Лада Кутузова

Издательство «Гроб на колесиках». Кафе «У трех котиков»

Художественное электронное издание

Иллюстрации Александра Николаенко

Редактор Регина Данкова

Художественный редактор Алексей Иванов

Корректор Татьяна Трушкина

© Кутузова Л. В., 2021

© «Время», 2021

⁂

Издательство «Гроб на колесиках»

Глава первая. Литературный конкурс

Ваня пялился в окно – по подоконнику важно расхаживала летучая мышь. Сначала в одну сторону, затем в другую. Самая настоящая летучая мышь – темно-бурая, с перепончатыми крыльями. Мальчик не отводил от нее глаз, его занимал вопрос: свалится мышь с подоконника, когда дойдет до края, или нет? И как быстро ей надоест подоконник? Но Антонина Павловна подошла и отвернула Ванину голову от окна.

– И еще раз для Мельникова, – повторила она, – наш класс участвует в литературном конкурсе. Задание на выходные: написать фантастический рассказ на любую тему.

Рядом кто-то тяжело вздохнул. Антонина Павловна тут же отреагировала:

– Ничего сложного! Попросите помочь родителей. Главное – участие, а не победа. Приз за первое место – публикация рассказа. За второе и третье – планшет и смартфон.

Ваня насторожился: планшет бы не помешал. Можно его с собой на экскурсии брать и кино смотреть, а еще в игры разные играть. Да и смартфон неплохо. Может, попробовать в конкурсе поучаствовать? Тем более Ване все так и говорят, что фантазия у него безудержная – конца и края нет.

Ваня повернулся к окну – мышь улетела. Или свалилась.

После уроков Ваня услышал, как Любка Романкина хвастается перед подружками, что она обязательно победит. Он хмыкнул: задавака! Больно много о себе воображает. Можно подумать, что раз она отличница, то умеет фантастические рассказы сочинять. Ваня так и сказал ей.

– Ха! Уж не ты ли, Мельников, первое место займешь? – прищурилась Любка.

– Да раз плюнуть! – Ваня для убедительности сплюнул на пол, за что чуть не получил по шее от уборщицы.

– Спорим? – Казалось, из глаз Романкиной посыпались молнии. – Я первое место получу!

– Ха-ха-ха, – по слогам ответил Ваня. – Свежо предание.

– Да ты ни одной книги не прочел! – Любка скорчила презрительную гримасу.

– А зачем? – удивился Ваня. – Я сам такое насочинять могу, ни одному писателю за мной не угнаться.

– Тогда на желание? – Романкина протянула руку.

Ваня почуял неладное, но отказаться не мог: он же не слабак! Они заключили пари: кто проиграет, тот до конца учебного года будет таскать портфель победителя.

– Разбивай! – скомандовал Ваня соседу по парте.

В субботу меньше всего хотелось делать домашку. Но Ваня включил компьютер и открыл Word. Перед ним появилась страница. Белая. Абсолютно. Ваня посмотрел в окно и задумался – нужно название, без него никак. Но начинать было страшно: напечатаешь несколько слов – и всё, дороги назад не будет, придется сочинять. Ваня закрыл глаза и нажал, не глядя, несколько клавиш подряд: «Фыва Йцукен». Получилось смешно. А заодно загадочно: кто это? что она делает? и зачем прилетела на планету Земля в голубом чайнике? Вскоре белый лист заполнился черными буквами.

Мальчик написал перед названием свое имя, класс, школу и сохранил файл. Затем отправил его Антонине Павловне – пусть распечатает, если надо. Теперь осталось лишь дождаться результата. Ваня представлял, как будет страдать оставшиеся три месяца Любка Романкина: он специально в портфель все учебники затолкает. Пусть мучается! В следующий раз будет соображать, с кем спорить.

Глава вторая. Первое место получает…

Оказалось, что результаты конкурса объявят только через месяц.

«Но ничего, – решил Ваня, – два месяца портфель таскать тоже тяжело».

Еще Антонина Павловна пообещала, что ребята, чьи работы выйдут в финал конкурса, получат по литературе пятерки.

– Даже я? – уточнил на всякий случай Ваня.

Учительница кивнула.

– За год?! – не поверил мальчик.

Антонина Павловна кивнула еще раз.

Через месяц во время классного часа Антонина Павловна торжественно объявила:

– Наконец-то стало известно, кто вышел в финал конкурса. Из нашего класса целых два ученика!

Она взяла паузу, а Ваня занервничал: ну один это понятно кто – он. А кто же второй?! Мальчик принялся разглядывать одноклассников, но достойного конкурента так и не обнаружил.

– И первый наш ученик – это… – Антонина Павловна взяла паузу.

Ваня уже подскакивал от нетерпения: скорей бы!

– Это Люба Романкина, – объявила учительница. – Поздравляю!

Любка приосанилась, ее глаза заблестели, будто в них солнечные зайчики прыгнули. Девчонки заохали, загалдели, а Романкина развернулась и улыбнулась Ване противной улыбочкой: мол, всё – ты попал. Ваня чуть со стула не свалился.

– А-а-а, я понял, – сказал мальчик. – Сегодня же первое апреля. Это вы нас так разыгрываете, Антонина Павловна?

– Нет, Мельников, – ответила учительница. – Список на сайте конкурса опубликован. Можешь посмотреть.

– Тогда они разыгрывают, – сообразил Ваня. – А вы поверили!

– Знаешь, я тоже так сначала подумала, – согласилась Антонина Павловна. – Потому что второй человек из нашего класса, который вышел в финал, – это ты.

И тут Ваня все же свалился со стула. От радости.

Через два дня он, Любка Романкина и Антонина Павловна поехали в какой-то клуб, где должны были объявить победителей. Народу собралось немного. Человек сорок. Сначала всех угостили чаем и пирожными. Ваня хватанул сразу несколько, а то не хватит – всем же хочется. Так и вышло – Романкиной не досталось. А нефиг ушами хлопать! Размечталась о первом месте – спит на ходу. Но делать нечего, пришлось делиться, не то Антонина Павловна потом долго припоминать будет, что Ваня невоспитанный.

Затем всех позвали в зал. Долго выступали, говорили про будущее и детей. Ваня заскучал, да так, что едва не заснул, но тут начали объявлять победителей. Третье место занял какой-то парень, он получил смартфон. Ваня позавидовал, но несильно: если бы не спор с Романкиной, телефон мог достаться ему. И если бы не такой интересный рассказ придумал. Второе место и планшет достались девчонке. Но вместо того чтобы обрадоваться, девчонка разревелась – наверное, хотела занять первое место. Странная! Как и Любка. Ну зачем быть победителем, если у того самый ненужный приз – публикация? Эх, если бы Ваня тогда прошел мимо Романкиной… Теперь поздно жалеть. Тем более что потом можно подойти к девчонке и предложить обменяться.

Наконец на сцену вышел какой-то дедушка. Сказал, что он директор издательства. Название издательства Ваня не расслышал, потому что микрофон издал противный треск. Дедушка пообещал, что он напечатает рассказ победителя, вскрыл конверт и зачитал:

– Итак, первое место получает…

Ваня посмотрел на Любку – та сидела не дыша. Ну да, понимает, что ей ничего не светит. Даже смартфон прохлопала. Дедушка поправил очки и продолжил:

– …первое место получают Любовь Романкина и Иван Мельников, четвертый класс.

И тогда все зааплодировали и зашумели.

Глава третья. Странное издательство

Ваня собирался уже бежать и договариваться с девчонкой, занявшей второе место, о том, чтобы махнуться призами, как к ним подошел дедушка. Он сказал, что его зовут Николай Дмитриевич. Точнее, имя директора говорили и раньше, только Ваня пропустил мимо ушей – не до того было. А затем директор-дедушка начал хвалить. Сначала Любку: мол, она написала крепкую социальную фантастику. Ваня даже рот открыл: что это такое Романкина насочиняла? Но директор-дедушка уже обратился к Ване:

– Когда я читал ваш рассказ, молодой человек, я плакал.

Ваня оторопел: вроде ничего грустного он не писал.

– Плакал от смеха. Давно мне не доводилось так смеяться. Вас ждет великое будущее, Иван Мельников. – Директор-дедушка потрепал мальчика по волосам, и Ване расхотелось бежать договариваться насчет планшета. Ради славы можно потерпеть лишения.

Директор-дедушка пригласил Ваню, Любу и Антонину Павловну к себе в издательство в среду после уроков. Только Антонина Павловна во вторник вечером заболела и не пришла в школу. Ваня подошел к Романкиной и сказал:

– Ну, ты идешь?

– А разве нам одним можно? – удивилась та.

– А кто сказал, что нельзя? Не заблудимся, тут недалеко… я вчера на карте смотрел. Всего в пяти остановках от школы, туда два автобуса ходят.

Любка подумала и согласилась.

Издательство разместилось в сквере, в доме с белыми колоннами. Ваня видел его раньше, но никогда не думал, что там кто-то работает – здание больше походило на дворец. На латунной табличке, привинченной к стене, было что-то написано, но так неразборчиво, что Ваня не смог прочесть. Он толкнул тяжелую дверь, и они попали в огромный темный холл. Где-то впереди горели свечи, а потолок терялся в вышине. Сбоку стоял старый стол, за ним сидел странный дядька. Казалось, что когда-то дядька попал в аварию, после которой его сшивали по частям. Некоторых собственных частей не хватило, поэтому добавили чужие. Заштопанный дядька спросил, к кому Ваня и Люба пришли, и позвонил по телефону. Вскоре прибежала девушка. Красивая. Очень. С длинными черными волосами, с большими черными глазами и в черном платье до пят. На руках у нее были нарисованы змеи. Девушка держала пылающий факел.

– Спасибо, Сергей Францевич, – поблагодарила она заштопанного дядьку и представилась: – Я Женя, секретарь. Айда за мной!

Она повела ребят вверх по широкой мраморной лестнице. Ваня молчал: все было слишком загадочно. Над головой кто-то пролетел.

– Не бойтесь, – предупредила Женя. – Это летучие мыши, их здесь много.

Кабинет директора находился на втором этаже. Здесь также царил полумрак, лишь светились черепа на стенах. Ваня никогда не думал, что такое может быть: его родители работали в самом обычном офисе. Он там был – ничего интересного.

– Николай Дмитриевич, к вам ребята.

