятной свирепостью, которой я раньше ни разу не видела, исказилось в волчьем оскале. Он поднялся на задние лапы, его рост теперь был почти два с половиной метра.

– Альфа, это я. Иви. Ты знаешь меня.

К счастью, мой голос по-прежнему звучал как мой собственный. Но этого, очевидно, было недостаточно. Не сводя с меня смертельно пристального взгляда, он кинулся вперед и обогнул статую, чтобы схватить меня за предплечье. Я закричала и нанесла удар вспышкой магии, отбросив его к невидимой стене ведьмовского круга. Он тряхнул головой и, глядя на меня, вновь щелкнул челюстями, на белый каменный помост теперь стекала струйка крови. Волк принялся кружить вокруг статуи. Я двигалась в противоположном от него направлении, стараясь сохранять спокойствие, ведь у меня было всего два варианта действий.

Я могла и дальше отбрасывать его к непробиваемой стене, выстроенной Сандрой, но это вполне могло привести к его смерти еще до того, как он потеряет сознание. Или я могла позволить ему убить себя.

Есть и третий вариант, разрушительница заклятий, прошептал нежный голос. Вены начало покалывать, моей кожи коснулся порывистый ветер. Моя магия. Она говорила со мной, наполняя мою кровь надеждой и силой.

Матео снова кинулся вперед. Я успела увернуться, но когтями он оцарапал меня в области ребер. Я закричала и толкнула его телекенетическим ударом, вновь отбрасывая к стене.

Разрушительница заклятий.

Да. Я была разрушительницей заклятий.

Мои способности также позволяли мне направлять заклинания в противоположное русло. Когда мы были маленькими девочками, нам с Вайолет нравился один и тот же мальчик в школе, Томми Хартфорд. Прямо посреди урока обществознания Вайолет надумала наложить на меня заклинание ветрянки, чтобы я покрылась ярко-красной сыпью. Не раздумывая, я изменила направление заклинания и запустила его обратно в Вайолет. Оно также попало в Мэнди Паркер и Кэрри Хэнаган, которые, так уж случилось, оказались в этот момент рядом с ее партой. Я не разрушила заклинание, но сумела изменить его.

Однако теперь я имела дело не с чарами, насылающими ветрянку. Я сомневалась, что смогу изменить направление заклинания крови. Но я была готова умереть, пытаясь это сделать.

Когда Матео в очередной раз ринулся вперед, он перепрыгнул прямо через меня, вцепившись когтями мне в спину. Я закричала и ударила его мощнейшим зарядом магии, отбрасывая его с такой силой, что услышала, как хрустнула его нога.

– Вот стерва! – закричала Сандра. – Что ты натворила? – Она мерила шагами землю по ту сторону круга.

Матео заскулил, магия исходила от моего тела волнами, пульсируя на коже, и я знала – это означает, что энергия на исходе.

– Матео, – прошептала я, смахивая слезы, набежавшие на глаза, и поползла по плите.

Он продолжал лежать на боку, поскуливая, его грудь тяжело вздымалась. Сандра вновь начала что-то бормотать, усиливая действие заклинания, голову и грудь мне начало сжимать давлением. Матео зарычал, приподнимаясь корпусом на мускулистых руках. По мере того как Сандра произносила заклинание, ведьмовский знак на его теле все сильнее светился белым, словно прожигая собой кожу. Матео взвыл от боли. Символы закружились у меня в голове, и мой внутренний голос словно постучал меня по плечу.

Тогда я закрыла глаза, отключилась от происходящего и прислушалась. Подавив свой страх и желание контролировать то, что контролю не поддавалось, я следила за знаками, которые крутились и вертелись у меня в сознании, пока они не потеряли смысл, пока я не узрела пустоту, но почувствовала, что они означали на самом деле. Почувствовала все.

– Это не сила.

Я открыла глаза, ужаснувшись, каким пристальным и горящим взглядом Матео смотрел на меня. Огромный и пугающий, встав на четвереньки, он начал, крадучись, подбираться ко мне.

– Это ненависть, – прошептала я. Ненависть подпитывает ее. Подпитывает заклинание.

Словно соглашаясь, Матео зарычал, обнажая острые как бритва клыки.

– Viens á moi, mon amour[98], – прошептала я.

При звуке моего голоса он навострил угловатые уши, но он все еще видел меня в обличье Сандры.

Он сделал это. Подошел ко мне, чудовищный хищник подкрадывался ко мне, прямо как в моем ночном кошмаре. Я осталась лежать на земле и позволила ему проползи вдоль моего тела, угрожающе нависая надо мной с жаждой крови в глазах.

– Attendez[99], любимый. – Мой голос дрожал, но магия продолжала кружить вокруг меня, убеждая меня в правильности того, что мне нужно было сделать. – Еще не время. Еще не время меня убивать.

Я прижала обе ладони к своей груди, мысленно собирая образы любви: Клара произносит речь в честь Дня благодарения, Джулс обнимает меня за плечи на входе в отель «Рузвельт», Вайолет от души смеется в гостиной и Матео. Матео, который открывает предо мной дверь своего пикапа, танцует со мной в баре «Котел», готовит завтрак, заправляет мне за ухо прядку волос и смотрит на меня так, словно я единственная женщина на земле, приходит мне на помощь на вечеринке и любит меня… Выражает свою любовь ко мне с помощью своего тела, своих рук, своих слов.

Сплетая все это внутри своей груди, я посмотрела волку в глаза и положила ладони ему на грудь, покрытую жесткими волосами и тяжело вздымающуюся от каждого глубокого вздоха.

– Arrêtez[100].

Ослепительная вспышка наэлектризованного зеленого света вырвалась из моего тела и устремилась наружу, заливая красное пламя ведьмовского круга. Сандра закричала. Я взглянула на свои ладони, которые все еще прижимала к груди Матео, и узнала в них свои собственные. Давление исчезло, но ведьмовский круг остался невредимым. Мои ладони задрожали, тело обмякло, когда поток энергии в конце концов иссяк. Руки упали по обе стороны от меня, и я уставилась на того, кто все еще мог стать причиной моей смерти.

На свою любовь.

Глаза Матео сузились: все еще золотые, они принадлежали волку. Альфе. Он раскрыл пасть, и откуда-то из темных глубин его нутра донеслось раскатистое рычание. И тогда я воспользовалась единственной силой, которая у меня осталась.

– Это я, Альфа. Твоя Иви. – Вниз по щеке скатилась слеза.

Его зрачки расширились, он внимательно смотрел на меня, наблюдая за тем, как на моем лице появляется еще одна мокрая дорожка. Дрожа всем телом, я потянулась рукой к его лицу, очень медленно. Он наблюдал, его рычание становилось громче.

– Вспомни прошлую ночь, – прошептала я. – Вспомни это. – Дрожащими пальцами я легонько коснулась его гигантской челюсти. – Я твоя, помнишь? – Моя грудь сотряслась от сдавленного всхлипа. – Пожалуйста, вспомни.

Он опустил свою огромную голову еще ниже, затем склонил ее в сторону моей ладони, которой я обхватила его челюсть.

Моя рука безвольно упала, но он дернул головой и сжал челюсти на моем запястье – с невероятной нежностью. Затем он отпустил его и лизнул мое запястье, мою ладонь, мои пальцы, касаясь широким горячим языком моей руки, и рычание, затихая, перешло в собачье поскуливание. Волк зарылся мордой мне в волосы, облизывая шею. Прежде чем я осознала, что происходит, он обвил когтистой лапой мою талию и поднял меня с земли так, что я оказалась в полусидячем положении: моя спина касалась его коленей, а голова очутилась возле его груди.

– Нет! Как! – завопила Сандра, устраивая, как сказала бы бабушка Мэйбелл, истерику. – Как тебе удалось это провернуть, ты, стерва! Он жаждет крови. После столь долгого заключения все оборотни жаждут ее.

Изрыгая поток проклятий, Сандра ударила ладонью по ведьминому кругу, отчего столб дыма взметнулся в ночной воздух. Она хотела было пересечь границу круга, но прежде, чем она успела сделать два шага вперед, справа от нас раздался чей-то голос:

– Зверю нет необходимости убивать, неважно, как много времени он провел взаперти. – Джулс стояла прямо за границей дымящегося круга, ее ладони были окутаны зеленым светом магии, ноги широко расставлены, а в глазах светилась ведьминская сила и сестринская жажда мести. Рубен стоял прямо позади нее. – Только не в том случае, если он нашел свою пару. Как видишь, он ее нашел.

Сандра перевела преисполненный ужаса взгляд на нас двоих, затем Джулс дала ей почувствовать всю мощь силы Стража.

– Ух ты, – прошептала я.

Я и раньше видела, как сестра высасывала силы из тех, кто нарушал наши законы. Обычно это происходило без особого пафоса, довольно спокойно. Вспышка ее магии, щелчок – и все испарялось. Но мощнейший поток силы Джулс, вонзившийся в Сандру, которую буквально распирало от магии крови, был сокрушительным. Через две секунды ее крик оборвался, и в нее прилетел сильнейший удар магии Сифона. Воцарилась звенящая тишина, дым клубился вокруг Сандры.

Когда он рассеялся, на месте красивой, могущественной ведьмы лежала сморщенная, сгорбленная старуха, ее седые волосы были редкими и сальными. Она дрожала всем телом, уставившись на свои морщинистые руки, оплакивая потерю магии. Я знала – Джулс высосала из нее все до последней капли. Внешняя красота, которую она заполучила, принося в жертву жизни невинных, испарилась, оставив после себя лишь уродство.

Рубен сделал шаг вперед и встал рядом с Джулс. Сандра резко подняла голову с иссохшим лицом и впилась в него взглядом своих глаз-бусинок.

– Не смей подходить ко мне, дьявол. – Ее голос тоже утратил былую мягкость и мелодичность, уступив место скрипучему карканью.

– Посмотрите-ка, кто кого называет дьяволом, – сказал вампир своим ровным выдержанным тоном. – Лучше беги отсюда, ведьма. Или, вернее будет сказать, человек? Если еще раз попадешься нам на глаза, тебе конец.

Вскрикнув, Сандра заковыляла в сторону леса, располагавшегося за ее садом.

– В любом случае я сомневаюсь, что она долго проживет, – сказала Джулс. – Без собственной-то магии.

Я с облегчением вздохнула. Затем сестра посмотрела на меня и побежала по каменной плите. При виде нее Матео со звериным рычанием щелкнул челюстями, все еще прижимая меня к своей гигантской груди. Рубен поспешил к Кларе, по-прежнему лежавшей без сознания.

– Тише, – сказала Джулс, поднимая руки вверх в знак примирения. – Тише, Матео. Это всего лишь я.

Он не поддался на уговоры и зарычал еще сильнее. Я высвободилась из его хватки, нежно поглаживая его по челюсти и по плечу. Да, я ласкала своего парня как зверька. Он вцепился в мою талию когтистой лапой, не позволяя мне сильно отстраняться.

– Дай нам минутку, – сказала я через плечо.

– Эвелин, – сказала Джулс с материнскими нотками в голосе. – Мне нужно удостовериться, что ты в порядке.

– Меня не ранило. Но ему медицинская помощь понадобится. Давайте убираться отсюда к чертям собачьим.

Спустя несколько секунд сестра сдержанно кивнула мне.

– Я позвоню Бэрил. – Она продолжала стоять на месте. – Рубен, с Кларой все хорошо?

– С ней все в порядке. Отделалась шишкой на голове. – Он взял ее на руки. – Я отнесу ее во внедорожник Иви.

– Я буду недалеко, – сказала Джулс, следуя за Рубеном.

Я вновь перевела взгляд на своего оборотня, который все это время неотрывно глядел на меня. За исключением тех моментов, когда скалился и рычал на Джулс, конечно. Даже Альфа смотрел на меня с тем же томлением, что и Матео.

– Альфа, – заворковала я, поглаживая его возле уха. Он прикрыл глаза, издавая знакомый мне стон. – Мне нужно, чтобы ты позволил Матео вернуться. – Он самодовольно фыркнул и уткнулся носом мне в руку. – Нам нужно залечить тебе ногу, Альфа. – Он моргнул. Посмотрел на меня тяжелым взглядом. – Мы не сможем заняться сексом, пока не вылечим твою ногу. – Раздался протестующий рык. Он наклонился ниже и лизнул мою шею. – Позволь Матео вернуться, малыш. – Я обхватила ладонями его мускулистую шею. – Пожалуйста.

Он стал уменьшаться в размерах, как только я сказала «пожалуйста», его фигура начала приобретать знакомые очертания. Я держала его голову близко к себе, пока облик менялся, жесткие волосы исчезали и тело зверя превращалось в поджарое мускулистое тело моего мужчины. Когда Матео наконец стал самим собой, тяжело дыша мне в ухо, он отстранился, глядя на меня, лежавшую у него на коленях.

Он обхватил ладонями мое лицо и прижался своим лбом к моему, дрожа всем телом и судорожно выдыхая.

– Иви.

Я рассмеялась, слезы брызнули из глаз, когда я села и обвила его руками, утыкаясь лицом ему в шею.

– Матео. – Я поцеловала его шершавую щеку, мое сердце бешено колотилось. – Я люблю тебя. Очень сильно. Я люблю тебя.

Отстраняясь, чтобы лучше меня видеть, он усмехнулся, изучая каждую черточку моего лица теплым взглядом своих карих глаз.

Матео улыбнулся одним уголком губ.

– Я знаю.

Что? Не такой ответ я надеялась услышать, как вдруг…

– О боже, Матео. Ты что, сейчас процитировал мне «Звездные войны»?

Он ухмыльнулся, клыков уже не было видно. Тем не менее в глазах его вспыхнул дьявольский волчий огонек.

– Именно это я и сделал.

Я запрокинула голову назад, смеясь над тем, как безумно любила этого мужчину. Он усмехнулся, затем я заметила каплю крови в уголке его рта.

– О, малыш, я поранила тебя. – Я встала на колени и вытерла ее.

Матео взял меня за запястье.

– Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что спасла меня. Я понятия не имел, что… – Он с трудом сглотнул, его кадык дернулся. – Я не догадывался, что она была…

– Перестань. – Я запечатлела на его губах краткий поцелуй. – Никто из нас не догадывался. Я просто рада, что сообразила, как разрушить ее заклятие.

Он нахмурился, глядя на Рубена, возвращавшегося на поляну.

– Как тебе это удалось?

– Легко, – ответила я, думая о маме. – Я вспомнила, что сильнее нее.

Рубен подошел к нам и наклонился.

– Давай, дружище. Нужно довести тебя до машины.

Я содрогнулась при виде сломанной ноги Матео. И пусть кости из нее не торчали наружу, ничего такого, но под коленной чашечкой явно был перелом. У оборотней раны заживали быстро, но Бэрил могла, применив магию, помочь сделать так, чтобы кости срослись идеально.

– Тебе нужна помощь? – Джулс показалась на поляне, но тут же развернулась в обратную сторону. – Полегче, дружок.

Я хихикнула. Матео был полностью обнажен.

– Я подожду в машине! – крикнула она через плечо, махнув рукой.

– Хорошо, – пробормотал Рубен, сосредоточенно глядя вниз, поддерживая плетущегося на одной ноге Матео.

Я спешно поднырнула с другой стороны и обняла Матео за талию, улыбаясь ему.

Он слегка поморщился, но улыбнулся мне в ответ, пока мы ковыляли до машины.

– Извини, что испортил нам сегодняшний вечер.

– Ничего страшного. У нас впереди еще миллион вечеров.

– Миллион?

– Ага. Минуточку. А сколько тебе лет?

– Сто двадцать три года.

Я вздохнула с облегчением, подсчитывая.

– Если точнее, то у нас впереди добрых сто тысяч вечеров или даже больше.

Внимательно изучая мое лицо взглядом проницательных карих глаз, он слегка покачал головой.

– Но даже этого будет мало.

– Матео. – Мой голос слегка дрогнул. Я посильнее обняла его за талию, к горлу подступил ком.

Он поцеловал меня в лоб.

– Я люблю тебя.

Улыбаясь до ушей, я поднялась на цыпочках и поцеловала его в идеальные губы.

– Я знаю.

Эпилог

Матео

Спустя год и один месяц…

Я улыбался словно умалишенный, наблюдая за тем, как Иви, балансируя на цыпочках, надевала свой бейдж.

– Это и в самом деле происходит, – сказала она.

– Да. В самом деле. – Я взял ее за руку, и мы направились туда, где я оставил Мисси, пока Иви регистрировалась. – Теперь пойдем посмотрим, как теперь выглядит твой стенд.

– Мой стенд, – взволнованно выдохнула она. – Мы посмотрим, как выглядит мой стенд. Мой стенд.

– Именно так.

– Черт побери, Матео, – прошептала Иви, вцепившись рукой мне в предплечье. Она указала на парня, к которому выстроилась длинная очередь людей, желавших получить его автограф. Она практически завизжала: – Это Тодд Макфарлейн.

– Детка, я не знаю, кто это.

Она усмехнулась, театрально закатив свои чудесные глаза.

– Ну ты же знаешь Человека-паука? Спауна? Венома? – Она остановилась как вкопанная. – О боже мой. Что я делаю? Мне здесь не место.

Я повернулся и взял Иви за плечи, наклоняясь к ней лицом, нос к носу.

– Это место как раз для тебя.

– Это место как раз для меня, – повторила она, моргая широко раскрытыми глазами.

– Вот это моя девочка. – Я запечатлел на ее губах поцелуй, переплел наши пальцы, затем потянул ее в сторону стола, возле которого Мисси заканчивала устанавливать вертикальную рекламу.

– Матео! – взвизгнула Иви.

Мисси подпрыгнула и резко обернулась, хватаясь за грудь.

– Господи. – Она сделала глубокий выдох. – Ты меня почти до полусмерти напугала. – Мисси перевела взгляд с Иви на рекламу. – Я сделала что-то не так? О нет. Только не говори мне, что что-то не так!

Иви, спотыкаясь, поспешила к Мисси и заключила ее в объятия.

– Все идеально. Просто идеально.

Я в полной мере наслаждался ролью поддерживающего свою девушку бойфренда.

Затем Иви развернулась и запрыгнула на меня, обхватив ногами за талию. Я попятился, но сумел удержать равновесие, пока она осыпала мое лицо поцелуями.

– Ты наилучшайший парень на всем белом свете.

– Я бы поспорил на этот счет, но мне нравится твоя восторженная признательность, – согласился я, ухмыляясь.

Иви продолжала ухмыляться в ответ следующие секунд тридцать, глядя на меня самым милым чудаковатым взглядом, который я когда-либо видел. Затем, разомкнув ноги, она спрыгнула, поверх моего плеча окидывая взглядом людей, толпившихся на комик-коне «Визард Ворлд». Реклама представляла собой огромную надувную фигуру главной героини с заголовком «Ведьмы в большом городе» и именем Иви, выведенными заостренным шрифтом, который она использовала в своих комиксах.

– Спасибо, Мисси. – Я кивнул ей. – Я ценю все, что ты сделала.

– Вот твой бейдж. – Она выловила его из коробки и протянула мне. – Хорошего вам дня, ребята. – Мисси помахала рукой и направилась к выходу из Конференц-зала.

Я наблюдал за выражением лица Иви, пока надевал бейдж. Она беззвучно, шевеля губами, прочитала надписи на нем, и ее миловидное личико просияло.

– Ты мой ассистент? – От волнения ее голос дрогнул, брови слегка опустились, и теперь она смотрела на меня щенячьими глазами.

– Так точно. – Я развернул Иви, чтобы она прошла за стол. – Давай-ка усадим тебя на нужное место. Люди уже начинают подходить.

– Что ж, я счастлива просто находиться здесь, – сказала она, занимая предназначенное для нее место, возле которого располагалась яркая и блестящая стопка ее собственных комиксов. – Я имею в виду, я не жду, что ко мне будет подходить много народу…

– Божечки! Ты Иви Савуа!

Две девушки, одна с короткими светлыми волосами, торчащими, словно шипы, вторая с ирокезом, подбежали к нам. Блондинка держала в руках экземпляр первого выпуска «Ведьм в большом городе». Или скорее с любовью прижима его к груди.

– Не могла бы я? То есть не могла бы ты подписать его для меня?

Иви лучезарно улыбнулась.

– Конечно. С удовольствием! – Она окинула взглядом стол и принялась освобождать место, отодвигая в сторону открытки, на которых была изображена находящаяся в тени фигура в толстовке с капюшоном – рядом с ней шел волк, а надпись гласила: «Мистер Вулфман. Скоро».

– Держите, мисс Савуа. – Я протянул ей черный маркер с острым кончиком.

– Спасибо. – Она вновь просияла, и от ее улыбки меня словно ударило эмоциями под дых.

О да, черт возьми. Сегодня вечером нас ждет лучший минет в жизни.

Возможно, согласился я.