Ваня с Любой зашли в кабинет, но никакого директора-дедушки не было! Вместо него за большим письменным столом сидел нестарый мужчина с короткой бородой и зачесанными назад волосами – модный. Новый директор пригласил их сесть в кожаные кресла, а Женя принесла чай с лимоном и конфеты.

– Наше издательство существует уже пятьсот с лишним лет, – начал новый директор. – Вот как давно!

– А где дедушка? – не выдержал Ваня. – Или вас двое? И оба – Николаи Дмитриевичи?

Новый директор смутился:

– На награждении я просто плохо выглядел. Тяжелая работа и бессонница сказались на моем внешнем облике.

Ваня аж подпрыгнул: разве это возможно?!

– Какие пятьсот лет? – возмутилась Люба. – Что вы нам сказки рассказываете?! Неужели так бывает?

Новый директор улыбнулся так, что стали видны зубы (Ваня обратил внимание, что парочка клыков слишком длинные), и ответил:

– У нас еще и не такое бывает! Сейчас сами увидите.

Он подошел к закрытому стеллажу и отпер его. Затем достал книгу. Ваня и Люба одновременно ахнули: это был настоящий старинный фолиант! Весь в драгоценных камнях, с золотой застежкой. Новый директор щелкнул замком и открыл книгу.

– Телячья кожа самой тонкой выделки, – похвастался он. – Текст рукописный, иллюстрации выполнены лучшими художниками…

Ваня с Любой любовались молча: уж на что Антонина Павловна хвалила Романкину за почерк, но Любке было далеко до каллиграфии, которой была написана книга. Буковка к буковке, заглавная в начале абзаца нарисована красной краской. А какие там были картинки! Яркие, красивые – глаз не оторвать.

– Ваши рассказы выйдут в точно таком же оформлении, – добавил новый директор, и Ваня понял, что это сон наяву – о таком он даже не мечтал!

Глава четвертая. Грустная дама

Женя повела ребят по офису.

Сначала они зашли в крохотный кабинет. Там сидела грустная дама – по-другому и не скажешь. Она печально смотрела в окно, совсем как Ваня в школе, и подпирала щеку рукой. Ваня пригляделся: за окном находился каменный балкон, на котором стояли горшки с геранью. Дальше виднелась пыльная дорога, по ней скакал рыцарь на белом коне. Еще дальше темнел лес. Непонятно, откуда в городе взялся лес и грунтовая дорога? Мальчик заметил, что Люба тоже таращится в окно: видимо, также почувствовала неладное.

Женя кашлянула, и грустная дама повернулась к ним. У нее была длинная золотая коса, зеленое бархатное платье и шляпа, похожая на конус, с вуалью.

– Полина Никитична, это к вам! – Женя подтолкнула вперед Ваню с Любой.

– Дети? – удивилась грустная дама.

– Это наши новые авторы, – объяснила Женя. – Мы будем издавать их фантастические рассказы.

Грустная дама разрыдалась.

– Полина Никитична – наш юрист. Она боится писателей, – прошептала Женя.

– Почему? – тоже шепотом спросили ребята.

Женя пожала плечами и вышла.

Грустная дама вытерла глаза салфеткой и задумчиво произнесла:

– Значит, надо заключить с вами договор. С каждым по отдельности.

Ваня важно кивнул: наконец-то до дела добрались! Сразу с этого начинать следовало.

– А от нас какие-то сведения нужны? – уточнила Люба. – Вот в школе всегда кучу бумаг заполнять требуют.

Грустная дама оживилась:

– Конечно! У вас справки из психбольницы есть, что вы нормальные?

Ваня и Люба переглянулись: справок у них не было.

– Понятно, – нахмурилась грустная дама. – Такие же, как все писатели, – с чудинкой! Ни одного нормального рыцаря.

Она молча распечатала договоры и протянула ребятам:

– Читайте. Если согласны, подписывайте.

Ваня потрогал лист – плотный, украшен орнаментом в виде летучих мышей и черепов. Буквы необычные – вытянутые и острые. Мальчик пробежал текст глазами и оторопел: половины слов он не понимал. Возникло ощущение, что слова здесь только притворяются русскими, а на самом деле – заграничные.

– «По гроб жизни» – это что? – с запинкой произнес Ваня.

– Это значит, что ты по гроб жизни обязан писать книги для нашего издательства, – ответила грустная дама и зевнула.

– А если не напишу? – В груди у Вани похолодело, словно кто-то зафутболил туда снежок.

– Там же ясно написано. – Грустная дама начала раздражаться. – За просрочку выносится предупреждение. За три накопленные просрочки приедет гроб на колесиках, оттуда вылезет черная рука и утащит тебя.

– Это взаправду?! – хором спросили Ваня с Любой. – Не шутка?!

– Конечно, по-настоящему, – закивала дама. – Это же договор! Не верите? Сейчас покажу.

Грустная дама нагнулась и пошарила по полу. Нащупала кольцо и потянула – со скрипом откинулась крышка люка. Дама взяла со стола светящийся череп и начала спускаться.

– Осторожней, – предупредила она, – ступеньки неудобные. Не свалитесь.

За дамой сначала полез Ваня, за ним – Люба. Череп слабо освещал винтовую лестницу. Ваня крепко держался за перила, а то упадешь и костей не соберешь.

– Я боюсь, – прошептала Люба.

Ваня вздохнул и протянул руку – пусть за него держится, а то грохнется и их с ног собьет.

Они оказались в подвале. Здесь тоже были проблемы со светом: он освещался лишь факелами. От копоти стены потемнели, было сыро и холодно. Грустная дама повела их вперед. В одном месте коридор разделялся на несколько рукавов, ребята повернули налево. Вскоре они уперлись в полукруглую деревянную дверь. Дама отперла засов и вошла первой. Ваня с Любой последовали за ней. Они попали в огромное помещение, оно целиком было заставлено письменными столами. За каждым сидел человек. Люди, не поднимая головы, стучали по клавишам пишущих машинок, и от этого в подземелье стоял страшный грохот.

– Кто это?! – крикнул Ваня.

– Литературные рабы! – так же громко ответила грустная дама. – Они нарушили условия договора, и за ними прикатил гроб на колесиках. Теперь пишут за других.

– По гроб жизни?! – ужаснулся мальчик.

– В загробной жизни, – отрезала грустная дама.

Рядом охнула Люба, она на что-то указывала. Ваня присмотрелся: все литературные рабы были прикованы к столам толстыми цепями. Да они даже встать не могли, не то что сбежать. Вот так подпишешь договор, не читая, и попадешь в кабалу. Будешь сочинять ты, а прославится кто-то другой.

Глава пятая. Трудно быть писателем!

Женя проводила ребят к выходу и сказала, что завтра их снова ждут в офисе – с подписанными договорами. Не сговариваясь, Ваня с Любой пошли вместе. Но сначала мальчик обошел здание – никакой грунтовой дороги с рыцарем и леса не было.

– Ты что решила? – нарочито безучастным голосом спросил Ваня. – Будешь подписывать договор?

– Не знаю, – ответила Романкина, – как-то…

Она замолчала.

– Страшно? – подсказал Ваня.

Люба кивнула:

– Ага. Сиди потом на цепи, если не получится.

– Ну да! Лучше без книги обойтись.

Ваня пришел домой и стал разбирать портфель, вытащил договор и еще раз его перечитал. Вот если бы точно знать, что он справится, тогда бы можно было подписать. А вдруг раз – и что-то случится? И явится за Ваней гроб на колесиках, высунется оттуда черная рука и утащит в загробную жизнь, в которой он станет литературным рабом. Нет уж, не надо! Хотя жалко… Больно книжки красивые. Ваня успел представить, какой будет Фыва Йцукен на картинках: большая, фиолетовая, лохматая… Нет, жизнь важнее! И тут его осенило.

Ваня позвонил Любе:

– Слушай, Романкина, я вот что придумал. А если мы друг другу помогать станем?

– Как это? – не поняла Люба.

– Просто. Если у тебя не будет получаться, я тебе помогу, и наоборот.

– Точно! – обрадовалась Люба. – Так и сделаем. Ну ты и голова, Мельников!

Ваня довольно улыбнулся – а то!

– Значит, подписываем? – уточнил он.

– Подписываем, – согласилась Романкина.

На следующий день они с Любой повезли бумаги в офис. С ними увязалась Антонина Павловна – она как раз выздоровела. Ребята пытались ее отговорить, но она стояла на своем. Ваня подозревал, что Антонина Павловна просто очень хочет побывать в издательстве. Но как только они приблизились к дому с колоннами, у учительницы закружилась голова.

– Что-то у меня двоится в глазах, – прошептала она и врезалась в дерево.

Люба с Ваней подхватили Антонину Павловну с двух сторон и усадили на скамейку в сквере.

– Вы посидите немного, а после домой езжайте, – предложил Ваня. – Мы сами справимся.

Антонина Павловна приложила к голове бутылку с водой и ничего не ответила. Наверное, у нее было сотрясение мозга.

Дальше ребята отправились одни.

Заштопанный дядька вертел в руках еще одну руку. Увидев ребят, он смутился и спрятал чужую конечность за спину.

– Что это у вас? – спросил Ваня.

– Ничего. – Заштопанный дядька покраснел. Видимо, он не умел врать.

– Рука! – Люба обвиняюще ткнула за спину дядьки.

Тот достал конечность и как ни в чем не бывало ответил:

– А-а-а, это? Так, примеряю: подойдет или нет… А то старая плохо в локте сгибается, и пальцы скрипят. Но кажется, этот цвет мне не подходит – больно блеклый. Поглядите!

Заштопанный дядька приставил к себе руку. На взгляд Вани, лучше от этого дядька не стал, но и хуже тоже. Мальчик пожал плечами:

– Нормально.

– Да? – с сомнением в голосе переспросил заштопанный дядька. – Надо подумать.

– Сергей Францевич, вы же месяц назад руку меняли! – На Жене сегодня было ярко-красное платье. – Зачем вам новая? Еще старую сносить не успели.

– Вот и я так считаю. – Заштопанный дядька выбросил чужую руку в корзину для мусора.

Женя взяла договоры и отнесла их грустной даме. Та сперва снова заплакала, увидев Ваню с Любой, но быстро успокоилась. Она все тщательно проверила, после зажгла свечу. На ней грустная дама растопила какой-то темно-бурый кусок вроде пластмассы, плюхнула его на бумаги, а сверху пришлепнула печатью.