Хотя заклинание было разрушено, Альфа так и остался со мной. По какой-то невероятной причине я даже не был удивлен. И по какой-то совершенно безумной причине меня это не очень-то и беспокоило. Я привык к нему, а поскольку Иви была со мной, вел он себя хорошо. Большую часть времени.

Девушки, стоявшие напротив стола Иви, с восторгом делились впечатлениями о комиксах, которые они прочитали, а прочитали они все выпуски до одного, и теперь выспрашивали, когда же выйдет следующий номер.

– Вы можете подписаться на ее рассылку, – вклинился я, протягивая им визитку со списком всех социальных сетей Иви.

– Ух ты! – взвизгнула девушка с волосами-шипами. – Спасибо вам большое.

За это моя прекрасная девушка одарила меня еще одной прекрасной улыбкой. Спустя десять минут поклонницы Иви попросили сделать совместное фото. Я предложил свои услуги, чтобы получился хороший снимок, на котором в кадр с ними попала бы и надувная фигура – да, вот таким вот бойфрендом я был. Так завершилась ее первая встреча с поклонниками. Иви подняла взгляд к потолку.

– Поверить не могу. У меня есть фанаты.

– Ты знаешь, что у тебя есть фанаты. По состоянию на вчерашний вечер, твои эпизоды на Webtoon суммарно набрали сорок тысяч лайков, печатные издания твоих комиксов тоже хорошо продаются. У Бэма постоянно заканчиваются свежие экземпляры на складе.

Бэм. Придурок этот. Обожаю смотреть, как он обделывает штаны всякий раз, когда мы заруливаем к нему в магазин и доставляем новую пачку комиксов каждую неделю.

Да, я тоже.

Наконец-то мы на одной волне.

– О, выглядит классно, – заметила девушка в костюме джедая, поразительно похожая на Рей из «Звездных войн».

– У тебя изумительный костюм, – сказала Иви, челюсть у нее отвисла.

– Спасибо. Мне нравится твоя футболка.

Иви покраснела. Она по меньшей мере десять раз уточнила у меня, не слишком ли дерзкая эта футболка для комик-кона. Мне пришлось напомнить ей, как она сообщила мне, что «Визард Ворлд» – это мероприятие, на котором объединяются «фрики и гики со всего мира». Это стало решающим аргументом в пользу того, чтобы она надела одну из футболок с изображением Дэдпула, лижущего леденец, и надписью внутри бабла: «Повторение – мать учения».

– Вы автор этого комикса?

– Да, – радостно подтвердила она.

Я наблюдал за тем, как Иви, находясь в своей стихии, общалась с новым фанатом, была полностью расслаблена и невероятно счастлива, улыбалась и так искреннее смеялась, что у меня каждый раз перехватывало дыхание. Эта женщина. Такая изумительная. И она моя.

Наша.

Спустя некоторое время, Рей купила первые три выпуска, а затем перешла к другому столу, возле которого столпилось намного больше людей, и день пошел своим чередом. Фанаты, которые были подписаны на Иви в Webtoon и купили ее комиксы в магазине у Бэма, подходили к столу в течение всего дня, равно как и только что заинтересовавшиеся комиксом ребята. Когда я принес Иви ланч, сэндвич с креветками по-луизиански[101] и картошку фри прямо за стол, потому что она ни на секунду не хотела от него отходить, я обнаружил, что напротив нее стоял парень, который, сосредоточившись и нахмурив брови, внимательно ее слушал. Иви активно жестикулировала, и я понял, что она была крайне взволновала темой разговора.

Когда я присел рядом с ней, она повернулась ко мне, ее глаза были широко раскрыты и преисполнены восторгом. Ее пульс зашкаливал, и под столом я положил руку ей на колено в попытке немного успокоить.

– Матео, это Хью Мортон. Он из агентства «Холломан».

– Приятно познакомиться. – Я пожал ему руку.

– Вы ее агент? – спросил он.

Я покачал головой.

– Ее парень.

– О. – Он улыбнулся еще шире. – Что ж, ей понадобится агент. Я представляю интересы многих художников, которых вы, возможно, знаете. – Он указал на парня, чей стол располагался чуть дальше и к которому весь день люди выстраивались в очередь. – Я бы с удовольствием прислал вам примеры договоров, после чего я, возможно, мог бы рассказать уже более детально, что именно могу вам предложить.

– Спасибо вам большое. Меня переполняет столько эмоций, – призналась Иви, нервно усмехнувшись.

– Ну, я вам так скажу. Вы отлично справляетесь и без агента. Я же вас заметил. Я слежу за несколькими фандомами, которые посвящены комиксам, и в обсуждениях то и дело натыкался на упоминания серии «Ведьмы в большом городе». Затем я увидел ваше имя в списке участников «Визард Ворлд». Как бы то ни было, дальше я отправлюсь на комик-кон в Хьюстоне, затем возвращаюсь обратно в Лос-Анджелес, но я бы очень хотел продолжить наш с вами диалог. – Он протянул свою визитную карточку.

– Спасибо вам большое. – Иви взяла визитку и уставилась на ее, прикусив нижнюю губу.

– Я пойму, если вы захотите сохранить независимость. В современном издательском мире многие художники вполне успешно работают самостоятельно. – Мужчина пальцем постучал по визитке, которую Иви держала в руке. – Но, если вы захотите представить свои работы большим шишкам, я бы хотел работать с вами.

Она посмотрела на него, широко раскрыв глаза.

– Мне нравятся большие шишки.

Они точно, черт побери, тебе нравятся. Очень большие.

– Ну что ж, тогда подумайте о моем предложении и позвоните мне на следующей неделе, хорошо? – Мужчина кивнул мне. – Рад был с вами познакомиться. – Затем он вернулся к столу, за которым его клиент, к которому выстроилась длиннющая очередь, усердно работал.

Крутанувшись на стуле, Иви помотала головой, пребывая в полной растерянности. Лишившись дара речи. Схватив ее за руку, я потащил ее по коридору и обошел вокруг зону отдыха для участников, отгороженную портьерами. К счастью, там никого не было. Я потянул ее в сторону окна, из которого открывался панорамный вид на Канал-стрит, располагавшийся на этой улице отель «Хилтон», возле которого образовалась автомобильная пробка, и реку Миссисипи.

– Вот видишь! – Обхватив ладонями ее очаровательное личико, я нежно поцеловал Иви в губы. – У тебя получилось.

– Я поверить не могу в это. Мне немного помогли.

– Да не. Просто слегка подтолкнули.

– Слегка сильно подтолкнули.

Наслаждаясь вкусом ее губ, я прошептал:

– Я бы хотел втолкнуть в тебя кое-что большое.

Иви запустила руку мне в волосы, сжала их в кулак и притянула меня к себе, чтобы дотянуться до моего лица:

– Я очень, очень хочу кое-что большое.

Она ловко проникла внутрь моего рта, агрессивно лаская мой язык своим, отчего я моментально затвердел. Подхватив ее за задницу, я прижал ее к окну и c наслаждением впился в ее рот. Эти губы. Эта прелестная, прелестная улыбка.

Я застонал, вжимаясь в нее.

– Во сколько мы заканчиваем?

– Не раньше чем через четыре часа, – выдохнула она, кусая меня за губу. Через джинсы она потерлась об меня своей киской.

Я посмотрел в сторону коридора, заметив несколько дверей, которые вели бог знает куда. Одна из них напоминала дверь гардеробной. Стоп, о чем, черт возьми, я вообще думал? Мы оставили весь товар, планшет с терминалом для оплаты по карте и кошелек с наличкой просто под столом. Клянусь, Иви сводила меня с ума.

Прервав поцелуй, который в любом случае был неуместен на людях, я продолжил просто глядеть на нее. Солнце стояло высоко над небоскребами, его лучи светили сквозь ореол обрамлявших ее лицо волосков, которые выбились из хвостика.

– Нам лучше вернуться, – довольно неубедительно прошептал я.

– Нет. Нам лучше найти гардеробную.

Вот черт, она уже мыслила как я. Я рассмеялся.

– Твои вещи могут украсть.

– Мне все равно. – Она улыбнулась, покачав головой, ее хвостик засиял в свете солнечных лучей.

Я провел костяшками своих пальцев по ее щеке.

– Ты такая красивая, Иви.

Она застонала, наморщившись.

– Вот теперь я очень, очень хочу найти гардеробную.

Я поставил ее обратно на ноги.

– Нет, детка. Твои фанаты ждут тебя.

Ее лицо озарила сверкающая улыбка.

– У меня есть фанаты.

И вновь я услышал этот тон, словно она пыталась убедить саму себя в чем-то фантастическом.

– Да, есть. Множество.

– А еще у меня есть чертовски великолепный парень, который сегодня выступает в качестве моего ассистента.

– Вообще-то, я твой пожизненный ассистент.

– О-о-о, – выдохнула Иви. – Ты должен перестать говорить подобные вещи. Ты просто наивосхитительнейший парень.

– Ну… – Я переплел наши пальцы, ведя нас обратно к рабочему месту. – Давай-ка усадим твою восхитительную задницу обратно за стол, чтобы вечером я отвез твою восхитительную задницу домой.

– А потом занялся с ней неприличными вещами? – Иви игриво приподняла брови.

– Чертовски верное предположение.

Я бы и сам не смог выразиться лучше, братишка.

Примечания автора

Я искренне надеюсь, что вам понравилась первая книга в серии «Зачарованные любовью». Пожалуйста, следите за обновлениями на моем веб-сайте.

Я хочу поблагодарить свою племянницу Джессен Джудис за многочисленные посиделки, когда мы обсуждали сюжет книги и пили «Маргариту», за ее гениальные навыки в работе с графикой и фотографией и просто за то, что она постоянно вдохновляла меня на создание этого мира и этих персонажей. Спасибо моим бета-читателям Найме, Кристине и Шери, чей восторг вдохновил меня на дальнейшую кропотливую редактуру. А также моему мужу за то, что позволил приставать к нему на тему всего, что касается комиксов. Кто бы мог подумать, что твоя зависимость окажется настолько полезной, малыш?

И наконец, небольшая благодарность настоящему Зомби-коту, бездомному животному, которого мы пытались вылечить. Ты был с нами на протяжении всего нескольких месяцев, но мы надеемся, что сейчас ты обрел покой и весело проводишь время, гоняясь за мышками в кошачьем раю. Тебя будут помнить благодаря историям о сестрах Савуа.

Об авторе

Джульетта – автор многочисленных романов в жанрах «фэнтези» и «паранормальная романтика», ее интересы представляет Рэйчел Брукс в литературном агентстве BookEnds. Вместе с верной помощницей Джессен она основала подкаст Smart Women Read Romance для обсуждения всего, что касается романтики.