– Палец, живо! – скомандовала грустная дама.

Ваня протянул свой и в тот же миг охнул: дама уколола его иглой. Кровь капнула на печать, та на мгновение вспыхнула и погасла.

– Ну вот и все, – довольно улыбнулась грустная дама, когда то же самое проделала с Романкиной. – Теперь вы официально наши авторы! Добро пожаловать!

Ваня случайно посмотрел ей за спину: в окне все так же виднелся лес, которого на самом деле не было, и пылилась дорога. Рыцарь на белом коне не продвинулся ни на метр.

Женя сказала, что необходимо подождать редактора и позвала ребят пить чай. С ними увязался Володя – еще один сотрудник издательства. Женя объяснила, что Володя работает начальником склада – принимает книги из типографии и отгружает их в магазины.

– Вот выйдет ваша книжечка, – сказал Володя, – буду внимательно за ней наблюдать: как она продается. Хорошо или не очень?

– Замечательно продастся, – ответила Женя. – На наши книги очередь из покупателей, записываются на несколько лет вперед.

– Тогда я отзывы читать стану, – не унимался Володя. – На их книги. Нравятся они читателям или не очень.

Ваня едва не поперхнулся конфетой. Как это – не очень? Разве так бывает?!

– У-у-у, – протянул Володя. – Иногда писателям очень достается от читателей. Один раз мы отзыв читали и чуть не умерли со смеху.

Ване все больше не нравилась идея становиться писателем. А если и про него что плохое напишут?

Володя посерьезнел и добавил:

– А вообще, опасным делом занимаемся. Раньше, чуть что, книги вместе с издателями сжигали на костре.

Рядом закашлялась Люба. Женя постучала ее по спине.

– Ну да, – согласилась она. – Николая Дмитриевича несколько раз сжигали, сам рассказывал. А ему хоть бы что! Погорит немного, выйдет из огня, пепел отряхнет и дальше живет.

– А еще заодно с авторами. – Володя много-значительно посмотрел на Ваню и Любу. – Говорят, что даже тех писателей, кто умер, из могил выкапывали и тоже того… сжигали.

Пить чай расхотелось. Хорошо, что Женя сменила тему.

– Да нет, – сказала она. – Писателей не сжигали. Так, в тюрьму иногда сажали.

Ваня стал почти как грустная дама: бедные писатели! То не дождешься свою книжку, а то ее еще и сожгут. Выбрал же он себе занятие! Любка Романкина тоже приуныла, глаза заблестели, вот-вот расплачется.

– И воровали книги с давних пор. – Володя с шумом втянул чай, а затем откусил бутерброд с колбасой. – Даже термин такой есть – «контрафакт», то есть пиратское издание. А иногда стычки происходили за право издания книги. Прикидываете? Вот бы за вас издательства дрались!

Ваня представил: он еще только дописывает книгу, а телефон уже разрывается от звонков и все его, автора, спрашивают. Мол, не написали ли вы, Иван Васильевич, новую книгу? И каждый директор-дедушка много денег предлагает. А он, Ваня, скромно так: «Кто даст больше, тому и отдам книгу». Дедушки между собой спорят, ругаются. Один кричит: «Миллион заплачу!» Другой: «Два!» А Ваня им: «Хорошо, я согласен. Платите мне оба». Мальчик еще бы помечтал, но тут их с Любой позвали.

Глава шестая. Волшебный карандаш

Не успели Люба и Ваня зайти в кабинет, как на них обрушилось:

– Цыплятки! Ребятки! Какие славные!

Казалось, что галдели со всех сторон. Ваня еле разглядел пухлую старушку, от которой было так много шума. Она всплескивала руками и передвигалась боком, как краб. Ваня на всякий случай поворачивался вслед за ней.

– Я ваш редактор, – прошумела старушка-наседка. – Меня Нина Леонидовна зовут.

Она потрясла распечатанными бумагами.

– Зрение у меня не очень, поэтому не люблю на компьютере работать. Будете ко мне по одному приходить. Вот ты, Ванечка, приходи в понедельник. А ты, Любонька, – во вторник. А я пока с текстами ознакомлюсь.

В понедельник Ваня поехал в издательство с неясной тревогой. Ему почему-то казалось, что старушка-наседка будет ругать, как это всегда делала Антонина Павловна. Мол, почему ты, Мельников, вечно в облаках витаешь и лепишь грубейшие ошибки? Два тебе! Нина Леонидовна надела очки с толстыми линзами и пригласила мальчика сесть рядом с ней. Ваня, к своему ужасу, увидел, что вся страница пестрит исправлениями. Старушка-наседка протерла очки и сказала:

– Ну что, Ванечка, будем работать?

Она достала огромный карандаш, похожий на волшебную палочку, и начала водить им по бумаге. Ваня, не отрываясь, наблюдал: надо же, какой красивый карандаш! В серебряных и золотых узорах! Казалось, что карандаш сам все исправляет: заменяет однокоренные слова на синонимы, убирает ошибки, ставит нужные запятые.

– Не скрипя сердцем, – замечала старушка-наседка, когда карандаш подчеркивал неправильное, – а скрепя сердце, то есть против воли. Человек делает что-то против воли, сделав свое сердце крепче, то есть собравшись с силами.

Ваня размечтался: вот бы ему такой карандаш! А лучше бы ручку! Тогда бы он отличником стал, как Любка Романкина. При мысли об однокласснице он смутился: обычная девчонка, а на пятерки учится. Ну почему у него так не получается? Мальчик так задумался, что, когда собирался домой, сунул карандаш старушки-наседки в портфель, а та ничего не заметила.

Вечером Ваня решил сделать домашнее задание, полез в ранец и достал карандаш. Озадачился: откуда он здесь? Карандаш таинственно поблескивал. Ваня взял и нарисовал на бумаге кота – толстого, пушистого, с длинными усами. Около кота – большую мышь с вилкой в лапах. Мальчик прищурился: а ничего так получается, почти как у настоящего художника.

Вдруг кот выскочил из рисунка и побежал по комнате: сначала по полу, затем запрыгнул на занавеску, оттуда – на верх стенки, свалив игрушечного дракона. После из картинки вылезла мышь. Она громко ругалась: «А ну слезь! Кому говорю: слезь! Разберемся, как настоящие мужчины». Но кот и не думал спускаться, похоже, он боялся мыши. Тогда мышь достала из кармана штанов веревку с небольшим якорем и закинула наверх. Якорь зацепился за стенку, и мышь начала подниматься. Когда она почти добралась до кота, тот с душераздирающим мяуканьем сиганул вниз. Прямо на Ваню. А следом мышь, при этом больно уколов мальчика вилкой. Ваня стал отмахиваться карандашом, раздалось тыц-тыц, будто взорвался воздушный шарик, и все пропало. Ваня поспешно убрал карандаш в портфель.

Следующим утром мальчик увидел Любу.

– Романкина, подожди! – крикнул он.

– Меня вообще-то Любой зовут, – сказала она.

– Ага. – Ваня покраснел. – Люба, я вчера у старуш… тьфу, у Нины Леонидовны случайно карандаш взял. Отдай ей, пожалуйста. Ты же сегодня идешь туда?

Романкина разглядывала карандаш:

– Прикольный. На волшебную палочку похож.

– Угу, – согласился Ваня. – У меня вчера такое было!..

И он с жаром принялся рассказывать Любе о том, что произошло. Романкина не смеялась, а сразу поверила.

– Что-то странное в этом издательстве происходит, – проговорила она.

– Ты тоже заметила? – У Вани прямо гора с плеч свалилась: не он один так думает!

– Еще бы! Надо будет все хорошенько разузнать, – предложила Люба.

Глава седьмая. Взрывающийся феникс

Люба сходила к Нине Леонидовне, но выведать ничего не смогла: слишком переживала из-за ошибок. Она никогда не думала, что нельзя писать однокоренные слова в одном абзаце или «спускаться вниз» – ведь спускаться вверх еще ни у кого не получалось. Поэтому пришла на следующий день в школу как мешком ушибленная и даже решила бросить писать. Но Ваня ее отговорил – а то приедет за Романкиной гроб на колесиках, и что тогда?

Из издательства им перезвонили через неделю. За это время Ваня извелся: может, что случилось? И им с Любой пора что-то делать?

Заштопанный дядька сидел, подперев голову тремя руками, посреди лба у него появился дополнительный глаз. Ваня даже забыл поздороваться, так и замер с открытым ртом и молча стоял, пока не спустилась Женя. На ней сегодня было темно-синее платье.

– Нет предела совершенству! – заявил Сергей Францевич, когда секретарь укоризненно покачала головой.

– Женя, а не скажете, почему у вас здесь все такое непонятное? – Ваня начал издалека, чтобы секретарь ничего не заподозрила.

– Не знаю. – Женя пожала плечами. – Я раньше в строительстве работала, вот там чистый дурдом! Лучше у Володи спросите.

Она повела ребят в знакомый подвал. Ваня решил, что им снова покажут литературных рабов, но Женя свернула в правый коридор. Его стены были сложены из белого камня. Над невысокой дверью, обитой железом, висели головы двух химер.

– Ой, что сейчас будет! – хихикнула одна.

– Не говори, – поддакнула вторая. – Страшно представить.

Ваня только успел подумать, что, может, ему и Любе совсем туда не надо, как Женя уже втолкнула ребят в помещение. Здесь все было залито светом: в люстрах горели тысячи свечей, коптили факелы. Стены из камня, сводчатые потолки, огромный камин, дубовый стол и лавки – ребята словно очутились в замке. За столом сидели двое мужчин: оба рыжие, бородатые и лохматые.

– Здравствуйте, Яны Янычи. Это наши авторы. – Женя представила ребят и ушла.

Один из Ян Янычей взмахом руки пригласил Любу с Ваней подойти.

На столе лежали краски самых разных цветов, а еще необычные листы.

– Телячья кожа самой тонкой выделки, – пояснил один из Ян Янычей, тот, что был слева.

Другой Ян Яныч, который был справа, любовно погладил кожу и поинтересовался:

– Какое оформление, уважаемые писатели, вы бы хотели видеть в своих книгах?

Романкина и Ваня наперебой начали объяснять:

– Она большая такая, лохматая, а пистолет с раструбом…

– Там невесомость, поэтому все парят и перелетают по воздуху…

Ваня даже хотел сам изобразить Фыву Йцукен, но левый Ян Яныч отобрал карандаш, а правый погрозил пальцем.

Правый Ян Яныч вздохнул:

– Даже не знаю, получится ли у меня.

– Придется постараться, – одернул его левый Ян Яныч.

Художник пододвинул к себе один из листов телячьей кожи и прищурился. Наконец он решился: схватил первую попавшуюся кисть, взял краски, стакан с водой и принялся рисовать. Брызги летели в разные стороны. Правый Ян Яныч вскакивал, перебегал на другой край стола, смотрел на лист оттуда и возвращался. У Вани даже в глазах зарябило от этого мельтешения.

– Вот! – Через полчаса художник показал готовую иллюстрацию.

На ней было изображено замученное существо белого цвета с печальными глазами. К лысой башке был прикреплен розовый бантик.

– Что это? – хором спросили Ваня с Любой и с подозрением посмотрели друг на друга.

«К чьей книге эта картинка?» – каждый надеялся, что не к его.

– Это Фыва Йцукен! – торжественно объявил художник.

У Вани подкосились ноги, и он медленно осел на пол.

– Воды! – закричала Люба.

Ваню тут же окатили водой, в которой мыли кисти.

Мальчик пришел в себя и с трудом выговорил:

– Это не она.

Яны Янычи тотчас же сцепились.

– Я художник! Я так вижу! – кричал правый.

– А я художественный редактор! – бил себя кулаком в грудь левый. – Слышал, что автор сказал? Правь!

– Художника каждый обидеть может. – Правый Ян Яныч скрестил руки на груди и отвернулся. – Вы наплевали мне в душу, – через мгновение добавил он.

– А автора… – не сразу нашелся Ваня, – а автора каждый художник обидеть может!

Головы химер перебрались внутрь помещения и теперь злорадно посмеивались: происходящее их веселило.

Левый Ян Яныч, который оказался художественным редактором, развел руками: мол, ничего не могу поделать. Тогда Ваня тоже надулся:

– Раз так, то и не надо! Лучше совсем без картинок, чем с такими.

– И не буду! – Правый Ян Яныч подскочил к столу и порвал иллюстрацию на мелкие кусочки.

А потом взорвался с громким хлопком.

– До чего человека довели! – разгневался левый Ян Яныч и прыгнул в камин, но не сгорел, а обернулся огненным фениксом и вылетел в трубу.

– Ха-ха-ха, – крикнул в камин Ваня. – Не умеете рисовать, так и скажите.

И вышел, сильно хлопнув дверью. Люба выскочила за ним.

Глава восьмая. Страшная тайна издательства

Ваня брел по улице, волоча за собой портфель. Настроение было осеннее, сырое и пасмурное, хотя вовсю светило солнце. Рядом семенила Люба.

– Что делать будем? – спросила она.

– А ничего! – рубанул Ваня. – Мне такие страшные картинки не нужны, пусть кому-нибудь другому подарят.

– Мне тоже не понравилось. Я сначала испугалась, что это мне так нарисовали, – согласилась Романкина.

Ваня кивнул: его пацаны засмеют, когда увидят такую Фыву Йцукен. Доказывай, что он ее другой придумал.

– Слушай, а про что у тебя рассказ? – спросил мальчик Любу.

– Про школу, – ответила Романкина. – Только не про нашу, а про школу будущего.

Ваня поежился: написать фантастику про школу он бы не смог – она ему в действительности надоела. Он с уважением посмотрел на Любу.

– И что там у тебя?

– Там так! – Люба замахала руками, точно отгоняя мух. – Ты учишь только то, что тебе нравится. Не, поначалу ты все предметы проходишь. Чтобы понять, что выбрать. А потом занимаешься любимым делом.

– Так не бывает, – замотал головой Ваня.

– Это же фантастика! – рассердилась Люба. – Там все бывает. Так вот. Ты, например, сочиняешь каждый день. Если надо, берешь дополнительные уроки русского и литературы.

– Ха! А если я петь люблю? Что, тогда я могу все дни только на уроки музыки ходить? – не поверил Ваня.

– Ну да, – подтвердила Романкина. – В том-то и суть.

– Ну ты даешь! – Ваня даже присвистнул. – Такое я бы точно не придумал.

В пятницу утром Ваня нашел на столе конверт. Мальчик вскрыл его и обнаружил приглашение в издательство. После школы Ваня с Любой побежали узнавать, в чем дело. Оказалось, издательство празднует день рождения – пятьсот тридцать лет со дня основания! По этому поводу Женя нарядилась в серебристое платье, на Нине Леонидовне был строгий костюм, а Николай Дмитриевич облачился в смокинг. Сегодня горело намного больше свечей, чем обычно, поэтому все выглядело празднично. Летучие мыши висели на шкафах вниз головами, а головы химер о чем-то шептались.

Стол ломился от еды: оливки, корнишоны, любимый Ванин салат оливье, селедка под шубой, сырная и колбасная нарезки, а еще пироги и шоколадный торт! Женя щедрой рукой накладывала ребятам угощение, да и все остальные ели, только директор-дедушка, который снова плохо выглядел, пил томатный сок. Наверное, опять устал. Все поздравляли ребят со вступлением в ряды писателей, а директор-дедушка даже тост сказал и долго хвалил их. Сергей Францевич поднялся в офис и танцевал сам с собой, от лишней руки и глаза он избавился. Яны Янычи сидели в сторонке и отворачивались, когда Ваня и Люба проходили мимо.

Ваня улучил минуту и спросил Володю:

– Вы не скажете, а почему издательство такое странное?

Володя, который в это время пил сок, поперхнулся.

– Да что ты такое говоришь? – удивился Володя. – И что у нас здесь странного?

– Ну света, например, нет, только свечи и факелы. Мыши летучие к тому же…

Володя почесал затылок:

– Так электричество постоянно вырубают. Здание старое, проводка на ладан дышит. А мыши, сам знаешь, темноту любят. У нас тут круглосуточно мрак царит, так что неудивительно, что завелись.

– А-а-а… – только и успел сказать Ваня, как Володя наклонился и прошептал ему на ухо:

– Ты поменьше обо всем думай. А то, когда думаешь, многое воображать начинаешь. Мне вот, например, химеры мерещатся. Но я на них стараюсь не обращать внимания. Береги нервы.

Праздник закончился фейерверком. Нина Леонидовна взмахнула своим необыкновенным карандашом, и появились звезды. Они сначала медленно плыли по воздуху, а потом тихо лопались, как мыльные пузыри. Было красиво и печально одновременно. Грустная дама их ловила и загадывала желания. Люба с Ваней последовали ее примеру. Потом все закричали «ура!», даже Яны Янычи, выпили по бокалу сока и разошлись по домам.

Глава девятая. В библиотеке знают всё

Романкина уговорила Ваню пойти в библиотеку: мол, каких там только книг нет. А в книгах, как известно, есть все.

В субботу в одиннадцать утра Ваня встретился с Любой на центральной площади – именно там располагалась самая большая библиотека города. Суперсовременное здание с окнами во всю стену построили недавно. Ваня тут ни разу не был, зато Романкина уже побывала и даже завела абонемент.

Ваня шагал мимо бесконечных стеллажей – рядом с ними стояли приставные лестницы – и не понимал: как найти нужную информацию? Здесь же тысячи книг!

– У библиотекаря спросим, – подсказала Романкина.

Она подошла к столу возле входа; за высокими стопками книг Ваня не сразу заметил худенькую женщину в теплой кофте.

– Что у вас есть про издательство «Гроб на колесиках»? – спросила Люба.

Библиотекарь вздрогнула:

– Что ты сказала, девочка?

Романкина повторила вопрос. Библиотекарь с подозрением посмотрела на ребят, но все же ввела ключевые слова в поисковую систему.

– Ничего не высвечивается, – ответила она. – Да и понятно, кто же даст такое название издательству? Хотя…

Библиотекарь подняла указательный палец:

– Есть у меня одна книга – энциклопедическая! Лучше всякого интернета. Сейчас в ней поищем.

Она притащила огромную книгу и с глухим стуком опустила ее на стол. Ваня даже решил, что ножки у стола сломаются, такой тяжелой была книга.

Библиотекарь начала быстро листать: «Так, на букву “и”…» Наконец она остановилась на тысячной странице и пальцами увеличила буквы, чтобы лучше разглядеть написанное. Словно книга была не бумажная, а сенсорная. А потом библиотекарь радостно закричала:

– Есть публикация! В газете «Неопознанное рядом с нами». Тогда вышел один-единственный номер – в один час одну минуту первого января две тысячи первого года.

– Ни фига себе! – не сдержался Ваня. – Чего это они так?

– Наверное, потому, что в этот день начался новый век и новое тысячелетие, – предположила библиотекарь. – Это вам надо в раздел публицистики пройти, на полке с буквой «н» поискать.

Люба с Ваней побежали в дальнюю комнату, где хранились подшивки газет и журналов. Газету «Неопознанное рядом с нами» ребята нашли не сразу – единственный экземпляр оказался зажат пухлыми пачками другой периодики.

– Вот она! – Ваня первым увидел газету и взял ее с полки.

Ребята сели за стол и принялись листать. На третьей странице они обнаружили небольшую заметку под названием «Страшная тайна издательства “Гроб на колесиках”».

Романкина стала читать вслух:

«В городе давно ходят слухи об издательстве с названием “Гроб на колесиках”. Горожане никак не могут прийти к согласию: существует данная организация на самом деле или нет? Ценные фолианты, вышедшие в издательстве, украшают собой богатейшие коллекции библиофилов, а вот офис или работников данной конторы никто в глаза не видел. По указанному адресу никакого здания нет, а есть сквер. Наш корреспондент провел настоящее расследование и установил, что начинать поиски надо с архивов.

Так, он обнаружил первое упоминание об издательстве аж в 1496 году. Правда, вопрос, кто был его владельцем, и тогда был за семью печатями. Периодически всплывали и другие свидетельства о существовании издательства: подписанные договоры и письма. Но ни фотографий, ни каких-либо достоверных сведений не нашлось.

Поговаривают о некоем заклятии, которое было наложено на владельца издательства и его сотрудников. Но что это за заклятие и кто его наложил, выяснить не удалось».

Глава десятая. Гроб на колесиках

Ваня перечитал заметку еще раз.

– Ты что-нибудь поняла? – спросил он Романкину.

– Ну что издательство и в самом деле старинное и что на него наложено заклятие, – ответила Люба.