Джульетта родом из Луизианы, живет в самом сердце каджунской земли вместе с мужем, четырьмя детьми, черным лабрадором по кличке Кона и полосатой кошкой Бетти. Когда она не работает над новым проектом, она с удовольствием смотрит свои любимые сериалы в компании мужа и бокальчика (а то и двух) красного вина.

«Читайте продолжение приключений сестер Савуа в следующей книге «Не сглазь и веди»

Глава 1

Изадора[102]

Когда это случилось, я думала о фиолетовых анютиных глазках.

Я ехала на велосипеде по узкой улочке, параллельно Мэгэзин-стрит, и грезила о цветочках. Солнце только что зашло, и наступило мое любимое время для раздумий. Мне всегда нравилось погружаться в собственные мысли. Подчеркиваю, я никогда не была мыслителем, поскольку тогда мне пришлось бы размышлять о чем-то глубоком, животрепещущем и жизненно важном для нашей планеты. Нет. В основном я думала о растениях и цветах. И собаках. Иногда о кошках. Или о том, как удобнее расставить инвентарь в нашем магазине «Мистика у Мэйбелл». Но чаще всего о цветах.

А вы знали, что анютины глазки, особенно если приправить их моим особым видом магии, можно заваривать как чай и лечить ими кожные высыпания, высокую температуру и даже повышенное кровяное давление? Анютиными глазками! Невероятно, правда?

Тиа часто меня дразнила (под этим словом я имею в виду раздражала), напоминая, что анютины глазки особенно эффективны в любовных зельях. Древние греки использовали цветы подобным образом и называли их легкость сердца.

– Вдруг тебе удастся приготовить целую порцию и найти мистера Идеального, – заявила Тиа сегодня днем и дерзко ухмыльнулась.

В ответ на ее слова я закатила глаза и, помахав на прощание, вышла из дома, сжимая свой драгоценный сверток с цветами, словно конверт с новорожденным младенцем. Конкретно эти анютины глазки были выкопаны в районе скал Метеоры в Греции, где на протяжении веков произрастали в диком виде, нетронутые рукой человека. Каждая ведьма, особенно Проводники, как я и Тиа, знает, что самые могущественные растения выращивает матушка-земля, а не человек.

– Мы почти дома, мой ангелочек, – прошептала я, глядя на прикрепленную к рулю корзину с горшочком.

Да, я разговариваю с растениями. Как показывают исследования, они хорошо реагируют на человеческую речь и пение. Погуглите сами, если не верите.

Ладно, так и быть. Мне нравится с ними разговаривать. Растения и животные никогда не осуждали меня. Ни за то, как я выглядела, что носила или не носила, что говорила или не говорила, во что верила или не верила. Они не осуждали меня даже за то, что я предпочитала передвигаться на велосипеде, а не на автомобиле.

Вот о чем я думала в момент, когда мой мир перевернулся с ног на голову. В буквальном смысле.

Я даже не слышала его приближения, пока не стало слишком поздно. Визг шин и вспышка фар обрушились на меня на секунду раньше, чем машина. Удар по заднему колесу оказался таким мощным, что я, моя любимая сумочка и горшочек с анютиными глазками взлетели в воздух. Застигнутая врасплох, я не успела смягчить падение телекинезом: к сожалению, использовать этот вид магии спонтанно, без подготовки, не представляется возможным. Интересно, с какой скоростью мчался этот идиот?

Я неуклюже рухнула на асфальт и больно подвернула лодыжку.

– Ай!

Однако треск керамики ранил меня куда больнее, чем пострадавшая нога. Автомобильные фары придурка осветили мои анютины глазки. Безвольно поваленные набок, они выглядели ужасающе. Терракотовый горшочек разбился вдребезги, почва рассыпалась, корни обнажились. Передо мной словно лежала жертва жестокого убийства.

– Не-е-е-т!

Вместе с порывом ветра до меня донесся голос:

– Эй, бхагван! Вы ранены?

Три секунды назад машина врезалась в мой велосипед, а теперь широкая мужская рука сжала мое плечо. Хотя погодите. Мужская, но не человеческая. Только одно сверхъестественное существо умело перемещаться с такой скоростью. И обладало такой мощью. Его прикосновение поразило меня почти так же, как удар машины, выбив из легких весь воздух.

Я даже рассмотреть его не успела. Лежала, подогнув колено и вцепившись в лодыжку, когда незнакомец, присев у моих ног, осторожно приподнял поврежденную стопу и стянул с нее туфлю-балетку. Длинные черные волосы волнами ниспадали на накрахмаленную белую рубашку на пуговицах. Я пыталась, но не могла разглядеть под этой густой копной лицо незнакомца. Затем мое внимание привлекли загорелые руки. Длинные пальцы легко коснулись моей лодыжки.

– Вы врач? – Я поморщилась и отдернула ногу. Во-первых, потому что мне было больно. Во-вторых, потому, что мне не нравится, когда ко мне прикасаются незнакомцы. Если уж на то пошло, я тщательно оберегаю свое личное пространство, даже при общении с друзьями. – Вы хоть понимаете, что делаете?

Незнакомец не обращал внимания на мои расспросы и продолжал крепко держать лодыжку.

– Пошевелите пальцами.

Разозленная, я все-таки выполнила его просьбу и, всхлипнув, прикусила губу.

– Значит, не сломаны. – Он вернул туфлю на место, скользнул пальцами по поврежденному участку и слегка на него надавил.

Я выдернула ногу из хватки и, стараясь сохранять невозмутимый вид, с укоризной произнесла:

– Вы не врач.

Наконец, незнакомец посмотрел на меня, и его пленительная красота меня… Не удивила. Она была – как бы сказать – типичной. Густые ресницы обрамляли карие глаза цвета виски. Идеально квадратная челюсть и четко очерченные скулы были до смешного симметричны. Чего еще ждать от вампира? Тем более старого. Его магия заставляла воздух гудеть от напряжения, демонстрируя власть, контроль и ту черту, которую я больше всего ненавижу в вампирах. Соблазнительность. Неотъемлемое качество, которое они гордо, словно павлины, выставляют напоказ. Раздражает. Но этот вомпир? Казалось, соблазнительность слилась с его магической аурой и стала как вторая кожа. Как будто досталась ему от рождения.

Минуточку. Вообще-то, не все в незнакомце было идеально. Тонкий белый шрам рассекал пополам левую бровь и убегал за линию роста волос. Я едва разглядела его в тусклом свете. Значит, он не скрывал свои недостатки с помощью чар? Интересно.

С лица вампира исчезло озабоченное выражение, а на губах заиграла самодовольная улыбка, как у всех дерзких парней, которые полагают, что с легкостью выпутаются из любой ситуации. Э… нет. Я так не думаю.

– Разве вампиры не обладают сверхчеловеческим зрением? Скажем, чтобы не сбить невинного путника на дороге?

Вампир глубоко вздохнул, отчего его ноздри раздулись, и по его взгляду я поняла, что он догадался о моей магической сущности. Его очаровательная улыбка исчезла, и на лице отразился… веселый интерес?

– Разве ведьмы не обладают телекинетическими способностями? Скажем, чтобы не попасть под машину?

На мгновение я замерла, пораженная ровным, глубоким тембром его голоса с едва уловимым акцентом. Индийским, но не только. Медленное, вдумчивое произношение каждого слова напомнило мне русского профессора, у которого я училась в колледже. Его акцент казался сильным и мягким одновременно. У этого вампира был похожий акцент, тягучий и переливчатый, но в нем ощущались твердость и контроль. Непринужденное доминирование. Если такое вообще возможно.

Его пристальный взгляд прошелся по моему телу, задержавшись на темно-синем топе и юбке болотного цвета в стиле бохо.

– Почему ты гоняешь ночью на велосипеде в такой темной одежде, госпожа Ведьма?

Уму непостижимо! Он только что обвинил меня в том, что сбил меня на своей дурацкой машине? Обычно, если мне предстоит ехать на велосипеде в темное время суток, я надеваю яркую одежду, но сегодня я не планировала оставаться у Тии после обеда. Однако он плавно перетек в полдник и чай, после чего мы вступили в жаркую дискуссию о лекарственных растениях, которые цветут ночью, и я выехала слишком поздно. Но этот тупой вампир не заслуживает моих объяснений.

– Давай помогу тебе подняться. – Он схватил меня за предплечье, которое я быстро отдернула.

– Нет, спасибо. Я в порядке.

Он выпрямился и поднял ладони вверх в жесте, как бы говорящем: «Все, не трогаю», его темные глаза сверкнули серебром. Долбаные, нервные вампиры. Носятся на своих автомобилях, как вырвавшиеся из ада летучие мыши.

Думают, что весь мир принадлежит им.

Не глядя на него, я потянулась к ремешку своей холщовой сумки и перекинула его через голову, разместив наискосок через грудь. Я уперлась ладонями в бетон, оттолкнулась, зашипела и ахнула. При падении я ободрала ладони.

– Позволь мне…

– Нет, – отрезала я, избегая его взгляда. Он разочарованно хмыкнул.

Сумев подняться не слишком изящно, но все же самостоятельно, я шагнула к машине и заскулила от острой боли. Нога подогнулась, но прежде чем я шмякнулась на мостовую – снова – вампир вытянул руки и поддержал меня за талию.

– Ты не возражаешь?

Я извернулась и ударила его по руке, чтобы он меня отпустил.

– Послушай, – сказал он, словно с трудом сохраняя спокойствие, – я лишь пытаюсь помочь.

– Где мой телефон? – пробормотала я, роясь в сумке и перенося весь вес на здоровую ногу. Я собиралась позвонить Джулс и попросить ее приехать за мной. – Где он, черт подери?

Вампир отошел, наклонился, вернулся ко мне и протянул раскрытую ладонь. На ней лежал мой телефон с треснувшим стеклом и по какой-то странной причине застывшим на экране приложением с прогнозом погоды.

– Шикарно! – Я выхватила мобильный и постучала по экрану, зная, что это ничего не даст.

– Я сожалею, правда. Почему бы тебе не позволить мне хотя бы подбросить тебя до дома? Я починю твой велосипед. Заменю телефон. Обещаю.

Я уставилась на вампира, как на умалишенного.

– Я не сяду с тобой в машину. Ты спятил? И, да, ты заплатишь за мой велосипед. – Я сунула бесполезный мобильник в сумочку. – Телефон у меня застрахован.

Он подбоченился и посмотрел на улицу, его накрахмаленная белая рубашка сияла в свете уличных фонарей, натягиваясь на широкой груди.

– Вряд ли ты живешь далеко. Давай я отвезу тебя домой.