– Интересно, что это за колдовство и как его снять, – задумался мальчик. – Может, спросим Николая Дмитриевича?

Они поблагодарили библиотекаря и побежали в издательство. Несмотря на выходной день, дверь была не заперта, правда, заштопанного дядьки на месте не оказалось. Ваня с Любой поднялись на второй этаж. Как обычно, повсюду горели свечи, но само здание пустовало. Люба с Ваней хотели уже возвращаться, но в это время мальчик заметил в кабинете директора какой-то предмет: длинный, узкий, обитый красным бархатом. Гроб!

Ваня попятился и спиной врезался во что-то. С грохотом упала напольная вешалка. И тогда из гроба показалась черная рука! А за ней вторая! Ваня решил, что это мертвец. Покойник сначала сел, заозирался и стал вылезать. Ваня и Люба одновременно заорали.

Директор-дедушка с недоумением уставился на них:

– Вы чего шумите? И зачем пришли в издательство – ведь сегодня суббота?

– Это вы! – Ваня еле оправился от страха. – Николай Дмитриевич, а вы что в гробу делаете?

Директор-дедушка смутился:

– Так это гроб на колесиках. Он у нас сейчас без дела стоит, поэтому я его вместо кровати приспособил. Мягко, удобно, под меня все подогнано. Спится очень хорошо. Я в нем отдохну, потом как новенький.

Мальчик пригляделся: Николай Дмитриевич помолодел – стал совсем таким, каким его увидел Ваня, когда впервые пришел в издательство.

– У нас к вам дело! – Ваня отошел от страха и решил взять быка за рога. – А что это за заклятие, которое наслали на издательство? И кто это сделал?

Новый директор ничего не ответил. Он поставил чайник, достал из шкафа пакет томатного сока, конфеты и пригласил ребят к столу. И лишь после того, как все выпили кто чай, а кто сок, ответил:

– Заклятие существует, но кто его наслал и в чем суть, я не в курсе. Или не помню.

– А как такое может быть? – От волнения Ваня съел еще парочку конфет и зефирку.

Новый директор развел руками.

В это время в кабинет вошла грустная дама.

– Уже проснулись? – спросила она директора, а потом заметила ребят и попятилась.

– Не робейте, Полина Никитична. Что вы так писателей пугаетесь? – принялся увещевать ее директор.

Он выпил второй стакан томатного сока и еще больше помолодел.

– Не знаю, Николай Дмитриевич. Это сильнее меня, – ответила грустная дама. – И рыцарь никак не доскачет до замка, – промолвила она невпопад.

И тут Ваню осенило.

– Я знаю! – закричал он так, что все вздрогнули. – Это какой-то писатель наложил заклятие, потому Полина Никитична нас и боится.

Мальчик с гордостью посмотрел вокруг – он первый догадался! Люба подняла большой палец – круто!

Грустная дама выдохнула:

– Точно! А я все никак не могла понять: что со мной такое? А заклятие многое объясняет.

– Теперь бы подробности выяснить, – произнесла Люба, она тоже не удержалась и съела мармеладку.

Грустная дама налила себе кофе. Но тут дверь открылась, и вошла старушка-наседка.

– О-о-о, все в сборе, – удивилась она. – Что делаете?

Через пять минут все обсуждали, за что писатель мог заколдовать издательство. Ваня предполагал, что за плохие иллюстрации. Яны Янычи, один из которых влетел в форточку фениксом, а второй с хлопком материализовался посреди кабинета, возражали, что такого просто не может быть. Ваня лишь скорчил гримасу: как же – не может быть!

Романкина выдвинула гипотезу, что автор просто не дождался книгу – ведь бывают же разные задержки, вот и не выдержал. Новый директор отвечал, что на его памяти этого не происходило, но ведь он и про заклятие не помнил. К концу спора все охрипли, но так и не пришли к единому мнению. Люба с Ваней отправились по домам.

– Во вторник приходите, – сказал один из Ян Янычей, тот, который был справа. – Сами убедитесь, что нас заколдовали не из-за иллюстраций.

Гроб на колесиках покатился за ребятами, чтобы проводить.

Глава одиннадцатая. Приятное слово «аванс»

Во вторник Женя была в изумрудном платье. Оно ей настолько шло, что Романкина даже дар речи потеряла – наверное, сразу же захотела себе такое. Зато заштопанный дядька выглядел плохо.

– Третий день дождь, – пожаловался он, – совсем рассыпаюсь.

Женя отвела ребят в подземелье, где их уже ждали Яны Янычи. Правый Ян Яныч открыл папку и вывалил на стол ворох иллюстраций. У Вани даже дыхание перехватило: Фыва Йцукен вышла как настоящая! Огромная, лохматая, фиолетовая! В руках она держала зеленый мушкетон. Ваня любовно погладил картинки и кивнул: слов не было. Правый Ян Яныч приосанился, а левый начал что-то вещать про макет: какой рисунок пойдет на обложку, какой встанет в начало рассказа, а какой в середину. Ваня слушал и не слышал – от восторга он даже пол под ногами не чувствовал. Казалось, мальчик парит под потолком. Любе тоже очень понравились иллюстрации к ее рассказу. Да еще Яны Янычи сказали про аванс: мол, в издательстве принято писателям платить деньги вперед, чтобы те не голодали и не отвлекались от написания новых книг.

Позади послышался неясный шум, ребята обернулись и с изумлением увидели письменный стол и огромный монитор.

– Это наш бухгалтер, – сказал правый Ян Яныч. – Лилия Петровна. Ее обычно никто не видит и не слышит, пока она сама не захочет.

– А еще у нее стол из кабинета в кабинет кочует. Так что никогда не знаешь, где она объявится, – добавил левый Ян Яныч.

– Хорошего бухгалтера днем с огнем не сыскать, – ответила Лилия Петровна. У нее оказался совсем невыразительный голос.

Ваня заглянул за экран и обнаружил неприметную женщину с серыми волосами, серыми глазами и в сером костюме. Сколько он ни приглядывался, так и не смог запомнить ее внешность. Чудилось, что по лицу Лилии Петровны пробегает рябь, оттого ее черты все время менялись. «Не женщина, а хамелеон какой-то», – подумал мальчик.

Бухгалтер-хамелеон отперла сейф, который стоял у нее под столом, и протянула по пачке денег Любе и Ване. Мальчик пересчитал: и на смартфон, и на планшет хватит, еще и на торт останется. Вот это да! Теперь бы книжечку поскорее дождаться. Люба улыбалась во весь рот – тоже была довольна авансом. Они хотели поблагодарить бухгалтера-хамелеона, но она уже исчезла.

– Шрифт будет неоготический, – сказал левый Ян Яныч, – с ломаными углами. Я уже подготовил задание для верстальщика.

– А что верстальщик будет делать? – полюбопытствовал Ваня.

– Переведет твой текст в страницы книги, поставит иллюстрации, – ответил правый Ян Яныч.

– Ой! А можно посмотреть? – спросила Романкина.

– Нельзя, – в унисон ответили Яны Янычи. – Верстальщика никто и никогда в издательстве не видел. Оставляем рукопись, картинки, а потом раз – и готов оригинал-макет.

– А что это? – уточнил Ваня.

– Оригинал книги, каждая страница которого полностью совпадает с соответствующей страницей будущего издания. А после отправляем макет в типографию – она у нас в подвале находится, в среднем коридоре.

Люба с Ваней попрощались с Янами Янычами и отправились по домам. Но по дороге у Романкиной зазвонил телефон. Девочка поговорила с кем-то, а потом сказала Ване:

– Айда в библиотеку. Мне Анна Константиновна сказала, что нашла кое-что.

– Кто это – Анна Константиновна? – не понял Ваня.

– Библиотекарь! – нетерпеливо пояснила Романкина. – Побежали скорей, пока не стемнело.

Ваня с Любой ворвались в библиотеку и наперегонки помчались к столу, где их ждала Анна Константиновна.

– Я подумала и решила, что надо поискать еще на букву «з» – заклятие. И вот… – она протянула ребятам энциклопедию.

Ваня с Любой склонились над текстом.

«Заклятие издательства “Гроб на колесиках”.

Говорят, однажды в издательство пришел начинающий автор и принес рукопись. Автор хотел, чтобы его книгу издали, но директор отказал. Тогда автор произнес: “С сегодняшнего дня вы все позабудете, кто вы такие, и станете по гроб жизни работать в издательстве, пока вас не расколдуют. А для этого надо узнать, кем вы были, и вспомнить ваши настоящие имена”. Автор расхохотался и исчез. С тех пор всем сотрудникам издательства отшибло память, и они обречены находиться на работе круглые сутки».

Глава двенадцатая. Экскурсия в типографию

Только после майских праздников Ваня и Люба получили приглашение прийти в издательство. Все это время они выдвигали разные гипотезы про настоящие имена Николая Дмитриевича и Полины Никитичны, но в голову ничего не приходило. Имен в мире тысячи. Как узнать, какое твое? Так ничего и не решили. В издательстве они сразу все выложили о заклятии, но ни грустная дама, ни старушка-наседка, ни даже директор-дедушка тоже ничего не придумали.

Зато Яны Янычи показали готовые книжки – их изготовили пока только в одном экземпляре, в переплете ручной работы. Ваня взял свою с замиранием сердца. Красивая! Сама крышка (так в старину называли обложку) серебристого цвета, а название написано сиреневой краской, рядом Фыва Йцукен нарисована – большая, лохматая. Застежка на крышке из платины сделана и лунными камнями украшена. А внутри книга еще лучше. Листы тонкие, картинки яркие, а буквы – одна к одной. Ваня читал и не верил, что это он написал, – настолько интересно оказалось. Какое же счастье быть писателем! А Романкина чуть не расплакалась от радости! Так ей ее книга понравилась.

Затем все вместе отправились в типографию. Спустились в подземелье и пошли по центральному коридору. Директор-дедушка отпер деревянную дверь и всех пригласил. За ними увязались и головы химер, мол, им очень нравится наблюдать за процессом. Комната была тесная, посреди стоял черный ящик, а рядом складская тележка.

– Это множитель, – объявил директор-дедушка.

– Ксерокс? – переспросила Романкина.

– Множитель, – поправил ее Володя. – Ваш ксерокс только листы копирует, а множитель – книги. Вот сейчас тираж выйдет, я его на тележке на склад отвезу, а оттуда книжки по магазинам разъедутся. Будут люди ваши книжечки читать и отзывы писать, а я их изучать стану.

Первой изготовили книжку Романкиной. Сначала, правда, Люба никак не хотела расставаться с сигнальным экземпляром – вцепилась в него обеими руками, так что Ване пришлось ее пощекотать под мышками. Будто испугалась, что множитель – это уничтожитель на самом деле. Зазвучала торжественная музыка, из множителя выдвинулась резиновая лента, по которой на тележку поползли книги. Директор-дедушка подарил Романкиной сразу пять экземпляров – авторских, как он сказал. Потом книжки получил Ваня. Мальчик думал, кому их подарить. Ну себе он точно оставит. А вот родителям надо дарить и сколько? Каждому или папе с мамой одной хватит? А кому еще? А может, и никому, а себе все оставить? Володя укатил последнюю тележку на склад, и все поднялись в офис – праздновать выход книг.

Старушка-наседка взмахнула карандашом, и все вокруг озарилось праздничным салютом. Женя разлила по бокалам сок, порезала торт, выложила конфеты в хрустальную вазу. Все поздравляли Ваню и Любу. Мальчик чувствовал себя счастливым: он даже не мечтал о таком, потому что это все равно как дотянуться до луны – недоступно. Заштопанный дядька прикрыл лысину париком с белыми волосами и пялился в зеркало: идет ему или нет? Но Ваня даже ни разу не хихикнул – сейчас ему нравилось все. Директор-дедушка тоже посмотрелся в зеркало, но почему-то в нем не отразился. «Странные тут зеркала», – решил Ваня.

Мальчик поглядел в окно: рыцарь на белом коне по-прежнему не мог доскакать до замка. Ваня его пожалел: ведь здесь так здорово! Да и грустная дама ждет рыцаря и все время печалится. Эх, если бы Ваня мог ей помочь… Интересно, если снять колдовство, грустная дама и всадник встретятся или нет?

На следующий день Ваня и Люба увиделись в библиотеке. Анна Константиновна и на этот раз согласилась им помочь.

– Мне кажется, – предположил Ваня, – что Женя и Володя незаколдованные. Они каждый день после работы домой уходят, и в выходные их в офисе нет.

– Согласна, – подтвердила Люба. – А вот остальные точно заколдованные.

Анна Константиновна пододвинула поближе энциклопедию и сказала:

– Давайте вы мне их опишете, а я буду искать, кто это может быть. С кого начнем?

Начать решили с Николая Дмитриевича.

– Он все время меняется, – произнес Ваня. – То старый, то не очень, а то и вовсе молодой и модный.

– А еще он сок пьет, томатный, – добавила Романкина. – И в гробу спит.

– В каком гробу? – поразилась Анна Константиновна.

– На колесиках, – объяснила Люба. – Он за нами по офису катился. Смешной такой.

– А еще дедушка-директор в зеркале не отражается, – вспомнил Ваня.

Анна Константиновна быстро пролистала книгу и остановилась на странице под номером восемьсот.

– Вампир, – прочитала она, – это существо, живущее в могиле и пьющее кровь живых. Признаком вампира являются длинные клыки, которыми он прокусывает шею жертвы. Вампир не отражается в зеркале…

– Николай Дмитриевич не пил кровь, – возразила Люба, – и нас с Ваней он не кусал.

Ваня подтвердил.

– Все равно, – настаивала Анна Константиновна, – надо проверить нашу теорию. Самым знаменитым вампиром был Дракула. Значит, надо назвать при директоре это имя и посмотреть, что произойдет.

Они еще посидели в библиотеке и договорились, что в пятницу втроем пойдут в издательство, если, конечно, у Анны Константиновны получится.

Глава тринадцатая. Пятница, тринадцатое

Сразу после школы Ваня с Любой отправились в издательство. Внизу их встретила Женя. На ней было алое платье, дополняли образ алые ногти и губы. На месте Романкиной Ваня бы сразу упал в обморок от зависти, но Люба держалась. Только не сводила восхищенных глаз с секретаря. С собой наверх Ваня позвал и заштопанного дядьку. Все собрались в кабинете нового директора – к концу недели Николай Дмитриевич еще больше помолодел.

– Будем отмечать пятницу, тринадцатое? – спросил новый директор. – Люблю я этот день, он мне удачу приносит.

Но Ваня сказал, что нужно подождать еще одного человека – библиотекаря Анну Константиновну, которая поможет угадать настоящие имена сотрудников. Через пять минут она явилась – как ни странно, здание отыскала. Видимо, на библиотекаря заклятие не действовало. С собой она притащила энциклопедию.

– Давайте рассуждать логически, – предложила Анна Константиновна. – Начнем с Нины Леонидовны. Ваня с Любой сказали, что у нее есть волшебный карандаш. Что, если это не карандаш, а палочка? А сама она фея?

Все посмотрели на старушку-наседку. У нее на лице появилось изумленное выражение, словно она пыталась что-то вспомнить.

– Не совсем фея, – ответила старушка-наседка, – но рядом…

– Фея-крестная! – сообразила Романкина.

На Нине Леонидовне враз появилось темно-синее платье из бархата, бриллиантовая диадема в волосах и розовые крылья за спиной.

– Так и есть! – обрадовалась старушка-наседка. – Я фея-крестная!

Она бросилась обнимать Анну Константиновну, Любу и Ваню, а потом взлетела под потолок. Все зааплодировали.

Затем Анна Константиновна повернулась к грустной даме.

– Красивая, – рассуждала она, – наряд как у принцессы, длинная золотая коса. Может, Златовласка?

Ваня приготовился хлопать, но чуда не произошло. Грустная дама растерялась:

– Похоже, что нет. Но кто же я тогда?

Она приготовилась плакать, но Анна Константиновна быстро исправилась:

– Рапунцель!

Тут же со двора донеслось:

– Рапунцель, спусти свои косоньки, чтобы я мог подняться к тебе.

– Принц! – закричала Рапунцель. – Доехал! Наконец-то!

И убежала.

Яны Янычи заволновались:

– А с нами справитесь?

– Попробую, – кивнула Анна Константиновна. – Вас двое, вы очень похожи, и каждого из вас зовут Ян.

Ваня бы провалился на этой загадке, ему совсем ничего не приходило в голову. Люба тоже растерялась, да и остальные лишь беспомощно переглядывались.

– Двуликий Янус! – торжественно объявила Анна Константиновна.

В тот же момент вместо Ян Янычей образовался один человек с двумя лицами. Спереди у него было молодое лицо, а на затылке – лицо старика.

– Что-то мне не очень нравится, – сказало лицо на затылке. – Слишком странно.

– Мне тоже, – согласилось лицо спереди.

– А можно нас заколдовать обратно? – поинтересовались они одновременно.

Но Анна Константиновна лишь развела руками.

Верстальщика угадал Ваня. Да тут и думать было нечего.

– Человек-невидимка! – сказал он.

Сразу же после этого кто-то отодвинул его в сторону, взял сок и печенье и все съел.

– Наконец-то наемся как следует, – сообщил человек-невидимка, – а то вечно мне ничего не оставляют. Проголодался за эти годы.

– А я думал, кто у меня из контейнера котлеты таскает, – перешел в наступление Володя. – Теперь придется отрабатывать: станешь мне на складе помогать. У меня спина уже болит книги таскать.

Затем Анна Константиновна опознала в Сергее Францевиче чудовище Франкенштейна. Тот тоже порадовался:

– Меня ученый создал – я вспомнил! Да и сам я хотел в институт поступить, давно к знаниям тянусь. По ночам книжки читаю, кроссворды разгадываю. Теперь заживу!

Он направился к дверям:

– Вы меня извините, но я пошел. Мне еще надо в книжный забежать, тесты для вступительных экзаменов купить. Но я вернусь.

Наступила пауза. Новый директор потянулся за соком, его рука дрожала.

– Николай Дмитриевич, вы не переживайте – мы вас еще раньше угадали, – успокоила нового директора Люба. – Вы Дракула.

Тут же погасли свечи и включился электрический свет. Снизу послышался многочисленный топот – это освободились и сбежали литературные рабы. Обеспокоенные летучие мыши метались по помещению.

– Ой, как у нас пыльно, оказывается. – Увиденное Жене не понравилось, и она щелкнула выключателем.

Вновь загорелись свечи.

Дракула внимательно поглядел на Анну Константиновну.

– Я же вас помню, – сказал он.

Та побледнела:

– И я что-то припоминаю.

– Вы та писательница, чью книгу я не взял. Меня как раз опять сожгли вместе с типографией, и я хотел бросить это дело.

Теперь Анна Константиновна покраснела.

– А я разозлилась и пожелала вам работать издателем по гроб жизни.

– Я бессмертный, поэтому…

Они сказали вместе:

– Поэтому издательство «Гроб на колесиках» так долго существует и никто не может из него вырваться.

– Так, выходит, заклятие снято? – уточнил Ваня.

Позади раздался грохот.

– Не совсем, – вместе со своим столом появилась бухгалтер-хамелеон.

– Про вас, Лилия Петровна, как всегда все забыли. – Дракула склонился в полупоклоне.

Ваня отметил, что надо дома потренироваться – вот так приветствовать людей. Очень уж у Дракулы это изящно получилось.

– Это не я, – сообщила Анна Константиновна.

– Это мое собственное умение, – похвасталась бухгалтер-хамелеон. – Но я о другом. Предлагаю издательство до конца не расколдовывать. Мне лично нравится здесь трудиться.

– И мне. – В дверях в обнимку с рыцарем появилась Рапунцель. – Но у меня условие – я хочу работать вместе с мужем.

Она поцеловала рыцаря в щеку.

– Я тоже согласен остаться. – Чудовище Франкенштейна уже вернулось, в руках оно держало книги и тетради. – Только у меня тоже требование – я целыми днями на охране сидеть не смогу – буду учиться, так что мне нужен напарник.

И оно ткнуло третьей рукой в рыцаря. Тот кивнул.

– А мы хотим разъединиться, – попросил двуликий Янус, и тотчас же вместо него появились Яны Янычи.

– Ура! – закричал Ваня. – Значит, все будет почти как раньше?

– Ура! – подхватила Люба.

Все тоже закричали и запрыгали до потолка, где летала фея-крестная.

– Говорил же я, что пятница, тринадцатое – счастливый для меня день, – заключил Дракула.

Эпилог

– Слушай, – спросил Ваня, – а ты догадалась, кто такая бухгалтер-хамелеон, то есть Лилия Петровна?