– После того, как я стала свидетельницей твоих выдающихся навыков вождения? Хм-м, нет, спасибо. И я тебя не знаю. Ты когда-нибудь слышал, что нельзя садиться в автомобиль к незнакомцам?

Да еще и те студентки пропали. Я не идиотка. Осознав, что ни разу не видела его в этом районе, я внезапно посмотрела на него с подозрением.

– Кстати, кто ты такой?

Вампир перевел на меня взгляд и нахмурился, когда я снова пошатнулась.

– Меня зовут Деврадж Кумар.

– Я тебя впервые вижу.

– Я только что приехал в город. Я друг Рубена Дюбуа. Раз ты местная ведьма, то наверняка его знаешь.

Рубен Дюбуа? Повелитель вампиров в Новом Орлеане? Э… э, да, я его знаю.

– Вы с Рубеном знакомы?

Вампир достал из заднего кармана сотовый, набрал номер и поднес телефон к уху. Через пару секунд ему ответили.

– Послушай, у меня тут авария. – Его темные глаза уставились на меня. – А точнее, несчастный случай. Я виновник. Я сбил ведьму на велосипеде. – Он отвернулся, чтобы я не видела его лица. – Заткнись, чувак. Нет, с ней все в порядке. Только лодыжка. Убеди ее в том, что я не стану ее похищать или убивать. Пусть позволит мне отвезти ее домой.

Он повернулся и с серьезно-недовольным лицом передал мне телефон. Думаю, Рубен его отчитал. Ну и отлично. Я с самодовольным видом взяла мобильный.

– Привет, Рубен. Это Изадора.

– Изадора, – повторил король вампиров своим неизменно ровным и спокойным тоном. – С тобой все в порядке? – вздохнув, добавил он.

– Да, я в порядке. Пострадала только лодыжка.

– Я рад, что ты проявила осмотрительность и не села в его машину. – Рубен понятия не имел, насколько сильна моя амаксофобия[103]. Я бы ни за что не села ни в чей автомобиль. – Но послушай, Деврадж – один из моих старинных и лучших друзей. Ты можешь быть уверена, что он довезет тебя до дома. Джулс наверняка беспокоится, потому что уже поздно.

Верно. Она наверняка волнуется. Как и другие мои сестры. В общем, любой, кто бы ни оказался сейчас дома. Я посмотрела на вампира. Он стоял передо мной, засунув руки в карманы. Невинный и полный раскаяния.

Рубен хорошо знает нашу семью; он и Джулс тесно сотрудничают как лидеры в мире сверхъестественных. Дюбуа наш близкий друг, и если он утверждает, что Девраджу можно доверять, значит, так оно и есть.

– Как скажешь, Рубен.

– Да, поверь мне. Позволь ему тебе помочь. Он уже тонет в чувстве вины, точно тебе говорю. Пусть доставит тебя домой в целости и сохранности.

– Ладно. Я так и сделаю.

– Можно мне еще с ним поговорить?

– Конечно.

Я вернула телефон вампиру. Деврадж дослушал Рубена, пристально глядя на меня, а потом испустил самый тяжелый вздох, который я когда-либо слышала.

– Ясно, – сказал он Рубену, завершил разговор и сунул телефон в задний карман. – Значит, ты готова ехать?

Я кивнула, разглядывая его устрашающего вида машину. Один из тех сверхбыстрых, навороченных автомобилей, от которых все внутри меня сжимается от страха.

– Отлично. – Вампир подхватил меня на руки, поддерживая колени и спину.

– Подожди! Что ты делаешь? Отпусти меня!

– Я усаживаю тебя в машину так, чтобы ты не повредила себе что-нибудь еще.

– Мне это не нравится, – выдавила я и прижала исцарапанные ладони к его белой рубашке, но отдернула их, догадавшись, что перепачкаю ее. Во что бы он ни был одет, это выглядело дорого. – Пожалуйста, отпусти меня.

– Я тебя отпущу. В машине, Изадора. Кстати, Изадора… а дальше как?

– Савуа, – процедила я сквозь зубы. Мои нервы были на пределе.

– У тебя повреждена лодыжка, и ты не можешь ходить. И уж точно не можешь кататься на велосипеде. – Он взглянул туда, где валялся мой велосипед: заднее колесо погнулось, спицы выскочили наружу. Вампир посмотрел на меня с еще большим раскаянием. – Схожу-ка я за ним. – Он обошел свой элегантный суперкар. Двигатель по-прежнему урчал, он его так и не заглушил. – Полагаю, ты живешь недалеко.

Его голос прозвучал совсем рядом. Я прижала руки к груди, пытаясь избежать любого контакта. Вибрация, вызванная глубоким тембром его голоса, напомнила мне, как близко мы находимся. Настолько, что я чувствую его запах. Какой-то модный одеколон. Дорогущий аромат, от которого мне мгновенно стало не по себе. Мне захотелось оказаться подальше от этого вампира с его шикарной тачкой, одеждой и одеколоном.

– Недалеко, – проворчала я и решительно добавила: – Я никуда не поеду без моих анютиных глазок.

Игнорируя мои возражения, он осторожно опустил меня возле пассажирской дверцы и открыл ее. Прежде чем он успел затолкать меня внутрь, я захлопнула дверь, едва не отрубив ему пальцы. Судя по серебристому отблеску в его темных глазах, мне удалось добиться своего.

Я прислонилась спиной к закрытой дверце машины.

– Нет. С места не сдвинусь без анютиных глазок.

Вампир уперся руками в бока, и я про себя отметила его огромные размеры. Большинство вампиров стройные и подтянутые, и он вполне соответствует этому образцу. За исключением того, что он выше. И крепче. Природа наделила его фигурой атлета, в то время как большая часть вампиров, казалось, была создана для праздного времяпрепровождения. Деврадж выглядит так, будто забавы ради взбирается на небоскребы и переплывает озера. Кто знает этих вампиров? Кажется, они самые яркие представители сверхъестественных. А еще претенциозные и высокомерные. За исключением Рубена. Он такой, как надо. А остальные вампиры меня ни капли не интересуют.

Деврадж осмотрел разбитый горшок, лежавший на дороге перед его машиной.

– И как, по твоему мнению, я должен их перевезти?

Прислонившись к пассажирской дверце, я порылась в сумке и достала дезинфицирующее средство для рук, батончик мюсли, клейкую ленту и аптечку со всем необходимым для оказания первой помощи. Ага! На самом дне лежала одна из моих многоразовых сумок для покупок. Я вытащила ее и протянула вампиру.

– Пожалуйста, осторожно переложи растение сюда. Если пучки корней отделятся, цветы завянут и погибнут, даже после пересадки в новый горшок. Анютины глазки чрезвычайно нежные. Я этого не переживу, – выпалила я на одном дыхании.

Деврадж посмотрел на меня и удивленно вскинул брови. Возможно, мои слова прозвучали драматично, но этот странный инцидент меня… взволновал. С моей лодыжкой все будет в порядке, я успокоюсь и залечу ее самостоятельно, а вот мои драгоценные анютины глазки, привезенные аж из Греции, могут погибнуть из-за неосторожного вождения этого вампира.

Я взглянула на свое растение, оттолкнулась от двери и, прихрамывая, направилась к передней части машины.

– Ай, забудь. Я сама все сделаю.

– Подожди! – Он остановил меня, крепко, но нежно схватил за запястье и выхватил из моих рук сумку. – Я это сделаю. А ты стой здесь.

В его голосе не было и намека на раздражение. Этого вампира было нелегко вывести из себя, надо отдать ему должное. Даже в ответ на мое совсем не дружелюбное отношение он обращался со мной мягко. Несомненно, с не меньшей добротой он отнесся бы и к моим анютиным глазкам.

Закусив губу, я наблюдала за тем, как вампир осторожно убрал осколки керамического горшка и выбросил их в чей-то мусорный бак на обочине. Затем он зачерпнул широкими ручищами землю и корни, так что все растение поместилось в его ладонях, и положил его на дно мешка.

– Не поднимай его за… – я осеклась на полуслове, потому что он и не стал поднимать сумку, как мешок с картошкой. Вампир подхватил ее под дно обеими руками и понес к багажнику. Он выдержал мой пристальный взгляд, и, проходя мимо, приподнял темную бровь.

Ну, ладно. Я открыла дверь, запрыгнула внутрь, пристегнулась и уставилась на консоль, достойную космического корабля, с таким количеством причудливых показаний приборов и компьютеризированного оборудования, какого я еще никогда не видела. Естественно, это была дорогая машина, не то, что «Джип Чероки» и седан «Хонда» Джулс или Иви. Им двоим я доверяла больше всего, и они возили меня по городу, если мне требовалось достать что-то за пределами района.

Я сделала несколько глубоких вдохов и напомнила себе, что мы всего в паре кварталов от дома. За столь короткий промежуток времени вампир точно не попадет в еще одну аварию.

Прогнав страх, я порылась в сумке и вытащила аптечку с предметами первой помощи. Вампир к этому времени устроился на водительском сиденье, предварительно переместив мой велосипед на тротуар.

– Куда едем? – спросил он. Его взгляд был прикован к моим коленям. На них я разложила тюбик домашнего антисептика, антибактериальные салфетки и пластырь.

– Езжай до конца квартала и поверни направо. Я почти добралась до дома, когда ты решил меня сбить.

Я промокнула царапины на ладонях, вытерла кровь и удалила грязь.

– Хочешь верь, хочешь нет, но сегодня я не планировал сбивать ведьму. – Вампир включил первую передачу, и мы двинулись вперед по улице. – Этот пункт внесен в расписание на завтра.

Я посмотрела на вампира. Его взгляд был устремлен вперед, губы растянулись в злорадной ухмылке.

– Отлично. – Я сложила использованные салфетки и убрала их в пакет на молнии, намереваясь выбросить позже. – Я так рада, что тебя поторопила. Нет ничего лучше, чем поставить галочку в списке дел раньше запланированного срока.

– М-м-м. К сожалению, в моем списке была ведьма-брюнетка, а не блондинка. – Он стрельнул в мою сторону взглядом, задержавшись на волосах, и снова сосредоточился на дороге.

– Имеешь что-то против блондинок?

Я приготовилась услышать какую-нибудь тупую шутку про блондинок или что-то не менее оскорбительное. К чему я не была готова, так это к его страстному ответу.

– Вовсе нет, милая. Я люблю всех женщин. – Его взгляд ласкал мое лицо, отливая серебром в темном салоне машины. – Без исключений.

Милая? Люблю? О чем это он? Минуточку. Он что, флиртует со мной?! Вот наглость!