Романкина прошептала ему что-то на ухо, а вслух попросила:

– Только никому! Пусть читатели сами угадывают.

У вас есть рукопись, и вы хотите напечатать ее в самом лучшем издательстве. Тогда добро пожаловать в «Гроб на колесиках»! Здесь вас ждет сотрудничество с крутыми профессионалами своего дела и достойный результат! Дорогой переплет, украшенный драгоценными камнями, потрясающие иллюстрации, созданные талантливыми художниками, и тонкая каллиграфия… Только учтите, что теперь писать вам придется по гроб жизни.

Кафе «У трех котиков»

Ближе к полуночи дверь кафе скрипнула, звякнул колокольчик, и внутрь вошла молодая женщина. Она скинула с головы капюшон, сняла с плеч бархатный плащ и повесила его на крючок, прибитый к стене. Женщина оказалась очень миленькой. У нее были длинные пушистые ресницы, длинные волосы, собранные в хвост, пухлые губы и длинные ногти, выкрашенные в разные цвета. Она села за столик возле окна и достала из объемной сумки пергамент для письма, чернильницу и перо. Кроме нее, в кафе никого не было.

– Уважаемая Василиса, – обратился к ней рыжий кот по прозвищу Сержант, один из хозяев заведения, – чего желаете? Как обычно?

– Двойной эспрессо, – роясь в сумке, ответила Василиса. – Куда же она запропастилась?

– Что-то потеряли? – полюбопытствовал второй кот, серый в черную полоску. Звали его Пират.

– Это я не вам, – невпопад ответила Василиса. – Господи, ну почему в этих сумках все пропадает?!

– О-о-о, там находится пресловутое пятое измерение. – К столику подошел черный кот в белой манишке и перчатках. Его имя было Вольфганг. Он с видом знатока уставился на сумку. – Большая она у вас, тут что угодно потерять можно. Не хуже Бермудского треугольника.

Наконец, отыскав на дне сумки печать и поставив ее возле себя, Василиса отпила кофе и некоторое время смотрела в окно. Затем она макнула перо в чернильницу и принялась писать.

«Дорогой автор, – выводила она каллиграфическим почерком на пергаменте, – с прискорбием вынуждена Вам сообщить, что мы не можем опубликовать Ваш текст. Он слишком хорош для нашего издательства! Да и для других тоже. Боюсь, ни один человек в мире не сможет по достоинству оценить Вашу рукопись». Она мысленно добавила: «И не присылайте нам больше эту фигню! Ни завтра, ни послезавтра, ни во веки веков!» – но вставлять эту фразу в письмо не стала.

Под конец у Василисы осталось всего два листа пергамента. На одном она написала: «Уважаемый Ваня! Рада Вам сообщить, что мы принимаем Вашу новую фантастическую рукопись “Фыва Йцукен, или Дайте мне другой глобус!”. Высылаю Вам договор для обсуждения». На втором листе она настрочила почти то же самое, лишь заменила Ваню на Любу и поставила другое наименование: социальная антиутопия Любы называлась «Школам здесь места нет».

Василиса подышала на печать и шлепнула ею по пергаменту. Затем открыла окно, и в кафе залетело несколько летучих мышей. Каждая взяла свой свиток, и ровно в полночь мыши отправились разносить письма адресатам. Василиса зевнула от души и начала собираться.

– Тяжело вам, наверное, допоздна сидеть, – сочувственно произнес Пират.

– А что делать? Я же на удаленке работаю, – ответила Василиса, – у меня дочь маленькая. Поэтому делами могу заниматься, когда муж подменяет.

Она еще раз зевнула, надела плащ и отправилась домой.

Как только дверь за Василисой закрылась, Сержант одним прыжком перемахнул через барную стойку.

– Ну что, гуляем? – спросил он остальных.

– Да, – согласился Пират, – сегодня полнолуние – наше время. Время новых рецептов!

Пират достал из сундука, спрятанного под барной стойкой, черную шляпу с пером, черную же повязку на глаз и пластмассовую саблю.

– Я готов, – сказал он.

Сержант облачился в портупею, к которой пристегнул кобуру с игрушечным наганом, на нос он надел пенсне.

– Я тоже, – объявил он.

Вольфганг неспешно вытащил из сундука футляр со скрипкой.

– Только не это! – простонал Пират. – Ты с ума сошел? Нас побьют из-за тебя.

Но Вольфганг поставил ультиматум:

– Или так, или вообще никак!

На мгновение в кафе воцарилась тишина.

– Да-а, – разочарованно протянул Сержант. – Я надеялся, что хотя бы в этот раз нам удастся избежать схватки. Но это невозможно.

Вольфганг упрямо потряс головой и вынул из футляра скрипку и смычок.

– Я тоже готов, – тоном, не терпящим возражений, произнес он и направился к выходу. Пират и Сержант последовали за ним.

На улице Вольфганг остановился возле витрины и посмотрел на свое отражение, затем поправил белоснежную манишку, перчатки и зашагал дальше. Над головой ярко светила луна – в полнеба.

Идти предстояло недалеко – в конец сквера, туда, где располагалось издательство «Гроб на колесиках». Именно там работала Василиса – пусть и удаленно. Правда, решать вопросы она предпочитала в кафе «У трех котиков», ведь здесь подавали самый замечательный двойной эспрессо.

На небольшом пятачке перед домом с колоннами уже собралась публика, состоящая из котов разных пород: лучшие бариста района. Они неспешно прогуливались вдоль фасада, бросая друг на друга раздраженные взгляды.

– Слышал, как он варит кофе… – До Вольфганга и его друзей доносились обрывки разговоров. – …Держит турку на раскаленном песке двадцать минут. Хотя всем известно, что положено двадцать две минуты! Разве может такая неточность не сказаться на вкусе кофе?!

– Кто же вместо кайенского перца кладет в кофе черный?! Руки бы этому умнику оторвать.

Пират и Сержант переглянулись: обстановка накалялась. Сержант откашлялся и пролез вперед.

– Друзья мои, – начал он, – наше сегодняшнее собрание посвящено…

Но его перебили:

– Какие мы тебе друзья?! Да у вас и клиентов-то отродясь не было!

Сержант вздрогнул: ударили по больному месту. Кафе «У трех котиков» обладало загадочной особенностью: попасть туда мог не каждый желающий. Далеко не каждый. А потому за день в кафе заглядывал один, от силы два клиента. Сержант выхватил наган из кобуры и сделал несколько предупредительных выстрелов в воздух. Тотчас же с деревьев поднялась стая бумажных голубей и испуганно унеслась прочь.

– Сегодня мы обсуждаем, допустимо ли добавлять в латте банановый сироп, – как ни в чем не бывало продолжил Сержант.

Раздался негодующий стон.

– Доколе?! – Вперед выскочил огромный пушистый кот дымчатой масти. – Доколе мы будем позволять нарушать наши устои? Только ванильный сироп и ничего более!

– Не согласен, – перебил его изящный котик белого окраса. – С карамельным сиропом кофе тоже неплох. Но банановый… Не представляю такого сочетания вкусов.

Мнения разделились. Каждый старался перекричать остальных.

– Голосуем, – прервал всех Сержант. – Кто против того, чтобы добавлять в латте банановый сироп?

Раздалось многоголосое мяуканье.

– Кто за?

Сторонников нового веяния также было много. Ничья! И тут Вольфганг провел смычком по струнам. Раздались звуки, похожие на кошачьи голоса. Но его хитрость раскусили.

– Бей их! – раздалось со всех сторон.

Завязалась драка. В ход пошли клыки и когти. В воздухе летали клочья шерсти, пыль стояла столбом. Пират лупил противника саблей, Сержант расстреливал врагов пластиковыми пульками. А Вольфганг стоял в центре побоища и бережно прижимал к себе скрипку. Иногда он тыкал в кого-нибудь смычком, чтобы уберечься от столкновения. Вскоре схватка прекратилась. Поверженный враг удалился, потирая бока, а Сержант подвел итоги:

– Значит, с сегодняшнего дня рецепт латте с банановым сиропом утвержден!

Ваня проснулся оттого, что в форточку проникла летучая мышь и принялась ходить по его голове. Он вытащил мышь из волос и взял письмо. Вскоре он прыгал на одной ноге: издательство прислало новый договор! Ваня включил настольную лампу, отчего мышь сразу же вылетела в окно, и подписал документ. А после школы они с Любой отправились в издательство. Поздоровались с чудовищем Франкенштейна, которое обзавелось новой головой, и оставили договоры у Жени. Женя была одета в серебристое платье до пят, так что Ване пришлось минут пять ждать, пока Романкина выйдет из столбняка. Но и после Люба шла, развернув голову в сторону секретарши, так что едва не врезалась в Володю.

– Значит, у вас скоро новые книги выйдут? – уточнил тот. – Поздравляю! Это хорошо, а то что-то ваши старые встали.

На мгновение Ваня представил, как лежащие на складе в подземелье книги с тихим шелестом поднимаются и выстраиваются в ряды. От воображаемого зрелища у него неприятно заныл живот.

– В смысле «встали»? – Романкина тоже не поняла.

– Продаются плохо, – объяснил Володя. – За неделю всего сто штук ушло! А раньше по пятьсот брали.

– И что же делать? – испугался Ваня.

Ужас поражения навис над ним.

– Продвигать книгу надо, – посоветовал Володя. – Ходить на встречи с читателями, рекламировать свое творчество. Под лежачий камень вода не течет.

Настроение было безнадежно испорчено. А тут еще выяснилось, что Рапунцель и рыцарь укатили в свадебное путешествие, так что посоветоваться было не с кем. На место Рапунцель взяли Василису, но ее Ваня с Любой не знали – она работала удаленно. Письма от Василисы доставляли летучие мыши ровно в полночь.

Ваня с Любой возвращались домой и молчали. А о чем говорить, если не знаешь, что сказать.

– Слушай, – начала Люба, – а пошли в библиотеку к Анне Константиновне. Может, она поможет или что-то посоветует?

Все столы в библиотеке были заняты. Читатели сидели за столами, не поднимая головы. Ваня и Романкина на цыпочках подошли к библиотекарше.

– Анна Константиновна, а можно мы устроим здесь встречу с читателями? – шепотом спросила Люба.

Ваня в этот момент осматривал зал и радовался: вон сколько народа! Каждый потом наверняка пойдет и купит книгу. Анна Константиновна приложила палец к губам и жестом позвала ребят на улицу.

– Запретили нам мероприятия организовывать, – сообщила она. – Мол, это отвлекает посетителей от чтения.

– Даже с писателями?! – поразился Ваня.

– Даже с ними, – кивнула Анна Константиновна. – Новое распоряжение сверху. Нам и вай-фай отключили, – пожаловалась она, – чтобы читатели от книг не отрывались. А то некоторые ходили в библиотеку только ради бесплатного интернета.

– А почему так? – Ваня сделал еще одну попытку. – Ведь для всех хорошо, если автор расскажет о своих книгах. Их же читать потом больше будут.

– Часто по-другому бывает, – мудро заметила Анна Константиновна. – Люди послушают писателя, вопросы ему наводящие позадают, а потом решают писать книжки сами и перестают читать чужие. У нас и так читатели на вес золота! Это писателей как собак нерезаных. Скоро дойдет до того, что не читатели будут платить деньги за книгу, а авторы читателям – чтобы читали.

Ваня и Люба приуныли: выступление срывалось.

– Может, в книжном магазине попробуем? – безо всякой надежды спросил Ваня.

– В «Шалтай-городе»? – Люба скривилась. – Ну давай попробуем.

Они отправились в ближайший магазин, который располагался на минус первом этаже торгового центра. Среди бесконечных полок, похожих на причудливый лабиринт, было совсем нелегко найти продавцов. Наконец Ваня с Любой с трудом отыскали одного из них возле стеллажей с фантастикой. На футболке продавца висел бейджик с именем – ленивец Паша – в «Шалтай-городе» работали ленивцы.

– Здравствуйте, – обратился к продавцу Ваня. – Мы авторы. Я Иван Мельников, а это Любовь Романкина. Мы хотели бы устроить презентацию наших книг в магазине.

Паша задумался, почесал голову и через пять минут ответил:

– Надо узнать у начальства.

Он медленно удалился в глубь зала и пропал. Через двадцать минут Ваня заволновался, а еще через десять понял, что нужно найти другого продавца. Второго консультанта звали Паша Первый. Он тоже долго вникал в суть просьбы и так же бесследно испарился по дороге к начальству.

– Давай хотя бы наши книги найдем, – предложил Ваня Романкиной.

Он вбил в компьютере название: «Фыва Йцукен». На экране высветился номер стеллажа и полки, а также схема зала. Люба тоже нашла свою книгу. Они пошли в указанном направлении, но книг на полке не было! Не обнаружили их Ваня с Любой и на стеллажах по соседству. Мимо медленно прошествовал Паша Второй, у которого ребята и спросили: где книги?!

– Наверное, их уже продали, но не успели внести изменения в программу, – через семь минут размышлений поведал Паша Второй.

– Все экземпляры?! – не поверила Люба.

Паша Второй снова завис.

– Или их поставили не на ту полку, – выдвинул он новую версию еще через некоторое время.

– А как же их тогда найти?! – в унисон воскликнули Романкина и Ваня.

– Никак, – пожал плечами Паша Второй.

Паша Второй тоже пропал, когда решил посоветоваться с руководством.

У Вани возникло чувство, что все рухнуло. Ближе к вечеру они с Любой покинули «Шалтай-город» с ощущением краха: ни один из Паш так и не вернулся. Да еще Люба наткнулась на призрак покупателя, затерявшегося в лабиринте книжных полок, и чуть не потеряла сознание. Призрак был едва различим, он печально покачивался в воздухе и, казалось, кого-то высматривал. Ване сразу пришла в голову мысль, что это один из покупателей, не дождавшихся продавца.

После пережитого следовало подкрепиться чем-нибудь вкусным.

– Пошли в «Бургер Принц», – пригласил Ваня. – По коктейлю выпьем.

– К зомбакам, что ли? – Люба наморщила лоб. – Ну ладно.

В «Бургер Принце» работали зомбаки. Они были поживее, чем ленивцы, но действовали как роботы – по программе. Ваня и Люба заказали ванильные коктейли. Зомбак пробил заказ и направился к аппарату, разливающему коктейли. Зомбак нажал на кнопку, но что-то не заладилось. Жидкость лилась и лилась в стакан, потом вылилась из него и растеклась по полу. Зомбак стоял рядом и ждал, когда кнопка отключится сама. Выпить коктейль ребятам не удалось.

– Уходим? – Ваня кивнул головой на дверь. День у них с Любой явно не задался.

Через неделю Ваня поехал в издательство к фее-крестной. На пороге офиса он столкнулся с молодой женщиной, такой же красивой, как Женя.

– Кстати, познакомьтесь, – представила его Женя. – Это Ваня, а это Василиса, она сейчас у нас договорами занимается.

Василиса куда-то спешила, поэтому ограничилась лишь кивком. Она запихнула листы пергамента в сумку, отмахнулась от рукописного голубя и побежала по лестнице вниз. Ваня позанимался правками текста с феей-крестной (заодно она проверила его знания по русскому языку) и отправился домой. По дороге он снова встретился с Василисой.

– Ой! – удивился он. – Я думал, вы уже ушли.

– Так я на удаленке работаю, – пояснила Василиса, – то есть не в офисе. Вот и приходится в кафе сидеть. Там, кстати, кофе неплохой.

Она показала на невысокое здание и поспешила дальше, а Ваня задумался: а что, если зайти в кафе? Но одному скучно, нужно Любу позвать.

В воскресенье они отправились в кафе вместе.

Над входом висела вывеска «У трех котиков», на ней были изображены какие-то предметы, похожие на бесформенные мешки. Ваня толкнул дверь, звякнул колокольчик, и ребята вошли внутрь. В кафе было уютно: приглушенное освещение, столы с белыми скатертями, мягкие диванчики.

– Мы рады приветствовать вас в кафе «У трех котиков»! – к ребятам подошел Пират.

От Любы во все стороны разлетелись сердечки.

– Котик! – взвизгнула она. – А можно я вас поглажу?!

Пират замялся, но все же согласился, и Люба осторожно дотронулась до котика.

– Какой вы милый! – ахнула она от восторга.

– Мимиметр зашкаливает, – проворчал Ваня. Он был против подобных нежностей.

Пират проводил Ваню и Любу за столик возле окна. Ваня открыл меню и ахнул: чего тут только не было! И кофе разных видов, и целая куча пирожных.

– Рекомендую попробовать нашу новинку, – посоветовал подошедший к ним Сержант, – латте с банановым сиропом.

Он ткнул когтем в картинку, и Ваня чуть не захлебнулся слюной: молочный слой и кофейный не смешивались, а чередовались. Все слои соединял сироп, закрученный спиралью, венчало все это великолепие шапка густых сливок с орешками и шоколадной стружкой. Люба выбрала горячий шоколад с маршмеллоу. На десерт ребята взяли брауни и чизкейк. Пока ждали заказ, Ваня с интересом разглядывал внутреннее убранство кафе. Над стойкой висели всякие неправильные изречения, например: «Заказавшего двойное эКспрессо ждет девятый круг ада по Данте», «Достоевский не одобряет капуЧЧино». Люба в это время гладила котиков, которые облепили ее со всех сторон, и ничего в упор не видела – ее глаза затуманились от счастья. И тут Ване пришла в голову идея.

– А что, если устроить презентацию здесь?! – Он даже подпрыгнул, едва не смахнув со стола кофе с пирожными.

– Осторожнее, уважаемый. – Вольфганг отодвинул чашки в сторону. – Вы нам так всю посуду перебьете.

– Извините, – смутился Ваня, – просто мне в голову пришла одна мысль. Дело в том, что мы с Любой – писатели… – И он поведал котикам историю поиска места для встречи с читателями.

Коты переглянулись.

– А что, хорошая идея, – поддержал Ваню Пират. – Устроим творческую вечеринку. Люди будут пить кофе, вкушать десерты, обсуждать книги…

– И слушать музыку, – подхватил Вольфганг.

Они договорились о времени и условиях. На прощание Ваня полюбопытствовал:

– А что это за непонятные мешки у вас на вывеске?

– Котики, – сморщился Сержант.

– Котики?! – удивились Ваня и Люба.

– Угу, – подтвердил Пират. – Только морские. Художник так увидел.

Через две недели в кафе «У трех котиков» состоялась презентация новых книг Вани и Любы. Ребята заранее раздали пригласительные билеты в школе, и в кафе было не протолкнуться. Сержант, Пират и Вольфганг позвали своих приятелей-бариста. Пришел Дракула, который долго говорил о молодых талантливых авторах, рекламируя Ваню и Любу. Прибыли фея-крестная и Василиса. Из свадебного путешествия к тому времени вернулись Рапунцель и рыцарь, вскоре они собирались отправиться в новое семейное путешествие. Даже чудовище Франкенштейна покинуло свой пост и теперь хвасталось новой, дополнительной парой ушей. Ну и, конечно, пришли Женя с Володей. Последний не скрывал удовольствия: книги уходили со склада с бешеной скоростью. А Женя щеголяла в золотистом платье. Читатели пили разные сорта кофе, дегустировали сладости, гладили котиков и с удовольствием подписывали книги у Любы с Ваней.

Ровно в полночь все разошлись. Кафе опустело.

– Я тут одну вещь придумал, – начал Вольфганг. – А что, если на дно стакана налить две столовые ложки сгущенного молока, затем по ножу влить немного черничного сиропа, а сверху добавить двойной эспрессо…

– Надо обсудить этот рецепт на встрече с бариста, – согласился Пират.

– Значит, снова будет драка, – заметил опытный Сержант.

Над кафе светила огромная луна – наступило суперлуние.

Content

Лада Кутузова
Издательство «Гроб на колесиках». Кафе «У трех котиков»

Издательство «Гроб на колесиках»

Глава первая. Литературный конкурс

Глава вторая. Первое место получает…

Глава третья. Странное издательство

Глава четвертая. Грустная дама

Глава пятая. Трудно быть писателем!

Глава шестая. Волшебный карандаш

Глава седьмая. Взрывающийся феникс

Глава восьмая. Страшная тайна издательства

Глава девятая. В библиотеке знают всё

Глава десятая. Гроб на колесиках

Глава одиннадцатая. Приятное слово «аванс»

Глава двенадцатая. Экскурсия в типографию

Глава тринадцатая. Пятница, тринадцатое

Эпилог

Кафе «У трех котиков»