– Позволь мне прояснить ситуацию. – Шокированный смех застрял у меня в горле. – Ты мчишься по незнакомой дороге, сбиваешь девушку на своем «Порше», буквально подбрасывая ее в воздух, травмируешь ей лодыжку, ломаешь дорогое импортное растение и решаешь с ней пофлиртовать?

Деврадж выругался на другом языке, но, когда заговорил, в его голосе зазвучала прежняя шелковистая чувственность.

– Во-первых, любовь моя, это не «Порше». Это «Diablo GT Ламборгини», один из лучших итальянских суперкаров, которые можно купить за деньги. – Он криво улыбнулся и, казалось, в конце фразы чуть не добавил слово «глупышка». – Во-вторых, с чего ты взяла, что я не знаю эту дорогу? Может, я живу здесь, за углом?

Он мог запросто отключить свои чары обольщения, потому что на меня они не действовали.

– Поверни направо.

Вампир переключил передачу и притормозил на повороте.

– Ты сам сказал, что только что приехал в город, – огрызнулась я. – И любой житель нашего района знает, что по этой улице не надо носиться на своем Дьяволе-Ламборгини так, будто за тобой гонится сам Сатана.

– Это Диабло.

– Диабло. Дьявол. Какая разница! – Я захлопнула аптечку, сунула ее в сумку и мило улыбнулась. – Тебе идет это название. Остановись здесь, – добавила я и указала рукой в нужном направлении. – Приехали.

Вампир съехал на тротуар и уставился на наш двухэтажный дом в стиле бунгало, его взгляд с интересом скользнул по подъездной дорожке. С каким-то жутковато-острым интересом.

– Что-то не так? – спросила я и открыла пассажирскую дверь.

– Вовсе нет. – Он очнулся от оцепенения, улыбнулся ослепительной улыбкой и с вампирской скоростью обогнул машину еще до того, как я встала.

– Я справлюсь, – запротестовала я и, хромая, попробовала пойти сама.

Он подхватил меня на руки, снова проигнорировав мои слова. Я хотела возразить, но, откровенно говоря, лодыжка распухла так, что увеличилась вдвое, и опираться на ногу стало невыносимо больно. Я была упрямицей, но не идиоткой. Тем не менее, меня безумно раздражала необходимость полагаться на парня, который, по чистой случайности, стал причиной моей травмы.

Знакомое покалывание пробежало по моим венам, когда я мощным толчком магии открыла кованые железные ворота у входа. Деврадж взглянул на меня сверху вниз, такой дружелюбный и улыбчивый, как будто каждый день сбивал женщин и развозил их по домам удовольствия ради. Он держал меня легко, как пушинку, демонстрируя всю свою мощь, и я старалась не обращать на это внимания. Все вампиры обладали исключительной силой, и потому в его силе не было ничего особенного.

В отличие от моих сестер я не могла похвастать пышными формами, зато была самой высокой. Мне нравился мой рост, и я наслаждалась тем, что могла смотреть большинству мужчин в глаза. Или даже глядеть на них свысока. Но только не в этом случае. Мощные телосложение и энергия вампира заставляли меня чувствовать себя до странного уязвимой. Это было непривычное чувство, и оно мне не нравилось.

Не успели мы подняться по ступенькам на крыльцо, как тяжелая входная дверь распахнулась.

– Интересненько, – произнесла моя сестра Вайолет, одной рукой держась за дверь. Из ее рта торчала длинная красная лакричная конфета. – Что ты натворила?

– Что значит «что я натворила»?

– Мне жаль об этом говорить, – мягко перебил нас вампир и занес меня в дом, – но я сбил твою сестру, когда она ехала на велосипеде.

Вайолет тяжело вздохнула.

– Я знала, что это рано или поздно произойдет.

– Спасибо за сочувствие, Вайолет.

Она пожала плечами и прошла вперед нас в гостиную.

– Ты выглядишь целой и невредимой.

Я подняла ногу с распухшей лодыжкой, которая стала уже в три раза больше обычного, и ответила:

– Да, я чувствую себя изумительно. – Вдруг меня осенило, и я переключила внимание на вампира. – Как ты узнал, что она моя сестра? – спросила я, глядя на его коротко подстриженную бороду, подчеркивающую квадратный подбородок.

– Похожая форма глаз, – ответил Деврадж, глядя на меня глазами цвета красного дерева. Он поднес меня к дивану и усадил на него. – Только оттенок другой.

Желая поскорее вырваться из смущающей ловушки его взгляда, я прочистила горло и потянулась к подушке, чтобы подложить ее под ногу. Но он меня опередил – я даже попросить не успела.

– Что стряслось? – Ливви стояла в арке, ведущей в кухню, одетая в свой типичный наряд: яркие, как драконье пламя, красно-оранжевые колготки, облегающий черный топ с открытыми плечами и широкий красный пояс из лакированной кожи. Длинные черные волосы сестры были собраны в небрежный пучок. Она прижимала к животу миску для смешивания и перемазанную шоколадом лопаточку.

Прежде чем я успела ответить, вмешалась Вайолет, возвышавшаяся надо мной у изголовья дивана.

– Изадора все-таки попала под машину, пока ехала на велосипеде.

– Вайолет. Исчезни. – Я была не в настроении выслушивать язвительные комментарии сестры, особенно пока вампир и по совместительству виновник произошедшего стоял у моих ног и подслушивал.

Ливви наклонила голову, ее полные красные губки сложились в сочувственную линию.

– Тебе нужно научиться водить, Иззи. Ты и так слишком часто оказываешься на волосок от гибели, а теперь еще и это. – Она вошла в гостиную и скользнула взглядом по моей лодыжке.

– Обойдусь без лекций.

Ливви была следующей по старшинству после меня. И хотя она редко применяла ко мне ролевую модель старшей сестры, она принималась воспитывать меня, как мама, когда речь заходила об этом моем недостатке. Или фобии, если уж на то пошло.

– Пора преодолеть этот страх. – Она вздохнула, встала рядом со мной и сжала мое плечо. – Ты серьезно ранена?

Мои внутренности скрутил гнев, в кровь выплеснулся адреналин. Я не хотела заводить этот разговор в сотый раз, тем более на глазах у сбившего меня придурка.

– Я в порядке. А по какому поводу ты печешь? Что случилось? – Ливви начинала печь, когда ее что-то беспокоило. Шоколад свидетельствовал о серьезности проблемы.

Она опустила лопаточку в миску, поднесла ее к бедру и легко провела пальцами по моей распухшей лодыжке.

– Все не так уж плохо. – Она проигнорировала мою попытку переключить внимание на нее. Похоже, игнорирование Изадоры стало темой вечера. – Ты это быстро исправишь.

Вампир, который до этого момента молчал, внезапно дернулся и вскинул брови.

– Ты Проводник?

Я кивнула и поджала губы. Я знала, какая реакция последует, еще до того, как он это произнес.

– Тогда почему ты не залечила рану сразу после аварии? – Выражение его лица казалось не обвиняющим, а скорее растерянным.

Я была знаменита тем, что исцеляла многих людей, пока они корчились и кричали от боли. Раньше это никогда не тревожило меня и не мешало использовать целительскую магию. Травмирующие события не выбивали меня из колеи. Но этим вечером что-то потрясло меня до глубины души. Я знала, что не смогу применить свою магию, пока вампир не уберется с глаз моих долой. Несомненно, это было связано с тем, что меня сбили во время езды на велосипеде, а ведь я всегда подчеркивала, насколько безопасен этот транспорт.

Открылась и хлопнула задняя дверь, ведущая на кухню, и через несколько секунд в комнату вошла Клара.

– О, нет! Что стряслось?

Спасибо, Клара, что спасла меня, избавив от необходимости отвечать вампиру.

Клара самая милая из моих сестер. И самая младшая: она появилась на свет на три минуты позже Вайолет.

– Этот парень ехал на машине и сбил Изадору, – беспечно объяснила Вайолет, пристраивая попку к спинке дивана.

– Изадора, бедняжка. – Клара опустилась на колени рядом со мной и сжала мою руку. – Ты сильно пострадала?

Она с беспокойством посмотрела на мою ногу. Держу пари, что своей магией она передавала мне волны спокойствия, сама того не осознавая. Таков закон. Ауры должны излучать радость и мир, а Проводники – помогать и исцелять.

– Я в порядке, Клара. – Я сжала ее руку, радуясь, что, по крайней мере, одна сестренка на моей стороне. – Благодарю.

– Я тебя уже где-то видела, – заявила Ливви, разглядывая вампира. Он все еще стоял в гостиной, засунув руки в карманы модных брюк.

При свете мощь его магии почему-то усилилась. Или, может быть, теперь, оказавшись в безопасности у себя дома, я не была так сосредоточена на аварии и могла лучше его почувствовать.

От вампира веяло силой и властью, о них же кричали его обезоруживающая поза и очаровательная улыбка. Магия Проводника позволяла мне выявлять мощные источники энергии гораздо эффективнее, чем это делал любой другой сверхъестественный, а от этого парня сила исходила волнами. Мне вдруг захотелось, чтобы он убрался из нашего дома.

– О, боже мой, – выдохнула Клара и уставилась на него широко раскрытыми голубыми глазами. – Твоя аура…

Он наклонил голову, выражение его лица смягчилось и стало смиренным. По крайней мере, так это выглядело.

– Я слышал от других умных Аур, что это калейдоскоп. Я прав?

Сестра нетерпеливо кивнула.

– Такая красивая радуга.

Его улыбка стала еще шире. Боже мой, Клара! Хватит его расхваливать.

– Но я тебя знаю, – снова начала Ливви, подошла к нему ближе и изучающе всмотрелась в лицо. – Я тебя видела.

Он протянул ей руку.

– Я Деврадж…

– Вот это да! – Ливви ахнула и схватила его ладонь. – Ты Деврадж Кумар.

Он скромно улыбнулся и кивнул. Они обменялись рукопожатием.

– Верно.

– Кто?! – спросила я. Да, он называл мне свое имя, но откуда его знает Ливви?

Ливви хихикнула, как восторженная фанатка. Никогда ее такой не видела.

– Изадора. Тебя сбил сам Деврадж Кумар. Известная кинозвезда Болливуда.

– Ах, кинозвезда. Ну, тогда, я думаю, все в порядке.

– И ты вампир, – со злорадным ликованием добавила Вайолет. – Круто, черт побери!

Ливви отпустила его ладонь и обхватила обеими руками миску.

– Ты работаешь на Рубена?

Неужели она кокетливо захлопала ресничками? Что здесь происходит?!

Вампир помолчал, с его лица не сходила очаровательная улыбка.

– Иногда. Я приехал в город навестить его и помочь с одним делом. Если смогу.

Он повернулся к дивану и скользнул по мне взглядом. Я постаралась придать лицу выражение крайнего раздражения – или, скорее, жгучей ненависти. Мне было плевать, даже если он получил премию «Самый сексуальный мужчина года», два «Оскара», «Золотой глобус» и «Самый крутой дурак» в номинации «Ламборгини». От одного его вида мои сестры падали в обморок, и меня от этого тошнило.

– Кстати… – Вампир оглянулся на коридор, который вел к входной двери. – Мне пора. – Он обошел диван, наклонился и взял мою руку. – Было приятно на тебя наехать.

– Правда? – ядовито рявкнула я.

Деврадж с трудом подавил смешок.

– Правда. – Он стиснул мою ладонь, достал из кармана визитку и протянул ее мне. – Я как можно скорее доставлю тебе твой велосипед. И заменю твой телефон.

– У меня есть страховка на телефон, – повторила я, уставившись на белую карточку, на которой жирным шрифтом были напечатаны только его имя и номер телефона.

– Тогда пришли мне счет для оплаты. Я беру на себя всю ответственность за этот несчастный случай.

К тому моменту, как он вышел в коридор, я почти успокоилась.

– Подожди! Мои анютины глазки.

Он обернулся.

– Как я мог забыть? Может, кто-то из твоих сестер…?

«Я пойду», «Позволь мне помочь» и «Я принесу» – одновременно выпалили мои сестрички.

Его очаровательная улыбка стала еще шире, и мне захотелось стереть ее с его лица. Вампир посмотрел на меня сияющими глазами, и я со вздохом произнесла:

– Клара, сходи ты.

Он склонил голову в легком поклоне, как какой-нибудь лорд-аристократ XVIII века и, прежде чем уйти, бросил на меня последний обжигающий взгляд. Я невольно задумалась, сколько ему лет.

Вампиры доживали до тысячи лет. У них была самая долгая продолжительность жизни среди сверхъестественных. Во всяком случае, среди известных нам. Оборотни доживали до пятисот лет или около того, большинство ведьм – до трехсот. Иногда чуть дольше. Единственными, о ком мы этого пока не знали наверняка, были мрачные жнецы. Но только потому, что их жизнь веками была покрыта тайной. И им это нравилось.

Едва хлопнула входная дверь, как Вайолет обмахнула лицо рукой.

– Блин, какой же этот вампир сексуальный.

– А кто, по-твоему, не сексуальный? – огрызнулась я.

Вайолет рассмеялась, но Ливви покачала головой, попробовала шоколадное тесто и пригвоздила меня к месту прищуренным взглядом.

– Изадора. Ты не можешь притворяться, что это не так. Даже ты со своим отношением «ни-один-мужчина-меня-не-достоин» не можешь делать вид, что не течешь от одного его взгляда.

Я шмыгнула носом и выпрямилась, по-прежнему сидя на диване.

– Какая разница, сексуальный он или нет. Он высокомерный осел, который сбил меня на дороге. – Я стянула со спинки дивана покрывало из искусственной шиншиллы и накрыла им ноги. – Кроме того, у мужчины на такой навороченной машине наверняка комплекс неполноценности.

Вайолет расхохоталась, резко и громко.

– Ты шутишь? – Она неторопливо подошла к Ливви и попыталась обмакнуть палец в миску, но сестра шлепнула ее по руке. – Если кто-то и уверен в себе на все сто, так это Деврадж Кумар.

Ливви ухмыльнулась, дернув своими красными губами, и повернулась к Вайолет.

– Даже имя у него сексуальное.

– Верно?

Предатели.

Мне захотелось закричать от радости, когда в комнату вбежала Клара и принесла хозяйственную сумку с анютиными глазками. Она поставила ее на кофейный столик и опустилась на колени рядом со мной. Ее глаза блестели от возбуждения.

– Он сказал, что занес тебя в дом на руках. Это правда?

Я пожала плечами.

– И что? Я не могу ходить.

– О, боже, Изадора! – Она сложила руки на груди, в ее небесно-голубых глазах появился мечтательный блеск. – Это же как Уиллоуби и Марианна в романе «Разум и чувства», когда она вывихнула лодыжку, а он ее спас и отнес в дом на руках.

– Уиллоуби не сбивал Марианну на автомобиле, – запротестовала я.

В разговор вмешалась Вайолет.

– Уиллоуби оказался полным придурком, который бросил Марианну ради богатенькой мамочки.

Клара нахмурилась.

– А, точно. – Вдруг ее лицо снова прояснилось. – Тогда он похож на полковника Брэндона, когда он спас Марианну от дождя.

– Эта Марианна настоящая недотепа, – добавила Ливви и скрылась на кухне. – Есть фильмы и получше, Клара.

– Я не Марианна, – прорычала я. – А он, этот мужчина…

– Вампир, строго говоря. – Вайолет приподняла мою ногу и подложила под нее еще одну подушку.

– Неважно. – Я тяжело вздохнула и сдула с лица прядь волос. – Меня не нужно спасать.

– Говорит Проводник, который не использовал магию для самоисцеления на месте происшествия.

– Вайолет, – отчитала Клара свою близняшку, – не расстраивай Изадору, она и так ранена. – Сестры являлись полными противоположностями друг другу практически во всех отношениях. У обеих были платиновые волосы, но Вайолет постоянно с ними что-то делала. Например, недавно покрасила их в ярко-бирюзовый цвет.

– Я не расстроена, – заверила я Клару. А язвительные комментарии Вайолет никогда меня не задевали. Во всяком случае, не сильно. – Я хочу отдохнуть, полежать на диване, полечить лодыжку. Мне нужно побыть в тишине.

Она кивнула.

– Я принесу горячего чая. Тебе сразу полегчает.

Я улыбнулась, когда они обе удалились на кухню, оставив меня одну, и вздохнула с облегчением. Я бы ни за что не призналась, что замечания Вайолет задели меня гораздо сильнее, чем должны были. Этот вампир так меня потряс, что лишил магии. Мужчины никогда не действовали на меня подобным образом. Честно говоря, они вообще никак не влияли на мое состояние и самоощущение. На мои потребности, желания или интересы. Я не испытывала к мужчинам неприязни. Просто они мне были не нужны. Со всеми своими потребностями я отлично справлялась сама. Вот почему Деврадж Кумар не должен был вывести меня из равновесия. Но он это сделал.

Ну ничего. По крайней мере, он уехал, и я его больше не увижу.

Примечания

1

Grim – мрачный (англ.).

2

Насыпь на меня немного сахара (англ.) – песня группы Def Leppard с альбома Hysteria, выпущенного в 1987 году. Визитная карточка группы.

3

Old Fashioned (англ.) – один из самых старых коктейлей, известных барменам, придуман в 1880-е в США. Традиционно состоит из Бурбона, биттера, кубика сахара, коктейльной вишни и цедры апельсина. «Олд фешен» с красным апельсином – вариация этого коктейля. Состоит их виски, битера, коктейльной вишни и сока красного апельсина. Вместо сахара в него добавляют кленовый сироп.

4

Древняя пословица, получившая широкое распространение благодаря фильмам и комиксам о Человеке-пауке.

5

«Рейло» – словослияние, состоящее из имен персонажей вселенной «Звездных войн»: Рей и Кайло.

6

Таларии – сандалии с прикрепленными к ним крылышками, атрибут бога Гермеса. Согласно древнегреческим мифам, с помощью таких сандалий можно быстро передвигаться по воздуху.

7

* Персонаж из вселенной «Звездных войн», путешественник и механик на космическом корабле Хана Соло «Тысячелетний сокол».

8

Искусственный язык, придуманный лингвистом Марком Окрандом для вселенной сериала «Звездный путь» по заказу студии Paramount Pictures.

9

* Дословно «красная палка» (фр.). Столица и один из самых населенных городов штата Луизиана, США. Свое название получил благодаря высоким кипарисам, которые местное индейское население украшало окровавленными головами и шкурами рыб и животных.

10

Живописная природная зона, оборудованная для хайкинга.

11

Комикс с элементами комедии и хоррора, действие которого происходит в штате Луизиана.

12

Персонаж комиксов, способный развивать невероятную скорость.

13

* Постапокалиптический боевик 1981 года режиссера Джорджа Миллера, второй фильм в серии фильмов о Максе Рокатански.

14

Постапокалиптический боевик режиссера Джорджа Миллера, четвертый фильм в серии фильмов о Максе Рокатански.

15

** Серия комиксов, выходившая в издательстве Marvel Comics в 1973–1975 гг. и в 2017 г. Первые выпуски были посвящены «классическим» монстрам: вампирам и зомби. В более поздних выпусках главные герои сражаются с многоголовыми и одноглазыми монстрами, монстрами, похожими на рептилий, и другими.

16

* С 2023 года конвент носит название «Фан Экспо» (Fan Expo, англ.). Серия ежегодных мероприятий и событий для поклонников популярной культуры, в том числе фильмов и комиксов.

17

Персонаж из вселенной Marvel, член команды «Стражей Галактики».

18

* Город в штате Луизиана, США. Назван в честь героя войны за независимость США, Жильбера Лафайета.

19

Регион с сильным французским влиянием, составляющий часть штата Луизиана, США.

20

Противостоять трудностям (англ.).

21

Встречный пал – способ тушения лесных и степных пожаров, при котором пущенный навстречу огонь сжигает горючие материалы на пути основной стены огня.

22

Семь дьяволов (англ.). Песня Florence & the Machine с альбома Ceremonials, выпущенного в 2011 году.

23

Популярный американский бренд средств по уходу для мужчин.

24

Онлайн-платформа, предназначенная для публикации комиксов, манги и графических романов. Пользуется популярностью среди независимых художников.

25

Poison Apple Sangria (англ.). «Сангрия» – испанский алкогольный напиток на основе красного вина, в состав которого входят кусочки фруктов, ягод, а также сахар и пряности. «Отравленное яблоко» – вариант «Сангрии», пользующийся популярностью в период Хэллоуина. Готовится на основе белого вина, яблочного сидра и яблочного шнапса с добавлением зеленого яблока.

26

* Abita Brewing Company – пивоваренная компания, располагающаяся в штате Луизиана, в 70 километрах от Нового Орлеана.

27

Имеется в виду коктейль «Джин-тоник», содержащий джин, тоник, лимон или лайм, а также кусочки льда.

28

** Grave Digger (англ.). Коктейль на основе бренди, с добавлением эспрессо, кофейного и апельсинового ликеров, а также взбитых сливок. Напиток посыпаются крошкой печенья «Орео», напоминающей свежевырытую могильную землю.

29

* Spider Bite Martini (англ.). Коктейль на основе водки, шоколадного какао и сливок. Украшается шоколадным или пластиковым пауком.

30

Зелье ведьмы (англ.).

31

Горячая закуска, традиционное для Луизианы блюдо. На устрицы в раковинах кладут небольшие кусочки сливочного масла, затем их посыпают тертым сыром Пармезан, свежим чесноком и запекают в духовке.

32

«Звездные войны. Эпизод VI: Возвращение джедая» – эпическая космическая опера, снятая режиссером Ричардом Маркуандом в 1983 году. Последний фильм оригинальной трилогии.

33

«Звездные войны. Эпизод V: Империя наносит ответный удар» – эпическая космическая опера, снятая режиссером Ирвином Кершнером в 1980 году. Второй фильм оригинальной трилогии.

34

«Звездные войны. Эпизод IV: Новая надежда» – эпическая космическая опера, снятая режиссером Джорджем Лукасом в 1977 году. Первый фильм оригинальной трилогии.

35

Прозвище похожего на волка существа, нападавшего на людей с 1 июня 1764 года по 19 июня 1767 года в северном французском графстве Жеводан. Согласно различным источникам, в течение трех лет им было совершено от 88 до 250 нападений на людей.

36

Железный шкаф, на внутренней стороне которого расположены острые шипы. Достоверные сведения об использовании этого орудия для пыток отсутствуют. Возможно, является фальсификацией эпохи Просвещения.

37

Немуниципальная территория в приходе Джефферсон, штат Луизиана, США.

38

Автомагистраль в штате Луизиана, обслуживающая приход Джефферсон.

39

Популярный в испаноязычных странах пирожок с начинкой из мяса, фруктов или овощей. Обжаривается во фритюре.

40

Имеется в виду фестиваль музыки и искусств The Voodoo Music + Arts Experience, который ежегодно проходит в Новом Орлеане.

41

Соус из чеснока и оливкового масла. Готовится путем постепенного перетирания ингредиентов в ступке.

42

Имеется в виду Рудольф, красноносый северный олень, популярный персонаж, впервые появившийся в произведении Роберта Л. Мэя в 1939 году.

43

* Густой суп со специями, по консистенции напоминающий рагу. Популярное в штате Луизиана блюдо.

44

«Прозвище» Нового Орлеана. Первые две буквы аббревиатуры взяты из названия города Новый Орлеан, а вторые – из названия штата Луизиана.

45

Песня Долли Партон, выпущенная в 1973 году – сначала как сингл, а затем как заглавная песня с одноименного альбома.

46

* Pilot and Powell (англ.) – дизайнерский бутик яркой и современной женской одежды, обуви, аксессуаров и сумок.

47

Mardi Gras (фр.) – вторник перед Пепельной средой и началом католического Великого поста, последний день Карнавала. Праздник, который особенно широко празднуется в Новом Орлеане (штат Луизиана). Аналог восточнославянской Масленицы.

48

Персонаж из серии фильмов «Пятница, 13-е». Маньяк-убийца, жестоко расправлявшийся со своими жертвами. С рождения страдал гидроцефалией, из-за которой его лицо было сильно деформировано. Носил маску, закрывавшую лицо целиком.

49

Я выживу (англ.). Песня Глории Гейнор с альбома Love Tracks, выпущенного в 1978 году. Не менее популярна и кавер-версия этой песни в исполнении Дайаны Росс.

50

Психология от обратного. Термин, с помощью которого описывают психологический феномен, при котором склонение к тем или иным действиям вызывает противоположную реакцию.

51

Карта № 7 старших арканов колоды Таро. На карте изображена запряженная двумя существами колесница. В колеснице сидит наездник со скипетром в руке и короной на голове.

52

* Общее название двадцати двух карт Таро, каждая из которых имеет свое название и свой рисунок.

53

Карта № 0 старших арканов колоды Таро. На карте изображен человек в одежде шута, в руках он держит белую розу и палку с небольшим мешочком, на котором вышиты различные символы.

54

Карта № 13 старших арканов колоды Таро. На карте изображен скелет в рыцарских доспехах, восседающий на белом коне. В руке он держит черное знамя, на котором нарисован белый цветок.

55

Дух, одна из центральных фигур в религии вуду. Приверженцы религии считают, что он является проводником между людьми и другими духами.

56

Научно-фантастический сериал, снятый братьями Даффер для стриминговой платформы Netflix, первый сезон которого вышел в 2016 году.

57

Вымышленное научно-фантастическое стрелковое оружие.

58

* Солнце черной дыры (англ.). Песня группы Soundgarden с альбома Superunknown, выпущенного в 1994 году.

59

Столица штата Техас, США.

60

Человек, который продал мир (англ.). Песня с одноименного альбома Дэвида Боуи, выпущенного в 1970 году. Не менее популярна и кавер-версия этой песни в исполнении группы Nirvana.

61

Wolfman (человек-волк, англ.).

62

Современная компиляция из 8 народных, церковных и дохристианских праздников, оформленная в виде круга.

63

* Комедийно-драматический фильм режиссера Кэлли Кхури, снятый в 2002 году по одноименному роману Ребекки Уэллс.

64

Texas Renaissance Festival (англ.). Тематический костюмированный фестиваль уличных искусств. Проходит ежегодно в городе Тодд Мишн, штат Техас, США.

65

* Ресторан в Новом Орлеане, специализирующийся на мексиканской кухне.

66

Историческая часть Нового Орлеана, популярна среди туристов.

67

Городской заповедник дикой природы, крупнейший в США.

68

Элемент письма, конкретное графическое представление единицы письменности.

69

Замри! (фр.)

70

Засыпай (фр.).

71

Обобщенный термин, которым называют все восточное клинковое оружие.

72

Думай обо мне (англ.).

73

Программа для создания диджитал-иллюстраций, комиксов и 2D-анимации.

74

Программа для работы с растровыми изображениями.

75

Блюдо, которое чаще всего подают на завтрак. Представляет собой бутерброд из разрезанной пополам ржаной булочки, яиц пашот, бекона и голландского соуса.

76

Певчая птица из семейства воробьиных серо-бурого цвета. У самца горло и зоб имеют синий окрас с рыжим пятном посередине, у самки окрас горла и зоба – бело-серый.

77

Глубокий Юг, или Дальний Юг, – общее обозначение географических штатов на юге США. Говоря о Глубоком Юге, чаще всего подразумевают штаты Джорджия, Алабама, Южная Каролина, Миссисипи и Луизиана. Во время Гражданской войны в США (1861–1865) в наибольшей степени зависели от плантационного типа сельского хозяйства, отсюда происходит еще одно название штатов – Хлопковые. Иногда к ним также относят штаты Техас, Флорида и Теннесси.

78

Термин, используемый для описания исключительного, невероятно сливочного и нежного шоколада. Также декадентскими могут называть и другие шоколадные изделия, например шоколадные торты, пирожные, фрукты в шоколаде и трюфели.

79

** Вымышленная боевая космическая станция из вселенной «Звездных войн».

80

* Вымышленная раса существ из вселенной «Звездных войн».

81

Бочкообразный дроид из вселенной «Звездных войн».

82

* Вымышленный космический корабль из вселенной «Звездных войн».

83

«Звездные войны: Пробуждение силы» – эпическая космическая опера, снятая режиссером Дж. Дж. Абрамсом в 2015 году. Первый фильм трилогии сиквелов.

84

Комедийный фильм режиссера Джона Хьюза, снятый в 1985 году.

85

Повара, выполняющие основную часть процесса приготовления блюд. Их обязанности могут включать подготовку блюд, приготовление отдельных элементов блюда и уборку.

86

Коктейль на основе джина, лимонного сока, газированной воды и сахара.

87

Queen of Tarts (англ.). Название, в оригинале созвучное Червонной Королеве (Queen of Hearts, англ.)

88

Наиболее известный и влиятельный ресторанный рейтинг.

89

I am woman, hear me roar (англ.). Строчка из песни I’m Woman, написанной Хелен Редди и Рэем Бертоном. Вышла в 1973 году на альбоме I Don’t Know How to Love Him и стала гимном второй волны феминизма.

90

След аллигатора (англ.).

91

* Атмосферный театр в Новом Орлеане, был открыт в 1927 году. Изначально функционировал как кинотеатр, архитектура и внутреннее убранство которого позволяли посетителям чувствовать себя словно на открытом воздухе.

92

Ресторан в Новом Орлеане, специализирующийся на креольской кухне.

93

Растение, не имеющее корней и цепляющееся за деревья тонкими стеблями, напоминающими почти прозрачные волоски. Широко распространено в болотистой местности штата Луизиана, отчего получило второе название – луизианский мох.

94

Фигурно-подстриженное дерево или кустарник.

95

Приковать его! (рум.)

96

Непереводимая игра слов. Wee babe – крошечный младенец (англ.).

97

Имеется в виду ревность. «Чудовищем с зелеными глазами» ее назвал Уильям Шекспир в пьесе «Отелло».

98

* Приди ко мне, любовь моя (фр.).

99

Подожди (фр.).

100

Остановись (фр.).

101

Классическое луизианское блюдо. Креветки, латук, помидоры, маринованные огурцы выкладываются на багет, в качестве приправы используется острый соус.

102

Перевод: Юлии Капустюк.

103

Амаксофобия – навязчивый страх нахождения в автомобиле, боязнь вождения автомобиля. (здесь и далее прим. пер.)

Content

Джульетта Кросс
Волк одичал

Глава 1 Матео

Глава 2 Иви

Глава 3 Матео

Глава 4 Иви

Глава 5 Иви

Глава 6 Матео

Глава 7 Иви

Глава 8 Иви

Глава 9 Матео

Глава 10 Иви

Глава 11 Матео

Глава 12 Иви

Глава 13 Иви

Глава 14 Матео

Глава 15 Иви

Глава 16 Матео

Глава 17 Иви

Глава 18 Иви

Глава 19 Матео

Глава 20 Иви

Глава 21 Иви

Глава 22 Матео

Глава 23 Иви

Глава 24 Иви

Глава 25 Матео

Глава 26 Иви

Глава 27 Матео

Глава 28 Иви

Глава 29 Иви

Глава 30 Иви

Глава 31 Матео

Глава 32 Иви

Глава 33 Иви

Эпилог Матео

Примечания автора

Об авторе

«Читайте продолжение приключений сестер Савуа в следующей книге «Не сглазь и веди»

Глава 1 Изадора

Примечания